На главную

Куда идём?

От автора

 

Данные рассказы представляют собой главы романа "Шестой спасатель", но могут читаться и как совершенно самостоятельные произведения, за исключением некоторых организационных моментов. При чтении необходимо помнить следующее:

1. Имена героев использованы без разрешения "The Walt Disney Production".

2. Введение нового персонажа несомненно затемнило образ главных героев. Автор не испытывает раскаяния лишь по одной причине. Создатели C'n'D RR в свое время смело присоединили к двум весельчакам-бурундучкам новых персонажей. В результате изначальные характеры героев заметно изменились, что пошло им только на пользу. Достоинства введения шестого члена в команду автор может оценить чисто субъективно.

3. В данном произведении использован основной принцип творчества WD: "В фильмах Диснея секса нет!" Автор всецело поддерживает данную аксиому и с порицанием относится к тем, кто нехарактерными поступками уродует полюбившиеся народу образы.

4. Характеры героев сохранены (по крайней мере, так считает сам автор).

5. В одной главе автор самым наглым образом использует жанр CrossOver, пересекая всем известных героев с никому не ведомым собственным романом. Простим автору саморекламу, тем более что один раз - не считается.

6. Роман разбит на несколько частей, перечисленных ниже. Там же указаны главы, которые Вы можете прочитать уже сейчас.

 

!. Прибытие главного героя. Контракт с Толстопузом. Первые операции. Налаживание знакомств со спасателями.

Проникновение

Сокровища старого замка.

В стране лгунов.

Великолепное ограбление банка.

 

!!. Работа со спасателями. Ссора.

Новые приключения с волшебной лампой.

Гаечка в ловушке.

Первый виток спирали

 

!!!. Возвращение к Толстопузу.

Золотое перо.

Конфискация пиратского клада (На четыре фронта).

 

!!!!. Снова со спасателями. Очередной уход.

Охотники за Эйфельками.

Деревенский отдых и пришельцы.

Лавайни наносит ответный удар.

Нашествие.

Двойники.

 

!!!!!. Жизнь в одиночку. Детективное агентство с Гаечкой. Возвращение.

У природы нет плохой погоды.

Теневик.

Лабиринты профессора Нимнула.

 

!!!!!!. Появление Пришельца из Ниоткуда. Испытания. Становление своим в этом мире.

Городок аттракционов.

Последняя ступенька.

 

Дополнительно.

Город потерянных игрушек.

Сказка зимнего утра.

 

Проникновение

 

...Вспышка. В глазах плясали веселые разноцветные звездочки. Хоровод крутился радужной каруселью и вдруг полоснул острой болью, прежде чем скрылся в наступившей тьме. Мир исчез, растворился, забылся. Секунды боли, тянувшиеся скорбной цепочкой, обещали обернуться вечностью. Постепенно боль утихла, успокоилась, уснула, и глаза вновь обрели способность видеть.

Кто я?

Не знаю!

Где я?

Непонятно!

И всё же...

Я стоял посреди широченного тротуара. Справа от меня взмывал к лазурным безоблачным небесам громадный домище этажей на шесть... Хм, что-то не так, шестиэтажки не казались мне громадинами никогда. Ну, разве что в далёком детстве. Но не в детство же я...

Впрочем, осмотримся подробнее.

Слева расстилалось безграничное каменное поле, аккуратно вымощенное серыми валунами, уже порядком поистершимися. Впрочем, нет, край у поля все же имелся. Там возвышался каменный уступ, за которым начинался тротуар

Хм, тротуар?

Ну да, такой же, как и под моими нога... э... лапками.

Лапками?

Я оглядел удивительные конечности вместо привычных пальцев. Конечно, и это странное зрелище можно назвать пальцами. С натяжкой. Однако коготки с ногтями не перепутал бы даже последний...

Грозный гудок пронзил уши и отшвырнул меня прочь. Прокатившись по каменной пустоши, я вжался в бордюр, ограждавший тротуар. Пренеприятным известием оказалось то, что высота бордюра была ниже моей всего лишь на голову. И речь не шла о громадной башке с раззявистой пастью, способной откусить пол-яблока зараз. Речь шла о скромной вытянутой мордочке, увенчанной бусинкой носа. О той несуразности, что сейчас восседала на моих плечах.

Я с интересом уставился на свои лапы. Они были серыми и худыми. Большая их часть находилась в нулевых джинсах "Монтана" с тремя золотыми прошивками. Эй, да я модник! Немедленно проверив наличие фирменных заклепок, уголка, молний и лейбл, я успокоился. Хоть что-то радостное в жизни ещё случалось. От пояса и выше наблюдалась джинсовая куртка. Привычный островок среди моря непонятностей и океана абсурда.

Ну а если взглянуть еще выше, то внимательный зритель опять-таки натыкался на длинную морду. Мою, между прочим, морду. Морду с противно дергающимся носом.

И дело даже не в морде вместо этого, как его (ну вот, забыл)... И не в размере предметов, резко увеличивших размеры. Ну же, я мучительно искал нужные слова. В чём? В чём, а?

Нет, но в чём же? Я и сам понимал чудовищность данной гипотезы, однако... Сейчас соберусь с мыслями и решусь. В общем, всё вокруг нарисовано, хотя в то же время имеет объём и перспективу.

И даже, хм, я сам!

К счастью, мне тоже посчастливилось быть объёмным. Может, кто-то и смел считать меня плоским, но сам себе плоским я отнюдь не казался. С удовлетворением потерев ру... э... лапками друг об дружку, я отправился осматривать местные достопримечательности.

Нога замерла на полушаге. Эй, я же не турист. Тогда зачем я здесь? Сейчас те, кому положено, изловят меня и, приперев к стенке, лязгнут: "Доложите цель прибытия!" А мне и сказать нечего.

Впрочем, стоять на месте было опасно. Гудящие громады то и дело проносились мимо меня. Земля дрожала, а поднимавшийся ветрина чуть не впечатывал меня в бордюр. Пришлось перескочить каменный барьер в поисках местечка безопаснее.

На тротуаре меня ожидали жестокие разочарования. Вероятно, начинался рабочий день, и на улице появились люди. Но что за люди! Великаны, да и только. А за спиной я почуял жутчайшую боль. Скрежетнув зубами, я обернулся. Подошва массивного башмака припечатала мой хвост, чем и причинила мне невыносимые страдания.

Хвост?!!!

Эй, у меня же никогда не было хвоста. То, чего не было, тем не менее, зверски болело. Теперь ему достался точечный удар каблучком изящной женской туфли. В небеса воспарил крик моей боли, долженствующий разорвать мир. Но вместо вопля отчаяния мир услышал писк. Весьма мерзкий и не слишком громкий. Как выяснилось, пищал я.

Трудности развивают. Глотая слёзы, я ловко вывернул своё покалеченное достояние из-под пары шустрых кроссовок и поспешил прочь из людского потока, густевшего с каждой минутой. Вблизи дома движение было не столь интенсивным, и я, соскребая плечом шелушащуюся краску, уныло поплелся вдоль стены. Чужеродный и одинокий.

Если высшие силы существуют, они дадут мне знак. Они объяснят моё место в этом мире. А, может, и смысл всей жизни! Ну же, я не привык ждать слишком долго!

Возле меня остановились красные туфельки и коричневые кожаные мужские ботинки.

- Фу, крыса, - донеслось сверху, и красные туфельки опасливо отодвинулись, а ботинок правой ноги сделал осторожную попытку двинуть меня носком. Эй, ну-ка без ногоприкладста. Я сам, сам. Всё, всё, исчезаю, если ваши нежные взоры не в силах выносить моё присутствие. Пришлось юркнуть в ближайшую подворотню, где я, притомившись от пережитых волнений, сел на землю за мусорным ящиком. Глаза слипались от усталости и обиды, и я не заметил, как провалился в сон.

Проснувшись, я с изумлением обнаружил много интересных вещей.

Во-первых, наступил вечер. В разрывах дальних домов золотился шар луны. На потемневшем небе проклёвывались звёзды. Бодрое чириканье птичьих стаек сменилось заунывными трелями припозднившихся птах-одиночек.

Во-вторых, меня обнюхивали и недавно. По оставленному запаху становилось понятно, что тут побывала чуть ли не дюжина моих новых сородичей. Но я не вызвал слишком большого интереса. Или вызвал весьма не маленькие опасения. В общем, меня решили не будить. И за своего не посчитали.

Ну и ладно, не больно-то и хотелось. Крысы, что с них взять.

А в главных, я понял, что безумно хочу есть. Теперь мне казалось, крыса всегда хочет есть. Оказывается, эта истина справедлива даже для нарисованной крысы.

Надо мной приветливо светились окна, но нигде я не стал бы желанным гостем. Крысу, даром что нарисованную, любой рад со двора поганой метлой...

Эх, вас бы в мою шкуру.

Но за печалью и голодным недомоганием проклёвывалось удивительное чувство. Невидимой тенью сквозило предчувствие близкого приключения. Ещё немного, ещё чуть-чуть, может быть даже за этим поворотом всё сразу станет на свои места, и я пойму...

Размышляя, я повернул в распахнутые ворота.

Впереди, на окраине широкого двора, высился фабричный корпус с надписью "Счастливый Том". Сердце ёкнуло. Я увидел громадную кошку. Нет, просто кошку, даже огромную, я бы не испугался. Но эта улыбчивая остроухая красавица из камня вкупе с надписью... Это же ориентир! Первый знакомый кусочек среди неизвестности. Увидев его, я моментально уяснил, где мне довелось очутиться.

Хотя это странно - очутиться в сериале. Тем более, рисованном. Ещё зная, что видел его, но уже не припоминая: где, когда, посредством чего и в каком именно облике.

Рисованные улицы молчали. И тёплый порыв медленно истаял. Ему на смену пришёл холодок неприкаянности.

Ладно, подойдём поближе. Я засеменил к зданию, коротко кивнув ему, как старому другу. Будем считать нашу встречу знаком судьбы, не так ли? Конечно, я бы предпочёл оказаться в парке, где растёт толстенный дуб, в котором... Впрочем, кто мне мешает развернуться и направиться на поиски парка?

Никто не мешал. Но внутри зародилась странная тоска. Отказываясь от островка удачи, я словно обрекал себя на бесконечное плавание в океане неизвестностей. Нет, сегодня и так уже случилось достаточно непонятностей, чтобы вот так, сразу, отказываться от указующего перста судьбы.

Тёмные окна не манили гостеприимством, но в голове кошки сверкали яркие искорки. Судя по всплывшим сведениям, там находилось казино умного и злого котяры по имени Толстопуз. Я ещё раз пристально оглядел окрестности. Сомнений не оставалось - всё нарисовано. Тем не менее, нарисованный мир жил по своим, вполне обыденным, законам, и крохотной частичкой его являлась теперь моя скромная персона.

Хотя отчего же скромная, а? Вдруг я здесь о-го-го?!!!

Но из пасти снова извёргся лишь писк, и я на всякий случай нырнул в тень.

Нарисованное небо имело удивительную глубину, а звезды на нём (более крупные, чем... э... там, в другом месте) переливались красно-жёлто-голубыми сполохами.

Не верите в мою значимость? Никто? Что ж, я вам докажу!

И с новыми силами я двинулся "сам себе искать приключений".

Хотя, конечно, куда с большим желанием я отыскал бы сейчас погруженную в сны команду спасателей. Впрочем, они могли и не спать, а летать где-нибудь неподалеку. Могли затаиться в засаде шагах в пяти! И при этом не обращать на меня никакого внимания. Кто для них я? Персона весьма незначительная. Поэтому не стоит спешить встречаться с этой дружной командой. Что им сказать? "Ну всё, ребята, вот он - я! И с этого момента мы вместе замутим немало весёлых дел и уж теперь-то развернемся по-настоящему".

Выплеснуть всю душу без остатка. Швырнуть себя, подобно вселенной, под ноги прекрасной даме. Но что последует потом?

А вдруг спасатели недоуменно переглянутся и начнут шепотками совещаться, смущенно выбирая того, кто огласит, что команда не нуждается в моих услугах. Сколько их было, кандидатов! Но изначальный состав так и не поменялся. Я же ничем не отличался от рядового кандидата. Не лучше и не хуже. Следовательно, шансы влиться в ряды команды стремились к нулю.

Собственно говоря, шансы закрепиться в "Счастливом Томе" тоже невысоки. Но тут хотя бы понятно, с чего начинать. Здесь от меня могла получиться польза, которую я не мог предложить спасателям. Правда, принося пользу Толстопузу, я неизменно вредил команде друзей, что сбрасывало шансы приблизиться к ним аж на отрицательную отметку. Хотя почему же?! Ведь, продвинувшись у Толстопуза, я добьюсь, что спасателям придется со мной считаться! Тогда я принесу немалую пользу, перейдя на их сторону. Я возликовал, и ноги заработали веселее.

Пользуясь отсутствием людей, ночной мир вел себя весьма оживленно. К зданию фабрики отовсюду стекались подозрительного вида коты, крысы и птицы с таким хитрым выражением, что я чувствовал себя несколько неуютно. Казалось, от нахального облапошивания меня отделяют считанные секунды. Спасая себя от провала, я принял полупрезрительный вид, словно каждый день шатаюсь по таким местам, затесался в ряды ночных гостей и пробрался к водостоку, где обнаружился кустарно изготовленный лифт: обломок доски, схваченный со всех сторон веревкой, которая уходила в темноту трубы. Тут свободно разместилась бы тройка худосочных котищ, три крысы нормальной упитанности или троица не особо крупных птиц, не утруждавших себя полётами. Соблюдая очередь, я взобрался на платформу и немедленно взвился в неизвестность, радуясь, что отхватил местечко в середине. Крайние особи то и дело оставляли кусочки шерсти или одежды в местах стыка двух соседних участков трубы.

Лифт оказался вполне скоростным и секунд через сорок жёстко тормознул. Финиш мы ознаменовали вылетом с платформы и шлепками об крышу. Громыхая, лифт ухнул за новой партией гостей. Над нами (вернее, уже надо мной, так как соседи успели удалиться) сияли звезды, а чуть впереди чернел силуэт знаменитой кошки.

Поднявшись, я быстро достиг каменных лап, где две толстенные крысы бдительно охраняли вход. Ха, а пропустят ли меня? Но солидность моего прикида придала мордам часовых выражение искреннего восхищения, и я, возблагодарив судьбу, беспрепятственно проник внутрь.

Во владениях Толстопуза всё было шикарным и основательным. Круглый коридорчик освещали подсвечники под старину, а двери раскрывались сами собой, чувствуя приближение гостей. Так, минуя переход за переходом, я оказался в центральном зале.

Публика собралась разношерстная. За карточными столиками мелькали и ободранные котяры с обкусанными ушами, и почтенные леди в жемчугах, и шустрые крысята в серых плащах, и вороны в черных костюмах-тройках от самого Зайца. За рулеткой собрались более солидные люди. Тут оборванцы уже были не в чести. Зато шеренги сверкающих автоматов, манящие бессчетным количеством желудей, орехов или сырных палочек, притягивали менее притязательную публику. В конце зала, на эстраде под завывания оркестра очаровательная мышка-блондинка, занавесив левый глаз челкой, душевно заливалась про то, какой сегодня чудный вечер. Я не мог не согласиться, но хотелось бы пожелать, чтобы вечер оказался не только чудным, но и судьбоносным. Впрочем, это зависело уже только от меня.

Разумеется, появления Толстопуза я дожидаться не стал. Хозяину не солидно прогуливаться на виду. Скорее всего, он наблюдал за происходящим с помощью камеры. Но не скакать же перед камерой, строя рожи. Тем более, первое впечатление - самое сильное. А козлики, козлы и козлища и тут, наверняка, не в чести.

Что ж, сыграем ва-банк. Заметив знакомую рыжую шкуру, унылую морду с обвисшими усами, порванное ухо и вязаную шапчонку, я начал подбираться к печальному котофею. Преимущество заключалось во внезапности. В том, что я знал его имя, а он моё - нет.

- Эй, Мепсуля, - улыбнулся я с самым непринужденным видом, - Веди к боссу. Срочное сообщение. Ну же, пошустрей!

Я дал ему время постоять, похлопать глазами, обдумать четыре раза каждое из моих слов и переступить дважды с лапы на лапу. Затем я кашлянул и дружески подтолкнул его к эстраде, за кулисами которой наверняка прятался служебный вход. Мепс оказался более смышлён, чем казалось. Он резво затопал в выбранном направлении. Я же шествовал за ним, победоносно оглядывая зал.

Дверцы разъехались, и мы очутились в кабине лифта. Это лифт уже строился для персон высшего света. Полированные панели, золочёные завитушки, мягкая подсветка оцифрованных кнопок и аромат изысканных духов. Приветливое жужжание предупредило, что лифт не стоит на месте. Через несколько секунд мы уже шагали по сумрачному коридору с высокими потолками. Размах впечатлял. И хоть убранство здесь не выпирало, чувствовалось, что строили основательно. Эдакая потаённая крепость для верховных владык.

- Как доложить боссу? - обернулся ко мне Мепс.

- Он знает сам, - ограничился я.

Уверовав, что является гонцом счастья, мой спутник скрылся за дверью. Секунду спустя дверь распахнулась, и только стена сумела остановить путь злосчастного кота.

- Ничего я не знаю, - раздался злобный рык за дверью. - Впрочем, пусть войдёт.

Не дожидаясь повторного приглашения, я мигом проскользнул в кабинет Толстопуза.

Сугубо деловая обстановка. Кожаный диван и пара кресел. Стоило выделить стол на массивных округлых ножках, но только потому, что над ним нависал грозный кот с хищными оранжевыми зрачками. Истинный Большой Босс.

- У меня к Вам выгодное предложение, - я мигом взял инициативу в собственные руки.

- Хочу предупредить, что продавцов платяных щеток и рок-энциклопедий я просто выкидываю из окна, - меня предупредили мягко, но мрачно.

- Не собираюсь ничего продавать, - смело заявил я. - Вы просто приумножите свой капитал с моей помощью.

- Каким образом? - презрительно спросил кот.

- Мои идеи при Вашем руководстве в исполнении Ваших подопечных значительно увеличат Ваше состояние.

- Работала на меня как-то одна крыса, особого восторга от тех времен я не испытываю, - сообщил кот. - Кроме того, я привык строить планы только на собственных идеях.

- В любом случае Вы ничего не теряете, - поспешил заверить я. - Один месяц бесплатной работы на Вас, и только! Но если мои планы принесут Вам удачу, моя жизнь полностью поступает в Ваше распоряжение.

- Недорого же стоит твоя жизнь, - процедил кот сквозь зубы.

- Она как акции, которые в дурных руках неуклонно падают вниз, но при умелом управлении взлетают на рекордные высоты.

- Неплохой ответ, сынок, - усмехнулся Толстопуз. - Поставь себе раскладушку в комнате моих охламонов. Позавтракаешь с ними же. А пока вот тебе чек, иди, закажи что-нибудь на ужин. Завтра в двенадцать часов, нет, лучше в десять, слушаю твой первый план.

- И постарайся не разочаровать босса, - шептал Мепс. - А то ужин выйдет тебе боком.

Судя по унылому тону, лично у Мепса ужин частенько выходил именно этим путём.

 

Сокровища старого замка.

 

Похрапывания Мепса сменились взвизгиваниями и подвываниями. Очевидно, и во сне несчастья не обходили его стороной. Где-то в углу посвистывали Крот и Бородавка. Мне же не спалось. Дрёмы накрывали меня тёплым одеялом, но сознание не успевало опрокинуться в спасительный омут сна. Одеяло тут же срывал морозный ветерок плохих предчувствий. Где они, грандиозные планы величественных свершений? Нет, разумеется, кое-какие идейки в моей голове копошились, но сумею ли я захватить ими мозг злого гения, упакованный в клыкастую голову вечно недовольного кота. Не покажутся ли ему мои слова писком несмышленого цыплёнка? И я ворочался с бока на бок, не в состоянии заснуть. Подо мной жалобно поскрипывала старенькая раскладушка. Ей тоже было несладко от моих метаний. Однако её утром не ждал сладкий триумф или злосчастный провал.

Ровно в десять ноль-ноль, улыбаясь во всю ширь возможностей моей морды, я стоял в кабинете шефа. Толстопуз лениво развалился за столом.

- Ну, что ты можешь нам предложить? - спросил он, прищурив глаза.

А коготки мерно постукивали по массивной столешнице. Интересно, далеко ли отсюда лететь до земли? Но может ли разбиться нарисованная крыса? И почему это так неохота проверять?

- Для начала беру на себя охрану всех сокровищ, которые окажутся в ваших лапах, начиная с ближайшего, совместно проведенного нами мероприятия, - выпалил я без особой надежды на успех.

Первый план по идее должен ошеломить шефа, чтобы он в полной мере мог ощутить мою значимость. Но Толстопуз вряд ли соблазнится искать клад в дебрях Борнео, даже если бы я озвучил точное его местонахождение. Поэтому пока приходилось довольствоваться малым.

- А то ходят слухи, будто бы у Вас не задерживается даже ничтожная часть капитала, добытая в последних операциях, - пришлось мне добавить весьма дипломатичным тоном.

Глаза кота грозно сверкнули.

- Не хочу утверждать столь категорично, - поспешно пришлось вставить мне. - Но Вы должны понять, идут разговоры.

Кошачья голова нависла надо мной топором палача. Я видел сверкающие клыки. Я чувствовал, как они сейчас вонзятся в мой хребет. Плохим вестникам всегда уготована незавидная участь. Жаль, что моя жизнь в этом мире прошла столь скоротечно.

Тень смерти скользнула с меня прочь. Толстопуз нервно откинулся на спинку кресла.

- Все верно! - выдохнул кот так, что меня чуть не сдуло с места. - Моя главная проблема...

Ха! Договоримся! Слово вертелось на языке, и я не стал удерживаться от соблазна выпустить его на волю.

- Спасатели, - ласково закончил я.

Не следует перебивать шефа, но и стоять, раскрыв рот, тоже не хотелось. Всегда надо делать вид, что нам известно гораздо больше, чем это есть на самом деле.

- Мерзкие спасатели, - поправил меня кот. - Что бы я ни придумал, вечно они вмешиваются и портят все планы. И кажется уже, что ничего нельзя с ними поделать.

- Это я как раз и собирался взять на себя! - покровительственно заверил я шефа, уловив зацепку, вокруг которой можно беспрепятственно выращивать великолепный рассадник идей.

- И каковы твои соображения? - удивился кот.

- Нужно резко менять стереотипы, - страх истаял, сменившись весельем, слова, ещё минуту назад запертые замком смущения, лились теперь неудержимым потоком. - Раньше у Вас все крутилось по строго заведенному порядку. Вы грабите, крадете, похищаете. Спасатели догоняют, выручают, помогают и возвращают. А Вас наказывают, - меня неудержимо понесло по волнам собственного красноречия. - Теперь все будет не так. Во-первых, спасатели занимаются не только Вами, но огромным количеством происшествий в городе. Этим просто нельзя не воспользоваться. Во-вторых, о случившемся спасатели узнают от потерпевших или из программ новостей, которая берет интервью опять-таки у потерпевших. Значит, наша задача такова, чтобы никому и в голову не пришло жаловаться. Нам следует найти сокровище без хозяина...

- Стоп, - оборвал меня кот. - Все, что плохо лежит, давным-давно прибрали к рукам другие.

- Совершенно ошибочное мнение! - горячо заспорил я. - Если хорошенько поискать, всегда можно обнаружить что-нибудь эдакое в каком-нибудь захолустном местечке, куда еще не дотянулись любопытные лапы. Подобных мест тьма-тьмущая! Да если б я знал хоть одно из них, то немедленно организовал бы доставку бесхозных сокровищ в Ваш шикарный особнячок. Мне нужна только карта, трансфер в заданную точку и небольшое количество грузчиков.

- Довольно, - перебил меня кот. - Болтать ты мастер. Посмотрим, каков ты в деле. Такая карта у меня, пожалуй, есть. Давно бы ей занялся, да мешали дела всякие - насущные и неотложные. Но теперь их побоку. Хорош откладывать. Эй, Мепс.

Голова рыжего кота немедленно показалась в дверном проеме.

- Слетай-ка, посмотри, чем у нас заняты спасатели.

- Будет исполнено, босс, - и шаги кота донеслись уже с лестницы.

Толстопуз тем временем выкинул из шкафа половину книг, стоявших там, наверное, лет пятьдесят. Облако пыли поднялось и расползлось по всему кабинету, заставив меня приложить неимоверные усилия, чтобы не расчихаться.

- Вот она! - воскликнул кот и извлек из дальнего угла клочок бумаги, свернутый трубочкой. Развернув его, Толстопуз подозвал меня и показал целиком.

Это был побуревший от времени план замка, на котором крестиком обозначалось сокровище. Чтобы ни у кого не возникло ни малейшего подозрения, рядом был нарисован мешок, из которого сыпались звонкие золотые.

- Замок в Англии, - пояснил кот. - Далековато от здешних мест, а?

- И от спасателей, а? - лихо подмигнул я.

- Спасатели выпускают кошек из лаборатории профессора Нимнула, - возвестила голова рыжего кота, вновь засунувшаяся в кабинет.

- Ну, значит, и откладывать нечего, - подытожил Толстопуз, - немедленно вылетаем.

Судя по энергии, с которой толстый кот шагнул к порогу, он не отказался бы и от клада Борнео.

 

* * *

 

Солнце, едва оторвавшееся от горизонта, несмело заливало верхушки деревьев, пробиваясь к нам маленькими порциями, а мы (я, Мепс, Толстопуз, Бородавка и Крот), покинув грузовой самолет, шагали к намеченной цели. Древние башни розовели в рассветных лучах, как пряники. Замок превзошел все мои ожидания. Величественные стены уходили вверх, туда, где когда-то имелась крыша. Её сгнившие обломки и осколки черепицы валялись всюду, куда ни кинь взор. Проломы в стенах только подчеркивали мрачность местности. Мы добрались.

Завернув в одно из отверстий, мы миновали два зала, прошли длинный коридор и оказались в тупичке, который на плане багровел крестом. Беда только в том, что крест на рисунке занимал все пространство этого закутка, и нам предоставлялось слишком широкое поле деятельности.

- Вряд ли стоит искать на потолке, - объявил я после здравых размышлений, - в стенах выше двух метров тоже можно особо не шарить.

- Такие советы я оцениваю не монетами, а тумаками, - рявкнул Толстопуз.

Я не стал ни спорить, ни обижаться. И мы всем скопом принялись обследовать каждый камень на полу, пока ровнёхонькая плита под нами вдруг не ушла в сторону. Причем сделала она это так неожиданно, что мы, не успев ничего сообразить, полетели в темноту.

Громкий звон потревоженных монет пояснил, что сокровище нас дождалось. Взбираясь друг другу на головы, Мепс, Крот и Бородавка безуспешно пытались выбраться. Я же обследовал стены и быстро заметил узкий коридор, ведущий в беспросветную тьму.

Освещая зажигалкой пятачок в полметра, Толстопуз бесстрашно направился вперед. Мы семенили за ним и не прогадали: за четвертым поворотом забрезжил свет. Вскоре мы с громадным удовольствием повалились на траву.

Жизнь казалась красивой сказкой. Хотя где, как не в сказке, можно промокнуть от настоящей росы, скопившейся на нарисованной траве?

- Хватит валяться, лежебоки, - Толстопуз пинками поднял Мепса и Крота (я благоразумно вскочил сам). - Принимайтесь за работу. Выносите сокровища.

- И составляйте опись, - поспешил добавить я.

По законам жанра вот-вот должны были появиться спасатели, и надо было срочно готовиться к встрече с командой моей пока не сбывшейся мечты.

Работа кипела. Толстопуз руководил и подгонял, а мы дружно тащили сокровища из замковых подвалов, причем Мепс, Крот и Бородавка аккуратно заносили всё найденное в опись имущества. Вскоре мы поняли, что на арендованный грузовой самолет груда сокровищ старого замка едва ли поместится. С помощью пилота Толстопуз собственноручно посадил самолет на лужайку вблизи развалин, и мы стали загружать уже вытащенное в трюм воздушного корабля.

Сокровища радовали самый притязательный взор. Кроме монет, в подвале нашлись золотая корона с самоцветами, скипетр из слоновой кости, золотой сервиз на три дюжины персон и многое-многое другое.

Однако сокровища оказались сколь ценными, столь и тяжёлыми. Именно об этом я грустно размышлял, водрузив на хребет суповую миску с ручками, украшенными изумрудами.

И вдруг послышалось странно знакомое стрекотание. Мотор? Неужели? Да! Сомнений не оставалось! Среди листвы мелькнул красным огурцом воздушный шар. Изящный летучий корабль, имевший происхождение от пластиковой бутыли, описал крутой вираж вокруг центральной полуразрушенной башни и помчался к нам. Спасатели явились вовремя.

- Не может быть, - яростно завопил Толстопуз. - Они-то откуда здесь взялись?

- Это спасатели, босс, - пояснил Мепс.

- Без тебя вижу, болван, - взорвался Толстопуз.

Покружившись, самолет опустился на лужайку.

Они! Моё сердце замерло. Остановилось. И застучало быстро-быстро. Я их увижу. Прямо сейчас! Немедленно!!!

Первым борт покинул бурундук в куртке лётчика и солидной сыщицкой шляпе. Он не заметил прибавления в команде Толстопуза, я же с трудом сдержал ликующий вопль, который сложился бы коротким, но звучным и славным именем. Впрочем, бурундук в представлении не нуждался.

- Что вы здесь делаете? - ехидно поинтересовался Чип.

И к его ногам плюхнулся бурундук в красной рубахе, на которой распускались жёлтые цветы.

- Сокровища, - взволнованно пробормотал Дейл.

Зелёная молния сорвалась с кормы и облетела наш самолет. Вжик, разумеется, самое пристальное внимание уделил грузовому отсеку.

- Не суйтесь сюда, мелкота, - огрызнулся Толстопуз. - Этот клад по праву принадлежит нам.

- По какому праву? - возмутился Чип. - Я читал, что именно эту корону разыскивают полицейские Лондона. Она была украдена пять лет назад, а значит, и остальные вещи тоже.

- Вы хотите знать, по какому праву, - вкрадчиво осведомился Толстопуз. - Да по праву сильного.

Острые когти крючьями выпали из обманчиво мягкой лапы.

Но тут с самолёта спрыгнул Рокфор. Мне показалось, что дрогнула земля. И право сильного сразу поскромнело и затерялось в тени могучего мыша.

Я бы опасливо отодвинулся. И вдруг весь мир погас, кроме небольшого лоскутка поляны. Того самого, на который светлым ангелом с небес изящно опустилась мышка в сиреневом комбинезоне.

Гаечка!

Слова замерли у меня в глотке. Впрочем, были ли они? Требовались ли? Или достаточно одного лишь восторженного "Ах!" или торжественного "О!" Я набрал побольше воздуха в грудь, чтобы шагнуть вперёд и в изящном поклоне поприветствовать...

В этот момент Крот и Бородавка ловко накинули на спасателей сеть, разом накрывшую всю команду. Лишь Вжик успел выскользнуть в одну из ячеек. Ловко сработано, даже я не успел ничего заподозрить.

- Вот теперь-то нам никто не помешает, - радостно заявил Толстопуз. - Вот теперь-то мы без проблем вывезем сокровища, а спасателям предстоит маленький уик-энд на природе. Солнце балует вас, ребятки.

Крот и Бородавка захихикали. Голова Толстопуза молнией развернулась к подчинённым. Улыбки как ветром сдуло

- Эй, охламоны, заслушались? - взъярился кот. - Чего встали? Продолжать погрузку!

Усилиями Бородавки спасателей подвесили к толстенной ветке и довольно высоко от земли. Пленникам оставалось только безмолвно взирать на происходящее.

Солнце клонилось к закату, когда последний самоцвет, получив отметку в описи, был уложен в трюм. Оставалось надеяться, что самолет сможет доставить сокровища в резиденцию Толстопуза.

- Хорошо бы здесь провести недельку, - мечтательно заключил кот, потягиваясь.

- Только не рядом со спасателями, - поспешил добавить я.

Меня терзало удивление. По законам жанра они уже давно должны освободиться! Почему же отважная команда продолжала висеть над нашими головами?

- Пожалуй, ты прав, - задумчиво произнес кот. - Не стоит искушать судьбу дважды. Пока с нас довольно сокровищ, а спасателями пусть займется кто-нибудь другой.

С этими словами Толстопуз пнул ствол дерева, и ветка со спасателями рухнула ему на голову.

 

* * *

 

Жуки-древоточцы, завершив аккордную работу, по очереди пожали руку Вжику и удалились на покой.

От удара по Толстопузу сеть лопнула с оглушительным треском. Спасатели рассыпались по лужайке, сбив с ног всю нашу мафию. Я ловко увернулся от пушечного ядра в образе Рокфора, но упустил из виду обломок ветки, отбросивший меня в кусты. Не теряя ни минуты, спасатели бросились к нашему самолету. Но на пути у них уже стояли Бородавка и Крот. Только Мепс старательно шарил в кустах в поисках потерянной описи.

Двумя озорными мячами Чип и Дейл сшибли с дороги и Крота, и Бородавку. Гаечка уже находилась в кабине самолета и вплотную подобралась к автопилоту. Вы думаете, я тихо стоял в сторонке и наблюдал за происходящим. Нет, со всех ног я мчался вслед за спасателями, едва поспевая за Толстопузом.

Меня разрывали противоречивые планы. Ведь можно всё изменить одним движением. И движение это - подкат под ноги шефа. Я отчётливо представил, как толстенный котище плюхается в переплетение трав. Как спасатели окружают его. Как загружают сокровища. Как хвалят меня и благодарят за помощь.

Но что потом?

Всего лишь прощание. Пожелание удачи, успехов и напутствие заходить, если случаем меня занесёт в Нью-Йорк. Уже не занесёт. При таком раскладе жить мне безвылазно в английский лесах, шастать по заброшенным замкам, разыскивать сокровища, разгадывать тайны, переписывать историю новыми находками.

И всё это в одиночку...

В это время из кустов выбрался Мепс, держа в лапах вновь обретённую опись. Запнувшись об него, Толстопуз проделал оставшуюся часть пути по воздуху, а опись опять покинула Мепса и прямиком упала в лапы Дейла. Радостные вопли удачливого бурундука я уже не услышал, так как мой шеф вляпался с ужасным грохотом в борт самолета. Обидчивый аппарат будто только этого и дожидался. Сделал короткий разбег, он поднялся в воздух и, развернувшись, пролетел над нашими головами.

- Низко полетел, значит, в Лондон, - заключил Мепс, выдирая из шерсти громадные репьи.

Из кабины нашего (вернее, уже не нашего) самолета лихо выпрыгнула Гаечка и точнёхонько угодила на свое место в самолете спасателей.

Вопя от злости, Толстопуз гигантскими шагами понесся к оплоту отважной команды, но поздно. Крохотный самолетик оторвался от земли и мигом затерялся в листве. Увидев, что клад потерян, мой шеф вознамерился разнести еще уцелевшие стены замка, но я вовремя остановил его.

Всё-таки замок мне весьма и весьма нравился.

- Без паники, шеф! - заорал я что было сил. - Взгляните-ка лучше сюда.

Раздвинув кусты у замшелых стен, я показал коту небольшую кучку золотых монет и россыпь драгоценных камней, сверкнувших в последних лучах солнца.

Потоки лавы в кошачьих глазах медленно угасали.

- Ого, я вижу, ты сберег часть груза, - одобрительно произнес Толстопуз, понизив на три порядка громкость голоса.

- Весьма ценную часть, - заявил я. - Самые крупные самоцветы.

- Я вижу, ты зря времени не терял, - эта фраза не вязалась с обычным лексиконом грозного кота.

Но и сам он выпал из привычного состояния вечного напряжения. Сейчас я впервые увидел его удивлённым и даже немало растерянным. Словно на глазах у него свершилось чудо, а он ещё не мог поверить в произошедшее. Словно из привычной жизни распахнулись двери в неведомую, но прекрасную сказку, а толстый кот замер на пороге, не решаясь шагнуть в мечту.

Ха! А кто ему подарил мечту эту? Преподнёс на блюдечке с золотой каёмочкой!

- Более того, - оставалось добавить мне. - Спасателям и в голову не придет, что хоть что-нибудь осталось в нашем распоряжении. Всё, что Вы здесь видите, шеф, не занесено в опись, попавшую в руки спасателей.

- В лапы спасателей, - робко поправил меня Крот.

Днем позже мы всей мафией удобно расположились в кабинете шефа вокруг телевизора. Передавали новости.

- Огромной исторической ценности клад на днях возвращен одному из известнейших музеев мира, - бодро возвестил диктор. - Наш собственный корреспондент передает из Лондона.

На экране возник пышущий здоровьем усач и невысокий усталый человек в очках, за спинами которых виднелась парочка картин и такая знакомая нам корона.

- Что Вы ещё можете сказать по этому поводу, мистер Вайлд, - обратился усач к очкастому.

- Я хочу лишь добавить, что кроме ранее украденных экспонатов неизвестные герои доставили нам еще и другие, куда более ценные. К примеру, этот скипетр считался безвозвратно утраченным. Но теперь исследователи королевских династий спешат полюбоваться воочию тем, чьё скудное описание читали лишь в древних хрониках. Наш исторический отдел уже занят изучением новообретённых реликвий. Судя по описи, оставленной преступниками, ни один экземпляр не ушёл на сторону, что весьма обрадует истинных ценителей истории.

Картинка на экране сменилась спортивными новостями.

- Что ж, спасатели торжествуют, - важно изрек Толстопуз. - Но и мы не в обиде. Как говорится, и овцы сыты, и волки целы.

- Наоборот, босс, - поправил Крот, мило улыбаясь.

Толстопузу следовало взорваться ругательствами, но неординарность финала нашего приключения неожиданно заставило его изменить привычкам.

- Кроме того, - продолжил Толстопуз, милостиво пропустив замечание, - найденные нами сокровища не облагаются налогом. Вот только жаль, - обратился он ко мне, - что ты оставил нам столь маленькую часть. Эх, такую бы добычу да целиком.

А я решил промолчать, мысленно прикинув первоначальную массу клада на спины Крота, Мепса и Бородавки. Впрочем, от этой почётной обязанности меня тоже вряд ли бы освободили. Но решите задачку, только честно: дожил бы я до сегодняшнего триумфа, если бы, обливаясь солёными водопадами, волок на себе до ближайшего аэродрома четверть сокровищ старого замка?

 

В стране лгунов

 

Шлёп, шлёп, шлёп. Разбрызгивая холоднющие капли, бруски золота бухались в воду. Разгрузкой яхты, набитой золотом (какой-то дурной богач перевозил таким образом свое состояние), руководил Толстопуз. Я и Бородавка швыряли бруски вниз, а где-то там, под водой их подхватывали Мепс и Крот. Бронированный катер нанятого сыскного агентства беспрестанно шнырял с другой стороны яхты, зорко охраняя подступы с берега. Если бы он заглушил мотор, то непременно услыхал бы нашу работу. Но он решил не портить нам нервы, и мы без помех увеличивали благосостояние Толстопуза. И (на что я весьма надеялся) моё тоже. Яхта закрывала панораму берега. Нас окружала только бескрайняя гладь моря, сверкающая в лучах солнца. Сыскному агентству и в голову не могло прийти, что кто-то проник на яхту со стороны моря.

Через пару минут выяснилось, что оно также не позаботилось и о предотвращении воздушных атак. На палубу яхты грозно обрушился самолет спасателей, выкинув с сидений всех, кроме Вжика, который заранее покинул кабину самостоятельно.

- Немедленно верните золото на место, - приказал Чип, видя, что конспирации не получилось.

- Вот ещё, - улыбка Толстопуза была загадочной и зловещей. - Продолжайте, мальчики.

Мы кинули в воду пару брусков, демонстративно не обращая внимания на спасателей. Увидев такое безразличие, Рокки вознамерился дать нам хорошую трепку.

- Нет-нет, Рокки, - Дейл мёртвой хваткой вцепился в его пиджак, а Чип добавил. - Здесь не решить дело грубой силой.

- И что? - прохрипел Рокфор, сбавив порыв к кулачным боям. - Неужто мы им спустим с рук такое дело?

- Если мы привлечём внимание сыскного катера, - предложил командир, поправляя шляпу.

Закончить он не успел. Неожиданное происшествие неожиданно изменило его планы.

Новый искатель сокровищ явился, минуя сыщиков, не с берега, не с воздуха и даже не из-под воды, а прямиком из параллельного мира. Голубоватая вспышка бесшумно доставила сюда невысокого, лысоватого человечка. Его рыжие усы и пенсне были неплохо знакомы спасателям, и мне, и Толстопузу, мрачно проворчавшему:

- Да тут просто какой-то проходной двор.

- Совершенно невозможно работать, босс, - услужливо поддакнул Бородавка и заработал в награду подзатыльник.

Я молчал, искоса разглядывая прекрасную изобретательницу.

- Профессор Нимнул, - раскрылись её губы.

Гаечка не ошиблась.

- Золото, золото! - весело напевал Нимнул, держа в руках нечто вроде электродрели с оптическим прицелом. Он с интересом проследил, как Толстопуз выбросил очередной брусок за борт, и, видя очевидный ущерб своему предполагаемому состоянию, гневно разорался.

- Грызззуны! Опять!!!

Рокки закатывал рукава, намереваясь преподать урок вежливости неучтивому профессору, но тот банально не замечал разъярённого мыша.

- Что! Меня опередили! - кричал Нимнул во всю глотку, не перекрывая, впрочем, мощности мотора бронированного катера. Нимнул огляделся, оценивая панораму будущего победоносного сражения, и нацелил удивительную дрель прямиком на спасательский самолет.

- Сначала я разделаюсь с грызунами, а потом примусь за мелких хищников, - грозно объявил он, посматривая на Толстопуза. Мой шеф не горел желанием биться, а спокойно наблюдал за происходящим, лениво разлёгшись в шезлонге.

Голубая молния зигзагом выскочила из дрели и метнулась к самолету. А я как раз совершенно случайно оказался между Нимнулом и спасателями. Голубая вспышка поглотила нас, и откуда-то из дальних далей донёсся довольный голос профессора.

- Сейчас вы, голубчики, очутитесь в ином мире. И дай вам Бог сойти с места. Чтобы никогда сюда уже не вернуться.

Снова все вокруг вспыхнуло голубым, и мы оказались...

Хм, тот свет я представлял как-то иначе.

Здесь также все было нарисованным и в то же время удивительно живым. Под ногами расстилалась мягкая шелковистая трава. Невдалеке высился пригорок, с которого плескался маленький ручеек. Справа виднелся лес. На голубом небе сияло точно такое же солнце, как и в нашем мире. Жёлтые облака солнечными драконами величаво уплывали на запад.

Эй, а кто сказал, что мне уготованы котлы и сковородки Ада. Быть может, стоило настроиться повыше. Если где-то и существовал рай, то место ему удивительно подходило.

Дейл с восторженным визгом сделал кувырок через голову. Вжик оторвался от земли и деловито облетел близлежащие окрестности. Гаечка, Рокки и Чип сделали несколько шагов вслед за Дейлом, тем самым покинув место. Условие Нимнула! Я торопливо устремился за ними, чуть не запнувшись об пенёк. Честно говоря, я испугался. Команда-то покинула место прибытия. А вдруг я, оставаясь на месте, отправлюсь в новое путешествие. Гораздо лучше оставаться со спасателями, чем в одиночку провалиться в ещё один незнакомый мир совершенно одиноким.

Оставаться со спасателями?..

Ха! Кто сказал, что нет ничего хуже сбывшейся мечты? Волны счастья подарили моей морде блаженную улыбку.

Я поднял ногу, чтобы начать триумфальный путь в команду спасателей. Но тут...

На поляну высыпали люди. Много людей. По сравнению с обитателями нашего мира они казались карликами. Рост самого высокого превышал Рокки разве что в три раза. И на наших они не слишком походили. Круглые глаза и длинные носы, похожие на клювы, отличали их от людей покинутого нами мира. Радостно улыбаясь, толпа незнакомцев устремилась к нам.

- Дорогие гости прибыли в нашу страну, - возвестил шедший впереди старичок с седой, тонкой и изогнутой бородкой. - Мы вас давно ждём.

Дейл прямо-таки расцвел. Но ответственность за судьбу команды заставила Чипа настороженно уточнить:

- Но мы вовсе не собирались к вам. Мы оказались здесь совершенно случайно.

- Любой путник в нашей стране - желанный гость! - пояснил старичок. - А теперь прошу вас в королевский дворец на праздничный обед.

- А в честь чего у вас праздник? - спросила Гаечка.

Глаза подошедших забегали.

- У нас каждый день - праздник, - ответил старичок. - Или вы хотите отказаться от обеда?

- Никогда! - радостно заверещал Дейл.

- А сыр будет? - спросил Рокки.

- Будет, будет, - без промедления ответил толстяк в поварском колпаке.

- Отлично, - успокоился Рокки, но тут же повернулся ко мне. - А ты чего стоишь, приятель? Давай с нами.

Чувства во мне расцвели полями маков и ландышей, розовыми садами, фиалками и анютиными глазками. Но разум не верил чувствам:

- Я же... э... в некотором роде... э... из другой компании.

- Ты хочешь и в этом мире делиться на "хороших" и "плохих"? - удивился Рокфор

Я без слов догнал его и зашагал рядом, незаметно косясь на прекрасную Гаечку.

Поднявшись на пригорок, мы увидели большой город и приземистый замок с тремя величавыми башнями. Лучом закатного солнца к нему вела красная дорожка с прожилками золота.

- Ковёр для дорогих гостей, - шептал благостный старичок, подталкивая нас вперёд. Робея, мы ступили на ворсистую поверхность. Толпа сомкнулась за нашими спинами. Радостные улыбки и бегающие глаза горожан вызывали разрывающее двойственное чувство: словно одновременно стоишь в тёплой волне вечернего прибоя и на странном пронизывающем сквозняке.

Через пятнадцать минут мы сидели на почетных местах возле самого короля. Рядом с ним находился и встретивший нас старичок. Вокруг нас сияли улыбки придворных и лакеев, а также специально приглашенных гостей. Вновь прибывавших постоянно представляли, но такой скороговоркой, что я не разбирал ни слова. Короля я тоже рассмотреть не мог из-за мощной фигуры Роки. Я не переживал, хотя на приеме во дворце сидел впервые. Но я не понимал нахлынувшего беспокойства. С одной стороны - ликуй, приятель, ты вместе со спасателями. И тебя не гонят! Удиви их, соверши что-то грандиозное и как знать... Но бравурные марши перебивались дребезжанием падающих металлических горошин тревоги. Мне всё меньше нравились странные круглые глаза собравшихся. Поэтому ел я хмуро, уткнувшись носом в тарелку.

Спасатели же вовсю улыбались.

- Прекрасная у вас страна! - заявил Дейл.

- Совершенно верно! Ты прав, красноносый друг, - хором умилились придворные.

- А как называется ваш город, - спросил Чип.

- Город цветов, - величаво ответил король.

- Пока мы шли сюда, я не заметил ни одного цветка, - удивился Чип.

Глаза собравшихся заметались.

- Видишь ли, чужеземец, цветы у нас невидимые. И цветут они всего один раз в году, - ответил за всех благообразный старичок и добавил. - А сейчас не сезон.

- Но где же сыр?! - недовольно спросил Рокки.

Глаза присутствующих разогнались, как гоночные машины, и устремились на повара.

- У нас существует один древний обычай, - ответил тот. - Как известно, сыр является одним из изысканнейших блюд, то им надлежит потчевать гостей не сразу, а лишь на следующий день.

Рокки не возражал, что сыр - изысканнейшее блюдо, но переживал, что сегодня - завтра, зато Дейл тут же возликовал:

- Так мы еще и на завтра останемся?

Радостные улыбки окружающих подтвердили его смелое предположение.

- Нам нужно назад, - возразил Чип. - Мы спасатели, а значит, именно нам надлежит вернуть похищенное золото.

- Если вам необходимо золото, возьмите, сколько надо в моей сокровищнице, - ласково разрешил король.

Вот тут-то у меня начали возникать первые подозрения. С одной стороны выходит, что золото и здесь редкость, раз его хранят в сокровищнице. Но с другой, если его раздают каждому встречному, почему у её входа не толпится гигантская очередь?

И ещё эти бегающие глаза.

- Гостям пора на покой! - объявил король, и присутствующие стали расходиться всё с теми же неизменными улыбками.

Мы наелись до отвала, поэтому едва передвигали ноги. От обильной и сытной пищи глаза сонно слипались. Я подумал, что в таком состоянии нас могут завести куда угодно. Однако включить режим тревоги не получилось. Мысли текли расслабленно.

Гаечке отвели шикарную крохотную спаленку, роскошь которой была под стать принцессе. Нам же досталась комната с четырьмя кроватями и маленькой коробочкой, обитой атласом, для Вжика.

- Чудесная страна, - ликовал Дейл. - И люди прекрасные: заботливые и всегда веселые.

Волна протеста всё-таки запоздало щёлкнула выключателем режима тревоги.

- Вот это и плохо, - сказал я, опередив Чипа, который хотел возразить что-то своё.

- Почему плохо? - удивился Дейл. - Разве плохо, когда всем всегда хорошо?

- Всем всегда хорошо быть не может, - нравоучительно произнес я.

- Нет, может! - возмутился Дейл. - Я вот частенько чуть не лопаюсь от счастья.

- Настроение меняется по сто раз за день, - заметил я. - Вспомни, всегда ли тебе хорошо, когда твоя шутка не удалась, когда ты упал и больно ушибся, когда посмотренный фильм заканчивается не так, как тебе хотелось?

В эту минуту, вспоминая торжественную обеденную церемонию, мне вдруг показалось, что нас заставляют играть в непонятном спектакле, где все знают роли наизусть. Кроме нас. А мы и не догадываемся о хитросплетениях сюжета.

Не зная, что возразить, Дейл заметно сник.

- Пойду, погуляю по замку, - печально сказал он.

- Подожди, я с тобой, - поспешил к нему я.

Не в моих причинах соваться в чужие дела, но уж слишком не нравился мне этот подозрительный мир. А лежать, ворочаясь и не в силах заснуть от грызущей паранойи, казалось невыносимым.

Прогуливаясь по коридорам, мы завернули в мрачный тупик.

- Здесь должна быть секретную кнопка, - загорелись глаза у Дейла.

- Здесь? - недоверчиво хмыкнул я.

- Самое подходящее место, - заверил меня бурундучок, подскочил и саданул в прыжке по тройке камней. С щелчком средний из них обернулся раскрывшейся дверцей, за которой обнаружился чёрный круг.

- Видишь, - обрадовался Дейл и хвастливо добавил. - Я - главный специалист по розыску секретных кнопок.

И он надавил на кнопку тычком кулака.

Стена бесшумно сдвинулась. Мы оказались в узком коридоре. В закопчённых чашах на стенах вспыхнуло мрачно-багровое пламя. Его лихорадочные отблески танцевали в глазах Дейла. Приключение звало его вперёд.

Пройдя полсотни метров, мы остановились в громадном сумрачном зале с высоченными потолками. Из мебели тут были только стеклянные шкафы. Зато в превеликом количестве. Они стояли рядами, подобно стеллажам библиотеки. Приглядевшись, мы рассмотрели за стеклами чучела удивительных, никогда не виданных зверей. Встречались, впрочем, и представители нашего мира. Так, например, у одной из стен обнаружился слон в натуральную величину. Меня неприятно поразило чучело человека, вылупившего на нас мёртвые стеклянные глаза.

- Иди-ка сюда, - позвал Дейл.

В этом шкафу пустовала нижняя полка. Впрочем, туда уже установили свежевыструганные подставки. Рядом грубые рисунки, изображающие каждого из нас. Больше всех на себя походила Гаечка. А вот меня изобразили настоящим уродом. И тут до меня дошло, для кого приготовили эти подставки.

- Словно для нас, - мрачно процедил я.

- Для Рокки маловата будет, - оценил Дейл подставку друга.

- Зато для тебя в самый раз, - прервал я его. - Ну, хочешь получить в подарок стеклянные глазки?

- Хочу, - заулыбался Дейл. - А кто нам их даст?

- Бегом отсюда, - подтолкнул я бурундучка, - и поскорее.

Мы понеслись обратно, словно метеоры.

- Вставайте, вставайте, - заверещал Дейл, переполошив всех. Очевидно, перспектива получить стеклянные глазища приятно будоражила его. Рокки и Чип вскочили разом. Минуту спустя на пороге спальни показалась заспанная Гаечка.

- В чем дело, мальчики? - спросила она.

- Из нас сделают чучела! - взволнованно объяснил Дейл.

- Чучела? Какие чучела? - не поняла Гаечка.

- Как в музее. Помните, мы ходили?

Затрещина командира оборвала радостные воспоминания Дейла.

В наступившей тишине послышался подозрительный топоток множества крохотных ножек.

Медлить было нельзя, и я ловко задвинул засов двери, ведущий в коридор. Почти сразу же в неё стали усердно молотить.

- Через окно! - приказал Чип.

Рокфор перегнулся за подоконник.

- Второй этаж, - покачал он головой. - Добрых пять метров.

Энтузиазм мигом утих, а дверь готовилась обрушиться под напором ночных гостей, чуящих, что добыча ускользает. Я суетливо метался по комнате, не зная, что придумать. А вот спасатели не растерялись. Они без промедлений смастерили из простыни парашют и уже тащили его к окну. Я бросился помогать, и вскоре мы, крепко схватившись за связанные в узел концы простыни, дружно вывалились наружу.

Ночной ветер надул простыню пузырём и позволил нам благополучно приземлиться. Едва мы спрятались в кусты, как из окна покинутой комнаты высунулся силуэт стражника.

- Сейчас начнут искать, - вздохнул я. - Отсиживаться - дело неблагодарное.

- Отсиживаться - дело неблагородное, - сердито поправил меня Чип. - Попробуем пробраться через город.

Петляя меж кустов, мы прошмыгнули в ворота замка, оставшись незамеченными для множества людей, рыскавших по двору.

- Нас ищут! - прошептал мне в ухо Дейл.

- Бог в помощь, - хмыкнул я, стараясь не покидать тень замковой стены.

Перед нами была пустынная улица. Уродливые дома скрывали горизонт. Что делать дальше? В какой стороне выход из города? Так просто из него не выбраться. Не следовало забывать, что он опоясан каменной стеной.

Позади раздался топот. Немаленький отряд спешил к воротам и вот-вот мог напороться на нас. Мы, не сговариваясь, побежали вперёд. Но стражники в любой момент могли догнать нас, ибо не так-то просто ориентироваться в незнакомом городе, тем более, таком враждебном.

Завернув за угол, мы остановились в нерешительности. Нас разглядывали редкие прохожие. Вели они себя на удивление спокойно. Дворцовый переполох, видимо, ещё не захватил их. Увидев нас, они просто радостно улыбались и отводили бегающие глаза в сторону.

- Давайте спросим у них! - предложил Дейл.

- Бесполезно. Соврут - недорого возьмут, - и Рокфор печально присвистнул.

- Получается, мы здесь не слышали ни единого слова правды, - подвела Гайка трагический итог.

Складывалось безвыходное положение.

"Ни единого слова правды, - повторял я Гаечкины слова. - Ни единого слова правды".

И в этот момент, словно яркая ракета, в голове вспыхнула спасительная мысль.

- Придумал! - крикнул я. - Они безусловно соврут нам. Но каждый соврёт по-своему! Давайте поспрашиваем, в какой стороне выход. Откинув указанные направления, мы выберемся отсюда.

С этими словами я устремился к ближайшему прохожему. Моему примеру тут же последовали остальные.

- Не подскажете, где выход из города? - любезно спросил я.

Премило улыбнувшись, горожанин махнул рукой на запад. Узнав неверный вариант, я поспешил обратно к месту, куда возвращались спасатели. Рокки и Дейлу, как и мне, указали на запад, Чипу и Гайке - на юг. Мой план готовился гореть ярким пламенем. Оставалось выслушать Вжика. Он не замедлил явиться. Мы с надеждой уставились на него.

- Север! - коротко пискнул он.

- Значит, двигаем на восток, - облегченно выдохнул я.

И мы побежали. А город не кончался и не кончался. Тревога захлёстывала меня. Вдруг ворота исчезнут. Вдруг они заперты. Вдруг их охраняет немыслимо огромный гарнизон. Но опасениям не суждено было воплотиться. При очередном повороте нас вынесло на высоченную арку. Зубцы поднятой решётки радовали взор. А полное отсутствие часовых весьма поднимало настроение.

Мрачная стена и пригорок, на котором покоилась обитель круглоглазых, остались за нашими хвостами. Впереди колыхались луговые травы, над которыми темнел силуэт спасательского самолета. Позади раздавался топот множества ног. Нас догоняли.

Но мы успели достичь самолета первыми. Спасатели слаженно занимали места, а я остолбенел. Ужас пронзил меня морозной иглой, вышибив холодный пот. По указаниям Нимнула для возращения требовалось непременно встать в точку, которой коснулась моя лапа в момент прибытия. Но я совершенно позабыл, где мне довелось приземлиться.

- В чем дело? - крикнул Чип.

- Возвращайтесь без меня, - отчаянно заорал я. - Не могу вспомнить, куда мне следует встать.

- Держи веревку, - крикнула Гаечка, разматывая тёмный моток. - Самолет утянет веревку, а вместе с ней и тебя.

Веревка просвистела рядом. Не очень-то надеясь на благополучный исход, я поплелся на поиски конца, по пути зашибив пальцы о затерянный в травах пенёк. Пенёк? А ну, стоп! Вот же оно - местечко прибытия. Я встал там, где мне надлежало. Но верёвку на всякий случай не отпускал.

Армия лгунов окружала самолёт плотной стеной. Круглые глаза полыхали огнями злобы. На смену лживым улыбкам пришли хищные ухмылки. Но поздно: голубоватая вспышка уже уносила нас обратно.

Или Нимнул чего-то не досчитал, или Земля не стояла на месте, но мы очутились не на яхте, а на берегу, и шлепнулись в груду мягкого тряпья, лежащую в центре мусорного бака.

- Дома. Вот мы и дома! - радостно закричал Дейл.

Честно говоря, от счастья я чуть не завопил то же самое вместе с ним.

Судя по обстановке, нам довелось вернуться в то же самое время, когда профессор выпалил в нас из своего изобретения.

Высунувшись из-за стенки бака, мы наблюдали весьма трогательную картину. Нимнул и Толстопуз, не поделив золото, яростно сцепились и покатились по палубе. Громкие вопли, наконец, привлекли внимание сыщиков, которые не замедлили пришвартоваться к яхте и препроводить дерущихся на свой катер. Попутно они захватили всю мафию Толстопуза. Те, увидев плененного шефа, даже не сопротивлялись. Я даже смахнул слезу, наблюдая, с каким безропотно-печальным видом покачивался Мепс, схваченный за шиворот пальцами толстого флегматичного сыщика. Крота и Бородавку пинком втолкнули в клетку. Лишь с Толстопузом, учитывая его когти и клыки, сыщики вели себя осмотрительнее. Однако цепь, приковавшая кота к профессору, заметно утихомирила нрав полосатого злодея.

- Всем в штаб, - распорядился Чип. - Посмотрим новости. Вдруг кто ещё нуждается в нашей помощи.

И храбрый командир зашагал к самолёту, торчащему из мусорки. Дейл и Гаечка устало побрели за ним.

- Ну, а ты куда, приятель? - спросил меня Рокки.

- В свою резиденцию, дождусь Толстопуза.

- Но ведь он в тюрьме!

- Выкрутится.

- Счастливо оставаться. Может быть, еще и встретимся.

- Наверняка встретимся. Так что до свидания, - махнул я ему рукой вслед.

"С собой не позвали", - печально кольнуло сердце.

Рокки не оглядывался, спеша догнать друзей. Багровое солнце касалось крыш домов. Спасатели отбрасывали длинные тени на красно-серые камни мостовой. Казалось, они шли не к самолёту, а прямо в солнце.

А мне вдруг отчего-то стало грустно.

Через день я стоял левофланговым в шеренге команды Толстопуза. Кот рвал и метал. Ему не давало покоя упущенное золото. Общими усилиями вину попытались свалить на меня.

- Ну, не знаю, не знаю, - отпарировал я. - Золото прозевали Вы, и, пожалуйста, не возражайте, - здесь потребовалась маленькая передышка, ведь не так-то просто разговаривать подобным образом с когтистым и клыкастым шефом. - Можете выкидывать меня на улицу прямо сейчас. Но не лучше ли вспомнить, что, пока я взял на себя самое трудное - спасателей, кто-то затеял шумное побоище. А остальные, вместо того, чтобы увозить груз, стояли и хлопали ушами.

Толстопуз промолчал. Нагнетая обстановку, он выдерживал должную паузу. В мозгу злого гения просчитывалась степень вины, учитывая новые обстоятельства. Казалось, был слышен скрип мозгов определявших каждому степень вины и соответствующее ей наказание.

Мне выдали серьезное предупреждение в устной форме. Кроме меня легко отделался Крот. Предупреждения ему, правда, уже не досталось. Он получил по зубам. Зато всего три раза, как завистливо отметила потом остальная мафия.

 

Великолепное ограбление банка

 

- Банк! Мне нужен городской национальный банк!

- Но, шеф, - попробовал возразить я. - Он ведь так хорошо охраняется.

- А зачем я держу тебя на службе? - не сдавался он. - Зачем кормлю? Разве не ты обещал мне, что значительно увеличишь мои капиталы?

- Конечно же, шеф. Но ведь это городской национальный банк.

- Вот и придумай, как выжать золото из его подвалов, - кот махнул рукой, обозначив конец разговора.

Я уныло побрел к двери. Вслед донеслось:

- И не позднее десяти утра.

Оставалось восемнадцать часов до момента, когда полетит с плеч моя голова. Имея в запасе целых восемнадцать часов, вполне можно придумать что-нибудь дельное, или, на крайний случай, выдать под соусом потрясающей идеи замаскированную чепуху.

Поэтому я отправился подумать в свою комнатку. Комнатка была небольшой, зато в ней имелись стол, кровать, шкаф и два кресла. Я рухнул на койку и, уставившись в потолок, принялся усиленно думать.

Как можно пробраться в банк? Лучшим вариантом являлось остаться там при закрытии. Но, во-первых, Толстопузу были нужны не жалкие тысячи из кассовых аппаратов операционного отдела, а золотые слитки. Во-вторых, возникала серьезная проблема выхода из банка.

Прошло полчаса, но что-нибудь стоящее никак не придумывалось. Оставалось переменить окружающую среду, и я убитой походкой поволок заплетающиеся ноги в казино.

Днём в казино пусто и скучно. Тишина, только шуршат уборщики, наводя последний лоск, да наша мафия щелкает клавишами игрального аппарата. Время раздумий оказалось напрасно потраченным, и поэтому я решил тоже скоротать часик-другой в подводной охоте или отражая нападение марсиан. Но сначала я направился к агрегату, приковавшего повышенное внимание Мепса, Крота и Бородавки.

- Что за ящик? - как можно небрежнее поинтересовался я.

- Так, ограбление банка, - отмахнулся Мепс.

- Какого?

- Городского национального.

- ??!!

Я постоял немного в будоражащем оцепенении. А после решился уточнить:

- Разве есть такая игра?

- Разуй глаза! - обиженно предложил Бородавка.

А Крота невозможно было оторвать от аппарата. Толстые пальцы безостановочно молотили по кнопкам.

- Дай-ка попробовать, - я решительно отстранил Крота, безуспешно штурмовавшего бронированную дверь в темном коридоре, и сам встал за клавиши управления.

- Она очень сложна, - пробормотал он, неохотно уступая мне место.

Игра действительно оказалась непростой. Я метался туда-сюда в поисках ключей, шифров, потайных коридоров. С третьего раза мне удалось открыть дверь, перед которой спасовал Крот, но в конце этажа располагалась лазерная защита. Её обойти не получилось. Но это уже было неважно. Я прервал игру, отследил среди заключительных титров автора программы и теперь готов был, не дожидаясь указанного срока, отправиться к Толстопузу. Так я и поступил к радости всей компании, снова приступившей к изучению банковских хранилищ.

- Есть идея, шеф, - завопил я, врываясь в кабинет.

- Крикунов я обычно отправляю в окно, - напомнил мне Толстопуз.

- У Вас есть план городского национального банка? - я немного сбавил тон, но ничто не могло пригасить звенящие нотки радости в моём голосе.

- Разумеется, есть. Но что от него толку? Там нет расположения сигнализации.

- Неважно, шеф. Я хочу только посмотреть автора проекта, - сказал я, разворачивая план, любезно протянутый мне лапой Толстопуза.

Так и есть! Имена и фамилия полностью совпадали. Безусловно, автор архитектурного проекта банка являлся одновременно и автором программы по ограблению его хранилищ!

- И что? - охладил мой порыв Толстопуз. - Ты нашёл полигон. А сколько лет тебе понадобится, дабы добраться до финала игры?

- Э-э-э, - вздохнул я. - Игрушка, прямо скажу, трудновата.

- Ты предлагаешь терять уйму времени, осваивая игрушку, - вид Толстопуза намекал, что кто-то (не будем называть его имени) только что осмелился счесть своего шефа идиотом. - А если ты так и не научишься проходить подземные этажи?

Я было сник, но тут же встрепенулся.

- Этот автомат у нас недавно, но в другие казино такие поступили не вчера и даже не в прошлом месяце. Всегда отыщется профессионал, который уже полностью прошел по маршруту, - и, не давая шефу возразить, я тут же добавил. - Я отправлюсь в самое крупное казино города и выберу там лучшего из лучших. Но для найма мне чуточку не достаёт шарма, солидности и эффектной внешности.

- Предлагаешь мне отправиться с тобой? - спросил Толстопуз.

- Вы же сами не хотите терять времени, шеф. А пока я сбегаю туда-обратно, пройдет часа три, не меньше!

- Хорошо, - кивнул кот. - Едем вместе.

Я тихо улыбнулся. Это означало, что Толстопуз вызовет автомобиль, и мне не придется цепляться к грузовику или всю дорогу дрожать, вжавшись в бампер какой-нибудь легковушки.

 

* * *

 

Наиглавнейшее казино, где делали ставки представители меньшого мира, располагалось в самом большом казино в городе, предназначенном для людей. Сказать вернее, в его стенах. Воздушные прокладки между стенами были довольно велики, так как глушили звуки, исходящие ночами из казино. Вопли триумфа и плач отчаяния. Восклицания заслуженной радости победы и стенания неудачно поставивших на кон всё своё достояние. Рыки охранников и шепотки, приманивающую капризную удачу. Звуки исчезали, поглощённые умной конструкцией. И окрестные жители могли спать спокойно. Неведомые строители построили перегородки и лестницы, протянули электропроводку, пробили коридоры и вентиляционные отверстия. Здесь, правда, было не так просторно, как у Толстопуза, зато по объему это заведение не зря считалось крупнейшим в своем роде. Сто шестнадцать этажей, невидимые постороннему глазу, напичканные азартными играми. Вокруг всего здания тянулись ряды игральных автоматов, карточных столов, рулеток. В любое время суток на любом этаже киоски торговали напитками, закусками и игральными принадлежностями на любой вкус. Каждый желающий мог приобрести набор кубиков для игры в кости, мини-тотализатор, индейские игровые фигурки, старую крепость, домино, колоды на тридцать две, тридцать шесть, пятьдесят четыре и сто девять карт. Игральные автоматы сюжетного плана ("Воздушная атака", "Морской бой") не приносили такого дохода, как "однорукие бандиты". Поэтому их засунули в самые отдаленные углы.

Но и они имели постоянных посетителей, которые дружески здоровались, комментировали действия играющих и обсуждали достоинства новых автоматов. А уж автоматы здесь имелись на любой вкус. Со всех концов мира казино добывало новейшие игровые системы, высоко держа марку. Вот сюда-то и лежал наш путь. Добравшись до зала, где стояло целых пять "Ограблений", мы с Толстопузом уселись за свободный столик и заказали по "Фанте".

- Снейк сегодня грабанул банк уже пятый раз подряд. Ему везет, как никогда, - услышали мы через пять минут.

- Вот видите, шеф, есть игроки, - шепнул я Толстопузу, незаметно кивнув на толпу возле ближайшего "Ограбления".

- Что ж, не вижу причин отказываться от близкого знакомства, - довольно улыбнулся кот, и мы отправились на поиски Снейка.

Снейк оказался высокой худой мышью в зеленом спортивном костюме и шикарных черных очках.

На экране автомата горделиво сверкала таблица результатов, и имя Снейка венчало её.

- Детские игры, - вкрадчиво сказал Толстопуз. - А вот по настоящему банку, пожалуй, тебе не удалось бы пройти.

- Где ему, - кивнул я столь уверенно, словно не оставалось ни малейшего сомнения.

- Это почему же? - обиделся Снейк.

- Одно дело - кнопки давить, - Толстопуз презрительно покосился на экран, - и совсем другое - обезвреживать настоящие ловушки.

- Да если в настоящих банках ловушки располагаются там же, я вам в два счёта доберусь до сокровищ!

- А что, если найдётся такой банк? - задал кот наводящий вопрос. - Впрочем, словами кидаться много ума не надо.

- Я же сказал, без труда!

- Держу пари, ты не сможешь обойти ловушки настоящего банка, - сказал Толстопуз. - В случае проигрыша с меня пять игральных автоматов на твой вкус.

- Принимаю, - горячо взмахнул рукой Снейк. - Только не знаю, что поставить в случае моего проигрыша.

- Пусть целый месяц не приходит сюда играть, - предложил я.

Судя по всему, это было самым страшным наказанием для Снейка.

Снейк скис.

- Пять автоматов, - напомнил Толстопуз.

Снейк напряжённо протирал платком линзы очков.

- В которые ты ещё не играл, - подбавил я жару.

- Лады! - не вытерпел Снейк и, водрузив очки на место, протянул руку, которую Толстопуз не замедлил сжать. Я тут же разбил захват, поставив последнюю точку.

- Мы заедем завтра, в пять сорок вечера, - пообещал Толстопуз.

Больше нас тут ничто не держало.

 

* * *

 

Мы ехали тихими дворами. На оживлённой улице нашему автомобилю грозило быть раздавленным или похищенным проворными малышами для своих бесконечных игрищ. Мрачные ящики, пыльные стёкла, блёклые выцветшие стены - всё это резко контрастировало с нашим торжественным настроем.

- Пока всё идет по плану, - сообщил шеф. - Но спасатели! Думаешь, они не появятся?

- Обязательно появятся, - утвердил я.

- Так почему же ты это не предусмотрел? - грозно сверкнули кошачьи глаза.

Я самодовольно улыбнулся. План устранения отважной команды был продуман мной в первую очередь.

- А чем нам мешают спасатели? - безмятежно спросил я у шефа.

- Тем, что появятся в самую неподходящую минуту, - ответил он, начиная закипать.

Тут главное - не передержать.

- А если они появятся в самую подходящую минуту? - снова спросил я.

- Ты давай не темни, - пригрозил кот и обнажил когти.

- А ведь у нас появится реальная возможность их временного устранения.

- Каким же образом? - спросил кот куда более мирно.

- Во-первых, усыпим их бдительность. Мы сами известим спасателей о готовящемся ограблении. Они, без сомнения, прибудут на место предполагаемого преступления.

- Пока большого смысла в этом не наблюдаю.

- Во-вторых, у каждого из них имеются маленькие слабости, которыми мы и воспользуемся.

- Ага! - весело сверкнул глазами Толстопуз. - И я даже знаю, как своевременно известить спасателей.

 

* * *

 

Чернила вечера закрыли небесную лазурь. Романтично и радужно переливались звезды. Кусты под штабом спасателей подозрительно трещали.

Первым тревожные звуки услышал Рокки, вышедший подышать свежим воздухом. Когда он появился на взлетной площадке, кусты внизу затрещали особенно громко.

- Надо же, - пробормотал Рокки, - А ведь ни малейшего ветерка.

Наполняясь зловещими предчувствиями, Рокфор прислушался и уловил приглушенный шёпот. Сначала Рокки решил трубить общий сбор, но потом подумал, что разберётся и сам. Затаив дыхание, он как можно бесшумнее запрыгал по веткам вниз.

В кустах бесцельно бродили Мепс, Крот и Бородавка. Вообще-то, цель у них, конечно, имелась - поймать спасателя. Но спасатели не спешили среди ночи радовать их своим появлением.

- И чего это босс решил ловить спасателя после полуночи? - недоумевал Мепс.

- Босс знает, что делает. Но не забывайте о главной задаче, - повысил голос Крот, и они хором закончили. - Не потерять важную бумагу!

Крот заботливо проверил сохранность бумаги, лежащей неподалеку. В это время ветки кустов раздвинулись, и оттуда появился рассерженный Рокки.

- Кто тут мутит воду под нашими окнами? - грозно крикнул он. - И что это за важная бумага, которую нельзя потерять?

- Это спасатель, - радостно сообщил Мепс.

- Я так надеялся, что появится кто-то другой из них, - горестно вздохнул Крот.

- А чем я тебе не нравлюсь? - спросил Рокки, на всякий случай высматривая увесистую дубину.

- Как нам его поймать? - пробормотал Бородавка. - Ума не приложу.

- Зато я сейчас приложу, - пообещал Рокки.

Подходящая дубина нашлась, и он первым делом опробовал ее на крепкой голове Крота.

- Спасайся, кто может, - завопил тот, и мафия Толстопуза ускоренно покинула плацдарм скоротечных военных действий. Когда они отдышались, Крот осторожно спросил:

- Кто захватил важную бумагу?

- Мы думали, она у тебя! - в один голос ответили Мепс и Бородавка.

- Хуже и быть не может. Бегом обратно, - и троица понеслась к штабу спасателей.

Разумеется, бумага уже не нашлась. Исчезнувший документ лежал на столе в гостиной.

- Пункт первый. Завтра вечером пригоните самосвал к входу Городского Национального Банка, - читал Дейл, - Пункт второй. Спрячьтесь за телефонной будкой. Если вы заботитесь о целости своих шкур, то выполните оба пункта. Толстопуз.

- Хм, готовится ограбление, - рассудил Рокки. - Нам необходимо быть начеку.

- Устроим у банка засаду, - предложил Чип. - А сейчас спать.

 

* * *

 

Мепс, Крот и Бородавка угрюмо топтались перед Толстопузом.

- Как вы смели потерять важную бумагу, - метал молнии кот.

- Это он! - все трое одновременно показали пальцами друг на друга.

- Вы хоть искали её потом, олухи?

- Искали. Но её, наверное, утащил тот мерзкий спасатель.

- Ну что же, это от вас и требовалось, - внезапно успокоился Толстопуз.

Его морду украсила улыбка победителя. Оторопевшая банда в оцепенении смотрела на улыбающегося кота. Они не смели верить, что гроза прошла стороной. Они не понимали, почему на их злосчастные головы ещё не рушатся привычные громы и молнии. И только я находился в превесёлом настроении.

- Значит, до завтра? - спросил я шефа.

- До завтра, - кивнул тот. - Но, не дай бог, завтра в шесть я не обнаружу у банка наш самосвал.

 

* * *

 

Спасатели расположились у банка за скамейкой уже в четыре. Солнце пекло неумолимо, и скука витала над отважной командой. Дейл завистливо поглядывал на далекий парк аттракционов. Рокки поймал взгляд, наполненный надеждами, и внёс рациональное предложение:

- Давайте-ка не толпиться. Если мы оставим дежурного и будет менять его раз в пятнадцать минут, то каждый из нас сэкономит уйму времени для действительно важных дел.

- Отлично придумано, Рокки. Вот ты и оставайся дежурить первым, а через пятнадцать минут тебя сменит Дейл, - распорядился Чип.

- Я принесу тебе мороженое, - пообещал Дейл и со всех ног понесся к городку аттракционов.

- Ну, Вжик, старина, - вздохнул Рокки. - Мы ведь не будем спать.

Он ещё раз вздохнул и уставился на банк. Лучи солнца казались мягким ласковым одеялом. Глаза закрывались сами собой. Вжик неодобрительно заверещал над ухом могучего мыша.

- Да не сплю я, не сплю, - недовольно пробормотал Рокки и на секунду поднял веки.

Наступило время для осуществления хитрой части плана, предложенного мной Толстопузу.

Соблазнительный запах зазмеился из открытого окна над скамейкой. Через тридцать секунд он достиг большого черного носа Рокфора.

- СЫ-Ы-ЫР, - завопил Рокки изо всех сил.

Глаза его сверкали, усы завивались спиралью. Он вскочил на спинку скамейки и запрыгнул в распахнутое окно. Вжик в ужасе схватился за голову, но последовал за другом.

На полу комнаты лежал большой кусок сыра. Через пять секунд он уже находился внутри Рокфора.

- Надеюсь, за это время никто не успел ограбить банк? Не правда ли, Вжик? - обратился Рокки к своему маленькому другу.

И тут провалился пол, сбросив Рокфора в потаённую клетку. Мигом захлопнулось окно, отрезая Вжику путь к отступлению. Клетка поднялась над поверхностью пола (её вытащил из тайничка заводной трактор) и поехала в комнату по соседству. Рокки изо всех сил пытался раздвинуть прутья, но клетка была выбрана с превеликим запасом прочности.

- Чрезвычайно хитрая мышеловка, - устало сказал мыш, опускаясь на пол.

Трактор завез клетку в комнату, отцепился и выполз наружу, а Вжик безуспешно пытался помочь Рокки. И кабины вывалился довольный Бородавка. Я же, подобно канатоходцу, взвился по венику, ловко захлопнул дверь, засунул ключ в скважину, повернул его два раза, поскользнулся и рухнул на грязные прутья моей ненадёжной подставки. Впрочем, ключ остался в замке, что мне и требовалось. Теперь у Вжика и Рокфора, заточённых в кладовке без окон, не имелось шансов выбраться.

 

* * *

 

Сияющий Дейл прибыл на пост вовремя, но никого не обнаружил.

- Рокки, Вжик, - позвал он и, не получив ответа, тихо добавил. - Значит, они не хотят мороженого.

Приняв решение, он набросился на порцию Рокки и уплел её в три прикуса.

- Подарки, новогодние подарки, - раздалось из-за угла.

- Странно, - пробормотал Дейл. - Ведь сейчас лето.

- Бесплатные новогодние подарки, - не умолкал заманчивый голос.

- А почему бы и нет, - решился Дейл. - Сбегаю на минутку, посмотрю, разведаю. Может, и мне что-нибудь перепадет.

За углом в костюме Санта-Клауса парился Мепс.

- Вы случайно не русский Дед Мороз? - спросил Дейл, поглядывая на обтрепанный мешок в заплатках.

Если в мешке что-то и лежало, то оно казалось слишком маленьким и незначительным. Впрочем, с бесплатными подарками такое случается довольно часто. Вопрос, однако, поверг Мепса в глубокие раздумья.

- Пожалуй, что нет, - наконец ответил он. - Мне сказали, что я Санта-Клаус, значит, я не русский Дед Мороз. Вот если бы мне сказали, что я русский Дед Мороз...

- А подарки? Подарки у Вас еще остались? - с надеждой спросил Дейл.

- Есть немного, - ободрил его Мепс, - Мне уж не нагнуться. Годы не те.

- Как же я тогда их получу? - опешил Дейл.

До этого дня Санта-Клаус ещё ни разу не подводил красноносого бурундучка. Впрочем, и на сей раз он не уклонялся от положенной миссии.

- А знаешь что, - ободрил он Дейла. - Залезай в мешок сам и бери, что осталось.

Довольный Дейл мигом нырнул в мешок, а Мепс быстро завязал горловину Дейловой темницы и поволок сокровище восвояси.

- Так нечестно, - возмущался внутри Дейл. - Я не вижу подарков! Где же подарки?

- Ты сам будешь отличным подарком, - неласково оборвал его летний Санта-Клаус.

 

* * *

 

Следующей на пост прибыла Гаечка. Она удивленно вертела головой по сторонам, разыскивая друзей. Но тут перед ней возник закутанный в плащ иностранец, лицо которого закрывали элегантные тёмные очки.

- О, мисс. Я слышаль Вы собираль великолепный коллекция шарнир. Мне срочно необходим Ваш консультаций. Не хотите ли взглянуть на мой редкостный экспонат?

- Я не могу покинуть пост, - огорченно ответила Гаечка. - Вы не подождёте минут пятнадцать?

- О, мисс. Мой самолёт улетай через четверть час. Неужели Вы не сможеть помочь мне, и я зря проделаль путь из Европа.

- Хорошо, - согласилась Гаечка. - Но только ненадолго.

- О, разумеется, разумеется, мисс, - кивнул головой Бородавка (а это был он) и увел Гаечку по направлению к музею, на задворках которого мы все утро раскладывали разнообразнейшие шарниры с ближайшей свалки.

Я завистливо смотрел им вслед. Как хотелось мне поменяться местами с Бородавкой. Но я должен оставаться здесь, чтобы координировать действия нашей мафии в заключительной стадии плана.

 

* * *

 

Последним на опустевший пост добрался Чип. Он даже не успел удивиться отсутствию друзей, как его окружила толпа скаутов.

- Это же несравненный Чип, - завопил кто-то из них. - Знаменитый командир прославленной спасательской команды.

Со всех сторон потянулись ручки и блокноты, и Чипу пришлось беспрерывно давать автографы.

- Вы должны непременно пойти с нами на сбор, - заключила самая маленькая из собравшихся.

- Зачем же? - недоумевал Чип.

- Мы выбрали спасателей героями нашего отряда и теперь берём пример только с них, - объяснила скаут-малютка. - Вы должны рассказать нам о своей полезной и героической работе на благо общества немедленно!

- Сначала я должен найти своих друзей, - Чип попробовал выбраться из толпы.

Не тут-то было!

- А они уже там, - подал голос из-за угла Крот, натравивший на Чипа неистовых скаутов.

- Тогда я иду, - немедленно согласился Чип. - Нам нужно банк охранять, а они по сборам разгуливают.

После Чипу пришлось два длинных часа выступать перед скаутами, делясь соображениями по поводу скаутской жизни, рассказывать о прежних делах и планах на будущее. Все это время он всматривался в скаутские ряды, стараясь отыскать друзей, но толпа прибывала и волновалась, перетекая с места на место.

Без пяти шесть за мусорной урной укрылся самосвал, на котором приехал Мепс. Без трех минут на шикарном Кадиллаке прибыли Толстопуз и Снейк. Теперь на пути у нас никто не стоял. Путь к банку был свободен.

Без одной минуты шесть мы беспрепятственно вошли в прохладный вестибюль и спрятались за пальмой в пластиковой кадушке. Звонок надсадным треском возвестил окончание рабочего дня. Мы терпеливо ждали, пока уборщики не выключили свет. Наконец мы остались в полутемном зале одни. Наша банда замерла в самой его середине. С этого и начиналась компьютерная игра.

- Как видишь, условия идентичны, - улыбнулся Толстопуз, похлопывая по плечу Снейка.

- А ловушки? - спросил тот.

- На тех же местах.

Снейк сразу преобразился. Он прищурил глаза и механически зашагал, совсем как человечек на экране компьютера. Мы уважительно переглянулись и молча последовали за ним. Снейк то шагал точно по середине коридора, то жался к стенам. Он без заминок вскрывал замаскированные малюсенькие дверки и, поколдовав там, отключал ловушки одну за другой - поднимал шлагбаумы, раздвигал железные штыри, распахивал тяжелые бронированные двери, уводил в сторону видеокамеры. Наконец, мы добрались до лазерной защиты, которая остановила мое проникновение в подвалы Городского Национального. Наблюдая ее в натуральную величину, я понял, какую ошибку допустил тогда. Лучи защиты не стояли на месте. Они то прямо били из точки в точку, то загадочно выгибались. Играя, я подошел к ним слишком близко и задел один из лучей. На сей раз я благоразумно держался подальше.

Снейк покопался в шкафчике у стены и извлек хитрое устройство, состоящее из призмы и двух зеркал, поставил его так, чтобы один луч разбивался в призме на два. Эти новые лучи падали точно в две ячейки на противоположной стене. Ага! В одну из ячеек теперь входил не один луч, а два. Снейк немедленно перекрыл рукой лишнюю ячейку, залез туда и что-то там переключил. Лучи сразу погасли, и мы очутились в полумраке.

- В некоторых вариантах игры эта штука не должна здесь стоять, - сообщил нам Снейк и горделиво добавил. - Но я знаю еще один способ. Правда, пришлось бы возвращаться и тащить из холла два зеркала.

Слажено двигаясь по следам Снейка, мы преодолели пять подземных этажей и очутились в сокровищнице, где ровными штабелями лежали матово блестящие слитки. У стены стоял ряд из шести пустых тележек.

- Я выиграл пари, - заявил Снейк. - Мы у золота.

- Молодец, - похвалил его Толстопуз. - Давайте, ребята, грузите слитки на тележки. Мастер Снейк выведет нас отсюда. А ты чего стоишь? - спросил он у Снейка, обалдело наблюдающего за нашими действиями.

- Но я не хочу грабить банк, - нерешительно сказал он.

- Во-первых, - оборвал его кот, - автоматы, которые ты выиграл, стоят немалых денег, а во-вторых, приказываю здесь я. А я не хочу, чтобы шестая тележка осталась неприкаянной в темноте и одиночестве.

Мепс и Бородавка грозно расправили плечи, и Снейк неохотно начал заполнять тележку слитками.

С полными тележками мы отправились в обратный путь, но едва только выбрались в коридор, как из стены вылетели штыри, чуть не оторвав голову Кроту, идущему первым.

- Что за черт? - выругался кот. - Ты нарочно это подстроил?

- Ни в коем случае, - заявил Снейк. - Просто игра заканчивается, когда игрок попадает в сокровищницу.

- И там ни слова не сказано про обратный путь?

- Разумеется, нет. Я бы мог вам сообщить это заранее, но думал, что вы и сами знаете. Кроме того, мне и в голову не приходило, что мы идем грабить банк.

Толстопуз повернулся ко мне. В темноте его глаза грозно сверкнули. Я опустил голову. В случившемся была лишь моя вина, так как я чересчур понадеялся на компьютерную игру.

Снейк тем временем протянул проволочку сквозь прутья и перекинул на той стороне рычажок. Прутья мгновенно скрылись в стене.

- Отличная работа, - кивнул Толстопуз. - Мне кажется, тебя стоит наградить шестым автоматом. А теперь вперёд.

К нашему удивлению, вторая ловушка на наше появление не среагировала. Точно так же поступила и третья.

- Вероятно, ловушки включаются через определенное время автоматически, - внес предположение Снейк., - и время у первой оказалось самым коротким.

- Ты хочешь сказать, что любая из них может включиться в то время, когда мы будем проходить через неё? - спросил Толстопуз.

- Совершенно верно, - подтвердил Снейк.

- Тогда выбора не остаётся, - кот глубоко вдохнул. - А ну-ка. БЕ-Е-Е-ЕГОМ!!!

Все шло благополучно, пока мы не добрались до коридора, ведущего в вестибюль. Прямо перед наших носом включился лазер. Мепс резко затормозил, Толстопуз и Снейк столкнулись с ним, отбросив меня направо, а Крота налево, и только Бородавка, шедший последним, избежал кучи-малы. И все бы обошлось, но Крот в падении задел забытую кем-то швабру. Инструмент, описав красивую дугу, пересёк линии лазерной защиты. Взвыла сирена, впереди и позади нас захлопнулись двери. Мы оказались в ловушке.

 

* * *

 

Как выяснилось, игра предусматривала и такой вариант, правда, не на обратном пути. Снейк пошептался с Толстопузом, и они принялись сцеплять тележки друг с другом. Затем все мы разбежались и дружно толкнули получившийся состав. Золотые бруски, отразив лучи, разметали их по сторонам, а мы под прикрытием тележек благополучно миновали лазер. Навстречу нам неслись полицейские. Мы еще раз подтолкнули последнюю тележку и вскочили на неё. Наш поезд мчался к свободе, сметая все препятствия.

На этот раз полицейские прибыли вовремя. Они отключили ловушки, освободив путь, но уже не смогли остановить нас. Долговязые фигуры в мундирах смешно отпрыгивали в стороны и распластывались по стенам. Мы ворвались в вестибюль, еще не зная, как развернуть тележки к выходу. Тут на высоте оказался Толстопуз. Пожертвовав одним слитком, он кинул его под левое колесо передней тележки. Дребезжащий круг замер, наткнувшись на препятствие. Правое колесо, чей путь ничто не преграждало, тем временем, занесло, и мы чисто, как мяч в корзину, скользнули в распахнутые двери. Состав с золотым грузом, ужасно грохоча, нёсся по сонной улице. Набирая скорость, так как дорога шла под гору, наш поезд скрылся в ночи. Даже самые скоростные полицейские машины потеряли наш след. А Толстопуз и Снейк, повиснув на руле передней тележки, умело управляли теперь всем поездом, направляя его в нужные переулки. На прямом маршруте шеф зорко следил, чтобы ни слитка не упало с тележек, и чуть что сбрасывал Мепса, который уныло покряхтывая возвращал утраченное сокровище.

Наконец поезд влетел в длинный зал фабрики "Happy Tom" и благополучно затормозил у конвейера. Толстопуз послал нас с Мепсом за самосвалом, а Крот и Бородавка принялись закрывать золото промасленной ветошью.

После такой грандиозной точки (даже не побоюсь сказать - тройного восклицательного знака) трудно поверить, что планы могут пойти наперекосяк.

Но именно с этого момента и начались наши неудачи.

 

* * *

 

Прежде всего, выяснилось, что в суматохе кто-то украл наш самосвал. Мешок с Дейлом тоже исчез. В довершение сбежал Рокфор. В кладовке не было окон и щелей, зато в темном углу имелся крысиный лаз, не замеченный при предварительном осмотре. Повезло нам только с Гаечкой, которая никуда не ушла, дожидаясь иностранца, располагавшего столь ценными экспонатами.

- Добрый вечер, - учтиво поздоровался я.

- Что нужно здесь банде Толстопуза, да ещё в столь позднее время? - спросила она, подозрительно оглядываясь.

- Не бойся, Гаечка. Мы не сделаем тебе ничего плохого. Просто тот иностранец, которого ты ждешь, порекомендовал нам обратиться к тебе.

- Что вам от меня требуется? Шарниры? Не верю!

- Толстопуза не интересуют шарниры, но ему срочно необходима консультация по одному устройству. А похищенный нами иностранец оказался не слишком компетентным в этой области. Своим советом ты окажешь неоценимую услугу Толстопузу и подаришь иностранцу свободу.

- Хорошо, - Гаечка задумалась, но ненадолго. - Я иду с вами.

- Вот и отлично, - сказал я. - Пойдем, покажу дорогу.

Мепс уныло плелся позади, а я, несмотря на огромную усталость, чувствовал себя неимоверно счастливым. Правда, только что связная речь моя вдруг распалась на обрывки ничего не значащих фраз, которые мгновенно испарились, словно клочья тумана под солнечными лучами. Но все равно, это было прекрасно - сумрачные улицы, звёздное небо над головой и Гаечка, идущая рядом. Я всю дорогу молча улыбался ей, наблюдая, как отражения уличных фонарей капельками сверкают в ее прелестных глазах.

- Теперь у нас есть заложник, - радостно воскликнул Толстопуз, едва мы переступили порог его кабинета.

- Но где же иностранец? - спросила Гаечка.

Бородавка встал и, надев черные очки, театрально поклонился:

- О, мисс. Я и не думаль встречайт вас снова.

- Значит, вы меня обманули, - Гаечка повернулась к нам, сверкнув глазами.

Мепс развел лапами, а я уставился в землю, чуть не сгорая от смущения.

В это время что-то щелкнуло, и Гаечка оказалась в клетке.

- Но, шеф, мы так не договаривались, - вмешался я. - Зачем же сажать девушку в клетку?

- Здесь решаю я, - рявкнул Толстопуз.

- Может, и мое слово чего-то значит? - спросил я.

- Метишь на мое место, а? - кот прямо-таки гипнотизировал меня глазами.

У моего горла неприятно сверкнули когти. Ещё чуток, и я бы остался без головы.

- Она должна сидеть, значит, будет сидеть, - подвел итоги Толстопуз. - На эту прелестную наживку мы выловим остальных.

Я сдвинулся в сторону, чтобы не встретиться глазами с Гайкой. Я не ожидал, что она окажется в столь плачевном положении. Честное слово, не ожидал.

 

* * *

 

Вокруг стола в гостиной штаба собралась вся команда, но не было с ними Гайки.

- Я спасу её! - заявил Дейл.

- Как же, - остудил Чип порыв друга. - Ты не только не спасёшь ее, но и попадешься сам.

- Не попадусь!

- В два счета!

- И в четыре не попадусь!

- Как пить дать, тебя поймают!!

- А ты сам-то разве лучше!!

- Я!!!

- Да, ты!!!

- Ну, хватит, - прервал спор Рокки, разводя в сторону руки, каждая из которых сжимала по разъярённому бурундуку. - Немедленно отправляемся к логову Толстопуза. Все вместе.

- Я поведу самолет, - сказал Дейл.

- Почему это ты? - спросил Чип.

- Потому что я первый сказал.

- А у тебя разве есть допуск для ночного вождения?

- Нет.

- То-то же! Значит, поведу я.

Когда самолет оторвался от площадки, Дейл поинтересовался:

- А у тебя разве есть допуск, Чип?

- И у меня нет.

- Так почему тогда ты ведешь самолет?

- Теперь уже поздно что-то менять. Я за штурвалом.

Дейл надулся и обиженно засопел.

 

* * *

 

Гаечка сидела в углу клетки, согнув ноги и положив голову на колени. Положение хуже некуда. Самой ей отсюда не выбраться, а если на помощь придут друзья (а они обязательно попытаются ее спасти), то угодят в хитро расставленную ловушку. И предупредить она их не сможет.

Неожиданно щёлкнул замок. Вытащив ключ, я гостеприимно распахнул дверь клетки.

- Теперь куда? - с ненавистью спросила Гаечка.

Она была хороша и в гневе, но я не терял надежды когда-нибудь пробиться в ряды её друзей. Тем более, мне подвернулся великолепный шанс.

Я чуть помолчал, а потом ответил тихо, но твёрдо:

- Куда хочешь. Ты свободна.

- Разве Толстопуз передумал использовать меня как приманку?

- Отпускает тебя не Толстопуз, а я.

- Скажи ещё, что он не подозревает о моём освобождении?

- Не хочешь, не верь. Это ничего не меняет.

- Но почему ты меня выпускаешь?

- Не хочу, чтобы ты сидела в клетке.

- Ты какой-то странный. Ты не похож на остальных из банды Толстопуза.

Я знал, что не похож. И знал, что этим ничего не докажешь, поэтому и ответил:

- Это, впрочем, тоже ничего не меняет.

- Спасибо, - Гайка впервые улыбнулась лично мне. - Но я предупрежу друзей, и мы вернём золото в банк.

- Рискните, - усмехнулся я. - Сейфы Толстопуза вам не по зубам. Конечно, если не донесете в полицию. Тогда клад вряд ли останется у Толстопуза.

- Ничего подобного, - обиделась Гаечка. - Вот увидишь, мы сами управимся.

- Попытка - не пытка.

Гаечка подошла к кабине лифта и сказала:

- А что будет с тобой? Ведь Толстопуз узнает о случившемся!

- Двум смертям не бывать, а одной не миновать.

Банально. А что я ещё мог сказать? Только рисоваться. Иногда куда легче совершить подвиг, чем его комментировать.

Гаечка улыбнулась ещё раз, только уже на прощание. Дверь кабины с шипением захлопнулась, и бегущая дорожка огоньков показала, что лифт приближается к первому этажу. Да, не так я себе представлял наш разговор. Мысленно я перед этим напридумывал столько эффектных предложений, но ни одно из них почему-то не покинуло моего языка.

"О, Гаечка! - должен был сказать я. - Хочу расстелить свободу у твоих ног пышным ковром!"

"Я догадываюсь или мне только кажется?" - должна спросить она, ласково прищурясь.

"Нет! Не кажется! Я люблю тебя больше всего на свете!"

"Неужели? Вот здорово! И, знаешь, я уверена, что в моём сердце рождаются ответные чувства!"

После следовал поцелуй.

Но ничего этого не случилось. Разговор сразу потёк куда-то не туда. Чувствовал я себя грустно и опустошённо, словно хотел сделать доброе дело, а не получилось.

 

* * *

 

Самолет спасателей тихо приземлился у ворот фабрики кошачьих консервов.

- Занять оборону, - скомандовал Чип. - Кто-то спускается на лифте.

- И ему несдобровать, - грозно пообещал Рокфор, - если они сейчас же не отпустят нашу Гайку.

Дверь лифта открылась, и оттуда вышла Гаечка - целая и невредимая.

- Глазам своим не верю! Любовь моя, это ты? - удивился Рокки.

- А мы прилетели тебя спасать, - горестно заявил Дейл.

- Чего же ты не радуешься? - ехидно спросил Чип.

- Теперь я не стану героем, - вздохнул Дейл.

- Тебе еще представится такая возможность, - сказала Гайка. - Нам надо проследить, куда ведет след от банковских тележек.

След вёл куда надо. Миновав спящих Мепса и Бородавку, спасатели обнаружили похищенное золото в полной сохранности.

- Но как нам вывезти его? - спросил Рокки.

- Проще простого, - воскликнул Чип. - Цепляйте тележки проволокой к самолету.

Медленно-медленно самолет взлетел, натянув проволоку, как струну. Стуча колесами, тележки сдвинулись с места. На шум сразу же прибежали сонные Мепс и Бородавка.

- Что за шум? Что здесь творится? - задали они вопрос друг другу.

- Т-с-с! - шикнул на них Чип. - Чего раскричались?

- Да ведь это же спасатель! - воскликнул Мепс.

- Правильно, - подтвердил Рокки. - Мы вам снимся, и во сне воруем у вас награбленные сокровища.

- А может это не сон? - подозрительно спросил Мепс.

- Взгляни-ка на меня, - предложила Гаечка. - Где по-твоему я должна сейчас находиться?

- В клетке, - радостно отчеканил Мепс.

- Так почему ты видишь меня перед собой?

- А, так это во сне, - успокаиваясь, протянул Бородавка. - А что теперь делать нам?

- Прежде всего, лечь, подумать, каким способом нас можно остановить, а потом броситься в погоню, - посоветовала Гаечка.

- Так и сделаем, - кивнул головой Бородавка. - Только улетайте не слишком быстро, а то я во сне плохо бегаю.

И они оправились досыпать.

- Гляди-ка, Джо, - толкнул полицейский своего напарника. - Лопни мои глаза, если это не золото из национального!

Шесть доверху нагруженных тележек спокойно стояли у самых дверей банка.

 

* * *

 

Утром, собравшись в кабинете Толстопуза, мы начали делить похищенное золото. Шеф находился в радужном настроении. Полчаса назад он вручил Снейку шесть устаревших списанных автоматов, то есть не получив никакого убытка. Глаза Снейка радостно светились - для него это были новые, незнакомые автоматы.

- Вам за работу я выделяю целую тележку, - заявил шеф.

Сегодня он определённо не походил на себя. Я с Кротом облегченно вздохнул. В кои-то века мы получили вознаграждение за работу.

- Целую тележку? - переспросили мы хором.

- Да, - подтвердил Толстопуз. - Ту, где не хватает слитка.

- Можно её разделить прямо сейчас?

- Разумеется, - благодушно ответил кот. - А тебе...

"Наверное, выделит дополнительную тележку!" - пронеслись у меня в голове сладкие мечтания.

- ...Выношу благодарность за отличный план.

"Спасибо и на том", - грустно подумалось мне, и мы понеслись к дверям.

- Стоп, стоп! - остановил нас Толстопуз. - Я отправлюсь с вами. Без моего надзора вы можете ошибиться и выбрать не ту тележку.

Втроем мы спустились вниз и отправились к конвейеру, где наткнулись на спящих Мепса и Бородавку. И ни единой тележки! С таким трудом похищенное сокровище бесследно исчезло.

- Встать!!! - рявкнул кот.

Мепс и Бородавка послушно вскочили и замерли по стойке "смирно".

- Где сокровища?!

- А-а, так мы ещё спим, - догадался Бородавка.

- Знаете, босс, - объяснил Мепс Толстопузу, - если Вы не видите здесь золота, значит, Вы тоже спите, и в вашем сне слитки увезли спасатели.

- В моём сне?! - глаза кота налились яростью.

Он взмахнул лапой и одним ударом влепил в стену незадачливых сторожей.

- Вот уж не думал, что так будет, - сказал Мепс, потирая бок. - А говорили, что во сне не чувствуешь боли.

- Может быть, нам снятся ужасы? - предположил Бородавка.

- Что-то уж слишком часто они стали нам сниться, - заключил Мепс, снова закрывая глаза.

 

Новые приключения с волшебной лампой

 

Утро выдалось ясным и солнечным. Обычно пишут, что в такое утро совершенно не хочется спать. Однако я проспал до десяти и не мучался угрызениями совести.

Хм, обстановка резко сменила места. Сначала я подумал, что ещё сплю. После, что владения Толстопуза расширились на ещё одно казино, куда меня назначили управляющим.

И лишь потом ярчайшей звездой среди мглистой ночи вспыхнула верная догадка!

Какой Толстопуз! Какое казино! Меня пригласили к себе СПАСАТЕЛИ!

Но где они сейчас? Быть может, пока я дрых, они отправились на очередное расследование?

А как же я?

Почему они не захватили меня?!!!

Да с какой стати?

Последний вопрос показался мне ушатом холодной воды. А и в самом деле, почему спасатели должны непременно взять меня с собой? Ещё вчера я считался их врагом. Ещё вчера никто из них и не помыслил бы мне доверять. Быть может, они до сих пор считают меня агентом Толстопуза?

Но я же перешёл на их сторону! Откровенно! Бесспорно! Однозначно!

Как только я вытащил их, принеся победу, они улыбнулись мне! Они позвали меня с собой.

И вот я здесь!

А где спасатели?

И я почувствовал себя неуютно. Будто ненужный придаток к совершенному механизму.

 

* * *

 

Тем не менее, я встал. Хотя, солнечные лучи не могли проникнуть сквозь толстую кору дуба, и у меня были все основания, чтобы поспать еще пару часиков.

Внутри что-то неприятно ныло.

И тут я услышал шаги.

Немедленно распахнув дверь чуть ли не лбом, моя голова высунулась в коридор. Ко мне шагал Рокфор, блаженно вытирая шею синим махровым полотенцем. От гиганта исходил запах мыла и зубной пасты.

- Д-доброе у-утро, - заикаясь от волнения вымолвил я. - А мне подумалось, что вы улетели.

- Куда? - опешил могучий мыш.

- Ну, - неопределённо протянул я. - На расследование.

- Так никаких дел пока не предвидится, - удивлённо пожал плечами Рокфор. - Кроме того, настоящие дела всегда появляются исключительно после завтрака.

И он, весело мурлыча под нос неразборчивую мелодию, степенно удалился.

Я попятился, закрывая дверь. Всё в порядке! Меня пока никто не считал вторым сортом. Я заулыбался, потянулся и подхватил полотенце, чтобы идти умываться.

Все-таки прекрасно иметь свою собственную комнату. Мне выделили совсем неплохое помещение - просторное и уютное. Я уже начинал влюбляться в свою новую обитель. Однако, как бы там обо мне и впрямь не забыли!

Одевшись, я выбрался в гостиную. Сегодня дежурил Дейл, и можно было не опасаться чрезмерного обилия сыра. Из мастерской показалась Гайка. Она спозаранку уже что-то изобретала и конструировала. Улыбка Гаечки озарила гостиную, и я не смог удержаться, чтобы не улыбнуться в ответ.

В это время из кухни появился наш кулинар. Отдуваясь, он тащил кастрюлю, из которой доносился восхитительный запах. К огромному счастью для всей команды, Дейл не проспал и не задумал приготовить что-нибудь эдакое. Оставалось надеяться, что на вкус завтрак окажется таким же отличным, как и на запах.

В комнату ворвался Чип, включил телевизор и уселся за стол. Я жадно глотал завтрак, практически не слушая диктора.

- О, только не это, - раздался голос Рокки, который вместе с Вжиком последними явились в гостиную.

- Разыскивается историческая ценность, - вещал диктор, - похищенная из хранилища национального музея. Это реликвия, обобщающая мастерство нескольких поколений лучших ремесленников востока.

Рядом с диктором непринужденно расположился мужчина с непроницаемой квадратной физиономией, из чего следовало, что украденная вещь имеет не только историческую, но и военную ценность. Отсюда вытекал вывод, что обороноспособность страны в опасности.

- Это она, - сказал Рокки, указывая на правый угол телевизора, где только что объявилась фотография, изображающая древнюю лампу из золота. Волшебную лампу.

- Лампа, что творит чудеса, - глаза Дейла заворожено мерцали.

- То-то мы тогда натерпелись, - вздохнул Рокфор. - Не думал, что у этой истории окажется вторая серия.

- Но ведь снаряд два раза в одну воронку... - пробормотал Чип.

И все почему-то взглянули на меня.

Я покрылся холодным потом, будто собственноручно украл лампу и вручил её злодеям.

- Летишь с нами? - спросил Чип.

От сердца сразу отлегло. Оказывается, причины всеобщего внимания могут быть вполне приятными, обнадёживающими и дарующими надежды на совместные приключения.

- Страшно подумать, какие желания способен загадать мозг злого гения, - ужаснулась Гайка, - и чтобы этого не случилось...

- Спасатели, вперед, - завопил Чип и метнулся к двери.

Побросав ложки, мы устремились за ним. Я весьма и весьма радовался, что во время завтрака не мечтал, а интенсивно работал ложкой.

Он стоял передо мной. Мечта. Спасательский аппарат для патрульных облётов. Как долго я мечтал оказаться на его сидении. И вот...

Но стремительного "вот" не получилось.

У самолета возникла заминочка. Впереди мне места не досталось. А сзади и так уже сидело трое. Но выход нашелся. Рокки пошептался с Вжиком и Гаечкой, и те исчезли за дверью, вернувшись через минуту. Они притащили бритву, спичечную коробку, пару скрепок и три подушечки. Прорезав стенку бутылки с трех сторон позади сидений, Гаечка отогнула ее и укрепила там с помощью скрепок коробку, где уютно расположила подушки. Так самолет обрел третий ряд сидений, представленный местом Вжика. А мне достался вместительный промежуток между Дейлом и Рокки. Конечно, я бы лучше расположился с краю, но выбирать не приходилось. Хорошо хоть, что все и так сложилось благополучно.

 

* * *

 

Непрестанно размахивая крыльями, самолет летел над городом. Интересно только, как спасатели собираются разыскать вора?

- А как мы отыщем лампу? - тут же вырвалось у меня.

- Там, где лампа, будут твориться невероятные вещи, - рассудительно пояснил Чип.

А ведь и верно! Я тут же вспомнил, какой величественный дворец соорудил в прошлый раз Толстопуз. Теперь надо зорко смотреть по сторонам. Интересно, соблюдается ли при волшебстве закон сохранения энергии. Если у кого-нибудь вдруг объявится в квартире гора алмазов, то где-то эти алмазы должны исчезнуть. Беда только в том, что исчезнуть они могут с какой-нибудь всеми заброшенной планеты Морт в миллионе световых лет отсюда. Или спрессуются из залежей каменного угля с огромного астероида в другой галактике.

Вот если бы они исчезли из банковского сейфа - это была бы работа для спасателей. А так? Надо ли вмешиваться в дела, если они не являются преступлением? Другое дело, что злодей, заполучивший эти алмазы, может их сбыть и на вырученные деньги осуществить свои преступные планы. А предотвращать преступления - это как раз спасательские дела.

Или нет? Спасатели спасают, приходят на выручку, выправляют пошатнувшиеся дела или рухнувшие миры. Но ведь не дело - уклоняться от возможности остановить обрушение мира. Значит, если гора алмазов предназначена для воплощения зловещих замыслов, она не должна попасть в преступные руки. Мы должны спасать мир, даже если в нём ещё ничего страшного не случилось.

Размышления резко оборвались, ибо мы наткнулись на поток золотых монет, вытекавший из разбитого окна на балкон. Это действительно трудно назвать рядовым, не стоящим внимания зрелищем.

Гаечка описала крутой вираж, и воздушный корабль спасателей с трудом протиснулся в форточку, чуть не прорвав шар.

Зрелище и впрямь оказалось потрясающим. Золотые монеты расплескались по комнате неукротимым морем. По золотым волнам плыли домашние тапочки. Словно рифы, виднелись спинки стульев. Золотой прилив затоплял поверхность стола. И только шкаф еще стоял, как скала, не поддаваясь наплыву золота. Распахнув дверь, сверкающий ручей выливался в коридор. А посреди комнаты барахтался человечек: низенький, сморщенный, ушастый, но совершенно счастливый. Рядом с ним покоилась волшебная лампа.

Самолет рухнул в золотой прибой и тут же наполовину утонул в постоянно прибывающих монетах.

А я ощутил странное чувство, будто это со мной уже было. И будто я знаю, чем всё закончится. Или нет, знал. Кто-то, как ластиком, стёр видения будущего из головы. Но постойте, они же были! Или это я путаю с происшествием, когда лампа впервые пересекла путь спасателей? Но сейчас же, как выразился Рокфор, вторая серия, не так ли! И с моим участием!

"Два раза в одну воронку". Фраза Чипа запала в душу и зудела, зудела, не давая успокоиться. Что не так? По закону жанра события не должны повторяться. А тут тебе самый что ни на есть повтор. Так дежа вю или всё ОК?

Горлышко лампы заискрилось, и оттуда вылетел джинн, такой знакомый спасателям. При виде его Рокки засучил рукава и вознамерился дать ему хорошую трепку. Джинн, разумеется, не узнал Рокфора. Более того, он совершенно не обратил на него внимания. Надо сказать, что Рокки это чрезвычайно разозлило.

- Ну что, хозяин, это все? - уныло спросил джинн. - У тебя еще два желания.

- Потом, потом, - отмахнулся от него вор. - Я сначала подумаю, а желания загадаю позже.

- Отличная мысль, - заявил очень знакомый голос.

Это Толстопуз, отследив исчезновение джинна в горлышке лампы, осмелился объявиться на пороге.

Человечек уставился на него изумленными глазами.

- Чего так смотришь, дружок? - ласково осведомился тот. - Стоит ли удивляться, что коты разговаривают, после того, как волшебная лампа уже доставила тебе пару приятных минут?

Человечек не сдвинулся с места, но челюсть у него отвисла.

- Ты ведь не будешь возражать, если мы позаимствуем эту безделицу? - и кот, прихватив лампу, направился к двери, из-за которой выглядывали три головы мафии Толстопуза.

Тут человечек ожил.

- Э, э, - закричал он вслед. - Куда это Вы потащили мою лампу?

Кот оценил обращение на "Вы". Он обернулся и очаровательно улыбнулся на прощанье.

Потерпевшего не устроила компенсация в виде лучезарной улыбки. Он бросился в погоню, но у порога Бородавка и Крот мигом натянули веревку. Запнувшись, человечек рухнул, зарывшись лицом в так легко приобретенное сокровище. Вскочив, он захватил горсть монет и метко швырнул их Толстопузу в затылок.

- Ну что ж, не хотел я этого делать, но ты сам напросился, - развернулся взбешенный кот. - Эй, джинн, давай вылезай, - он потер лампу, и оттуда вылез заспанный джинн. - Я хочу, чтобы у этого господина не осталось ни единой монетки в доме, да, смотри, не забудь проверить его карманы.

Кот вновь повернулся и преспокойно зашагал вниз по лестнице. А квартира незадачливого человечка вмиг опустела. Все, до единой монетки, кануло в никуда, и даже карманы вывернулись наружу и печально обвисли, показывая свою несостоятельность.

- Спасатели, вперед, - крикнул Дейл, и мы бросились занимать места.

Наш аппарат вылетел из форточки и камнем рухнул вниз, только у самой земли выровняв высоту полета. Однако мы успели увидеть, как автомобиль Толстопуза заурчал мотором и скрылся в мышином туннеле. До нас донеслись последние слова кота:

- Все-таки славная штука этот золотоискатель Нимнула, а вы, недоумки, три часа ломились в банк, вместо того, чтобы одним желанием избавить меня от лишних хлопот.

Толстопуз скоро явил свой консерватизм. Шикарный дворец не замедлил явиться на горизонте. Гайка немедленно взяла курс на него.

 

* * *

 

- Ворота огроменные, - восхитился Дейл, когда мы подобрались к замку.

- Ворота, что твоя пасть, - тревожно покачал головой Рокфор.

- И вовсе она не такая уж большая, - обиделся красноносый бурундучок.

- Это крылатое выражение, глупыш, - и Чип вознамерился дать другу привычную затрещину, но тот ловко втиснулся мне за спину, и командирский запал утих.

- Такое чувство, что мы летим в ловушку, - вырвалось у меня.

Какой-то отголосок знания, осколок, частичка навевало мрачные предчувствия.

- И что ты предлагаешь? - спросил Чип.

Насмешливо спросил? Или мне показалось?

- Это сказочный предмет, - торопливо затараторил я. - С ним не справиться обычными методами.

- Справились же в прошлый раз, - хмыкнул Рокфор и предъявил руки, которыми и был достигнут тот памятный успех.

- Боюсь, что Толстопуз тоже учёл ошибки, - Чип неожиданно встал на мою сторону. - Не думаю, что лезть напролом будет лучшим решением.

Гайка отвернула от гигантских створок, и мы понеслись вдоль стен, изукрашенных золотыми завитушками. Заглядывая в окна, мы восхищались красотой убранства внутренних покоев.

- Тут, приятель, - подтолкнул меня в бок Рокфор, - на все музеи нашего мира экспонатов хватило бы. Да и ещё прилично осталось бы.

- Значит, за остатком явились бы пришельцы из других миров? - восторженно спросил Дейл и тоже принялся пихать меня локтем, будто я один не видел уже выстроившуюся очередь иномирян.

От одного такого толчка слова Дейла мне увиделись в совсем ином свете.

- Есть, - хрипло выдавил я. - Есть идея.

- Что за идея? - повернулся Чип.

Издевательский вопрос? Или я опять комплексую? Во рту мигом пересохло от волнения. Впрочем, от этого был даже плюс, ибо голос мой обрёл непривычную таинственность.

- Надо найти команду прикрытия, - возвестил я. - И лучше, если из других миров. Перед ними и джинн окажется бессилен.

- И какие миры ты можешь предложить? - на этот раз я мог не сомневаться, в голосе Чипа сквозила насмешка.

Можно подумать, в моём кармане лежала колода миров. Но я должен дать ответ. Иначе моя польза для команды подвисала под вопросом.

- Если бы я мог предлагать, - начал я не слишком удачно. - Я предложил бы мир призраков.

Опасность пришла с нежданной стороны.

- Призраков не бывает! - категорически заявил Дейл.

- А как же мой родич? - вскипел Рокфор.

- Это правило, подтверждающее исключение, - пояснил Чип. - Не стоит забывать, что он благополучно отправился на небеса.

И я остался одиноким в поле воином.

- Но волшебных ламп тоже не бывает, - несмело пришлось возразить мне.

- Мы же её видели! - в один голос воскликнула команда, полноправным членом которой так хотелось стать мне.

- Но скажи вам до этого, что волшебные лампы существуют, - не сдавался я, - и вы бы его подняли на смех.

- Надо мной смеялись, - внезапно пожаловался Дейл. - Когда я сказал, что хочу волшебную палочку, все смеялись.

- А чем, собственно, волшебная палочка отличается от волшебной лампы? - принял я неожиданную поддержку.

- Джинном! - возликовал Дейл от возможности наконец-то поговорить о вещах, которые всю жизнь его волновали. - В лампе желания исполняет джинн. А в палочке я не знаю кто!

- Не об этом речь, - поморщился Чип, обрывая разговор о средствах производства в разрезе исполнения желаний. - Если призраки существуют, где нам найти их?

- Надо лишь увидеть, - пообещал я, отчаянно дрожа от боязни несбывшихся желаний. - Мир призраков существует параллельно с нашим. Надо лишь увидеть.

И я вперил взгляд в горизонт. В противоположную сторону от той, где сверкал ирреальный замок Нового Властелина нашего города.

Кто знает, что я хотел увидеть, если ответ был неизвестен даже мне самому.

 

* * *

 

Ответ нарисовался к вечеру. Наш самолёт приземлился на одном из зубцов неприступной стены дворца Толстопуза. Неприступной для зевак и репортёров. А вот военные, похоже, не собирались считать её неприступной. Несколько танков, ужасающе громыхали возле закрывшихся ворот, но стрелять пока не решались. Небо гудело от вертолётов. Снизу площадь переливалась звёздами вспышек. Каждый хотел запечатлеть чудо, явившееся в город.

Каждый видел чудо, которому вроде бы не было места в нашем мире. И это явление заслоняло всё остальное. И только нашей команде дворец Толстопуза чудом не казался. Возможно, именно поэтому мы сумели разглядеть во всём остальном что-то особенное.

Из лиловых сумерек выткались серебряные очертания прозрачного многобашенного замка.

- Тоже шалит Толстопуз? - Рокфор неуверенно ткнул пальцем в призрачный силуэт.

- Не думаю, - покачал головой Чип и впервые уважительно взглянул на меня. - Судя по всему, ты оказался прав.

- Наверное, - предположила Гайка, - дворец вызвал диссонанс в равновесии между мирами, границы смазались, и теперь нам доступны иные пределы.

- Хочу в мир леденцовых эльфов, - тут же заявил Дейл.

Но его не слушали. Взоры команды буравили меня, будто я считался главным специалистом по призракам.

- Что теперь? - коротко спросил Чип.

- Давайте просто облетим вокруг, - предложил я. - Замок стал для нас видимым, настоящим, реальным. Теперь и нам надо постараться, чтобы призраки поверили в то, что мы - настоящие. И в то, что нам стоит помочь.

- Облёт займёт много времени, - возразила Гайка. - Может не хватить горючего. Кроме того, разве можно оставлять без присмотра Толстопуза, у которого в руках такое мощное оружие.

- Тогда туда, - и я ткнул пальцем в еле заметное сияние стены, на которой мутнели огромные окна.

Там располагался главный дворцовый зал. Я знал это? Или придумал только что и поверил в это?

 

* * *

 

Первым её увидел Дейл.

- Смотрит, - прошептал он торжественно и напугано одновременно, а потом вжался в мой бок, будто лишь я мог защитить его от увиденного.

В распахнутом окне виднелся силуэт худой фигуры в белом платье. Густые белые-белые волосы, чуть отливающие золотом в свете луны. Величественная осанка, бесстрашный взгляд и безупречные волны волос говорили о её высоком положении в иерархии сил, что представились нашему взгляду. И сразу становилось ясно, почему так испугался Дейл.

Лицо в два раза длиннее человеческого отпугивало острым подбородком, провалом рта, наполненным мглистой влагой, двумя выпирающими клыками, которым позавидовал бы любой из вампиров, и кроваво-красными зрачками. Я отвёл взор. Долго такой зловещий взгляд выдержать невозможно. Но потом взглянул чуть искоса, потому что она - и есть наша цель и наше спасение в условиях, когда сказка становится неласковой. Глубокие извилистые морщины избороздили поверхность её лица, собираясь на пересечениях в отвратительные бородавки. И только волосы, обрамляющие нечеловеческую маску, казались невероятно прекрасными.

Мы встретились взглядами. Мы смотрели друг на друга целую вечность или всего несколько секунд. Потом замок померк вместе с его величественной владычицей. Мы не сказали ни слова. Но слова не требовались. Теперь можно было ступать на рандеву с моим бывшим шефом. Уж ему мне найдётся что сказать.

 

* * *

 

Толстопуз расположился на золотом троне в окружении ста кошек разнообразных мастей и пород. Его команда, усевшись на подушках, смотрела фестиваль кошачьего караоке. По золотому корпусу телевизора пробегали сполохи многоярусной платиновой люстры. Рядом с Толстопузом стояла лампа. Над ней витал недовольный джинн.

Увидев нас, Толстопуз довольно улыбнулся.

- Я и не сомневался, что вы прилетите сами. Куда бы мы без вас?

- Напоминаю, хозяин, это будет последнее Ваше желание, - голос джинна наполнился унынием, словно он в миллионный раз читал инструкцию по технике безопасности.

- Знаю, дорогой, знаю. Подожди минутку.

Джинн скривился и отправился досыпать в лампу.

- Не кажется ли Вам, что в прошлый раз мы немного не закончили? - спросил кот.

Слыша наше молчание, Толстопуз продолжил.

- А мне было бы занимательно досмотреть, как один из вас уничтожит других. Друг убивает друга! Хе-хе. Проза жизни, с одной стороны. А с другой - чем не столкновение характеров. Вот сам и ещё один оскароносный сюжетец.

Каждый из нас в эту минуту размышлял, как лучше исхитриться и захватить лампу.

- Эй, ты, житель лампы, не спи, - Толстопуз постучал по изукрашенной арабской вязью стенке восточного сокровища.

- Ну что там опять? - недовольно пробурчал джинн, высовывая голову.

- Чего застрял, давай, давай, выбирайся. Есть работа.

Джинн завис над лампой, вопрошая:

- Так каким же будет ваше последнее желание, хозяин.

- Я хочу, чтобы ты поменялся местами с... ну хотя бы вон с тем, толстым. Я хочу, чтобы все оказалось, как в прошлый раз.

- Кого ты назвал толстым? - возмущенно заорал Рокфор и, засучив рукава, ринулся в бой. Но уже... Но уже на его месте стоял довольный джинн, а сам Рокки висел в воздухе над лампой.

- Теперь я не повторю прошлых ошибок. Теперь я сам буду приказывать, а как только джинн исполнит два приказания, я заменю его на следующего, и так бесконечно.

Что ни говори, Толстопуз умел делать выводы.

- Самому-то не наскучило? - попробовал выкрутиться Рокки. - Ещё с прошлого раза...

- История, мой друг, как известно, развивается по спирали. То есть её течение повторяется, но на более высоком уровне. А теперь, приятель, выполняй мои приказания. И не виси так угрожающе у меня над головой. Я хочу, чтобы ты успокоился. Сядь на лампу и утихни.

- Исполняю, - довольный Рокфор уселся на лампу. - Теперь у тебя осталось всего два желания.

- Хитришь, дружок, - глаза кота грозно блеснули. - Но ничего. Мне будет достаточно и двух. Хочу, чтобы ты уничтожил спасателей.

- Я не могу этого сделать!

- Можешь. И выполнишь, раз я приказал. Ты - раб лампы, и обязан выполнять все мои желания.

- Не все, а только два!

- А это первое из них.

- Зачем только мы сунулись напролом? - тихо проворчал Рокки и уставился на нас умоляющими глазами. - И все-таки мне придется это сделать.

В следующий момент мы оказались привязанными к стойке в бассейне. Из трубы А в бассейн заливался кипяток. Труба Б отсутствовала.

- Неплохо придумано, - похвалил себя Толстопуз. - Холодная вода - банально. Тысячи раз в дешёвых фильмах ужасов. Но стоит её подогреть, и вот вам свежая струя. Да, кстати, - он обратился ко мне. - Может, хочешь вернуться к нам? Твои мозги пока вне конкуренции. В связи с этим я готов всё простить.

- Спасибо, шеф, - отказался я. - Как-нибудь в другой раз я обязательно воспользуюсь этим заманчивым предложением.

- Ну, как знаешь. Впрочем, тебе так и так грозила бы баня, - улыбчивый кот указал на вздымающиеся клубы пара и поудобней устроился в кресле.

Горячий пар обжигал наши лица. Мы с ужасом смотрели на приближающуюся воду. Мне дико хотелось сменить свое местоположение, вот только с Рокки я ни за что бы не поменялся. Его духовные муки в этот момент достигли невообразимого предела. Уровень воды неуклонно поднимался. Выхода не было. Оставалось только поджать лапки и вспоминать прожитое. Или позвать на помощь.

- Толстопуз, - крикнул я. - У тебя есть пять минут, чтобы выпустить нас. Иначе ты проиграешь и довольно сокрушительно!

- Охотно верю! - согласился со мной Толстопуз. - Сгораю от нетерпения увидеть, каким же способом?

- Лаура! - воззвал я к потолку. - Приди сюда и защити меня, - взор глубоких глаз на изборождённом морщинами лице нарисовался в сознании как на портрете. - Позови в этот дворец свое войско и наведи порядок. Услышь меня, где бы ты ни была. Я верю, что ты поможешь.

Кот улыбнулся зловеще, но тут Мепс, наблюдавший за обстановкой снаружи, где толпы зевак рассматривали дворец, и завопил:

- Посмотрите сюда, босс.

 

* * *

 

На город налетала туча. Не черная, такую не заметили бы в ночи. А если бы и заметили, то не посчитали бы чем-то, заслуживающим внимания. Белая, белая туча, словно позёмка. Свистя и шипя, рой привидений ворвался в зал.

- Приветствую тебя, - крикнула королева призраков, обращаясь ко мне.

Она взмахнула тонкой рукой, и рой сверкающих звездочек посыпался в бассейн. Как по мановению волшебной палочки, вода превратилась в лед, что было довольно своевременно.

- Чего стоишь, - истерично закричал кот Рокфору. - Немедленно уничтожь ее, а то она разнесет весь мой дворец.

- Исполняю, - Рокки рванулся вперед, но тут же замер, словно наткнулся на невидимую стену.

Зловещего вида призрачные монстры радостно барахтались в фонтанах и скатывались по хрустальным перилам.

- Моя власть сильнее, - объявила Лаура. - Своей силой я лишаю тебя волшебства. Теперь ты - не раб лампы, - она еще раз взмахнула рукой и воцарилась на троне, с которого невидимый кулак за секунду до этого выбил Толстопуза.

Верёвки наши лопнули, и мы очутились у подножия трона.

- Вот и отлично, - Рокки сорвался с места и пристроился к нашей шеренге, обретя свой истинный облик.

Оставался вопрос, что со всем этим делать дальше.

- Неплохой замок, - обратился призрак в черном фраке к своей королеве. - Такое сокровище, повелительница, и в нашем мире не помешает.

- Тебе он не нужен? - просто спросила королева, обводя рукой дворец.

Заманчивая перспектива вылетать на расследование из такого шикарного домика на секунду захватила меня, но следовало подумать и о конспирации.

- Забирай, - замотал головой я, - в награду за беспокойство.

- Спасибо, - поблагодарила меня королева, хлопнула в ладоши и исчезла вместе со своим войском, призрачным замком и дворцом Толстопуза.

 

* * *

 

Несколько призраков подхватили нас, не дав сверзиться с огромной высоты (как Вы помните, дворец я беспечно отдал) и понесли по ночному небу. Зеваки защёлкали фотоаппаратами нам вслед. Один из танков развернул было дуло за нами, но потом, решив, что опасность миновала, перевёл орудие из боевого положения в походное.

От призраков исходило серебристое сияние, как что-то чистое, неподкупное, светлое. Но тот, кто нёс меня, не походил на них. От него разливалось странное зелёноватое свечение, волочившееся за нами прерывистым шлейфом. И в отличие от остальных, сквозь его тело не виднелись ни дома, ни деревья. Подозрительный мне ангел-хранитель какой-то достался. Я заворочался в тревоге.

- Начал плоховато, - проворчал он мне в ухо чуть слышно, но удивительно отчётливо, словно чеканя слова прямо в сознание. - Завернул заварушку по второму кругу. Это не есть хорошо. В прошлый раз лампу нейтрализовали без твоего участия. А тебе хотелось самому, не так ли? Вот ты и начал встраивать в нормальный мир своё, никому не нужное видение. Поосторожнее братец. Чужие миры хрупки. Разрушить их - дело плёвое. Но где ты окажешься, если осколки мира осыплются в пустоту? Не думал об этом? То-то же!

- Постой, - язык едва ворочался. - Причём тут я?

- При всём, - буркнул зелёный. - Вспомни-ка, что волновало тебя этим утром?

- Свой я тут или чужой? - выдавил я, дивясь, что вот так, в открытую, выкладываю потаённые мысли странному существу.

- Вот именно, - зелёный улыбнулся криво, одним уголком рта. - Ты не чувствуешь тут себя своим. Твоё присутствие что-то рушит, по-твоему мнению. Да будет так. Пока ты не займёшь истинное место, готовься к странностям. Тебе предстоит множество испытаний.

- Кто ты вообще такой? - возмутился я.

Наверное, мне хотелось отвергнуть мрачные прогнозы. И то, что я мог тут, в этом дорогом моей душе мире, порушить нечто важное.

- Мы ещё встретимся, - жёстко пообещал мне холодный голос. - Нескоро, но встретимся. Тогда ты и узнаешь обо мне больше. Быть может, и о себе. Жди СИГНАЛ.

- Сигнал? - встрепенулся я. - Что за сигнал?

- Услышишь - поймёшь, - ответили мне загадкой.

Полёт перешёл в стремительный спуск. Я понял, что захват начал ослабевать. К счастью, земля была уже близко.

- Ты ведь не призрак, - утвердил я. - Но тоже пришелец из другого мира. Из какого?

- Скорее, из ниоткуда, - эти слова я услышал в миг, когда странный гость исчез.

Мои лапки пружинисто впечатались в землю.

Мы оказались в окрестных кустах с панорамой на фабрику "Счастливого Тома", от которой расходилась внушительная толпа, наблюдавшая замок Толстопуза. Рядом с ними валялась опустевшая теперь лампа. Джинн, учуяв свободу, благоразумно скрылся в неизвестном направлении.

 

* * *

 

Вечером, расположившись у телевизора, мы за чашкой кофе смотрели новости.

- Удивительное зрелище наблюдали сегодня многие жители города. Роскошный дворец, взметнувшийся ввысь чуть ли не на километр, и тысячи призраков взбудоражили всех прохожих без исключения.

На экране пробежали кадры с летящими призраками и замком, медленно растаявшем в воздухе.

- Согласитесь, - бодро продолжал ведущий, - такое мы видим не каждый день. Как известно, лаборатория спецэффектов министерства киноискусства давно уже собиралась снимать в нашем городе очередную серию "Лауры - королевы призраков". Безусловно, такое мероприятие следует заранее оговаривать с мэром. Но получился занятный сюрпризец.

- Как видите, и я на что-то способен, - обернулся я к спасателям.

- Как ты просто разговаривал с королевой, - восхищенно произнес Дейл.

- Но почему она пришла к нам на помощь? - спросила Гаечка.

- Когда-то я придумал роман о ней, а значит, в некотором роде, подарил ей жизнь, - объяснил я. - Могла же и она хоть один раз подарить жизнь мне.

- Бесценная реликвия мастеров Востока найдена! - радостно возвестил диктор.

В правом верхнем углу экрана появилась фотография нашей лампы. Рядом с диктором расположился мужчина, на непроницаемом лице которого теперь светилась довольная улыбка. Это означало, что обороноспособности страны более ничто не угрожало.

 

Гаечка в ловушке

 

Последний вагон с золотом скрылся за горизонтом, и Толстопуз остался ни с чем. Если, конечно, не считать, что оба конца веревки, плотно охватывающей нас, цепко сжимали его лапы.

- Ну что ж, - начал он вкрадчиво и философски. - Если не золото, то хоть спасатели. Лучше один раз упустить добычу и поймать её следующим днём, чем один раз упустить спасателей и всю жизнь мучаться.

Мепс, Бородавка и Крот благоговейно посматривали на босса.

- Что же мне с вами сделать? - спросил Толстопуз, хищно поглядывая на нас. - Может быть, в консервы?

Мы напряглись

- Старо! - разочаровано покачал кот полосатой головой и повернулся к своей банде.

- Давайте утопим их, босс, - предложил Бородавка.

- Не слишком ли примитивно, - недовольно поморщился Толстопуз.

- Тогда продадим их кошкам, - сказал Крот.

- Много за них не выручишь, - процедил кот, пройдя по нам оценочным взглядом. - Как сдерут налоги, ещё и в убытке окажемся.

- А может... - с надеждой начал Мепс, указывая лапой на огонь, но громкий стук в дверь прервал его речь.

- Кого там еще принесло? - прошипел Толстопуз, но громко добавил. - Входите.

На пороге возникла тощая крыса в сером монашеском одеянии.

- Мир тебе, Толстопуз, - произнесла она, учтиво поклонившись.

- Привет, Харпер, - неласково отозвался кот. - Чего тебя занесло в наши края?

- Тяжелая жизнь, - последовал ответ. - Пустеет монастырь. Никто не хочет работать на благо истинной веры.

- А, так тебе нужны рабочие руки, - уяснив, что денег у него просить не собираются, Толстопуз заметно оживился.

- Ты угадал, - кивнул Харпер. - И я вижу, что твой рыжий друг горит желанием укрепить наше положение и внести свой скромный вклад в строительство божьего храма.

- Тебе показалось, мой истово верящий дружок, - возразил Толстопуз. - Хотя...

Мепс метнул умоляющий взгляд, красноречиво говорящий, что в настоящий момент жизнь его настолько весела и прекрасна, что он будет вечно благодарен боссу, если тот милостиво оставит его у себя.

- Хотя, - продолжил кот. - Я дам тебе работника. Разумеется, не Мепса (Мепс облегченно выдохнул), но не хуже, а, может быть, даже и лучше.

- Бог вознаградит тебя за заботу о процветании его великого учения, - похвалил его Харпер. - Кого же изволит выделить в моё распоряжение досточтимый и благонравный Толстопуз?

- На этот счет у меня появилась неплохая идея, - значительно сказал кот. - Одним выстрелом я уложу двух зайцев, вернее, даже трёх, так как сам изрядно развлекусь.

- Мне пока не ясен ход твоих мыслей, великий Толстопуз.

- Минуту внимания, - кот выхватил из нашей связки Гаечку, не забыв затянуть провисшую веревку, и протянул мышку Харперу. - На благо истинной веры поработает она. Но что я вижу? Мой друг Харпер не слишком доволен таким решением! Наверное, он решил, что я попросту хочу подсунуть ему какую-нибудь дешёвку?

Морда Харпера красноречиво говорила, что именно в этом направлении текли его враз опечалившиеся мысли.

- Верь, Харпер, это очень ценный экземпляр!

- Чем же он такой ценный? - процедил сквозь зубы Харпер, презрительно поглядывая на Гайку.

- Мог ли ты когда-нибудь соорудить из груды хлама, подобранного на помойке, самолёт, скоростной автомобиль или машину, которая ездит по стенам и потолку так же свободно, как и по дороге?

- Скажем, нет. Как это может помочь продвижению по пути истинной веры?

- Скорость! Это раз! - один из когтей Толстопуза пригнулся. - За один день ты без труда посетишь все подвластные обители. Комфорт! Это два! - в дело пошёл второй коготь. - Тебе больше не придётся снашивать подошвы своих многострадальных ног, - когти вернулись в исходное положение. - Да у меня язык устанет перечислять. И сверх того, что я успею сказать, знай: она может в сто раз больше.

- Отлично, - оживился Харпер, - она займет достойное место в рядах сестер-монахинь соседнего монастыря, - но тут же хитрый крыс настороженно спросил. - А почему ты сам не пользуешься ее изобретениями?

- Да потому, что она не хочет работать на меня.

Настроение у Харпера моментально испортилось.

- Не хочет ли сказать уважаемый Толстопуз, что она сбежит в первый же день?

- Сбежит? - делано удивился Толстопуз. - Вот уж нет, - он повернулся к Гаечке. - Не правда ли, ты оправдаешь наши ожидания?

- На вас работать я не собираюсь! - взорвалась Гаечка, - а убегу не в первый же день, а в первую же минуту.

- Нехорошо, - покачал головой Харпер. - Путь господа учит смирению и отказу от страстей.

- Сейчас она переменит решение! - заявил Толстопуз.

- И не подумаю! - крикнула Гаечка.

- А подумать бы не мешало, - спокойно сказал кот. - Посмотри сюда, крошка.

Он поднял нас за концы веревки и поднес к огню, жарко пылающему в камине. Я тут же поджал хвост и лапки, но всё равно чувствовал себя как в парилке. Рокки, до этого предпринимавший героические, но безуспешные попытки вырваться, мигом затих. И я его понимал: падать в самое пекло совсем не хотелось.

- Слушай сюда, крошка, - сказал Толстопуз. - Если ты сейчас же не отправишься с Харпером и не поклянешься добровольно не покидать монастырь, то у меня на ужин будут жареные спасатели, - и он опустил нас чуть ниже.

Я почувствовал, как мои лапки начали прожариваться.

- Клянусь, - прошептала Гаечка сквозь слезы.

- Не слышу.

- Клянусь, - отчетливо сказала золотоволосая мышка и, подняв голову, загнала слезы на место.

- Ты спасла им жизнь, крошка, - произнёс Толстопуз и швырнул нас в угол. - Как только вы достигнете монастыря, я отпущу их на волю.

Харпер и Гаечка направились к двери. На прощание Гаечка обернулась. В её глазах снова стояли слезы. Клянусь, я чуть не разревелся ей вслед.

- А вы можете убираться, - сказал Толстопуз через полчаса. - Без этой куколки вы уже не команда. Отряду спасателей уже поют похоронные песни.

Мы выбрались на улицу. День был под стать нашему настроению - серый и скучный. Команды больше не существовало, но спасателей отличало неплохое качество - даже в одиночку каждый из нас боролся до конца. А нас тут стояло пятеро. Вернее, Вжик не стоял. Он вился над плечом Рокфора. Но по его виду становилось ясно: уж он не откажется броситься в бой первым.

- Необходимо срочно что-то предпринять! - наконец сказал Чип.

- А куда такая спешка? Может быть, нам лучше посидеть и подумать в спокойной обстановке? - возразил ему Дейл, зябко поёжившись.

- Видишь ли, приятель, пока мы тут раздумываем, Гаечку посвятят в монахини, и тогда вырвать её оттуда будет гораздо сложнее, - произнес Рокки.

- Срочно к самолету, - сказал я и понесся огромными прыжками к месту катастрофы.

- Но чем он нам поможет? - спросил меня бегущий рядом Дейл. - Ведь без Гаечки мы не сможем починить его.

- Там увидим, - ограничился я и увеличил скорость.

 

* * *

 

Вскоре мы уже стояли перед обломками самолета. Я полез внутрь и вытащил...

- Летающий ящик, - воскликнул Дейл.

- Но пользоваться им умеет только Гайка, - охладил мой пыл Чип.

- Гаечка и меня научила летать с его помощью, - отрапортовал я, немного покривив душой.

У нас прошли только два теоретических занятия и одна практика, в результате которой я чуть не раскокал это хрупкое изобретение.

- И что ты хочешь с ним делать?

- Перелететь через реку! Только в этом случае мы успеем к началу церемонии.

- А как мы полетим на единственном аппарате? - удивился Рокки. - Он не поднимет даже меня.

- Значит, полетим мы с Вжиком, ему ведь для полетов не требуется аппаратов.

- А почему не кто-нибудь из нас? - уточнил Чип.

- А кто-нибудь из вас умеет управлять летающим ящиком? - едва скрывая торжество, спросил я.

Молчание в ответ значительно утвердило мои шаткие полномочия.

- Хорошо, - нехотя согласился Рокки. - А мы, ребята, отправимся через мост, чтобы подстраховать их, или поищем лодку.

Отвернувшись, чтобы не показать волнения, я осторожно нажал рычажок и рывком взмыл вверх, едва увернувшись от фонарного столба.

- Похоже, он был не слишком усердным учеником, - сказал Рокки. - Вжик, дружище, проследи за ним. Как бы он не натворил чего в пути. Где же здесь можно раздобыть хоть самую завалященькую лодку?

Тенистыми аллеями выбравшись к реке, я включил максимальную скорость, так как уже нечего было опасаться с каким-нибудь не по делу стоящим деревом или домом. Вжик, дабы не махать крыльями зря, уселся прямо на ящик, закрепленный у меня на спине. Я придерживался разумной высоты, чтобы не поймать смерть при падении в непредвиденных обстоятельствах. Серые волны проносились подо мной. Желанный берег стремительно приближался.

Я описал крутой вираж и понесся над крутым оврагом. Вжик что-то пискнул. Я не расслышал его слов, пока вдруг сам не догадался. Скорость! Нужно срочно сбавлять скорость.

Но поздно. Теперь меня могли спасти лишь крутые виражи. Я успешно свернул налево, чуть не врезавшись в витрину магазина, и на бреющем полете быстро поплыл вдоль старых деревянных двухэтажек. От крутого поворота потемнело в глазах. Я не видел перед собой ничего, прежде чем скорость не упала до минимальной. На последних парах, уже прозревая, но не успевая принять решение, я состыковался с выступающим карнизом обветшалого клуба. Больно шмякнувшись об землю, я еще получил по голове каркасом афиши. Потирая ушибленное место, я поднялся на подгибающиеся конечности и оглядел окрестности. Вжик безнадежно отстал. Слева берег круто обрывался в реку. Справа высились несколько берёз. Передо мной возвышался искомый монастырь, а под ногами валялась злополучная афиша.

Я внимательно осмотрел её. Красная материя с белыми буквами, вылинявшими от дождя так, что разобрать смысл текста практически невозможно. А в голове мелькнула замечательная мысль, и я, ни секунды не медля, принялся аккуратно отдирать материю от каркаса. Затем я соорудил из неё некое подобие сутаны и напялил получившееся на себя.

Через пять минут я стоял перед высокими дверями монастыря. Справа от них находились двери моего роста (по всей видимости, для крыс), над которыми выбили надпись: "Всем, кроме поборников истинной веры, вход категорически воспрещен". Меня данная надпись уже не касалась.

Нарушив тишину, я постучал уверенно и властно. Двери тут же распахнулись.

- Я прибыл к вам из Рима с инспекцией, - заявил я и перешагнул порог.

Морды встречающих вытянулись удивлением. Ноги смиренно попятились, уступая мне путь.

- Как же, давно ждём Вас, Ваше высокопреосвященство, - благолепно залепетал крыса-служка и поспешил вслед за мной.

Площадь, отведенная крысам, отвечала всем требованиям поговорки "В тесноте и в обиде". В центральном зале (правда, довольно высоком) было не протолкнуться. Чтобы получить иллюзию большей площади, стены отгородили листами фанеры, создав небольшие комнатки, где располагались служебные помещения. При моем появлении крысы, хорьки, бурундуки и мыши почтительно расступились. Я оценивающим взглядом пробежался по фанере и недовольно поморщился.

- Сейчас подойдёт отец-настоятель, выполняющий функции главы церкви нашего района, и мать-настоятельница нашего монастыря, - испуганно произнес служка, напряженно следивший за моим взглядом.

Я согласно кивнул головой, показывая, что не слишком разгневан незапланированной задержкой местных владык. Кроме того, она была мне на руку. Необходимо собрать мысли, чтобы подготовиться к встрече с Харпером.

Отец-настоятель не замедлил появиться. По счастью, он оказался не Харпером, а Констанцием. И хотя выговаривать его имя было куда труднее, я испытал громадное облегчение. С отцом Констанцием мои пути господь ещё не пересекал, следовательно, шансы опознать во мне спасателя стремительно скатывались к нулю.

Мой взгляд еще раз вперился в фанеру, а лицо снова скривилось в недовольной гримасе.

- Церковь находится в стадии реконструкции, Ваше высокопреосвященство, - поспешил заверить меня настоятель. - Хочу также напомнить, что весь ремонт ведется исключительно на пожертвования прихожан. Мы не просим ни единого цента сверху.

- Похвально, - сдержанно одобрил я.

- Пусть Вас не смущают эти голые листы. В самое ближайшее время мы оклеим их обоями под мрамор, и они приобретут совершенно другой вид.

- Неплохая идея, и большая экономия средств к тому же, - я чуть увеличил долю расположения и, чтобы выказать свою заинтересованность и осведомленность, начал придумывать на ходу. - Как-то раз мы выделили одной церкви немалое количество денег на мраморную облицовку... Вот только не припомню ее названия...

Глядя, как испуганно преобразилось лицо настоятеля, я быстро сообразил, что название церквушки можно и не сочинять.

- Я думаю, что его высокопреосвященство утомились с дороги, - торопливо заговорил он и подтолкнул служку. - Проводи его высокопреосвященство в отведенную комнату.

- Хотелось бы сначала подробнее ознакомиться с храмом, - сказал я, со смыслом выделив слово "подробнее".

- Зачем же торопиться? Я думаю, что у его высокопреосвященства найдется время позже, чтобы изучить все аспекты деятельности нашего источника истинной веры.

- Хорошо, хорошо, - согласился я и только тут заметил запыхавшегося Вжика, который настоятельно указывал на одну из комнаток за фанерой.

- Что у вас находится вон в той комнатке? - спросил я с таким безразличным видом, словно мы беседовали об урожае пшеницы пятилетней давности на юге Франции.

- Вон в той у нас хранятся свечи, - словно не видя моего указующего жеста, объяснил преподобный отче. - А в левой идет подготовка к службе.

- В этой, преподобный отче, - я даже сделал несколько шагов в сторону "секретной" двери. - Вот в этой.

- Там у нас обычно находятся кандидатки в послушницы, - сказано это было с таким видом, будто продолжался разговор всё о том же французском урожае.

- Ну что ж, это уже интересно, - и я решительно направился в выбранном направлении, подозревая, что отче опасается явить моему взору столь опасную кандидатку, как Гаечка.

Послушницы, отвергающие малейшую возможность ступить на путь истинной веры, не красят монастыри и обители.

Настоятель вздохнул и поплелся следом. Я бесцеремонно распахнул дверь и ввалился в комнату, ожидая увидеть там толпу претенденток, рвущихся занять освободившиеся монастырские вакансии. Но в комнате я увидел лишь совершенно пустой стол. Рядом притулился маленький стульчик, а у стенки - узкий диванчик. Вот на нём в полном одиночестве и сидела Гаечка. Судя по всему, она пребывала в очень удрученном состоянии. Прекрасная изобретательница подняла голову и посмотрела на нас. Она узнала меня! Я это понял по её блеснувшим глазам. Тем не менее, она сохранила спокойствие и скорчила недовольную мину, видимо, адресованную настоятелю.

- Я вижу, дочь моя, ты не горишь желанием встать на путь истинной веры? - спросил я.

- Правда Ваша, святой отец, - с вызовом ответила она.

- Ваше высокопреосвященство, - прошипел в её сторону настоятель и повернулся ко мне. - Вы уж простите её, неразумную, Ваше преосвященство.

- Ваше высокопреосвященство, - не замедлила поправить его Гайка.

- Ничего, ничего, - вступил я. - Самые большие трудности подстерегают нас в начале пути праведного. Вступивший же на этот путь да испытает благословение господнее.

Мы с отцом-настоятелем смиренно перекрестились.

- Я помогу ей увидеть свет во тьме житейских искушений, - заявил я. - Оставьте нас одних, преподобный отче, для исповеди и проповедей.

Отец-настоятель поспешно покинул комнату.

- Как я в роли его преосвященства? - подмигнул я Гаечке.

- Его высокопреосвященства, - улыбнувшись, поправила она.

Гаечка улыбалась, улыбалась от счастья, что её не оставили. Но больше всех, похоже, доволен был Вжик, крутивший над нами немыслимые фигуры.

- Значит, вечером я захожу за тобой, и мы покидаем эту смиренную обитель, - радостно заявил я.

- Ничего не выйдет, - вмиг погрустнела она. - Я дала клятву не пытаться бежать из монастыря, и не собираюсь её нарушать.

- Да, положеньице, - невесело усмехнулся я, но тут меня посетила довольно неплохая идейка.

- Знаешь что, - сказал я. - Ты ведь не давала клятву, что добровольно пострижешься в монахини.

- Разумеется, нет, - отрицательно замотала она головой.

- Вот и отлично. Ни за что не соглашайся, протестуй, визжи, плюйся, если хочешь, но не соглашайся.

- А что это даст?

- Пока не знаю, но я тебя умоляю, - я сделал такую душещипательную рожу, что она просто не могла не сказать:

- Хорошо, пусть будет, как ты хочешь, только как это мне поможет?

Но я промолчал. Во-первых, план я ещё не обдумал, а во-вторых, если бы я посвятил прекрасную изобретательницу в его пункты, то она, чего доброго, ещё отказалась бы участвовать, руководствуясь данной клятвой.

Кивнув на прощание, я покинул комнату к исключительной радости отца Констанция.

- Вы наставили грешницу на путь истинный? - учтиво осведомился он.

- Случай серьезный, - уклончиво ответил я. - Возможно, в момент, когда наступят благоприятные условия, мы сумеем повернуть ситуацию в свою пользу без возникновения некоторого числа негативных последствий, чтобы вышеупомянутое событие послужило привлечению как можно большего числа потенциальных прихожан на безвозмездную работу в целях укрепления позиций нашего учения, которое завоевывает всё большее число последователей с темпами роста приблизительно 15%, то есть 1,7 человека на метр в кубе за год.

Если у настоятеля до этого момента еще оставались какие-нибудь сомнения насчет моих полномочий, то после финальной точки они улетучились окончательно и бесследно.

- Нас ждет ужин, Ваше высокопреосвященство, - благоговейно прошептал он.

- Не будем задерживать наших братьев, - великодушно отказался я от продолжения речи.

- Э-э... сестёр...

- Да, да, конечно же, я хотел сказать "сестёр".

Петляя извилистыми коридорами крысиных норок, мы добрались до великолепно изукрашенных дверей.

- Добро пожаловать на наш скромный ужин, - возвестил о моем приходе уже знакомый служка.

Скромный ужин размещался на длинном-предлинном столе. Половину кушаний я ранее не видел даже в экзотических фильмах, а подавляющее большинство яств не пробовал ни в покинутом, ни в обретенном мире. К счастью, волнения давно оставили меня, и я набивал желудок плотно, словно с запасом на зимнюю спячку.

- Может быть, его преосвященство желает еще какую-нибудь малость, - почтительно спрашивали меня монахини (а среди них, поверьте мне, были и очень привлекательные мышки).

Я оценивающим взглядом окинул стол.

- Пожалуй, шоколада на десерт.

Монахини как-то подозрительно закашлялись, а отец-настоятель даже вспотел от волнения.

- Э-э... но ведь сейчас пост, Ваше высокопреосвященство, - едва вымолвил он.

Вот те на! Сам же и угодил в ловушку.

- Хм, пост. Ну что ж, а у Вас есть постное?

- Рыба, Ваше преосвященство.

- Ну, несите свою рыбу, - уныло вздохнул я.

Не люблю рыбу. И вкус пресный. И кости, словно творя страшную месть, так и норовят застрять поперёк горла.

- Вы слышали, - обратился настоятель к крысе-поварихе. - Немедленно подайте на стол все, что заказал его высокопреосвященство.

В конце концов, мне все же принесли рыбу, но... целиком сделанную из шоколада с апельсиновой начинкой. Я знал, что высшие силы продолжают оставаться на моей стороне.

Наконец, обильный ужин завершился, и меня проводили в спальню. Видели бы вы, что там стояла за кровать. На ней уместились бы двенадцать крыс таких, как я, и еще четыре (или даже шесть), если бы их положили поперек на оставшееся место. На такой кровати мне не доводилось спать никогда. Она, наверное, удовлетворила бы даже стандартам принцессы на горошине (если, конечно, вместо горошины не использовать шар от кегельбана). Жаль только, что поспать на ней так и не придётся, хотя глаза после столь обильных возлияний смыкались сами собой.

Дождавшись, пока население в округе утихомирилось смиренными снами, я отправился в путь. Шаг за шагом неуклонно приближали меня к заветной дверце. Однако вопрос, как уговорить Гаечку покинуть монастырь, оставался открытым.

Когда я достиг последнего поворота, то лоб в лоб столкнулся... все с тем же служкой. Подождав, пока исчезнут звездочки, посыпавшиеся из глаз, я вежливо осведомился, почему кому-то не спиться в столь поздний час:

- И когда господь повелел нам тратить ночные часы для отдохновения, ты смеешь...

Вероятно, он хотел меня спросить о ночных прогулках, но пламенная речь заставила его пуститься в оправдания.

- Я относил ужин новой кандидатке, да Вы, Ваше высокопреосвященство, видели ее, - ответил смущённый крыс, когда выдохнул воздух, приготовленный для вопроса, и набрал в грудь новый.

- Ну и как она? - спросил я, не скрывая заинтересованности.

- Странная какая-то, ведет себя, как одержимая.

Ага! Вот это мне и нужно!

- Так я и знал, - пришлось показать, что моя душа переполнилась скорбью. - Он здесь.

- Кто он? - испуганно спросил служка.

- Известный враг рода крысиного, мышиного и т.д., и т.п.

- Неужели диавол?

- Т-с-с, не надо называть его имени вслух.

- Но почему он здесь? Ведь жили же себе тихо, мирно. И на тебе, появился.

- А известно ли тебе, сын мой, что диавол всегда появляется там, где находится высокопоставленное лицо церкви?

- Нет, Ваше высокопреосвященство. Я думал, что он бежит от таких, как Вы, как чёрт от ладана.

- Весьма ошибочное мнение. Своим появлением он вызывает меня на бой. Что ж, я дам сражение. И будет посрамлен поднявший руку на святого. Ты когда-нибудь изгонял диавола?

- Нет, Ваше высокопреосвященство.

- Но хоть присутствовал?

- Не приходилось.

- Тем не менее, тебе придется помочь мне. У меня довольно большой опыт изгнания...

И тут я не врал! Правда, изгнанию в основном подвергались тараканы из-под холодильника, а не тёмные силы из священной обители, но опыт имелся.

С видом крупного специалиста в данной области я прервал речь загадочной паузой и строго вопросил:

- Не испытываешь страха перед выпавшим на твою долю испытанием?

- Нет, Ваше высокопреосвященство. Ради истинной веры готов на всё!

- В монастыре изгонять его нельзя, - призадумался я. - Слишком тесно. Чего доброго, вселится ещё в чью-нибудь соседнюю душу. Так мы его можем упустить.

Служка почтительно молчал.

- Значит, применим двадцать третий вариант, - сказал я со значением (знать бы самому предыдущие двадцать два). - Ты должен испугать её и заставить забраться в мешок. Потом мы вынесем вместилище сатаны из монастыря и там, на просторе, совершим изгнание бесов.

- Но не будет ли диавол страшнее вне монастырских стен? - заметил служка.

Разумная мысль, но...

- Мы совершим церемонию под сенью храмового креста. К тому же воспользуемся святой водой. Но смотри, не проговорись, что я стою за дверью. Диавол будет думать, что против него выступил только ты, и отнесется к этому делу с некоторой долей беспечности.

- Это почему же? - обиделся служка.

- Потому что у тебя нет соответствующей подготовки.

- А-а, ну тогда ладно.

- Мое появление должно произойти неожиданно. Тогда он будет сломлен, подавлен и посрамлен.

Все это я прокричал уже в спину служке, который понёсся за мешком на кухню. Кроме того, он притащил оттуда автомат для облегчения запугивания.

- А он-то у вас откуда? - не смог скрыть удивления я.

- Пожертвования прихожан, - скромно ответил он.

Я понял, что если бы нам вдруг понадобилась ракетная установка, то и она нашлась бы где-нибудь в монастырских подвалах.

Служка перевесил автомат со спины на грудь, пару раз стукнул мешком по стене (отчего оба мы покрылись белой пылью) и, громко хлопнув дверью, зашел в комнату. Его высокопреосвященство согнулся в три погибели и прильнул к замочной скважине, чтобы не пропустить ни единой сцены.

Гаечка испуганно вскочила с дивана. По всей видимости, она ещё не успела заснуть.

- Спокойно, мисс, это нападение, - прошипел сквозь зубы служка.

У меня зародилось подозрение, что на путь истинной веры он вступил после нескольких неудачных попыток ограбления банка.

- Что Вам угодно? - раскрыв глаза от удивления, спросила Гаечка.

- Не угодно ли будет мисс забраться вот в этот мешок.

- Ещё чего.

- Тогда придется немножко пострелять, - и служка убедительно повел дулом автомата.

- Но ведь поднимется шум, - к моему сожалению, Гаечка, похоже, поставила служку в тупик.

- Смею заверить Вас, мисс, что тогда это уже будет моей проблемой, но никак не Вашей.

Гаечке ничего не оставалось сделать, как добровольно забраться в мешок. Служка, кряхтя, взвалил его на плечо и побрёл к выходу. У двери я подхватил мешок сзади, и мы с трудом вынесли драгоценный груз из монастыря. Очутившись на свежем воздухе, я развязал мешок и выпустил Гаечку оттуда.

По всей видимости, в мешке раньше хранили муку. Прекрасные, снежно-белые волосы Гаечки развевались по ветру февральскими метелями, а бело-сахарный комбинезон еще не омрачился знакомством с пылью и грязью. И только голубые глаза не изменились. По-прежнему они испытующе смотрели на нас.

- Ух ты! - восхитился служка. - В мешок засунул шатенку, а выпустил блондинку. Прямо Мэрилин Монро.

Тут он, пожалуй, несколько ошибался. Гаечка была гораздо лучше Мэрилин Монро. Только вслух сказать об этом я не решился.

- Приветствую тебя на свободе, Гаечка, - торжественно объявил я.

- Но как же клятва?

- А разве ты добровольно покинула монастырь?

- Нет.

- А разве ты давала клятву возвращаться в монастырь, если вдруг окажешься за его пределами?

- Нет, конечно.

- Так какой с тебя спрос?

- Значит, изгнания не будет, - задумчиво произнес служка, наблюдая, как я скинул мантию и предстал перед общественностью в джинсовом костюме.

Он оказался более сообразительным, чем думалось раньше.

- Ох, и попадет мне от настоятеля, - продолжил он. - А, плевать. Отправлюсь-ка я лучше добывать золото. На Клондайк.

- Желаем успеха, - крикнули мы ему вслед.

Но приключения на этом не завершились. Крысиные двери монастыря с треском распахнулись, и оттуда вывалился отец Констанций, мать-настоятельница и куча разгневанных монахинь.

- Вернуть их, - кричал преподобный отче, брызжа слюной и указывая на нас толстым пальцем.

Я хотел заметить, что такое поведение недопустимо в обществе порядочных крыс, но вовремя осознал всю сложность нашего положения. Был бы здесь еще один летающий ящик.

Но сдаваться мы не собирались. Покинув выгодную позицию, мы скатились в ложбинку, что несколько отдалило нас от бушующей толпы.

В это время на нас спикировал Вжик.

- А ты как здесь оказался? - удивился я.

Он что-то пропищал в ответ и указал наверх. На покинутом краю оврага объявились поборники истинной веры, но с другого края нам махали Чип, Дейл и Рокфор. Вжик, похоже, зря времени не терял.

- Держитесь, - крикнул Рокки и закинул нам второй летающий ящик, который я тут же стал налаживать Гаечке на спину.

- Взять их, - крикнул отче и первым спрыгнул в ложбинку.

За ним отважно посыпались монахини. А с противоположного обрыва полетели вниз наши друзья. В облаке пыли закипела славная потасовка, но мы с Гаечкой уже взмыли над ней и летели теперь над рекой.

Красный закат занимал полнеба. Сверкающая солнечная дорожка указывала нам путь. В моей душе разливались симфонии восторга. Меня переполняло счастье, что приключение завершилось отлично, что мы летим домой, что рядом со мной парит очаровательная Гаечка, и ее рука лежит в моей руке. Все казалось настолько прекрасным, что я просто не мог удержаться и не сказать об этом. Но когда я уже открыл рот, вдруг кончился бензин. И я камнем рухнул вниз, зарывшись носом в мелководье, размышляя при этом о превратностях судьбы.

Вечером вся наша команда (Команда!) как обычно расположилась за круглым столом и смотрела очередной выпуск новостей. Только я сидел у камина и так активно сушился, что пар валил от меня облаком.

- По законам жанра на сцене должен был появиться настоящий инспектор, - заметил я.

- Но этого не случилось, - сказала Гаечка, которая феном просушивала прекрасные рыже-золотистые волосы. - И слава богу.

- Ну и слов же ты нахваталась, любовь моя, - поморщился Рокки.

- Разве его появление не доставило бы нам кучу лишних хлопот? - Гайка пропустила упрёк насчёт лексикона мимо ушей.

- Ну что же, теперь нам остается ждать, когда Гаечку похитит орден священного полумесяца, подвел итоги Чип, и все засмеялись.

 

Первый виток спирали

 

В этот день настроение моё было неважным. Так себе получалось настроение. Может быть, осень сказывалась. А может что другое. Так бывает, накипит на душе невыносимо, а потом разольется тонкой плёнкой где-то внутри и окрашивает все серыми тонами. Мы летели над городом, изредка лавируя между многоэтажек. Гаечка уверенно вела самолет. Чип вглядывался вдаль, Рокки хмыкал о чем-то своем. Дейл листал невесть как втащенный в самолет комикс и верещал от удовольствия. Я косо взглянул в ту сторону и углядел на обложке розовокожего осьминога, ухватившего беспечную купальщицу с разинутой от ужаса пастью. Впрочем, волноваться за любительницу морских просторов не стоило. На выручку уже спешил кто-то с фирменным, поблескивающим искорками оскалом и вышитой золотом на черном комбинезоне буквой. Я даже не разобрал какой. То ли "М", то ли "Ш". Последний вариант, конечно, имел малую вероятность, но кто их разберет, этих суперменов. Подобные истории когда то донельзя волновали мое воображение, но потом я как то отключился от них сразу и навсегда. А Дейл взахлеб листал страницы. В нормальном расположении духа я и не подумал бы злиться, но летели мы быстро, встречный ветер упорно бил по обложке комикса, которая чуть ли не ежесекундно стучала мне по носу. Понятное дело, при таких обстоятельствах я начинал наливаться злостью.

Может, я бы и сказал кое-что Дейлу, но тут Гайка крутанула штурвал так, что самолет крутым виражом понёсся к земле, а я от неожиданности чуть не вылетел из кресла. С этой минуты Гайка и ее манера вести самолет начали меня раздражать куда сильнее комикса. Но больше всего меня бесил Чип, который по моему глубокому убеждению так и лип к ней, когда наше средство передвижения проваливалось в очередную воздушную яму. Вдобавок ко всему Рокки глубоко вдохнул. Учитывая его комплекцию, сказать, что меня буквально вдавило в кресло, было мало. К счастью выдох не замедлил явиться, но я с опасением ждал следующего вдоха. Вжик что-то весело напевал сзади, я же вспоминал тяжелые моменты, когда при чтении интереснейшей книги в комнату влетает нестерпимо жужжащая, но крайне неуловимая муха. В общем, команда летела вперёд, а я находился среди неё в полном и ужасающем одиночестве. Так бывает. Вроде все вместе и всем хорошо, но ты отлично понимаешь, что в данный момент никому до тебя дела нет и, возможно, не будет и в дальнейшем.

Что мне хотелось сейчас больше всего? Хотелось вернуться в штаб, запереться в своей комнатушке, свалиться на кровать, укрыться с головой и заснуть, напрочь отключившись от мира, где всё идет как надо, но тебе уже ничего не нужно. Что случилось? То ли погода, то ли внеплановая депрессия накатила. Да мне это выяснять уже было неинтересно. Любой пустяк, который раньше пролетел бы незамеченным, сейчас цеплял и глубоко задевал. Может завыть? Или головой о стену постучаться? Ну, во-первых, никакой стены рядом не предусматривалось. А во-вторых, лучше бы мне все равно не стало. Внутри поднималась тоска.

Тем временем Гайка благополучно завершила вираж и ловко приземлилась на перила балкона верхнего этажа. В любой другой раз я бы непременно рассыпался бы в похвалах Гаечкиному мастерству, но сейчас просто подумал: "А, сойдет".

- Гаечка, - восторженно прошептал потрясенный Рокки, - даже я не ожидал от тебя ТАКОГО! Не будь я Рокфор, если не возьму тебя вместе с твоим самолетом штурмовать Эверест, когда решусь на подобное приключение в следующий раз.

Гаечка опустила глазки и заметно покраснела.

"Ну все, все, - раздраженно подумал я. - Сколько же можно? Приземлились, и ладно. Пора вылезать и заниматься делом". По каким таким неведомым причинам мы прибыли именно сюда, я не помнил. Впрочем, куда бы нас сегодня ни занесло, я не стану умиляться от восторга. Главное, чтобы так пакостно не дуло, как на этом балконе.

Однако, несмотря на мои благие пожелания, выбранная тема и не думала сворачиваться.

- А я? - озадаченно спросил Дейл и, не получив моментального подтверждения, что без него горная экспедиция уж точно потерпит полный провал, начал обиженно вбирать носом воздух.

Вжик тоже тревожно загудел над самым носом Рокки. В другое время я уже плясал бы перед Рокфором и расписывал все преимущества, которые так и посыплются на головы благодарных участников восхождения, если в экспедицию запишут мою скромную персону. Но сейчас я только зябко поёжился, что ни капельки меня не согрело, и с завистью посмотрел на куртку Чипа, которого тоже начинали грызть заботы по поводу будущего восхождения.

- Ну что, Гаечка, может, их тоже с собой заберём? - спросил Рокки, хитро прищурив глаза. - Только представь, ты и я карабкаемся наверх, до вершины рукой подать, но она ещё не покорена. Знаешь этот сладостный миг, когда мечта сбывается прямо на твоих глазах. Ещё немножко, ещё чуть-чуть... Но мы не торопимся. Мы успеем. Рядом парит Вжик с нашим флагом. Слышишь, Вжик, дружище? А ребята внизу готовят нам что-нибудь вкусненькое.

- Я не хочу быть поваром, - решительно сказал Дейл. - Я буду самым смелым, самым полезным, самым отважным, но только не поваром. Я еще не видел ни одного супергероя, который бы начинал с поваров.

- А какую бы ты приносил пользу? - вкрадчиво поинтересовался Чип.

- Я был бы радистом! - мечтательно проверещал Дейл и засиял от счастья. - Я сидел бы в оранжевой палатке и чутко вслушивался бы в эфир. Как только попавшие в ледяную западню Рокки и Гаечка пошлют сигнал о помощи, я услышу его, и помощь придет вовремя.

- Но если они пошлют не сигнал о помощи, а подтверждение о покорении Эвереста? Как ты отличишь? Ты ведь даже не знаешь азбуку Морзе, - нравоучительно напомнил наш командир. - Стоят Рокки с Гаечкой на вершине, торжествуют, а им на голову сваливается Дейл с огромной аптечкой и тявкает, как сенбернар.

- Я выучу! - заорал Дейл, не успев отреагировать на сенбернара.

- Пока ты выучишь, Рокки и Гаечка успеют залезть не то что на Эверест, а даже пешком на Луну, - Чип и тут же горделиво развернулся к Дейлу спиной, чтобы тот не успел оспорить сказанное.

Дейл вытянул голову, обижено раскрыл рот, но, сделав шаг к Чипу, запнулся и проглотил приготовленные ругательства. Тогда он надул губы, ухватил прислоненную к перилам швабру и в красивом кувырке треснул Чипа меж ушей так, что тот чуть не свалился за пределы спасительной площадки. Странно, раньше я бы дико испугался за Чипа и накричал на Дейла, но теперь данная ситуация настолько позабавила меня, что вызвала непроизвольный ехидный смешок. Пока я размышлял над своей неадекватной реакцией, оба друга уже успели свалиться вниз, но не на далекую мостовую, а на бетонный пол балкона. Сейчас там молниеносно катался мохнатый шар с мелькавшими на общем фоне лапами и носами, а Рокки и Гайка пытались в меру сил и возможностей разнять его на отдельные составляющие. Пока данное мероприятие не приносило положительных плодов. Я спрыгнул с перил и в отдалении занял выгодную позицию наблюдателя.

- Ну хватит, - решительно заявил Рокки и как ледокол, врезавшись в самую гущу схватки, рассёк машущих конечностями забияк.

Дейл недовольно посматривал на Чипа и тёр затылок. Чип не менее усердно растирал нос, который в данный момент был таким же красным, как и у его давнего друга.

- Уж от тебя, Чип, я такого не ожидала, - нахмурилась Гаечка. - И это наш лидер, командир спасателей.

- Вот-вот, - проворчал Дейл, закончив с затылком, и перешёл к разминке нижней челюсти, тоже изрядно пострадавшей.

- А что? - насторожился Чип, - разве я сам, разве я для себя?..

- А ты что скажешь? - повернулся Рокки ко мне.

Ехидные слова так и вертелись на языке. С невероятным трудом я сдержался, пожал плечами и перевел взор на Вжика, который кружил у балконной двери и указывал на стекло. Там, видимо, творились занятные и удивительные вещи, поскольку на сумрачной глади отражались танцующие лиловые блики и пробегали яркие радужные сполохи.

- Ладно, - миролюбиво сказал Чип и протянул лапу Дейлу.

- Давно бы так! - просиял Дейл и с воплем "Спасатели, вперед!" ринулся на штурм неприступной двери.

Чип едва-едва успел ухватить за ворот знаменитой красной рубахи.

- Ты опять?! - возмутился Дейл.

- Тише, Дейл, - рассудительно сказала Гаечка. - Я удивляюсь, что нас до сих пор не обнаружили. Неужели ты не знаешь, как себя вести в подобных обстоятельствах?

- А как? - заинтересованно спросил Дейл и начал расплываться в улыбке, предвещающей превращение ничем непримечательного бурундучка в супергероя, попирающего ногами вселенную.

- Как же так, приятель? - удивленно развёл лапами Рокки. - Представь, что ты разведчик, пробирающийся по вражеской территории. Кругом шныряют стражники, жаждущие схватить рискнувшего пробраться в святую святых затерянного злобного племени. А ты то ползком, то короткими перебежками преодолеваешь один заслон за другим. Совсем немного осталось, чтобы перед тобой распахнулись золотые ворота... Помню, как-то и мы с Вжиком угодили в лесную чащу, оккупированную чёрными термитами. Только где это было? Вжик, ты случайно не помнишь?

Вжик отрицательно замотал головой и настойчиво ткнул пальцем в оконное стекло, обратить внимание на которое у нас все не доставало времени.

- Я понял, - заговорщицки прошептал Дейл, рухнул на все четыре лапы и принялся бегать кругами, пытаясь иногда взрыть носом застывший на века бетон балконной плиты.

- Что-то я никогда не видел разведчиков, перешедших на подножный корм за такой, рекордно короткий срок, - критически оценил Чип старания Дейла.

Тот вскочил на ноги и надулся от обиды. Крайне разозленный Вжик опустился к нам и выразительно постучал по голове Рокфора.

- Что случилось, малыш? - ласково осведомился Рокки и, когда Вжик в очередной раз подлетел к стеклу и застучал в него со скоростью отбойного молотка, продолжил. - Знаете, ребята, по-моему мы хотим попасть на ту сторону, не так ли? Гаечка...

- Я уже все рассчитала, Рокки, - торопливо отозвалась наша красавица и заметалась по площадке. - Мы закрепляем швабру здесь. Видите этот медицинский жгут? Мы обматываем его вокруг шпингалета на шкафчике, натягиваем подобно рогатке, а на самый верх швабры закрепляем подойник...

Я выразительно кашлянул, так как стопроцентно был убежден, что Гаечка, взлетев по деревянной палке, пристраивала там не подойник, а ведро, украденное с пожарного щита неведомыми правонарушителями. Впрочем, это ничего не меняло. Тем более, на мое выступление внимания не обратили.

- И тогда, - заканчивала Гаечка свой экскурс, - вращательный момент позволит нам разбить стекло, а поступательный... Тут все понятно. Поэтому быстро залазим в эту коробочку.

- А получится? - встревожился Рокки.

- Конечно, - недовольно заметила Гаечка, уязвленная недоверием старого друга. - Я, разумеется, не успела все точно просчитать, но должно...

- Не надо, - простонал Рокки, - она опять говорит "должно". Ну зачем я только спросил? - и он прикусил лапу, чтобы больше не проронить ни слова.

К этому моменту все мы (кроме Вжика) уже втиснулись в коробку, где раньше хранили оптовую партию то ли тушенки, то ли сгущёнки.

- Вжик, будь добр, открой шпингалет, - попросила Гаечка.

Вжик рухнул вниз, поднатужился и потянул металлическую каплю, управлявшую защелкой. Освобожденная резинка хлопнула, швабра, привязанная посередине, крутанулась, подойник понесся к стеклу, а нашу коробку подбросило вверх.

- Но не поднимем ли мы шума, Гаечка? - забеспокоился Рокки, наблюдая, как пожарное ведро готовится протаранить хрупкую преграду.

- Шуму? - задумалась Гаечка. - О шуме я не подумала.

- А стоило, - заметил Чип, зажимая уши.

С оглушительным дребезгом осколки стекла разлетелись во все стороны, а мы каким-то чудом, избежав столкновения с рамой, влетели в раскрытую форточку, пронеслись через небольшую полутёмную комнатку и приземлились между стенкой и диваном на груду пустых мешков.

- Что ни говори, а у Гайки голова работает, - удовлетворенно пробормотал Рокки, высовывая голову наружу, чтобы подышать свежим воздухом. Мешки зашевелились, и оттуда донёсся приглушённый Гаечкин голосок:

- Вообще-то, Рокки, я всё планировала по другому. Мы должны...

- Не надо! - взмолился Рокки, наблюдая, как из-под мешков показались задние лапки Дейла, а затем и он сам.

- Кто поставил эту идиотскую швабру к самому стеклу? - раздался визгливый голос, обладателем которого являлся низенький широколобый мужчина с лысиной, увитой кучерявой рыжей шевелюрой и такими же рыжими усами.

Все приметы указывали на скрывшегося от глаз широкой общественности профессора Нимнула.

- Не смей отзываться о моей швабре в подобных тонах, - раздался в ответ возмущенный отклик от женщины, в которой я тут же опознал ведьму-недоучку Виннифред, на днях вышедшую из тюрьмы.

- Я плачу неудавшейся ведьме не за то, чтобы она мне указывала и болтала о всяких пустяках. И уж совсем не за то, чтобы её швабра разбивала стекла в моей квартире.

- Ах так, - возмутилась Фредди, - а кто тогда укажет тебе, болвану эдакому, что время противостояния планет уходит, и мы так и не успеем получить резонанс с Зоной Тьмы.

- Тогда за дело, - недовольно отозвался Нимнул.

Язычок он нехотя прикусил, но ещё не отошел от потрясения. Кто-то смел указывать ему, самому профессору Нимнулу.

Фредди не ответила. Она завертела по столу матово поблескивающий шар. Он вращался всё быстрее, на ходу наливаясь лиловым сиянием, а потом оторвался от столешницы и завис в воздухе. Время от времени, с поверхности светящейся сферы соскальзывали разноцветные пучки, и тогда на затертых обоях рядом с мечущимися лиловыми бликами расцветала радуга.

- Я чувствую, - радостно вскрикнула Фредди.

- Двойника? Моего двойника? - заворочался Нимнул. - Тащи его сюда.

- Ещё чего, - не согласилась Фредди. - Ты знаешь поверье, что если кто-то повстречает своего двойника, то быстро умрёт?

- Сказки, - отмахнулся рукой Нимнул.

- Вчера ты считал антинаучными сказками и магию, и Зону Тьмы, - усмехнулась Фредди.

- Молчу, молчу, - с трудом сдержался Нимнул, - но что мы сейчас будем с ним делать, с моим антинаучным двойником?

- Дождемся резонанса и откачаем из твоего двойника немного энергии для тебя.

Руки Фредди метались под шаром. Нимнул напряженно смотрел на переливающуюся сферу.

- Начинается, - прошептала Фредди.

Мерцающая поверхность шара покрылась беспросветно чёрными пятнами.

Наше внимание сконцентрировалось на таинственных манипуляциях. Гаечка учащенно вздыхала. Рокки сопел носом. Сидевший у него на плече Вжик вцепился в шлем и следил за шаром, не отрываясь. Чип от волнения выдирал нитки из ближайшего мешка. А Дейл... Про Дейла все забыли, и, как оказалось, совершенно зря.

Отважный разведчик Дейл преодолевал метр за метром, пробираясь по завешенному паутиной потолку. Паутина тоскливо трещала и рвалась. Но такие пустяки, разумеется, не могли задержать бесстрашного супергероя. Столпившиеся в углах пауки не решались противостоять столь ошеломляющей наглости. Они только стонали, подсчитывая убытки, и во все лапки строчили жалобы верховному начальству со слезными просьбами прибыть как можно скорее и прекратить творящийся произвол.

В этот момент Дейл радостно завис над головами склонившихся к шару злодеев. И тут предел прочности паутины исчерпал возможности. Печальный треск ознаменовал победу силы тяжести, и храбрый боец рухнул прямо на вращающуюся сферу.

- Это еще что за нечисть... - только успел угрожающе замахнуться Нимнул, как Рокки выскочил из укрытия и рванулся на выручку другу.

- Не трожь, - попробовала Фредди перехватить профессорскую руку, но было поздно.

Сначала Нимнул врезал по сфере кулаком, отчего та подскочила, переместилась на полтора метра правее, засверкала невыносимо ярким синим пламенем и завращалась ещё быстрее. Глаза Дейла раскрылись и в них заплясали безумные волны. Секунду спустя Рокки врезал по ботинку Нимнула подхваченным с пола молотком. Тот истошно завопил и запрыгал по комнате, на третьем прыжке состыковавшись лбом с таинственным шаром. Фредди в ужасе обхватила руками голову. Сияние шара стало почти белым. Дейл вращался так быстро, что невозможно было различить, где его хвост, а где уши. От шара повалил сизый дым, сконцентрировавшись в облачное кольцо.

Напугав всех до невозможности, из получившейся дыры выглянула слоновья голова, радостно всем подмигнула и скрылась обратно. Затем оттуда наполовину выбрался канадский лесоруб с ужасающего размера топором, но потом отказался от намерения покорять новые просторы и скрылся обратно к огромному облегчению присутствующих. Внезапно из неведомых пространств выбралась семерка весело марширующих гномов. Она ловко обогнула продолжавшего прыгать Нимнула и растворилась в углу, напевая свою любимую "На работу мы идем".

Фредди торопливо отступала по направлению к балкону.

А в комнате объявились два джинна: отливающий голубизной персонаж известной трилогии, держащий под мышкой ковёр-самолёт, и мало кому тут знакомый старик Хоттабыч, не желающий расставаться с новым радиоприемником о двенадцати лампах. Они всерьез обсуждали, не подарить ли Краснопресненскому РОНО и новый дворец Аладдина в придачу. Джинни ещё возражал, ссылаясь на скверный характер принцессы Жасмин, но было видно, что Хоттабыч, политически подкованный Волькой, бесспорно настоит на своём.

Когда оба джинна удалились в неизвестность, дымовое кольцо опрокинулось, и оттуда высунулся новый пришелец. Енот, чья всклокоченная седая шевелюра трепетала под порывами неощутимого ветра. Худощавое тело облегал изящный шоколадно-коричневый костюм-тройка. Глаза незнакомца сверкнули злобными рубинами и, мигом прошерстив комнату, остановились на оторопевшем Нимнуле.

- Двойничок! - торжественно изрек он. - Теперь-то я доберусь до тебя.

Рокки в порыве мистического ужаса швырнул молоток в зловещего посетителя, но промахнулся, и тяжелая вещичка беззвучно утонула в клубах сизого дыма. Нимнул ощутимо затрепетал, не в силах сдвинуться с места. Енот наклонился и высунул оказавшиеся неимоверно длинными лапы, собираясь ухватить профессора за уши.

И тут выбравшаяся на передние позиции Фредди изо всех сил треснула шваброй по сияющей сфере. Шар звонко разбился, и таинственное облако растаяло. Сверхъестественность исчезла. Осталась только комната, утонувшая в вечернем сумраке. Нимнул в изнеможении сел на пол. Фредди опустила грозное орудие. Наступившей тишине не давал утвердиться чей-то противненький голосок.

- Карусель, карусель, нам работать не лень, - распевал Дейл заплетающимся языком. - Прокатись на нашей карусели.

- Замолчи, - рядом с ним тут же оказался Чип и привычным способом, похлестывая друга по щекам, прекратил внеплановый концерт.

Глаза Дейла обрели нормальные зрачки, а сам он свою обидчивость:

- Зачем ты это сделал?

- Что? - невинно поинтересовался Чип.

- А ты сам не знаешь?

- Не знаю.

- Знаешь!

- Не знаю!

- Знаешь!!!

- ТАК! - над ними грозно нависла Фредди. - Опять они. Те самые зверьки, из-за которых я угодила за решетку. Ну нет, теперь я связываться с ними не стану. Пора умывать руки.

Она развернулась и, гордо вздернув нос, проследовала к балкону. По моему личному мнению, находясь в тюрьме, она сильно поумнела.

- Но Фредди, - завопил Нимнул. - А как же резонанс? Как же Зона Тьмы? Как же энергия для моего возвеличивания?

- Тупица! - прошипела Виннифред. - До тебя ещё не дошло, что я спасла твою никчемную жизнь? И никогда, запомни, никогда больше не называй меня Фредди.

На балконе несостоявшаяся колдунья грузно плюхнулась на рукоятку швабры и взмыла в небо, на котором уже поблескивали первые звезды.

- Тогда я разберусь с грызунами, - завопил Нимнул. - Хоть их изничтожу раз и навсегда. Так вам, малявкам, и надо!

- Не советую, - раздался решительный голосок Гайки. - Погляди-ка сюда.

Вместе с профессором все взглянули в указанном направлении. Вот кто никогда не терял времени даром. Пока мы тряслись от ужаса, наблюдая за сверхъестественными и загадочными явлениями природы, наша изобретательница сконструировала пульт управления. Правда, я пока не уяснил, чем именно она собирается управлять. Тайна рассеялась, лишь только Гаечка тронула рычажок. Огромная махина, напоминающая колесо от асфальтового катка средних размеров, прислоненного к книжным полкам, с лязгом тронулась с места и двинулась к Нимнулу.

- Даже такие малявки могут за себя постоять, - заявил Дейл, словно все происходящее являлось делом исключительно его рук.

Гаечка шагнула вперед, но поскользнулась на выпуклом осколке сферы. Равновесие ей удержать удалось, однако пульт вырвался из её рук и заскакал на середину комнаты. Пришедший в себя Нимнул радостно потянулся за ним.

Но он рано радовался. В прыжке, сделавшем бы честь даже мастеру спорта международного класса, я оказался у пульта первым. Через мгновение мои пальцы сжали рычажок управления, а замершая было махина снова продолжила наступление на профессора.

Зловещая улыбка искривила мои губы. Впервые за сегодняшний день я почувствовал просветление. Прямо сейчас я изничтожу вредного профессора раз и навсегда. Главной ошибкой и героев, и злодеев было то, что они любили откладывать на завтра дела, которые следовало совершить немедленно. Смерть придет к Нимнулу прямо сейчас. Никаких последних просьб. Никаких мелодраматических пауз. Теперь Нимнула уже ничего не могло спасти. Массивное цилиндрическое колесо вдавит незадачливого профессора в стену и размажет внутренности по всей его захламленной квартире.

Могучая лапа Рокки вознесла меня вверх, как нашкодившего щенка. Пальцы второй вырвали пульт и с треском разбили его об пол. Нерастерявшийся Нимнул вылез из-за остановившегося орудия смерти, перепрыгнул через нашу компанию и выскользнул в дверь. Несколько секунд еще слышался дробный перестук по лестнице его удаляющихся шагов.

Я снова стоял на полу и возмущенно смотрел на спасателей.

- Зачем? - откровенно поразился я, наполнившись праведным гневом. - Мы могли избавиться от опаснейшего врага. Избавиться навсегда! Почему вы не дали мне это сделать?

- Ты что? - в один голос вскрикнули Чип и Дейл.

Промелькнул и скрылся в вечности один из тех редких моментов, когда отчетливо виделось, насколько они удивительно похожи друг на друга.

- Знаешь, дружок, - рассудительно сказал Рокки, вытирая лапу об полу пиджака. - Мы ведь не можем убивать. В нашем мире происходят драки, кражи и грабежи, но убийств нет.

- Тогда зачем спасать мир? - усмехнулся я, еще не придя в себя. - Зачем лететь, бежать, стараться? Ведь миру ничто не угрожает? Значит, спасатели не нужны?

- Ошибаешься, - продолжил Рокки. - Именно спасатели стоят на границе, не давая непоправимому свершиться. Равновесие событий нашего мира очень хрупко. Добро и зло, как две чаши весов. Но мы не покидаем свою чашу, мы не даем перевесить плохим парням. Именно мы, охраняя эту незримую грань, не даем миру измениться в худшую сторону. Но не спасатели, а грабители, воры и разбойники окажутся не нужны, если в заботе о судьбе будущего грань перейдем мы сами. Очень жаль, что ты до сих пор этого не понял.

Я с надеждой взглянул на Гаечку, вдруг она решится выступить в мою поддержку. Но Гайка смотрела на меня непонимающими глазами, а потом перевела взгляд на Рокки.

И тогда я взорвался, как паровой котел под запредельным давлением. Да не нужны мне такие друзья, которые могут вздернуть меня за шкирку. Да не хочу я работать в такой команде, которая не понимает очевиднейших вещей. Если я сказал "Давить!", значит надо давить. И тот, кто не с нами, тот против нас. Вернее, уже против меня. Безумным взглядом я обвел настороженных спасателей и вдруг увидел призрачную стену, набиравшую плотность и объем с каждой секундой. Стену, отгораживавшую меня от команды. Да наплевать. Мне уже все равно.

Мгновение спустя я уже ловко перебирал ногами, проскакивая лестничные пролеты один за другим. Не прошло и пяти минут, а я уже был на улице. Внезапно я обнаружил, что ноги автоматически ведут меня к штабу. Я злорадно хмыкнул и развернулся в противоположном направлении, на запад.

Небо у горизонта, куда упало солнце, багровело. Его перечеркивали чёрные лохмотья туч. На завтра намечалась дурная погода. Пускай. Меня это ни капельки не заботило. Где-то в глубинах души вспыхнула искорка сомнения. Может, я в чем-то поступил неправильно? Но мы ведь всегда найдем себе тысячу оправданий.

 

Золотое перо

 

Мне трудно вспоминать тот случай. Наверное, даже труднее, чем делать выбор, который свалился на меня тогда. Из двух зол мы всегда выбираем меньшее. Но как выбрать из двух солнц то, которое будет светить тебе, если знаешь, что светить должно лишь одно.

 

* * *

 

- Справедливость восстановлена, - сказал Чип, и все засмеялись.

Все, кто сидел в самолёте.

Только что банда наглой одноглазой крысы, повадившейся вычищать запасы зоопарка, была примерно наказана. На разъярённых крысюков рухнул штабель ящиков, сбил их с ног, сбросил с обрыва. Деревянная лавина увлекла растерянных крыс до самого порта, где длиннохвостые обрушились в неласково холодную воду. Лишь один ящик соскользнул за ними в рябящую отблесками заката гладь. Крысы не преминули воспользоваться средством спасения. Потрясая кулаками, они грозили спасательскому самолёту, а вовремя подоспевший ветерок уже подгонял угловатое судно к горизонту. Через неделю ящик достигнет дальних островов, но это уже будет история, совершенно не касающаяся спасателей.

А самолёт, мерно взмахивая крыльями, набирал высоту. И если бы кто взглянул на него не со стороны моря, как крысы-неудачники, а с берега, то увидел бы, как прелестно развевает ветер несравненные локоны Гаечки.

 

* * *

 

Впрочем, один зритель этого величественной картины всё же имелся. Им был я, сжатый между двумя тяжеленными ящиками. Третий злобно придавил мне хвост. В глазах стояли слёзы, а кулак мой покоился меж челюстей. Зубы немилосердно прессовали его, но я не убирал болезненно свербящую руку. Эта боль спасала меня, чтобы я не разревелся во всю мощь. Но не потому, что спасатели улетали, а я оставался. А потому что ещё один ящик сплющил мне лапу до практически плоского состояния.

- Вот же спасатели, - недоумеваете Вы, - позови, и они придут на помощь.

Этого я сделать не мог. По моральным причинам.

Отыщи меня спасатели здесь, и каждый из них посчитал бы, что я ошивался вместе с крысиной бандой.

- Да, - вздохнул бы Чип. - Взгляните-ка на нашего приятеля. Сдаётся мне, что его преступные наклонности неискоренимы. Как только выпадает из нашего поля зрения, неизменно прибивается то к Толстопузу, то к крысам.

- Даже удивительно, - проворчал бы Рокфор, - как ему удавалось так долго быть членом нашей команды?

- Такому не стать супергероем, - утвердил бы Дейл, а Вжик поддержал бы его одобрительным жужжанием.

И только Гаечка ничего бы не сказала. Она лишь укоризненно покачала бы головой и обнулила бы мои шансы когда-нибудь приблизиться к ней ближе, чем на две сотни шагов.

День не задался с утра. Я знал, что спасатели сегодня попытаются накрыть крысиную банду, беззастенчиво обирающую зоопарк. И я почему-то твёрдо уверил себя, что команда попадёт в расставленные сети опытных бандитов. И тогда на сцене блистательно объявился бы я и геройски выручил бы спасателей из беды. Я не надеялся получить обратный билет в штаб. Мне просто хотелось доказать, что я не хуже тех, чьи ряды я так опрометчиво покинул. Но вышло всё наоборот. С блеском разведав местонахождение скрытых ловушек, спасатели поучительно разгромили крыс, а в ловушку попался я. Невольно, но попался, захваченный лавиной обрушившихся ящиков.

И теперь терпел невыносимую боль, лишь бы никто не увидел меня и не причислил к длиннохвостым неудачникам. Впрочем, многим ли я от них отличался, от крыс, плывущих сейчас по волнам опрокинувшейся судьбы? Наверное, ничем. Но мне важно было, чтобы никто не узнал об этом. Однако боль настолько мучила меня, что зубы на мгновение невольно разжались, и в образовавшуюся щель скользнуло жалобное поскуливание. Этот звук и определил дальнейших ход событий.

 

* * *

 

Не прошло и секунды, как ящик, давящий на лапу, дрогнул и отодвинулся. Больное место окутала прохладная пустота. Смахнув слёзы, я возблагодарил все известные мне высшие силы и вознёс хвалу всем остальным.

Видимо, моё славословие не прошло даром. Два ящика, обхватившие меня тесной клеткой, раздвинулись. В проём сунулась лохматая и откровенно наглая собачья морда. Она тут же исчезла, но ей на смену влезла гибкая лапа и, подцепив моё онемевшее от неподвижности тело, выволокла наружу.

На меня уставились внимательные глаза. И ещё одна пара. И ещё. Шесть карих собачьих глаз осматривали меня, как археологи реликвию древних времён.

- Он что ли? - спросил самый огромный пёс.

Я замер, не желая неловким движением подтвердить или опровергнуть нечто важное в моём ближайшем будущем.

- Странная порода, - гавкнул мой спаситель.

- Вот урод. Сейчас кого только не выведут, - буркнул лысый и морщинистый пёс-недомерок, по сравнению с которым я казался себе победителем конкурса красоты.

- Ты скулил? - уточнил громила, неласково повернувший меня могучей лапой к своей пасти.

Я закивал. Даже если моё скуление грозило мучительной смертью, в округе не наблюдалось другого неудачника, на которого можно свалить грядущие последствия.

- Ну, жертва эксперимента, - рявкнул он. - Ты нас тут не видел. Если сболтнёшь кому, покупай место на кладбище.

Мой глаз кольнул солнечный луч, отражённый от блёстки ошейника.

- Порвём, - подтвердил уродливый малыш.

- И не посмотрим, что свой, - подвёл итоги мой спаситель.

С этими словами троица резво скакнула в узкий переулок, оставив меня в полном недоумении. Я сделал шаг, но онемевшие ноги неловко подогнулись. К тому же я запнулся о собственный хвост. На этот раз я звезданулся затылком. Рой весёлых звёздочек скакнул ввысь, растворяясь в лазурном небе. А для меня наступила беззвёздная ночь.

 

* * *

 

Пошёл дождь. Холодный и краткосрочный. Дожди из лейки всегда такие. Лейка когда-то была голубой, но теперь облупилась и порядком заржавела. Вмятину на боку украшал рисунок выцветшего розового букета. Но я не смотрел на розы. Мой взгляд скользнул на изящную ручку, с трудом удерживающую лейку, потом выше и шире, столбенея перед открывшимся зрелищем.

Я глядел на мышку. Если перед Вашим взором тут же рисуются рыжевато-золотистые локоны и внимательные глаза цвета лазури, то всё не так. Волосы были чёрные, как смоль, кипящим раствором которой жители осаждённых городов отбивали нашествие варваров. Да, не приветливо струящийся водопад горной речки, а вызов - бурлящий поток кудрей, обрушившийся на стройные плечи таинственной незнакомки. Взгляд её карих глаз был не столько внимательным, сколько цепким, пронзающим, оценивающим. Незнакомка не пребывала в безмятежности. Кончик её изящного хвоста нервно пощёлкивал по земле. Солнце тонуло бликами на глади её шёлковой бежевой блузки. Потёртые джинсы придерживал широченный ременище, опоясывающий тонюсенькую талию. Верхняя половина мышки словно направлялась на элитную вечеринку, нижняя же собиралась штурмовать Эверест.

Я издал пару нечленораздельных звуков, намекая, что поливательные процессы можно приостановить. Мои намёки были немедленно поняты. Последняя капля задорно щёлкнула по моему носу и, разбившись в мельчащую пыль, брызнула мне в глаза, заставив зажмуриться.

Поднимать веки было боязно. В жизни и так много огорчений. Я боялся, что стройная фея окажется полуденной дрёмой. Днище лейки скрежетнуло по щебню. Вряд ли я перенёсся в мир танцующих леек, поэтому глаза приветливо распахнулись, чтобы одарить ласковым взором спасительницу.

Увиденное превзошло все ожидания. Прелестная незнакомка склонилась ко мне близко-близко. Теперь я знал, что в моей коллекции нет ни одного достойного драгоценного камня, с которым я мог бы сравнить её глубокие, несказанно прекрасные глаза.

 

* * *

 

- Не слишком приветливый город, - сказала она.

- Чего так? - насторожился я, усердно приводя причёску в приличное состояние.

- В других местах нас бы уже представили, - взглянула мышка пытливо и проникновенно.

Оказалось, её зовут Кариной. Оказалось, она журналистка. Путешествует по разным странам и пишет объёмистые статьи о том, какие мыши живут в дальних уголках мира, какие у них обычаи и устои и какие есть способы, чтобы стать мышью, которой суждено жить в экзотическом месте.

- Мы... то есть я уже успел побывать в Лондоне, - пролепетал я под напором Майорок, Канберр, Оттав и Куала-Лумпуров.

- Десять раз, - отрапортовала она. - Три спецочерка о старинных замках и о том, как поладить с тамошними крысами, два рассказа о предместьях и о том, как безопаснее всего добираться до самого центра города. И один - о сыроделательной промышленности.

Рокфор одобрил бы моё новое знакомство.

- А к нам чего занесло? - поинтересовался я.

Меня жгло и мучило несбыточное. С одной стороны хотелось подхватить красотку под ручку и прокатить по всему городу, показав самые таинственные закоулки. С другой стороны я опасался разочарований. Что привлекательного может увидеть столь опытная путешественница в сети улиц современного мегаполиса? Я любил этот город, но для куколки, привыкшей к экзотике, он показался бы серым, скучным, пыльным. Я не хотел увидеть эту кривую улыбку разбитой надежды на интересное. Чужое разочарование, которое легло на нечто, близкое и дорогое сердцу, жалит, словно укус скорпиона.

- Транзит, - ответила она. - Из Лас-Вегаса в Токио.

- Но аэропорт жуть как далеко отсюда, - распахнул я глаза.

- Потерянная вещичка, - погрустнела Карина. - Я пишу лишь для очень солидных журналов. И пишу всегда одной-единственной ручкой.

- Ну, - снова пожал плечами я. - А тебе что за забота? Купила новую, и в путь.

- Она принесла мне удачу. Любой репортаж, написанный ей, принимают без корректуры и размещают на первой полосе. Беда в том, что у моей ручки золотое перо. Было...

Постучись такая красотка в дверь нашего штаба, я бы наизнанку вывернулся, чтобы вместе с командой вернуть ей пропажу. Но что я мог сделать сейчас? Привести её к штабу, ткнуть в направлении двери и сказать: "Там помогут?" Всё? Нет, не всё.

Я не хотел расставаться с ней. Я готов был сам стать детективом, лишь бы это дело разрешили расследовать мне. Калиф на час, скажете Вы? Да ну и пусть! Главное, этот час пройдёт в жутко интересном знакомстве.

- Как выглядел утерянный предмет? - спросил я, напустив показную строгость.

- Да ну тебя! - рассердилась мышка. - Перо! Обычное перо! Просто сделано из золота.

- Стой! - теперь я знал, что мне напоминала блёстка на ошейнике главаря невольно спасшей меня банды. - Твоё перо похитили трое псов. Один такой уродливый карлик. Второй - громада дай бог. А третий вроде неприметный, но жутко смышленый.

- Собаки? - удивилась Карина.

- Собаки, - кивнул я, напитываясь подозрениями к своей гипотезе.

- А ведь так и есть! - вспыхнула озарением мышка. - Слыхал о псах, вынюхивающих грузы, запрещённые к ввозу?

- Ну, - неопределённо выдавил я, не желая показывать неграмотность по данному вопросу.

- Двадцатая страница журнала, где я публикуюсь, рассказывает о таможне. Правила провоза, список разрешённого, образцы деклараций. Знаешь, на таможне специально разводят псов, неравнодушных к тому или иному запретному запаху. Недавно вывели партию собак, чуявших золото. Ты - гений!

Я скромно молчал, не понимая, за что удостоился столь стремительного роста рейтинга. Но не опускать же его на исходную величину.

- Если мы предположим, что тройка из этой стаи воспылала к золоту столь сильной любовью, что решила променять службу на преступную жизнь, - Карина стремительно выстраивала рассуждения цепочкой. - Тогда неудивительно, что я обнаружила исчезновение на территории аэропорта. Предположим, что эта троица сбежала из питомника, - мышка являла собой на диво сообразительную девушку, - похитила моё перо и теперь следует неведомыми дорогами, вынюхивая и похищая всё золото, встречающееся на пути.

- Ни подтвердить, ни опровергнуть, - пожал плечами я.

- Но ты же ВИДЕЛ моё перо! - очи Карины распахнулись до максимума. - Ты знаешь, где похитители?

- Нет, - правдиво ответил я, но, видя, как гаснет надежда в глазах Карины, тут же не менее правдиво добавил. - Но узнаю. Вернее, МЫ узнаем.

Надежда в замерцала в карих глубинах с новой силой.

 

* * *

 

- Пользуйся подаянием твоих братьев по перу, - скромно подал голос я и указал на гигантский экран, утверждающий, что паста "Колгейт" по зубам не только настоящим принцессам.

- Не поняла, - захлопала глазами Карина.

- Ниже, милая, - нежно поправил я.

Снизу экрана бегущей строкой высвечивались новости On-Line.

"Стая бродячих собак чуть не искусала женщину на углу Джексон-стрит и 12-й авеню. Умелым манёвром сохранив брючный комплект от "Версачи", гостья нашего города успела укрыться в машине, но не досчиталась золотого кольца с бриллиантом в два с половиной карата".

- Угол Джексон-стрит и двенадцатой. Не так уж далеко, - приободрил я Карину.

- Но куда они направились после? - всплеснула лапками мышка. - Ваш город так огромен.

Я не отрывал взгляд от экрана.

"Загадка природы - летучий пёс! На перекрёстке Гётисберг-стрит и 14-й авеню на ничего не подозревавшую девушку спланировала таинственная собака. Откуда взялся этот пёс неизвестной породы - это предстоит выяснить специалистам кинологам. Пострадавшая отделалась лёгким испугом и потерей золотой цепочки с кулоном".

- Теперь у нас есть две точки, - подытожил я. - Можем чертить их примерный маршрут.

- Тогда поспешим, - и мышка уставилась на меня.

Я и забыл, что она, с успехом изучившая центр Парижа, Лондона и Рима, совершенно не в курсе прохождения наших городских магистралей.

- Не отставай, - подмигнул я и ринулся вдогонку.

- А мы правильно бежим?

- Не совсем, - в перерыве между выдохом и вдохом бросил я. - Приходится придерживаться центральных проспектов. Новостные щиты вывешены только в людных местах.

Новости не подводили. Выискивая в бегущей строке сообщения о неудачниках, лишившихся браслетов, кулонов, золотых часов и заколок для галстуков, мы сокращали расстояние. Но тут нашу удачу накрыла скорбная тень. Мы потеряли лохматую компанию вблизи Таймс-сквер. Уже прошло десять минут, а никаких новостей на собачью тему больше не мелькало.

- Как сквозь землю провалились, - нахмурилась Карина. - Может, у них обеденный перерыв?

- Скорее другое, - почесал я затылок. - Скорее они решили сорвать большой куш в одном месте.

Коготок моего пальца указал на огромную, переливающуюся неоном вывеску фешенебельного ювелирного магазина. "Картье" безупречно сияло, ярким светом прогоняя тени с ближайшей части улицы и с моей застопорившейся было удачи.

 

* * *

 

Трёх весёлых псов я обнаружил в закутке на заднем дворе ювелирного магазина. Они торжественно втягивали влажными ноздрями затхлый воздух. Но, несомненно, сквозь вонь прелых листьев и подгнивавших досок они радовали себя таинственными ароматами золота, перевитого изящными кольцами, затейливыми серьгами, массивными перстнями и цепями всех размеров и калибров. Они не могли надышаться, пока к всеобщему празднику запахов не подмешался ещё один. Мой.

- Опять этого недомерка принесло, - сие нельзя назвать ласковым приветствием, но я не расстроился.

Моя расцветшая улыбка могла подкупить хмурого постового, тройку цепких и внимательных контролёров у входа в кино и даже дюжину безжалостных налоговых инспекторов. И только от этой тройки нюхачей я не дождался волн благодарности. Мой приход их раздражал. Без меня им было куда лучше, по крайней мере, на это намекали враз посуровевшие морды.

- Что за день, - рявкнул громила. - Вечно нас выносит на идиотов. Я даже начинаю сомневаться, пёс ли это или всего-навсего обычная дешёвая крыса.

- Золотишком балуетесь, - осторожно кивнул я в сторону зарешётчанного входа.

Лучше бы я начал с чего-то иного. Морды тут же стали не столько суровыми, сколько разъярёнными, будто я застал их за чем-то непотребным.

- В свои ли дела ты лезешь, сынок? - осведомился пёс, избавивший меня от дощатого плена.

Правда, теперь он выглядел так, будто успел сто раз пожалеть о своём благородном поступке.

- Пришёл отплатить за помощь, - скромно поклонился я. - Думаю, вы бы почли за счастье зацапать всё, что находится в этом солидном хранилище ювелирторга, не так ли, уважаемые.

- Тебе что за дело? - буркнул урод-маломерка, но тут же смолк, ибо лапа его гигантского партнёра неласково прихлопнула его пасть, придавив к пыльному асфальту.

- Решёточка не по зубам, - сказал мой спаситель.

- А если я её открою? - не то, чтобы мой голос стал вкрадчивым, но в нём явно появилась тайна.

- Ты? - скажу прямо, стоять под взглядом трёх пар весьма разочарованных глаз весьма неуютно.

- Разумеется, не за так! - озвучил я свою позицию, приподняв планку допустимой наглости.

- Я съем всю грязь на этой помойке, если у тебя это получится, - заявил уродец.

Громила лишь хмыкнул. Главарь помалкивал. Он ждал продолжения.

- Грязь можешь оставить себе, - милостиво разрешил я, чем привёл недомерка к визгливым судорогам беспричинной ярости. - В награду я заберу эту маленькую безделицу.

Мой палец ткнул туда, где на ошейнике собачьего главаря сверкала блёстка золотого пера.

- Это мой первый трофей, - не согласился главарь. - Я считаю его талисманом, который начал приносить нам удачу.

- Это ваш первый вклад в будущее благосостояние, - заверил я главаря. - Иногда надо уметь расставаться с малым, чтобы не упустить нечто, грандиозно большее.

Моя речь тронула и главаря, и громилу. Лишь уродца ели неутихающие подозрения. Не давая им разгореться, я ринулся к двери. Проскользнуть сквозь ячейку решётки оказалось не столь уж трудным. Теперь меня и банду разделяла надёжная преграда. Юркой молнией по двору пронеслась Карина. И вот она уже стоит вместе со мной.

- Они не отдадут, - сказала она, косясь на уродливого щенка.

- Отдадут, - сказал я. - И прямо сейчас.

- Да неужели, - хмыкнул главарь. - Сначала отопри дверцу.

- Сейчас, - я протянул лапу. - Иначе остаёмся при своих.

Мои ноздри не чуяли запаха золота. Но я видел, как ароматы жёлтого металла сводят с ума хвостатую троицу. Их покачивало, их бросало в дрожь, их мутило и сворачивало спиралью. Они вели себя, словно Рокфор перед тонной сыра. Я надеялся, я чувствовал, я знал, что они не смогут устоять против соблазна.

- Держи, - скрежетнули зубы главаря, а моя ладонь ощутила прохладу золотой блёстки.

- Открывай, - проревела троица.

- Ждите, - многозначительно сказал я и начал удаляться в сумрак служебных коридоров магазина.

Я не знал, как открыть решётку. Но чувствовал, что надо смываться как можно скорее.

- Ты обманул нас, обманул, - взвыла собачья стая, обманутая в лучших чувствах.

- Ты обманул? - серьёзно спросила Карина, принимая от меня утрату.

- Она откроется, - невозмутимо ответил я. - Надо лишь верить.

Не знаю, кому я это сказал. Кого хотел убедить? Собак? Карину? Себя?

Но в этот миг решётка лязгнула и сдвинулась. Я оторопел. Неужто, вера и впрямь творит чудеса?

Собачья стая скользнула в коридор. И тут я понял, что дело вовсе не в вере.

- Поторапливайтесь, паршивцы, - раздался с порога удивительно знакомый голос, а светлый проём прикрыл толстый остроухий силуэт.

И замер. Как замерла и собачья стая.

- Я вижу, кое-кто тут не в курсе, что я ненавижу собак, - без обиняков заметил Толстопуз, чьи глаза сверкали в сумраке коридора дьявольскими огнями. - И не намерен терпеть их на подвластной мне территории.

 

* * *

 

- Мы захватим две банды вместо одной, - воодушевился Чип.

- За двумя зайцами погонишься, ни одного не поймаешь, - предостерёг Рокфор.

- Но, Рокки, где же ты видишь хоть одного зайца? - удивился Дейл.

- Чип прав, - вдруг вмешалась Гайка. - Мы можем поймать их в одну сеть. Я как раз прихватила её в самолёт. Если мы неожиданно сбросим сеть, то накроем всех разом.

- Неожиданно, - ткнул пальцем в небо Рокфор. - Где же, любовь моя, нам взять неожиданность?

Его палец сместился и показал на козырёк над служебным входом. Эту во всех смыслах стратегическую высоту занимал сейчас Мепс. Тощий котяра то и дело подозрительно крутил голову. Даже и думать не следовало, что он заснёт на посту.

- А стоит попытаться, - мечтательно закатил глаза Рокки, - Если Вжик отвлечёт его, то я подберусь сзади и задам ему хорошую трёпку, - могучий мыш принялся завёртывать рукава. - Как-то в Эфиопии мы одолели подобным образом целую стаю...

- Не стоит, - Чип вцепился в пиджак Рокфора.

- Гляжу, есть среди нас и те, кто не верит в мои силы! - разобиделся Рокфор.

- Мы верим, - умильно сложила руки Гаечка. - Но шумная драка уничтожит всю неожиданность. Господи, почему я не догадалась захватить две сети.

Порыв Рокфора остыл. Взметнувшиеся было плечи опустились. Голос поутих.

- Торчит тут, - неодобрительно заметил могучий мыш в сторону Мепса. - Глаза все измозолил.

И тут Мепс исчез самым таинственным образом.

- Эге, - потёр лапами враз повеселевший Рокки, - Словно кто-то снял нашего часового, друзья мои. Готовь, Гаечка, свою сеть. Наше время пришло.

"Спасатели, вперёд" на этот раз прозвучало шёпотом. Но девиз не стал от этого менее дружным, задорным и озорным.

 

* * *

 

Мепса устранил я.

Просто высунул морду из оконца над козырьком и шумно выдохнул на лапы, поросшие белёсо-рыжей шестью. В мои планы не входило являть себя спасателям. Мепс, заметив меня, заледенел. Его шерсть встала дыбом, будто котяра, вечно обижаемый судьбой, увидел призрак.

- Это ты? - вместо вопля из сдавленного страхом горла просочилось лишь еле различимое сипение.

Я лишь кивнул, предоставляя Мепсу самостоятельно раскрыть карты нашей теперешней диспозиции.

- Но тебя же насмерть расплющило ящиком, - зашептал он в горячечном ужасе. - Даже Босс обронил слезу и сказал, что лучшие уходят первыми, и что всех нас разом он, даже не думая, поменял бы на тебя одного.

- Это верно, - закивал я, отчаянно хрипя и подсвистывая. - О мёртвых или хорошо или ничего.

- А ты... - котяра остолбенел. - А ты разве уже... того?

- Ты всё знаешь сам, - ответил я хотя и уклончиво, но твёрдо, давая беспримерной фантазии Мепса разыграться вволю.

- А зачем? - зубы котяры отчётливо застучали морзянку переполоха. - Зачем ты вернулся?

- За тобой, - коротко ответил я.

И тут в оконце просунулась мордочка Карины. Предвосхищая ненужные "А с кем это ты разговариваешь?", я ткнул пальцем в сторону Мепса:

- Вот и он.

- Вот и я, - угрюмо подтвердил несчастный кот и жалостливо осведомился у меня. - А это ещё кто?

- Смерть, - пояснил я, беспечно махнув рукой, будто ничего особенного не происходило.

- Это... она... такая? - поразился Мепс. - Но я думал, что за мной придёт скелет кошки с рыбной косточкой.

- Как раз наоборот, - покачал головой я. - В образе кошки, как ты и сам мог неоднократно заметить, смерть является за мышами. Кошек же она встречает в мышиной обличии. Таков, - добавил я, наблюдая огоньки неверия в глазах Мепса, - закон вселенского равновесия.

Мепс не был готов оспаривать законы вселенского равновесия.

- Значит, уже пора, - убито подытожил он, обводя потухшим взглядом двор.

Весь его вид являл всем известную поговорку "Перед смертью не надышишься".

- Не тебе одному, - успокоил я его. - Беги к шефу, предупреди, чтобы и он готовился. Ведь путь нам всем предстоит дальний. Уж мне-то известно.

Карина высунулась по пояс. Вообразив, что смерть сейчас схватит его холодными пальцами, Мепс, не говоря ни единого слова, сверзился с козырька и втянулся в чёрную мглу дверного проёма. Спасатели не успели заметить его прыжок. Вернее даже полёт - столь стремительно всё это случилось.

 

* * *

 

- Итак, как мы накажем незваных гостей, - вкрадчивый голос Толстопуза, тем не менее, не скрывал угрозу.

- Ты слови нас сначала, полосатый, - нагло ответил громадный пёс, выдвигая лапу, способную смести пьедестал далеко немаленького памятника.

- Босс, - ныл Мепс, переминаясь с ноги на ногу, - нечисто здесь. Призраки. Может, нам стоило бы...

- Грубостям, дружок, не место в моих владениях, - улыбнулся Толстопуз, затыкая рот своему суетливому компаньону. - Но я прощаю вас. Если вы немедленно уберётесь, - голос его набирал властную суровость, - я никого не накажу. Ибо в то время, когда я пополняю свой золотой запас, мои планы карают лишь тех, кто вознамерился им помешать.

- И ты нашёл таких, полосатый, - усмехнулся громила.

Из-под тёмного потолка начала опадать внушительных размеров сеть. Команда спасателей, затаив дыхание, следило за её бесшумным планированием. Вот она прошла половину пути. Ещё чуть-чуть, и она накроет троицу разбушевавшихся собаченций, и всем знакомую банду Толстопуза.

И тут один из углов зацепился за неприметный в темноте гвоздь. Сеть поменяла маршрут, теперь она описывала параболу по направлению к стене, на которой намеревалась распластаться.

- Господи, я же хотела придумать отцеплялку, - всплеснула руками Гаечка. - Теперь бы она нам не помешала.

- Ничего, - мужественно сказал Чип. - Если мы окружим их, а Рокфор сдвинет вон ту тележку...

Могучий мыш с готовностью развернулся в сторону столовой тележки, сиротливо обретавшейся в коридоре. Но его рывок не понадобился. Сеть вдруг отцепилась и продолжила падение. Ничего не подозревающие бандиты продолжали выяснять отношения. Никто не заметил силуэт мышонка, стремительно метнувшегося к гвоздю и столь же стремительно затерявшегося в тёмном углу. Лишь опытный Рокфор что-то заподозрил.

- Вжик, дружище, - спросил он. - Это не ты подсуетился?

Но зелёный мух лишь замотал головой, честно отказываясь приписывать себе несвершённое.

Сеть ловко накрыла разбушевавшихся. Последним, что я увидел, были выпученные глаза Мепса. Он снова заметил меня, и снова решил, что дальний путь в мир скорби никто не отменял.

 

* * *

 

- Это ещё что за Ноев ковчег? - голос управляющего рокотал грозно и неумолимо.

- Подбросили живность, - подобострастно пояснял старший продавец.

- Немедленно сдать в приют, - распорядился управляющий. - А пока кидай их вон в тот ящик.

- И собак, и кошек? - удивился кассир, держащий в руках дёргающуюся сеть.

- А нам что за дело, - хмыкнул управляющий. - Погрызут друг друга - печаль невелика. Опять-таки возни меньше.

Из сети посыпался дождь золотых украшений.

- Эге, - оживился управляющий. - Я смотрю, собачки-кошечки учёные. Нюх у них на чужое добро. Оприходовать и сверить по позициям.

- Это не наше, - при свете фонарика старший продавец опытным взглядом ухватил миниатюрное клеймо. - Это у конкурентов похитили.

- Вот как, - озадачился управляющий. - Что ж, имеет смысл толкнуть объявленьице в газету. Мол, так и так, торговый дом "Картье", невзирая на конкурентную борьбу, спешит возвратить утраченные ценности и обращает внимание на новую коллекцию ювелирных украшений.

- А может, это, - несмело начал кассир, втайне мечтавший о кладе, - ноги приделаем, а?

- А вот позорить торговую марку, - посуровел управляющий, - я никому не позволю.

Сначала из ящика доносилось лишь пыхтенье и сопенье. Однако когда работники удалились в торговый зал, разборки продолжились. Только теперь оттенки были плаксивыми, а не угрожающими.

- Наступили, - взвизгнул уродливый щенок. - На голову опять наступили.

- Не путайся под ногами, тогда и по черепу ходить не будут, - возмущался Толстопуз. - А тебе, громада, дышать надо поскромнее. А то вдохнёшь разок, а у нас рёбра трещат.

- Постараюсь, - обещал гигантский пёс, чувствуя на мягком животе острые когти толстого кота.

Мепс стойко переносил трудности судьбы. Он готов был молча сносить всё. Лишь бы снова не видеть маленькую мышку, которая, как он очень надеялся, успела о нём позабыть хотя бы и ненадолго.

- Можно я выберу из них домашнего любимца? - взмолился Дейл. - Смотрите, они уже и ругаться-то перестали.

- А ты думал, - улыбнулся Чип. - Постучится беда в окошко, подружатся пёс и кошка.

 

* * *

 

- Зачем? - просто спросила она.

Я непонимающе взглянул на Карину. Слишком много ответов я мог дать на это "Зачем?". Но большинство было ненужными. А некоторые - такими, что вовсе не следовало выпускать в белый свет из тайников моей души.

- Зачем ты всё время встреваешь? - уточнила Карина.

И снова я промолчал. Слишком уж пока длинен был список пунктов, которые я мог высказать.

- Ты думаешь, это славная команда не справится без тебя?

Вот на это мне было что ответить!

- Как раз наоборот! - гневно возразил я. - Даже и думать не смей, чтобы сомневаться в спасателях. Ни одного проваленного дела!

- Тогда я не пойму твоей настойчивости, - пожала плечами мышка.

Тут следовало попридержать темп разговора. По крайней мере, начинать его с банального "Понимаешь, когда-то я тоже был в их рядах", не стоило. "Понимаю, - скажет смышленая журналисточка, - выгнали". И мой рейтинг мигом упадёт на гнилушечные болотистые низины, с которых уже не выбраться.

- Если можешь помочь, не стой в стороне, - хмуро выдал я.

В эти минуту мою речь трудно заставить быть цветастой.

- Я вижу, что тебя невозможно оставить в стороне, - протянула Карина.

Как-то особенно протянула. Что-то скрывалось за этим вроде бы ничем не примечательным разговором.

- Ты меня устраиваешь, - стремительно продолжила мышка. - Я хочу предложить тебе отправиться со мной. Ну? Ты ведь в восторге от путешествий! Разве ты не хочешь взглянуть на самые прекрасные места земного шара?

Я потрясённо молчал. Эта красотка хочет заполучить меня в качестве спутника? Меня? Да лучшие мыши-суперагенты пачками свалятся у её ног, дабы выполнить малейшее желание.

- Сейчас я отправляюсь в Японию, - Карина не умолкала, будто возможная тишина могла разрушить нечто важное. - Ты ведь там ещё не был? Есть шанс! Ну, не молчи же! Понимаю, что ты удивлён. Но в самом деле, за время долгих путешествий я убедилась, что мыши, подобные тебе, на дороге не валяются.

Две мягкие ручонки нежно, но решительно опустились на мои плечи.

- Весь мир - наш! Я буду писать очерки, ты - фотографировать. Быстро научишься. Я уверена, ты сумеешь найти такие кадры, о которых ведущие журналы пока лишь мечтают.

Меня оценили. Мне предлагали орбиту, на которую я даже не рассчитывал. Журавль плавно спустился с неба и теперь выделывал передо мной пируэты волшебного танца. Сказка постучалась, всего лишь стоило распахнуть перед ней двери.

- И всюду вместе Ты и Я.

Проникновенный взгляд карих глаз будоражил в душе нечто глубинное, потаённое, такое, что не выскажешь словами. Лишь почувствуешь. Может быть, всего лишь один раз в жизни.

- Или хочешь, мы станем спасателями. Как Бернанд и Бьянка! Я столько мечтала о том, чтобы когда-нибудь стать такими, как они!

А я? Я разве не мечтал? Эта мышка умело копалась в самых потаённых уголках моей мятущейся души.

- Ты вернул мне удачу, - прошептала Карина, поглаживая золотое перо на вновь обретённом талисмане. - Теперь моя очередь. Хочешь, я стану твоей удачей навеки?

Я чувствовал, как мозг мой тихо плавился и подтекал грандиозными далёкими перспективами. А на мой язык ложилось одно-единственное слово.

 

* * *

 

Она улетела пять минут назад. Она улетела серьёзной и суровой. Но не обиженной. Она поняла, почему я ей отказал. В отличие от меня.

А я не знал, плакать мне или смеяться?

Я отпустил журавля, который звался "Здесь и Сейчас". Даже больше. Золотое перо, очутившееся в моих лапках, было пером Жар-Птицы. Я отпустил ту, которой нужен был по-настоящему. Я променял орбиту на нечто призрачное, эфемерное, неопределённое.

Ведь суть в том, что Гаечка никогда не скажет мне таких слов.

Почему же из вариантов "Сейчас или Никогда" я выбрал тоскливое "Никогда"?

Наверное, потому что перестал считать его тоскливым. Наверное, это первый раз, когда я понял, что можно быть счастливым, принося пользу другим без всякой возможности урвать чего-нибудь для себя. Наверное, ощутил, что расстаться с мечтой равносильно тому же, что и расстаться с жизнью. Без мечты мы мертвы. Ходят по разным мирам тоскливые мёртвые души, силясь добрести до кладбища и разменивая серые пустые никому не нужные годы на неприметно ускользающие дни. Но в этом мире мёртвым не место. Поэтому мог ли я отказаться от мечты, благодаря которой оказался здесь...

И сейчас?

Это на словах легко. А в действительности сейчас мир застилала влажная пелена несбывшегося. Того, что могло случиться, но не принесло бы счастья. Я сбежал от возможности увильнуть от миссии. Я сбежал, чтобы не сбегать от по-настоящему важных дел. Быть может, дел, важных не только мне.

Хотя именно "Сейчас" не грело. Сейчас мне некуда было идти. И я боялся, что, находясь среди призрачных мостов от настоящего к будущему, по ошибке сжёг единственный правильный.

Я боялся. Но не желал другого исхода. Потому что любой другой исход предполагал, что "Может быть" навсегда погаснет.

"Может быть", плотно свившееся с "Никогда".

Но кое-кто не тратил здесь время даром.

- Ты ли это, дружок? - когтистые лапы Толстопуза властно развернули меня. - Знаешь, мне очень не хочется снова начинать верить в призраков.

Он ткнул когтем, проверяя мою плоть в районе груди, и результатом остался доволен.

Мне требовалось многое обдумать. И принять решение. Но думать, легче, когда у тебя есть база. Нечто надёжное, монолитное, привычное.

- Дошли слухи, шеф, что вы сменяли бы всю свою банду на меня одного, - криво улыбнулся я.

- И кто же выставил тебя на обмен?

- Вот эта персона, - я звонко щёлкнул свой подбородок.

Перспектива не тратиться всегда радовала Толстопуза.

- Мы ведь ещё не успели занять твою комнатёнку, - задумчиво поскрёб он когтем своё многоопытное ухо. - Тем более, я слыхал, что коллектив прямо-таки обязан придти на помощь оступившемуся товарищу.

- И помощь пришла вовремя, - я улыбнулся шире.

Пройдёт немало времени, пока я забуду волосы, чёрные, как смоль, пробившую в стене моей крепости внушительную пробоину, и карие глаза, поразившие моё сердце не хуже роя стрел, выпущенного всеми всадниками Золотой Орды. Но если валяться в тоске ничегонеделанья, мечтая об улетевшей Жар-Птице, печаль съест душу под корень. Теперь же, скорбь и тоска, прочь отсюда! Я отправляюсь заниматься привычными делами. Меня не остановят ни чёрт, ни дьявол. Ну, разве что спасатели.

А это означало, что встреча с ними у меня снова ЕЩЁ впереди!

 

Конфискация пиратского клада (На четыре фронта).

 

Толстопуз хмуро ходил по кабинету, а я лишь молчал. Мой график повышения благосостояния Толстопуза опасно накренился к низу. Срочно требовался клад! Пусть не огромный и значительный, а маленький и дешёвый. Клад был необходим как глоток воздуха. Пускай он будет произведением искусства, созданным рукой признанного мастера (или не очень (или даже совсем неизвестного)). Пусть на моем пути встретится хотя бы слиточек золота. Черт возьми, я был согласен даже на золотой луидор или пару потёртых серебряных монет. Наша мафия бездействовала. Бездействие означало, что я не оправдываю ожиданий шефа.

- Ну, - кот повернулся ко мне и вкрадчиво спросил. - Где же обещанные кладези сокровищ? Где неуклонный рост моего капитала? Где?

Смешной вопрос. Знай я ответ, уже через минуту представил бы шефу чёткую программу действий. Но полоса невезения накатила неожиданно, словно набег пиратов на прибрежный городок. Стоп! Кажется, идея, что надо.

- Есть у меня одно соображение, шеф, - солидно сказал я. - Не знаю, правда, понравится ли оно Вам.

- Выкладывай, - великодушно разрешил Толстопуз, - потом разберемся, придется ли оно мне по душе. По крайней мере, ты узнаешь об этом в первую очередь.

- Как я уже говорил Вам ранее, шеф, моя программа основывается на изъятии ценностей, не имеющих хозяина. В свете последних событий я хочу внести в этот пункт существенное дополнение. Мы будем изымать ценности, не имеющие юридического хозяина.

- Говори яснее - перебил меня кот, предъявляя четвёрку блестящих когтей. - Иначе познакомишься с ними.

- В подавляющем большинстве случаев спасатели узнают о похищении материальных ценностей из переговоров полиции. Следовательно, важнейшим условием успешного проведения операции является отсутствие в деле полиции. Для выполнения этого условия хозяин похищенного не должен обращаться в полицию.

- Хотел бы я посмотреть на дурака, который откажется от помощи полиции.

- Я уверен, мы таких отыщем.

- И кто же, по-твоему, будет первым?

- Несомненно, тот, кто хранит ценности, добытые неправедным путем, то есть нарушая законодательство. И таких немало. К примеру, пираты являются хозяевами, хранимых у них сокровищ, и в то же время данные сокровища не имеют юридического хозяина, так как изъяты пиратами противозаконно. Таким образом, пираты юридически являются не хозяевами клада, а всего лишь его хранителями.

- Пираты. Это интересно, - пробормотал кот. Судя по всему, из моей длинной речи он уяснил только слово "пираты", да и то не был уверен в услышанном.

- Именно пираты, шеф, - укрепил я свои позиции.

- Ну что же, поищем пиратов, - задумчиво произнес кот. - По крайней мере, все будут заняты делом.

Я согласно кивнул, еще не подозревая, какую ловушку готовит мне судьба.

- А ответственным за поиски будешь ты, - добавил Толстопуз и повернулся ко мне спиной, давая понять, что аудиенция закончена.

Грустно дошаркав к дверям кубрика, где проживали Мепс, Крот и Бородавка, я принял уверенный вид и вступил на порог с фразой:

- Все за мной. Идем на дело.

- Какие дела могут быть вечером, - недовольно произнес Мепс.

- Ты видно хочешь, чтобы особенности растолковал тебе сам шеф? - ехидно спросил я.

- Нет, нет, оставь босса в покое, - испугался Мепс. - Мы уже идем.

 

* * *

 

Где еще искать пиратов, как не в таверне "Ржавый Якорь". Под дубовым настилом ангара, где хранятся лодки, находится эта весёлая таверна. Сегодня вечером в ней было особенно оживленно. Круглые столики разбросаны по огромному залу. В полузатопленной его части столовались рыбы. Им всегда есть, чем заплатить, ведь кладов под водой несчитано-немерянно. Вот и сейчас там резвился невиданных размеров сом, прихлебывая из объёмистой бочки что-то неопределённое.

В надводной части таверны сидели моряки, чьи суденышки нашли пристань неподалеку. К моей огромной радости в самом центре зала расположились пираты, капитан которых без умолку бахвалился о своих похождениях.

Заняв столик поблизости, я с интересом стал прислушиваться к их разговорам, а Крот, Мепс и Бородавка раскрутили на ужин одного из постоянных посетителей нашего казино, задолжавшего им то ли в том, то ли в позапрошлом еще году. К этому времени я уже выяснил, что трюмы пиратского корабля прямо-таки набиты золотом, а Мепс, Крот и Бородавка к своему неудовольствию обнаружили, что и здесь существуют постоянные клиенты. Это стало явным, когда наша мафия поняла, что вылеты официантов из кухни заканчиваются приземлением изысканнейших блюд на столы бравых моряков, в то время как наш стол пустовал уже целую вечность. В таком же положении оказались и две крысы в закрытых гангстерских плащах, которые тоже интересовались пиратскими разговорами.

Дабы восстановить равноправие Мепс раздобыл кусок бумаги, а я согнул его пополам, написал большими аккуратными буквами "Здесь обслуживаются майор и лейтенанты прославленной семьи Толстопуза" и поставил его по центру стола. Тотчас же рядом с нами возник официант и доставил все заказанное, а сверх того бесплатный "Морской коктейль" для почётных гостей.

- Я - майор, - благодушно улыбался Крот.

- С чего это ты взял? - возмутился Мепс. - Ведь майор я.

- Молчать, когда с вами разговаривает настоящий майор! - вскричал Бородавка.

Не знаю, что они хотели выяснить, затевая драку, но, выписывая слово "майор", я имел в виду только себя.

Крысы учли наш опыт, и над их столом зареял вымпел "Здесь присутствуют члены семьи достопочтенного Дона Педро". Капитан пиратов, не обращая внимания на концентрирующиеся вокруг него мафиозные силы, продолжал захватывающий рассказ, как его команда с неимоверными трудностями добывала клад из крокодиловой пещеры. В разговор вскоре были вовлечены почти все присутствующие, в том числе Мепс, Крот, Бородавка и две подозрительные крысы.

- Вот так мы и доставили сюда все сокровища, а весом они ровно полтонны, ни грамма меньше, ни грамма больше. Хотя их значительно поубавится, когда мы заплатим за этот шикарный ужин, - закончил свою историю капитан. - Куда ты посоветуешь мне отправиться потом, приятель? - он хлопнул одного из гангстеров Дона Педро по плечу.

- Прежде всего я посоветовал бы тебе застраховать свою посудину, - пробурчал тот, потирая плечо, и стал пробираться к выходу.

- Что еще можно ждать от сухопутной крысы?! - весело крикнул ему вслед один из пиратов, и вся таверна зашлась от хохота.

Вот при таком шуме мне и пришлось объяснять моим подчиненным, что самое время сматываться отсюда. Им явно не хотелось выходить из теплого зала в пронизываемый морским ветром вечер. Пришлось состроить зверскую рожу и напомнить:

- Кто из вас троих знает, что скажет шеф, когда узнает, как кто-то опередил нас и уволок клад из-под нашего носа?

- Он не похвалит нас, - робко предположил Крот.

- Он разнесет нас вдребезги, - предложил Бородавка более реальную перспективу.

- И будет удивительно, если после этого мы останемся живы, - подытожил Мепс.

- Тогда, вперед, - приказал я, и троица беспрекословно потянулась за мной.

 

* * *

 

Идея, как похитить клад, не вызывая подозрений, возникла у меня по пути в таверну. Совершив прямое нападение, мы неизбежно столкнулись бы с труднопреодолимыми препятствиями. Во-первых, сражение с пиратами, которое, вероятнее всего, наша мафия проиграла бы. Во-вторых, если бы мы даже и победили, то переноска клада заняла бы уйму времени, не говоря уже о возможной перспективе нападения на нас крыс дона Педро. Мой план предусматривал сугубо мирные действия. Поэтому по пути в порт мы зашли на склад и переоделись в синюю униформу, а потом бесстрашно забрались на борт корабля, оставив гангстеров, притаившихся в кустах, в большом недоумении.

- Таможенная служба! - объявил я во весь голос.

На палубу высыпали сонные пираты.

- В чем дело? - недовольно прорычал капитан, наступая на меня.

- Таможенная служба, - повторил я, грозно щелкая щипцами для пробивки билетов. - Попрошу предъявить декларацию на ввоз ювелирных изделий, бриллиантов, золота, серебра и других драгоценных металлов.

Челюсть у капитана отпала от удивления.

- Какая еще к черту декларация?

- Необходимый документ для провоза ценных грузов по территории суверенного государства, - терпеливо объяснил я.

- Такой нет.

- А вышеперечисленные грузы имеются?

- Да так, есть кое-что.

- Тогда попрошу предъявить опись груза.

- Нет у нас её, - капитан выглядел всё более растерянным.

- Придется сгрузить все содержимое груза на берег для составления описи и выдачи декларации, - я же был непреклонен и неподкупен.

- Хм, - задумался капитан. - А не скинуть ли мне всех вас за борт?

- Не советую, - мрачно предупредил я, значительно поглядывая на огромные пушки военного корабля, стоявшего неподалеку.

Проследив направление моего взгляда, капитан окончательно смирился и подобрел.

- Эй, там, все на палубу, - он повернулся ко мне. - Ну, куда нести груз?

- Вон в тот сарай, - показал я на распахнутые двери небольшой хибарки без окон, выбранной спонтанно, просто потому что туда ткнул мой палец.

Работа закипела. Постепенно сокровища пиратов перемещались на берег. То и дело кто-нибудь из моих подчиненных порывался помочь пиратам, но я строго одергивал их: по должности нам не полагалось таскать тяжести, будь они хоть сундуками с золотыми монетами.

Когда трюм опустел, я спустился по трапу и собственноручно закрыл сарай.

- Груз застрахован? - учтиво осведомился я у капитана.

- Чего это? - не понял он.

- Значит, нет. Очень плохо, - недовольно покачал головой я. - В таком случае вам надлежит выставить собственную охрану, а вся ответственность за сохранность груза целиком ложится на ваши плечи. Кроме того, если груз пропадет, вы будете привлечены к суду за сокрытие ценностей, запрещенных к ввозу, и с каким бы результатом не закончилось следствие, судебные издержки оплачиваются с вашего текущего счета.

Этими словами я до смерти напугал пиратов.

- Ты, Билл, и ты, Люк, стоите на страже, - распорядился капитан. - И, не дай бог, я приду с ночной проверкой, а вы спите.

Оробевшие Билл и Люк застыли у дверей склада по стойке "смирно".

- Остальные на корабль, - крикнул капитан и ринулся досыпать.

Нам оставалось только открыть дверцу в задней стенке сарая и, придерживая тачки на крутом спуске, загрузить сокровища в объемистый самосвал, который мы неделю назад угнали из магазина игрушек. Этим и занялись мои подчиненные, а я отдыхал в кустах, слушая, как крысы дона Педро всю ночь строили планы нападения на сарай, захватывающие, но малоосуществимые.

Утреннее солнце осветило побережье и поникшего капитана, ошеломленно разглядывающего пустой сарай.

- Проспали! - орал он на незадачливых сторожей. - Где сокровища?! Где?! Мы теперь остались без грамма золота! Вы хоть представляете себе пиратский корабль без грамма золота?!

Билл и Люк подавленно молчали.

- А, вот ты где! - капитан решительно развернулся в мою сторону. - Ты мне заплатишь за все!

- Груз не был застрахован, - напомнил я. - Его охраняла ваша команда. Какие могут быть претензии?

- О-о! - горестно простонал капитан. - Остается обратиться за помощью к спасателям. Они живут здесь неподалеку.

Это резко меняло положение вещей. Я затормозил Мепса, который уже намеревался бежать к шефу и порадовать его известием о сокровищах. Пираты скрылись из виду, значит, в действие скоро вступят спасатели. Прежде всего, следовало дезориентировать бывших друзей. Я отправил мою троицу в дозор, а сам принялся за усердную и неблагодарную работу, подогнав к сараю инкассаторскую машину, угнанную неизвестно откуда неизвестно кем неизвестно когда.

Компания пиратов, во главе которой шагали спасатели, спешила к гавани.

- Проклятая таможня, - ругался капитан. - Из-за них мы потеряли всё своё состояние.

- Никогда не видел в нашем порту таможенной службы, - удивлялся Чип.

- А что, - вмешался в разговор Люк, почтительно поглядывая на могучую фигуру Рокки, - ваши таможенники все лейтенанты.

- С чего это ты взял? - спросил Рокки.

- Вчера к нам на корабль одни лейтенанты приходили и майор, - объяснил Люк.

- Да как ты в такой тьме успел нашивки разглядеть? - прикрикнул на него капитан?

- А я не на корабле смотрел, а в таверне. Там у них на столе табличка стояла: "Здесь сидит майор и лейтенанты семьи Толстопуза".

- Так это не таможенники, - потрясённо протянул Чип, - а самые настоящие бандиты. Неужели ты не знаешь, что такое семья на жаргоне гангстеров?

- Я думал, что это какая-нибудь трудовая династия.

- Болван! - взъярился капитан. - Из-за таких дурней, как ты, я потерял ровно полтонны сокровищ. Нам ведь теперь нечем даже расплатиться за обед.

- Положитесь на нас, - покровительственно улыбнулся Дейл. - Отправляйтесь на корабль и ждите, когда мы доставим сокровища обратно.

- Может, потребуется наша помощь...

- Лучшая помощь - это не путаться у нас под ногами, - безапелляционно прервал капитана Дейл.

- Хорошо, - понуро кивнул капитан. - Будем ждать.

А спасатели, не дожидаясь Дейла, уже рыскали вокруг сарая, откуда пропали сокровища.

Прячась в кустах, я сначала подсмотрел, как ошарашенные крысы дона Педро обшарили пустой сарай от пола до потолка, а затем то же самое проделали спасатели. Последние оказались гораздо сообразительнее. Они без труда обнаружили колею от тачек, которая вывела их на следы от самосвала, а по ним спасатели зашагали к новому местонахождению сокровищ. Я поспешил за ними. Определенной программы действий у меня еще не сложилось, но кое-какие планы все же имелись, ведь не зря же я так активно поработал утром.

Как я и подозревал, моя мафия преспокойно спала на солнышке, отыгрываясь за бессонную ночь, где и была накрыта командой спасателей. Через полминуты все трое были крепко связаны, двери склада распахнулись, и лучам солнца явилось золото. Однако достаточно было и беглого взгляда, чтобы сказать о том, что...

- Здесь только половина клада, - воскликнула Гайка.

- Совершенно верно, Гаечка, - сказал я, появляясь перед спасателями.

Более удобного момента можно было не дожидаться. И действительно, я не махал руками и ногами, а мило улыбался, признавая проигрыш. Хватать меня никто и не дернулся.

- Но где остальное? - обратился ко мне Чип.

- Где остальное? - строго спросил я у своих подчиненных.

Молчание.

- Наверное, крысы украли, - после минутной паузы рискнул предположить Мепс.

- Золото, а не голова! - восхищённо подтвердил я. - Недаром голохвостые тут всю ночь шныряли, и пока мои засони отвлеклись...

- Крысы утащили, что смогли, - закончил за меня Дейл.

- А ты не смейся, - оборвал его Чип. - Сам не лучше.

- Лучше! - возмутился Дейл.

- Не лучше!

- Лучше!

- Не лучше!

- Лучше!

- Неразлучных друзей водой не разольешь, - миролюбиво проворчал Рокки, растаскивая в разные стороны отдельные составляющие бесформенной крутящейся кучи, образовавшейся на месте, где только что стояли Чип и Дейл.

- Мы отвезем пиратам половину клада сейчас? - спросила Гайка, когда все успокоились.

- И они подумают, что остальное прикарманили вы, - утвердил я, безмятежно поглядывая на небо.

Мне очень не хотелось, чтобы половина сокровищ снова оказалась на корабле.

- Значит так, - подытожил Чип. - Сейчас мы с Гайкой займемся поисками второй половины. Вжик тоже полетит с нами, а Рокки будет охранять клад.

- А мне что делать? - спросил Дейл.

- Даже не знаю, - сказал Чип. - Тебе ничего нельзя доверить.

- Почему это? - обиделся Дейл.

- Ах да, хочешь, поручим тебе важное дело?

- Как суперагенту?!

- Как суперагенту.

- Конечно, хочу!

- Возвращайся в штаб, наведи там порядок и вымой пол.

- ??!!

- Кстати, - сказала Гайка. - Идея суперагента поможет нам. Наверняка, крысы уже знают, что мы помогаем пиратам. Поэтому предлагаю переодеться в наши старые шпионские костюмы. Помните, как Дейл добывал "секретные сведения"?

- Отлично, Гаечка, - похвалил ее Рокки. - Так и сделаем. Тащите сюда одежду, а я буду охранять сокровища.

- Вот и для тебя нашлась работа, Дейл, - ехидно произнес Чип.

- Вот и сам её делай, - мрачно буркнул Дейл и отвернулся.

 

* * *

 

Минут через пять я нашел его в гуще кустов. Более печального бурундучка трудно было себе представить.

- Не доверяют? - сочувственно спросил я.

- Будто сам не видишь, - трагически прошептал он.

- А если бы ты уличил крыс в краже и доставил недостающие сокровища, отношение к тебе изменилось бы?

- Спрашиваешь, - вздохнул Дейл.

- Тогда давай возьмем вон ту машинку и проедемся перед крысами. Если они попытаются на нас напасть, то их вина будет неоспоримо доказанной.

- А почему они попытаются напасть на нас?

- Им нужна вторая половина клада. Машина, на которой мы поедем, служит для перевозки ценностей. Вот крысы и подумают, что мы везем оставшиеся сокровища.

Глаза у Дейла загорелись, и он ринулся к машине.

- А что там внутри? - спросил он.

- Мусор, разумеется, - небрежно бросил я и что есть силы саданул по стенке.

Из окошка выпала заранее поставленная туда ржавая консервная банка. Я поднял ее и зашвырнул подальше.

Скоро мы уже неслись вниз по склону. Я уверенно бегал по рулевому колесу, корректируя курс. Дейл заведовал педалями внизу. За крутым поворотом на нас обрушился град пуль, и на дорогу выскочили два мотоцикла. Приглядевшись, я увидел черных крыс, почти сливавшихся с обивкой сиденья.

- Эй, стойте, - орали они.

Я прибавил скорость. Крысы уже почти поравнялись с машиной и теперь раскручивали над головами цепи с крючьями, чтобы заарканить нас. Дейл высунулся из машины и показал крысам язык.

- Давайте, давайте, - кричал он, - и вам достанется первосортный мусор.

- Тихо ты! - заорал я, усиленно изображая испуганную морду.

К счастью, крысы нас уже услышали.

- Стоп, Сэнди, - крикнул один мотоциклист другому. - За полтонны золота можно и отсидеть, но мотать срок за ограбление инкассаторской машины, набитой мусором, я не собираюсь.

Мотоциклы развернулись и скрылись из виду.

- Эх ты, - огорченно повернулся я к Дейлу, едва сдерживая внутреннее ликование, - теперь все пропало.

- Что я наделал! - переживал он. - Мне действительно ничего нельзя поручить.

- Не огорчайся, - утешил его я. - Не получилось сейчас, попробуем в следующий раз. А теперь надо срочно возвращаться. Обнаружив, что сокровища не у нас, крысы предпримут нападение на склад.

Но тут у меня совершенно случайно заглох мотор, и после десятка неудачных попыток его запустить Дейл сказал:

- Ничего, я так добегу, своим ходом.

Я не стал возражать. Сгоравший от нетерпения бурундук выскочил и пулей понесся обратно, а я спокойно поехал по извилистой дорожке к бункеру Толстопуза. Теперь в моих руках была ровно половина клада! Только в моих, поскольку даже троица Толстопуза не имела представления о её местонахождении, а уж остальные и подавно. Я сгрузил сокровища в бункер и помчался к пиратскому кораблю. Чтобы окончательно устранить с пути пиратов, необходимо расстаться с половиной от уже завоеванного или с четвертью от общего объема клада.

Пираты пребывали в унынии, но один мой вид вызвал у них такую ярость, что, как только я объявился на палубе, меня сразу же решили линчевать.

- Минутку, минутку, - остановил я их. - Конечно, если вам угодно, можете казнить меня прямо сейчас, но в таком случае вам уже не увидеть своего клада.

- А что ты можешь предложить? - заинтересовался капитан. - И вообще, где наш клад?

- Ваш клад находится в руках достопочтимого дона Педро, - торжественно объявил я. - Он обеспокоен происками спасателей и поэтому хотел бы договориться с вами.

- Ты работаешь на него?

- Я работаю лично на себя, но могу поработать и на вас.

- На что мы можем рассчитывать?

- Я думаю, не больше, чем на одну восьмую.

- Ты хочешь сказать, что из полутонны золота мы получим обратно только шестьдесят килограмм?!

- Шестьдесят два с половиной, - учтиво подсказал я.

- И ты хочешь, чтобы мы тебя не утопили!!!

- Хочу добавить, что ваше золото уже погружено на самолет и готово к отправке в европейскую резиденцию дона Педро. Ему просто не хочется тащить за собой довесок в виде спасателей.

- Одна восьмая часть, - огорченно вздохнул капитан.

- Если вы позволите представлять ваши интересы на встрече с доном Педро, то я, возможно, выбью для вас более льготные условия.

- По рукам, - решился капитан. - Сколько потребуешь ты?

- О, об этом не беспокойтесь. Свою награду я стребую с доли дона Педро. Ваша задача - подготовиться к отплытию и уйти в море сразу же, как только вашу часть клада погрузят на борт. И ни слова спасателям.

- Согласен, - решение капитану досталось с большим трудом, но мой суровый вид отсекал все надежды на иное развитие событий.

Я поспешил обратно к складу. Крысы должны уже подобраться туда. И тут меня остановили громкие крики из-за угла. Испугавшись, что нашествие крыс началось раньше, я вылез из машины, замер и прислушался.

- Все равно наша команда дружнее, - кричал Мепс.

- Докажи, - резонно вещал Рокки.

- Да Толстопуз за нас в огонь и воду прыгнет!

- Не много бы я поставил на это утверждение, - проворчал Рокки

- И где же он теперь? - поддержал друга Дейл.

- На руководящей работе, - объяснял Крот.

- Видали мы такую работу, - кивал Рокки. - А у нас все вместе работают и все вместе отдыхают. И никогда не бывает так, чтобы старались все, а сливки снял только один.

- А что, есть сливки? - внезапно заинтересовался Крот и смачно облизнулся. - По такой жаре мне бы кружечку...

Я осторожно выглянул из-за угла. Горячий спор шел где-то в тени кустов. Как метеор я прошмыгнул в никем не охраняемую дверь склада и затаился там. Одна половина сокровищ была у меня в руках, а о другой следовало немедленно позаботиться. Шорох заставил меня насторожиться. Кто-то осторожно приоткрывал дверь сарая. Мне не следовало засвечиваться ни перед кем. Из последних сил я поднял детский железный совок и затаился у входа. В щель просунулась гангстерская крысиная морда. В эту минуту мои ослабевшие пальцы разжались, и совок самостоятельно опустился на голову крысы. Глаза ее закрутились с невиданной быстротой, ноги автоматически занесли ее в сарай, и она с блаженной улыбкой повалилась на землю, наблюдая за роем весёлых звездочек, скачущих вокруг головы.

- Эй, Кевин, держи, - зашептали снаружи, и мне в лапу упал конец веревки. - Собирай все в ящик.

Я понял их план. От меня требовалось собрать сокровища в один из железных коробов и просунуть веревку через люк на крышу, закрепив один конец за ящик, а второй забросив на дерево. Другие крысы, находящиеся сзади сарая, привяжут этот конец к массивному катку, который вытянет сокровища через люк и опустит их в грузовик.

Мне же предстояло собрать не только сокровища, но и хитрое устройство из Гаечкиной мастерской. Я загрузил ценности в крепкий железный ящик, привязал конец веревки к коробу с застывшим цементом и сцепил его с ящиком прочной проволокой. Затем, на крыше, я смастерил систему блоков, привязал к другому концу веревки болт и запустил его в окружной полёт, опутав ближайшие деревья. Надо заметить, что удалось это только с пятой попытки, а в третий раз болт просвистел над самыми головами Рокки, Дейла и моей мафии, но они ничего не заметили, разгоряченные спором.

Наконец, я кинул свободный конец веревки пиратам. Загудел каток. Один за другим над крышей показались оба ящика и поплыли, следуя маршруту протянутой веревки. Короб с цементом вознесся вверх, от рывка проволока разогнулась, ящик с сокровищами накренился, и те посыпались в раскрытый люк моего автомобиля. Дождавшись, когда ящик опустеет, я отцепил его, водрузил на жесткие глыбы цемента так и не очнувшегося Кевина и отправил их в увлекательное путешествие в гущу тополиных веток. Прошло несколько минут, и короб шлепнулся в грузовик, едва не развалив бедную машину пополам. Взревел мотор, и "сокровища" унеслись прочь.

Спасатели, сообразив, что с сохранностью сокровищ намечаются проблемы, немедленно поспешили осмотреть опустевший склад, а я под шумок рванул в другую сторону. Теперь пиратский клад целиком принадлежал мне, но мне же принадлежали и все проблемы, связанные с владением этими сокровищами. Оставалось окончательно запутать следы, и, отсыпав половину в бункер, я (в который уже раз) рванул на причал.

- Ну, чем завершились переговоры? - хмуро встретил меня капитан, рассчитывая на самое худшее.

- Я привез её.

- Восьмую часть? - несколько оживился капитан.

- Четверть, - скромно сказал я и принял такой усталый вид словно только что сравнял с поверхностью земли внушительный горный хребет.

- Целую четверть! - воскликнул капитан. - Неужели четверть? Эй, братва, слыхали? Четверть!!!

- Большего выбить не смог.

- Что теперь требуется от нас?

- Отплыть как можно скорее.

- Куда?

- Да куда угодно! Хоть на поиски нового клада.

- А это идея, - блеснули капитанские глазища. - Полтонны золота сковывали корабль, и мы не могли отправиться в новое плавание. Грузи, ребята, золото и в путь.

Я проследил за погрузкой сокровищ, пожелал благодарным пиратам счастливого пути, помахал платочком на прощание и понесся к штабу спасателей. Я хотел знать, что они собираются предпринять дальше.

 

* * *

 

Ловко прыгая по веткам, я быстренько добрался до знакомой двери. Её гостеприимно распахнули настежь. Придумав ошеломляющую причину моего прибытия, смерчем я ворвался в гостиную. Меня встретил пустой диван и зловещая тишина.

Сообразив, что спасателей здесь нет, я вылетел на порог. Далеко-далеко, поднимая пыль, уезжал грузовик крыс дона Педро. Зажмурив глаза, я шагнул в пустоту, стараясь приземлиться в кучу песка, неподалеку от дерева.

Моя машина неслась точно по следу, а след уводил к морю. Длинные цеха мастерских пронеслись слева от меня, и мой автомобиль затормозил рядом со знакомым грузовиком. Передо мной темнела дверь полусгнившего сарайчика, в который я бесшумно проник, скрываясь в тени. Холодные ступеньки вели вниз. Кромешная тьма прятала потолок и стены, пока впереди не забрезжил свет.

Печальная картина представилась моим глазам. В центре полутемного помещения стояла бочка с мазутом, а над ней висел крюк крана с привязанными к нему спасателями. Они успели переодеться под шпионов, но это им не помогло.

- В четвертый раз спрашиваю, где клад? - шепеляво спросила низенькая крыса в более шикарном, чем у других, плаще и цилиндре.

- Мы не знаем, - крикнула сверху Гайка.

- Это меня не волнует, - сказал главарь. - Как прицеплять к моему грузовику ящик с цементом вы знаете, а куда спрятали клад, напрочь забыли, так что ли?

Он подал знак, и крюк со спасателями опустился на пять сантиметров ниже. Еще четыре таких рывка, и спасатели погрузятся в мазут. Я лишь представил, как хотя бы одна капля мазута попадет на красное шелковое платье Гаечки, и злость закипела во мне. Друзей, хотя и бывших, кидать в беде не следовало ни при каких обстоятельствах.

- Эй, - крикнул я. - Вам нужен клад?

- Ага, - обрадовался главарь, - вот и шестой.

- Он не с нами, - заметил Чип.

Слова спасателя всеобще проигнорировали.

- Это он вел машину, - мрачно прорычал Сэнди.

- Я вижу, сынок, ты знаешь, где клад, - благодушно продолжил главарь.

- Разумеется, - сказал я. - Но сначала освободи моих друзей.

- Стоп, сынок, - воспротивился главарь. - Они у нас в заложниках. Давай договоримся, я не пытаюсь поймать тебя, а ты не пытаешься освободить их.

- Принято, - укрепил я свои позиции и ринулся в наступление, вспомнив подходящий эпизод веселого фильма. - Тогда для начала сыграем в игру. Видите кубик?

- Ну?

- Видите или нет?

- Ну, видим!

- Ну, видите или видите?

- Видим!!!

- Вот так то лучше, - ярость пиратов мне только на руку. - Сколько здесь вас?

- Со мной ещё трое. И двое парней на подходе.

"Пока четверо", - вывел я и ободряюще улыбнулся, обещая весёлое времяпровождение:

- Кидаем кубик по очереди. Если меньше у меня, я достаю вам клад. Если меньше у вас, один из парней прыгает в окошко, - мой палец указал на крохотное оконце, за которым крутился водоворот мусора.

- Идет, - сказал главарь. - Начинай, Сэнди.

Сэнди зло швырнул предвестника судьбы на стол. Два очка. Я покрутил нагревшийся кубик чуть дрожавшими пальцами и осторожно бросил. Четыре.

- Не повезло Сэнди, - посочувствовал я.

Главарь кивнул, и Сэнди послушно скрылся за окошком.

Теперь кубик кидал Кевин. Пять очков. Я от волнения чуть не схватился за сердце.

- Стоп, - сказал главарь. - Это МОЯ ставка, не возражаешь? И еще, так, ненавязчиво. Если выпадает равное количество очков, то ты проиграл тоже.

Я судорожно кивнул, перебирая ребра кубика вспотевшими руками. Впрочем, навязав условия игры, я обязан принять и некоторые поправки.

Вытерев пот со лба, я метнул кубик почти параллельно поверхности стола. Он перевернулся три раза и замер. Главарь схватился за голову. Шесть очков.

Предводитель гангстеров обвёл тяжёлым взором помещение. Пираты вздрогнули. Даже мне поплохело.

- Жил-был злосчастный Дон, который, выбросив однёрку, - выдавил я, на ходу придумывая слезливую легенду, - решил увильнуть от ерундового проигрыша, боясь показаться смешным. Он объявил свой бросок недействительным. Он потребовал переброса. А, надо сказать, играл он в тот вечер с самим, - мой голос таинственно приглушился, - нечистым.

Глаза стрельнули за окно, где бушевал мусорный водоворот, словно утверждая, что такая грязища - самое место для незваных, но очень могущественных гостей.

- Мне это неинтересно, - подал голос главарь.

- А я бы послушал, - Кевин, увильнувший от мокрого исхода, не спешил бросать кубик сам.

- Нечистый разрешил переброс, - продолжил я. - Но сколько бы не кидал тот Дон кубик, ему выпадала единица. Рассмеялся нечистый и исчез в облаке серы. А Дону с тех пор ни разу не удавалось выбросить больше одного очка. Сохранил грошик, а потерял счастье!

Издалека раздался рёв пароходного гудка. Эхо раскатилось громовыми плесками. Легко было поверить, что это хохотал нечистый, чуя, как кто-то вот-вот снова угодит в его сети.

Главарь был не готов навсегда расстаться с удачей.

- Надеюсь, вы не упустите его, ребята, - сказал он, выпрыгивая в окно.

Кевин кинул кубик ещё раз. Единственная точка однозначно указывала ему на проигрыш. На этот раз мне досталась пятерка. Кевин выбыл из игры.

- Однёрка, - сдавленно прошелестел он.

- Хочешь перебросить? - угодливо осведомился я.

Кевин молча глядел в тёмный угол. Я был готов дать палец на отсечение, что гангстер углядел там огненные глаза того, кто охотится за чужой удачей. Завопив и зажмурившись, Кевин вывалился в окно.

Остался один Бенедикт. Он, не глядя, выронил кубик из рук. Шесть очков. Бенедикт довольно ухмыльнулся, не оставив мне ни единого шанса на выигрыш.

В действие должны были вступить законы жанра. Но не в моих правилах рассчитывать на неведомые законы. В моих правилах следовало самостоятельно позаботиться о себе. Я посмотрел на верхнюю грань, где светлыми звёздочками на фоне ночного неба сияли шесть точек, взял кубик и сильно ударил им об угол стола. Сделав воздушный кувырок, кубик безвольно упал на край столешницы.

- Сколько очков? - спросил я у Бенедикта.

- Семь, - тупо сказал он.

 

* * *

 

Гангстер не ошибся. От мощного удара частичка чёрного лака в самом центре грани скололась. Среди шести привычных звёзд засияла ещё одна. Сверхновая. Звезда моей потрясающей удачи.

Бенедикт посмотрел на меня потрясённо, словно на самого нечистого, после чего без лишних напоминаний пошел к окну. Я выиграл сражение без потерь. Пора брать пульт управления краном и перемещать спасателей в безопасное место. Теперь я мог высказать им всё.

- Ну, Чип, сам видишь, что прямолинейность не всегда ведет к выигрышу, - мстительно начал я. - Чем лезть в гору, не проще ли ее обойти? - переступив несколько шагов, я продолжил. - Спасибо, Дейл, на тебя можно положиться. Ты оказал мне бесценную помощь при вывозе первой половины клада, - я шагнул вправо ещё раза четыре. - И тебе спасибо, Рокки. Если бы ты не так бдительно охранял клад, я не получил бы вторую его половину, - еще шажок. - Ты, Вжик, правда, ничем не помог мне, зато и не мешал. И на том спасибо, - я уже почти описал полный круг. - Не знаю, что сказать тебе, Гаечка. Впрочем, знаю. Никогда не пользуйся косметикой, это тебе не идет.

Я вытащил из кармана черного шпионского костюма Дейла парадный белоснежный платочек, открыл кран, намочил водой и аккуратно вытер с лица Гаечки помаду и тени.

- Он, видно, решил над нами поиздеваться, - возмутился Рокки.

- А впрочем, - сказал я, доставая из кармана нож, - чтобы вы сейчас обо мне ни думали, спасибо вам за то, что вы есть.

- Похоже, ты прав, Рокки, - сказал Чип, подозрительно поглядывая на нож.

Я протянул лапу и перерезал веревки.

- Ну а сейчас мы привяжем его и выскажем все, что о нём думаем, - сказал Рокки, грозно разминая лапы.

Возможно, так оно и случилось бы, но тут в сарай забежали две оставшиеся крысы, одновременно выкрикивая:

- Шеф, пираты уплыли! Говорят, они сами вернули свое состояние.

- Вот видишь, - издевательски-сочувственно сказал мне Чип, - и у тебя бывают неудачи. Сокровище вернулось к хозяевам.

Пусть так думают. Я притаился у мастерских и побрел вслед за крысами. Они беззаботно шли по улицам, пока не свернули в ворота одного из особнячков престижного квартала. Правда их путь лежал не в сам особняк, а в крысиную дыру мрачного вида, над которой сияли неоновые буквы "PEDRO". Дыра вела в строеньице поскромнее. Не обнаружив охраны, я проник в дом за ними и благополучно пробрался в главный зал, где у камина сидел и сушился в халате злой и промокший главарь. Заметив мое присутствие, он вскочил и грозно уставился на меня.

- Сидите, сидите, - покровительственно махнул я рукой.

- Хочешь продолжить игру?

- Нет. Тогда призом были спасатели, я получил их, как и хотел, а теперь поговорим о пиратских сокровищах.

- Что толку! Ведь пираты уплыли.

- Но, надеюсь, вы еще не успели сообщить Дону Педро о своих неудачах?

- Нет.

- Вот и отлично. Пираты опасаются вашей погони.

- А ты что, работаешь на них?

- Я работаю только на себя. Но могу поработать и на вас.

- Что мы будем с этого иметь?

- Если не торгуясь, то одну восьмую часть от общей массы клада пиратов при условии не преследовать их.

- А тебе что светит от этой сделки?

И чего это все проявляют такую навязчивую заботу о росте моего благосостояния?

- Я выжму свою долю из пиратов.

- Но неужели нельзя для нас выжать что-нибудь посолиднее одной восьмой?

- Тогда сами ищите пиратов в море. Кстати, по прогнозам синоптиков надвигается серьезный ураган. Не советую привлекать к поискам лёгкие катера.

- Чёрт бы побрал этих синоптиков. Ладно, не время жаться. Но что скажет Дон Педро, увидев вместо обещанной полутонны жалкие шестьдесят килограмм?

- Шестьдесят два с половиной, - поправил я. - А Дону Педро объясните, что слухи о размерах пиратского клада сильно преувеличены.

- Неплохая идейка, - кивнул бандюга. - Когда восьмая часть будет доставлена нам?

- О, если переговоры с пиратами быстро уладятся, а я не сомневаюсь, что так оно и будет, то мой вертолет доставит вашу долю через час.

 

* * *

 

Выгрузив из бункера и тщательно взвесив шестьдесят два килограмма из малоценки, я честно расплатился с гангстерами Дона Педро и в последний раз взял курс к морю. Моя троица грустно сидела у опустевшего склада.

- Что мы теперь скажем боссу? - вздыхал Мепс.

- А ведь как хорошо начиналось, - вспоминал Крот.

- Эх, если бы не спасатели, - кивнул Бородавка, и разговор прервался на неопределенное время.

- Кончай хныкать, - возвестил я, являясь перед ними ангелом, несущим благие вести. - Нам предстоит большая работенка. Хватайте тачки и следуйте за мной.

Я оставил огромную инкассаторскую машину, донельзя утомившую меня за этот день, и перебрался в такой уютный и подходящий по размеру игрушечный самосвал.

На следующее утро я стоял в кабинете Толстопуза. Шеф находился в праздничном настроении.

- Молодец, - он ласково потрепал меня по плечу. - Провернул такое дело! И, главное, сам. Один! На моих охламонов полагаться нельзя, хотя под жестким надзором они и бывают полезны. Ну, сколько там всего?

- Половина и одна восьмая от массы клада, - бодро отрапортовал я. - Итого, триста двенадцать с половиной килограмм.

- Хвалю! И буду рад услышать твой новый план.

- Э-э... Видите ли, шеф. Испытательный срок давно истек, и мне хотелось бы получить свою долю.

- Ну что ж, - задумался шеф. - Ты заслужил.

Я мысленно разделил сокровища следующим образом: триста кг - шефу, ну а двенадцать с половиной - в мое личное пользование.

- Что ж, - медленно произнес Толстопуз. - Остановимся на круглой цифре.

Я торжественно замер, уверенный в правильности моих расчетов.

- Триста десять оставим у себя и два с половиной выделим тебе.

- Сколько?! - обиженно заорал я.

- А-а, и верно, - шеф принял крик моей души за вопль безудержной радости. - Я вижу, ты догадался, что два килограмма в твоей доле лишние. А остальное можешь получить в любое удобное тебе время.

Пришлось скромно промолчать из опасений, что шеф найдет применение и этому полкилограмму. Не стоит печалиться, ведь выбирать эти пятьсот грамм буду я сам. И позабочусь, что эту не слишком значительную массу составят самые крупные и самые красивые бриллианты бывшего клада пиратов.

 

Охотники за Эйфельками

 

- Неужели искали везде? - недоверчиво хмыкнул Рокфор

- Везде, - подтвердили пернатые родители двух исчезнувших близнецов. - Мы их искали под каждой парижской крышей.

Я огляделся. Бледные стены домов. Чёрные кованые решётки. Аккуратные аллеи. И тёмная полоса Сены невдалеке. Был ли я в Париже в ТОЙ жизни? Бессмысленный вопрос. Тем более, не стоило размышлять над ним сейчас. После моего возвращения спасатели впервые снова взяли в дело меня. И я не должен был подвести их. Более того, я должен доказать, что по-прежнему не собираюсь быть в команде на последнем месте. Кстати, о последних...

- А кто именно видел их последним? - ввернул я.

Папа-птиц растерянно посмотрел на маму-птицу.

- Сложный вопрос, - пожали они плечами и обернулись к пернатой стае, с интересом наблюдавшей процесс дачи показаний. - Может, кто из вас подскажет?

Стая радостно загалдела. Каждый с готовностью подтверждал, что именно его глаза смотрели на двух птенчиков в тот миг, когда тем довелось таинственно исчезнуть.

- Так не бывает, - разочарованно ухнул Рокфор. - Как же они могли улепетнуть, если за ними наблюдала вся стая разом.

- Вы сыщики, - нагло выкрикнул из стаи какой-то нахальный птах. - Вам и объяснять.

По утверждениям стаи, они летели клином, точно придерживаясь курса и графика следования. Как вдруг два птенца словно растворились во влажном воздухе тёплой ночи Парижского лета.

- Айййй, - завизжал Дейл.

- Ну что там у тебя опять? - взвился Чип.

- Снова на хвост наступили, - зажаловался красноносый бурундучок, хлюпая и всхлипывая. - И снова полицейский.

По обширной пустой площади сновали толпы полицейских. У сквера стояла шеренга машин с включёнными мигалками. Складывалось впечатление, что здесь собралась вся полиция Парижа. Но нам как-то не верилось, что все они прибыли сюда, чтобы помочь нам в расследовании. Судя по их суетливым передвижениям, дела у них были немеряно важными.

- Здесь всегда толпы, - пояснил папа-птиц. - В обычные дни туристы, а сегодня - полиция. Свято место пусто не бывает.

- Постойте-постойте, - лоб Рокфора повёлся мыслительными морщинами.

Наш могучий друг отважно скрипел мозгами, пытаясь ухватить что-то важное.

- Птенцы? - оживилась мама-птица.

- Ещё нет, - весьма невежливо отмахнулся могучий мыш, поглощённый процессом ловли догадок за скользкие хвосты. - Пусто не бывает. Пусто не бывает! Вот что я хочу сказать.

- Пусто! Если бы! - Дейл проворно отпрыгнул от очередного неласкового полицейского ботинка. - И чего их тут столько?

- И действительно, - кивнул Чип. - Их тут столько, словно украли Эйфелеву башню.

- А её и украли, - тут же подтвердила мама-птица. - Но вы не отвлекайтесь. Если с моими малютками случится несчастье, я этого не перенесу, так и знайте.

 

* * *

 

- Я как чувствовал, что-то не так с Парижем этим утром! - восклицал Рокфор, привалившись к колпаку синей полицейской мигалки.

Дейл с видом капитана дальнего плавания обозревал огромное пространство, освободившееся в связи с пропажей всемирно известной реликвии.

Я, Чип и Гайка, свесившись с крыши машины, наблюдали за допросом фотографа-любителя, щёлкавшего достопримечательность прошедшей ночью и утверждавшего, что та исчезла в одно мгновение.

- Вот она есть, - он тыкал пальцем в фотографию, на которой красавица ещё чернела на фоне предрассветного неба, - а вот её нет, - и палец скользил по фотографии, где пустое небо беспрепятственно придавливало осиротевшие крыши бульваров Парижа.

Судя по скептическим лицам полицейских, те не были склонны верить рассказам фотографа. Чип тоже недоверчиво фыркнул. Я же всматривался в фотографии. На таком расстоянии невозможно рассмотреть детали, но меня привлекал мелкий штришок на обоих снимках, словно скрученный волос.

- Может, птицы их унесли? - предположил Дейл. - Чего они всю ночь тут вертелись?

- Исключено, - отвёрг гипотезу Рокфор. - Даже легендарные птеродактили если бы похитили башню, то вывернули бы её с фундаментом. А тут ровнёхонький срез, словно от ножа грибника.

Тем не менее, мы посмотрели в небо. Там проплывало два птичьих клина. Что-то они мне напоминали.

- Есть у кого-нибудь бинокль? - спросил я.

Дейл с готовностью погрузил руки в карманы, но искомый прибор не обнаружил.

- Возьми мои очки, - предложила Гайка. - Я на всякий случай вставила в них увеличительные стёкла.

И рыжеволосая красавица стянула своё лётчицкое сокровище.

Я прильнул к стёклам. Теперь фотографии были, как на ладони. Так и есть. И на той, и на другой чернел птичий клин, следующий мимо Эйфельки. Только на фотографии с башней он был ровным, чётким и красивым. А на фотографии, где башня исчезла, клин был разорван.

- Не хватает пары птиц, не так ли? - сказал я, передавая очки Чипу.

- Хочешь сказать, что птенцы исчезли вместе с башней? - удивился командир. - Но почему птицы не заметили пропажу самой башни?

- А какое дело птицам до башни? - спросил я.

Дейл тут же раскрыл рот, но немного погодя захлопнул его обратно, так и не издав ни звука. Никто из команды на мой вопрос ответа не дал.

- Думается мне, - рискнул предположить я, - отыскав башню, мы найдём и птенцов. А башню отыскать, наверняка, куда легче. Это ж не иголка в стогу сена!

- Искали мы как-то с Вжиком... - тут же оживился Рокфор.

- А я бы нашла её быстро, - призадумалась Гайка. - Нужен только сильный магнит.

- Не отвлекаемся, - прервал рассуждения Чип, продолжавший разглядывать фотографии. - Есть у меня одна мыслишка!

 

* * *

 

05-37

Это время значилось на фотографии, где башня ещё была.

05-39

Две минуты спустя с территории Парижа исчезли Эйфелька и пара птенцов.

На моих часах стрелки подбирались к тридцати восьми минутам шестого. Когда секундная стрелка коснулась цифры "12", раздался мягкий скрежещущий звук. И парижские улицы закружились в медленном танце. В едином порыве наши сердца застучали учащённо. И наступила тьма. На одно мгновение. После предрассветные сумерки вернулись. Зато исчез Париж.

Мы зачаровано рассматривали острые края горной гряды. Кругом царила дикая природа, если не считать ровной плиты под нашими ногами.

- Огонёк, - закричал Дейл, указывая в мглистое ущелье.

Туда уводила извилистая заросшая тропа. Но рядом...

- Это рельсы, - хмыкнул Рокфор.

Чип тут же в позе охотничьей ищейки сверзился к полосам из металла.

- Поржавели порядком, - возвестил он, соскребая чешуйки ржавчины. - Не скажу, что этим путём пользуются часто. Однако, - его палец провёл по светлой линии, - царапину оставили недавно. Так что могу утверждать, что этим путём пользовались несколько дней назад.

- Или вчера, - предположил Дейл.

- Или вчера, - кивнул Чип.

- Ну, - разочаровано протянул Рокфор. - Сдаётся мне, случай слишком прост, и нашему командиру не придётся применять сыщицкие навыки. Простой шагай по рельсам, и дело с концом.

Оспаривать маршрут никто не стал, и мы дружно затопали вдоль ржавых рельс, которые медленно, но верно спускались в долину, где утренней звездой сиял одиночный огонь.

Он оказался светящимся окном древней избушки. Над ней зеленел квадрат, по центру которого красовался стилизованный человечек в строгой фуражке.

- Впервые вижу такой дорожный знак, - заметил Рокфор.

- Впервые видишь, - раздался у нас за спиной рокочущий бас, - потому что это никакой не дорожный знак.

Мы резко обернулись. На плетень облокотился плотный здоровяк. Его голову венчала фуражка, похожая на ту, с плаката. В отличие от стилизованного человечка, лицо незнакомца украшали такие пышные усы, что Рокфор крякнул от зависти.

- Пограничный пункт, - пояснил усач, - и таможенный тоже.

- Подозрительно, - зашептал я в ухо Чипу. - Впервые вижу человека, которого НЕ УДИВЛЯЕТ, что с ним разговаривают бурундуки и мыши.

- У нас тут кого только не насмотришься, - хмыкнул усач, утвердив нас во мнении своего исключительного слуха. - Прошлым месяцем партия роботов прибыла. А полгода назад - птицы пушистые. И все лопочут, и все своё обратно требуют.

- А что требуют? - Чип хитро прищурился, решив выведать предпочтения визитёров, которые побывали здесь до нашей команды.

- Известно что, - покачал головой усач. - Башни свои. Тоже, наверняка, за башней явились?

- Не только, - выдал Дейл разносторонность наших намерений, но был оборван лапой Чипа, ловко зажавшей его рот. Чип ещё не решил, можно ли доверять чужаку.

- Ещё есть шанс, - покивал усач. - Права на вашей стороне. Да только пройдут сутки, и дверь в ваш мир закроется навсегда. Так что советую поторопиться. Поэтому и не томлю вас расспросами. И не забрасываю советами. Поторопитесь, и всё выведаете сами. А уж если заполучите счастье в руки, торопитесь ко мне. Вас пропущу обратно, а для остальных моя граница всегда на замке. Так что спешите. Но только, - донеслось едва слышно, - бойтесь радугу.

- Только запутал всё, - ворчал Рокфор, когда избушка осталась за спиной. - Права, говорит, за нас, а время нет. И торопит, торопит. А чего торопит? Зачем торопит?

- Узнаем, - беспечно отмахнулся я. - Если бы серьёзное что, он бы предупредил.

- Предупредит такой, - Рокфор недовольно обернулся. - Спешите, торопитесь, не медлите. А по законам, он бы нас должен накормить да спать уложить. Но нет, от такого дождёшься.

Ворчание Рокки прервалось в один миг. Мы только что обогнули гору и увидели панораму, представшую нашим глазам.

- Глядите, - обиженно указал Дейл в глубокий овраг, - куда они нашу башню упихали.

Из оврага и правда торчала неповторимая верхушка.

Но Чип не обратил никакого внимания на овраг. Он вперился взором в небоскрёб, за стеклянными стенами которого тоже угадывался силуэт Эйфельки. Гайка с Рокфором смотрели в противоположные стороны. И каждый на свою Эйфелеву башню. Я же уставился на громаду. Если бы перенести в Париж именно её, то опоры этой гигантши оказались бы за пределами далеко не маленького мегаполиса.

 

* * *

 

Дома здесь казались ничего не значащими приплюснутыми коробками. Дома терялись в переплетениях сетчатых опор громоздящихся друг рядом с другом изящных башен. И каждая из них была точной копией Эйфелевой. Здесь были Эйфельки на любой размер: от полутораметровых до высоток в несколько километров, чьи шпили уходили за пушистые облака.

Первым разумным существом, с которым мы столкнулись, был юркий длинноухий человечек в ярком плаще, по которому переливались цветные разводы.

- Привет, друзья, - окинул он нас цепким взором, - ну как, нашли уже свою красавицу?

- Откуда вам знать, чего мы ищем? - подозрительно спросил Чип.

- Это как раз легко, - обворожительно улыбнулся длинноухий. - Если увидел кого незнакомого, значит, прибыла очередная бригада за своей башней. Вы уже догадались, куда угодили?

- Не так чтобы определённо, - уклончиво ответил Чип, - хотя известные предположения у нас, разумеется, имеются.

Длинноухий не захотел слушать предположения Чипа.

- Это уникальный город, - подмигнул он. - В каждом мире наступает миг, когда в нём расцветает эдакая красавица.

Когтистая лапка, вырвавшаяся из перламутровых переливов рукава, обвела рукой силуэты, черневшие сквозь алую полосу набиравшего силу заката.

- И когда башня появляется, - его голос задрожал от проникновенного волнения, - её судьба перебраться в нашу обитель, где ей суждено прожить долгую жизнь среди таких же, как она.

Он оглядел нас то ли приветливо, то ли насмешливо.

- Но иногда с её родины прибывают энтузиасты, желающие вернуть реликвию обратно. Они думают, что их помыслы чисты, а цели благородны.

- А разве не так? - встрял Дейл.

- Спросите у неё самой, - хитро ответил человечек. - Посмотрим, что она нам ответит. Ведь главное - правильно задать вопрос.

И перламутровый плащ исчез в узкой тёмной улочке.

 

* * *

 

Мы не успели обсудить случившееся. Потому что наткнулись на второе разумное существо. Им оказался робот. С унылым видом он надраивал опору одной из башен. На металлическом лице застыло выражение такой беспросветной тоски, что казалось, будто его создатели наделили механизм совершенно человеческими чувствами.

- Бог в помощь, - приветствовал я раннего работника.

Глаза-лампочки оторвались от надраенного металла и скосились в сторону нашей команды. Рука с ветошью застыла. Робот, тяжело покряхтывая, слез с опоры.

- Маслом машинным не поможете, уважаемые, - он не тратил время на бесполезные разговоры. - А то, чую, срок моего существования значительно подсокращается из-за жутчайшего трения.

Гайка немедленно извлекла маслёнку. Робот оценил чужую щедрость. Залив масло по всем подозрительным местам, откуда доносился скрежет или поскабливание, он расцвёл в улыбке. Правда улыбка продержалась на металлическом лице не больше секунды.

- Тоже вот за ней? - он кивнул в сторону обслуживаемого объекта. - Что ж, ищите да обрящете.

- Чего ж искать, - хмыкнул я. - Хватай любую. Здесь все на одно лицо. Когда вернём, подмены никто не заметит.

- Все похожи, да ни одной одинаковой, - возразил робот. - Высота разнится. А выпустят вас лишь со своей собственной. Вот так. Умеете определять высоту?

- Умеем измерять, - Гайка вытащила рулетку.

- А вот измерять вам никто не даст, - вздохнул робот. - Коснуться башни можно только в тот момент, когда выбрал её. Но если выбрал не свою, остаёшься здесь навсегда. Тогда тебе её отдают, но ты скован с ней на веки вечные. Теперь мы неразлучны.

Шею робота охватывала тонкая цепь.

- Эх, чуток не угадал. Программ во мне тысяча, да ни одной, чтобы высоту рассчитывать, - и он снова вздохнул. - А у вас всё ещё впереди. Спешите.

- Поспешишь - людей насмешишь, - напомнил Чип.

- А промедлишь, останешься здесь до конца жизни, - парировал робот. - Плита в чужой мир открывается всего однажды. Один раз, да на трое суток. В первые - башню увозят сюда. На вторые прибывает команда спасателей. А на третьи они с башней должны отправиться обратно. Да только никому это не удавалось.

И он снова полез начищать до блеска опоры своей красавицы, а мы в несколько подавленном состоянии отправились дальше.

- Не верьте радуге, - крикнул робот то ли нам, то ли пролетающим мимо птицам. Но на светлом небе не виднелось ни тучки, а радуга, как известно, появляется аккурат после дождя.

 

* * *

 

Длинноухий рассматривал пыльную витрину давно закрытого магазина.

Услышав наши шаги, он обернулся.

- Гляжу, ещё в поисках, - подмигнул он. - Правила вызнали?

- Ну? - неопределённо откликнулся Рокфор.

- Тогда за дело, - приободрил нас хозяин перламутрового плаща. - Думаю, таким талантливым ребятам не составит узнать свою красотку среди тысяч других. Но помните, ни единого касания. Иначе против вас будет весь мир.

- Порадовал тоже мне, - буркнул Рокфор. - Мы с Вжиком как-то повстречали одного предсказателя погоды на островах Полинезии. Так этот бедняга тоже радовал население то тайфуном, то цунами. Думаете, сколько этот бедолага занимал столь почётную должность?

- Думаю, даже это короткое время его многому научило, - длинноухий подмигнул ещё раз. - Не прощаюсь, так как появлюсь в самое ответственное время.

И переливы плаща вновь затерялись во мгле путаных улочек, над которыми нависали громады Эйфелевых башен.

Мы посмотрели на изящные силуэты с великой печалью. Отыскать среди них нашу, казалось запредельным волшебством.

- Кстати, а какова ввысь наша Эйфелька? - перешёл к делу Рокфор.

- 317 метров, - немедленно отозвался я.

- Вон та вроде подходящая, - могучий мыш махнул в сторону одной из башен.

Ни подтвердить, ни опровергнуть его догадку мы не могли.

- Зато уж точно не эта, - Дейл указал на самую громадную.

Мы посмотрели на неё, прищурившись от утреннего солнца, бившего сквозь сетку конструкции. Её тень, казалось, накрыла не только город, но и протянулась до самого горизонта. И тут глаза Чипа блеснули.

- Шерлок Джонс, - хрипло возвестил он, - легко решил бы эту загадку.

Мы разом обернулись к командиру.

- Прежде всего нам нужен эталон, - и взор командира обратился к одному из домов. - Думаю, он подойдёт. Гаечка, одолжи рулетку, чтобы измерить его высоту.

- Тридцать метров, - удовлетворённо произнёс командир, когда мы два раза перемерили высоту параллелепипеда из тусклых кирпичей. - А его тень?

- Сорок пять, - мы стремительно раскрутили рулетку Гаечки.

- Если дом высотой в тридцать метров отбрасывает тень в сорок пять метров, то наша башня будет отбрасывать тень...

- четыреста семьдесят пять с половиной метров, - и мы хором назвали цифру требуемой тени.

Диссонансом прозвучал голос Дейла. Но даже он ошибся всего на два с половиной метра.

- Плохо то, - посуровел командир, - что это правило верно СЕЙЧАС. Когда солнце поднимется выше, тени станут короче. И нам придётся постоянно перемеривать длину тени эталона. Зато есть и плюсы?

- Какие? - спросили мы погрустневшими голосами, предчувствуя гигантский объём работы.

- Облака уходят, - возвестил командир. - Значит, солнце целиком и полностью в нашем распоряжении.

 

* * *

 

Вечернее солнце красило её - нашу Эйфельку. Сомнений быть не могло. Мы сравнили высоту её тени с расчётами не меньше десятка раз.

- И как мы её будем забирать? - почесал голову Дейл.

- А вот с этим, приятель, поосторожней.

Мы не заметили, как за нашими спинами возникли они. Конные гвардейцы в синих мундирах. И гвардейцы на странных сооружениях, похожих на детские пружинчатые прыгунки. Гвардейцы хмуро смотрели на нас. Больше всего они походили на уродливых морщинистых собак. Только над носом торчал одиночный острый рог.

- А в чём дело? - возмутился Чип. - Нам сказали, что мы имеем забрать нашу башню обратно.

- Право имеете, - угрюмо расхохотался гвардеец с золочёными эполетами, - да только кто ж вам её отдаст?

- Эй, - раздалось из сумрачного закоулка. - Бегом сюда. Да не все. Двое. Двое!

- Пойдём, - шёпотом предложил я Рокфору.

И мы осторожно отступили в тень, где блеснули переливы знакомого плаща. А на переднем плане Чип, взяв в руки огрызок мела, приступил к многочасовому научному обоснованию того, что выбранная им Эйфелька является законным владением покинутого нами мира.

- Чего эти синие возмущаются? - недовольно спросил Рокки.

- Они призваны охранять все башни в пределах нашего города, - таинственно улыбнулся длинноухий. - Но есть шанс их обхитрить. Вы имеете право доказать, что добыча ваша. И вы имеете право выбрать место для эксперимента. Кто вам мешает, если этим местом станут железнодорожные платформы на вокзале? Тогда придётся всего лишь оторваться от погони.

- Лихо закручено! - восхитился Рокфор. - И эти вояки нам не будут вставлять палки в колёса?

- Не будут, - подтвердил длинноухий, - пока находятся в уверенности, что победа на их стороне. Сейчас мне надо спешить. Нам надо встретиться ещё раз. Но только не на глазах гвардейцев. Выберем укромное местечко, где я скажу вам заветные слова.

- Тут их не пересчесть, - взгляд Рокки углубился в лабиринт улочек. - Этих местечек.

- Не так уж они надёжны, - встревожился длинноухий. - А вот там самое оно!

Его крючковатый палец указал на бетонную коробку с пыльными окнами.

- Это жандармерия, - улыбнулся длинноухий. - Гвардейцев там не сосчитать. Но всего два раза в сутки. На рассвете и на закате: когда первая и вторая смена меняются местами. Думаю, ровно в два ночи время самое подходящее.

И он снова загадочно растворился в тени.

 

* * *

 

Гвардейцы храпели. Все до единого. Мы с Рокфором едва удержали Чипа, горевшего желанием разбудить усталых слушателей и продолжить доказательства. В двух словах мы объяснили ситуацию друзьям.

- Сначала застолбим нашу красавицу, - Чип начал претворять в дело свой новый план.

Он подошёл к выбранной Эйфельке и звучно хлопнул по одной из её опор. Лёгкое приветливое подрагивание было ему ответом. Башня словно облегчённо вздохнула. И сбросила нам под ноги двух растрёпанных птенцов. Теперь не оставалось никакого сомнения, что мы выбрали правильную башню.

- Ну, детки, - приветливо пророкотал Рокфор. - Скоро вы будете дома.

Птенцы испуганно переглянулись.

- Вам не отдадут башню, - тревожно пискнули они.

- Мы знаем, - радостно сказал Рокфор. - И мы приняли меры.

- Вы хотите доказывать истинную высоту башни на вокзале? - пискнул тот, что слева.

- А потом угнать поезд? - добавил тот, что справа.

- Так, - нахмурился Чип, - значит, вы нас подслушивали?

- И нет, - хором возмутились птенцы. - Просто этой ночью мы видели, как пара пушистиков грузила свою башню на вокзале. Они долго беспокоились о своих пропавших друзьях. Но потом решили ехать. А потом поезд вернули обратно, башню поставили на место, а тех, кто её увёз, обвинили наглыми ворами, грабителями и киднэпперами.

- Странно, - повёл головой Рокфор. - Киднэпперы - это те, кто похищают детей. Причём тут башни?

- Мы не знаем, - замотали головами птенчики.

- Та-а-ак, - протянул наш командир. - Значит, план имеет явные изъяны. В нашей шахматной партии на доске появляются неизвестные фигуры.

- И правила меняются под них, - дополнила прекрасная изобретательница.

- Путь обратно лишь один, - утвердил я. - Значит, ошибка происходит где-то в пути. Поэтому предлагаю пока от плана не отказываться. В любом случае нам надо притащить Эйфельку к плите, а сделать это можно лишь на поезде. Однако надо побеспокоиться и о деталях.

Я снова оглядел здание жандармерии. Теперь оно не казалось мне безопасным. Каким оно будет в два часа ночи? А зависит он нас!

- Гайка, ручки у дверей металлические? - мой взор прошерстил ряд стеклянных дверей входа.

- Вроде так, - отозвалась мышка, посмотрев через свои стёкла.

- В два ночи нам надо войти. И выйти. Как можно нейтрализовать тех, кто может ждать нас у выхода?

- Если налить лужу воды, - призадумалась изобретательница, - гвардейцы ведь ходят босиком. И если подвести к дверям ток. То прикосновение к ручке замкнёт цепь...

- И рискнувшему заметно поплохеет, - сделал я выводы. - А мы с Рокфором воспользуемся пожарным выходом.

- А мы вчетвером, - весело продолжил Чип. - Да-да, Вжик, не думай, что про тебя опять забыли. Мы вчетвером проследим, чтобы башню погрузили на поезд и закрепили, как следует.

 

* * *

 

Время подбиралось к двум ночи. Мы с Рокфором угодили в настоящий лабиринт. Комнату заставляли шкафчики для хранения одежды. Их шеренги тянулись вдоль стен и изгибались в самых непредсказуемых направлениях, словно улочки древнего города. За одной из незапертых дверец я обнаружил вешалку с потёртым мундиром. Видимо именно здесь многочисленные служаки переодевались в военную форму. По синим стенам и дверцам ложились угловатые полупрозрачные сизые тени. Казалось, эти сумрачные коридоры протянулись на многие километры.

Рядом с нами топтался знакомый длинноухий субъект. В данный момент он вовсю бахвалился своими подвигами. Я не особо вслушивался. Не хочется верить тому, кто предал безобидных изыскателей, вознамерившихся вернуть своё сокровище минувшей ночью. Тому, кто без зазрения совести предаст и нас. Благо, он пока и не предполагал, что его истинные подвиги известны, по крайней мере мне.

А длинноухий чувствовал себя явно на высоте положения. Предательство тут, видимо, приносило немалый доход. На это явно указывал его плащ с переливами. Не знаю, какой экзотический зверёк лишился шкуры для удовлетворения самолюбия этого модника, но приходилось держать в уме, что в следующем сезоне в моду могут войти крысиные оттенки. А проверять это на своей шкуре мне не хотелось.

Секундная стрелка на моих часах беспечно перескакивала с деления на деление. Оставалась минута до сигнала. Если он прозвучит, значит, ловушка захлопнулась.

- Ну, - недовольно пробурчал Рокфор, - чего эти копуши так долго возятся?

- Вы о чём? - немедленно поинтересовался предатель.

- Я, приятель, подумал о твоих дружках?

- Да? - обеспокоился длинноухий. - А разве они у меня есть? Я ведь, так сказать, герой-одиночка.

- Тебя на самом деле зовут Радугой? - я снова украдкой покосился на часы.

- Это из-за плаща, - довольно осклабился длинноухий. - Там все семь цветов. И не только...

Десять секунд, шесть, пять, четыре, две, одна...

Вопль слившихся воедино трёх дюжин дурных голосов прозвучал не хуже стартового пистолета.

Вперёд!

Рокфор рванулся к двери пожарного выхода на секунду раньше, что при его внушительной массе казалось делом немыслимым. Тем не менее, он заметно опередил мою юркую фигурку.

А я ещё чуток замешкался на лестнице. Предатель исчез. Видимо, догадавшись о провале, он ринулся звонить охране. И, видимо, в этом деле он весьма преуспел.

Дверь на улицу распахнулась. Мгновение спустя светлый квадрат заслонила могучая фигура Рокки. Но ещё один миг, и сияющий проём снова поманил меня свободой.

К сожалению, свобода для меня осталась недосягаемой. Синие мундиры, сбившись бесформенной кучей, тут же закупорили выход. Ускорься я, и угодил бы прямиком в их когтистые лапищи. Рокфор - молодец - успел проскочить. Но теперь охрана горела желанием заловить хотя бы одного нарушителя спокойствия. И сделать из него козла отпущения.

Что ж, крысы нравятся не всем. Но козлы, на мой взгляд, животные ещё менее симпатичные. И таким не место в спасательской команде. Да и я не сторонник превращения крыс в козлов. По крайней мере, способствовать этому процессу я не собирался. Пришлось круто поворачивать. Путь к спасению был отрезан.

Я вернулся в лабиринт шкафов. Оставалось делать ставки, с какой стороны преследователи ворвутся первыми. Вот незадача. Попасться на первом же деле. Неужели они зря приняли меня в свою команду? Ну нет! Я докажу, что это не так! Со стороны пожарного выхода доносился нарастающий топот. Пробка у порога, видимо, рассосалась. И теперь помятые гвардейцы несутся сюда с далеко недружелюбными намерениями.

А что у нас с парадным выходом? Чего-то там подозрительно тихо. И я припустил к гостеприимно раскинувшимся ступеням парадной лестницы. У порога засады не обнаружилось. С удвоенными силами я понёсся вниз.

Так, положение прояснялось. Здесь гвардейцам удалось отключить ток и даже размести лужу по газонам. За стеклянными дверями было видно, как площадь исполосована грязными следами дюжины метёлок. Гвардейцы, ещё не отошедшие от направленного действия заряженных частиц, не рискнули сунуться дальше и ждали у входа, благоразумно предполагая, что добыча сама придёт к ним в лапы. На моё счастье дверей было восемь. Вообще-то их там стояло аж целых шестнадцать, но выстроились они в две шеренги. Поэтому гвардейцам пришлось рассредоточиться. Каждый из них взял по двери на охрану. И лишь усатый капрал носился меж ними и внушительными оплеухами не давал утратить бдительность.

Для прорыва первой линии я выбрал третью дверь слева. Туда только что подскочил какой-то юнец в форме рядового. Достаточно было скорчить зверскую рожу, чтобы он в ужасе отпрянул, а я беспрепятственно проскочил в стеклянный вестибюль.

Передо мной высился мощный служака, загородивший собой проём второй линии. Глыба. Джомолунгма в военной форме. Пробка, достойная стать затычкой Марианской впадины. Такую преграду можно и не пытаться преодолеть. С таким же успехом я мог, погрозив пальцем Ниагарскому водопаду, заставлять его остановиться.

Зато у двери справа стоял пожилой солдат с перебинтованной лапой. Отработанным жестом я ткнул пальцем в потолок, предупреждая, что именно оттуда прямо сейчас посыпятся все мыслимые и немыслимые опасности. Когда глаза служаки, в которых мелькнул испуг, воззрились вверх, у меня не возникло особых проблем ловко и быстро пробежать мимо потерявшего сноровку врага.

Над городом сияли три Луны: розовая, лимонная и морозно-голубая. По древним булыжникам площади протянулись многочисленные тени Эйфелек, словно за низкими крышами приземистых домов рос причудливый лес, откинувший свои отражения мне под ноги.

Свобода!

Легко сказать, да нелегко доказать. В первую очередь солдатам, быстро приближавшимся на пружинчатых прыгунках. Улизнуть от них на своих двоих было проблематично. Даже если пустить в ход передние лапы, это положения не спасало.

И тут я увидел друзей, нетерпеливо машущих мне у края площади. Что есть духу, я понёсся к ним, слыша за спиной скрежещущие лязги пружин. Зловещие звуки приближались. Мне не требовалось оборачиваться, чтобы уяснить, что дистанция стремительно сокращается.

- Ну, ходу? - вместо приветствия бросил мне Чип.

- Не успеем, - сокрушённо покачал головой Рокфор.

Я смотрел на тени прыгунов. Ещё немного, и они коснутся наших теней. А уж тогда шансы улизнуть будут стремиться к нулю. Срочно требовалось средство передвижения. Готовое и неприхотливое. Не требующее заправки и долгого запуска.

Но даже Гайка не сможет собрать такое чудо за три секунды, которые нам оставались.

И тут мой взгляд упал на лошадей, на которых прибыли гвардейцы.

- Да вот же! - радостно выдохнул я.

- Но, - изумилась Гайка, - есть ли у нас моральное право использовать других животных для своего спасения?

- Давай попробуем! - взмолился я. - Но если они скажут хоть слово против, мы немедленно прекратим любые попытки.

- Попробовать оно конечно можно, - Рокки задумчиво смерил высоту ближайшего скакуна, потом осмотрел себя от груди до ног. - Однако, друзья мои, я уверен, что ускачу на этом конике куда угодно, но совсем не уверен, что мне будет легко на него взобраться.

А лязг пружин уже просто раздирал уши. Казалось, губы хмурых гвардейцев раздвинула зловещая улыбка. По площади катилась ещё одна синяя волна - хозяева лошадей, которых мы собирались позаимствовать. Медлить было смерти подобно, мы с Дейлом в один рывок забросили Рокфора на седло, а Чип галантно подсадил Гайку на красивую серую кобылку с длинной пушистой гривой. После Чип с Дейлом одновременно подпрыгнули и одновременно оказались в седле пегого красавчика с белыми яблоками на боках.

- Это мой конь! - возмутился Дейл.

- Нет, - возразил Чип. - Тебе придётся слезть.

- Я первый его выбрал!

- Нет, я, - и Чип легко это доказал. - Видишь же, я помог Гайке, а этот конь стоял как раз рядом с её лошадью.

- А ты не нравишься этому коню, вот! - взмолился Дейл к высшим силам. - И сейчас он сам тебе об этом скажет.

И конь, действительно, повернул голову. Но он ничего не сказал. Лишь оглядел рассеянным взглядом обоих седоков и продолжил меланхолично жевать жвачку.

- Не ссорьтесь, друзья мои, - прокричал Рокфор. - Он выдержит вас двоих. Только не вздумайте драться. А ты, - это уже относилось ко мне, - не спи. Влезай, скорее.

И он махнул лапой в сторону самого норовистого коня.

Я поглядел на него. "Бакун", - выложили блёстками на уздечке. Имя мне сразу не понравилось, как и его хозяин. Зверь, а не конь. Самый крупный, плотный и злой из всего табунчика. Я с ужасом подумал, что если даже и сумею вскочить в седло, то не продержусь на нём и минуты.

Кроме имени мне не понравилось, как Бакун косил в мою сторону злым глазом. Как шумно вырывался пар из его ноздрей. Как притопывало его тяжёлое копыто, словно выстукивая морзянкой "Соблюдай дистанцию".

Бакун тоже не был от меня в восторге. А преследователи уже преодолевали последние метры, собираясь нас взять на абордаж.

И тогда я прыгнул. Но не в седло. А чтобы влепить под хвост этому злюке колючку из рогатки. Со времён поглощения Помпеи лавой Везувия никому не приходилось видеть такой ярости, какую явил Бакун. Больше всего досталось тем, кто радостно тянул ко мне когтистые лапы. Бакун шумно пронёсся мимо меня и врезался в плотные ряды погони. Он разметал преследователей на прыгунах словно сухой тростник и подарил мне небольшую передышку. Небольшую, но достаточную, чтобы я выбрал себе скакуна. К моей радости рядом обнаружился тихий, смирный, чёрный, как смоль, конёк. После того, как я два раза безуспешно попытался на него вспрыгнуть, он опустился на колени и дождался, пока я вцеплюсь в его мягкую гриву.

Мы неслись по городу, то проскакивая сумеречными улочками, то втискиваясь в узенькие переулочки, то ныряя в арки посторонних Эйфелек. Я испуганно пялился то в тёмные окна, то на могучие проклёпанные опоры башен, то на далёкие булыжники мостовой. Меня то и дело подкидывало и подбрасывало. Удивительное событие - поездка на лошадях, да ещё и впервые.

На пути нам ни разу не встретились патрули и погони. И без помех мы успешно прискакали к вокзалу.

Башню уже погрузили на платформы. Зрелище потрясало. Пришлось задействовать два состава на параллельных линиях. Всё было готову к отправлению. Ждали лишь нашего прибытия.

Как в кино мы ловко перескочили с лошадей в кабины локомотивов. Составы тронулись. Здание вокзала медленно отступало. Но из-за товарных складов вынырнули всадники. Погоня нас достала.

Я думал, что перрон сейчас закончится, и это остановит всадников. Однако серая лента тянулась и тянулась. И грохотали по ней копыта коней, на которых подскакивали злющие гвардейцы.

Теперь главное - первыми добраться до границы. Всадники не жалели лошадей. Хлопья пены соскальзывали с перекошенных скоростной скачкой лошадиных морд. Локомотив тоже затравленно хрипел, но не сдавался, наращивая отрыв. Полосатый столбик границы словно застыл у подножья холма и, несмотря на то, что мы неслись к нему с оглушающей скоростью, не желал приближаться.

Но занозой в мозгу ныла тревога. Те, кто увозил свою Эйфельку вчера. Они утратили половину команды, угодившую в ловушку длинноухого, но решившие продолжить миссию. Они ведь тоже прорвались! Но что заставило их поезд вернуться обратно? В решённой было задаче искрило неопределённое неизвестное.

Рельсы запетляли, а дорога напротив выправилась. Всадники воодушевились и захлестали лошадей с удвоенной силой. Погоня неотвратимо наступала нам на пятки. Тем не менее, у таможенного поста мы оказались первыми.

- За вами? - знакомый усатый таможенник, кивнув на облако пыли, поднятое погоней.

Мы дружно кивнули.

Таможенник, задрав голову, осмотрел башню. Гигантские опоры, унёсшись к небесам, казалось бороздили облака.

- Есть одна маленькая деталька, - таможенник не спешил нас пропускать. - Если выяснится, что вы похитили башню против её воли, придётся вас задержать.

Киднэппинг? Перед моими глазами мелькнули морды оставленных лошадей. Если бы лошади сказали хоть слово против, Гайка отказалась бы удирать с их помощью. Но их даже не пришлось спрашивать. А если бы пришлось? Что мы тогда теряли?

И я повернулся к Эйфельке.

- Эй, красотка, - крикнул я что есть силы, - ну-ка подтверди, что мы увозим тебя согласно твоему высочайшему волеизъявлению!

Таможенник заинтересовано глянул на громаду. Ответом была тишина.

- Молчание - знак согласия, - объяснил я нашу текущую диспозицию.

- Что ж, права, ребята, на вашей стороне, - махнул рукой таможенник, восхищённо поглядывая на башню.

Полосатая линия шлагбаума поднялась, освобождая путь.

Погоня достигла поста, когда последняя платформа, громко стуча по рельсам, пересекла границу. Подлетевшие всадники остановились в бессильной злобе. Дальше начиналась территория чужого государства, куда им путь был воспрещён.

Спасённые птенцы весело порхали меж сетчатых опор вновь обретённой Эйфельки, выискивали семечки, ловко разгрызали их и сплёвывали шелуху в сторону негостеприимного государства. А мы всматривались в пейзажи Горной страны, пейзажи другого мира, случайно раскрывшегося перед нами. Скоро должно было показаться ущелье, где таился подъёмник для нашей башни.

Я с тревогой вглядывался в лица друзей, ожидая оценки. И, клянусь, если бы хоть один из них выказал неодобрение моим действиям на протяжении этого дела, я бы немедленно спрыгнул с платформы. Я предпочитаю быть теплоходом, а не якорем вкупе с двумя тоннами балласта. Мне хватит до конца жизни чудес этого таинственного горного мира. А если не хватит, то отправлюсь поквитаться кое с кем в город Эйфелек, чтобы славно надрать его длинные уши. Но больше всего мне хотелось вернуться. Сначала в наш мир. Потом в наш штаб. А потом в тёплую атмосферу вечера, когда все мы в гостиной смотрим новости по телевизору. И каждый из нас ждёт, что сейчас раздастся таинственный стук в дверь, чтобы мы могли все вместе тут же рвануть кому-нибудь на помощь в очередное стремительное приключение.

Спасатели словно почувствовали моё тягостное ожидание.

- Ловко ты с фотографиями, - первым взял слово командир. - Не хуже Шерлока Джонса. Только зоркий глаз мог углядеть столь незначительное различие.

- Это парень проскочил оборону у центрального входа, - Рокфор лучился гордостью, словно этот подвиг совершил он. - Две линии!

- И как он скакал на лошади! - подтвердил Дейл мою профпригодность.

- Мне до сих пор неудобно за нас перед лошадьми, - качнула головой Гайка. - Но с другой стороны, - она пристально посмотрела мне в глаза, - как ты и предполагал, они не возражали.

- Как и башня, - обворожительно улыбнулся я, закрепляя успех.

Вжик ничего не сказал. Лишь доверчиво опустился на моё плечо. И я впервые почувствовал себя на своём месте. Я принят, и это стало главным событием исчезновения и возвращения знаменитой Эйфелевой башни.

Недолго нам оставалось находиться здесь. Скоро подъёмник вознесёт нас наверх. И лишь только состав пересечёт невидимый рубеж, таинственная плита, смещением которой и воспользовались суперграбители города Эйфелек, вновь займёт исконное место и отделит два мира, как и прежде - надёжно, и с той самой секунды - уже навсегда.

 

Деревенский отдых и пришельцы

 

- И тогда я увидел его, - лицо капитана дальнего плавания стало тревожным. - Над горизонтом, словно второе солнце, багровел странный шар.

- Может, это и было солнце? - голос репортёра стремился вернуть капитана в реальность.

- Солнце торчало в зените, - проворчал капитан. - А ЭТО словно застряло над водой.

- Но вы, конечно, предприняли попытку приблизиться...

- Не смог, - перебил капитан.

От его виска протянулась блестящая полоска пота. Слова давались ему с трудом.

- Когда я смотрел на шар, душа наполнялась ужасом, - признался властелин могучего корабля. - Кое-как мне удалось зафиксировать его координаты, но о том, чтобы плыть навстречу не могло быть и речи. Только прочь. Когда я отдал приказ, команда бросилась его выполнять с таким воодушевлением, какого я больше никогда и нигде не наблюдал.

- Надеюсь, учёные смогут разъяснить нам причины этого загадочного явления природы, - мигом заполнил образовавшуюся паузу репортёр, - а мы пока поговорим о таинственных созданиях, бороздящих морские глубины.

Вместо тревожной заиграла приветливо журчащая мелодия.

- Этот страшный шар не показывают? - осведомился Дейл.

Голос его звучал глухо. Событиями на экране бурундучок интересовался из-под дивана. Если уж таинственное явление так напугало отважного капитана, то Дейл предпочитал быть подальше от этих ужасов. Вдруг шар соскользнёт с экрана подобно шаровой молнии, о которой подробно рассказывалось в прошлой передаче. Нет, Дейл пока был не готов рисковать столь безрассудно.

- Показывают акул, - мстительно сказал Чип, думавший, что теперь уж Дейл забьётся в самый дальний угол.

Но вышло всё наоборот. Дейл завозился и пополз наружу. Он знал, насколько опасны морские хищники. Но хорошо помнил, что если какое страшилище с жабрами посмеет высунуть зубастую морду за пределы экрана, то сразу задохнётся.

Красноносая голова храбро высунулась из-под дивана.

- Обед готов, - возвестил Рокфор, появляясь в гостиной.

Об голову он и запнулся, кувыркнулся и с грохотом растянулся посреди комнаты. А Дейл заверещал, думая, что шар коварно подобрался с тыла, и тут же исчез в своём укрытии.

- Это уже не лезет ни в какие ворота, - взорвался Рокки, потирая ушибленный бок. - А всё телевизор. Решено! Отправляемся в деревню! Где ни телевизора, ни радио...

- Ни приставочных игр, - закончил за друга наш храбрый командир. - Думаю, нам не стоит откладывать путешествие. Но кое-кто может оставаться в пыльных зарослях.

Кое-кто не пожелал, отчаянным рывком выкатываясь нам под ноги. Не то, чтобы Дейл рвался в деревню. Просто остаться в одиночестве, перед включённым телевизором, с экрана которого вот-вот может вылезти нечто мерзопакостное...

На этот раз Дейл собрался в дорогу быстрее всех.

 

* * *

 

Высокая густая трава делала наше путешествие похожим на африканское сафари. Вот только встретиться нам доведется с не очень приятными вещами. Но об этом мы еще не догадывались, и поэтому неуклонно продирались сквозь заросли к конечной цели. Конечно, мы могли добраться и по дороге, но Рокки вздумалось сократить путь и сэкономить время. Благодаря этому мы уже два часа блуждали в травяных джунглях и безуспешно пытались найти хоть какой-нибудь ориентир.

- Кто придумал отправить самолет на попутных, - возмущался Чип.

- Но ведь деревенский воздух чрезвычайно полезен для здоровья, - оправдывался Рокки.

Вжик полчаса назад улетел на разведку. С тех пор он так и не появился.

- И это называется: едем на отдых, - горестно вздыхал Дейл.

Гаечка переносила трудности пути молча, и, глядя на неё, мне совершенно не хотелось возмущаться. Что касается меня, в свое время я достаточно исходил пешком, чтобы не испытывать потребности высунуть язык и распластаться по земле.

В воздухе появилась пыль, трава стала более редкой. Наконец, стебли её расступились, и мы выбрались на дорогу.

- Разве я вас неверно вёл? - возрадовался Рокки и торжественно изрек. - Хорошо то, что хорошо кончается.

- Разумеется, - согласился Чип. - Если не считать маленького пустячка.

- Какого именно? - уточнил Рокки.

- Два часа назад мы свернули с дороги вон у того столбика, - и Чип указал на дорожный указатель метрах в пяти от нас.

- Может, попробуем ещё раз немного срезать? - виновато развел руками Рокки.

- Ну уж нет, - отрезал Чип. - Пойдем обычным путём.

И правда, на этот раз дорога заняла у нас гораздо меньше времени. Уже через полчаса мы стояли перед пригорком, на котором располагались уютные коттеджи. Справа от нас было поле, а за ним - фермерские домики. Остается добавить, что пока мы завершали свой поход, стемнело, и на небе высыпали звезды.

- Вот он, - Рокки гордо указал на первый коттедж. - Это бунгало нам оставил Билл на весь наш недельный отпуск.

В это время одна из звезд вспыхнула ярче обычного и превратилась в маленький бриллиант.

- Ух ты! - восхитился Дейл.

Бриллиант спускался, сияя гранями, и постепенно превращался в гигантский космический корабль. Медленно снижаясь, он опустился прямо на крышу отведенного нам домика. Теперь корабль напоминал огромное веретено с острыми выступами на боках, горизонтально покоящееся на четырех стойках.

- Это... - Дейл хрипел, показывая на средство передвижения по галактике дрожащим пальцем. - Это же...

- Тихо, - прошипел Чип и стукнул друга по затылку. - Спугнёшь.

Словно услышав нас, корабль озарился серебристой вспышкой и исчез. Но что-то, видимо, не заладилось, стойки остались на виду. Казалось, теперь они подпирают само небо. Где-то в невидимом корабле открылся невидимый люк и оттуда появились красные шары.

- Шары, - потрясённо прохрипел Дейл и, загибая пальцы, начал считать. - Один, два, три, четыре, пять...

Пальцы закончились. К счастью у бурундучка было две руки.

- Шесть, - тут же продолжил он. - Семь.

Оставшимся пальцам работы не хватило.

Таинственная эскадра разделилась. Шестеро пришельцев поплыли к деревне, покачиваясь в воздушных волнах. Последний шар через квадратное оконце бесцеремонно забрался на чердак к Биллу. А космический корабль, так и не приземлившись, взмыл в небо. Четыре стойки, слившись в одну точку, исчезли в скопище звезд.

- Вот видишь, пришельцы все-таки бывают, - сказал Дейл, обращаясь к Чипу.

Чип угрюмо молчал. Но Дейла совсем не радовала собственная правота. На всякий случай он спрятался за спину друга. Честно говоря, мне донельзя хотелось последовать его примеру. Зрелище шаров вызывало смутную, непонятную тревогу. Но это странное чувство пронизывало душу, непереносимо подталкивая или спрятаться, или, сломя голову, бежать прочь. От постыдного бегства меня остановил лишь пример Гаечки, которая хоть и хмурилась, но в панику не впадала.

Я с надеждой повернулся к Рокфору. Уж такому силачу бояться не пристало даже роя шаровых молний. Но и Рокфор не лучился уверенностью и благодушием.

- Не нравится мне это, - недовольно процедил он. - С какой стати на чердаке нашего домика должен жить хоть кто-то посторонний. Пусть он хоть самый настоящий пришелец.

- Может, откажемся от отдыха, - с надеждой предложил я.

- Так что, мы весь этот путь проделали зря? - возмутился Чип.

Похоже, он единственный, кого шары нисколечко не пугали.

- Все равно надо идти туда, - тихо вмешалась Гаечка. - Если Вжик нашёл дорогу раньше нас, то искать его следует только там.

И она показала на домик, казавшийся теперь таким подозрительным.

Мы двинулись неохотно к коттеджу, где предполагалось отдыхать всю следующую неделю. Я боязливо поглядывал на черный проем окна, откуда в любой момент мог вылететь красный чужак. Ведь, кто знает, что можно ожидать от космических пришельцев.

Осторожно приблизившись к коттеджу, мы остановились. Звезды умиротворенно мерцали над нами. Черная в ночи стена дома взмывала вверх и, казалось, угрожающе накренялась. Тревожная тишина стояла вокруг, и только откуда-то из кустов доносился не по делу спокойный храп. Разумеется, мы не замедлили поспешить туда. Как вы думаете, какое зрелище довелось увидеть нам? Невзирая на появление пришельцев и возможный захват Земли инопланетянами, под кустом смородины беззаботно спал Вжик. Вокруг него громоздилась кучка яблочных огрызков, из чего следовало, что Вжик перетрудился за ужином.

- Ну это уж слишком, - рассердился Рокки. - Вжик, приятель, не время спать.

Вжик открыл глаза, повернулся на правый бок, устроился поудобней и самым бессовестным образом заснул вновь

А красный шар вот-вот мог вылезти из окна.

Я переводил суматошный взор с нашего маленького друга на тёмный чердачный проём и снова кидал его обратно. Выход, как водится, предложил наш силач.

- Ничего не поделаешь, - сказал Рокки и взвалил Вжика себе на плечи.

- Куда ты собрался? - удивился Дейл.

Уж он-то всеми силами старался остаться подальше от вместилища страшных тайн.

- Не хочешь ли ты сказать, что мы проведем ночь на этом месте? - спросила его Гаечка.

- Нет, нет, что ты, - сказал Дейл, опасливо поглядывая на чердак. - Я только подумал...

- Никого не интересует, что ты подумал, - перебил его Чип. - Пора идти.

- Пешком? - уныло произнес Дейл.

- А куда мы пойдем? - спросила Гаечка.

- Разумеется, в деревню, - ответил за него Рокки. - С такими соседями я не смогу заснуть ни на секунду.

- Верно, - поддержал я. - Подальше от пришельцев, поближе к людям.

 

* * *

 

Первые дома деревни мы увидели одновременно с солнцем. Даже я не прочь был немного передохнуть.

- Опоздали, - вздохнула Гаечка, показывая на поле.

Группа людей, совершая механические действия, строила непонятное сооружение из металлических блоков. Три красных шара реяли в вышине, время от времени излучая потоки алых стрел. Стрелы растворялись в воздухе над головами людей, и те, словно подзарядившись, начинали работать более интенсивно.

- Интересная штуковина, - вырвалось у меня.

- Рассмотреть бы её поближе, - загорелась идеей Гаечка.

- Ни в коем случае, - предостерег Рокки. - Взгляни-ка сюда, Гаечка.

Три стрелки исчезли у самой земли, отпрыгнув от стенки сарая. Из раскрытой двери тут же вывалились крыса-почтальон, крыса-грузчик, чей-то домашний кот с бантиком на шее и две посторонних, невесть как сюда попавших лягушки-путешественницы. Все они, как по команде, отовсюду потащили всевозможные детали.

- Где-то здесь должен быть наш самолет! - воскликнул Чип.

- Откуда ты знаешь? - подозрительно спросил Дейл.

- Да ведь это же тот самый парень, который должен был его доставить к нашему коттеджу, - догадался Рокки, указывая на крысу-грузчика.

- А раз он застрял здесь, - рассудил Чип, - то и самолет рядом.

В это время проснулся Вжик. Он улыбнулся нам, потянулся, вытащил из кармана крошечную зубную щетку и быстренько почистил зубы.

- Да ведь они строят точно такую же установку, как люди, - ахнула Гаечка. - Только совсем маленькую. Не стоит ли нам ждать в гости шариков-малюток.

Меня аж передёрнуло. Крохотные пришельцы смогут пролезть в любую щель. Мой взор то и дело косил на реющих пришельцев. Как только они попадали в поле зрения, душу захлёстывала тревожная волна. И невыносимо хотелось оказаться как можно дальше от этих мест.

- А ну-ка, Вжик, - распорядился Рокки. - Слетай-ка на разведку. Берегись стрел, да смотри, не засни там, как вчера.

Вжик смущенно опустил глаза, облетел вокруг нас и понесся к сараю, старательно огибая красные стрелы. Не прошло и минуты, как он уже стремительно возвращался назад. Подлетев к Рокки, Вжик что-то быстро зашептал ему на ухо.

- Он говорит, что самолет в сарае, - сказал Рокки и растерянно добавил. - Но упаси нас бог пробираться к сараю в открытую. Меня совсем не привлекает получить невесть чем по голове, чтобы строить невесть что невесть кому.

- Давайте обогнём деревню и подберёмся с тыла, - предложил я. - И все же хотелось бы знать, где остальные шары?

- А ты, Вжик, пока охраняй самолет, - кивнул Чип.

Судя по виду насчёт моего плана он не возражал.

И мы двинулись окольной дорогой.

 

* * *

 

Деревенька оказалась, слава богу, небольшой. Поэтому мы затратили на обход всего четыре часа. Настроение у нас было совсем не радостное (без ужина, без завтрака и, по всей видимости, без обеда). Жаль, что крысы не едят траву.

На другом конце деревни обнаружился пологий холм, с которого на четырехколесной тележке весело катались ребятишки.

- А они чего не работают? - удивился Дейл.

- Они же дети, - рассудила Гаечка. - Много ли они поднимут?

- А мыши вкалывают вовсю, - обиделся Рокфор за сородичей.

- Наверное, сюда зона действия пришельцев не достаёт, - предположил командир.

Оспаривать его гипотезу никто не захотел, и нашу компанию окутало молчание.

Мы тем временем осторожно подобрались к сараю. Дверь оказалась с недоступной нам стороны. В наше распоряжение досталось небольшое окошко, вот только располагалось оно слишком высоко. А Вжик, как назло, не услышал бы нас, даже если бы мы осмелились кричать.

- Придумала! - воскликнула Гаечка. - Нужен крючок, затем веревка и... что-то типа рогатки.

Рыболовный крючок нашелся в кармане у Рокки, моток веревки - в куртке Чипа, а в моих джинсах - перочинный нож, который помог обстругать и соединить несколько близлежащих палочек в подобие рогатки.

- Резинка! У нас нет резинки, - огорчилась Гаечка.

- Такая подойдет? - спросил Дейл, вытаскивая изо рта жвачку.

- Попробуем, дружище, - Рокки растянул ее подлиннее и привязал к рогатке.

- Дай я, дай мне попробовать! - занервничал Дейл.

- Пожалуйста, - Рокки отошел в сторону.

Дейл приладил к рогатке крючок, отбежал назад, растягивая резинку для меткого выстрела. Но резинка вместо того, чтобы забросить крючок в окно, прилепилась к Дейлу, потащила за собой и довольно нелюбезно припечатала к стене.

- Так не пойдёт, - сказал Рокки, поднимая Дейл с земли и сурово отряхивая от сырых опилок.

- Надо обмотать центр резинки веревкой. Тогда и крючок отклеится вовремя, и стрелять безопаснее, - предложил я.

После этого крючок просто не мог не попасть в цель, а мы без проблем поднялись наверх.

- Там пришельцы, - заверещал Дейл, тыкая пальцем в сумрак.

И точно! Из сена выглядывал подозрительный округлый красный бок. От ужаса я чуть не сиганул обратно.

- Это всего лишь наш шар, - первым опомнился Чип. - Кем надо быть, чтобы принять наш самолёт за пришельца?

Мы сдавленно хмыкнули и облегчённо спрыгнули в мягкое-мягкое сено рядом с самолётом.

Вжик бдительно охранял наше средство передвижения. Завидев нас, он издал радостный вопль и опустился на свое место в третьем ряду. Самолет спасателей торжественно пролетел над головами крыс и лягушек. Впрочем, они этого даже и не заметили.

- Пролез ли он в окно, - встревожился Чип.

- Протиснемся, - кивнула Гайка, выкручивая штурвал. - Не лопнул бы только шар.

Определенной цели у нас пока не имелось. И как-то само собой получилось, что холм с детьми очутился у нас прямо по курсу. А в ста метрах впереди вдруг объявились...

- Пришельцы!!! - воскликнули мы хором.

Шеренга из шести красных шаров пристроилась прямо за тележкой и выпустила красные стрелы. Тележка замерла на полдороге, с неё посыпались дети. Вот они уже тащат со всех сторон железяки и мастерят точно такую же установку - поменьше, чем у взрослых, но значительно больше, чем у крыс. А красные шары...

- Летят к нам!!! - закричали мы хором.

Шары и в самом деле пристроились нам в хвост, образуя своеобразный эскорт.

- Сейчас пальнут, - простонал Дейл, зажмурившись от страха.

- Они чётко выдерживают дистанцию, - удивился Чип.

- И, похоже, не собираются швыряться стрелами, дабы заставить нас соорудить ещё одну штуковину себе на пользу, - закончил Рокки.

Мы больше не вопили от страха. Я теперь посматривал на шары даже с интересом. Поистине, нет ничего такого, к чему не смог бы привыкнуть чело... э... крыса.

Однако далеко улететь не удалось. Сильный ветер понес нас обратно. Шары снова молча пристроились в хвост, а возле деревни три из них нырнули вниз и исчезли в одном из домиков. Развевающиеся волосы Гаечки мешали мне обозревать панораму, но я до сих пор уверен, что со стороны мы сильно напоминали одну из букв азбуки Морзе: тире и три точки.

Внезапно оставшиеся шары разлетелись в разные стороны, а мы приземлились на крышу такого знакомого уже сарая. Неподалеку в странном оцепенении сидели люди, крысы, коты, собаки и многие другие домашние и полевые животные. Особенно удивительно было наблюдать сидящую корову с остекленевшими глазами. Страшная неподвижность сковала пленников.

- Ну что, - мрачно подвёл итоги Рокфор. - По-моему сейчас наша очередь.

- Не сдаваться, - прикрикнул на него командир.

И сердитый окрик прогнал и рассеял накатывавшуюся волну очередной тревоги.

 

* * *

 

Вечерело. Прошли ровно сутки, как нас занесло в эту местность, но казалось, что мы пытаемся вырваться отсюда уже целую длинную и тоскливую неделю. Ветер усилился, хотя небо было ясным. Нам ничего не оставалось, как распрощаться с мечтами об ужине и лежать на крыше, наблюдая за звёздами.

Красная звезда зло вспыхнула над нами. Красный луч ударил в землю где-то за деревней. В этот же момент из всех собранных установок брызнули вверх голубые лучи.

- Они различной толщины, - Гайка с любопытством высунулась из самолёта. - Наверняка интенсивность зависит от размера установки.

- Всего их пять, - подхватил Чип. - Взрослая, детская, крысиная, из-за пригорка и из-за леса.

- Лесную строили медведи, - непреклонно утвердил Дейл.

Мы не стали спорить. Лучи словно перечёркивали мысли. Глаза заворожено смотрели на лазерное шоу над деревенскими крышами.

Лучи пересеклись в одной точке, соприкоснувшись с красным лучом, растянув его в свои стороны. В свою очередь, луч со звезды окрасил остальные в свой цвет.

- Это приемники, - хлопнула себя по лбу Гаечка. - Как же я раньше не догадалась!

Луч красной звезды исчез, убежали в приемники и другие. Но тут же вверх унеслись ярко-зеленые лучи, снова сходясь в одну точку где-то очень высоко.

Красная звезда начала стремительно опускаться. Теперь мы ясно видели, что это космический корабль, но другой. Не веретенообразный, а круглый, словно лепешка раскалённого металла. Именно в него и упирались зеленые лучи.

- Я ошиблась. Это еще и передатчики, - грустно добавила Гаечка. - Они управляют посадкой.

- Я тоже ошибся, - буркнул Рокфор. - Только очень давно. Когда решил появиться на свет именно в этом мире.

 

* * *

 

Мёртвое молчание оцепеневшей команды разорвал Чип

- Мы не можем допустить появления новых шаров, - он мигом принялся распределять обязанности. - Пятеро из нас выведут из строя установки, а ты, Вжик, охраняй самолет. Дейл...

- Я!

- Ты ломаешь крысиную. Ты, Рокки, уничтожаешь взрослую, а ты, Гаечка, детскую. Я беру на себя ту, которая за пригорком, а тебе, - он повернулся ко мне, - остается лесная.

Хотелось поспорить. А вдруг её охраняют медведи. Стая сидящих медведей с мёртвым стеклом в глазах. Но язык не повернулся. Какая-то волна невидимой энергии передалась мне от командира и перечеркнула все мысли о саботаже.

И мы, шумно спрыгнув с крыши, помчались. Пробежав треть дороги, я уже понял, что не успеваю. Три луча уже качнулись и ушли в сторону. Два непреклонно втыкались в дно корабля. Мой и чей-то ещё. До пригорка тоже дорога не близкая. Значит, Чип тоже еще в пути.

Но хватило и усилий добившейся цели троицы. Корабль развалился в воздухе на четыре части, три из которых описали крутые траектории вслед за ведущими их лучами. Основная же часть бухнулась за сараем, к счастью, не задев крыши, где стоял наш самолет.

Мы, не сговариваясь, бросились обратно. Уводить оставшиеся лучи в сторону уже не имело смысла. Собравшись вместе, мы осторожно взглянули за угол, туда, где произошла катастрофа. Неподвижно лежащие обломки при нашем явлении вдруг шевельнулись. Из-под них выбралось существо, в точности напоминающее красный воздушный шарик нашего самолета. Снизу у него имелось что-то, с виду похожее на пластиковую бутылку, из которой высовывались... нет, не спасатели, а отвратительные щупальца.

- Теперь понятно, почему шары нас не тронули, - сказал Чип. - Они посчитали наш самолёт своим командиром.

Главный пришелец тем временем взмыл в воздух и направился к пригорку. По всей видимости, он решил отыскать свое войско и сделать маленький разнос за столь неудачно организованную посадку. От шара исходили невидимые волны невыносимого ужаса. Теперь я отлично понимал капитана, осмелившегося рассказать о встрече с пришельцами. Я удивлялся только, что он не спрыгнул с корабля, а сумел отступить. На его месте я бы вплавь пересёк океан, в надежде удрать от столь подавляющей волны страха.

- Не пора ли нам сматываться? - предложил я.

- Но что нам делать со всеми остальными? - спросил Чип. - Неужели мы их оставим во власти пришельцев?

- А что мы можем сделать? - вздохнул Дейл.

- Главное - не сдаваться! - воскликнул Чип. - Спасатели, вперед, - и он первым взобрался по лестнице на крышу и залез в самолет.

На мой взгляд уже поздно было чего-либо предпринимать.

Но глаза командира горели отвагой, словно он не сомневался, что всё получится. Только наш самолет оторвался с крыши, как мы увидели, что навстречу нам несутся четыре красных шара с во главе с двойником нашего самолёта.

- Я что-то уже не уверен в безопасности нашего полета, - пробурчал Рокки.

А я готов был подписаться под каждым его словом.

 

* * *

 

Два шара выпустили навстречу нам красные стрелы. Гаечка ловко увернулась, подняв самолет повыше. Оставшаяся пара пришельцев тоже плевалась будь здоров. Но Гаечка закрутила самолет в штопоре, и стрелы пролетели над нами. Содрогнувшись от гнева, главный пришелец разразился целой очередью разрядов, взрывавшихся буквально у нас по пятам. Долго так продолжаться не могло, и в ту же минуту наш самолет врезался в дерево, а мы влетели в комнату через распахнутое окно.

К тому времени, когда мне удалось очнуться и подняться на ноги, обстановка кардинально изменилась. Четыре красных шара медленно летали по комнате, а главный по-королевски развалился в кресле.

- Жаль, что они не говорят, - произнес Рокки.

- Возможно, тебе не понравилось бы, что они скажут, - парировал я.

- А я бы уж объяснил им, кто они такие, - в голосе Рокфора слышались громовые раскаты.

Но сделать этого Рокки не успел, так как щупальца главного повелительно вытянулись в нашу сторону, и шары, выстроившись в шеренгу, двинулись к нам. Тут уж комментарии излишни.

- А ну, убирайтесь отсюда, - заверещал Дейл, выбежав вперед.

Два шара тут же сжали его с боков и отшвырнули в сторону.

- Эй, если вы ищете неприятностей на свою голову, то считайте, что вы их нашли, - крикнул Рокки и, закатав рукава пиджака, ринулся на противника.

Один из шаров легко уплыл вверх от его удара, а два следующих провернули с ним такую же операцию, что и с Дейлом.

- Возьмемся за них все вместе, - крикнул Чип.

Мы осторожно выпрыгнули из-за щетки и побежали на выручку. Но шары действовали чётко и согласованно. Они собирались парами и неожиданно нападали, когда кто-нибудь из нас отставал или вырывался вперед. Зажав пленника с двух сторон, шары забрасывали его в одну из кроличьих клеток и непостижимым образом задвигали засов. Так потерял свободу я, затем Гаечка и Чип. Яростно разбрасывал шары Рокки, а Вжик жужжал где-то под потолком. И только Дейл куда-то исчез.

Шары всерьез занялись Рокки. Один пресекал все попытки Вжика прийти на помощь, два других парировали удары, ещё один старался стукнуть Рокки по голове, а остальные пытались подхватить нашего силача с боков, что им в конце концов и удалось. Они уже приподняли Роки и поволокли к свободной клетке.

Я прикрыл глаза, не в силах видеть наше поражение. Все мы были в плену. Кроме Дейла. Но разве можно рассчитывать на того, кто донельзя пугался даже упоминания о таинственных пришельцах и прятался под диван, если появлялась возможность увидеть всего лишь их изображение на телеэкране.

 

* * *

 

До момента, когда задвижка отберёт свободу у Рокфора, оставались считанные секунды. Но тут плачевные прогнозы будущего, выстроенные моим пошатнувшимся сознанием, рухнули, словно карточный домик.

Благим вестником, яркой кометой среди черноты ночи, парусом в бескрайнем море, стремительным пушечным ядром, сметающем все преграды с воинственным кличем на поле битвы вылетел Дейл. Он раскидал пришельцев, словно футбольные мячи. Обидевшись, один из шаров так саданул красноносого бурундучка, что тот пролетел три метра и завершил полет в ведре с водой, подняв ворох брызг и изрядно окатив своего преследователя.

Шар, который уже почти догнал Дейла, резко остановился. Места, куда попала вода, задымились и посинели. Пришелец свалился на пол, откатился к стене и замер.

- Похоже, приятель, ты нашёл на них управу, - восторженно проревел Рокки, как только голова Дейла показалась из ведра. - Задержи-ка их на секунду, где-то тут я видел пожарный шланг.

Дейл вылез из ведра, отряхнулся, и два шара, крутящиеся вокруг него, испуганно отпрянули назад. Не найдя поблизости шланг, Рокки решился на дальний прорыв и нырнул в ведро сам. А потом покатился по полу, брызгаясь во все стороны. Шары собрались в дальнем углу. Они почему-то не пользовались стрелами. Может быть, их запас был уже израсходован, а может, пришельцы опасались поразить самих себя в такой тесноте и толкотне. И опустошающий ужас их вид уже не вызывал.

- Сюда, сюда, - Дейл показал им язык и повертел ладонями возле ушей.

Шары обиделись. Прыгая по невидимым ступенькам в воздухе, они приближались к дразнившему их Дейлу. Тот развернулся и бросился наутек. Шары за ним.

- Так держать, дружище, - одобрительно отозвался Рокки, направляя на преследователей струю из найденного всё-таки шланга.

Мгновенно посинев, те грохнулись вниз и больше не проявляли активности. Напоследок Рокки не забыл окатить водичкой забеспокоившегося предводителя. Дернувшись, тот свалился на кучу своих солдат.

- Отлично, - сказал Чип, когда задвижка на его клетке была отодвинута. - По крайней мере, мы вывели из строя пятерых. Осталось трое.

- Воды хватит на всех, - решительно кивнул Рокки. - Дейл, приятель, как ты догадался, что эти краснобокие не выносят воды.

- Вспомнил, как перестал бояться акул, - улыбнулся Дейл. - Те плавают в море и не выносят воздуха. Может, подумал я, те, кто плавает в воздухе, точно так же страшатся воды? А тут как раз представился случай проверить.

 

* **

 

Мы выбрались из сарая. Люди и звери продолжали пребывать в неподвижности. Деревья шелестели листвой, разгоняя зловещую тишину.

- Вот они, - пропищал Вжик, указывая нам путь.

Около пригорка висели в воздухе два крохотных шарика.

- Туда шланг не протянешь, - задумчиво произнес Рокки.

- Зато там есть ручей, - заявил Чип.

- Верно, я его видела с самолета, - подтвердила Гаечка.

- Тогда скорей туда, - крикнул Дейл и понесся по пустынной дороге.

Похоже, страх перед круглобокими пришельцами оставил его навсегда.

- А ты, Гаечка, пока почини самолет, если это вообще возможно, - распорядился Чип.

- Хорошо. Только берегитесь красных стрел, мальчики.

Запыхавшись, мы достигли края деревни. Там действительно протекал ручей. Над ним-то и висели пришельцы. Завидев нас, они стали снижаться.

- Берегись, - завопил Чип.

Шары плюнули стрелы. Алое сияние приготовилось раствориться над головами, пленяя наше сознание. Мы, как один, нырнули в воду, кроме Вжика, проворно отлетевшего в сторону, и Дейла, который не вовремя замешкался.

Как только мы выбрались на берег, Дейл злобно схватил увесистую дубинку и, размахивая ей над головой, стал грозно наступать. Глаза его горели странным сиянием.

- Дейл, ты чего? - опешил Чип, но когда Дейл стукнул его дубиной по голове, страшно разозлился и столкнул его в ручей.

К нашему счастью, на поверхность выплыл уже совершенно нормальный Дейл.

- За что? - вопрошал он. - Вечно этот Чип не разберется, не выслушает, а сразу в воду.

- Вода смывает действие стрел, - радостно заключил Чип. - Вылезай, Дейл, - и он протянул ему руку. - Я просто пошутил, а мы договорились, что на шутки не обижаемся.

Красные шары снова грозно нависли над головой Дейла.

- Чего это они? - спросил он, недовольно поглядывая вверх.

- Теперь ими займусь я! - заявил Рокфор, отодвигая красноносого бурундучка. - Берегись, Вжик.

Подпрыгнув, Рокки бухнулся в воду. Целый взрыв брызг накрыл не только пришельцев, но даже и меня, хотя я заранее благоразумно отодвинулся подальше.

Сразу утратив агрессивность, шары покрылись синими пятнами и неуверенно покатились к деревне самым медленным темпом.

- Без сучка, без задоринки, - сказал Рокки, отряхиваясь и довольно потирая руки. - Теперь разберемся с затишочником, укрывшемся в домике Билла. Этих ребят надо держать в ёжовых рукавицах, иначе они живо распоясываются.

- Опять всю ночь тащиться?! - недовольно спросил Дейл.

- Только десять минут! - раздалось сверху.

С подлетающего самолета улыбалась Гаечка.

 

* * *

 

И верно, через десять минут мы уже подлетали к коттеджу, где планировали провести свой небольшой отпуск. Нас встретило безмолвие.

- Не нравится мне здесь! - объявил Дейл.

- Опускаться? - спросила Гаечка.

- Рискнем! - предложил Рокки. - Давай сразу на чердак.

Размахивая крыльями, самолет через окно проник на чердак, где располагалась каморка Билла, и где нас должен ожидать пришелец. Но чердак был пуст. Вжик зажужжал что-то на ухо Рокки.

- Посмотрите-ка туда, - позвал нас он к окну.

Над деревней висел веретенообразный корабль, а с запада, поглощая звезды, к нему подбиралась грозовая туча. Над горизонтом полыхали зарницы далеких молний.

- Вероятно, пришельцы подали сигнал о помощи, - сказал я. - Неплохо бы вернуться и встретить десант небывалой поливкой.

- За нас это сделает дождь, - указала на тучу Гаечка.

- Все равно, присутствовать при этом не помещает, - поддержал меня Чип.

- А как же седьмой шар? - недоуменно посмотрел на нас Дейл.

Его слова заставили нас насторожиться. В любую секунду спрятавшийся здесь пришелец мог объявиться и осыпать нас стрелами. Но вокруг все было тихо и спокойно, словно сюда никогда не залетал инопланетянин в форме красного шара.

Мы тщательно обыскали чердак и быстро пробежались по комнатам дома, не обнаружив никаких посторонних следов. Рокки все время наблюдал за кораблем в большой бинокль.

- Похоже, что это не нападение, - бурчал он себе под нос. - Больше всего это напоминает мне бегство крыс с тонущей "Санта-Луизы" у берегов Таити.

- А что ты там видишь? - поинтересовался я.

- Большой корабль словно пылесосом прочищает деревню и втягивает в себя шары, не правда ли, Вжик? - Рокки посмотрел наверх.

Вжик довольно улыбнулся и кивнул.

Закончив поиски, мы выбежали на крыльцо. Первые капли холодного дождя со звоном ударили по доскам.

- Нельзя сказать, что пришельцы встретили у нас тёплый прием, - сказала Гаечка, отдергивая ладошку, на которую упала тяжелая капля.

Далеко над деревней космический корабль задрал нос и устремился в небо, на мгновение разорвав тучу, закрывавшую теперь небо целиком.

- Можно устраиваться на ночлег, - предложил Рокки, высовываясь из чердачного окна.

- Ни за что! - отрицательно закачала головой Гаечка. - Мне все время будет казаться, что тот шар, который мы не нашли, поджидает нас в соседней комнате.

Тут я был полностью с ней солидарен.

- Хорошо, - кивнул Чип. - Хотя этот шар, наверное, улепетывал со всех ног к кораблю, пока мы летели сюда.

- Значит, в путь, - констатировал факт Рокки, появляясь на крыльце в сопровождении Вжика.

Дейл с видом страдальца так выразительно посмотрел на дорогу, что Чип поспешил его успокоить:

- У нас ведь есть самолет. Полетим на нём.

- А куда? - спросила Гаечка.

- В деревню, посмотрим, все ли там в порядке.

Деревня кипела обычной жизнью. Дождь заканчивался, и люди уводили с полей технику, удивляясь, что сегодня заработались до глубокой ночи. Усталые дети тащили за собой тележку. Где-то лаяли собаки, а два кота у высокого дерева выясняли отношения.

Мы же остановились в кабачке дядюшки Сноу, расположенном под полицейским участком. Дядюшка Сноу оказался старым добродушным кротом в гигантских черных очках с фирменным сердечком на левом стекле.

- Да, не удался у нас отдых, - вздохнул Роки, заглатывая объёмистую кружку шипяще-пенящегося лимонада.

- Пришельцы, наверное, подумали то же самое, - добавил я, и все улыбнулись.

На экране телевизора огромный зеленый ящер доламывал бензоколонку.

- Чепуха все эти фильмы, - сказала крыса-грузчик крысе-почтальону.

- В самом деле, - подтвердил тот. - Ну кто в наше время верит в пришельцев?

- Но ведь... - хотел вступить в разговор Дейл.

- Дейл, - мягко прервал его я. - Несколько сот лет подавляющее большинство верило, что Солнце вращается вокруг Земли. Находились такие люди, кто объяснял остальным, что это не так, а некоторых из них даже сожгли на костре. Хочешь пополнить их ряды? Конечно, это поспособствует прогрессу, но я просто не представляю команду спасателей без тебя.

- Я тоже, - согласился Дейл, - К тому же, чем гореть самому, на костре лучше поджаривать орехи.

И он отправил в рот новую порцию жареных каштанов.

 

Лавайни наносит ответный удар.

 

- Туристический рейс на Гавайи. Приглашаем принять участие в увлекательнейшем туре, - заливался громкоговоритель, рассчитывая, что толпы, услышавшие задорный призыв, тут же ломанутся в кассы, чтобы законным образом подняться на борт белого океанского лайнера. Но пока теплоход покидали пассажиры минувшего рейса. Не знаю, назвал бы кто-нибудь из людей пассажирами четырех мышей, оказавшихся на причале в тот день. Я бы точно не назвал их пассажирами, так как в данный момент сладко спал в своей комнате, наблюдая сны то ли моей прошлой жизни, то ли будущей.

Троица мускулистых гигантов под стать мышиному Шварценеггеру прокладывала дорогу, ломая кусты и отшвыривая ящики. Четвертая вышагивала степенно, словно под ногами ей расстелили ковровую дорожку. Эта таинственная незнакомка загадочно улыбалась. Увидь её, любой из нашей команды немедленно завопил бы, что перед ним... Впрочем, встреча с ней нам еще предстояла. Королева загадочной страны величаво проследовала в мышиное информбюро, где, мило улыбнувшись, потребовала адрес спасателей, поставив всех сотрудников справочной службы в тупик.

 

* * *

 

После завтрака мы отдыхали в гостиной, смотря очередную серию приключений супергероя. Важных дел не предвиделось, и только Гаечка отсутствовала, в бесчисленный раз промывая двигатель нашего самолета. Супергерой стрелял во все стороны, а Дейл носился по комнате, одновременно издавая звуки громовых раскатов, горного обвала, автомобильного двигателя, работающего на пределе возможностей, и стрельбы крупнокалиберного пулемета. Шум стоял такой, что мы не слышали даже друг друга, не говоря уже о том, что творилось за стенами нашей уютной квартирки.

Между тем у порога произошли довольно занимательные события. Закончив с двигателем, Гаечка вылезла из-под самолета и поправила волосы на голове, оставив на лбу две масляные полосы. В этот момент перед ней возник атлетически сложенный красавец с лицом Аполлона и костюмом, сделавшим бы честь и Джеймсу Бонду.

- Добрый вечер, - громогласно возвестил он. - Позвольте представиться, Оливер Хонда - главный режиссёр и организатор конкурса "Мышь Вселенная". Позвольте узнать Ваше имя, мисс.

- Меня зовут Гайка, - скромно ответила милый гений изобретательства.

- Какое удивительное, неповторимое имя. А как оно подходит к Вашим милым ушкам! Не хотите ли принять участие в съемках нашего конкурса? По глазам вижу, что Вас сжигает неодолимое желание славы и побед.

- Даже не знаю, - растерялась Гаечка.

- Зато я знаю, - решительно перебил красавец. - Я вижу Вас на вершине пьедестала. С Вашей внешностью другого результата и невозможно представить! Кроме того, - он наклонился и доверительно зашептал ей на ухо. - Победителя делают не только красивые глазки, хотя тут вы вне конкуренции. Наши претендентки должны многое уметь и, самое главное, прекрасно разбираться в технике. А Вы, я вижу, здесь наилучший специалист.

- Может быть, Вы и правы... - Гаечка никогда не слышала столь пламенных речей в свой адрес.

- Нет, - протянул Оливер, - это Вы правы, только Вы! Вот, например, что бы Вы смогли сотворить, будь в Вашем распоряжении всего лишь три старых автомобиля, сенокосилка, пылесос, газовая плита и космический корабль типа "Шаттл".

- Всего лишь, - хмыкнула Гаечка, в глазах которой разгоралась жажда немедленных действий. - Да тут такого можно наворотить! Самое простое, что не требует достаточно большого времени, это...

- Давайте обсудим наши идеи в студии, - почтительно произнес Хонда и увел Гаечку в неизвестном направлении.

- Но я должна предупредить своих друзей, - послышалось издалека.

- А Вы не хотите им сделать приятный сюрприз? - спросил вкрадчивый голос Хонды.

 

* * *

 

Супергерой заканчивал разгром базы злодеев, находящейся в самом центре Земли, а Дейл успел сломать стул и разбить последние три тарелки и мою чашку. Пол усеивали разнокалиберные осколки керамики и фарфора. Из бьющейся посуды в доме уцелела лишь чашка Рокки, бдительно охраняемая им самим.

- Тебе не уйти, - прошипел главарь, направляя на суперагента мощный лазер.

Мы замерли, не веря в то, что героя разрежут за пять минут до победы. В этот момент на пороге появилась разгневанная Гайка.

- Хоть бы совесть в глазах мелькнула! Носы в экран, глаза слезятся от ночных бдений. Почему никогда мне никто не помогает? - грозно спросила она. - А, бездельники?!

- Но, Гаечка, ты ведь сама хотела поработать после завтрака? - попробовал оправдаться Рокки. - Да если хочешь, мы всё переделаем за тебя.

- Вымойте самолет, - сказала Гаечка, усаживаясь на диван, - а я пока отдохну.

- Но я не увижу, как супергерой спасёт мир, - разочарованно протянул Дейл, прекратив гудеть, как скоростной лифт, на котором к главарю спешила новая порция бандитов.

- Уверен, супергерой справится и без твоей помощи, - резонно заметил Чип. - Ну-ка вставай! В кои-то веки Гаечка просит нас помочь.

И мы отправились мыть самолет, оставив прелестную изобретательницу отдыхать в гостиной.

- Хорошо еще, что эту серию повторят вечером, - ворчал Дейл. - И что это с Гаечкой? Она ведь всегда разрешала мне досмотреть фильм.

- Она о тебе заботится, - ехидно пояснил Чип. - Ты слишком много смотришь телевизор, и у тебя могут заболеть глаза.

- Не слишком много.

- Слишком.

- Не слишком!

- Слишком!

- Хватит, хватит, - развел их в стороны Рокки. - Кому-то надо и самолет мыть. Чем скорее мы начнём, тем скорее пойдём обедать. А на обед у нас - СЫР!!!

И Рокки столь усердно стал тереть борт самолета, что тот задрожал словно от землетрясения. А я без лишних слов схватил ведро и побежал за водой.

 

* * *

 

На обед у нас действительно оказался сыр. Это не удивляло, если учесть, что очередь готовить принадлежала Рокфору. А мне сегодня предстояло мыть посуду, чем я и занялся после обеда.

Когда стопка грязной посуды почти исчезла, на кухню тихо прокралась Гаечка и одарила меня лучезарной улыбкой. Будь я снеговиком, моментально растёкся бы по полу.

- Как быстро ты управился, - похвалила она меня.

"Доброе слово и кошке приятно", - подумал я, вспоминая Толстопуза.

- Хочешь, мы станем настоящими друзьями? - вопрос звучал на удивление жёстко.

Но прекрасные голубые глаза смотрели мягко и пронизывающе. Они находились так близко от моего лица, что я чувствовал себя на вершине счастья.

- Конечно, Гаечка! - из глубин души извёргся трубный вопль, и я от радости чуть не выпрыгнул из собственной шкуры.

- За-ме-ча-тель-но! - хлопнула в ладоши Гайка. - Ведь до сих пор у меня не было настоящего друга.

- А Чип? - не веря своим ушам, спросил я. - А Дейл?

- Разумеется, каждый из них неплох. Но вместе, - Гаечка поморщилась. - Чип слишком любит командовать, Дейл не в меру весёлый. Рокки никогда не может устоять перед сыром, а Вжик такой маленький. Но ты... Ты не такой!

Если бы существовал бог, я рухнул бы на колени и неистово молился во славу ему за то, что он послал меня сюда. Но так как никаких доказательств подобной гипотезы пока не имелось, я лишь широко улыбнулся Гаечке, давая понять, что её слова, несомненно, тронули моё сердце.

- Только не говори о нашем разговоре, - посерьёзнела Гаечка. - Никому!

Потом она ещё раз лучезарно улыбнулась и шмыгнула из кухни.

Умные мысли, улетучившиеся с приходом Гаечки, немедленно вернулись. Ах, если бы она и сейчас стояла здесь. Я бы сказал ей... Впрочем, а что я теряю? Промолчал сейчас, так выскажусь в следующий раз.

В этот момент в кухню заглянул Рокфор и радостно объявил:

- Не спи, приятель! Собирайся живей, летим отдыхать на природу.

Меня не надо долго упрашивать. Жаль только, что мое место в самолете не рядом с Гаечкой.

Через минуту мы все стояли на взлетной площадке у самолета. Гаечка как-то странно посмотрела на свой самолет:

- Интересно, кто-нибудь из вас умеет управлять этой забавной вещичкой?

- Мы все, - с готовностью подтвердил наш командир, непривычно угодливо заглядывая в глаза нашей изобретательнице.

- Гаечка, ты же сама учила нас летать на нем, - удивленно подтвердил Дейл.

- Сейчас я проверю, чему вы научились, - строго кивнула мышка. - Кто хочет сегодня вести самолет?

Наша шеренга дружно шагнула вперед, даже Вжик был не прочь попробовать себя в роли пилота. Гаечка обвела нас проницательным взглядом и решила:

- Пусть попробует Чип. Ведь он у нас командир.

Чип расплылся в улыбке. А мне такое решение не понравилось. К чему тогда заверения в дружбе? Ведь она же видела, что и я хотел попробовать. Но не спорить же теперь!

Самолет легко взлетел с площадки и взмыл в небо. Чип уверенно держал штурвал в руках. На крутых поворотах голова Гайки клонилась на плечо командира. И что-то необъяснимое внутри меня ныло тревожно и тоскливо.

 

* * *

 

После небольшого полдника мы решили скоротать время за игрой в прятки. Водил Дейл. Просидев в дальних кустах минут пять, я рискнул вылезти и разведать обстановку. Словно уж, я скользил по окрестностям, пока не напоролся на лужайку, в самом центре которой стояли Гаечка и Дейл.

- Ты ведь только один такой на всем свете, - шептала Гаечка. - Посуди сам, на кого еще я могу положиться. Чип слишком много командует, Рокки рискует застрять в первой попавшейся двери, а наш новичок глуповат и вообще какой-то недоделанный.

- Конечно, - согласно кивал Дейл, а из глаз его чуть ли не водопадом сыпались розовые сердечки.

От возмущения я чуть не вылетел из укрытия. Какая лицемерка?! И это ей я восхищался на протяжении всей жизни. Ноги сами понесли меня вперед. Пришлось срочно хватать себя за шиворот и крепко держать, размышляя, что в прошлой жизни я бы про этот случай написал так: "Ушат холодной воды навечно погасил факел моей пылающей любви". Или нет, вот так: "Душу обожгло кипятком предательства и измены". Или ещё так... А, впрочем, неважно.

- Теперь ты - мой единственный друг, - торжественно прошептала Гаечка и, хитро оглянувшись по сторонам, быстро поцеловала Дейла в щеку.

Тот так и остался стоять, позабыв про игру, а она шмыгнула в кусты и, проскочив под самым моим носом, скрылась из виду.

Ну что же, теперь в шпионов поиграем мы. Я быстренько сообразил, что, судя по тому, кто вёл самолет, с Чипом подобный разговор уже состоялся. Наверняка, очередной кандидат для обработки - Рокфор. Я продолжал механически идти на север, размышляя, что в жизни почему-то всё не так, как на экране телевизора. Теперь-то я понял, что умные мысли весьма вовремя покинули меня на кухне. Боже, каким дураком я мог перед ней выглядеть! А, впрочем, разве уже не всё равно? Но зачем ей это???!!!

В расстроенных чувствах я затаился и даже чуть не заснул, пока меня не обнаружил Вжик. Оказалось, игра давно закончена, и все собираются домой. Когда, согнувшись от обиды, я доплёлся до самолета, и Чип, и Дейл, и Рокки, и даже Вжик горящими глазами уставились на Гаечку, которую явно переполняло довольство от того, что она оказалась в центре внимания. И я мог стоять таким же влюбленным идиотом, если бы по-партизански не подслушал разговор.

Теперь самолет вёл Рокки. Этот пилот презирал окольные пути и повороты. Наш лайнер пёр напролом. Рокфор смело направлял самолёт в раскрытые окна, вихрем проносился по квартирам, вгоняя в ступор оторопелых хозяев, и неизменно находил выход с противоположной стороны. Мы долетели бы до нашего штаба в рекордно короткое время, если бы Гаечка вдруг не откинулась на спинку, томно закрыв глаза застонав сахарным шёпотом:

- Ах, Рокки, мне ужасно плохо.

- Срочно на посадку, - скомандовал Чип, забарабанив кулаками по могучей спине Рокфора, мигом взмокшей от накатившего волнения.

Рокки закрутил самолет в немыслимом штопоре, но посадка прошла вполне успешно, если не считать, что от удара об землю Чипа, Дейла и меня по традиции закинуло в мусорный ящик.

Пока мы переругивались, кто кому больше всех отдавил, Гаечка плавно покинула наши ряды и теперь ласкала взором огромный рекламный щит. Постепенно каждый из нас перевел взгляд в ту же сторону. С плаката призывно улыбалось лицо очаровательной мышки-блондинки, под которым огромными буквами значилось: "Мышь Вселенная! Шанс для всех и для каждой!"

Гаечка вопросительно покосилась на Рокки.

- Гаечка, любовь моя, почему бы тебе не принять участие? - сказал он.

Гаечка довольно кивнула, словно ждала этих слов, и произнесла:

- Ну, если ты этого хочешь, Рокки...

- Мы все этого хотим, - появился перед ней Чип.

- Ты обязательно выиграешь, Гаечка, - сказал Дейл, оттолкнув Чипа.

- Ты обставишь всех в два счёта, - командир за уши оттащил друга к Рокфору и единолично оккупировал первый ряд.

Дейл не согласился с переменой места и рейтинга. Завязалась маленькая потасовка, а Гаечка досадливо повернулась ко мне:

- Ну, а ты почему молчишь?

- Да участвуй, - сказал я почти равнодушно, благоразумно отодвигаясь.

Гаечка удивилась, но душить меня (о чём я беспокоился) не стала. Она снова снизошла взглядом к плакату. Странно, зачем ей этот конкурс? И почему она так жаждет нас перессорить?

- Решено, - отрезала Гайка

Кто бы возражал! Я было приоткрыл рот, но решил дать событиям течь своим ходом.

Наша чаровница направилась к двери, за которой располагалась отборочная комиссия. Мы, разумеется, поспешили за ней.

За дверью нас встретила лысоватая мышь в строгом коричневом костюме - председатель комиссии.

- Победа присуждается не только за красоту! - с ходу пояснил он, увиваясь вокруг золотоволосой изобретательницы. - Кандидаткам предстоит несколько туров. Игра идет на выбывание, поэтому сразу прошу сделать взнос на похоронные расходы.

- Какие?! - не поняли мы.

- Похоронные, - невозмутимо повторил он. - Конкурс весьма сложен. Лишь немногие могут рассчитывать на победу.

- Согласна на все условия, - перебила его Гаечка.

- Тогда прошу уплатить вступительный взнос, взнос за возможные издержки и поломку оборудования и, как я уже напоминал, похоронный взнос, а затем мы с Вами подпишем контракт.

- Пожалуйста, - Гаечка отдала три золотых, расписалась, где надо и позвала нас:

- Эй, чего встали? Вперед!

- Откуда у тебя деньги, Гаечка? - только и смог произнести Рокки.

- Мои скромные сбережения, - ответила Гайка, - а тебе какое дело?

Мне это очень не понравилось, тем более, что золотые явно напоминали часть содержимого одного из моих тайничков. Тем временем мы вошли в зал, наполненный народом. Там нас встретил юркий хорёк - распорядитель:

- Ваш номер четыреста шестьдесят второй, - оттарабанил он Гаечке и добавил в нашу сторону. - А вы, хлопцы, пожалуйста, на свободные скамейки.

Мы незамедлительно плюхнулись на места как можно ближе к сцене. Народу битком, поэтому нам удалось ухватить сиденья лишь в восемнадцатом ряду. Лишь Дейл не унывал, успев где-то разжиться биноклем.

Гаечка скрылась за дверью служебного входа. Пока на сцене резвилась танцевальная группа, мы откровенно скучали. Наконец, через полчаса появился конферансье и громко объявил:

- Вот они! Победители первого тура четвертой сотни. Пока их ровно пятьдесят! Сколько же останется при встрече с третьей полусотней?

На сцене появились пятьдесят фигур. Передавая бинокль друг другу, мы с удивлением обнаружили, что многие мышки хотя и привлекательные, но довольно ободранные. Кое-кто хромал, кто-то сиял фингалом под глазом, но каждая гордо шествовала по сцене.

- Хочу вас обрадовать, - заливался конферансье. - Мы завершили набор пятой сотни. Вот они! Пока еще чистенькие и свеженькие. Сейчас они пройдут перед вами. Из них ещё раз вы увидите лишь половину. Ловите момент! Запоминайте наикрасивейшую и голосуйте за нее. А сейчас им предстоит тяжелый первый тур. Представители участниц могут пройти и ознакомиться с условиями. В случае несогласия они должны внести выкупной взнос и снять участницу с конкурсной программы!

- Эй, не спим! - Чип вскочил и бросился к служебному входу. - Разве у Гайки есть представители, кроме нас?

Наливаясь гордостью от осознания собственной значимости, мы поспешили за ним.

 

* * *

 

- Первый отборочный тур представляет рукопашный бой в разных весовых категориях, - пояснил председатель. - Ваша соперница по жребию - Лиз Старки.

Он нажал кнопку, и на стене высветилась фотография огромной крысы раза в полтора толще Рокки.

- И это соперница? - взъярился Рокки. - Разве у нашей Гаечки может быть хоть какой-нибудь шанс?

- Все справедливо, - заметил председатель. - Пусть ваша кандидатка не слишком сильна, зато она наберет больше баллов по красоте.

- Если выживет после такой драки, - прорычал Рокки. - Какой у вас выкупной взнос?

- Ни в коем случае, - взмолилась Гаечка. - Разрешите мне посоветоваться с моими представителями.

- Разумеется. - кивнул председатель. - Как участнице, Вам предоставлена гримерная за номером сто семнадцать. Там Вы можете посоветоваться. Лимит времени семь с половиной минут.

- Это чистое безумие, - сказали мы, добравшись до гримерной. - Мы не выпустим тебя на бой.

- Я и не собираюсь биться с этой бочкой, - холодно прервала нас Гаечка. - Рокки, помнишь, что я говорила тебе сегодня утром?

Рокки расплылся в улыбке, отчего следовало, что его разговор мало отличался от того, что услышал я.

- До самой последней минуты не забуду, любовь моя, - дрожащим голоском подтвердил наш гигант.

- Вот и отлично, - улыбнулась Гайка. - Значит, вместо меня на бой выйдешь ты.

- Но, Гаечка, ведь это нечестно, - нерешительно сказал Чип.

Было видно, что принципиальность давалась ему с большим трудом.

- Ты хочешь, чтобы нашу Гаечку изуродовала та громадная крыса? - вознегодовал Рокки.

Чип молчал, стараясь найти компромисс с совестью за эту тягостную паузу.

- Он не хочет, - подвела итог Гаечка. - Значит, решено.

Я начал сильно волноваться. Что-то неладное творилось с Гайкой. Остальные же постепенно теряли контроль над собой.

- Переодевайся, - Гаечка достала из сундука подходящее платье и швырнула его Рокфору.

Тот не заставил себя долго ждать. От усердия порвав одну из лямок, Роки втиснулся в бойцовую одёжку и, пыхтя, отчитался о готовности перед нашей прелестницей.

 

* * *

 

Через пять минут мы вошли в боевой зал, где на возвышениях стояло шестнадцать рингов, на одном из которых Лиз Старки методично разламывала кирпичи.

- Что-то ваша участница подурнела, - председатель подозрительно покосился на лицо Рокки, замотанное полотенцем. - И весу порядком набрала.

- Мы ее надули воздухом, - нашелся я. - А лицо намазали ворсистым кремом, потом ведь и красоту будут оценивать. В ваших правилах ничего не сказано о запретах на спецкосметику!

Председатель не нашёлся, что возразить, и больше вопросов не задавал.

Когда Рокки выскочил на ринг, Лиз подскочила к нему и нанесла свой коронный удар правой в челюсть. Но многоопытный Рокфор вовремя пригнулся. Тогда Лиз провела режущий молниеносный выпад ногой, но наш герой, вдохновлённый золотоволосым образом дамы сердца, подпрыгнул на удивление высоко для своей массы. Отскочив назад, Лиз разбежалась и, нагнув голову, бросилась на Рокки, но он игриво поймал ее за талию, развернул в воздухе и выкинул за пределы ринга. Это была чистая победа.

Наши места в главном зале уже захватили пронырливые крысята. Однако Рокфор, спустившись пониже, облокотился на поручни, которые тревожно затрещали. После этого нашлось много охотников поменять дислокацию на более плохие места, зато весьма удалённые от опасного сектора. А на сцену уже выходили победительницы пятой сотни. И Гаечка - целая и невредимая - среди них. Отсюда я мог весьма хорошо разглядеть её самодовольную улыбку, и этот спектакль мне нравился всё меньше. Пакостно становилось на душе, словно красочный мир, где я теперь жил, вдруг залили противной, жирной и липкой грязью.

- Пока идут бои участниц шестой сотни, пятая может отдохнуть, а их представители - подойти и ознакомиться с условиями второго тура или внести удвоенный выкуп, - объявил конферансье.

Мы незамедлительно бросились к служебному входу.

 

* * *

 

- Второй тур - это бой с противником разной сущности, - пояснил председатель. - Ваша противница - вампирка Бренда Мелани. Бой может вестись с использованием подручных средств.

- Против вампирки не пойду, - решительно заявил Роки, переступив порог гримёрки.

Гаечка повернулась ко мне. Я взглянул в её глаза, ожидая увидеть просьбу и надежду, но там светился только холодный расчет. Ну что же, вампирка так вампирка, все равно и этот мир, как оказалось, построен на обмане.

Ринг втиснули в тёмный подвал с небольшими окошками у потолка. Пол усеивало разнокалиберное оружие от топора, до чугунного утюга. Где-то наверху тьму прорезали полосы солнечных лучей, а внизу меня ждала изящная черная летучая мышь с острыми, выпиравшими из пасти клыками.

- Начнем, красавчик, - прошипела она и набросилась на меня. - Мои зубки любят протыкать нежную кожу. Уже сейчас чую, что твоё горлышко меня не разочарует.

Вжик что-то надсадно проверещал, указывая на копье, изукрашенное резьбой. Я ухватил его, но не смог даже сдвинуть с места. Тогда я взял меч-маломерку и приготовился обороняться. Бренда тоже выбрала меч и, со свистом рассекая воздух, пронеслась над моей головой. Я суматошно ударил в ответ мечом и, конечно, промахнулся. Мой клинок с визгом взрезал воздух и упокоился, прочно засев в дубовом столбе с красной повязкой. В это время Вжик, копошившийся возле копья, взмыл вверх, сжимая в руках нечто крохотное. Раскручивая меч, вампирка понеслась в последнюю атаку. Моя шерсть стала дыбом, а глаза уже буравили пол, ожидая, что вот-вот сумеют узреть его близко-близко. Я отчаялся, но даже не думал отступить. И хотелось сбежать. И желалось положить жизнь за Гайку. Только за какую-то иную Гайку. И не в дурацком конкурсе, а спасая её от настоящей беды.

Но тут Вжик преградил своей находкой путь солнечному лучу, и тот, сменив направление, ударил в голову вампирке. Бренда завопила, задымилась и сбежала из подвала в тёмный и узкий лаз. Осколок зеркала, найденный Вжиком, принес нам еще одну победу.

 

* * *

 

- Третий тур для участниц проще пареной репы, - сказал председатель когда мы вновь предстали перед ним. - Здесь требуется лишь театральное мастерство. Участнице следует сначала изобразить идиотку, а затем деловую женщину. Но если хоть один жест, хоть одно выражение лица совпадет си в первой, и во второй роли, участница выбывает из состязания.

- Мне, разумеется, нетрудно это проделать и самой, - презрительно скривилась Гаечка в сто семнадцатой, - но будет лучше, если этим займутся Дейл и Чип.

Так и случилось. Дейл выкатил на сцену тележку с ящиком, попрыгал вокруг него, засунул пальцы в углы рта, раздвинул его и вывалил язык, а затем скрылся внутри дощатого укрытия. А оттуда точно в таком же платье выскочил Чип и стал чинно прохаживаться по сцене. Было бы удивительно, если бы хоть что-то в поведении друзей-антиподов совпало и на сей раз. Самым трудным оказалось уговорить Дейла сыграть свою роль. Он уступил лишь тогда, когда Гаечка попросила его три раза и пообещала доверить ему штурвал самолета на целую неделю.

Как ни странно, именно на этом туре произошел наибольший отсев. Из шести сотен участниц после первых двух туров оставалось еще полторы сотни, а после этого - всего двенадцать.

- Удивительно, - пожал плечами я. - А кажется - ничего трудного.

- Ничего удивительного, - возразил Рокфор. - Побудь-ка гением и слабоумным одновременно. Тут справится лишь величайший из величайших актёров.

- Слыхал, - загорелись глаза Дейла, и он принялся усердно пихать друга в бок. - В нас пропадает величайших актёрище.

- Только если сложить нас вместе, - отпарировал Чип. - А по раздельности ты ноль без палочки.

- Ещё посмотри, кто ноль, а кто палочка, - зачесались руки у Дейла. - Сейчас поколочу тебя и без всякой палки. Распухнешь, как ноль.

Но драка не состоялась, ибо громогласно возвестили начало четвёртого тура для участниц, чей нелёгкий путь начинался в рядах пятой сотни.

 

* * *

 

- Четвертый тур выявляет технические способности, - сказал председатель, когда участницы и их представители собрались в зале заседаний. - Из полученных запчастей вам надлежит собрать устройство, которое могло бы ездить, плавать и летать.

Большинство участниц это сообщение повергло в уныние, но только не Гаечку.

- Интересно, кого ты теперь пустишь вместо себя? - пошутил я.

- Как раз это мне плюнуть и растереть, - вспыхнула Гаечка и зло усмехнулась.

Демонстрацию собранных механизмов перенесли в главный зале, и мы заранее заняли там места. Уже в первом ряду.

Две участницы вообще отказались выставлять свои модели на всеобщее обозрение. У остальных устройства получились смешными и неуклюжими. Каждое из них так часто ломалось, что публика загибалась от хохота.

И вдруг смех как отрезало. На сцену выкатилось сверкающее колесо. Публика затрепетала. Колесо с сиденьем внутри прокатилось по сцене, плюхнулось в бассейн, поплескалось там вволю, а затем поднялось к потолку и описало круг над залом. Все восхищенно вздохнули. Кроме того, оказалось, что машина умела еще мыть посуду, подметать пол и поливать цветы. У нее просто не могло быть конкурентов.

Механизм мягко приземлился на подиум. Кресло покинула донельзя счастливая Гаечка. Заметив в зале нас, она приветственно замахала рукой и улыбнулась так, что я готов был забыть весь сегодняшний обман и испорченное настроение. Её голубые глаза весело сверкали. Своей радостью она готова была делиться со всем миром, и нам стало тепло и хорошо просто оттого, что у нее всё получилось, несмотря на осадок от обмана в предыдущих турах.

 

* * *

 

Колесо с прекрасной изобретательницей медленно покинуло сцену и откатилось в коридор. Соскочившая с кресла Гаечка весело спросила у Оливера Хонды:

- Какие еще конкурсы нам предстоят?

- Никаких, - ответил за Оливера чрезвычайно знакомый голос. - И на этот раз ты сделала всё, что требовалось. А теперь уберите её с моих глаз.

Из темноты выскочили два гиганта под стать Хонде и уволокли Гаечку в неизвестность.

 

* * *

 

По окончании заключительного тура, где оценивалась сохраненная в тяжелой битве за выживание красота участниц, мы с нетерпением ждали результатов.

- Первое место заняла участница под номером четыреста шестьдесят два, - объявил конферансье, и на сцену величественно явилась Гайка. На этот раз, увидев нас в зале, она презрительно фыркнула и уставилась куда-то мимо.

- Странно, - встревожился я. - Перед четвертым туром у нее были накрашены веки, на самом туре нет, а теперь - те же самые тени. И вообще, когда это Гаечка начала пользоваться косметикой?

- Что? - воскликнул Рокки. - Косметикой? Неужели...

- Первое место и гран-при конкурса "Мышь Вселенная" присуждается Лавайни!!!

- Кому? - не понял я.

- Гавайи, - хором вскричали остальные и молнией подлетели к служебному входу.

- Куда ты дела нашу Гаечку? - наперебой кричали спасатели ехидно скалившейся Лавайни.

- А это что за мелкота? - обратилась Лавайни к председателю. - В вашем захолустье все такие невежи и грубияны?

- Это же Ваши представители, - растерялся тот.

- Впервые вижу, - фыркнула разгневанная мышь. - Вышвырните их вон.

Три огромных мыши тут же возникли из мрака и, схватив нас за шиворот, потащили к выходу.

 

* * *

 

Дольше всех держался Рокки. Он опрокидывал и одного гиганта, и сразу двух. Но когда третий подставил ему подножку, Рокки сдал. Подлость его доконала, и он тоже оказался за пределами офиса "Мышь Вселенная". Мы растерянно оглядывали друг друга. Нас ловко окрутили вокруг пальца.

- Что же ты раньше не сказал про косметику? - сердился Чип.

- А разве ты не наполнился подозрениями, когда она доверила вести самолет тебе? - вспылил в ответ я.

- Хватит ругаться, - прервал Рокки. - Надо выручать Гаечку. Она-то куда в большей опасности.

 

* * *

 

Тем временем Гайка не собиралась сдаваться. В маленькой и узкой темнице она упорно искала идею, как выбраться из ловушки, подстроенной Лавайни. Проще всего оказалось перелезть через перегородку и оказаться в просторном, уютно обставленном кабинете. Дверь распахнулась, и на пороге появился Оливер Хонда собственной персоной.

- Разве я забыл запереть дверь? - распахнул глаза он.

- Разуй глаза! - прикрикнула на него Гаечка. - Как ты смеешь путать божественную Лавайни с мышью третьего сорта.

- Э, нет, - Оливер быстро пришёл в себя и затопал обратно в коридор. - Доверяй, но проверяй - девиз всей моей жизни.

Гайка, вскочив на стол, в прыжке перемахнула перегородку. Устроившись на полу, она прислушивалась, как Оливер старательно открывает дверь ключом.

- Выпустите меня, - взмолилась она, лишь только Хонда шагнул в камеру. - Как долго я ещё буду здесь сидеть?

- Будешь себя хорошо вести, скоро выпустим, - ограничился Оливер туманными обещаниями и метнулся в соседний кабинет.

Там его уже поджидала Гаечка, легко преодолевшая перегородку с разбега.

- Убедился, неверующий? - грозно спросила она.

- Прости, повелительница, - дрожащим голосом ответил он.

- То-то же, - сказала Гаечка и беспрепятственно вышла в коридор.

Оливер уставился ей вслед, размышляя над тем, как похожа пленница и его госпожа. Но если поставить их рядом, подумал Хонда, он-то с одного взгляда безошибочно определит свою хозяйку.

 

* * *

 

Гаечка уже забралась в кресло своего последнего изобретения и теперь летела по коридорам в поисках выхода. Как вдруг на колесо из темного закутка спикировала Бренда.

- Вот и встретились, - прошипела она. - Из-за тебя я выбыла из борьбы, из-за твоей паршивой, нечестной игры.

Гаечка понятия не имела, на что злилась Бренда, но вовсе не собиралась позволять, чтобы принесшую удачу машину разломали. Железная рука, держащая лейку, выпустила свой груз и цепко ухватила Бренду за крылья, а затем вынесла за окно, на солнечный свет, и осторожно отпустила. С воплем дымящаяся Бренда рухнула в темный подвал и поклялась больше никогда не участвовать в конкурсах красоты.

Гаечка удалось добраться до бойцовского зала, прежде чем у нее закончился заряд в батарейках. Теперь колесо не могло принести никакой пользы. Прекрасная изобретательница покинула его и огляделась.

В зале было пустынно, только могучая Лиз Старки колола кирпичи.

- Ага, вот ты где! - обрадовалась она, увидев Гаечку. - Теперь-то выясним, кто из нас красивше.

Гаечка обрадовано вскочила на ринг, в расчете узнать дорогу к выходу. Но Лиз молча нанесла удар, от которого золотоволосая мышка едва успела уклониться. Видя, что удача и на сей раз не на её стороне, Лиз разбежалась и всей массой понеслась на соперницу. Гаечка испуганно отскочила, а Лиз ударилась в эластичные канаты и пролетела далеко вперед. Но полёту подобного рода всегда приходит конец. Канаты рванулись обратно, швырнув Лиз шикарной параболой и довольно крепко припечатав ее к далекой стенке. Перепуганная и ничего не понимающая Гайка рванула в первую же дверь, столкнулась носом с Лавайни и сбила её с ног. Две мышки единым клубком покатились по лестнице. Входная дверь распахнулась, и нашему взору явилась пара донельзя похожих Гаечек.

- Где же наша? - растерянно спросил Дейл.

- Узнал бы ее из миллиона, - я протянул руку и помог подняться настоящей Гайке.

Просто невозможно было не узнать ее теперь, радостную и решительную (кроме того, Лавайни предательски выдавали сиреневые тени на веках).

- Что будем делать с самозванкой? - грозно спросил Рокки.

- Мы же не палачи, чтобы ее казнить, - урезонил его Чип.

- Клянусь, если бы Гаечка погибла, я убил бы ее, - сказал я.

- Здесь мир без убийств, - насмешливо напомнила Лавайни. - Ты смог бы жить после этого?

- Нет, тоже ушел бы, - решительно ответил я и снова взглянул в её глаза.

Липовая любовь и холодный расчет растаяли. Лишь одиночество сквозило в глазах Лавайни. Такое знакомое одиночество.

- К счастью, с Гаечкой ничего не случилось, - утихомирился я и повернулся к друзьям. - Можно мне просто поговорить с Лавайни? Кажется, я знаю подходящие слова.

- Смотри, опять заделаешься Вашим Высокопреосвященством, - пошутил Чип. - Тебя слишком часто тянет на проповеди.

- Ждём к обеду, - крикнул издалека Рокки, и мы остались вдвоем.

 

* * *

 

- Ну, учи меня жить, - презрительно процедила Лавайни.

- А где твои мышастые ангелы-хранители?

- Беспокоишься о целости своих зубов? - ухмыльнулась незваная гостья. - Не бойся, сюда они не явятся.

- Почему? Ведь друзья не бросают в беде, а их нет.

- Какие они друзья, - насмешка из голоса исчезла, теперь там сквозило разочарование.

- Мне бы хотелось, чтобы сейчас рядом с тобой стоял хотя бы один друг.

- Да где его взять, где? - сквозь слезы прошептала она.

- Проще всего сказать: ищи, - вздохнул я. - Но это отмазка, а не помощь. Когда-то и я был в таком же положении, но теперь у меня есть друзья.

- Чем же ты их взял?

- Честно говоря, был их противником. Я строил грандиозные планы, они разрушали. Но я не злился, я знал, что на самом деле правда за ними. Да что там, по возможности я даже помогал им. Просто так. И в ущерб себе. Зато на пользу им. Вот и ты постарайся быть кому-нибудь полезной и увидишь, друзья найдутся. Почему бы тебе не вернуть своих силачей?

- Эти мешки мускулов? Ты меня за идиотку не держишь?

- Я не могу считать идиоткой ту, которая придумала столь хитрый план.

- Раз уж мы решили считать меня умной, ответь сам на свой вопрос.

- Про твоих мышей?

- Да. Про эту мышечную массу, которая заботится лишь о своей внешности и степени полировки доски для сёрфинга.

- Тогда ты права, тебе будет с ними просто неинтересно.

- Странно, полчаса назад я разделалась бы с тобой без лишних эмоций. Но, знаешь, ты первый, кто постарался меня понять. Слушай, а хочешь со мной, на Гавайи?

- А кто считал меня глуповатым?

- Если ты слышал тот разговор, это доказывает обратное.

- Если бы твое предложение пришло в мой первый день в этом мире, - мой палец усердно растирал нос, подстёгивая мозг к поиску правильных слов, - я безоговорочно принял бы его и захлебнулся бы от счастья. Но сейчас у меня есть друзья, спасательская жизнь, своя позиция, и я не хочу всё это терять.

- Тебе ведь нравится Гаечка? Даже не спорь!

- У нас все любят ее, - свернул я с опасной темы, но потом сорвался. - Разве можно жить, если её нет рядом.

- Так поехали со мной, - подмигнула Лавайни. - Она и я как две капли. Любой перепутает. И, будь уверен, в моём варианте конкурентов у тебя не будет.

- Капли похожи, не спорю, - слова давались с трудом, ведь обаянию Лавайни противостоять нелегко, казалось, ещё секунда, и я поверю, что меня выбрала Гайка. - Только одна - капля жгучей кислоты, способная убить, а вторая - капля воды, что спасает изнывающего путника в жаркий день. Внешность притягивает взор, но любят за то, что наполняет душу. А тут вы с Гайкой, извини, как небо и земля.

- Неужели я настолько плохая? - насупилась Лавайни.

- Просто ты другая, непохожая на нее, и в этом твое счастье, - теперь я знал, что сказать, и слова изливались из меня неудержимым потоком. - Счастье - быть единственной в мире. А насчет конкурентов ты не права. Конкурентов у меня нет. У меня есть друзья. И Гайка. Именно она держит вместе всю нашу команду. С ней интереснее жить. Не будь Гайки, наш отряд, возможно, не состоялся бы вообще.

- Будь по-твоему, - погрустнела Лавайни. - Я еду назад. И спасибо за этот разговор. Я больше не хочу мстить. Теперь я на вашей стороне. И все же, если тебе станет плохо и одиноко, приезжай на Гавайи.

Теплоход с Лавайни отбыл к островам ровно через час.

Возможно, я бы говорил ей совсем другие слова, если бы знал, что Гайка скрывалась неподалеку и, единственная из спасателей, слышала наш разговор. Не из любопытства, нет. Что-то большее скрывалось в её желании.

 

* * *

 

На следующий день Гаечка снова стояла на сцене офиса, куда, казалось, больше никогда не ступит её нога. Рядом топтался обескураженный конферансье. Тенью маячил на заднем плане унылый председатель конкурсной комиссии.

- С прискорбием хочу сообщить, что наша лауреатка "Мышь Вселенная" этого года отказывается от почетного звания, - возвестил конферансье.

Успевший влюбиться в победительницу, зал охнул и заскрежетал зубами.

- Ведь ты же прошла все ступени конкурса, - убеждали мы накануне нашу красавицу. - Только в обратном порядке.

- Но это не зафиксировано жюри, - резонно возражала она. - Кроме того, сама бы я вряд ли справилась, а если бы знала, какие опасности подстерегают вас на пути к моей победе, то не стала бы участвовать вообще.

- Итак, Ваше решение непреклонно? - печально спросил председатель, выплыв вперёд и прервав мои воспоминания.

- Разумеется, - твердо сказала Гаечка.

Выйдя из зала, мы столкнулись с Оливером Хондой. Улыбка красила его хитрую морду, как ни в чём ни бывало.

- Я теперь тут работаю, - расхвастался он. - Честно на жизнь зарабатываю, между прочим. Кстати, насчет вас у меня имеется неплохая идейка. Как вы относитесь к участию в конкурсе "Дружная команда"? С вашими данными победа уже у вас в кармане.

- Ну уж нет!!! - воскликнули мы разом.

- Лучше три раза предотвратить налет на банк, чем участвовать в Вашем даже самом безобидном конкурсе, - подытожил мудрый Рокки, и мы отправились туда, где проём двери выхода заливал безмятежный солнечный свет.

 

Нашествие

 

Наш самолет стоял на крыше пусть не самого высокого, но довольно значительного небоскреба. Расположившись на краю плоской крыши, мы любовались панорамой города.

- Как хорошо, что сегодня у нас свободный день, - высказался Дейл, растянувшись на солнышке.

- Даже думать об этом забудь, - испугался я.

- Почему? - удивился Дейл.

- Как только мы замечаем, что причин, которые могут помешать нашему отдыху, не наблюдается, нам на голову тут же валится не слишком увлекательное, но довольно опасное приключение.

- Люблю такие приключения, - сказал Рокки, потянувшись.

- Но не во время нашего воскресного отдыха, - возразил я, - Особенно, когда мне удалось вас упросить, наконец-то, показать мне город с крыши небоскреба.

- Не будь таких приключений, - заявил Чип, - наш отряд уже давно бы распался.

- Конечно, Чип, - подтвердила Гаечка. - Но сейчас я действительно не вижу ничего такого, что могло бы помешать нашему отдыху.

Оставалось высказаться Вжику, но он спал, пригревшись в солнечных лучах.

- Нет ничего лучше опасного приключения с небольшой дракой, - подвел итог нашему разговору Рокки.

Никто ему не возразил. Все вокруг было тихо и спокойно.

 

* * *

 

Этим же временем в самом тёмном углу подвала небоскреба, на крыше которого мы блаженствовали, с треском вылетел кусок стены и развалился на мелкие крошки. В образовавшуюся дыру хлынул поток чёрных шелестящих существ. Тысячи, сотни тысяч, миллионы жуков, каждый из которых был ростом с меня. Но я как раз и не подозревал о существовании подобных насекомых, а мирно отдыхал от предыдущего приключения.

Жуки стремительно заполняли здание. Женщины истерически визжали, увидев эти отвратительные создания. Но не растерялось полицейское управление, расположенное на первом этаже. Пока жуки штурмовали лестницу, ведущую на второй этаж, бригады полицейских ловко отрезали их от пожарного выхода и организованно провели эвакуацию служащих, благо, в воскресенье народа было не слишком много. Ведущие профессора-энтомологи мгновенно включились в работу, размышляя над тем, откуда взялись подобные гиганты и как очистить от них здание. Небоскреб опустел. Только полчища жуков расползались по многочисленным комнатам, захватывая один этаж за другим, да на крыше под жаркими лучами летнего солнца продолжался воскресный отдых команды спасателей.

Прошло всего пятнадцать минут, а картина летнего отдыха сменилась на прямо противоположную. Откуда-то набежали грозовые облака, и солнце исчезло за черными тучами. Сразу похолодало. Набежавшая тень принесла резкий пронизывающий ветер. А надо заметить, что ветрище на крыше небоскреба (пусть и не самого высокого) - это вам не ветерок внизу, где на вашу защиту выступают стройные ряды городских кварталов. Сильнейший порыв ветра чуть не скинул нас с крыши. В последний момент мы успели уцепиться за тонкое железное ограждение. Зато наш самолет, пару-тройку раз крутанувшись вокруг своей оси, подъехал к краю, кувыркнулся в воздухе и скрылся из глаз, затерявшись среди домов.

- Я же забыла закрепить его! - крикнула Гайка, из последних сил держась за железные прутья.

- Он же разобьётся! - горестно завопил Дейл, едва перекрикивая порывы ветра, которые были ничуть не слабее предыдущих. - Какие же мы спасатели без самолета?

- Автопилот включён, - напомнила Гаечка. - Теперь наш самолет долетит до штаба самостоятельно.

- Движимое имущество нас здесь больше не держит, - рассудил Рокки. - Поэтому не пора ли нам покинуть эту негостеприимную крышу?

- Вжик, помоги, - Гаечка сунула ему в руки конец веревки.

Наш храбрый мух, мучительно преодолевая ужасающий напор бури, медленно-медленно добрался до двери, ведущей на чердак. Там он крепко привязал веревку к ручке и стал ждать нас.

После предгрозовой бури темный чердак показался нам райским островом среди ледяных волн взбешённого непрестанными ураганами океана. Снаружи громко застучали о крышу крупные капли, а здесь оставалось по-прежнему тепло и сухо. Но через пять минут нам всем (и особенно Дейлу) стало как-то не по себе. Низкий потолок и сумрачные углы нагоняли тревогу.

- Тут словно подвал в замке с призраками, - пожаловался красноносый бурундучок. - Сейчас из стен полезут мертвецы.

И он зажмурился, то ли не в силах видеть злобный оскал живого трупа, то ли ожидая привычной затрещины от Чипа. Но даже у храброго командира на сей раз не поднялась рука оборвать стенения друга.

- Надо выбираться отсюда, - предложил Рокки. - Но погода еще не скоро успокоится.

- Ливень знатный. Часа на полтора, а то и на все три с половиной, - поддержал его я. - В такую погоду лучше всего сидеть дома у телевизора.

- Сегодня ведь новая серия про супергероя, - взвился вверх Дейл, мигом позабыв призрачные страхи. - Но как же мы попадем домой без самолета?

- Пешком, Дейл, и никак иначе, - отозвался Чип. - Пешие прогулки полезны для здоровья. Они развивают мышцы ног.

Рокфор не горел желанием совершенствовать свой опорно-двигательный аппарат.

- Гаечка, дорогая, а нельзя ли с помощью твоего автопилота вызвать самолет обратно? - поинтересовался он.

- Конечно, можно, - улыбнулась Гаечка.

Все сразу повеселели. Никому не хотелось тащиться под дождем через весь город.

- Значит, я успею на фильм, - обрадовано заявил Дейл.

- Только для этого надо перевести зеленый тумблер на пульте управления из положения "А" в положение "Б", - закончила Гаечка.

Самолет снова стал недосягаемым, как Луна.

- Ну что же, - подвел итоги Чип. - Раз нет самолета, который бы нас довез до штаба, пойдем туда сами.

- Если гора не идет к Магомету, то Магомет пойдет к горе, - внес я завершающий штришок в разговор, и мы отправились на поиски люка.

 

* * *

 

В коридоре последнего этажа почему-то никто не догадался зажечь свет.

- Да тут сам чёрт ноги переломает, я начинаю сомневаться в полезности пеших прогулок, - попенял Рокки Чипу.

- Наверное, тут никого нет, сегодня же воскресенье, - высказал предположение Дейл.

Мы молча кивнули и осторожно двинулись стройной шеренгой к кабине лифта, находившейся в конце коридора.

В это время глаза Рокки засверкали, усы превратились в штопор. Мы в ужасе кинулись к нему.

- С-Ы-Ы-Р, - завопил наш Рокки и ринулся направо в темную комнату.

- Ну вот опять, - сердито сказал Чип и уселся на пол, привалившись спиной к стенке.

Каждый из нас знал, в такой момент лучше не становиться на пути Рокфора.

Стемнело ещё сильнее, в дверной проём было видно, как за окном сгущались сизые грозовые тучи.

- Что-то он уже слишком долго, - нетерпеливо пожаловался Дейл через пять минут. - Супергерой уже спас мир, но если мы задержимся, то не успеем и на вечерний фильм про вампиров.

- Не случилось ли с ним чего? - забеспокоилась Гаечка, и мы опасливо покосились в сторону дверного проёма.

- Проведём расследования, - Чип чуть пододвинулся к комнате.

Гаечка испуганно схватила его за руку, а Дейл спрятался у него за спиной. Я пока оставался в стороне.

- Рокки, - позвал Чип.

Тишина.

- Рокки, - позвал Чип в два раза громче.

Никакого ответа.

Вжик храбро вонзился в сумрак кабинета. Мы напряженно прислушивались к его жужжанию. Вот он повернул направо, вот снова пронесся мимо нас. Жужжание приблизилось к едва видимому во мраке черному силуэту шкафа и вдруг смолкло.

- Вжик, - позвали мы хором.

Безмолвие окутало коридор, как только мы прекратили кричать. Чип подобрался почти к самой двери, но оттуда молнией вылетела тонкая черная лапа и, ухватив его за шиворот, утащила в комнату.

- Чип, - в ужасе крикнули мы.

Ни единого звука.

Нас осталось уже трое. Ровно половина команды находилась в неизвестности. Какая судьба ожидала теперь меня, Дейла и Гайку? Никто не мог нам ответить.

Мы отскочили от опасного места к противоположной стене.

- Прежде всего, надо включить свет, - предложил я.

- Но как? - спросил Дейл. - Ведь с нами нет Вжика. А мы не дотянемся.

- Я бы придумала, но не сейчас, - потёрла нос Гаечка. - Мы же не можем оставить Вжика, Рокки и Чипа в беде

- Конечно, - согласился я. - Но свет нам просто необходим.

- Если создать сильный, направленный поток воздуха, - задумалась Гаечка. - Нам нужен пылесос!

- Ну, это без проблемы, - пообещал я. - Пошли, Дейл, прикатим его сюда. Он стоит у лестницы на чердак.

Через минуту пылесос, словно танк, грохотал по коридору, подпрыгивая на дребезжащх колесиках. Гаечка мгновенно разобрала его на составные части, что-то переставила, переключила пару тумблеров в другое положение и упихнула усовершенствованный механизм обратно в корпус.

- Включай, - скомандовала она.

Я тут же щелкнул выключателем. Из горловины шланга вырвался столь мощный поток, что Дейла, стоящего на его пути, прямо впечатало в стенку.

- Осторожнее, - завопил он, а я схватил шланг и направил его на выключатель.

- Ниже, - сказал Дейл, потирая ушибленный бок.

Действительно, верхняя часть выключателя с цифрой "0" еще больше вдавилась в гнездо. Я перевел поток ниже. Могучий напор спрессованного воздуха ударил в цифру "1". В ту же секунду нужную нам плоскость с щелчком прижало к стене, и в коридоре вспыхнул свет.

 

* * *

 

Шерсть моя встала дыбом, и я не подписался бы, что несколько волосков в тот миг не поседело. Представшая взору картина обрадовала бы разве что Дейла, как истинного ценителя фильмов ужасов, да и то, если творилась бы на экране.

Из комнаты повалили гигантские черные жуки. Их лапки сверкали в лучах света, словно манипуляторы роботов. Они ползли на нас неуклонно и неустрашимо. Казалось, и меня, и Гайку, и Дейла вот-вот схватят. Дабы не допустить подобного безобразия, я направил поток воздуха вперед, сметая грозных жуков с дороги.

- Штурмуем комнату! - крикнул я и, бросив шланг, перебежал за пылесос.

Теперь нас вела Гаечка, держа шланг, а я с Дейлом дружно толкали тяжеленный корпус.

Мы лихо ворвались в комнату, разметав жуков, плотоядно стремившихся к нам. Уяснив наше преимущество в силе, жуки поспешно скрывались в местах, где их не мог достать свет из коридора. Возле шкафа мы увидели три шевелящихся шара: большой, средний и совсем маленький. Нетрудно было догадаться, кого так тщательно пытались скрыть жуки. Отброшенные в сторону, они неуклонно ползли обратно. Наконец, нам удалось очистить пространство у шкафа, и нашему взору представились донельзя взъерошенные Чип, Рокки и Вжик, которого непрестанно сдувало.

- А теперь к лифту, - скомандовал я и принялся разворачивать неуклюжий взрёвывающий агрегат.

Вновь обретенные друзья поспешили на помощь. Рокки так вдарил по пылесосу, что тот мигом пролетел обратно к порогу и с грохотом вывалился в коридор.

- Потише, Рокки, - заметила Гаечка. - Теперь это наше единственное оружие.

Выбравшись в коридор, мы оказались в плотном кольце врагов. По сравнению с их числом количество жуков в комнате казалось сущей безделицей. Мы начали медленно продвигаться к лифту. Гаечка расчищала нам путь.

- Вжик, дружище, вызови лифт и придержи его для нас, - распорядился Рокки.

Вжик весело отдал честь, приняв приказ, беззаботно заверещал и улетел.

Мы тоже повеселели. Жуки больше не казались непреодолимой опасностью, надо лишь прорваться к лифту и спуститься на первый этаж. Жуки не могли заполнить все здание целиком.

Пылесос взревел особенно сильно и заглох.

- Или перегорел мотор, - Гаечка нервно подёргала шнур. - Или...

- Или?.. - спросили мы.

- Или шнур вылетел из розетки.

Жуки, мигом осмелев, стремительно приближались.

- Вперед, - крикнул Чип, и мы ускоренно понеслись в уже такой близкий конец коридора.

Двери лифта гостеприимно распахнулись, и мы, не медля, забежали внутрь. В тот же момент Вжик, разогнавшись в воздухе, изо всей силы нажал на кнопку первого этажа. Вспыхнула сигнальная лампочка, но дверь не спешила закрываться.

Глаза жуков радостно сверкнули, и они увеличили скорость. Но в тот момент, когда первый из них уже готовился запрыгнуть в кабину, двери с шипением захлопнулись. Мы облегченно выдохнули и тихо поехали вниз. Матовый свет лампы действовал мягко и успокаивающе. Мы сели на пол и даже чуть не уснули от пережитых волнений. Но свет погас и, заскрежетав, кабина остановилась между пятым и четвертым этажом.

Мы очутились в кромешной тьме. Я принялся тихо ходить взад-вперед, размышляя над способом, которым нам предстояло отсюда выбраться. Но ничего умного в голову не приходило.

- Нам бы проделать дырку в полу кабины, - вздохнула Гаечка. - Но нет инструментов.

- Даже если подпрыгну я, пол не проломится, - печально согласился Рокки.

- А вот Дракула во вчерашнем фильме про вампиров... - начал Дейл.

- Отстань, Дейл, - оборвал его Чип. - Кому сейчас интересно слушать про Дракулу.

- Подожди, Чип. Это важно, - кажется, я начал понимать Дейла.

- Дракула, - гордо сказал Дейл, - вылез из застрявшего лифта через люк в потолке.

- Отлично, Дейл, - воскликнул Рокки. - Теперь и нам не грозит задержка. Гаечка, ты не сможешь соорудить нам подъемник? А то карабкаться по гладким стенкам выше моих сил.

- Проще простого, - откликнулась Гаечка. - Только нужна веревка.

- За веревку не беспокойся, - улыбнулся Чип, доставая из кармана свёрнутый моток.

Вжик надёжно закрепил веревку в решетке вентиляции. После этого Рокки забрался к потолку и без особого труда выбил крышку люка. Через пару минут мы стояли на внешней стороне потолка кабины.

- Теперь надо на первый этаж, - объяснил Дейл. - Дракула лез к верху, но мне туда чего-то не хочется.

Мы осторожно протиснулись между стеной шахты и кабиной. До первого этажа предстояло спускаться и спускаться, а в нашем распоряжении имелся только железный трос, на котором крепился противовес. Поплевав на руки, Рокки ухватился за него и медленно начал продвигаться вниз. Нам оставалось только последовать его примеру.

Явиться нежданными гостями у нас не вышло. Как только мы добрались до первого этажа, створки, ведущие в коридор, гостеприимно раздвинулись, и нашим глазам представились полчища жукообразных гигантов. Бежать было некуда. Мы очутились в ловушке.

- Взять их, - раздался грозный, но донельзя скрипучий голос.

- Вот уж не думал, что жуки умеют говорить, - вырвалось у меня.

- А почему бы и нет, раз даже такой умник, как ты, силится пищать нечто членораздельное, - ряды чёрных воинов расступились, и перед нами появился огромный жучила, увенчанный сверкающей короной.

- Говорящие жуки - это старый номер, - подал голос Рокки. - Но откуда такие жуткие масса и рост?

- Тебе не нравятся наши размеры? - грозно спросил его король жуков.

- Не то, чтобы не нравятся, - заюлил Рокфор.

Как ему ни хотелось подраться, он прекрасно понимал, что справиться с такой армией невозможно.

- Тогда объявляю вас пленниками.

- А если бы я сказал, что не нравятся, - возмутился Рокки.

- Это ничего бы не изменило, - объяснил король. - Вы будете первыми и пока единственными заложниками нашей могучей и непобедимой империи.

- Руки за спину, - распорядился какой-то военноначальник второго плана.

Нас плотным кольцом обступили жуки-солдаты и повели в темноту.

 

* * *

 

Полицейские машины сжимали кольцо вокруг небоскрёба. На первом его этаже и в некоторых комнатах повыше горел свет, но ни один человек не решался даже подойти к входу. Ученые еще не дали окончательных рекомендаций, как бороться с неожиданными оккупантами. Захватчики же на улицу пока не совались. Казалось, что офисный комплекс живет тихой вечерней жизнью, когда на посту дежурит только охрана.

А мы в это время сидели в тесной маленькой комнатке без окон, куда уборщицы обычно прячут тряпки, щетки и пылесосы. У всех было мрачное настроение. И неудивительно: спасателям несолидно оказаться в роли заложников.

- Скоро жукам станет тесно в одном-единственном здании, и они постепенно захватят всю планету, - предположила Гаечка.

- У нас есть шанс спасти мир! - воскликнул Дейл. - Я всю жизнь его ждал! Где мои комиксы?!

- Сначала найди шанс, как нам выбраться отсюда, - остановил его Чип. - Прежде чем спасать мир, надо самим освободиться.

Дейл заметно приуныл.

- А ты что скажешь, Гаечка? - ласково спросил Рокки.

- - Что можно придумать в темном чулане, не имея даже электричества, в расчете на четыре щетки, два пылесоса и гору сухих тряпок? - вздохнула прелестная изобретательница.

- Но, Гаечка, кто, кроме тебя, еще может хоть что-нибудь придумать в таких условиях? - обнадежил её Чип.

- Может, Вжик пролезет в замочную скважину и поищет ключи? - предложил я.

Вжик виновато развел руками.

- Он уже пробовал, - объяснил Рокки, - но замочная скважина мала даже для него.

Наступило молчание. Все погрузились в мрачные раздумья. Лишь к Дейлу, предвкушавшему лавровый венок супергероя, вернулось хорошее настроение. Он облазил все углы, поломал одну из щеток и отвинтил шланг у пылесоса. Затем Дейл развернул его к потолку и что есть силы дунул в отверстие. Эффект получился потрясающий: тесные стены многократно отразили звук от стены, в наших барабанных перепонках загрохотало, а с потолка посыпалась известка.

- Эй, там, потише, - забеспокоился жук-охранщик.

Дейл испуганно сжался, ожидая всеобщего недовольства. Но, напротив, все радостно заулыбались.

- Дуй, Дейл, дружище, - заявил Рокки. - Дуй посильнее и, не будь я Рокки, если эта дверь не вылетит под напором звуковой волны.

- Можно? - повернулся донельзя довольный Дейл к Чипу.

- Разумеется, - благосклонно разрешил тот.

- Подожди чуть-чуть, - остановила Дейл Гаечка. - Сначала мы заткнем уши.

- Эх, жаль, вы не услышите, - вздохнул Дейл и, дождавшись когда наши пальцы плотно закупорили ушные раковины, стал дуть в трубу безостановочно.

Несмотря на заткнутые уши, до меня докатывалась то артиллерийская канонада, то громовые раскаты, то горный обвал. Испуганный охранщик распахнул двери, и звуки, обнаружив выход, влепили незадачливого сторожа в стену.

Мы выскочили в коридор.

- Вжик, лети в штаб, за самолетом, - скомандовал Чип.

- Переведешь зеленый тумблер на пульте управления из положения "А" в положение "Б", - напомнила ему Гаечка.

Вжик посмотрел на нас сверху.

- Ничего, Вжик, - ободрил его Рокки. - Лети скорее, а мы уж как-нибудь постараемся продержаться.

Вжик кивнул и исчез в форточке.

- А самолет прилетит не на крышу? - решил уточнить я.

- Если самолет остаётся без управления, у него два пункта назначения, - объяснила Гаечка. - Пункт "А" - это наш штаб. Туда и полетел самолет. Пункт "Б" - поиск ведется по радиоволнам излучателя, - золотоволосая мышка показала коробочку, на крышке которой ярко горел крохотный зеленый огонёк. - Сейчас автопилот нацелен на штаб, но как только Вжик переключит тумблер, самолет полетит к нам.

- Но мы внутри, - обеспокоился Рокфор. - Самолёту сюда не проникнуть.

- Значит, наша задача - выбраться из здания в ближайшие полчаса, - подвел итоги Чип.

- Хоть бы Вжик поторопился, - встревожено огляделся Дейл. - А то жуки не дремлют.

Словно в подтверждение его слов из-за поворота вышли два жука и, увидев нас, бросились навстречу.

- Ну, сейчас сбегутся, - сказал Рокки, закатывая рукава. - На этот раз я сдаваться не собираюсь.

Оба жука от удара Рокки отлетели в дальний конец коридора. Но к потерпевшим уже спешили ещё дюжина. Набычившись, они попытались взять Рокфора с наскока, но действовали крайне неорганизованно, поэтому Рокки легко разделался с ними поодиночке.

Вдруг, откуда ни возьмись, появился жук-военноначальник:

- Пятеро - налево, шестеро - направо. Ты и ты - нападаете с центра, остальные - заходите по сторонам.

Появился отряд жуков, волокущих объемистую сеть. Положение становилось плачевным. Рокки, отступив, и присоединился к нам. Коридор заполнялся новыми и новыми жуками. Пробиться к выходу теперь было крайне проблематично. За нашей спиной оставалась лестница, ведущая на второй этаж.

Ничего не оставалось, как подниматься по ней. Со второго этажа на первый спешили отдельные жуки, но, уже уяснив опасность встреч с Рокки, они опасливо нас сторонились. На Рокки натыкались лишь самые неповоротливые. За время полета с лестницы у них появлялось время поразмыслить о себе, об окружающих и о жизни вообще.

На втором этаже обстановка была поспокойнее. Шорох и шелест, шуршания и топотки раздавались снизу и сверху. Кроме нас на территорию пока никто не претендовал.

- Может, удастся отсидеться здесь, - предположил Чип, перегибаясь через перила.

Жуки, собравшись внизу, тихо о чём-то договаривались. Жук-военноначальник указывал то направо, то налево, видимо, выверяя последние пути наступления.

Я выразил сомнения по поводу "удастся отсидеться" и предложил осмотреть окрестности. Мы осторожно проследовали по пустому коридору. Как вдруг из-за одной двери мы услышали знакомый скрипучий голос.

- По-моему, пришла наша очередь брать заложников, - сказал Рокки и решительно двинулся к таинственной комнате.

 

* * *

 

Ураганом мы ворвались в комнату, где жук-император, ёрзая по столу, начитывал речь худосочному суетливому жуку, который, нещадно скрипя пером, записывал её в чей-то украденный блокнот.

- И повелел несравненный и громоподобный Ха-Реяф вознести его славу и величие его империи туда, где свод над головой цвета сапфира, и огромный пылающий рубин освещает этот мир. И повелел могучий и непобедимый Ха-Реяф расширить границы его империи до бесконечности, туда, где нет ничего и не будет ничего никогда. И отправился венценосный и лучезарный Ха-Реяф во главе бесчисленной армии покорять новые миры и завоевывать новые владения.

Летописец то и дело смахивал лапой пот со лба.

- Не успеваю, - взмолился он.

- Надо успевать, - оборвал его император. - Не сбивай меня. И возвестил наимудрейший и многоопытный Ха-Реяф, что слишком велики его планы и намерения, чтобы осуществиться под низким сводом в темноте, где только самоцветы изредка мерцают призрачным светом. И повелел строгий, но справедливый Ха-Реяф...

- ...Выпустить нас отсюда как можно скорее, - закончил за него Рокфор. - А самому убраться как можно дальше.

- Что это за незванные грубияны? - удивился жук. - Кто посмел врываться в императорские покои и мешать мне, когда создается главный труд моей жизни - история великой империи?

- Объявляем вас пленниками, - заявил Дейл.

- Императора не положено брать в плен, - испугался летописец.

- Нам положено, - успокоил его Рокки, плотно закрывая дверь и подперев ее на всякий случай тяжелой корзиной с мусором.

- Да кто вы такие? - возмутился император.

- Мы - команда спасателей, - спокойно объяснил ему Чип. - И мы не допустим, чтобы какие-то посторонние жуки...

- Оккупировали здание в зоне нашей ответственности, - солидно закончил я речь нашего командира.

- А, вспомнил, - хлопнул себя по голове император.

- Откуда он нас может помнить? - удивился Дейл.

- Вы же мои пленники, - закончил император.

- Не совсем чтобы пленники, - пришлось поправить мне.

- Это вы наши пленники, - обиделся Дейл.

И в самом деле: стараешься, стараешься, а тебе и слова доброго никто не скажет.

- Неужели, - озадаченно посмотрел на него император, - да нет, не может быть.

- Да как же не может? - начал распаляться Дейл. - Почему?

- Потому что я сейчас готовлю решающее наступление. Грядет самый ответственный момент!

- Ну и что?

- А то, что вы можете испортить все мои планы.

- И спасти мир? - с замиранием сердца спросил Дейл.

- И спасти мир! Разумеется, в вашем понимании этого слова.

- Этого-то я и хотел всю свою жизнь! - радостно запрыгал по комнате Дейл.

- Государь, - вмешался в разговор летописец. - А не пора ли вызвать стражу?

- И как это я сам не догадался, - изумился император, схватил лежащий на столе карандаш, которым он время от времени тыкал в политическую карту мира, и забарабанил по крышке стола.

Помня про пустынный коридор и осторожничание авангарда в вопросах штурма, мы приготовились к долгому ожиданию.

- А почему никто не бежит вызволять меня из плена? - спросил император после пяти минут непрерывного стука.

- Наверное, стража отправилась за обедом для Вашего Величества, - предположил летописец.

В это время за окном раздалось жужжание, и в форточку влетел Вжик, а за ним и наш самолет.

- Мы спасены! - обрадовался Дейл. - В самолет, и скорее домой!

- Но мы ведь не можем оставить жуков здесь полновластными хозяевами, - одернула его Гаечка.

- Почему?

- Потому что денька через два они доберутся до нашего штаба и выселят нас на улицу, - объяснил Чип.

- И не только вас, - пообещал император (по-моему, он уже совершенно забыл, что находится у нас в плену). - А вот если вы мне подарите свой самолет...

Он не сводил взора, наполненного восхищением, с нашей крылатой машины.

- Ну уж нет! - возмутились мы хором.

Тем временем в коридоре раздались тихие шаги, и в дверь кто-то осторожно постучал, предварительно убедившись, что она заперта.

- Государь, обед принесли, - раздался неуверенный голос оттуда.

- Ваш государь в нашем плену, - громогласно объявил Дейл.

За дверью пошептались и стихли.

- За подмогой побежали, - вздохнул облегченно летописец. - Это хорошо.

- А все твой длинный язык, Дейл, - рассердился Чип.

- А что я? Я ничего, - попробовал оправдаться Дейл.

На этот раз в дверь усердно замолотили и, убедившись в ее неприступности, стали действовать тараном. Глядя на сотрясающуюся дверь, Рокки заметил:

- Долго она не протянет. Конечно, мы можем улизнуть отсюда в любой момент. Но жуки, как вывести их отсюда?

- Как-то я читал сказку, где крысы захватили замок, - вспомнил я. - Их выманили оттуда звуками волшебной дудочки, всех до единой. Вот бы нам сюда такую.

- Ультразвук! - просияли глаза Гаечка. - Я сейчас в два счета соберу установку, которая поведет за собой жуков не хуже той дудочки.

- Отлично, Гаечка, - похвалил ее Рокки. - Но советую тебе поторопиться.

По поверхности двери зазмеились трещины, когда Гаечка, наконец, воскликнула:

- Готово!

Меня всегда удивляла её способность из самых обычных вещей соорудить что-то немыслимое. И самое главное - всё это работало!

- Можно начинать? - спросил её Рокки.

- Конечно, - кивнула Гаечка.

- Тогда грузитесь в самолет, а я займусь дверью.

Рокки отодвинул корзину в сторону. Император с интересом наблюдал за происходящим. Из двери вылетел огромный кусок, и в комнату закатился живой клубок, состоящий из жуков-солдат. Пока они разбирались, где чьи лапы и головы, Рокки занял свое место в кабине, и самолет взлетел под потолок.

- Включаю, - сказала Гаечка, повернула какой-то выключатель на приборе, который держал в руках Чип, и в тот же момент все жуки, не исключая императора, зачарованно уставились на наш самолет.

- А где же звук? - нетерпеливо спросил Дейл.

- Это же ультразвук, - Чип постучал по голове Дейла. - Ты его не сможешь услышать.

- Тогда вряд ли что-нибудь получится, - недоверчиво посмотрел вниз Дейл.

Гаечка направила самолет в пролом и вылетела в коридор. Удивительное зрелище представилось нашим глазам. Со всего здания, ведомые неслышимым нам зовом, к этому месту стекались полчища жуков. Наш самолет медленно полетел вдоль коридора. Жуки послушно двигались за нами. Впереди показалась лестница, ведущая на первый этаж.

 

* * *

 

Полицейские машины все так же сгрудились вокруг здания. Ученые до сих пор не могли вынести вердикт о разумных мерах очистки помещения (варианты землетрясения и атомного взрыва не вызвали бурю одобрения). Учёные мужи пока спорили о названии этого до сих пор неизвестного вида насекомых. Тем временем самолет спасателей тихонько проскользнул над головами полицейских. А вот ручей жуков, хлынувший изо всех отверстий, они просто не могли не заметить.

- По машинам, - скомандовал старший.

Полицейские мгновенно упаковались в автомобили и с немым изумлением взирали на безмолвный поток жуков, устремившийся чёрной рекой прочь от здания.

- К морю побежали. Зачем? - пожал плечами один из стражей порядка.

- С горя топиться решили, - в наступившей тишине пошутил его напарник.

 

* * *

 

Самолет сделал седьмой круг над крохотным островком, затерянном в океане. Последние жуки вылезали на берег. Остальные послушно поворачивали голову, наблюдая за самолетом.

- Выключаю, - объявила Гаечка и повернула рычажок обратно. Тут же трое жуков, не успевших вылезти на берег, замолотили лапами по воде и закричали:

- Помогите! Тону!

- Чего это они? - спросил Дейл, наблюдая, как эту троицу организованно вытаскивают на берег. На самолет никто из жуков уже совершенно не обращал внимания.

- Просто жуки не умеют плавать, - объяснила Гаечка.

- А как же они тогда переплыли океан?

- Тогда они забыли об этом. Их вел ультразвук. Они забыли про все: про сон, про отдых, про еду.

- Про еду? - взвился Рокки. - Сдается мне, что на нас этот ультразвук тоже немного подействовал. Но в чем я совершенно уверен - это в том, что на всем этом острове не найдется ни единого, даже самого крохотного кусочка сыра.

- Да и шоу ужасов сегодня по телевизору, - подытожил Дейл.

 

* * *

 

Великий и несравненный Ха-Реяф грел спину на солнышке и размышлял. Невдалеке шелестел травяной лес - целый лес великолепный деликатесов, которые только мог вообразить император прежде в тесных, сырых и тёмных подземных коридорах. Но не это занимало сейчас императора.

- Здесь никого нет, кроме меня и моей армии. Следовательно, мы захватили весь остров целиком. И самое главное, без потерь. Это, несомненно, самая великая победа за всю историю Вселенной.

Время от времени дежурный жук трогал лапами воду и бежал на доклад.

- Ну, что там? - небрежно спрашивал император.

- Вода, государь, - отвечал жук.

- Вода, - глубокомысленно повторял Ха-Реяф. - В воде жуки не живут. А значит, там ничего не было и ничего не будет. Ничего! Следовательно, границы моей империи устремляются теперь в бесконечность.

 

* * *

 

Наш самолет летел на автопилоте, ловко разворачиваясь в извилистых улочках. Положив руки за голову, Гаечка откинулась в кресле.

- Великая вещь - автопилот, - сказал Дейл. - А здорово, что мы все-таки успели спасти мир.

- Но без автопилота нам бы это ни за что не удалось, - улыбнулся Гаечке Чип.

Вжик одобрительно похлопал по борту самолета.

- Теперь любой может летать на нашем самолете, - похвалил новое устройство я, - даже без специальной подготовки.

Рокки раскрыл рот, собираясь сказать свое веское слово, но тут выброшенная из окна банка "Кока-Колы" ударила в нос самолета. Нас подкинуло вверх.

- Что это? - воскликнули мы с Чип.

- К сожалению, автопилот реагирует пока только на неподвижные предметы, - объяснила Гаечка.

Самолет завертелся в штопоре, закончившемся в мусорном баке. Последним из груды грязных тряпок вылез Рокки, хранивший упорное молчание.

- Ты что-то хотел сказать, Рокки, - обратилась к нему Гаечка.

- Автопилот автопилотом, - сердито проворчал Рокки, отряхивая с ушей вату, - но опытный лётчик, такой, как ты, Гаечка, у нас никогда не будет лишним.

 

Двойники (часть первая: Ночной маршрут)

 

- Так вот оно в жизни и бывает, - сказал я, выбираясь из кучи листьев и пробуя отряхнуться от налипшей грязи.

- Ничего, - успокоил меня Чип, к этому времени твердо стоявший на ногах. - Мы живы. Теперь надо убедиться, что и с остальными все в полном порядке.

Три минуты назад мощный порыв ветра выбил меня и Чипа с боковых мест и швырнул в густую листву темного неизвестного леса. Остальные члены команды, вцепившиеся во все, что могло хоть как то их удержать на борту самолета, проводили нас отчаянным взором. Гайка протянула руку Чипу, но не успела. Дейл тоже решил подумать о помощи мне. Подумать-то он успел, а вот предпринять что-либо конкретное... Даже на Вжика рассчитывать не приходилось. Ураган унёс бы его в неизвестность, как беспомощную пушинку. Я еще успел увидеть, как он жалобно выглядывает из-под сиденья, уцепившись за ногу Рокки. Потеряв часть груза, самолет воспарил в грозовые небеса и исчез, а мы с Чипом сверзились вниз и, пробивая листья и ветки, приземлились. Как оказалось, очень удачно.

- Наверное, поэтому и прекратили полеты на дирижаблях, - предположил я, вспоминая, как наш самолет, тихий и послушный в ясную погоду, сейчас наотрез отказался подчиняться Гаечкиным командам.

Но Чип был не склонен ударяться в беседу о проблемах дирижаблестроения.

- Вперёд, - скомандовал он. - Надо срочно разыскать остальных. Жаль, что компас остался у Дейла.

Легко сказать, а я вот даже не заметил, в каком направлении унесло самолет. Конечно же по ветру, но где он теперь, этот ветер? Здесь, под укрытием высоченных деревьев, он совершенно не ощущался. Куда нам теперь идти? В принципе, я бы смог узнать стороны света и без всякого компаса. Если нужен север, надо разыскать полярную звезду. Я чуть не задрал голову кверху, но вовремя вспомнил, что в этом мире ориентируются по другим созвездиям. Тогда надо свериться, с какой стороны у сосны растет мох. Но рядом сосен не предвиделось. Кругом стояли толстенные лиственные великаны. Я начал размышлять, не подойдёт ли для сверки мох лиственных деревьев, как вдруг обнаружил, что совершенно упустил из виду Чипа.

Последнее, что я помнил, он завопил "Вперёд". Под ногами обнаружилась полузаросшая тропинка. Теперь надо определиться, что означает для Чипа "Вперёд" - налево или направо. Я прислушался. Шагов не доносилось ни слева, ни справа. Зато раздавался тихий треск в самой гуще близлежащих кустов. Ругнувшись, я полез туда. Разлучаться не следовало. Продравшись сквозь пелену веток сросшихся кустов, среди которых оказалась и парочка ужасно колючих, я выбрался на небольшую округлую полянку и обнаружил, что я здесь не один.

Единственного мимолетного взгляда хватило, чтобы убедиться, что это не Чип. Светящееся мутно-зеленым гнилушечным светом существо в два с половиной моих роста смотрело злобно и вызывающе. По нему непрестанно скользили каплеобразные наросты, словно передо мной стояла гигантская, оплывающая воском свеча. От предмета домашне-церковного обихода его отличали пылающие голубым пламенем круглые глаза, в которых плавали черные точкообразные зрачки. Оно изгибалось, пританцовывая на сухих ветках, разбросанных по полянке в большом количестве. От данного действа и происходил услышанный мной на тропинке странный треск. Не говоря ни слова, я попятился и принялся поспешно удаляться, пока подозрительный обитатель здешних мест не выразил желания познакомиться со мной поближе.

Когда я выбрался на место посадки, уже ничто не нарушало спокойствие леса. Тишиной обстановку назвать было нельзя, но чьего-то присутствия поблизости не ощущалось. Даже странное существо затаилось. А вдруг оно слопало Чипа? Холодная волна содрогнула сердце. Да нет, так не бывает. А если все же это случилось и грань перейдена? Нет, я не хотел быть пессимистом и поэтому срочно решил определить для себя, в какую сторону ушёл Чип. Вспомнив поговорку "Командир всегда прав", я счел её благоприятным предзнаменованием и побрел направо...

 

...Впереди был лес. Чёрный. Беспросветный, как ядовитый туман, выпущенный из пасти огромного шеллика. Крысёнок поежился, но не сбавил скорости. Темная стена, как граница темного мира, маячила вдалеке и неумолимо приближалась. Безмолвие царило вокруг. Крысёнок знал, что здесь ему бояться нечего, что погоня, даже если она была, безнадежно отстала. Тем более что пространство вокруг отлично просматривалось, и Крысёнок не мог видеть только то, что творилось за спиной. Туда нельзя было смотреть, ибо тогда неведомая сила вновь потянет его в город, огни которого теперь скрылись за холмом. Холм Крысёнок миновал еще полчаса назад, но притяжение города как будто совсем не ослабло. Безмолвие раскинулось на многие-многие километры. Крысёнок попробовал весело засвистеть, но поперхнулся, и ему стало еще более неуютно. Стена леса выросла вдвое, Крысёнок стал уже различать отдельные деревья - черные стволы и густой мрак между ними. Лес приковывал взгляд. Там таилась опасность, но не неизбежная, как в городе, а неведомая, а поэтому кажущаяся гораздо страшнее.

И еще была Луна. Огромная и круглая. Серебряный диск мрачно сиял над лесом, раскидывая повсюду свои холодные лучи. Луна не нравилась Крысёнку. Такой он ее не видел никогда. В городе сверкающий неон рекламы затмевал блеск Луны. И это его устраивало. Она, если и появлялась в небесах, сразу же терялась среди небоскребов. А здесь не было никого, кроме Луны и Крысёнка, и она чувствовала себя хозяйкой положения. Наверное, путешественник казался ей сверху букашкой. Впрочем, Крысёнка мысли луны сейчас не волновали, но он чувствовал бы себя куда спокойнее, если бы она скрылась за длинное, густое облако. Однако облака давно уплыли за горизонт. У них, видимо, наступил выходной.

Крысёнок впился взглядом в землю, в который уже раз дав себе слово не смотреть наверх. Вдруг луна словно сменила гнев на милость, и Крысёнок оказался в темноте. На него упала тень первых веток леса.

Крысёнок бесстрашно устремился в сплетение стволов и ветвей. Со стороны он казался, наверное, героем-первопроходцем. Однако внутри у него все переворачивалось от тёмного нескончаемого ужаса. Но обратного пути уже не существовало.

Таинственные лучи Луны пронизывали лес насквозь, вплоть до земли, где они окончательно терялись в мешанине из свежей травы, сухих листьев и хвои, а также полусгнивших, рассыпавшихся мертвых деревьев. Стволы и ветки дробили сияние Луны на тонкие лучики, словно следы от полета стрел, сгинувших в ночной мгле. А воздух вокруг наполняли вздохи, шорохи, шелесты и потрескивания, словно где-то неподалеку сновали неведомые невидимки. И Крысёнок даже не мог сказать, где он чувствовал себя безопаснее: под гнетущим взглядом Луны или здесь. А здесь все было непонятно и ново.

Крысёнок никогда не ходил по лесу. Сказать по правде, он вообще никогда не покидал города, пока сама жизнь не заставила его стремглав бежать прочь. И вот он здесь.

Несмотря на пугающие звуки, пока на Крысёнка никто не набрасывался, не заглатывал живьем, и даже не показывался вблизи. Между веток раза два мелькнули неясные силуэты, на мгновенье разорвав лунные лучи. Но, по всей видимости, таинственным незнакомцам не было до Крысёнка никакого дела.

Мягкий ковер прошлогодней листвы тихо шуршал под ногами. Сердечко Крысёнка бешено стучало. Он хорошо помнил рассказы, что в этом лесу водятся страшные чудовища и мутанты, безобразнее которых ничего нельзя вообразить. Выбор пути отсутствовал, это Крысёнок тоже помнил. А что он помнил еще?

Вспышка. Яркая, белая, как миллион солнц. Она ослепила Крысёнка, и память его растворилась, словно кусок сахара в горячем чае. Перед вспышкой он помнил только пронзительный крик: "Беги, скорей беги!"

И еще он твердо знал, что в городе ему оставаться никак нельзя. Каждая лишняя минута, проведенная в городе, приближала его... К чему? Это Крысёнок уже не мог вспомнить. Сила, неумолимая сила приказывала ему остаться и идти... Куда? Неважно! Что-то удержало Крысёнка, что-то заставило его повернуться спиной к городу и идти, идти, идти наперекор всему. И он выдержал, не обернулся, хотя сила и пугала, и умоляла, и угрожала, и рассыпалась красочными обещаниями, желая заставить его хотя бы разочек взглянуть на покинутый город.

И все же Крысёнок чувствовал, что даже все лесные чудовища разом менее опасны, чем та сила. Лес укрыл Крысёнка от назойливых огней города, от мрачной луны, от неведомого притяжения. Сила иссякла, словно отстала в погоне или повернула не в том направлении.

А сам Крысёнок уже давно потерял ориентиры и направление. Неважно! Главное сейчас - это как можно дальше забраться от города и затаиться.

Стволы, окружавшие Крысёнка, расступились и выпустили его на тропинку. Но радость его оказалась недолгой: тропинка обрывалась у озера, вернее, прямиком уходила под воду.

Теперь он знал, где находится. Расположение озера значилось на карте. А карта висела, или нет, лежала, или все-таки висела?..

Огромным зеркалом озеро лежало на поверхности земли. Нет, не зеркалом. Тихий ветерок гнал рябь по гладкому стеклу. Крысёнок присел, обдумывая план. Налево идти нельзя. Там росли живые деревья, злобно сверкавшие глазами по ночам и поедая зазевавшихся грызунов. От городского Крысёнка они тоже не отказались бы. Переплывать озеро было опасно, да и бесполезно. На том берегу водились живые ржавые проволоки.

Оставался только один путь - направо, но и он не стал для Крысёнка счастливым. Тропинка петляла беззаботно меж деревьями, а затем смело ныряла в овраг. Крысёнок задумчиво потоптался на краю. Со дна лощины поднимались клубы тумана. Как знать, может, там спит какой-нибудь хитрый шеллик, только и ждущий, когда неосторожный Крысёнок, наглотавшись ядовитого тумана, свалится ему прямо в пасть.

Пришлось углубиться в чащу. Невидимые в темноте ветки кустов больно хлестали ночного путника по голове. Под ногами хрустели мелкие палочки, словно кто-то рассыпал сухие макароны. Крысёнок очень устал и хотел пить. Он уже начинал жалеть, что ушел от озера. Впрочем, ночной порой в гуще леса было гораздо безопасней, чем на открытом берегу. Вспомнились летучие монстры из страшных историй. Правда, над озером не было даже самой обыкновенной птицы, но все же...

Луна недобро косилась сверху, серебря верхушки деревьев, и упорно не желала освещать дорогу Крысёнку. А он все шёл и шёл. Споткнувшись о спрятанный во мгле корень, Крысёнок из осторожности вытащил руки из карманов и теперь время от времени срывал листья с кустов. Он пробовал их жевать, но кислый вкус сводил челюсти, как от лимона, и приходилось старательно работать языком. Кислота пропадала, но пить хотелось еще сильнее.

Вдруг Крысёнок замер, позабыл про жажду и сбитые ноги. Перед ним стоял камень. Недосягаемый для луны в тени вывороченных корней упавшего дерева он, тем не менее, светился мутным зеленоватым светом. Полянка вокруг него налилась тьмой, как дно самой глубокой ямы. Странный мрак, казалось, пугал даже луну. Ни одна из ее серебряных стрел не задевала это мглистое пространство. А мерцание камня только подчеркивало таинственность.

Крысёнок знал, что это такое. Зло пропитало и камень, и полянку. Приближаться к таким местам не рекомендовалось даже днём. Он сделал шаг назад и обошел его далеко стороной. Сейчас была как раз середина ночи, да еще и полнолуние к тому же. Силы тьмы подкарауливали добычу, и кто скажет, во что бы превратился Крысёнок, рискни он коснуться камня.

Много в лесу было волшебного и непонятного, тем более для Крысёнка, который всю свою недолгую жизнь просидел в городе. В городе! Там сейчас тихо и спокойно, и вовсе не так темно и страшно, как здесь. Но в городе оставаться Крысёнку нельзя. Он знал это точно, хотя и никак не мог понять, почему. Ноги его делали шаг за шагом, осторожно ступая на спящую землю.

Крысёнок встревожено огляделся. Казалось, опасность приблизилась и затаилась сейчас совсем недалеко. А он снова потерял направление и теперь даже не мог представить себе, куда же его занесло.

Справа лес неожиданно исчез. Там оказался обрыв. Крысёнок осторожно посмотрел вниз. Бушующее море представилось его взору. Серебряные волны листвы накатывались на склон, словно прибой. Для полной торжественности не хватало только величественного корабля из потемневшего дерева с гордым флагом на мачте. Крысёнок обернулся назад. Над ним взмывали в небо стволы сосен, как дворцовые колонны. Где-то за ними пряталась луна. Опустив голову, Крысёнок вновь погрузился в чащобу. С каждым шагом продираться становилось всё труднее. Кроме того, еще требовалось поберечь одежду, когда теперь купишь новую, да и не на что. В кармане куртки сиротливо позвякивали две монетки, случайно уцелевшие от обмена на мороженое.

Крысёнок облизнулся. Неплохо бы сюда еще одну порцию в шоколаде. На мгновенье он даже ощутил вкус мороженого во рту и в это время заметил небольшой проход меж кустов. Ага, здесь вроде попросторнее. Крысёнок обрадовано вывалился на свободу. За мощным дубом, вроде, виднелась тропинка. В тот же момент на стволе вспыхнули два оранжевых глаза, а чуть повыше Крысёнка с треском раскрылся рот. Чернота пасти казалась чернее самой ночи. Неизвестно как, но маленький путешественник напоролся на живое дерево. Круто развернувшись, он помчался в другую сторону. Ноги неслись, не разбирая дороги.

Вдруг земля пропала, и Крысёнок провалился в неизвестность, но даже не успел испугаться, как ноги спружинили от удара, а уши услышали мрачный треск. Кто-то продирался прямо к нему, не разбирая дороги. Сначала Крысёнок решил зажмуриться от ужаса, потом прищуриться и броситься в самую густую чащу. Но не успел. Злобный преследователь уже вывалился на поляну и теперь критическим взором изучал Крысёнка.

Опасность таилась в образе бурундучка, одетого в темную зимнюю куртку с меховым подкладом. Бурундучок явно обрадовался встрече, но потом как-то сразу разочаровался и погрустнел. Крысёнок осознал, что есть его не будут. По крайней мере, прямо сейчас.

- Не то, - расстроенно цыкнул бурундучок. - Ты тут еще кого-нибудь не встречал?

- Нет, - честно признался Крысёнок, и бурундучок опечалился еще сильнее. Зато Крысёнок возрадовался неимоверно. Опасное одиночество исчезло. Теперь-то ему укажут дорогу в обитаемые места. Окончательно утвердиться ликованию не дал подозрительный шорох. В ту же секунду из кустов высунулась еще одна любопытная крысиная мордочка...

 

...Я вывалился на поляну и облегченно выдохнул. Первым делом мои глаза отметили Чипа, вторым - незнакомого Крысёнка. Третьим, что больше ничего опасного на поляне не предвиделось. Срочно требовалось выяснить отношения, пока это не успел сделать Чип. Тем более что он уже начал раскрывать рот.

- Ну, - не дал я ему начать. - И куда это ты успел запропаститься?

- Именно это я и у тебя хотел спросить, - отозвался Чип, наученный многолетними спорами с Дейлом.

У меня такого удачного спарринг-партнера не было, зато я прошел отличную школу уверток у Толстопуза.

- Я думал, тебя съели, - мои руки раскрылись, изображая размер пасти возможного поедателя Чипов.

- Кто это должен меня съесть? - недовольно проворчал Чип.

Отлично, разговор начинал уходить с опасной колеи.

- Там, в кустах, около места посадки пряталось нечто зеленое и непонятное. Видел бы ты, какие у него глаза!

Чип присмирнел. Желание кидаться в атаку без оглядки редко посещало Чипа, в отличие от его красноносого друга.

- Мутно-зелёное? - встрял в разговор незнакомец.

- Ты тоже его видел?! - радостно принял я внеплановую поддержку.

- Нет, - покачал головой Крысёнок. - Но главное - цвет. Если он мутно-зелёный, то существо однозначно выкарабкалось из Зоны Тьмы.

Я уже где-то слышал о Зоне Тьмы. Но, попытавшись вспомнить, с головой окунулся в историю моего ухода из команды. Отогнав ненужные отрицательные эмоции, я решил поинтересоваться, нет ли поблизости еще какой напасти. Но Чип уже завладел инициативой.

- Нам нужно в город. Очень срочно. Ты не покажешь дорогу?

- Нет, - скривился Крысёнок. - Мне нельзя в город.

- Почему? - удивился Чип.

Крысёнок мучительно размышлял о чем-то, видимо, искал отговорки.

- Не знаю, - растерянно сказал он через минуту.

На такой ответ у меня не нашлось, что сказать, а Чип не растерялся.

- Ты имя-то хоть свое знаешь?

Крысёнок снова задумался, а потом отрицательно мотнул головой.

- Тогда покажи, в каком направлении нам идти, чтобы попасть в город. Или, может, и это тебе нельзя?

- Можно, - кивнул Крысёнок и с пронзительной откровенностью добавил. - Только я заблудился.

- Плохо, - помрачнел Чип. - Так мы нескоро разыщем друзей.

- А с вами еще кто-то был? - осторожно поинтересовался Крысёнок.

- Да, - согласился Чип. - Но они улетели, и мы не знаем даже, где они и что с ними потом случилось.

Понурившийся командир поплелся сквозь сухую поникшую траву. Мы молча последовали за ним.

- Тогда может, - робко начал Крысёнок, но предложить что-нибудь конкретное уже не успел.

Земля под ногами шумно осыпалась, и мы покатились вниз по крутому склону, перемешавшись с комьями земли и мелкими острыми камешками...

 

Двойники (часть вторая: Новые знакомства)

 

Очнуться на этот раз мне довелось рядом с чьим-то дуплом. Мой правый глаз заглядывал в эту тёмную дыру, а левый уставился на Чипа, который с мрачным видом тёр свою шляпу. Это становилось интересным, так как приземлился он вчера без своего любимого головного убора, сорванного разбушевавшимся ветром. Может, наступил День потерянных вещей?! Я начал бешено озираться в поисках куда-то запропастившихся месяц назад двух бриллиантиков из моего тайничка. По всей вероятности я их подарил на прощание красотке Лавайни, так похожей на нашу Гаечку. Где-то они обе сейчас?

Бриллиантики, разумеется, не обнаружились, а бдительный Чип заметил, что я проснулся.

- Сколько можно спать! - возмущенно прикрикнул он.

- Тише, - я испуганно приложил палец к губам. - Он ещё не пришел в сознание.

Последняя фраза относилась к третьему участнику нашего неожиданного вознесения, чьи ноги свешивались через борт площадки, служащей нам пристанищем, а голова покоилась в тени и пока не подавала признаков жизни. Чип заметно снизил тон, но пока не намеревался сдаваться.

- Надо немедленно разыскать остальных! - заявил он шепотом.

- Конечно, Чип, - одобрительно отозвался я. - А где ты её нашел, свою шляпу?

- Я её не находил, - объяснил Чип. - Она сама оказалась рядом со мной. Лучше скажи, не ты ли это втащил меня на такую высотищу?

- Где уж мне, - честно признался я. - Сам удивляюсь, как вознесся чуть ли не в заоблачные дали, хотя падал в беспросветную пропасть. Может, мы с тобой всё-таки научились летать?

- Это я вас сюда доставила, - раздался голосок низкого, но приятного тембра.

Обернувшись, мы увидели изящную белочку с красивыми изумрудными глазами. Чип сразу приосанился и подался вперед всем корпусом, напялив шляпу чистой стороной к таинственной незнакомке. В глазах его заплясали сердечки, а на моей морде разом возникла довольная улыбка и принялась увеличиваться до невероятных размеров. Шансы обратить внимание Гаечки на себя невероятно подскочили и продолжали увеличиваться с каждой секундой. Нет, не все белочки были для Чипа безразличны. С неприязнью он относился только к слишком молодым и слишком самоуверенным особам. А от нашей новой знакомой прямо так и веяло добродушием и нескандальным характером. Вернее, какой там знакомой. Мы даже и не представились. Точно такая же мысль пришла в голову и Чипу.

- Позвольте представиться, мое имя - Чип, тот самый Чип - командир знаменитой и неустрашимой команды спасателей. В настоящий момент мы разыскиваем друзей, без вести пропавших в Вашем лесу во время нашего возвращения из славного Мексиканского похода. Нас призвали туда, чтобы мы спасли из коварных крысиных лап Святой Мышиный Грааль. Мы всегда, всегда спешим на помощь.

Чипа редко заносило так, что он мог болтать без остановки. Но если уж заносило, то любые тормоза становились бессильными. Я отчаянно жалел, что Дейл находится сейчас за тридевять земель. Ему здесь было чему поучиться.

- Меня зовут Сузи, - весело подмигнула белочка.

- Замечательное имя! Оно невероятно подходит к Вашему облику. Но позвольте спросить, как же такая хрупкая и нежная особа, как Вы, смогла доставить нас на такую высотищу? - коварно поинтересовался Чип.

- Ничего удивительного, - сказала Сузи, - крепкая веревка и небольшая система блоков.

- Так Вы изобретатель? - восхитился Чип. - У нас в команде тоже есть одна... э-э-э... кое-кто, умеющий выдумывать всякие механические штукенции.

Я готов был кулаки кусать от отчаяния, что не прихватил с собой видеокамеру. Имея на руках такой отличнейший компромат, я мог обеспечить себе место на переднем сидении самолета рядом с Гаечкой на целых две недели, а то и на месяц. Да-да, мне известно, что я злобный, но где уж тут удержаться.

- Может, вы хотите взглянуть на мою конструкцию? - не слишком смело спросила Сузи. - Пока ваш товарищ не проснулся.

- А почему нет? - возрадовался Чип. - Конечно, если Вам будет угодно всё разъяснить таким недоучкам, как мы.

- Объясню, - кивнула белочка. - И давайте перейдем на "ты". Хорошо?

- А можно? - возрадовался Чип ещё сильнее, - тогда прямо сейчас! - обосновался он на завоёванных позициях. - И еще... так, ненавязчиво, никогда не называй меня Чиппи.

- Я и не думала, - удивилась белочка, и успокоенный Чип, ожидавший услышать привычное беличье "Хорошо, Чиппи, я больше не буду" затопал вслед за ней. Я тоже двинулся на осмотр владений местной изобретательницы...

 

...Сначала открылся правый глаз. Осторожно, чуть-чуть. Через такую узкую щель мудрено разглядеть что-то особенное. Однако Крысёнок увидел, что на дворе день, что над ним колышутся ветки, а вокруг ни одной живой души, если не считать спешащих по своим делам комаров. Он теперь уже без опаски повернул голову и посмотрел направо, потом вверх, а затем налево. Ветки здесь образовали уютную беседку, а он лежал в самом центре её на мягкой подстилке из травы. Ветерок шелестел, лаская трепещущую листву. Ветки тихонько раскачивались. Солнечные лучи, с трудом пробивавшиеся из поднебесья, то и дело перебегали с места на место. Лежать здесь было удивительно хорошо. Но как он очутился в этом месте? Крысёнок ничего не мог понять. Дело запутали и картины минувшей ночи, всплывающие в памяти обрывками, словно щепки в водовороте. Ночь теперь позади, а Крысёнок выжил, и это, пожалуй, сейчас было самым важным. Он ловко вскочил на ноги и отправился к небольшому просвету, откуда заманчиво голубело небо. Добравшись до выхода, Крысёнок в ужасе отпрянул назад. Ему хватило одного взгляда, чтобы понять, где он находится. Беседка располагалась на ужасающей высоте. Далеко внизу расстилалась земля, а кусты казались отсюда маленькими зелеными холмиками. Только теперь Крысёнок ощутил, что пол под ним тихонько дрожал и покачивался. Никогда в жизни Крысёнок не забрался бы на такую высотищу по собственному желанию. Разве что в городе, но в городе же совсем другое дело. Крысёнок попытался вспомнить, долго ли он лез на дерево, но вспомнил лишь то, как провалился в какую-то яму вместе с двумя решительно настроенными незнакомцами.

Тем не менее, надо было спускаться. Крысёнок снова посмотрел вниз, и ему расхотелось делать хоть что-нибудь ещё больше. Он осторожно перебрался на ближайшую ветку, которая росла чуть ниже, и крепко уцепился руками за ствол. Зажмурив глаза от страха, Крысёнок нащупывал ногами всё новые ветки и медленно-медленно приближался к земле. Как вдруг лапки его соскользнули, и он очутился без всякой опоры, беспомощно хватая руками воздух. К счастью, пальцам удалось во что-то вцепиться, и он немного перевёл дух.

Теперь Крысёнок висел, ухватившись за ветку, на которой он только что стоял. Ноги безуспешно искали следующую ступеньку, то есть ветку. Как ни крути, положение казалось безвыходным.

Крысёнок беспомощно озирался по сторонам. Руки уже готовились разжаться и выпустить спасительную ветку, а земля внизу казалась такой неприветливой. Ветерок тихо раскачивал Крысёнка, приближая роковую минуту.

Вдруг рядом мелькнуло нечто стремительное, как рыжая молния. Пальцы от неожиданности соскользнули с ветки, и Крысёнок, зажмурив глаза, полетел вниз. Но неизвестное существо подхватило его на лету и снова потащило наверх, откуда он только что так неудачно пытался спуститься.

Когда Крысёнок уяснил, что есть его пока никто не собирается, он решился посмотреть на таинственного незнакомца. Перед ним стояло рыжее пушистое существо ростом не выше его самого с длинным, ещё более пушистым хвостом. Крысёнок видел таких на картинках в старых книгах. Там они назывались белками. Видя замешательство Крысёнка, белочка немедленно представилась:

- Я - Сузи! А ты кто?

Крысёнок напряженно задумался. У него тоже ведь было имя. И в городе он его отлично помнил! Но сейчас, несмотря на все усилия, имя никак не вспоминалось. Тем временем к белочке с двух сторон присоединились вчерашние бурундук и посторонний крысёнок. Странное дело, но при взгляде на последнего в голове Крысёнка разлилось просветление.

- Свогант! - догадка сверкнула, как молния. Это его имя. Точно его!

- Странное имя, - удивилась белочка. - Я никогда не слышала что-нибудь подобное.

- Имя не выбирают, - задумчиво сказал Крысёнок, прокатывая на языке буквы слова, только что вынырнувшего из туманных пучин памяти.

Имя казалось необычным. Свогант. Он повторял слово снова и снова. Требовалось привыкнуть к старому имени как можно скорее.

- Откуда ты, Свогант? - спросила Сузи. - Ты живешь не в нашем лесу. Я точно знаю.

- В городе живу, - согласился с ней Свогант. - Но я ушел оттуда.

Спутники Сузи пожирали Крысёнка настороженными взглядами.

- Вижу, что ушёл, - кивнула Сузи. - А почему?

- Сам не знаю, - пожал плечами Крысёнок. - Так было нужно, и теперь обратно нельзя. А иногда мне кажется, что я должен вернуться как можно скорее.

- Странно, - раскрыла глаза белочка. - Я в первый раз вижу такого удивительного Крысёнка. Похоже, ваш город наполнен тайнами. Может, ты пришёл к кому-нибудь в гости? Но в нашем лесу крысы теперь не живут.

- А разве крысы живут в лесу? - теперь для Своганта настала очередь удивляться.

- Конечно, - сказала Сузи. - Те, кому надоела городская жизнь, или искатели приключений, как Палс, только он не крыса. Или вот как они.

Кивок обозначил двух спутников Сузи.

- Мы не живем в лесу, - усмехнулся крысёнок, стоявший рядом с бурундучком.

- И вовсе мы не крысы, - заявил бурундучок, но затем, покосившись на своего друга, добавил. - Я хотел сказать, не обычные крысы. Мы - команда спасателей. Меня зовут Чип, и если надо, то мы доставим тебя куда угодно, как только разыщем пропавших друзей.

- А кто такой этот Палс? - Свогант решил уточнить у белочки на всякий случай.

- Палс - мутант, как и все, кто живет на свалке, - Сузи посмотрела на Своганта так, будто он не разбирался в самых элементарных вещах, типа замены батареек в плейере.

Конечно, учитывая размеры Крысёнка, смена батареек тоже являлась не слишком ординарным делом, но её Свогант проделывал секунд за сорок. Однако разговоры о сказочных чудовищах не казались Своганту элементарными вещами.

- Мутант?! - испуганно переспросил Крысёнок. Он знал, кто такие мутанты. "Как-то разумные разозлили природу, - гласила старая книга, - и решила она посмеяться над ними. Так явились на свет существа невиданные, двухголовые, многоглазые, цветастые и злобные на весь белый свет и на себя самих".

- Ты знакома с мутантом, и он тебя не съел?! - воскликнул Свогант, пропустив мимо ушей предыдущую фразу белки.

- Зачем ему меня есть? Он питается лишь пустыми консервными банками.

- Вот и хорошо, - облегченно вырвалось у обычного Крысёнка.

Мутант ведь вполне мог питаться и молодыми крысами.

- Этого бы мутанта да к нам на кухню, - завистливо вырвалось у крысёнка-спасателя.

- Зачем ты сбежал из моего дома? - спросила Сузи, нахмурившись. - Знаешь, каких трудов стоило вытащить тебя из ямы и поднять к моей квартирке.

- Так это я у тебя проснулся! - догадался Свогант. - А мне говорили, что белки живут в дуплах.

- Я в дупле и живу, - сказала Сузи. - А тебя устроила на веранде. Но ты оттуда вздумал сбежать и не слишком удачно. Если бы мы не решили вернуться домой пораньше, даже не знаю, застала бы я тебя в живых.

- Не обижайся, Сузи, - попробовал успокоить её Чип, покровительственно улыбаясь. - Окажись любая крыса в незнакомом месте, да ещё на такой высоте, готов поспорить, она постаралась бы вернуться в привычную обстановку.

- Значит, ты уже возвращаешься в город? - спросила Сузи у Своганта и заметно расстроилась.

При взгляде на неё Чип не менее заметно помрачнел. Розовые сердечки в его глазах побагровели, словно у быка, предел терпения которого только что преодолел торреадор-неумеха. Зато другой спасатель чему-то улыбался с невероятно глупым видом.

В город. Крысёнок вздрогнул, словно от удара грома. Конечно же, в город! Вот только стоит ли туда возвращаться?

- Еще вчера я бежал оттуда, сломя ноги, а сегодня чувствую, что должен идти обратно, - повертел головой Свогант. - Временами я вспоминаю какой-нибудь обрывок своей жизни, и тогда мне хочется вернуться. А беспамятство будит во мне опасения, и тогда я бегу ещё дальше от города, ещё быстрее.

- Если даже ты сам не можешь найти единственный ответ, - рассудительно сказала Сузи, - то помочь тебе может только лесовик. Придется идти к нему...

 

...Днём лес вовсе не казался грозным и страшным. Вокруг пели птицы, а одна ласточка приземлилась неподалёку и заинтересованно осмотрела Крысёнка черными бусинками глаз. Встретился еще заяц-почтальон и приветственно помахал нам лапой. И хотя я не создан для лесной жизни, мне начинало тут нравиться. Вот только сердце грызло беспокойство по поводу отсутствия Гайки, Рокки, Вжика и, конечно же, Дейла. Прекрасная спутница тоже не занимала всех помыслов Чипа.

- Дейл, - вздыхал он. - Если даже я вывалился из самолета, что же случилось с беднягой Дейлом? И сумеет ли Гайка справиться с управлением? Наверное, ей поможет Рокки. Вжик, бедняга, ведь ему так опасно находиться под дождем.

Как ни крути, а Чип в любой ситуации оставался самым настоящим командиром, до уровня которого мне было тянуться и тянуться. Я попробовал отключиться от неизвестной судьбы наших друзей и постараться запомнить дорогу. Кто сказал, что Сузи и Свогант будут сопровождать нас до города? Так что надо хотя бы наметить пройденный маршрут и подобным поступком хоть ненамного приблизиться к уровню Чипа...

 

...Свогант не знал, по какой части леса они идут сейчас, но даже если рядом и росли живые деревья, то у них в это время был самый крепкий сон.

- Вот он, - Сузи тихонько толкнула Своганта в бок. Впереди по тропе медленно шел лесовик.

Больше всего он походил на гнома, о которых Крысёнок читал в книжках. Но это был не гном. Его зеленая борода не достигала и плеч. На голове вместо красного или синего остроконечного колпачка красовалась шляпка от желудя. Глаза смотрели не зло, а весело. А вместо кирки рука сжимала маленькую лопатку.

- Здравствуй, - улыбнулась ему Сузи.

- Добрый день, - вежливо поздоровался Свогант.

- Прекрасный день, - улыбнулся в ответ лесовик.

- А где же остальные шесть гномов? - растерянно спросил Чип, уставившись на встреченное существо.

- Я не гном, - ответило оно. - Я самый настоящий лесовик.

- А вас так и зовут лесовиком? - не удержался от вопроса крысёнок-спасатель. - Разве у вас нет имени?

- Разумеется, оно у меня есть, - лесовик ничуть не обиделся. - Но оно мне дано на языке птиц, и ты ничего не услышишь в нём, кроме свиста и щебетания.

- Вы, может быть... - начал Свогант, но смущенно запнулся.

- Давай на "ты", - перебил Своганта лесовик. - Пусть тебя не вводит в смущение моя борода. Она нам положена от рождения. И друзья ведь обращаются на "ты" друг к другу, а мы подружимся, я даже не сомневаюсь. В этом лесу все обращаются ко мне по-дружески.

- Как здорово! - обрадовалась белка и зашептала Крысёнку на ухо. - Он любого видит насквозь...

 

...Не удостоенный такой чести Чип заметно обиделся. Он придвинулся ко мне, видимо, вспомнив, что женщины приходят и уходят, а верные друзья остаются.

- Но ты хотел что-то спросить? - взглянул лесовик на Чипа.

- Я только хотел уточнить, не родня ли тебе гномы?

- Вовсе нет. Гномы созданы для подземной работы. Они добывают сокровища из недр земных и бережно оберегают их до поры до времени. Но часто не они имеют власть над сокровищами, а сокровища над ними. Мы же рождены для того, чтобы беречь и охранять лес. Каждое деревце, каждую травку. Поломали ветку, кто подвяжет её? Мы. Засыхают цветы от жажды, кто польёт их? Мы. Заболел куст, пожелтел весь, ссохся, кто поможет, кто вылечит его? Мы - лесовики. Одно плохо - мало нас, по одному на лес. С утра до вечера на ногах, всё равно не успеть повсюду. Но лесовики - народ неприхотливый. Если есть работа, то должен же её кто-нибудь делать.

- Значит, ты хозяин леса, - уважительно посмотрел на него Свогант.

- Не хозяин, а большой друг, - поправил его лесовик.

- Мы пришли к тебе за советом, - вмешалась в разговор белочка. - Свогант не знает, возвращаться ему в город или нет. Он чувствует, что должен идти обратно, и в то же время что-то удерживает его от этого. Кроме того, он почти потерял память.

Лесовик задумчиво посмотрел на Крысёнка.

- Если бы ты потерял память полностью, то вполне мог бы начать новую жизнь здесь, в лесу, - ответил он. - Но обрывки воспоминаний не дадут этого сделать. Каждый выплывший кусок прежней жизни будет звать тебя обратно. Поэтому тебе лучше вернуться, но не исключено, что ты обретешь себя, лишь присоединившись к нам.

- Похоже, мы тут лишние, - проворчал Чип.

Я закивал в такт ему, но наше выступление успеха не возымело и, честно говоря, осталось без малейшего внимания.

- Значит, обратно, - повторил Свогант.

- Но сначала выясним, что тебе удалось вспомнить. Это поможет нам принять окончательное решение, - добавил лесовик. - Мне кажется очень подозрительным, что месяц назад все крысы исчезли из нашего леса, тем более что переезжать никто из них не собирался.

- Я помню только свое имя, - подумал Крысёнок, - помню ночь, когда сбежал из города. Помню улицы, фонари, огни рекламы.

- А других крыс ты не помнишь? - спросил лесовик.

- Нет, - удивился Крысёнок. - Ни одной. Помню вспышку, и ещё голос.

- Что он тебе сказал?

- Беги! - вздохнул Крысёнок. - Больше мне ничего не вспомнить, наверное.

- Это уже немало, - утешил его лесовик. - Хотя странно, что сбежать удалось тебе одному. Как будто кто-то ухватил тебя и не дал угодить в общую ловушку.

- Но что можно понять из этих обрывков? - спросила Сузи.

- У меня складывается впечатление, что кто-то решил избавиться от крыс, - вымолвил лесовик. - Или использовать их для каких-то неведомых целей. Осталось только выяснить, как одному тебе удалось убежать. Может быть, тогда мы найдем разгадку. Но для этого просто необходимо вернуться в город. Интересно, куда же могли исчезнуть все крысы нашего леса?

Так как вопрос остался без какого-либо ответа, инициативой попытался завладеть Чип.

- А бурундучков тебе в лесу не встречалось? Особенно таких веселых в красной рубахе с желтыми цветочками.

- И ещё мышей, - начал я свою партию. - Красивых, умных, в симпатичном синеньком комбинезончике.

- Не только, - сурово заметил Чип. - Ещё и других мышей. Огромных, не слишком стройных, не выносящих, когда рядом едят сыр без их участия.

- И летящих по воздуху мух, - перешел я на другую волну.

- И приземляющиеся самолеты, - взял финальную ноту Чип, видя, что на предыдущие вопросы лесовик только отрицательно покачивает головой.

- Самолеты, - задумчиво протянул лесовик. - Сделанные из пластмассовой бутылки от моющего средства?

- Да, - в унисон выдохнули мы с Чипом.

- Держащихся в воздухе при помощи ярко-красного шарика?

- Да!

- С бурундуком, двумя мышами и мухой на борту?

- Да!!!

- Нет, не видел.

- Как это не видел? - взвился Чип.

- Не видел, куда он приземлился, - ответил лесовик. - Но самолет унесло по направлению к городу. Все сходится к тому, что возвращение необходимо не только Своганту. Пожалуй, нам всем следует отправиться туда.

- Прямо сейчас?! - воскликнула Сузи.

- Немного погодя, - задумался лесовик. - Из полученных сведений ясно только одно. Сила, действующая на крыс, ближе к электричеству, чем к магии. Поэтому в город лучше идти ночью, когда повсюду горят огни.

- Но ведь тогда оно везде! - не понял Свогант.

- Это и не даст кому-либо сконцентрировать его на нас одних, - пояснил лесовик. - Нагрузка на сеть в то время слишком велика.

- Откуда ты знаешь про электричество? - спросил его Крысёнок. - Ведь вся твоя жизнь прошла в лесу.

Лесовик промолчал. Его знакомство с электричеством состоялось, когда через лес протянули линию электропередач. Он походил, повздыхал, глядя на вырубленную просеку, и не заметил оборвавшегося провода. От печального исхода его вовремя спасла цапля, подхватив клювом, прежде чем провод коснулся земли.

В этот же день лесовик отправился в соседний городок, где разузнал об электричестве всё, что только знал местный начальник полиции. Провод подвесили на место, но лесовик теперь был в курсе, что, путешествуя вблизи электрических проводов, надо не считать ворон, а быть предельно внимательным...

 

...Вечерело, когда лесовик, наконец, сказал: "Пора".

Наша компания поднялась с земли, покинув уютное убежище, образованное неглубокой ямкой и низко склонившимися ветвями дуба. Где-то вдали небо было ещё прозрачным, но над головами друзей оно уже наливалось темнотой. Неяркая пока луна затерялась за деревьями, и только единственная звёздочка сияла в глубине неба. Лесовик уверенно вёл Своганта и Сузи по своим владениям и остановился лишь тогда, когда перед ними оказался бескрайний простор поля. Мы с Чипом замыкали колонну.

- Я помню дорогу! - радостно воскликнул Свогант и поспешил туда, где далеко-далеко на горизонте реяли сполохи большого города. Но не успел он сделать и десяти шагов, как лесовик остановил его, крепко ухватив за рукав.

- Дальше нельзя. Теперь только обратно.

- Почему? - удивился Крысёнок.

- Смотри сам.

Вдалеке, где силуэт дороги сливался с чернотой поля, клубился воздух, словно туман. Он складывался в дрожащие фигуры, неприятно белевшие во мраке. Они тихо завывали, поднимались в воздух и крутились в немыслимых фигурах воздушного пилотажа.

- Кто это? - испугался Свогант.

- Призраки, - чуть дрогнувшим голосом объяснил лесовик. - Я совсем забыл, что наступает неделя призраков. Если они увидят и догонят нас, мы пропали. Призраки лишают разума и воли и уводят в неведомые места. Надеюсь, они нас еще не заметили.

- Но ведь ты же с нами, - взглянула на него Сузи.

- Лес - мой друг, но за его пределами я не сильнее вас. Поле, где веселятся призраки, враждебно мне, а я ничего не могу ему противопоставить. Здесь нам не пройти.

- Был у нас один знакомый призрак, - я смело направился вперед. - Сдается мне, что и с ними у нас получится договориться.

- Но с нами же нет Рокки, - резонно заметил Чип. - Ты хочешь сказать, что и у тебя есть родственники в их рядах?

- По всей вероятности нет.

- Вот видишь, это же не кошки, с которыми у тебя вечное перемирие, - кивнул Чип. - Ты уже придумал, что им сказать?

В это время ближайшая фигура изогнулась в воздухе, вывернулась гигантской акулой и раззявила громадную многозубчатую пасть. Сам не знаю почему, но мне расхотелось идти напрямик.

- Неужели придется ждать целую неделю? - спросил Свогант.

- Вовсе нет. Мы войдем в город со стороны свалки. Только нам придется идти всю ночь. В лесу вы под моей защитой. Но только самые отчаянные и безрассудные существа рискуют гулять по развалам мусора в тёмное время суток. Лучше всего подойти к свалке ранним утром, чтобы покинуть её до заката.

Но больше всего Своганта занимал другой вопрос.

- А шеллик не нападёт на нас ночью? - робко спросил он лесовика.

- Шеллик, - удивился лесовик. - Неужели ты видел шеллика в нашем лесу?

- Нет, я его вообще никогда не видел. Но, может, они водятся здесь?

- Последний шеллик проходил через наш лес несколько лет назад.

- А живые деревья? Ночью одно из них чуть не съело меня.

- Да они вовсе и не опасны. Если ты, конечно, сам не кинешься им в пасть.

Такое сообщение несколько успокоило Своганта. Он, видимо, хотел спросить ещё про ржавые проволоки, но решил, что лесовик предупредит всех, когда возникнет опасность.

Мы шли всю ночь. Путь лежал по лесной окраине. Сквозь стволы по правую сторону просвечивало поле, посеребрённое луной. Оно навевало смутную тревогу, хотя призраки реяли далеко отсюда. Медленно уходили минуты ночи. Свогант тяжело передвигал ноги. Лесовик шел впереди, указывая дорогу. Он ловко избегал опасных мест, и за все истекшее время нам больше не удалось увидеть ничего сверхъестественного. Чип тяжелым взглядом посматривал на Сузи, шагавшую рядом с начавшим уставать Свогантом. Я наблюдал за Чипом и размышлял о том, что состояние влюбленности со стороны выглядит совершенно иначе, нежели тогда, когда погружён в него сам.

Я пытался погрузиться в спокойствие, ведь направление, куда скрылся пропавший самолет, выяснилось. Мы шли к намеченной цели, а рядом шагали необычные, но замечательные существа, которые вполне могли стать настоящими друзьями.

 

Двойники (часть третья: Бескрайние просторы свалки)

 

Лесовик не шутил. Потребовалась ровно ночь, вся, без остатка, прежде чем лес расступился перед нами окончательно. Красное солнце, бодро выползавшее из-за горизонта, весело брызнуло в глаза яркими лучами. Лес остался позади, но после получасового отдыха наш отряд снова двинулся в дорогу. Вскочив на усталые ноги, мы с Чипом повертели головой налево-направо, оценивая предстоящий путь.

На многие-многие километры вокруг расстилались мусорные залежи. Здесь раскинулась свалка - неизбежный спутник развитой цивилизации. Справа от нас шелестела на ветру груда тряпья, увенчанная трубой от граммофона. Слева слиплось в единый комок множество банок с краской, извергавшей едкие запахи. Невдалеке катились пёстрые волны неведомой речки, над которой клубился подозрительный пар. На горизонте высились горы автомобильных покрышек и чего-то такого, что мои глаза уже не в силах были разглядеть...

 

...Окинув взором окрестности, Свогант даже обернулся и успокоился лишь, когда снова увидел лес, сумрачный лес, неярко озарённый первыми солнечными лучами. Лес стоял на месте, значит, Крысёнок всё ещё находился в обычном мире, а не унёсся на поверхность весьма отдалённой планеты.

Сузи тем временем сделала несколько шагов влево.

- Стой! - испугался лесовик. - Не вздумай приближаться к речке. Это не вода, это сильная кислота, которая растворит тебя за пять секунд!

Белочка отшатнулась, нечаянно задев Крысёнка. Толчок вернул Своганта к действительности. Заставил обернуться и вновь уставиться в невообразимые просторы свалки. Здесь не было ни единого деревца, ни единой травинки, зато всюду валялись обломки пластмассовых упаковок, порванные полиэтиленовые пакеты, куски разбитых грампластинок, всевозможные железяки и полусгнившая мебель. Спёртый и душный воздух действовал угнетающе. Всюду рыжела ржавчина, и даже пластмассу разъедала зеленоватая плесень.

Свогант неуверенно сделал несколько шагов вперёд, и в этот момент из-за всех окрестных куч высунулись скрюченные лапы, склизкие щупальца и мерзкие хари чудищ, которые не могли привидеться Крысёнку даже в самом страшном кошмаре. То были мутанты, с незапамятных времен населявшие свалку.

Ноги сами понесли Своганта к лесу. Но поздно, дорогу отрезала вереница красных сморщенных карликов с большими выпуклыми глазами, горящими ярко-синим огнем.

- Сюда, - махнул рукой лесовик, указывая единственный, оставшийся пока свободным проход.

- Может, это ловушка? - засомневался Свогант, нервно оглядываясь по сторонам.

- Даже если и ловушка, - с нажимом сказал лесовик. - Сквозь них прорваться невозможно. Каждое прикосновение вызывает ожог.

Чудовища медленно сжимали круг, не проронив ни звука. Больше терять времени было нельзя, и друзья бросились в извилистый проход между огромными мусорными холмами. Мутанты всё так же молча погнались за ними. Тишину нарушало лишь их хриплое дыхание и топот ног.

Крысёнку становилось всё труднее дышать в зловонном воздухе свалки. Хлынули слезы, застилая путь. Свогант уже не мог разглядеть бегущих впереди лесовика и Сузи. Вдруг противная зеленая лапа с перепонками между пальцев преградила дорогу. Вскинув голову, высоко-высоко он разглядел голову хозяина огромной конечности. Голова разевала пасть, полную острых зубов, и хищно посматривала вокруг маленькими красными глазёнками.

Не помня себя от ужаса, Свогант ринулся прочь от этого страшного места, окончательно потеряв направление...

 

...Очнулся он среди залежей металлических предметов, наполовину проржавевших и утративших первоначальную форму. На безоблачном небе жарко светило солнце. Крысёнок взмок от долгого бега и теперь, спрятавшись в корпусе разбитого автомобиля, проводил разведку, осторожно оглядывая окрестности. Погоня либо безнадежно отстала, либо безнадежно обогнала его. От этой мысли Своганту стало нехорошо. Ещё позавчера он был сам себе господин и мог идти в любую сторону (кроме города, разумеется). А сегодня его уже терзало беспокойство за новых знакомых. И в самом деле, глазастые, быть может, давно схватили их, а он сидит тут и даже не пытается ничего предпринять. Свогант немедленно вскочил на ноги и двинулся, как ему казалось, в обратную сторону.

С каждым шагом уверенность в том, что ему снова удастся повстречать друзей, покидала Крысёнка. Свалке не виделось ни конца, ни края. Даже если Сузи и лесовик не попали в лапы краснокожим, они вполне могли разминуться с ним на этих безграничных завалах. К тому же снова проснулся страх. И теперь Свогант боялся, что за очередным поворотом его поджидает монстр, жаждущий высосать всю его крысиную кровь.

И действительно, за десятым поворотом слышались какие-то звуки. Замерев на месте, Крысёнок ловил каждый щелчок, каждый шорох. Сначала это были шаги, но не тихие и осторожные, а бодрые и немного торопливые. Затем раздался свист, но не зловещий, а словно кто-то решил воспроизвести мелодию веселой песенки. Кто бы там ни вышагивал, подумал Свогант, но такую песенку злющий монстр свистеть не станет.

Крысёнок выглянул из-за холодильника и тут же был замечен. Существо, увидевшее его, настойчиво замахало лапами, так что Своганту ничего не оставалось, как вылезти и подойти. Странный облик этого мутанта не отпугивал, а притягивал. С блестящей круглой золотой головы заинтересованно смотрели четыре белых глаза, словно дырки на пуговице. В глазах плавали зрачки: в двух верхних - черные, в левом нижнем - синий, а в правом - алый. По крайней мере, три из них пристально разглядывали Своганта, а четвертый уставился куда-то за горизонт.

Судя по всему, набрасываться и поедать Своганта мутант не собирался, а поэтому не мешало бы с его помощью прояснить обстановку, насколько это возможно.

- Не видели вы тут белочку? - осведомился он. - И еще...

- Сузи? - перебил его мутант.

- Откуда вы знаете? - удивился Свогант.

- Мне ли её не знать. Неужели она здесь и одна?

- Не совсем одна. Вместе с ней лесовик. Я тоже был с ними, но отстал, когда за нами погнались э... мутанты. Надеюсь, я никого не обидел?

- Лесовик с ней? Отлично! Хотя он и не очень-то разбирается в наших порядках. Но кто мог погнаться за вами днем?

- Такие красные, глазастые...

- А, сбарки. Вы что, удирали от них?

- Конечно.

- А зачем?

- Ну, они покусали бы нас, если бы мы остались.

- Вовсе нет. Они не трогают никого, кто их не боится. Но если они почувствуют испуг, то немедленно бросаются преследовать. Нужно только стоять спокойно, и тогда сбарки тихонько потопчутся вокруг, да и побегут по своим делам.

- А еще был такой огромный, зеленый...

- Это тормозавр. И он пытался тебя поймать?

- Кажется, нет.

- Разумеется, нет. Вы, наверное, разбудили его своим топотом.

- И он мог нас съесть?

- Ещё раз нет. Он питается исключительно автомобильными покрышками. Но даже если он попытается перейти на крыс, с его неповоротливостью легче достать Луну с неба, чем схватить такую увертливую крысу, как ты.

Свогант кивнул и вдруг вспомнил:

- Надо же разыскать Сузи и лесовика. И этого странного бурундучка с его другом-спасателем.

- А мы уже идем. Разве ты не заметил?

И правда, местность вокруг изменилась. Теперь кругом царил развал баночек из-под пива, "Фанты" и "Кока-Колы", а неподалёку протекал оранжевый ручей, в котором, дымясь, испарялись обломки двухэтажного автобуса.

- Минуточку, - извиняясь, пробормотал мутант и исчез в ближайшей куче, а вернулся с отличной баночкой, от которой тут же откусил половину.

- Твое имя - Палс, - догадался Свогант.

- Точно, - подтвердил его спутник, даже не удивившись проницательности Крысёнка.

- Так вот откуда ты знаешь Сузи, - сделал вывод Свогант и оглядел знакомого белочки целиком.

В отличие от головы, все остальное у Палса не золотилось, а блестело серебром. Туловище переливалось в лучах солнца. На его поверхности то и дело вспыхивали блестящие искорки. Свогант так и не понял, сколько рук, а сколько ног у мутанта. Палс шагал на четырёх ногах, а двумя руками проверял содержимое попутных куч в поисках самых вкусных баночек. Но если на пути встречалось что-нибудь объёмистое, то две ноги Палса моментально становились руками и с помощью других двух ловко отбрасывали препятствие с дороги. Мутант прекрасно удерживался на оставшейся паре и даже не замедлял темпа...

 

...Я всегда любил незнакомые места. Места, где никогда не бывал и в которых можно выискать что-то полезное или хотя бы красивое для своей персоны. Частенько такие места оказывались именно свалками, хотя и не такими огромными, как эта. Но мне очень не нравилось, когда одновременно со мной кто-то непонятный тоже проводил исследования на предмет наличия приятного и полезного уже для собственной персоны. И я совершенно не переносил места, где кто-то непонятный разыскивал в качестве приятного и полезного мою скромную личность.

Что ни говори, а бегать я умел. В этом я окончательно убедился, когда рванул так, что Чип и мои новые знакомые остались за моей спиной со скоростью звука. Данную гипотезу подтверждало полное отсутствие и ободряющих, и предостерегающих возгласов, которые могли нестись мне вдогонку. Правда и я не сотрясал своими воплями воздух. Но то я, не издавший ни писка, когда земля с огромной скоростью бросилась мне в глаза, а тело вжалось в спинку сиденья самой извилистой американской горки. Хотя тогда рядом сидела Гаечка, которая тоже сосредоточенно молчала. Позади счастливо заливался Дейл, довольно ухал Рокки, а снизу нам махали Чип со Вжиком, почему-то отказавшиеся ехать. Счастливое было времечко. Не то, что теперь, когда ноги молниеносно несут меня по замусоренным просторам.

Оказалось, что жизнь приберегает еще немало неприятных сюрпризов для моей и без того несчастной персоны. Секунду спустя я запнулся и врезался нежным и чутким носом в гору металлической стружки, что не прибавило мне положительных эмоций. Я даже беззвучно разревелся от обиды. Поднявшись, я утёр злые слёзы и понял, что бежать дальше не смогу по причине полного отсутствия сил. Согнувшись в три погибели, я бесцельно побрёл вперёд, пока не догадался, что заблудился. За горами и холмами мусора не виделось никакого леса. Не залезать же на вершину и не выставлять же себя на всеобщее обозрение злобным врагам. Оставалось определять направление по солнцу, которое, слава тебе, господи, оставалось на небосклоне. После этого успокоительного известия я отправился примерно на юг, так как, по моему глубокому убеждению, именно туда мы и собирались идти, если бы не внезапная атака.

Воистину неизмерим предел мудрости. О том, насколько он мал по сравнению со вселенной в моей случае, я убедился, когда вылетел на небольшую полянку и чуть было не состыковался с бесформенной пёстрой кучей, откуда на меня уставился беспощадным взором огромный зелёный глаз. Я резко поменял направление на девяносто градусов и беспечно отправился на восток, откуда, по-моему, сегодня поднялось солнце, согревающее меня сверху заботливыми лучами. Синяя, тонкая, многосуставчатая рука вывернулась из кучи и преградила мне путь. Я решил не комплексовать и не пугаться раньше времени, поэтому решительно повернулся на сто восемьдесят градусов и приставными шагами начал выбираться из зоны обзора внимательного зелёного глаза. На запад. Куда солнце собиралось скрыться уже так скоро, оставив меня на произвол далеко не ласковой судьбы. Первая рука замерла, зато из кучи заскакала другая, не менее длинная, и шлагбаумом упала прямо передо мной. Оставалось скромно отступить назад. Словно читая мои мысли, третья рука потянулась прямо ко мне. Медленно-медленно, словно инородное щупальце в фильмах ужасов. Я вспотел от волнения и остановился, как жертва, которую неизбежно приносят в угоду зрительскому интересу. В голове прокручивалось лишь два благоприятных варианта. В первом, существо по неизвестным причинам засыпало, растворялось в воздухе, исчезало или отправлялось в мир иной. Проще говоря, прекращало всякие попытки контактов третьего рода. Второй вариант предполагал, что сюда прибудет кто-нибудь из многочисленной армии супергероев исключительно для выполнения миссии моего спасения.

И супергерой не замедлил явиться. Три могучие ноги, похожие на когтистые пальцы, впились в землю прямо передо мной, оградив меня от враждебных поползновений. Из громадной, нависшей надо мной массы выскочило сверло и принялось буравить камень возле самой кучи. Глаз мгновенно закрылся и больше не отсвечивал. Руки забрались обратно в кучу, а сама она прикинулась бесполезной ветошью.

Как спасённая жертва, с чувством глубокой благодарности, ненавязчиво светившимся на моей поцарапанной морде, я взглянул наверх, туда, где находилась вместительная прозрачная кабина. Одного-единственного взгляда мне хватило, чтобы мысленно увидеть громадные весы. На одной из чаш толпилась вся вышеупомянутая армия супергероев, орущая: "Выбери нас! Ну выбери! Чего тебе стоит!" Но я протягивал лапу к другой. Туда, где расположилась в одиночестве рыже-золотистая причина, по которой я любил этот мир больше, чем всю оставшуюся часть бесконечной вселенной (по сравнению с которой моя мудрость являлась неизмеримо малой величиной, как вы и сами могли убедиться).

Чаши весов исчезли, и я снова оказался в реальном мире, где рыже-золотистая мышка спрыгнула с последней ступеньки лестницы, изящно оперевшись на протянутую мной руку.

- Гаечка, - только и удалось выдохнуть мне. В ту же самую секунду лестница, ведущая в кабину уникальной шестиногой конструкции, исчезла, как и сама конструкция. Свалка померкла и растворилась. Земли, на которой стояли мои ноги, более не наблюдалось, но это меня уже не волновало. Вся вселенная перестала существовать. Все возможные и невозможные вселенные. И невселенные тоже. Я окончательно утратил возможность соображать. Да и кому нужна эта возможность, когда вокруг нет больше ничего, кроме темной пустоты и ослепительно яркой звезды, чью ручку я имел честь сжимать дрогнувшими от волнения пальцами. Счастье, безмерное, непередаваемое словами счастье переполняло меня. Весь смысл и прошлой, и будущей жизни состоял лишь в том, чтобы находиться в этой пустоте рядом с той, которая стоила дороже всего, что исчезло по причине полной бесполезности. Я был самым счастливым существом в пространствах, которые для меня уже ничего не значили.

Но рассыпавшаяся в прах вселенная пока оставалась реальностью для стоящей рядом Гаечки.

- Господи, ты цел? А где все остальные? - спросила она волшебным голоском.

Я только вопросительно взглянул на неё, не понимая ничего из сказанного. В это трудно поверить, но я даже не узнал ни одного звука, ни одной буквы.

- Где Дейл? - Гайка встряхнула мои плечи, надеясь (впрочем, совершенно зря) привести меня в чувство. - Где Рокки и Вжик? Тебе они не встречались? Где Чип? Ведь вы вывалились вместе.

От рывка голова моя мотнулась. Гайка истолковала сей бессмысленный жест, как указание направления.

- Поехали, - она застучала ножками, возвращаясь обратно в кабину.

К счастью для меня, мою лапу она так и не выпустила. Только по этой причине мои ноги последовали за ней.

- Сейчас мы разыщем Чипа, - утвердила Гаечка, усаживая в одно из кресел. - С такой машиной мы быстро всех найдём. А управлять очень просто. Смотри, стоит потянуть за этот рычаг, как правая нога сразу же делает шаг вперёд... или левая... Неважно... Зато потом она шагает автоматически, мне остается только корректировать курс. Тебе она нравится? - и, не дожидаясь моей реакции, она немедленно продолжила. - Я увидела всю эту конструкцию, словно картину, пока падала из самолета...

Слова залетали в одно ухо и, не задерживаясь, покидали мое сознание через другое. Слова оказались совершенно не нужны. Мне и без них было бесконечно хорошо...

 

- Чую запах дыма, - вскинул руку Палс.

Руки у него заканчивались не пальцами, а клешнями. Крысёнок принюхался, но, видно, огонь был где-то далеко.

- Надо бы поспешить, - Палс бодро поскакал на своих четырех с такой скоростью, что Свогант едва поспевал за ним. После десяти минут безостановочного бега им открылась весьма ужасная (с точки зрения Крысёнка) картина.

К толстой ржавой трубе с уцелевшими кое-где островками голубой краски алюминиевой проволокой были прикручены Сузи, Чип и лесовик. Рядом с ними полыхало странное синее пламя с коричневыми отблесками. Чуть подальше сидели два десятка бордовых существ. Они светились неяркими огненными отблесками, словно застывающая лава, вырвавшаяся из жерла вулкана. Глазастых, которые гнались за ними утром, здесь не было совсем.

- Огневики, - облегченно вздохнул Палс и приземлился в старое ободранное кожаное кресло.

- Они же сейчас сожгут Сузи... и лесовика тоже, - уставился на него Свогант, приготовившийся к решающему броску в атаку.

- С чего ты взял? - посмотрел на него Палс. - Это же огневики. У них нет ни рта, ни ушей. Поэтому общаются они со всеми на языке искр. Разумеется, им захотелось поговорить с незнакомцами. Но откуда лесовику знать их наречия? Тогда огневики решили, что у новичков плохо со зрением и разожгли перед ними костер, а чтобы дошло, привязали их. Синий огонь, между прочим, символ доброжелательности и мира.

- Но как нам теперь спасти их? - спросил Крысёнок.

- А вот как, - Палс соскочил с кресла, схватил крепкую железяку и замолотил ей об стенку проломленного контейнера. Вылетел целый сноп искр, сразу привлекший внимание огневиков.

Палс методично стучал по контейнеру, то слабо, то сильно, делая то большие перерывы, то маленькие. Огневики вскочили и столпились у контейнера. Больше всего они напоминали теперь сосульки. Бордовые сосульки, сделанные из лавы. Острым концом направленные в небо. Палс неплохо разбирался в местных наречиях. Не прошло и пяти минут, как Сузи и лесовик оказались на свободе.

- А ну немедленно отпусти их, - раздался гром с ясного неба.

К контейнеру подскочило громадное шестиногое металлическое существо, рядом с которым все собравшиеся почувствовали себя разве что колорадским жучком около застрявшего в грязи бульдозера. Лесовик не ручался только за огневиков, которые начали весело перемигиваться и что-то замышлять. Палс на всякий случай отодвинулся от Чипа и Сузи. Рядом с костром появилась невесть откуда спрыгнувшая красивая мышка с умными глазками, одетая в симпатичный синий комбинезон и принялась вертеть ошалевшего от радости бурундука вокруг себя с радостным визгом "Чип нашелся!!!". Из прозрачной кабины за творящимися событиями наблюдал Крысёнок со странно-мрачным видом. Может, он жалел, что убежал так быстро, а не остался, чтобы быть привязанным вместе со всеми, а затем спастись и встретиться с этой мышкой подобным образом. Но Крысёнок больше не дал читать по своей морде внутренние метания, а спрыгнул на землю и улыбнулся Сузи и лесовику.

Огневики построились в очередь и за пять секунд заняли освободившуюся кабину. Снизу плохо виделось, что они творили на оккупированной территории, но мощная техника рванула с места и в мгновение ока скрылась за высоченными холмами, образованными архивом списанной бухгалтерской документации одной неизвестной конторы.

Мышка развернулась и проводила исчезнувший транспорт тревожным взглядом, но потом словно очнулась, улыбнулась тепло и ласково и подмигнула Палсу.

- А я думала, что ты хочешь их съесть.

- Куда мне, - весело подмигнул в ответ Палс синим глазом.

- Вроде бы все закончилось хорошо, - промолвил лесовик, разминая руки. - Но если бы ты, Палс, не подоспел так вовремя...

- Ничего бы и не случилось, - закончил за него Палс. - Днем здесь вообще нечего бояться.

- Может быть и так, - согласился с ним лесовик. - Но сейчас вечер.

И действительно, солнце уже вовсю стремилось спрятаться за черным горизонтом. Просторы свалки заливал зловещий свет заката. Наступал час теней.

- Для вас, действительно, становится опасно, - небрежно заметил Палс. - А до леса довольно далеко.

- Нам нужно в город, - ответил за всех лесовик. - Куда-то исчезли все крысы. Свогант единственный, кто уцелел. И теперь мы хотим выяснить, кто или что за этим стоит.

- А это его тень? - вкрадчиво поинтересовался Палс, указывая на крысёнка в джинсовке. - Выглядит очень живо для своей сущности.

- И вовсе нет, - обиделся тот. - Просто я издалека.

- Странно, - пробормотал Палс. - Вы настолько похожи, что я принял тебя за ожившую тень.

- Действительно, - кивнул лесовик. - Они воспринимаются как нечто целое, неотделимое друг от друга. И когда я разговариваю с одним, мне кажется, что все сказанное относится и ко второму. По-моему, это странно даже для наших мест.

- Тогда я с вами, - безоговорочно заявил Палс. - Пахнет настоящим приключением, не так ли? А здесь у нас в последнее время скучновато.

- Вот уж не сказал бы, - вырвалось у Чипа.

- А ты, друг, поживи-ка здесь годик-другой. Посмотришь, привыкнешь. И наскучит тебе все это до чертиков.

У кучи справа вдруг объявились три багровых глаза. Они покрутились туда-сюда и снова исчезли.

- А я бы не смог, - отказался Свогант. - Я до смерти боюсь мутантов.

- А чего нас бояться, - удивился Палс. - Тут ведь не только чистокровки, как я, - начал он успокаивать Своганта и всех окружающих. - Еще и огневики, и тормозавр, тот зеленый, который чуть не наступил на тебя утром, и фарпы, которых ты еще не видел, и колдуньи. Кстати, я знаю одну колдунью, которая специализируется на крысах. Она вам хоть из-под земли их достанет. Вот и спросите у неё, куда они подевались.

- Отлично, - кивнул головой лесовик. - Идём к ней немедленно.

- Хорошо, - согласился Палс. - Только берегитесь длинных теней.

- А что это такое? - спросил Крысёнок-спасатель.

- Посмотри вокруг, - ответил Палс.

Солнце низко висело над землей. В наступивших сумерках каждый предмет отбрасывал непомерно гигантскую тень, словно изображал сам себя уродливым черным силуэтом.

- Видишь ли ты хоть один предмет без тени?

- Нет, - ответил Крысёнок, оглядев окрестности.

- А хоть одну тень без предмета?

- Конечно, нет. Такого и быть не может.

- А вот и ошибаешься. В эту минуту здесь бродит множество бесхозных теней. Эти тени стараются обрести свой предмет, но все они стремятся к неподвижности. Так что если какой-нибудь из них удастся захватить тебя, ты немедленно умрешь.

Крысёнок съёжился и начал бояться.

- Час от часу не легче, - Сузи испугалась не меньше.

- А как ты сам не боишься разгуливать в такое время? - поинтересовался Свогант.

- Моя тень достаточно подготовлена к борьбе за свое место, - усмехнулся Палс. - А вы всё же посматривайте повнимательнее.

И все, кроме Палса, пристально всматривались в окружающие предметы, опасаясь увидеть уродливую длинную тень, осторожно крадущуюся за ними. Чужую тень, которая готова на любые пакости, лишь бы занять место и замереть в неподвижности.

- Господи, - вздохнула Гаечка, осторожно огибая высоченный моток колючей проволоки, чьи обрывки покачивались при полном безветрии, - как только можно допустить такую свалку?! Я ни разу ни от кого не слышала про столь замусоренные просторы и про их обитателей.

- Не удивительно, - саркастически отозвался Палс. - Спроси любого обывателя, и он тотчас укажет , в каком далеком высокогорном озере плещется доисторический ящер. Ему известно с точностью до километра место, куда инки запрятали свое пропавшее золото. Он ничуть не удивляется россказням об армадах летающих тарелок, каждую пятницу зависающих над фермой Джона Смита в Канзасе. Плёнка о снежном человеке, пробирающемся через Большой Каньон, тоже сомнений не вызывает. Всем понятно, что удивительные и невероятные дела творятся там, где нас нет. Для этого существуют газеты и телевидение, чтобы рассказать, поведать, убедить. А творящееся под боком не может считаться сверхъестественным, потому что его можно просто взять и увидеть. Без телевизора. Своими собственными глазами. Не заплатив ни цента. А бывают ли вещи удивительными, если за них можно не платить? Вот никому и не ведомо про нас, что, кстати, никого совершенно не огорчает.

- А если написать в газету? - вдохновилась Гаечка. - Тогда и сенсация будет обеспечена, и люди узнают о природе, погибшей под слоем мусора, произведенного ими самими.

- Бесполезняк, - махнул Палс правой верхней конечностью. - Самое удивительное даже не в тех странных созданиях, каковыми мы являемся в глазах горожан, а в том, что те, кто организует и расширяет свалки под боком у города, и те, кто выпускает газеты, оказываются одними и теми же лицами.

- Да, - грустно кивнул крысёнок-спасатель. - Наверное, есть вещи, про которые лучше не знать.

- Это еще почему? - возмутился Чип. - Мы вот узнали и теперь можем что-то предпринять в защиту окружающей среды.

- В защиту нашей среды или человеческой? - усмехнулся Палс...

 

...Дорога казалась бесконечной, и, конечно же, по пути я успел вляпаться в лужу густого мазута. В тот момент, когда я выдирал оттуда обувку, меня уже не пугали ни длинные тени, ни присутствие где-то в ближайших холмах тормозавра, которого выдавало чавканье и запах жжёной резины, ни прочие злобные существа, которые незримо наблюдали за нашим продвижением по их территории.

- Добрались, - спокойный голос Палса окончательно развеял страхи.

Перед нами на фоне догорающего заката мрачно чернел низенький домишко. В окне, словно глаз знакомого монстра, светился зелёный огонёк.

Чёрные глаза Палса уставились в жилище ведьмы, а остальные быстренько пробежались взглядом вокруг.

- Всё спокойно, - кивнул он самому себе и исчез в черном проеме входа.

Через полминуты он появился снова и взмахнул рукой, приглашая нас войти.

Я, чуть дрожа от волнения, вступил в хижину колдуньи. Зелёный шарик на окне разгонял тьму по углам, но все же не давал приличного света. Тени угрюмо распластались по стенам. Но они не двигались, и их нечего было бояться. В зеленоватом сумраке мы разглядели грубо сколоченный стол, два стула, высокую кровать. В одной из стен виднелось жерло камина, в котором переливались багровыми отблесками угли. Казалось даже, что камин заполнен крохотными огневиками. И только после этого я заметил хозяйку дома. Скрюченная от старости седая выдра в сером балахоне поглядывала удивительно живым взором. Я слышал, что глаза у ведьм до смерти остаются молодыми, а теперь убедился и сам.

- Приветствую тебя, Велена, - поклонился ей Палс. - Мы пришли к тебе за помощью.

- Что может сделать для вас Велена? - спросила колдунья пронзительным звонким голосом, так не вязавшимся с её внешностью.

- Помоги Своганту отыскать сородичей, - попросил Палс, указывая на Крысёнка, стоящего рядом со мной.

- А нам - разыскать друзей, - командирским голосом вступил Чип.

- Исчезают крысы, - вздохнула Велена. - Небывалое дело, но даже у нас на свалке не осталось ни единой крыски. Сама давно собиралась поискать их.

- Так почему не заняться этим прямо сейчас, - подбодрил ее Палс.

Колдунья торжественно прошествовала к затерявшемуся в темноте шкафу и извлекла оттуда шар, светящийся матовым светом, словно внутри был собран утренний туман. Мы напряженно следили за каждым её движением.

- Посмотрим, посмотрим, - пробормотала ведьма, водрузила шар на стол и принялась медленно водить над ним руками.

- Взгляни-ка сюда, - позвала она Своганта.

Туман уплыл прочь, и в глубине шара запестрели квадраты и линии, пересекающиеся друг с другом.

- Не узнаешь?

Свогант отрицательно замотал головой. Я вытянул голову и попытался отыскать в переплетениях геометрических фигур знакомые ассоциации.

- Это город, где ты жил, - усмехнулась Велена, глядя на Своганта. - Зеленые точки указывают жилища крыс.

- Но я не вижу ни одной! - воскликнул Крысёнок.

- Странно, - колдунья внимательно оглядела шар. - Куда же они делись?

Она замахала руками, и изображение поплыло. На месте старых появились новые квадраты и линии, но не было там ни единого зеленого огонька.

Велена опустила руки ниже. Изображение крутанулось. И тут из теневой стороны шара выплыл огромный зеленый огонь, едва ли меньше загадочного шарика на окне.

- Вот они! - вскричала колдунья. - Все крысы в одном месте на окраине западного района. Да как их много. Тысячи! Десятки тысяч! Чуть ли не миллион! Но что все они там делают?

- Мне нужно скорее туда, - забеспокоился Свогант.

Я тоже переступал с ноги на ногу в крайнем волнении, будто исчезновение крыс непосредственно касалось и моей персоны.

Изображение тем временем сменилось. Зелёный огонь исчез, а в центре шара засветились три точки, словно три крохотных изумруда.

- Ага, есть ещё крысы в окрестностях, - обрадовалась Велена. - Их там не меньше семи. Советую навестить их и уговорить отправиться с вами. Чем больше крыс вы соберёте, тем легче вас будет найти, но сложнее захватить.

- А где они? - прошептал лесовик, выдвинувшись вперед.

- Да в Зеленограде. Маленький такой городишко. Но довольно далековато расположен от свалки.

- Я найду их, - отчаянно вырвалось у Своганта. - Я немедленно иду туда, только укажите путь.

- Ночью по свалке? Да твой дружок рехнулся, - обратилась Велена к Палсу.

- Пусть даже так, - отмахнулся Свогант. - мне надо спешить.

- Иди, - равнодушно сказала ведьма.

- Мы с тобой, - в один голос воскликнули Гайка и Чип, Сузи и лесовик.

Только я стоял и нежно покусывал верхнюю губу. Зачем слова, когда все ясно и без них.

- Шагайте, - кивнула им вслед ведьма. - Однако если вы подождёте несколько минут, я вызову для вас орла.

- Как нам отблагодарить тебя, Велена? - замер на полпути Палс.

- Не стоит благодарностей. Когда всю жизнь соседствуешь с крысами, начинаешь чувствовать к ним искреннюю симпатию.

- А ты, действительно, можешь проследить путь любой крысы? - задал я вопрос.

Дело в том, что неделю назад я перепрятал один из своих тайничков и напрочь забыл куда. Если бы ведьма сумела вычислить, где я успел побывать за тот день, то такая подсказка заметно облегчила бы поиски.

Ведьма прищурилась и взглянула на меня. Затем она вытащила из кармана изящное пенсне и начала разглядывать меня через него. После она тщательно протерла пенсне и снова посмотрела в мою сторону.

- Ты разговариваешь? - поразилась она.

- Почти с самого рождения, - не преминул заметить я.

- Говорили мне, что на свете случаются удивительные вещи, но я не верила.

- Да что тут такого? - удивился я. - Можно подумать, другие начинали иначе.

- Другие тени стелются и молчат, - хмыкнула ведьма.

- А причем тут тени? - хмыкнул я ей в такт.

- И это меня спрашивает говорящая тень?!

- ??!!

- Он не тень, - заметил Чип. - Самый настоящий крысёнок. Довольно хороший крысёнок.

- Славный, - добавила Гаечка, - и не скучный.

Я благодарно улыбнулся им обоим.

- Вот оно что, - пробурчала ведьма. - Двойнички совсем рядом.

- Кто? - подозрительно переспросил Чип, начиная что-то припоминать.

- Двойники, - сказала ведьма столь ясно, что слово прямо впечаталось мне в память.

- Мы с ним? - уточнил Свогант, показывая на меня.

- Угу, - подтвердила ведьма и все принялись нас разглядывать с возрастающим интересом, словно ценные экспонаты всемирно известного музея.

- Тогда данный факт объясняет то, что Своганту удалось сбежать, - сказал лесовик. - Объявился двойник, и причина, по которой все крысы исчезли, не смогла воздействовать на Своганта. Его спас незримый контакт с двойником.

- Не слишком радуйся, - криво усмехнулась ведьма. - Поверье гласит, что встретивший своего двойника должен скоро умереть.

- А кто умрет? - прищурилась Сузи. - Свогант или спасатель?

- Хороший вопрос, - проронила ведьма. - Только ясного ответа не ждите. Не слишком часто двойникам удается пересечься. Может, погибнут оба, может - более слабый. А может и вообще все останутся живы и здоровы. Жаль мне этого не увидеть.

- Почему? - испуганно спросила Гаечка.

- Несколько минут прошло, - кивнула Велена. - Умная птица к вашим услугам.

Орёл всем понравился сразу и надолго. Первым делом он вытащил из-под крыла потрёпанную толстенную книгу и предложил оставить там памятную запись.

- Кто знает, - обворожительно улыбнулся он своим клювом. - Может, завтра вас уже не будет на этом свете. Но откроет кто-нибудь книжку, прочтет написанное вами, вспомнит, да и всплакнет. Хотя на моей памяти такого еще не случалось.

Мы не решились уточнять чего именно.

Страницы книги пестрели разноцветными чернилами и всевозможными почерками.

"Такую бы махину, да уголь таскать. Благодарные гномы и Бильбо Бэггинс".

"Выражаю сердечную признательность за помощь в приобщении отсталых горных народов к вершинам цивилизации. Урфин Джюс".

"Орлы - это не только перья для подушек, но еще и несколько килограмм вкусного, легкоусвояемого мяса. Выпускники кулинарного техникума".

"Не слушай больших, слушай мудрых. Твой старший брат воробей".

- Любит меня народ, - заметил орёл, пряча книгу обратно и довольно жмурясь, - Да и я не стою в стороне от великих дел.

Мы с уважением взглянули на гордую, многоопытную птицу, выжившую в таких переделках, что нам и не снились. А Гаечка уже мастерила подъёмник, потому что классовое самосознание не позволяло орлу опускаться на колени или распластываться по земле, словно какому-то полудохлому голубю. Знакомиться же с крепкими тисками клюва не рискнул даже Палс, обладающий повышенной твердостью корпуса...

 

...Крылья орла с тихим свистом рассекали воздух. Все мирно спали, кроме Своганта, который свесился вниз и старался рассмотреть происходящее на земле.

Там бушевала ночная жизнь. Повсюду горели костры невообразимых цветов. Где-то неподалеку зелёный тормозавр продолжал жадно пожирать автопокрышки. Беспорядочно сновали безобразные силуэты всевозможных размеров. Три блеклых глаза одарили Крысёнка зловещим взглядом.

- Знакомишься, познаешь? - раздался голос Палса.

- Стараюсь, - скромно ответил Крысёнок. - Но как много у вас тут зла.

- Зла? Что ты называешь злом? Если опасности, то их не больше, чем у вас в городе, - обиделся мутант. - Только там это ощущение разлито тонким слоем, а здесь собрано в едином месте.

- У нас все же поспокойнее.

- Не скажи. Разве там ты себя чувствуешь в стопроцентной безопасности?

- Нет, но...

- Вот! А тут с тобой не может ничего случиться. Надо только выбирать маршрут прогулок и избегать определённых мест и встреч. После этого наступает привычка и скука. А вы там постоянно находитесь в боевой готовности. Не правда ли?

Но Свогант не ответил. Бессонная ночь наконец-то дала о себе знать. Уткнувшись в мягкие перья орла, Крысёнок спал.

 

Двойники (часть четвёртая: Зеленоград)

 

Друзья вступили на безмолвные улицы Зеленограда, когда огненный шар солнца только-только поднялся над крышами низеньких домиков. Серые булыжники мостовой окрасились в розовый цвет. Деревья замерли, словно были не в силах пошевелиться от красоты летнего утра. "Снова утро, и снова в другом месте", - подумал Свогант.

Зеленоград и в самом деле завоевал право называться тихим городком. Ничто не тревожило покой этого раннего часа. Никто не громыхал копытами и не рычал двигателем автомобиля. Нигде не собиралась толпа и не шумела. Ниоткуда не доносилась громкая музыка, безжалостно рвущая тишину. Все вокруг было по волшебному спокойно, и путники шли чуть ли не на цыпочках, стараясь не нарушить очарование безмолвия.

- Как нам здесь отыскать крыс? - после завтрака в ближайшей закусочной спросил Свогант.

- Обратимся в полицейский участок, - ответил лесовик.

- Но где мы найдем его? - сказала Сузи.

- Я уже бывал там, и не один раз, - пояснил лесовик.

- За что тебя задержали? - удивился Чип и залихватски надвинул шляпу, словно известный детектив из фильма про легендарных сыщиков.

- Меня не задерживали, - сказал лесовик. - Просто начальник участка мой большой друг. Да и вы сами, судя по рассказам, немало времени провели в участке, ожидая, когда подвернется какое-нибудь дело. Зачем же сразу о плохом? Впрочем, мы уже у цели.

Здания городка имели одинаковую высоту и одинаковые крыши, покрытые красной черепицей. Только башенка церкви с часами, мелодично звонившими через каждые шестьдесят минут, взмывала над городком. Но она не нависала угрожающе, а прекрасно гармонировала с общим пейзажем. Во всем остальном домики городка не походили друг на друга, отличаясь цветом стен, архитектурой или убранством садика.

Полицейский участок садика не имел, зато у входа на стене красовалась большая вывеска. На синем фоне золотыми буквами значилось: "Полицейское управление города Зеленограда". Приятный зеленовато-голубой цвет создавал впечатление уюта и спокойствия. Под вывеской стояла скамейка, закрытая от непогоды длинным балконом, охватывающим фасад второго этажа. На такой скамье можно отдыхать даже в сильный дождь, конечно, если отсутствует ветер, а погода по-летнему тёплая. Под скамьей виднелось отверстие с круглой дверцей, куда упиралось трехступенчатое крылечко. Рядом с отверстием кто-то прикрепил вывеску, точную копию вышеупомянутой, только выполненную в масштабе 1:48.

- На первом этаже расположена дежурная часть, - объяснил лесовик, - а на втором - кабинет начальника.

Палс, предвкушая отдых, уверенно распахнул тяжелую дверь и направился к лестнице, ведущей наверх. Остальные без лишних слов последовали за ним.

- Куда?! - взвился из-за стойки тучный бобёр. - Куда идете, молодые люди?

- К начальнику полиции, - ответил лесовик.

- Ваши фамилии?

Друзья назвали фамилии, у кого они были. Трудностей не возникло разве что с Гаечкой. Бобер внимательно просмотрел длинный список лиц, которым дозволялось беспокоить начальника полиции, и не обнаружил никого из представившихся.

- Ваших фамилиев нету, - грозно сообщил он. - Не имею права пропускать. Освободите помещение.

- Но начальник полиции - мой друг, - вмешался лесовик.

- Все так говорят, абсолютно все, - сказал бобёр, раздуваясь от сознания собственной значимости. - Сейчас я позвоню ему, - пообещал он, видя нависшего над ним Палса, и немедленно выполнил обещание.

- Никто не отвечает, - добавил он более скромно после минутного молчания в трубку.

- Нам все равно надо пройти.

- Ничего не знаю. Его нет на месте. Освободите помещение, - последняя фраза возродила в нем былую уверенность. Голос его креп и становился все более могучим.

- Как это нет на месте? - возмутился лесовик. - В восемь часов он всегда в своем кабинете.

- А разве уже восемь натикало? - удивился бобёр и, удостоверившись в этом, взглянув на часы, милостиво разрешил. - Ладно, пущу, - затем он решил снова взять ситуацию под контроль и добавил. - Но только по одиночке.

Лесовик затопал вверх по лестнице и через полминуты появился вновь, теперь уже в сопровождении немолодого, начинающего седеть хорька в полицейской форме.

- Вам же сказали, Фарм, что это мои друзья, - загремел хорёк, спускаясь. - Почему вы их не пропустили?

- Мало ли кто может назваться вашими друзьями, - попробовал оправдаться Фарм. - Что же их всех пускать?

- Он даже не знал, что вы в своем кабинете, - Палс решил отплатить Фарму за любезный приём той же монетой.

- Как это не знал? - разгневался майор. - Я же прошел мимо тебя полчаса назад. Так вот почему ты не ответил на мое приветствие. А ведь ему поручено охранять покой нашего города. Что же ты делал все это время? Спал?!

Фарм, видимо, вспомнил, что пора заняться автоматической системой оповещения, которая располагалась на его столе. Он молча щелкал выключателями туда-обратно и старался не смотреть в глаза начальнику.

- И это дежурный по полицейскому управлению, - качая головой, негодующе сказал начальник. - Я удивлён, как наш город еще не захлестнули волны преступности.

Незадачливый Фарм потерялся где-то под столом.

- Может быть, хватит с него? - попросил лесовик.

- Пусть это послужит ему суровым уроком, - сказал начальник, смягчившись. - А всех вас я попрошу подняться в мой кабинет...

 

- ...Давненько же ты не заходил, старина, - улыбнулся начальник, похлопывая лесовика по спине. - Как дела с электричеством?

- С электричеством всё в порядке, - отмахнулся лесовик. - Мы к тебе по другим делам, Аднар.

"Аднар, - я повторил про себя необычное имя несколько раз, - надо запомнить".

- У меня сегодня прямо вечер встречи старых друзей, - радостно объявил начальник полиции и выставил на всеобщее обозрение удобно пристроившихся на диване Рокки и Вжика.

Перед ними на столике расположилась раскрытая доска с нардами. Чуть поодаль, на тумбочке стояли две кружки с горячим кофе и тарелка, наполненная яблочными огрызками.

- Без шума, друзья мои, - тревожно возвестил Рокки, постукивая лапой по голове. - Иначе вся тщательно продуманная комбинация немедленно вылетит из моего вместилища знаний.

Фразу он заканчивал, когда с одной стороны на нем повис Чип, а с другой - Гайка. Да и я приплясывал неподалеку, раскручивая счастливого Вжика в невероятном танце без названия.

Комбинация, как и было обещано, немедленно вылетела и отправилась искать ближайшее местечко поспокойней. Разумеется, после этого ни о каком продолжении игры не могло быть и речи.

- Эта потрёпанная доска, - заявил Рокки во всеуслышанье, - будит во мне воспоминания о том славном времечке, когда мне довелось участвовать в первенстве мира по нардам.

- Ой, Рокки, - Гайка восхищенно сверкнула глазёнками. - Ты никогда не рассказывал об этом. И тебе, конечно, досталось первое место?

- Не совсем так, Гаечка. В мою задачу входило подбирать с пола упавшие кубики.

- Ну, так что же такое криминальное произошло в вашем лесу? - прервал радостные излияния хорёк.

- Похоже, что не в нашем лесу, а в самом городе, - ответил лесовик.

- Ну, это не моя территория, - отмахнулся Аднар.

- С каких это пор ты отказываешь в помощи тем, кто живет за пределами твоей территории? - удивился лесовик.

- Разве я так сказал? - посмотрел на него начальник полиции. - Так что же произошло за пределами моей территории, и кому там понадобилась помощь?

- Своганту! - вмешалась в разговор Сузи. - И немедленно! Куда-то пропали все крысы, и он остался один-одинёшенек.

- И ещё мы хотели расспросить ваших крыс, - добавил Палс. - Вдруг они что-нибудь знают об этом.

- И о весёлом красноносом бурундучке, - не преминул заметить Чип.

- А что, разве Дейл не с вами? - удивился Рокки.

- Нет, - сказала Гаечка и всплеснула руками. - Значит, он остался в самолёте совершенно один!

- Ты права, милая, - вздохнул Рокки. - Когда я неудачно схватил выпавшего Вжика так, что сам оказался за бортом, Дейл оставался в самолете. Он едва-едва не выправил курс.

- Дейл? - подозрительно спросил Чип.

- Дейл, - кивнул Рокки. - Он ведь тоже хотел научиться управлять самолетом, так что несколько важных вещей из Гаечкиных уроков ему удалось усвоить и применить, когда и Гайка, и Чип скрылись в неизвестности.

- Бедный Дейл, - вздохнула Гаечка.

Затем повторно вздохнул Рокки, а потом уже все мы без исключения.

- Тогда не будем тратить время попусту, - решил начальник полиции, наблюдая всеобщее уныние. - Отправимся к крысам сейчас же...

 

... Прогулка по городу доставила всем настоящее удовольствие.

- Ну и чистые же у вас улицы, - восхищался Свогант. - А у нас в городе кругом мусор.

- Просто наши жители чувствуют себя хозяевами города, - объяснил Аднар.

- Я тоже чувствую себя хозяином города, - возразил Свогант. - Ведь я живу в нём.

- Это не одно и то же. Скажи-ка, здороваются ли у вас жители друг с другом? А можешь ли ты постучать в любую дверь и быть принятым в гости?

- Со всеми здороваться - язык отвалится. А в гости кто меня приглашать будет? Я и соседей по этажу не всех знаю. И вообще, в некоторых местах у нас гулять опасно.

- Вот видишь. Изо всех городских мест ты каждый день спешишь домой в толпе незнакомцев. И чувствуешь себя спокойно только в своих стенах. Нет у тебя чувства комфорта, и в отместку ты бросаешь на тротуар обертку от конфеты или стаканчик от мороженого. Зачем идти к урне, если можно кинуть прямо здесь, ведь убирать-то не тебе.

- У вас что ли по-другому?

- У нас в городе каждый чувствует себя как дома где угодно. Но что значит чувствовать себя как дома? Это когда тебе хорошо и уютно, когда ты словно под защитой своих стен, которые дарят тепло. Но это вовсе не значит, что надо повсюду разбросать грязную одежду, а на самом видном месте выставить гору немытой посуды. Просто надо вести себя так, будто наступил праздник, и вот-вот придут гости.

- Устать можно от бесконечных праздников, - проворчал Палс. - Вот в наших развалах каждый живет, как захочет.

- Зато у вас даже днем гулять небезопасно, а уж ночью вообще никто не рискнёт шататься по свалке. Ещё съедят ненароком.

- Бывает, - согласился Палс. - Чужих у нас не любят.

- А мы рады гостям, - продолжил Аднар. - У нас любого примут с почетом и уважением. А если гость придется по душе, то в его честь устроят карнавальное шествие с фейерверками.

- Я по телевизору такое видел, - вспомнил Свогант. - По телевизору всё, что хочешь, увидеть можно.

- Лишь увидеть, - с нажимом добавил хорёк. - А у нас каждый может быть не только зрителем, но и участником представления. А это, по-моему, гораздо интереснее. Жизнь - это большой праздник. И прожить ее надо празднично, а не по-свински.

- И все у вас такие послушные, такие правильные, - усмехнулся Палс.

- Разумеется, встречаются и те, кто рад испортить праздник. Им хорошо лишь тогда, когда другим плохо. Но когда появляется подобный представитель и пытается кого-нибудь обидеть, мгновенно собирается толпа, отделяет обидчика от жертвы и...

- Учит его уму-разуму, - воскликнул Палс, размахивая палкой как саблей, словно солдат Длинных Ножей, догоняющий несчастного индейца.

- Нет! Мы просто стоим и молчим. Сначала он бодро ломает ближайший забор или пытается повалить фонарный столб, доказывая, что нет его сильнее в этом мире. Затем угрожает и ругается, но вдруг замолкает. До него доходит, что он здесь не хозяин, а гость, причем, гость не очень желанный. И вот он уже готов стать хозяином, извиниться перед всеми, починить поломанное, потому что не хочет оставаться в одиночестве.

- И что же, все исправляются? - недоверчиво покачал головой Палс.

- К сожалению, нет. Исправляются только те, кто могут поставить себя на место другого, оценить свое поведение со стороны. Остальные уходят за холмы, в неведомый и опасный Синеград.

- Синеград, - вздохнул Палс, - отыскать бы мне этот городишко. Не знаю, как остальным, а мне и здесь становится скучновато.

- Вполне тебя понимаю, - кивнул Аднар. - Есть существа, не созданные для спокойной жизни. Им надо пройти сквозь огонь и воду, чтобы понять вкус стабильности. Но даже тогда, купаясь в тёплой жизни, они желают небольшого морозца, а получив лютую стужу, мечтают о тепле камина. Но в Синеграде не так уж много исследователей. Туда уходят, в основном, тёмные души.

- И в наш город тоже, - вздохнул Крысёнок. - У нас такие на каждом шагу. Что ни день, крадут или задирают кого-нибудь у всех на виду.

- А вы что же?

- Ну, а что сделаю лично я? Ведь у них сила.

- Вот это и есть самое страшное. Ты не спешишь на помощь, а отворачиваешься и отходишь в сторону, надеясь, что кто-нибудь другой вступится и защитит. А остальные, глядя на тебя, думают точно так же. Зато, пережив нападение, каждый из вас обижается и сетует: "Вот у нас город плохой! Вот на улицу выйти страшно!" А если бы ты, он, все считали своим долгом отбросить дела и помочь, то не вы чувствовали бы себя лишними, а те, кто мешает вам жить.

- Поэтому ты и пошел в полицейские?

- Да, я работаю в полиции и считаю своим долгом, чтобы у меня в доме всегда был порядок. И если кому-то нужна помощь, я всегда рядом и всегда буду действовать, а не наблюдать, зная, что за моей спиной все жители. Даже самый могучий богатырь отступит, увидев, что против него не один, а трое, пятеро, дюжина, весь город. Если нападут на твоего друга, ты ведь придешь на помощь?

- Конечно! - кивнул Свогант.

- Здесь каждый житель вступится за другого, ведь в нашем городе все друзья. Даже крысы у нас селятся не в одном районе, а где пожелают.

- А в городе только большими группами, чтобы держаться друг за друга в случае чего.

- Здесь, во-первых, им нечего бояться, а во-вторых, им помогут все соседи, будь они хоть бобры, хоть ежи, хоть зайцы. Кстати, перед вами первый из домиков крыс. В нем живет почтенный Бор и его жена Хельма...

 

...Дом, прятавший убежище Бора, имел два этажа, как, впрочем, и большинство зданий города, и был выкрашен серой краской. Я заметил, что Свогант обрадовался, увидев знакомые тона. Ну любят крысы серый цвет, что уж тут поделать. Один я вывернутый какой-то и никак не могу поменять темно-синюю джинсовку на серый плащ, приличествующий всякой солидной крысе.

С первого взгляда крысиная обитель казалась необитаемой. Со второго тоже. А с третьего уже не оставалось сомнений, что в домике поселилась пустота. Ни звука не доносилось из-за серых стен.

- Странно, - вымолвил Аднар, глядя на распахнутую дверь. - Странно и подозрительно.

- Был бы здесь Дейл, - вздохнула Гайка, - он бы непременно вспомнил про заброшенные дома с привидениями.

- По всем приметам там никого нет, - проворчал Рокки. - Даже привидений. Как всегда, нас нигде не ждут. Вот помню, забрались мы с Вжиком в самую глубь индийских джунглей, и что бы вы думали...

- Подожди, Рокки, - попросил его замолчать Чип. - Похоже, тут дело серьёзное.

- Может быть, они уехали куда-нибудь? - предположила Сузи.

- Да нет, машина на месте, - махнул рукой Аднар, указывая на потрёпанный игрушечный грузовичок, сиротливо приткнувшийся к огромной скобе для чистки сапог. - Здесь что-то другое.

Мы толпой вбежали в дом, но встретила нас только тишина. Нигде, ни на первом, ни на втором этаже, ни на чердаке, ни в подвале не было ни единого признака крыс. Все вещи в маленьких комнатках, укрывшихся за плинтусами, стояли на своих местах.

- Горелым тянет, - заметил многоопытный Рокфор. - Подозрительно...

- На кухню, быстро! - первым сориентировался Аднар и ринулся в дальний конец дома. На включенной микроэлектроплитке жарилась кофеварка кукольного сервиза, из которой выкипел почти весь кофе.

- Значит, они не успели позавтракать, - заключил Аднар, выдернув шнур из маленькой розетки. - Надо бежать к Дику и Холу, и как можно скорее.

Пять минут самого быстрого бега принесли только разочарование. Домик Дика и Хола оказался таким же пустым. Мы даже не успели добраться до крыльца, как Вжик молнией проверил все комнаты, проскочив из одного раскрытого окна в другое.

- Остаются только Век и его детки, - покачал головой хорек. - Но сдается мне, что и тут мы уже опоздали.

Рокки согласительно кашлянул в поддержку. Я между делом попытался изобразить такой же согласительный кашель, что несомненно пригодилось бы мне в будущем, но у меня, как всегда, ничего не получилось. Мало того, я поперхнулся и закашлялся уже по-настоящему.

Аднар не ошибся. Однако, у Века чайник, поставленный на огонь, еще даже не начинал посвистывать.

- Кто бы здесь ни побывал, он скрылся отсюда недавно, - задумался Аднар и вдруг хлопнул себя рукой по лбу. - А ведь от нас только одна дорога ведет в город.

Теперь мы бежали так, что ветер зло свистел, неохотно уступая нам путь. Взлетев на холм, мы замерли, тяжело дыша. Взгляды уперлись в дорогу. Одинокий чёрный фургон, нещадно пыля, удалялся к горизонту.

- Догадайся я раньше, мы бы успели перекрыть ему путь, - переживал Аднар. - А теперь нам его уже не догнать.

- Упустили, - вздохнул Палс.

- Я постараюсь сейчас что-нибудь придумать, - сосредоточенно нахмурилась Гаечка и начала подобранным прутиком вычерчивать в пыли пересекающиеся параболы. - По-моему, это должно сработать.

Рокки скептически покосился на чертёж, но ничего не сказал.

- Я все равно иду в город, - решительно сказал Свогант. - Крысы там. Много-много крыс. И всем им что-то угрожает.

- Мы с тобой! - в один голос воскликнули Сузи и лесовик.

- Давненько я не был в городе, - произнес Палс, ни к кому не обращаясь. - Не вижу причин, чтобы отказать себе в его посещении.

- Спасатели никогда не отступают, - бодро сказал Чип и оглянулся на нашу команду.

В едином порыве мы показали наш фирменный кивок готовности к приключениям.

- Разумеется, я с вами, ребята, - непреклонно добавил Аднар.

- Но это же за пределом твоей территории, - с деланным испугом сказал лесовик.

- Теперь это и мое дело, - вспыхнули глаза у хорька. - Из моего города пропали жители. А значит, не кто-нибудь, а я должен в этом разобраться.

- Честно говоря, я рад, - улыбнулся Свогант. - В одиночку идти было страшновато, но с вами я уже ничуть не боюсь.

- Вот и хорошо, - подвел итоги Аднар. - Однако поспешим. Надеюсь, нас подберет какая-нибудь попутка.

Мы затопали вниз. Пустынное шоссе не вселяло надежды. Впрочем, никто не жаловался на судьбу. Я с каждой секундой преисполнялся благоговейной любовью к высшим силам, которые постоянно заставляли Чипа обращать внимание на прекрасную белочку. Без всякой конкуренции я вышагивал рядом с Гаечкой и косил взглядом на её восхитительный профиль. Однако Гаечке было не до меня. Она продолжала в уме рассчитывать простейшее средство передвижения, способное облегчить нам путь. Беда заключалась в том, что придорожные кустики не таили в себе предметы человеческой цивилизации. Дорога была не центральной. Об этом ясно свидетельствовало отсутствие на обочинах ярких банок от газировки и оберток от маленьких и средних шоколадок. Не хрустели под ногами пакетики с остатками арахиса. Не валялись палочки от мороженого. Только поэтому мы еще не ехали с комфортом, лихо подскакивая на каждой кочке, а молча шагали вперед, размышляя о чем-то своем. Мысли остальных путников расшифровать было затруднительно. Но, я думаю, каждый из нас знал, что с каждым шагом холм, за которым скрывался большой город, приближался и приближался. Каждый из нас знал, что мы доберемся до цели сегодня ночью или завтра утром. Неважно - когда, главное - доберемся.

Возможно, все так бы и случилось. Но сзади путешественников уже догоняло колесо. Неизвестно, когда и кем запущенное, огромного размера, оно катилось с холма грозно и бесшумно, с каждым витком набирая скорость. Вращающаяся махина врезалась в шеренгу друзей, разметала их, втянула в себя и покатилась дальше. Возможно, все бы и закончилось благополучно. Но на развилке колесо покинуло междугороднее шоссе и покатилось, подпрыгивая на ухабах, по заброшенной полузаросшей дороге, которой уже давным-давно перестали пользоваться. Путь этот вёл туда, где кончался зелёный покров травы, и проглядывала потрескавшаяся земля отвратительного красно-бурого цвета.

 

Двойники (часть пятая: Зона Тьмы)

 

Так плохо мне не было уже очень давно. Я постепенно приходил в себя и даже пробовал оторвать ноги от земли. Подняться мне удалось, но вот шагнуть пока еще не представлялось возможным. Всё вокруг мерзко покачивалось, словно я перекатался на гигантской скоростной карусели, да еще вдобавок подхватил высокую температуру. Сейчас мне не думалось ни о ком. Ни о попавшем в беду Своганте, ни о вечно веселящемся Рокфоре, ни о красавице Сузи с ее новым почитателем в лице нашего командира. Ни о невероятно скроенном Палсе, ни о загадочном лесовике, ни о пропавшем Дейле, ни о бесстрашном Аднаре. Страшно сказать, даже Гаечка сейчас не занимала мои мысли. Мне было наплевать и на самого себя. Единственное желание, крутившееся в голове вместе с подступающей тошнотой, представляло страстную просьбу о том, чтобы всё или поскорее пришло в норму, или оборвалось раз и навсегда. Я предпринял еще одну попытку затормозить штормовую качку окрестностей и три секунды блаженно верил, что мне это удалось. Затем земля неожиданно накренилась так сильно, что вывернулась из-под ног и оставила меня на произвол судьбы. Произвол безжалостно зашвырнул меня в ближайшие кусты. Там я успокоился и решил немного отдохнуть...

 

...Вывалившись из колеса, Свогант долгое время не мог прийти в себя - дико кружилась голова. Он лежал в неудобной позе, не имея представления, где находится он сам, и где находятся остальные. Постепенно мелькание перед глазами исчезло, небо прояснилось, а картины окрестностей перестали расплываться и покачиваться.

- Вот уж куда бы я не забрёл по собственному желанию, - раздался откуда-то издалека непривычно бесстрастный голос Палса.

Крысёнок с трудом поднялся на ноги и попробовал удержать равновесие. Наконец, это ему удалось, и он любопытно завертел головой.

Приветливым местечко, куда их занесло, не назвать. Справа взмывали в небо дремучие ели, сжавшиеся так прочно, что любая попытка пролезть между ними сразу же обрекалась на неудачу. Над елями высились зловещие горы, где чернели древние развалины замков. Они навевали печаль, словно там поселились тысячи стонущих призраков. Слева расположилась поросль кустов. Временами то один, то другой куст шевелился при полном безветрии, словно там копошились неведомые карлики. Впереди лежала поросшая жёлтой, стелющейся травой дорога. Позади упокоилось колесо, из-за которого они здесь очутились. На небе ярко сверкало солнце. Но по всем окрестностям словно пролегла глубокая тень. Тем не менее, приходилось вставать и задавать вопросы, если на них здесь хоть кто-то мог ответить...

 

- ...Что это за место? - спросил Крысёнок.

- Зона тьмы, - невесело ответил лесовик.

- Не будь я Палсом, - крикнул в самое небо мутант, стряхнув оцепенение, - если не постараюсь выбраться отсюда как можно скорее. Кстати, всем советую, иначе запросто можно сыграть в ящик.

- Всем советую... - раскатилось басом злобное эхо за елями.

- Сыграть в ящик... - отозвался противный голосок из-за колеса.

- Как можно скорее... - прошептал бесстрастный голос с неба.

- Не будь я Палсом... - закончил кто-то из кустов противным бормотанием.

- Отсюда невозможно выбраться тем же путем, откуда пришли, - подвел итоги Аднар. - Зона неохотно выпускает и в других местах. Предлагаю двигаться по окраине зоны. Как только появится возможность пересечь границу, мы немедленно ею воспользуемся. А пока надо срочно уходить, здесь нельзя долго стоять на одном месте. Стоящий притягивает нечисть.

В самой гуще елей кто-то могучий начал с хрустом ломать ветви, прокладывая дорогу, и мы дружно и быстро зашагали прочь.

Сразу все стихло вокруг. Окрестности окутала странная, нехорошая тишина. Не слышно было даже звука шагов. Я начал бояться. Просто так, без всякой причины. За себя и за Гаечку. За малютку Вжика, который сейчас сидел на плече у Рокки и сонно тёр глаза, и за его могучего друга. За всех сразу...

 

...Свогант громко кашлянул, разрывая безмолвие, и спросил:

- А откуда вообще взялась эта Зона Тьмы?

Лесовик заметно обрадовался. Он знал историю минувших лет и готов был рассказывать ее бесконечно, тем более, что появился новый слушатель.

- В давние времена, - начал он, - когда в далёком-далёком городе на другом краю Земли вместо небоскрёбов стояли деревянные лачужки, а на каждом более-менее высоком холме строились могучие каменные замки, все силы зла решили собраться в одном месте и выступить в великий поход против всего живого. Отовсюду стекались они в густую чащу, что росла вблизи большого города, выбранного первой ступенькой, ведущей к трону, на котором зло желало воцариться над миром. Повсюду, где ступали эти существа, видения и порождения тьмы, оставались неизгладимые следы. Даже в нашем спокойном лесу и сейчас имеются такие места.

- Да уж, - подтвердил Крысёнок, вспоминая мрачный камень и зеленоватое сияние над ним.

- Знаем-знаем, - пробормотал я, вызвав из памяти картинку, на которой свечкообразное существо буравило меня нехорошим взглядом. Особенно помнились глаза, пылающие голубым огнем.

- И собралось в той чаще бесчисленное множество, - продолжил лесовик. - Взвился в небеса невиданный смерч, готовый нести всю эту силу в наступление. Но в самый последний момент по неведомой причине смерч пробил дыру в земле и ушел в недра. Все силы тьмы сгинули вместе с ним. В округе разразилось сильнейшее землетрясение, разрушившее многие замки и города до основания. Взметнулись вверх горы, закрыв вход в коридор, где бесновались в бессилии создания тьмы. Но с тех пор, хоть и ушла тьма, сумрак сохранил власть. То тут, то там вздуется Земля пузырём и утихнет. Будто так и было. Но ступит кто на место того пузыря, и вот он уже не в родной стране, а в неведомых сумрачных пределах. Посмотрите сами - ни единого облачка на небе, солнце светит во всю мощь, а мы идем, словно в тени.

Все оглянулись и подтвердили слова лесовика.

- А чем это нам грозит? - следующий вопрос задал я, надеясь хоть на время избавиться от необъяснимого прилипчивого страха. - Почему все боятся попасть сюда?

- Потому что никто не знает, что произойдет с тобой, если ты очутишься здесь, - ответил Палс. - Два моих знакомца гуляли как-то по зоне целый день. И всё им было не так, всё не ладно. То крадущиеся шаги за спиной, а обернешься - никого. То голоса ниоткуда. То злобный взгляд из кустов. А надо сказать, что ребята были проверенные, со свалки, а один из них, к слову, своей клешнёй стиральную машину на мах перекусывал. Выбрались они скоренько и целую неделю радовались, что унесли ноги до темноты.

- Самое страшное, наверное, в догадках, - предположила Гайка. - Не знаешь, что ждет тебя за ближайшим поворотом.

- Нет! - горячо возразил Палс. - Самое страшное - это задержаться в зоне. Каждый день, проведенный здесь, перерождает тебя, меняет к худшему. И наступает срок, когда ты начинаешь смотреть на все остальное глазами Зоны. Тебя уже ничто не пугает вокруг, ничто не беспокоит. Ночные часы для тебя безопасны даже в самом центре. Ты стал своим. Вот что самое страшное. Став жителем Зоны, ты относишься враждебно ко всему живому. Ты словно умер.

- Но то же самое ты рассказывал и про свалку, - заметил Чип. - Там, где опасность подстерегала нас на каждом шагу, ты вёл себя, как дома. Ночь, которой мы ждали с таким ужасом, ничем тебе не грозила. И даже длинных теней ты ничуть не боялся. Так чем же Зона Тьмы хуже твоей свалки?

- Да это же совсем разные вещи! - возмутился Палс. - Захотел я уйти со свалки, как сейчас, взял да ушёл. А Зона тебя не отпустит. Зона в тебе обретает нового слугу и защитника. Надо радоваться, что мы угодили не в самый центр. Чем ближе находишься к месту, куда провалились силы Тьмы, тем быстрее вливается в тебя зло, и тем быстрее ты становишься на его сторону. А свалка - это образ жизни, который можно сменить, если приложить некоторые усилия, разумеется.

- Единственное преимущество нашего положения в том, что границы Зоны пролегают возле городских окраин. Это дает нам реальный шанс пробраться в город незамеченными, - вмешался в разговор Андар. - Если мы, конечно, движемся в правильном направлении.

- В правильном, в правильном, - закивал головой Палс, кося на Аднара красным глазом. - Я уже, кажется, вижу конец пути!

Все радостно устремились вперед, туда, где по земле не расстилалась зловещая тень.

- Но я не вижу города! - удивился Рокки. - Вжик, дружище, проверь-ка старину Рокки. Может, мои глаза уже собрались на пенсию? Ну уж нет, если кто и заработал сейчас право на заслуженный отдых, так это не лапы и даже не хвост, а я сам.

Вжик сорвался с плеча друга и осторожно поднялся ввысь, правда не слишком высоко. Там он огорченно развел руками и отрицательно замотал головой.

- Ты не можешь увидеть что-то за пределами Зоны, - объяснил Палс. - Её границы искажают всё вокруг на несколько километров, и поэтому мы сейчас реально наблюдаем весьма ограниченный участок местности. Остальное - лишь миражи.

Под ногами зазеленела трава. Повсюду к безоблачному небу тянулись молодые березки. Но впереди дрожащее марево закрывало горизонт.

На ближайшей поляне было заметно смутное движение. Даже невооруженным глазом. Однако Палс достал два огромных увеличительных стекла, закреплённых на металлическом ободке, надел их на голову, тем самым вооружив свои беспросветно-чёрные глаза, и стал вглядываться вдаль.

- На первый взгляд ничего опасного, - сообщил он и тут же добавил. - Вот это и кажется подозрительным.

Мы осторожно приближались к неведомому существу, прячась за деревьями и кустами. Я не отставал от группы, держась рядом с Чипом. Чуть дрожа от волнения, мои лапы развели ветки справа, Чип раздвинул заросли слева, и нашему взору представилась весьма удивительная картина.

- Дейл!!! - крикнули мы одновременно.

Но звукам не суждено было разнестись по округе, возвещая обретение недостающего члена славной команды спасателей. Секундой раньше металлические клешни Палса стиснули наши губы, словно крепкая бельевая прищепка.

- Тише, - прошипел он. - Здесь не всё является тем, чем кажется на первый взгляд.

Источником движения, разрушавшего всеобщую статичность, был не кто иной, как Дейл. Он невозмутимо прохаживался по полянке и собирал землянику в маленькую корзинку, сплетенную из проволоки с зеленой изоляцией. Картина казалась настолько идиллической, что хотелось даже смахнуть слезу умиления. Но у слезы, видимо, сегодня был выходной, поэтому мне пришлось протереть сухой глаз и продолжать наблюдать.

- Пирогов мы напечём, напечём, напечём. И соседей позовём, позовём, позовём, - распевал Дейл, отправляя очередную ягоду в корзину, а следующие пять - себе в рот. - Солнышко во дворе, а в саду тропинка. Сладкая ты моя, ягодка-малинка.

С обеих сторон к нам протиснулись Рокки, Вжик и Гайка. И мы чуть слышными шепотками погрузились в горячее обсуждение.

- Это не Дейл, ребята, - предположил Рокки, подозрительно вглядываясь в субъекта на поляне.

- А мне кажется, что это самый настоящий Дейл! - воскликнула Гайка весьма убедительным шёпотом.

- Но, Гаечка, если бы Дейл, я имею в виду - настоящий Дейл, оказался бы в Зоне Тьмы, то сидел бы он сейчас под кустом и дрожал от ужаса, - выдвинул Чип гипотезу в поддержку Рокки.

- Ты забыл только об одном, приятель, - хмыкнул Палс. - Твой дружок может и не догадываться, что находится в Зоне. Никто не мешает ему ходить и собирать ягоды, вот он и делает то, что ему хочется.

- Если поразмыслить, - сказал я, - вряд ли Дейл стал бы напевать подобную песенку. Он бы сейчас выдавал нечто тяжелое и сокрушающее.

- Пособирай-ка землянику под тяжелое и сокрушаюшее, - не согласился с моими доводами Рокки. - Я бы не удивился, если бы Дейл под тяжелое и сокрушающее пинал бы пни и переламывал деревья. Ну в меру возможностей конечно. А разве ты сам никогда не поешь детских песен, если думаешь, что тебя никто не видит?

Я смутился. Такие случаи бывали, но обсуждать их я не намеревался.

- И, кроме того, ты совершенно не видел, что творилось с Дейлом, когда по телевизору передавали "Сан-Ремо", - подвела Гаечка итоги обсуждению музыкального репертуара.

Дейл, тем временем, под ту же песенку продолжал невозмутимо собирать красные ягоды.

- Что предпримем? - спросил откуда-то сбоку лесовик.

Все напряженно промолчали, не в силах принять какое-то определенное решение.

- Сейчас-сейчас, - пробормотал я, скатывая мелькавшие в голове мысли в единое целое.

Песенка казалась странной для любителя комиксов и кошмаров. Но я вызвал из памяти целую серию образов нашего потерянного друга. Дейла, который тащил домой щенка, не заботясь о разрушительных последствиях появления существа таких размеров в штабе. Дейла, который не переставал мечтать о том, как он найдёт клад несметных сокровищ в глубинах пиратского корабля. Дейла, для которого весь мир переставал существовать в минуту, когда по телевизору начинались супергеройные сериалы. И не было на свете существа печальнее, если в этот момент Гайкины эксперименты вышибали электрическую проводку. Дейла, которого проще простого испугать страшной сказкой, и который зачастую не замечал в упор явную опасность. Может, это и спасло Дейла от происков давно ушедших из реального мира существ, не позволяя силам Зоны испугать и вывести его из равновесия?

Как только все мысли разложились по полочкам, страх перед неведомым исчез, и я приготовился выскочить на поляну. Но Чип принял решение на мгновение раньше меня.

- Дейл - мой друг! - воскликнул он. - И никакая Зона не сможет помешать нам встретиться.

Чип раздвинул ветви пошире и смело шагнул вперед. Дейл обернулся на шорох и глаза его радостно засверкали.

- Чип! - завопил он. - Рокки! Вжик! - продолжил он, - завидев выбирающихся из зарослей друзей. - Гаечка!!! - воскликнул он, приметив нашу золотисто-рыжую красавицу.

К слову сказать, мне он обрадовался ничуть не меньше. А потом мы его начали знакомить с нашими новыми друзьями.

- Угощайтесь, - радушно протянул он им корзинку с ягодами. - Только тут не очень много.

- Разумеется, - критически заглянул вовнутрь Чип. - Иначе и быть не может, если отправлять в корзинку каждую десятую ягоду.

- И вовсе нет, - обиделся Дейл.

- Ну хорошо, - согласился Чип. - Каждую двенадцатую.

- Сам ты "двенадцатую", - начал закипать Дейл, готовясь заехать другу по уху.

- Двенадцатую, - непреклонно заметил Чип, уворачиваясь от удара. - Я считал.

- Не считал!

- Считал-считал!

- Не считал!!!

В нашем кругу объявился уже такой знакомый меховой шар. Рокки пока не встревал, дав друзьям порезвиться после долгой разлуки. Вжик восторженно выписывал мертвые петли над дерущимися, всем своим видом горделиво показывая нашим новым знакомым: "Вот они у нас какие!"

- Может, нам не стоило находить его? - ехидно предположил Палс, отодвигаясь от эпицентра вселенской катастрофы.

- Стоило! - добродушно заметил Рокки. - Его как раз стоило. Без Дейла чего-то не хватало моей широкой душе. Даже сам удивляюсь, но и не представляю уже жизнь без этих двоих, - могучий мыш легонько подправил ногой траекторию мехового шара, придав ей более безопасное направление. - Да и без них тоже, - широкий жест Рокки отметил Вжика, Гаечку и меня.

Я крепился изо всех сил, но не удержался и расплылся в широкой беззаботной улыбке.

- Однако, пора в путь, - заметил лесовик. - Конечно, если у вас не появилось желание заночевать здесь.

- Не появилось, - проворчал Рокки и начал разнимать неразлучных друзей. - Я чувствую тут себя как тёмной ночью в трюме тонущего корабля, с которого некуда бежать.

- Отпусти, Рокки, сейчас же отпусти, - верещал Чип. - Я только-только приготовился ему всыпать как следует...

- Ты?!!! Мне?!!! - вопил Дейл, дергаясь в другой руке Рокки. - Да я тебя сейчас по всему лесу гонять буду!!!

- Не теперь, малыш, - ласково успокоил его Рокки. - прежде я хочу выяснить одну вещь.

- Какую? - перестал трепыхаться Дейл, и, глядя на него, утих Чип.

- Как тебе удалось посадить самолет? - поинтересовался Рокки.

- Куда тебе удалось посадить самолет? - опередил ответ Чип.

- А я его и не сажал, - заявил Дейл. - После того, как Рокки и Вжик исчезли, я выбрался на борт и стал думать, а не прыгнуть ли мне вслед за всеми. Там, наверху, бушевал настоящий ураган. Сверкали молнии. Гром гремел так, что самолет едва не разваливался на части. А я стоял, смотрел в бездонную пропасть и готовился прыгнуть.

- И ты прыгнул? - восхищенно спросили Гаечка и Сузи.

- Не совсем чтобы прыгнул, - смутился Дейл. - Просто меня унесло порывом ветра.

Мы продолжили путь. Окружающая панорама не вселяла угрозу. Затаившийся ужас приутих и пытался задремать, дожидаясь более зловещей местности. Все заметно повеселели. Казалось, опасность теперь позади, и самое время готовиться к встрече с городом.

- Стойте, - воскликнул Палс. - Тишина! Все та же тишина. Нет пения птиц. Не шелестят деревья. И даже наши шаги так же безмолвны. Даю голову на отсечение, мы еще не вышли за пределы зоны.

Содрогнулась земля, и злобная усмешка разорвала тишину. Вмиг исчезли и трава, и деревья, и клубящееся марево. Ноги по колено провалились в грязь. Везде, куда ни падал взгляд, расстилалось серое, зловещее болото. Свинцовые облака затянули небо. Сотни противных серых существ с огненными глазами взмыли в воздух, сотрясая пространство вокруг дребезжащими воплями, и растворились в вышине.

- Ой-ой, - испугался Дейл, - куда это нас занесло?

- А ты разве сам не видишь, глупыш? - сердито спросил Чип.

- Кого ты назвал глупышом, - возмутился Дейл.

- Не время спорить, - крикнул Аднар, глядя на рассерженных друзей. - Здесь нельзя стоять ни минуты. Эти болота любят пожирать разинь, таких вот, как мы.

Под ногами противно хлюпало. На ноги налипли огромные комья дурно пахнущей слизи. Каждый следующий шаг давался всё с большим трудом. В голове появились мрачные мысли. "Сколько же можно идти? - спрашивали они. - Не пора ли присесть и отдохнуть? И вообще, чем шагать так бесцельно, не лучше ли будет остаться здесь? А если повернуть назад? Добраться до начала болота и поискать выход в другом направлении".

- Почему мы сразу не выбрались из Зоны? - рассерженно спросил Свогант у Палса. - Зачем мы двинулись вглубь?

- Потому что вход и выход в Зону всегда находятся в разных местах, - раздраженно объяснил Палс. - У городских окраин имеется один из выходов, а там, где мы очутились, только вход.

- Так не бывает! - заспорил Свогант.

- Значит, я вру?! - все четыре глаза Палса стали красными.

- Тише, - оборвал их молчавший до этого лесовик. - Где бы ни был выход, мы туда доберёмся. Но для этого надо шагать, шагать без остановки. Каждая остановка - это уступка Зоне. Каждая проведённая зря минута - это потерянный шанс. Здесь, если хочешь выжить, нельзя расслабляться, нельзя отдыхать. Отдых позволяет Зоне усилить власть над тобой. Отдохнул, отстал, выбился из ритма - значит, сдался, поплыл по течению. А оступившись раз-другой, уже трудно выдерживать темп и направление. Путь начинает затягиваться и может уйти в бесконечность. Поэтому нельзя тратить время попусту, надо идти вперёд. И не спорить, спор отнимает лишние силы.

- Смотрите, какой знаток выискался, - длинную речь лесовика немедленно прокомментировал Палс, бурча себе под нос. Однако, и он умолк и ускорил темп, с натугой вытаскивая по очереди свои четыре ноги из трясины...

 

...Свогант тоже прибавил шаг, когда снова наступила гнетущая тишина, раздираемая хлюпом потревоженной глади болота. Он схватил за руку Сузи и тянул ее за собой, невзирая на усталость. "Главное не сдаваться, - твердил он себе. - Главное не сдаваться".

Серое небо не пропускало солнечных лучей, и оставалось только теряться в догадках: продолжалось ли утро или у горизонта уже полыхал закат, скрытый очередным наваждением Зоны. Свогант готов был свалиться от усталости. Возможно, он так бы и сделал, но рядом шагали друзья, и он не мог бросить на произвол судьбы Сузи, которая вообще едва передвигала ноги. Свогант в два прыжка догнал Палса, идущего впереди, и немного успокоился. Спасатели отстали, но Своганту не хотелось оборачиваться и проверять их наличие. Постепенно ему стало казаться, что они, напротив, ушли далеко вперед, а он трагически, непоправимо отстал. Кошмарная картина, витавшая в его раздумьях, прояснилась и засверкала мертвенным светом, а на картине той был обессилевший Крысёнок, упавший в коварную трясину. В рот забилась грязь, и он уже не мог позвать на помощь. А друзья удалялись и удалялись, превратившись уже в точки, почти слившиеся с горизонтом. Болото засасывало отставшего. С каждой секундой Свогант погружался в пучину, чтобы остаться там навсегда. Навсегда!

Крысёнок помотал головой, отгоняя ужасные мысли, и в этот момент его правая нога почувствовала твердую землю.

- Выбрались! - обрадовано заявил Палс, топнув ногой по каменистой почве.

- Победили, - выдохнул Аднар.

- Теперь-то можно отдохнуть? - жалобно спросила Сузи.

- Вряд ли, - сочувственно покачал головой лесовик. - Кто знает, что может придумать Зона за время нашего отдыха?

- Сыр, - прошептал Рокки, ожесточенно нюхая воздух. - Здесь совершенно не пахнет сыром. А мне бы хоть самый маленький кусочек. Полцарства за сыр! Да что там полцарства. Три четверти царства! Пять шестых!!!

- Эй-эй, Рокки! - забеспокоился Дейл. - Так ведь и нам ничего не достанется. Ты хоть чуток то от царства побереги. Ну хоть ты скажи ему, Свогант!

Свогант не ответил. Он настороженно оглядывал плоскую долину, изборожденную трещинами. Её серую поверхность покрывали бурые стелющиеся стебли с неприятно шевелящимися розовыми отростками.

Новая выходка Зоны не заставила себя долго ждать. Огромная молния расколола облака и шумно ударила в землю. Вспыхнули растения. Огонь мигом охватил всю долину и начал наступление на путников. Стебли корчились в пламени, извивались змеями и разваливались на куски. Друзья беспомощно оглянулись назад. Болото исчезло. На его месте стоял дремучий лес, из которого то и дело высовывались мерзкие твари, скаля зубастые пасти. Даже бывалый Палс не знал, что предпринять. Не растерялся только Дейл.

- Это я уже смотрел, - заявил он. - Охотники за привидениями. Двадцать девятая серия третьего сезона. Сейчас вылетит электронная ловушка и упрячет этих чудищ.

С этими словами он приготовился опуститься на землю.

- Не смей, - решительно махнул рукой Аднар, не давая ему сесть. - Только вперёд!

- Но там же огонь! - не согласилась с ним Сузи.

- Во-первых, я думаю, что это всего-навсего опять наваждение, - объяснил Аднар. - Во-вторых, путь назад ведёт нас только в центр Зоны, откуда выбраться еще труднее. В любом случае - вперёд.

Огонь подобрался совсем близко. Зажмурив глаза от страха, Свогант первым бросился в ревущее пламя. Казалось, он вспыхнул промасленной ветошью. Остальные вскрикнули от ужаса и бросились на помощь. В ту же секунду исчезла и долина, и огонь, и лес с чудовищами. Друзья стояли на лесной поляне. За ними протекал красный ручей. Красное солнце готовилось скрыться за горизонтом.

- Солнышко, - восторженно прошептал Дейл и заорал во всю мощь. - Солнце, солнце, выгляни в оконце.

Багровое светило оставило без внимания слова бурундучка.

- Быстрее отсюда, - махнул рукой лесовик. - Я уже ничему не верю.

- Сдается мне, что солнце не настоящее, - с сомнением покачал головой Палс. - Но лесовик прав, как обычно. Немедленно уходим отсюда.

Солнце перекосилось и разлетелось на куски. Путников окутал густой туман. Они сразу потеряли друг друга из виду. Свогант испуганно огляделся. Никого! Только в тумане поблескивали голубые искорки.

- Ориентируйтесь по голосам! - донесся до него крик Аднара.

Свогант успокоился и побежал мелкими шажками в направлении голоса. Не прошло и пяти минут, как все собрались вместе и, вцепившись друг в друга, продолжили нелёгкий путь.

Сильный ветер, налетев справа, разорвал туман мохнатыми клочьями. Свогант широко раскрыл глаза. Солнце так и не появилось, зато сверкали звёзды. Ущербная Луна почти не давала света. Они стояли на пустыре, поросшем огромными лопухами. Впереди, через сто шагов, темнел покосившийся сарай. Вдали светились огоньки первых городских улиц. На горизонте виднелись темные контуры небоскребов.

В голове у Крысёнка закружилось. Бывает, что смотришь сон, где, несмотря на все несуразности, кажется, будто ты в реальном мире. Но, проснувшись, ты радостно замечаешь: все кошмары закончились, вот оно - настоящее. Буквально то же творилось сейчас и со Свогантом. Он испуганно обернулся, ожидая увидеть за спиной притаившегося монстра и пылающую границу Зоны. Но там оказался только пустырь, далекие холмы и ночное небо.

- А где же... Зона? - заплетающимся языком вымолвил Крысёнок. - Мы туда... снова не...

- Не попадем, - выдохнул Палс. - Тут только выход. Тут выход только.

С этими словами он повалился на землю. Все безоговорочно последовали его примеру.

Уткнувшись носом в почву, пропахшую знакомыми запахами, Свогант счастливо зажмурил глаза. Он уже почти дома. Город, куда они стремились, был так близко. Рукой подать до городских окраин с их узкими, кривоватыми улочками. Свогант даже шевельнул пальцами, словно мог заграбастать ими полгорода. Усилия не пропали даром. Они добрались.

 

Двойники (часть шестая: Городские окраины)

 

Усталые ноги ныли, но час отдыха давал о себе знать. Чёрные сапоги Аднара стучали по булыжникам мостовой. Улицу составляли двух- и трехэтажные домишки, а также прогнившие или полуразвалившиеся заборы. Своганту, воспитанному в районе небоскрёбов, даже не верилось, что он снова находится в родном городе. Он никогда не добирался сюда и не мог представить, что бывают улицы, подобные этой.

Мостовая и тротуар были вычищены, хотя дворников поблизости не наблюдалось. Возможно, тут поработал ветер. Зато в проломы заборов виднелись невообразимые кучи мусора. Палс даже присвистнул в восхищении, чувствуя запахи своей стихии.

Аднар посоветовал держаться поближе к домам, чтобы в случае чего юркнуть в ближайшую подворотню. Друзья стали жаться к стенам и заборам, несмотря на пустынную улицу. Теперь каждый из них мог рассмотреть, что находилось в тёмных проёмах, куда почти не проникал свет уличных фонарей. А там чего только не было. Старая порванная одежда топорщилась в темноте, словно динозавр в засаде. Скалили гвоздастые пасти давно выброшенные ботинки. Стволами пушек смотрели в ночное небо ножки кровати и толстенная труба. Шуршала на ветру сбившаяся в клубок бесконечная лента фольги. Где-то в глубине, поймав неяркие лучи, сверкнули осколки зеркала. Сиротливо прислонился к каменной опоре позабытый кем-то портфель. А поодаль Свогант обнаружил воткнувшийся носом в землю небольшой самолёт.

Палс мигом освоился в окружающей обстановке. Резво перебирая двумя ногами, он ловко ухватил в каждую из четырех клешней по консервной банке. Пристально осмотрев находки всеми четырьмя глазами, Палс удостоверился, что на найденной им пище вовсю господствует ржавчина. После этого он забросил их обратно и заскучал, окончательно потеряв интерес к содержимому свалки.

Сузи старалась держаться подальше от развалин, а лесовик неодобрительно покачивал головой, видя вокруг не тенистые аллеи, а редкие деревья.

Время приближалось к полуночи, и огоньки света в домах горели не так уж часто. Несмотря на чистые тротуары, к стенам домов в беспорядке были прислонены крепкие ящики, ведра, банки с клеем и краской. Встречались и полуразобранные автомобили, навечно застывшие у края мостовой. К большому изумлению Аднара, среди них обнаружились и совершенно новые машины, по начищенным бокам которых пробегали блики от фонарей.

- Странно, - призадумался Аднар, - на эти автомобили словно наложен некий запрет.

- Ты прав, приятель, - прохрипел грубый голос, и от угла отклеилась тень, превратившаяся в громилу неопределённой породы с длинной дергающейся мордой и толстым зелёным хвостом, поросшим редкими бурыми шерстинками.

- В чём дело? - Аднар решительно приблизился к незнакомцу, но тот непоколебимо стоял, преградив путникам дорогу.

- Не надо спешить, ребята, - прошипело извивающееся существо красного цвета с бородавчатой кожей и узкими черными глазами.

Дверь, возле которой стояли Свогант и лесовик, распахнулась, отбросив их на середину мостовой. Из темноты подъезда грозно сверкнули два красных глаза. Аднар, Сузи и Палс поспешили поднять друзей и оказались оттиснутыми от стены, возле которой сразу скопилась толпа неприятных личностей. Такая же толпа, только более многочисленная, появилась на другой стороне улицы.

- Эй-эй, ребята, - заметил Рокки, закатывая рукава, - нельзя ли чуть аккуратнее?

- Встать в круг, - скомандовал Аднар, предчувствуя неизбежную драку, - спиной к спине. Сузи и Гаечку - в центр.

Гайка не отступила ни на шаг и молча вытащила из кармана увесистый гаечный ключ.

- Вот уж нет, - белочка тоже отказалась занимать безучастную позицию, - биться я умею. Лес, в котором раньше жила наша семья, захватили железные крысы. Мы отступили, но перед этим выдержали немало схваток. Так что вам нечего бояться за меня.

- А где сейчас твоя семья? - заинтересовался Свогант.

- Не знаю, - опечалилась белочка. - К нам на помощь примчался скоростной экспресс. Но, чтобы крысы не погрызли вагоны, нам пришлось запрыгивать в него на ходу. Все успели, а я испугалась и опоздала.

- Неужели они потом не разыскали тебя?

- К сожалению, нет. Возможно, потом кто-то вернулся обратно, и, если бы я осталась на том же месте, то они выручили бы меня. Но крысы наступали, поэтому мне пришлось перебраться в другой лес, туда, где сейчас мой дом.

- Все это, конечно, трогательно, но поменьше болтовни, побольше дела, - оборвал их ободранный собачонок, сверкая вставными клыками из нержавеющей стали.

- Может, попробуем договориться? - сверкнул всеми четырьмя глазами Палс.

- С мутантами здесь вообще не разговаривают, - презрительно прогавкал огромный бульдог со стальным кольцом на шее и белой повязкой на правом глазе. - Равно как и с полицейскими.

- Не советую тебе связываться с полицейскими, - решительно взглянул на него Аднар.

- Да ты даже не из нашего города, - заключил бульдог. - Значит, ты для меня - пустое место.

- Не советую тебе считать полицейских пустым местом, - продолжил Аднар.

- Плевал я на твои советы, - заявил собачонок и, не дожидаясь разрешения старших, бросился на путешественников.

В ту же секунду одна их клешней Палса подхватила его за шиворот и вознесла вверх. Собачонок извивался, как ящерица, безуспешно пытаясь достичь земли, а три свободные клешни Палса приветливо помахивали, приглашая в объятия желающих.

- Отходим к забору, - скомандовал Аднар, указав рукой туда, где в прогнивших досках чернела дыра.

Все осторожно пятились назад под прикрытием собачонка, которым Палс весело покручивал, со свистом рассекая воздух. Щенок жалобно скулил и клялся никогда больше не высовываться из-за спин старых и опытных псов.

Сузи первой нырнула в темноту, где ничего не было видно, лишь раздавались таинственные шорохи. Следующей туда юркнула Гайка. За ней ловко пролез Свогант. Следом с улицы скрылся Лесовик. Движение затормозил было Рокки, но какие-то сверхъестественные силы всё же пропихнули его тучную фигуру сквозь отверстие. Чип и крысёнок-спасатель проскочили в заметно увеличившуюся дыру одновременно, четырьмя лапами таща за собой Дейла. Вжик попросту перемахнул через забор. Затем поле несостоявшегося боя оставил Аднар. И последним, как капитан тонущего корабля, исчез из виду Палс, предварительно швырнув собачонка-неудачника в грозную толпу...

 

...Мы тихо скользили во тьме двора, густо заросшего кустами и деревьями. Прохладные листья ласково шлёпали по нашим разгорячённым лицам. Если не считать отчаянные крики кого-то из банды, застрявшей в проходе, здесь было спокойно и тихо. Да еще Дейл непрестанно ворчал: "Зачем ушли? Я бы ему врезал. Я бы ему так врезал!" Но Чип вовремя оборвал своего друга, чтобы не раскрыть направление нашего маршрута.

Каждому из нас это место напомнило что-то своё, словно все места, где мы успели побывать, смешались в одно. Лесовик заботливо дотрагивался до каждого дерева, хоть они и ничуть не походили на его лесных подопечных. Палс чувствовал себя, как дома, выискивая в мусорных кучах желанные банки. Свогант разглядывал темные стены. Пусть это и не небоскрёбы, но все же городские дома. Чип выбрался вперёд и сейчас возглавлял группу, словно отважный Шерлок Джонс, исследующий Лондонские трущобы. Дейл выглядывал во тьме болотную тварь, невесть по каким причинам обязанную с нами встретиться. Рокки сетовал на полное отсутствие сыра глубокими вздохами и следил, чтобы Вжик не отрывался от группы. Мне хотелось выбраться отсюда в местечко посветлее и потеплее. А Сузи и Аднар, задрав головы, смотрели на звёзды, такие далекие, но всё равно знакомые.

И над лесом, и над Зеленоградом, и над городом, где жил Свогант, мерцали одинаковые созвездия. И одна Луна обходила небо ночной порой. Правда, сейчас она хитро пряталась, но нам это было только на руку. Никем не замеченные, через ржавые ворота мы выбрались в узкий переулок.

Голоса преследователей стихли - погоня отстала. Можно снова погрузиться в свои мысли. Но их начисто прогнал Дейл, вырвавшись в авангард. Он развернулся спиной вперед и восторженно звенящим голосом отметил:

- Ух ты! А двойники даже в ногу вышагивают.

Я тут же сбился с темпа и кашлянул от досады. Так всегда, только начнешь считать себя единственным и неповторимым, так сразу отыщется кто-нибудь, донельзя на тебя похожий.

- Двойники, - ворчливо хмыкнул я, - никогда не был ничьим двойником.

- Ты не прав, - возразил лесовик. - С самого рождения и до скончания наших времён мы являемся чьими-то двойниками. И наши двойники бродят где-то по свету. У кого-то их более десятка, а кому-то принадлежит один-единственный. Вот только встречаются они исключительно редко.

- А все же, что это такое - двойники? - задумалась Гайка.

- Ну, Гаечка, - просиял Дейл и тут же пошел с ней бок о бок, умильно наклонив голову, - это же так просто. Вот, например, ты и Лавайни. Вы обе похожи, как две капли воды. Конечно, я бы тебя с ней не спутал, но...

- Не спутал! - взвился Чип и, оторвавшись от созерцания Сузи, оказался у Гайки с другого боку. - Ты бы не спутал? А, по-моему, ты-то как раз их и путал.

- Да, - нехотя согласился Дейл, - но один то раз не считается.

- Не один, - перебил его Чип. - И даже не два, а...

Гаечка поставила руки в бока и решительно остановилась. Чип с Дейлом одновременно кивнули ей, благодаря за освободившееся пространство, и тут же вцепились друг в друга. Меховой шар проехался по ногам Палса, и тот клешнями сделал неуловимое движение, после которого Чип оказался в правой его конечности, а Дейл в левой.

- Здорово, - проверещал Дейл. - Так быстро нас разнять не удавалось даже Рокфору.

- У тебя на уме одни глупости, - дернулся Чип. - Это надо же, сравнить нашу Гаечку с Лавайни.

- В самом деле, ребята, - хмыкнул Рокки, - двойники - это не внешнее сходство. Это что-то там, внутри, куда мы не всегда разрешаем заглядывать даже себе.

- Но ведь двойники похожи... Ну хоть чем-то... - Дейл никак не хотел сдавать позиции.

- Да, Дейл, старина, они похожи. В принципе мы все чем-то похожи. Взять меня и Палса, ну чем не две реактивные ракеты, особенно, когда нас заведешь. Или Гайка и Сузи. Обе хороши, скромны и умеют придумать такое, что в нашей голове отродясь не водится. Но у двойников сходство глубже. Тут сквозит какое-то необъяснимое понимание. Вжик, дружище, ты бы хотел, чтобы кто-то чувствовал тебя на расстоянии тысячи миль?

Вжик сверкнул глазенками и радостно кивнул.

- Вот видишь, и ты тогда не заблудился бы даже в самом густом тумане, не правда ли. Это чувство, дружище, вело бы тебя к цели, как путеводная звезда. Как вспышка во тьме, на краю огромного поля, в чьих стелющихся травах дурмана ты заблудился. Вы только представьте, ребята, нет ничего, лишь темнота, страх и неопределённость. Мы ведь всегда умеем чего-то бояться, тем более в кромешном мраке. И вдруг проблеск, маленький сиюминутный. Но ты уже не один в этой тьме. Кто-то невидимый, незнакомый зажег огонёк для тебя, не зная о тебе ничего, но чувствуя, что должен зажечь его в эту самую секунду. Может наш парень, - Рокки хлопнул меня по плечу, - не догадываясь ни о чем, сумел вытащить Своганта из города. В самый последний миг.

Внутри у меня потеплело. А в самом деле, бывают же предчувствия, внутренние голоса, незримые советы. Кто знает, может их дают двойники, находящиеся за тысячи миль от тебя и не подозревающие о твоем существовании.

Но Дейлу было не до высоких материй.

- Малину я вам раздал, - громко заявил он с несчастным видом. - А кто теперь отведет меня туда, где можно хоть немного поужинать?

Палс огляделся и радостно указал вперед. Тусклый фонарь освещал невзрачную вывеску двухэтажного дома. "Таверна А..." значилось на ней. Какие буквы стояли после "А", вряд ли кто уже мог разобрать.

Я вдруг заметил, что мутант весь подобрался и уставился в сторону. Туда же взглянул лесовик и посерьезнел. Оставалось только самому посмотреть, что так напугало наших новых друзей. Причиной всеобщего беспокойства оказался не кто иной, как Рокки. Усы у него свивались в косички и топорщились покорёженными антеннами. Глаза переливались бешеными оттенками. С непривычки такое зрелище может напугать любого, но те, кто знал Рокки настолько хорошо, как, скажем, я, сразу бы догадались - где-то поблизости имеется кусочек сыра и далеко не маленький. Только сейчас я почувствовал, что давно не ел. Мой хвост аж застучал об мостовую от предвкушения обильного ужина.

- Нам сюда! - решительно заявил Палс и распахнул тяжелую дубовую дверь.

- С-ы-ы-ы-ы-р-р-р-р!!! - завопил Роки, опередив всех.

В период сырного голодания напоминать ему о вежливости бесполезно и небезопасно.

Очутившись в ярко освещенном зале после полутемной улицы, я прищурил глаза и целую минуту моргал ими, прежде чем смог что-нибудь рассмотреть.

Зал, отделанный потемневшим от времени деревом, впечатлял размерами. Казалось, что мы угодили в прошлое, и сейчас вслед за нами в таверну зайдут пираты.

- Ты-то чего удивляешься? - рассердился Палс. - Хочешь сказать, что никогда не видел таверны?

Оказалось, вопрос предназначался не мне, а Своганту, удивлённо вертевшему мордой по сторонам.

- Да я здесь и не был ни разу! - воскликнул Свогант. - В нашем районе одни только бары, да кабачки.

- Хозяин! - крикнул Аднар, не терявший рассудительности в любой ситуации.

Над стойкой возникла небольшая круглая голова с острыми изящными ушками на макушке. Блестящие желтые глаза зорко смотрели по сторонам. Внимательно изучив нас всех вместе и по отдельности, хозяин обошел стойку кругом и оказался важным черным котом с белой манишкой на груди. Я перевел дух, в случае чего мне всегда можно было напомнить про договор о ненападении.

- Пожалуйста, меню, - робко попросил лесовик.

Здесь, в отсутствии могучих деревьев, он чувствовал себя крайне неуверенно.

- Бесполезно, - моргнул глазами кот. - В наличии есть только комплексный ужин.

- Надеюсь, хоть в одном из блюд я обнаружу сыр-р-р-р, - злобно прорычал оголодавший Рокки.

- Вечно так, - проворчал Палс. - Хоть баром назовись, хоть таверной, а обслуживание как в самой последней забегаловке.

- Вообще-то мутантам сюда вход запрещен, но для вас я, пожалуй, сделаю исключение. Однако здесь не принято подобным образом отзываться о моем заведении, сэр, - оборвал его кот мягко, но решительно. - А если бы джентльмены пожаловали бы сюда к открытию, то им пришлось бы признать, что таверна Алекса - не самая последняя забегаловка.

- К несчастью, мы опоздали, - улыбнулся Аднар. - Но прибывшие джентльмены с нетерпением ожидают ужина, пусть даже и комплексного.

Ужин не заставил себя долго ждать. Кот молча, но элегантно поставил перед каждым тарелку с картошкой, от которой шел вкусный пар, а перед Рокки очутилась сырная голова внушительных размеров.

Затем последовал вкрадчивый вопрос:

- Колу предпочитаете в бутылках или баночную?

- Баночную! - выкрикнул Палс, пока никто не успел раскрыть рот.

Я немного расстроился. Фраза разрушила иллюзию прошлых веков. Колы просто не существовало во времена пиратов, и теперь вряд ли они появятся здесь.

Тем не менее, дверь распахнулась, и на пороге возникли... нет, не пираты. В таверну ввалилась уставшая компания, которую вёл одноглазый бульдог.

- Вот они! - радостно прорычал он. - Теперь-то не уйдут!

Толпа с визгом и лаем понеслась к нашему столику. Больше всех неистовствовал ободранный собачонок, которого знакомство с Палсом привело в еще более жалкий вид.

Все это произошло так стремительно, что не испугались только Аднар, которому по должности не полагалось, да Алекс. Кот с достоинством удалился за стойку и теперь щелкал костяшками счёт, видимо, подсчитывая предстоящие убытки.

Но драке, которую так жаждал потрепанный собачонок, не суждено было состояться. В очередной раз дверь открылась, впустив ветер с улицы. Словно от большой перегрузки нервно замигали электрические свечи. Разом обернувшись, мафия одноглазого бульдога испуганно замерла, а затем поспешила выйти в окно, проложив себе путь все тем же незадачливым собачонком.

На черном фоне ночи виднелись тонкие серебряные силуэты.

- Крысы! - металлическим голосом сказал один из них. - Здесь есть крысы.

Пришельцы решительно зашагали к стойке. Больше всего они походили на большие серебряные гвозди с проволочками рук и ног. Под шляпкой, словно капельки ртути, сверкали злые глаза.

- Это люди-гвозди, - прошептала Сузи. - Спутники железных крыс.

- Нам не нужны железные крысы, - словно робот, вымолвил предводитель серебряного войска. - Нам нужны ваши крысы. Отдайте их нам и уходите.

- Ну уж нет! - возмутился Палс. - Эти-то мне точно не противники!

С этими словами он хватанул предводителя правой верхней клешней. Сильнейший электрический удар потряс воздух, а Палса развернуло и ударило об стойку, откуда выглянул несколько обескураженный Алекс.

Люди-гвозди окружали нас, прижимая к стойке.

- Вам придется отдать крыс, - сказал предводитель.

- Никогда! - выступил вперед лесовик.

Предводитель заискрился. В воздухе запахло электричеством.

И только Аднар вновь не растерялся. Схватив Своганта, он вышвырнул его в разбитое собачонком окно. Я и выдохнуть не успел, как почувствовал, что лечу следом. Люди-гвозди сразу же потеряли интерес к путешественникам и резкими прыжками последовали к выходу. Это было последним, что я еще успел отметить. На землю я не упал, а оказался в кузове небольшого грузовичка. Где-то рядом копошился Свогант. Лежа в куче мокрой травы, я вслушивался в голоса, доносящиеся из таверны.

- За ними! - провозгласил Аднар, но этому решительно воспротивился Алекс.

- Господа! - обиженно завопил кот. - А кто же будет платить за ужин?!

- Держи, - раздался голос Аднара и послышался звон монет.

- И еще за разбитое окно, - вежливо напомнил кот.

- Остальное стрясешь со своих постоянных клиентов с характерами помоечных псов, - сказал Рокки своим миролюбивым голосом, с которым почему-то никому не хочется спорить.

После ухода последнего из внезапных посетителей хозяин таверны подвел предварительные итоги:

- А вечер начался не так уж и плохо. Бывало, помнится, гораздо хуже.

После этого Алексу ничего не оставалось, как предаться сладостным размышлениям, будто бы один, а то и два золотых выпали из кармана полицейского и остались лежать на полу его таверны.

Думал ли кот об этом на самом деле, меня уже не интересовало, так как мотор грузовичка заурчал, и я почувствовал, что мы поехали. В мои планы не входило удаляться от только что обретённых друзей, но я так и не смог выпутаться из травы. Судя по звукам, Свогант тоже не преуспел на пути к свободе.

Минут через десять грузовичок остановился, и содержимое кузова грубо сбросили на землю. Дождавшись, когда шаги владельцев вороха травы утихнут, я выбрался наружу. Свогант уже осматривался по сторонам.

Мы очутились на маленькой площади. Фонари, и без того не слишком яркие, сейчас почти погасли. В какую бы улицу мы ни кидались, отовсюду по наши души спешили вездесущие люди-гвозди со злющими глазами. Они медленно сжимали круг, центром которого были мы. Чем ближе они подходили друг к другу, тем больше в воздухе вспыхивало голубых молний. Мы пробовали прорвать их ряды раз, другой, но безуспешно. А потом я отпрыгнул назад и оказался в тесном и пыльном мешке, который сразу же тысячи маленьких рук, отливавших серебристым светом, потащили в неизвестном направлении.

 

Двойники (часть седьмая: Миллион крыс в одном месте)

 

Длинная-длинная очередь уходила в бесконечность. Вся она целиком состояла из крыс. Последними в ней оказались я и Свогант. С нашего места виделись только тысячи и тысячи голов, выстроившихся в колонну. Она изгибалась в немыслимых поворотах и заполняла все пространство вокруг. Везде и всюду стояли крысы: и на причудливых лестницах, и на изящных балконах, и на ярусах, взмывавших к потолку, который был почти не виден в сумеречной дали. Две гигантские двери величаво высились напротив друг друга. Ближняя казалась небоскребом, дальняя - входом в мышиную норку. На свободных стенах когда-то располагались величественные картины, но сейчас краски осыпались вместе со штукатуркой, оставив лишь смутные силуэты, да куски пейзажей. Зеленый фон стен молчаливо поддерживал полумрак. И если бы рядом вдруг обнаружилась сцена, то я ни секунды не сомневался бы, что нахожусь в театре.

Очередь озаряло тревожное переливчатое сияние. Над крысиными головами в самых неожиданных местах расцветали колеблющимися, чуть потрескивающими арками электрические дуги. Они не освещали помещение, а лишь подчеркивали его мрачность и унылость. Морды крыс, располагавшихся прямо под дугами являли пример беспросветного безразличия к жизни. Мордочки стоявших поодаль несли черты почти неприметного действия, но, может, мне это только казалось, а силуэты безмолвных существ оживляли лишь сумрачные тени.

Я привычно окинул взглядом население, выстроившееся за чем-то неведомым, но, вероятно, неимоверно полезным. Мне не привыкать. Оставалось только наметить пути, где можно срезать, или поискать знакомых, чтобы пристроиться к ним. Я же не собирался провести остаток своих дней в очереди. После приблизительных прикидок я обдумал странную вещь. То, что я здесь должен стоять, не вызывало никаких протестов. Я знал, что надо стоять и двигаться по мере возможности. Но зачем? Не сумев решить задачку сходу, я начал изучать тех, кто был впереди. Свогант, видимо, предпочёл заняться тем же самым, но не на расстоянии, а вблизи. Он с мрачным видом принялся делать шаг за шагом вдоль очереди. Я решил не отставать...

 

...Крысы тихонько перешептывались с рядом стоящими собратьями, и никто из них не обратил внимания на новоприбывших. Похоже, что обстановка гнетуще действовала на них. Ни одна крыса не передвигалась по залу, а, в лучшем случае, лишь лениво вертела головой. Свогант испугался, что и он теперь не сможет сделать ни шагу. Однако опасения оказались напрасными. Медленно перебирая ногами, он шёл к затерянному началу.

Метров через сто очередь вступала на лестницу и исчезала на следующем этаже, петляла где-то в неизвестности и вновь теснилась в зале. Справа от Своганта стояли недавно доставленные крысы Они еще не потеряли присутствия духа и даже негромко подшучивали друг над другом. Зато слева тянулся рукав, в котором ожидающие находились уже не один день. Усталые, изможденные, они безмолвно замерли, согнувшись и покачиваясь. Их потухшие глаза уставились, не отрываясь, куда-то вдаль. Пёстрые краски одежды запорошились серой пылью. Свогант не мог смотреть на них без содрогания и поэтому перевел взгляд направо, вздрогнув от удивления. Память рывками возвращалась к нему. Там обнаружились жители его квартала.

Вот старик с обвисшими усами и пыльным полысевшим хвостом. В прежние времена он днями грелся на солнышке, вспоминая ушедшие времена и бесконечные войны с кошками. Вот крыса из булочной, которая всегда любила угощать знакомых свежим вкусным хлебом. Вот два брата-близнеца, с которыми Свогант жил в одном доме, только норка у него была в другом подъезде. А вот гигант, которым он втайне восхищался и на которого всегда мечтал походить. Но даже его кумир понуро покачивал головой, не в силах сдвинуться с места. И, наконец, крыса с пышной золотой челкой и мечтательными серыми глазами. Именно её голос засел в памяти Своганта, как призыв к немедленному бегству. Но и она не узнала Своганта. Впрочем, и к лучшему: ведь ему тоже не удалось избежать общей участи. А что это была за участь, кто и зачем собрал здесь великое множество крыс и точное число присутствующих в громадном сумрачном зале с голубыми трещотками электрических разрядов - Своганту еще предстояло узнать, и момент этот неотвратимо приближался...

 

...И тут я увидел енота. Появление енота там, где были крысы, ещё крысы и только крысы, казалось странным. Не менее странным казался вид самого енота.

Его вряд ли кто назвал бы молодым. Почтенного вида седая шевелюра покоилась в строгой прическе. Темно-коричневый костюм-тройка был безукоризненно вычищен и отглажен. На лице застыло довольство и безмятежность. И лишь глаза не вписывались в этот солидный облик. Нехорошие были глаза. Они словно подсвечивались жуткими красными сполохами. Взгляд зыркал во все стороны, непрестанно пересчитывая крыс. Обомлевший от удивления Свогант не успел посторониться, и пожилой енот с профессорской наружностью с разбегу налетел на Крысёнка.

- Чуть-чуть потише, пожалуйста, - взвизгнул Свогант, потирая отдавленную ногу.

- Вот-вот, - добавил я, замерев от боли под ребрами, куда Свогант ненароком угодил локтем.

- Что такое? - возмутился енот. - Как смеешь ты разговаривать в моем присутствии?

- А почему... - начал Свогант, но енот решительно его перебил:

- Наверное, ты еще не обедал? - ласково осведомился он и, когда Свогант отрицательно помотал головой, вкрадчиво продолжил. - Ну ничего, отведаешь моей похлебки и станешь смирненьким, как и все.

Я мрачно вглядывался вдаль. Как и обычно, на мою персону внимания не досталось.

- Ни за что теперь не стану есть вашу похлебку, - пообещал Свогант.

- Голод - не тётка, - задумчиво произнес енот. - Впрочем, может, ты и прав. Может статься, ты просто не успеешь её попробовать. Желанный миллион так близок!

- Какой миллион? - спросил я.

Ноль эмоций.

- Миллион чего? - спросил Свогант.

- Миллион крыс, разумеется, - возмущённо ответил енот, поражаясь недогадливости Своганта.

- А зачем вам миллион крыс?

- А кто ты такой? - заинтересовался енот. - Может, ты и есть миллионная крыса? Нет! После твоей доставки у меня не хватало трёх крыс! Всего трёх крыс до миллиона! А новых поступлений нет и нет, - енот кашлянул и продолжил. - А раз ты не миллионная крыса, то сиди и помалкивай. Понял?! Я расскажу о своих планах только последней, миллионной крысе!

Енот подскочил к подъемнику и в мгновение ока вознесся к огромному табло, откуда возвестил на весь простор:

- Ну все, теперь уже можно не экономить на электроэнергии. Ну-ка, проверим, сколько у меня теперь крыс.

Раздался щелчок, и на табло вспыхнули цифры, сложенные из светящихся точек. Они составляли общее число "999996", причем последнюю цифру разглядеть было трудновато. Она все время расплывалась и погасала.

- Что такое? - удивился енот. - Доставили же двух крыс. Целых двух. Почему на табло шестёрка?

Он с размаху пнул табло по стенке. Шестёрка мгновенно пеключилась на семёрку, которая горела ярким немерцающим светом пять секунд и снова превратилась в шестёрку.

- Неполадки, - енот почесал подбородок. - Техника-то барахлит. Ну, и как я теперь узнаю, сколько крыс мне осталось до миллиона: три или все-таки четыре?

Ему никто не ответил, и енот молча спустился вниз.

- Так три или четыре? - спросил он, обращаясь к Своганту.

Свогант молчал, не зная, что и сказать. Из трудного положения его выручил собеседник.

- Впрочем, кто мне мешает пока отрепетировать заключительную речь, - енот оставил неразрешимую проблему на потом. - А ты, если хочешь, можешь послушать.

Я навостри уши. Информация могла оказаться на вес золота.

- Итак, дорогие мои почитатели, - начал енот, подозрительно косясь на Своганта, - каждый из вас вправе спросить себя: зачем это многоуважаемому профессору Феррику понадобился миллион крыс? Почему они собраны здесь, в этом помещении? Но я ничего не слышу. Молчание, только молчание! Неужели никто не сможет ответить на этот маленький вопросик? Итак, начнем? Что олицетворяет миллион крыс? Ну, смелее. Что, не знаете?! А-а-а-а?!! Величие!!! Да-да, несравненное величие. Лишь только миллионная крыса скроется в этом колдовском котле, - енот сделал широкий жест в сторону, - их суммарная энергия войдёт в мое тело и возвеличит, вознесёт меня к недосягаемым вершинам...

- А что будет с крысами? - осмелился спросить Свогант.

- С крысами? Гм-м... С крысами уже ничего не будет. Впрочем, миллионом крыс меньше, миллионом больше, не в этом дело. Прежде всего, результаты, положительные результаты моего многолетнего труда, с тех пор, как я с помощью старинных книг обнаружил, что если собрать миллион крыс воедино и лишить энергии, то сразу же станешь непобедимым и неуязвимым. Но что я слышу?! Это шум подъёмника! Неужели мне доставили новую крысу, а может, даже целых три!

Пританцовывая, енот растолкал замерших в безмолвии крыс и скрылся из виду. А я внезапно вспомнил, где я его раньше видел. В образе енота скрывался никто иной, как двойник профессора Нимнула. Только его от своего рыжего собрата отличал другой уровень зловещих замыслов. Более беспощадный и сокрушительный, что не радовало, тем более в той ситуации, в которую мы со Свогантом угодили.

- Ну и что теперь делать? - задал я один из своих бесполезных вопросов.

- Осмотреться, - сказал Свогант и начал действовать...

 

...Крысёнок немедленно кинулся в глубокую разведку, не обнаружив вблизи ничего подозрительного. Прежде всего, следовало найти выход, а для этого необходимо изучить запертые двери. Собственно говоря, таких дверей оказалось не так уж и много, а точнее, всего одна. Не считая тех, гигантских. Крысёнок, взобравшись по резным украшениям, приник к замочной скважине. Лучше бы он туда не заглядывал. Высоко, под самым потолком гигантской аркой, потрясая своими размерами, нестерпимо для глаз сверкала ослепительная электрическая дуга, а к ней приближалось отвратительное чудовище с бородавчатой кожей, пятью рогами и десятком глаз, беспорядочно разбросанных по голове. Вид у него был замученный и нерешительный. Но, пройдя под дугой, монстр вмиг преобразился. В глазах засверкали гнев и злоба. Ноги грозно затопали по полу. А рога засияли в полутьме, предвещая неминуемую смерть всякому, кто не поспешит убраться с дороги.

Народные приметы говорили, да что там говорили, подтверждали все до единой - там находился шеллик. Тот самый, которого невозможно победить никакими известными способами. Тот самый, из-за которого пустеют леса и города, потому что никто не может выносить такого ужасного соседства, если шеллик вдруг вздумает поселиться рядом. Ну, и что теперь с ним делать?

Крысёнок в ужасе отшатнулся от двери. Но, переведя дух, он снова задумался, пока в щель заглядывал спасатель и что-то недовольно бурчал себе под нос. Погибать в угоду еноту, который вознамерился достичь величия ценой жизни миллиона крыс, не хотелось. Значит, следовало продолжить поиски нового выхода или заманить чудовище в ловушку, чтобы освободить уже найденный. А для этого требовалась помощь, но не одной, а десятка, сотни, тысячи крыс, которые сейчас покорно выстроились в очередь, концом которой пока был Свогант, а начало терялось где-то в бесконечности. И тогда Крысёнок под номером девятьсот девяносто девять тысяч девятьсот девяносто шесть с хвостиком решительно повернулся к своим собратьям.

- Друзья, - начал он. - Еще бы немного, и наша жизнь ушла в ничто. Но мы не должны сдаваться. Чудовище, стерегущее выход, обречено. Ведь оно одно, а нас здесь почти миллион! Ударим в дверь разом и вырвемся на свободу. Нам незачем умирать, мы можем жить еще очень долго.

Чудовище за дверью рыкнуло два раза. Видимо, оно не было довольно таким печальным поворотом в своём будущем. Но радостных приветствий, гула толпы не слышалось. Безмолвно и равнодушно смотрели крысы на Своганта.

- Многие тут выступали, - кивал головой старичок с седым хвостом. - Еще почище тебя говоруны были. И где они? Может, сбежали? Нет, все здесь остались. Вон стоят тихо, смирно, общее спокойствие не нарушают.

- А в чем дело? - спросил его Крысёнок.

- Да ты попытайся сам, - поддержал старичка рядом стоящий здоровяк. - Увидишь. Не бойся, мы не будем мешать, вдруг что да получится.

- Сама когда-то была такой молодой, горячей, - согласилась с ним средних лет крыса, удобно устроившаяся неподалеку.

- Енот говорил, что сорвать его планы может только последняя, миллионная крыса, - послышалось из толпы.

Свогант бросился вдоль очереди. Но никто не откликнулся на его призывы, никто не пожелал покинуть свое место и влиться в ряды борцов за свободу и независимость. Похоже, все смирились с теперешним незавидным положением. Большинство крыс безмолвно замерло, уставившись неподвижным взглядом в одну, невидимую глазу точку. Немногие осмеливались тихо перешептываться, не поворачивая голов. И чем дальше от конца очереди продвигался Свогант, тем изможденнее и угрюмее выглядели крысы. Скоро на них уже страшно стало смотреть, а Свогант едва ли преодолел десятую часть пути. Эти крысы уже не реагировали ни на звук, ни на свет. Внимание их привлекал только запах варева, струившийся из больших котлов, которые время от времени выползали из стен. Свогант давно уже заблудился в лабиринте крысиных тел, проголодался, но решил не прикасаться к успокоительной похлебке до тех пор, пока не испробует все шансы до единого.

Отчаяние почти охватило Своганта, но он вовремя вспомнил о друзьях. А что бы они сказали и сделали в подобной ситуации?

Прежде всего, Крысёнок представил перед собой Палса. Высокий мутант пристально взглянул на пленника четырьмя глазами и, усмехнувшись, сказал:

- Ну и чего раскис? Нет, если хочешь, давай, вливайся в общие ряды. Вот и конец очереди недалеко. А я-то думал, что ты теперь не растеряешься даже на нашей свалке.

Потом перед взором Своганта возник Аднар.

- Впасть в отчаяние в трудной ситуации всегда проще, чем найти решение, - задумчиво сказал он. - Безвыходных положений не бывает. Вся разница лишь в том, сколько времени уйдет прежде, чем отыщется выход. Время, вот в чем проблема. Его-то может и не хватить.

В следующую секунду в глаза Крысёнку хмуро взглянула Сузи:

- Когда в наш лес пришли железные крысы, остановить их было почти невозможно. Но мы не бежали, сломя голову, а сражались, сколько могли.

Горизонт заслонила бесстрашная команда спасателей.

- Спасатели, вперед! - крикнули они в едином порыве, и этого оказалось достаточно, чтобы внутри Крысёнка что-то окрепло и обрело уверенность.

Последним в мысли Своганта прорвался лесовик.

- Пройдет несколько часов или дней, и на Земле станет миллионом крыс меньше. А кто поручится, что не существует рецепта получения магического всевластия путем убийства миллиона белок или птиц? Вдохновленные примером предшественника, появятся новые колдуны. И тогда опустеют леса и города. Представь мёртвый лес, где в тишине лишь потрескивают сухие деревья, или город с пустынными улицами и черными провалами окон, в которых уже никогда не вспыхнет огонёк. Вся земля уйдет под власть Зоны Тьмы, и тогда уже вряд ли что можно будет изменить.

Образ лесовика растаял, а Свогант вскочил на ноги. Действительно, почему он должен ждать и надеяться на миллионную крысу. Необходимо добиться цели самостоятельно. Нельзя сидеть в горестных раздумьях. Пришло время действовать.

Свогант догадывался, что кроме выхода, который охраняло многоглазое чудовище, вероятно, существовали и другие двери, ведущие из бесконечного многоэтажного зала. Возможно, они прятались где-нибудь на верхних ярусах. Но находилось, по крайней мере, две причины, по которым он не отправился на их поиски. Во-первых, они могли охраняться более могучими монстрами, а во-вторых, миллионная крыса могла быть вот-вот доставлена, и тогда все усилия пропали бы даром.

Оставалось только вернуться к уже известной двери и попробовать прорваться через неё. Однако по мере приближения к выходу скорость Своганта стала замедляться. Победа была далека, а чудовище близко. Возле двери топтался спасатель и прислушивался к звукам за ней. Оттуда доносились гулкие шаги, и открывать дверь хотелось всё меньше. Свогант в нерешительности замер возле входа.

- В конце концов, должен же хоть кто-нибудь попытаться открыть её. Почему бы не я? - пробормотал он и легонько толкнул дверь с тайной надеждой, что она окажется надежно запертой.

Тем не менее, дверь бесшумно открылась внутрь, и Свогант по инерции шагнул через порог. Спасатель остолбенело посмотрел на такой простой способ открытия двери и двинулся следом. Дверь без запора казалась весьма подозрительной, хотя енот, наверное, забыл закрыть её, обрадованный поимкой еще одной крысы. Крыс набирался почти целый миллион. Не может быть, чтобы енот в первый раз позабыл закрыть двери. Над этим стоило призадуматься, но Свогант уже не успел...

 

...Чудовище с ревом бросилось на незваных гостей. Меня спасла только быстрота ног. Я ловко отпрыгивал с дороги сильного, но неуклюжего чудища. Свогант пыхтел где-то рядом. Теперь следовало пробраться за спину монстра и скрыться от взгляда злющих глаз: может, тогда оно присмиреет и выпустит нас на волю. После нескольких удачных поворотов я приблизился к дуге на максимально возможное расстояние. Чудовище с шумом выпускало воздух через многочисленные ноздри, готовясь к решающему прыжку, а я получил возможность отдышаться и осмотреть место, где мы очутились.

После бесконечного зала с потолком, теряющимся в небесах, эта далеко не маленькая комната казалась крохотной кладовкой. На желтых стенах не было ни картин, ни обоев, ни окон. Только две двери: первая, через которую мы зашли сюда, и вторая, через которую предстояло прорваться. А над головой под самым потолком сверкала и переливалась голубыми огнями электрическая дуга просто потрясающих размеров.

- Я его отвлеку, - крикнул мне Свогант и выскочил из укрытия, представлявшего собой коробку из-под ананасов. - Давай загоним его под дугу. Может, пройдя под ней с другой стороны, он присмиреет, как и крысы в зале.

Чудовище переместило тяжелый взгляд в его сторону и сделало несколько шагов ему навстречу. Я понял замысел Своганта, перескочил в нужном направлении и, как Дейл, принялся приплясывать и размахивать лапками. Монстр утратил интерес к малоподвижной цели и двинулся к новому врагу. Я тут же утих, а шуметь начал Свогант, сместившись к дуге. Так, поочередно перемещаясь, мы корректировали курс чудища и подгоняли его к электрической ловушке.

Но через четыре минуты наша теория управления потерпела сокрушительное поражение. Разочаровавшись в меняющихся целях, чудовище взбесилось и ринулось на Своганта, не замечая моих невероятных танцев на голове. Еще секунда, и чудовище прыгнет прямо на отскочившего Своганта мимо дуги.

Но прыжку не суждено было состояться. Тихая музыка вкрадчиво прокралась в зал. Что-то тягучее, хитрое было в ней. Грозный страж мигом остыл, а Свогант развернулся и уставился своими глазами, в которых весело плясали все цвета радуги, туда, где находился источник манящих звуков. Непонятная сила развернула мою голову в том же направлении. Сквозь радужные сполохи я разглядел енота, стоявшего в дальнем конце комнаты у второй двери. Пальцы профессора Феррика умело бегали по дырочкам флейты. Странная музыка лилась из нее. Музыка, которой невозможно было противиться. Я сделал шаг, ещё один, а затем ноги сами понесли меня навстречу судьбе.

- Ты вообразил себя героем, мой друг, - сквозь карнавал красок услыхал я далекий вкрадчивый глас. - Только миллионная крыса может мне помешать. Только миллионная, запомни это. К сожалению, до миллиона не хватает всего одной крысы. Но пока её нет, волшебная дудочка сумеет успокоить всех непокорных.

В этот момент я окончательно потерял восприятие мира. В ушах плескалась колдовская музыка, в глаза бил радужный фонтан. В ноздрях бушевали ароматы неземных просторов.

Очнулся я в темноте. Мое тело валялось в тесном чулане без единого проблеска света. Рядом стоял большой котел. Аппетитный запах, исходящий оттуда, немилосердно терзал изголодавшийся желудок.

 

Двойники (часть восьмая: Замыслы профессора Феррика)

 

Я стоял и принюхивался к похлебке. "Да наплевать на её действие, - думал я. - Всё равно котла не избежать, так уж лучше поесть перед смертью как следует". Я уже протянул руку к вкусному вареву, как вдруг меня остановил голос Своганта:

- Когда я выберусь отсюда, то обязательно поцелую ручку Гайки за её ум и красоту.

Наливаясь праведным гневом, я немедленно повернулся. Вот ведь, везде, где не надо, конкуренты выищутся.

- Гаечка так хороша, - мечтательно прищурил глаза Крысёнок.

Он не шутил.

- А что ты скажешь, если я вознамерюсь поцеловать лапку Сузи? - ехидно спросил я.

- Вообще-то, ее лапку я поцеловал бы в первую очередь и единолично.

- Вот и не лезь к Гайке.

- Хорошо. Давай так. Если я хлебну из того котла, то даже не смотрю на Гаечку. Но если оттуда хлебнёшь ты, то я обязательно попрошу позволения на поцелуй у Гайки, а ты не подходишь к Сузи на расстояние ближе, чем пять шагов.

- Да пускай!!! - заорал я. И без того жизнь полна трудностей и непредсказуемостей, так теперь мне её хотят невероятно осложнить.

- Ты сказал, - улыбнулся Крысёнок, наблюдая за перемещением моей лапы к запретной пище.

Я отдернул руку от котла, как от провода с высоким напряжением. Меня купили, словно маленького мальчика. Обиженный на судьбу, я уселся в угол и начал придумывать варианты действий, чтобы поесть и одновременно остаться совершенно чистым с юридической точки зрения. В нормальной обстановке это заняло бы у меня не более пяти минут, но сейчас я был расстроен, озлоблен и огорчён. Путные мысли обходили меня стороной, а в голове прочно засела одна-единственная картинка. Улыбающаяся Гаечка, чью правую ручку целует Свогант, а левую - Чип, и я на заднем плане, усердно надраивающий самолет, без всякой надежды на светлое будущее...

 

...Часа через три Свогант вздрогнул и проснулся. Заснуть на пустой желудок почти невозможно, но приключения последних дней настолько утомили Крысёнка, что он погрузился в сон, едва успел прикрыть глаза. Похлебка так и осталась нетронутой. Свогант даже не посмотрел в её сторону. Сейчас ему было не до того. Крысёнок усиленно тёр глаза руками и пытался вспомнить свой сон. Он помнил только то, что ему приснилось нечто важное. Такое, что помогло бы ему вырваться отсюда.

Он снова закрыл глаза и попытался поймать хоть какую-нибудь зацепочку. Мысль вертелась у него в голове, готовая сформироваться в идею. Для этого нужна была только тишина и темнота. Но они окружали Своганта теперь, а во сне всё казалось ярким и полным звуков. Тем не менее, именно тишина и темнота должны сыграть свою роль - Свогант твёрдо знал это.

Пришлось открыть глаза и привалиться к стенке. Наверное, ему теперь недолго ждать. Приход миллионной крысы неизбежно приближался.

И тут снова раздался звук, который разбудил Крысёнка. Что-то скреблось в углу его темницы. Свогант немедленно бросился туда и ничего не нашёл. Вернее сказать, звук доносился из угла, но его источник находился за стеной. Крысёнок растерянно зашагал по камере, а поскребывание уже перешло в глухие удары, от которых подозрительно затряслась стена. В ужасе Крысёнок представил, что в темницу прорывается чудовище, желающее расквитаться с беглецами, которых ему так и не удалось сожрать.

Стена дрожала всё сильнее. Свогант вовремя отбежал в противоположный угол чулана. Спасатель тоже проснулся и теперь тревожно принюхивался. Осколки кирпичей разлетелись во все стороны, словно разорвавшаяся граната. Сквозь образовавшийся пролом в камеру просунулась ужасающая стальная конечность. Не издав ни одного звука, Свогант и спасатель забились в самый дальний угол от стремительно расширяющейся дыры. В отверстие продиралось и никак не могло продраться нечто невообразимо ужасное...

 

- ...Вы там не уснули, мальчики? - раздался знакомый голос.

Услышь я его в более благоприятной обстановке, так побежал бы за ним на край света. Но теперь я опасался коварно расставленных ловушек.

Конечности исчезли, и в темницу стала просовываться огромная голова. Я в ужасе замер от вида нападавшего чудовища. Нет, не чудовища! К моей неописуемой радости, через дыру глядела на меня четырехглазая голова Палса.

- Вылезайте-ка поскорее, - раздался из-за стены голос Чипа.

В голосе сквозили обычные командирские нотки, но теперь он мне казался мелодичнее самой звучной симфонии.

- Выбирайтесь к нам! Вжик, поторопи-ка их, - к нему присоедин