На главную

Куда идём?

От автора

 

Данные рассказы представляют собой главы романа "Шестой спасатель", но могут читаться и как совершенно самостоятельные произведения, за исключением некоторых организационных моментов. При чтении необходимо помнить следующее:

1. Имена героев использованы без разрешения "The Walt Disney Production".

2. Введение нового персонажа несомненно затемнило образ главных героев. Автор не испытывает раскаяния лишь по одной причине. Создатели C'n'D RR в свое время смело присоединили к двум весельчакам-бурундучкам новых персонажей. В результате изначальные характеры героев заметно изменились, что пошло им только на пользу. Достоинства введения шестого члена в команду автор может оценить чисто субъективно.

3. В данном произведении использован основной принцип творчества WD: "В фильмах Диснея секса нет!" Автор всецело поддерживает данную аксиому и с порицанием относится к тем, кто нехарактерными поступками уродует полюбившиеся народу образы.

4. Характеры героев сохранены (по крайней мере, так считает сам автор).

5. В одной главе автор самым наглым образом использует жанр CrossOver, пересекая всем известных героев с никому не ведомым собственным романом. Простим автору саморекламу, тем более что один раз - не считается.

6. Роман разбит на несколько частей, перечисленных ниже. Там же указаны главы, которые Вы можете прочитать уже сейчас.

 

!. Прибытие главного героя. Контракт с Толстопузом. Первые операции. Налаживание знакомств со спасателями.

Проникновение

Сокровища старого замка.

В стране лгунов.

Великолепное ограбление банка.

 

!!. Работа со спасателями. Ссора.

Новые приключения с волшебной лампой.

Гаечка в ловушке.

Первый виток спирали

 

!!!. Возвращение к Толстопузу.

Золотое перо.

Конфискация пиратского клада (На четыре фронта).

 

!!!!. Снова со спасателями. Очередной уход.

Охотники за Эйфельками.

Деревенский отдых и пришельцы.

Лавайни наносит ответный удар.

Нашествие.

Двойники.

 

!!!!!. Жизнь в одиночку. Детективное агентство с Гаечкой. Возвращение.

У природы нет плохой погоды.

Теневик.

Лабиринты профессора Нимнула.

 

!!!!!!. Появление Пришельца из Ниоткуда. Испытания. Становление своим в этом мире.

Городок аттракционов.

Последняя ступенька.

 

Дополнительно.

Город потерянных игрушек.

Сказка зимнего утра.

 

Проникновение

 

...Вспышка. В глазах плясали веселые разноцветные звездочки. Хоровод крутился радужной каруселью и вдруг полоснул острой болью, прежде чем скрылся в наступившей тьме. Мир исчез, растворился, забылся. Секунды боли, тянувшиеся скорбной цепочкой, обещали обернуться вечностью. Постепенно боль утихла, успокоилась, уснула, и глаза вновь обрели способность видеть.

Кто я?

Не знаю!

Где я?

Непонятно!

И всё же...

Я стоял посреди широченного тротуара. Справа от меня взмывал к лазурным безоблачным небесам громадный домище этажей на шесть... Хм, что-то не так, шестиэтажки не казались мне громадинами никогда. Ну, разве что в далёком детстве. Но не в детство же я...

Впрочем, осмотримся подробнее.

Слева расстилалось безграничное каменное поле, аккуратно вымощенное серыми валунами, уже порядком поистершимися. Впрочем, нет, край у поля все же имелся. Там возвышался каменный уступ, за которым начинался тротуар

Хм, тротуар?

Ну да, такой же, как и под моими нога... э... лапками.

Лапками?

Я оглядел удивительные конечности вместо привычных пальцев. Конечно, и это странное зрелище можно назвать пальцами. С натяжкой. Однако коготки с ногтями не перепутал бы даже последний...

Грозный гудок пронзил уши и отшвырнул меня прочь. Прокатившись по каменной пустоши, я вжался в бордюр, ограждавший тротуар. Пренеприятным известием оказалось то, что высота бордюра была ниже моей всего лишь на голову. И речь не шла о громадной башке с раззявистой пастью, способной откусить пол-яблока зараз. Речь шла о скромной вытянутой мордочке, увенчанной бусинкой носа. О той несуразности, что сейчас восседала на моих плечах.

Я с интересом уставился на свои лапы. Они были серыми и худыми. Большая их часть находилась в нулевых джинсах "Монтана" с тремя золотыми прошивками. Эй, да я модник! Немедленно проверив наличие фирменных заклепок, уголка, молний и лейбл, я успокоился. Хоть что-то радостное в жизни ещё случалось. От пояса и выше наблюдалась джинсовая куртка. Привычный островок среди моря непонятностей и океана абсурда.

Ну а если взглянуть еще выше, то внимательный зритель опять-таки натыкался на длинную морду. Мою, между прочим, морду. Морду с противно дергающимся носом.

И дело даже не в морде вместо этого, как его (ну вот, забыл)... И не в размере предметов, резко увеличивших размеры. Ну же, я мучительно искал нужные слова. В чём? В чём, а?

Нет, но в чём же? Я и сам понимал чудовищность данной гипотезы, однако... Сейчас соберусь с мыслями и решусь. В общем, всё вокруг нарисовано, хотя в то же время имеет объём и перспективу.

И даже, хм, я сам!

К счастью, мне тоже посчастливилось быть объёмным. Может, кто-то и смел считать меня плоским, но сам себе плоским я отнюдь не казался. С удовлетворением потерев ру... э... лапками друг об дружку, я отправился осматривать местные достопримечательности.

Нога замерла на полушаге. Эй, я же не турист. Тогда зачем я здесь? Сейчас те, кому положено, изловят меня и, приперев к стенке, лязгнут: "Доложите цель прибытия!" А мне и сказать нечего.

Впрочем, стоять на месте было опасно. Гудящие громады то и дело проносились мимо меня. Земля дрожала, а поднимавшийся ветрина чуть не впечатывал меня в бордюр. Пришлось перескочить каменный барьер в поисках местечка безопаснее.

На тротуаре меня ожидали жестокие разочарования. Вероятно, начинался рабочий день, и на улице появились люди. Но что за люди! Великаны, да и только. А за спиной я почуял жутчайшую боль. Скрежетнув зубами, я обернулся. Подошва массивного башмака припечатала мой хвост, чем и причинила мне невыносимые страдания.

Хвост?!!!

Эй, у меня же никогда не было хвоста. То, чего не было, тем не менее, зверски болело. Теперь ему достался точечный удар каблучком изящной женской туфли. В небеса воспарил крик моей боли, долженствующий разорвать мир. Но вместо вопля отчаяния мир услышал писк. Весьма мерзкий и не слишком громкий. Как выяснилось, пищал я.

Трудности развивают. Глотая слёзы, я ловко вывернул своё покалеченное достояние из-под пары шустрых кроссовок и поспешил прочь из людского потока, густевшего с каждой минутой. Вблизи дома движение было не столь интенсивным, и я, соскребая плечом шелушащуюся краску, уныло поплелся вдоль стены. Чужеродный и одинокий.

Если высшие силы существуют, они дадут мне знак. Они объяснят моё место в этом мире. А, может, и смысл всей жизни! Ну же, я не привык ждать слишком долго!

Возле меня остановились красные туфельки и коричневые кожаные мужские ботинки.

- Фу, крыса, - донеслось сверху, и красные туфельки опасливо отодвинулись, а ботинок правой ноги сделал осторожную попытку двинуть меня носком. Эй, ну-ка без ногоприкладста. Я сам, сам. Всё, всё, исчезаю, если ваши нежные взоры не в силах выносить моё присутствие. Пришлось юркнуть в ближайшую подворотню, где я, притомившись от пережитых волнений, сел на землю за мусорным ящиком. Глаза слипались от усталости и обиды, и я не заметил, как провалился в сон.

Проснувшись, я с изумлением обнаружил много интересных вещей.

Во-первых, наступил вечер. В разрывах дальних домов золотился шар луны. На потемневшем небе проклёвывались звёзды. Бодрое чириканье птичьих стаек сменилось заунывными трелями припозднившихся птах-одиночек.

Во-вторых, меня обнюхивали и недавно. По оставленному запаху становилось понятно, что тут побывала чуть ли не дюжина моих новых сородичей. Но я не вызвал слишком большого интереса. Или вызвал весьма не маленькие опасения. В общем, меня решили не будить. И за своего не посчитали.

Ну и ладно, не больно-то и хотелось. Крысы, что с них взять.

А в главных, я понял, что безумно хочу есть. Теперь мне казалось, крыса всегда хочет есть. Оказывается, эта истина справедлива даже для нарисованной крысы.

Надо мной приветливо светились окна, но нигде я не стал бы желанным гостем. Крысу, даром что нарисованную, любой рад со двора поганой метлой...

Эх, вас бы в мою шкуру.

Но за печалью и голодным недомоганием проклёвывалось удивительное чувство. Невидимой тенью сквозило предчувствие близкого приключения. Ещё немного, ещё чуть-чуть, может быть даже за этим поворотом всё сразу станет на свои места, и я пойму...

Размышляя, я повернул в распахнутые ворота.

Впереди, на окраине широкого двора, высился фабричный корпус с надписью "Счастливый Том". Сердце ёкнуло. Я увидел громадную кошку. Нет, просто кошку, даже огромную, я бы не испугался. Но эта улыбчивая остроухая красавица из камня вкупе с надписью... Это же ориентир! Первый знакомый кусочек среди неизвестности. Увидев его, я моментально уяснил, где мне довелось очутиться.

Хотя это странно - очутиться в сериале. Тем более, рисованном. Ещё зная, что видел его, но уже не припоминая: где, когда, посредством чего и в каком именно облике.

Рисованные улицы молчали. И тёплый порыв медленно истаял. Ему на смену пришёл холодок неприкаянности.

Ладно, подойдём поближе. Я засеменил к зданию, коротко кивнув ему, как старому другу. Будем считать нашу встречу знаком судьбы, не так ли? Конечно, я бы предпочёл оказаться в парке, где растёт толстенный дуб, в котором... Впрочем, кто мне мешает развернуться и направиться на поиски парка?

Никто не мешал. Но внутри зародилась странная тоска. Отказываясь от островка удачи, я словно обрекал себя на бесконечное плавание в океане неизвестностей. Нет, сегодня и так уже случилось достаточно непонятностей, чтобы вот так, сразу, отказываться от указующего перста судьбы.

Тёмные окна не манили гостеприимством, но в голове кошки сверкали яркие искорки. Судя по всплывшим сведениям, там находилось казино умного и злого котяры по имени Толстопуз. Я ещё раз пристально оглядел окрестности. Сомнений не оставалось - всё нарисовано. Тем не менее, нарисованный мир жил по своим, вполне обыденным, законам, и крохотной частичкой его являлась теперь моя скромная персона.

Хотя отчего же скромная, а? Вдруг я здесь о-го-го?!!!

Но из пасти снова извёргся лишь писк, и я на всякий случай нырнул в тень.

Нарисованное небо имело удивительную глубину, а звезды на нём (более крупные, чем... э... там, в другом месте) переливались красно-жёлто-голубыми сполохами.

Не верите в мою значимость? Никто? Что ж, я вам докажу!

И с новыми силами я двинулся "сам себе искать приключений".

Хотя, конечно, куда с большим желанием я отыскал бы сейчас погруженную в сны команду спасателей. Впрочем, они могли и не спать, а летать где-нибудь неподалеку. Могли затаиться в засаде шагах в пяти! И при этом не обращать на меня никакого внимания. Кто для них я? Персона весьма незначительная. Поэтому не стоит спешить встречаться с этой дружной командой. Что им сказать? "Ну всё, ребята, вот он - я! И с этого момента мы вместе замутим немало весёлых дел и уж теперь-то развернемся по-настоящему".

Выплеснуть всю душу без остатка. Швырнуть себя, подобно вселенной, под ноги прекрасной даме. Но что последует потом?

А вдруг спасатели недоуменно переглянутся и начнут шепотками совещаться, смущенно выбирая того, кто огласит, что команда не нуждается в моих услугах. Сколько их было, кандидатов! Но изначальный состав так и не поменялся. Я же ничем не отличался от рядового кандидата. Не лучше и не хуже. Следовательно, шансы влиться в ряды команды стремились к нулю.

Собственно говоря, шансы закрепиться в "Счастливом Томе" тоже невысоки. Но тут хотя бы понятно, с чего начинать. Здесь от меня могла получиться польза, которую я не мог предложить спасателям. Правда, принося пользу Толстопузу, я неизменно вредил команде друзей, что сбрасывало шансы приблизиться к ним аж на отрицательную отметку. Хотя почему же?! Ведь, продвинувшись у Толстопуза, я добьюсь, что спасателям придется со мной считаться! Тогда я принесу немалую пользу, перейдя на их сторону. Я возликовал, и ноги заработали веселее.

Пользуясь отсутствием людей, ночной мир вел себя весьма оживленно. К зданию фабрики отовсюду стекались подозрительного вида коты, крысы и птицы с таким хитрым выражением, что я чувствовал себя несколько неуютно. Казалось, от нахального облапошивания меня отделяют считанные секунды. Спасая себя от провала, я принял полупрезрительный вид, словно каждый день шатаюсь по таким местам, затесался в ряды ночных гостей и пробрался к водостоку, где обнаружился кустарно изготовленный лифт: обломок доски, схваченный со всех сторон веревкой, которая уходила в темноту трубы. Тут свободно разместилась бы тройка худосочных котищ, три крысы нормальной упитанности или троица не особо крупных птиц, не утруждавших себя полётами. Соблюдая очередь, я взобрался на платформу и немедленно взвился в неизвестность, радуясь, что отхватил местечко в середине. Крайние особи то и дело оставляли кусочки шерсти или одежды в местах стыка двух соседних участков трубы.

Лифт оказался вполне скоростным и секунд через сорок жёстко тормознул. Финиш мы ознаменовали вылетом с платформы и шлепками об крышу. Громыхая, лифт ухнул за новой партией гостей. Над нами (вернее, уже надо мной, так как соседи успели удалиться) сияли звезды, а чуть впереди чернел силуэт знаменитой кошки.

Поднявшись, я быстро достиг каменных лап, где две толстенные крысы бдительно охраняли вход. Ха, а пропустят ли меня? Но солидность моего прикида придала мордам часовых выражение искреннего восхищения, и я, возблагодарив судьбу, беспрепятственно проник внутрь.

Во владениях Толстопуза всё было шикарным и основательным. Круглый коридорчик освещали подсвечники под старину, а двери раскрывались сами собой, чувствуя приближение гостей. Так, минуя переход за переходом, я оказался в центральном зале.

Публика собралась разношерстная. За карточными столиками мелькали и ободранные котяры с обкусанными ушами, и почтенные леди в жемчугах, и шустрые крысята в серых плащах, и вороны в черных костюмах-тройках от самого Зайца. За рулеткой собрались более солидные люди. Тут оборванцы уже были не в чести. Зато шеренги сверкающих автоматов, манящие бессчетным количеством желудей, орехов или сырных палочек, притягивали менее притязательную публику. В конце зала, на эстраде под завывания оркестра очаровательная мышка-блондинка, занавесив левый глаз челкой, душевно заливалась про то, какой сегодня чудный вечер. Я не мог не согласиться, но хотелось бы пожелать, чтобы вечер оказался не только чудным, но и судьбоносным. Впрочем, это зависело уже только от меня.

Разумеется, появления Толстопуза я дожидаться не стал. Хозяину не солидно прогуливаться на виду. Скорее всего, он наблюдал за происходящим с помощью камеры. Но не скакать же перед камерой, строя рожи. Тем более, первое впечатление - самое сильное. А козлики, козлы и козлища и тут, наверняка, не в чести.

Что ж, сыграем ва-банк. Заметив знакомую рыжую шкуру, унылую морду с обвисшими усами, порванное ухо и вязаную шапчонку, я начал подбираться к печальному котофею. Преимущество заключалось во внезапности. В том, что я знал его имя, а он моё - нет.

- Эй, Мепсуля, - улыбнулся я с самым непринужденным видом, - Веди к боссу. Срочное сообщение. Ну же, пошустрей!

Я дал ему время постоять, похлопать глазами, обдумать четыре раза каждое из моих слов и переступить дважды с лапы на лапу. Затем я кашлянул и дружески подтолкнул его к эстраде, за кулисами которой наверняка прятался служебный вход. Мепс оказался более смышлён, чем казалось. Он резво затопал в выбранном направлении. Я же шествовал за ним, победоносно оглядывая зал.

Дверцы разъехались, и мы очутились в кабине лифта. Это лифт уже строился для персон высшего света. Полированные панели, золочёные завитушки, мягкая подсветка оцифрованных кнопок и аромат изысканных духов. Приветливое жужжание предупредило, что лифт не стоит на месте. Через несколько секунд мы уже шагали по сумрачному коридору с высокими потолками. Размах впечатлял. И хоть убранство здесь не выпирало, чувствовалось, что строили основательно. Эдакая потаённая крепость для верховных владык.

- Как доложить боссу? - обернулся ко мне Мепс.

- Он знает сам, - ограничился я.

Уверовав, что является гонцом счастья, мой спутник скрылся за дверью. Секунду спустя дверь распахнулась, и только стена сумела остановить путь злосчастного кота.

- Ничего я не знаю, - раздался злобный рык за дверью. - Впрочем, пусть войдёт.

Не дожидаясь повторного приглашения, я мигом проскользнул в кабинет Толстопуза.

Сугубо деловая обстановка. Кожаный диван и пара кресел. Стоило выделить стол на массивных округлых ножках, но только потому, что над ним нависал грозный кот с хищными оранжевыми зрачками. Истинный Большой Босс.

- У меня к Вам выгодное предложение, - я мигом взял инициативу в собственные руки.

- Хочу предупредить, что продавцов платяных щеток и рок-энциклопедий я просто выкидываю из окна, - меня предупредили мягко, но мрачно.

- Не собираюсь ничего продавать, - смело заявил я. - Вы просто приумножите свой капитал с моей помощью.

- Каким образом? - презрительно спросил кот.

- Мои идеи при Вашем руководстве в исполнении Ваших подопечных значительно увеличат Ваше состояние.

- Работала на меня как-то одна крыса, особого восторга от тех времен я не испытываю, - сообщил кот. - Кроме того, я привык строить планы только на собственных идеях.

- В любом случае Вы ничего не теряете, - поспешил заверить я. - Один месяц бесплатной работы на Вас, и только! Но если мои планы принесут Вам удачу, моя жизнь полностью поступает в Ваше распоряжение.

- Недорого же стоит твоя жизнь, - процедил кот сквозь зубы.

- Она как акции, которые в дурных руках неуклонно падают вниз, но при умелом управлении взлетают на рекордные высоты.

- Неплохой ответ, сынок, - усмехнулся Толстопуз. - Поставь себе раскладушку в комнате моих охламонов. Позавтракаешь с ними же. А пока вот тебе чек, иди, закажи что-нибудь на ужин. Завтра в двенадцать часов, нет, лучше в десять, слушаю твой первый план.

- И постарайся не разочаровать босса, - шептал Мепс. - А то ужин выйдет тебе боком.

Судя по унылому тону, лично у Мепса ужин частенько выходил именно этим путём.

 

Сокровища старого замка.

 

Похрапывания Мепса сменились взвизгиваниями и подвываниями. Очевидно, и во сне несчастья не обходили его стороной. Где-то в углу посвистывали Крот и Бородавка. Мне же не спалось. Дрёмы накрывали меня тёплым одеялом, но сознание не успевало опрокинуться в спасительный омут сна. Одеяло тут же срывал морозный ветерок плохих предчувствий. Где они, грандиозные планы величественных свершений? Нет, разумеется, кое-какие идейки в моей голове копошились, но сумею ли я захватить ими мозг злого гения, упакованный в клыкастую голову вечно недовольного кота. Не покажутся ли ему мои слова писком несмышленого цыплёнка? И я ворочался с бока на бок, не в состоянии заснуть. Подо мной жалобно поскрипывала старенькая раскладушка. Ей тоже было несладко от моих метаний. Однако её утром не ждал сладкий триумф или злосчастный провал.

Ровно в десять ноль-ноль, улыбаясь во всю ширь возможностей моей морды, я стоял в кабинете шефа. Толстопуз лениво развалился за столом.

- Ну, что ты можешь нам предложить? - спросил он, прищурив глаза.

А коготки мерно постукивали по массивной столешнице. Интересно, далеко ли отсюда лететь до земли? Но может ли разбиться нарисованная крыса? И почему это так неохота проверять?

- Для начала беру на себя охрану всех сокровищ, которые окажутся в ваших лапах, начиная с ближайшего, совместно проведенного нами мероприятия, - выпалил я без особой надежды на успех.

Первый план по идее должен ошеломить шефа, чтобы он в полной мере мог ощутить мою значимость. Но Толстопуз вряд ли соблазнится искать клад в дебрях Борнео, даже если бы я озвучил точное его местонахождение. Поэтому пока приходилось довольствоваться малым.

- А то ходят слухи, будто бы у Вас не задерживается даже ничтожная часть капитала, добытая в последних операциях, - пришлось мне добавить весьма дипломатичным тоном.

Глаза кота грозно сверкнули.

- Не хочу утверждать столь категорично, - поспешно пришлось вставить мне. - Но Вы должны понять, идут разговоры.

Кошачья голова нависла надо мной топором палача. Я видел сверкающие клыки. Я чувствовал, как они сейчас вонзятся в мой хребет. Плохим вестникам всегда уготована незавидная участь. Жаль, что моя жизнь в этом мире прошла столь скоротечно.

Тень смерти скользнула с меня прочь. Толстопуз нервно откинулся на спинку кресла.

- Все верно! - выдохнул кот так, что меня чуть не сдуло с места. - Моя главная проблема...

Ха! Договоримся! Слово вертелось на языке, и я не стал удерживаться от соблазна выпустить его на волю.

- Спасатели, - ласково закончил я.

Не следует перебивать шефа, но и стоять, раскрыв рот, тоже не хотелось. Всегда надо делать вид, что нам известно гораздо больше, чем это есть на самом деле.

- Мерзкие спасатели, - поправил меня кот. - Что бы я ни придумал, вечно они вмешиваются и портят все планы. И кажется уже, что ничего нельзя с ними поделать.

- Это я как раз и собирался взять на себя! - покровительственно заверил я шефа, уловив зацепку, вокруг которой можно беспрепятственно выращивать великолепный рассадник идей.

- И каковы твои соображения? - удивился кот.

- Нужно резко менять стереотипы, - страх истаял, сменившись весельем, слова, ещё минуту назад запертые замком смущения, лились теперь неудержимым потоком. - Раньше у Вас все крутилось по строго заведенному порядку. Вы грабите, крадете, похищаете. Спасатели догоняют, выручают, помогают и возвращают. А Вас наказывают, - меня неудержимо понесло по волнам собственного красноречия. - Теперь все будет не так. Во-первых, спасатели занимаются не только Вами, но огромным количеством происшествий в городе. Этим просто нельзя не воспользоваться. Во-вторых, о случившемся спасатели узнают от потерпевших или из программ новостей, которая берет интервью опять-таки у потерпевших. Значит, наша задача такова, чтобы никому и в голову не пришло жаловаться. Нам следует найти сокровище без хозяина...

- Стоп, - оборвал меня кот. - Все, что плохо лежит, давным-давно прибрали к рукам другие.

- Совершенно ошибочное мнение! - горячо заспорил я. - Если хорошенько поискать, всегда можно обнаружить что-нибудь эдакое в каком-нибудь захолустном местечке, куда еще не дотянулись любопытные лапы. Подобных мест тьма-тьмущая! Да если б я знал хоть одно из них, то немедленно организовал бы доставку бесхозных сокровищ в Ваш шикарный особнячок. Мне нужна только карта, трансфер в заданную точку и небольшое количество грузчиков.

- Довольно, - перебил меня кот. - Болтать ты мастер. Посмотрим, каков ты в деле. Такая карта у меня, пожалуй, есть. Давно бы ей занялся, да мешали дела всякие - насущные и неотложные. Но теперь их побоку. Хорош откладывать. Эй, Мепс.

Голова рыжего кота немедленно показалась в дверном проеме.

- Слетай-ка, посмотри, чем у нас заняты спасатели.

- Будет исполнено, босс, - и шаги кота донеслись уже с лестницы.

Толстопуз тем временем выкинул из шкафа половину книг, стоявших там, наверное, лет пятьдесят. Облако пыли поднялось и расползлось по всему кабинету, заставив меня приложить неимоверные усилия, чтобы не расчихаться.

- Вот она! - воскликнул кот и извлек из дальнего угла клочок бумаги, свернутый трубочкой. Развернув его, Толстопуз подозвал меня и показал целиком.

Это был побуревший от времени план замка, на котором крестиком обозначалось сокровище. Чтобы ни у кого не возникло ни малейшего подозрения, рядом был нарисован мешок, из которого сыпались звонкие золотые.

- Замок в Англии, - пояснил кот. - Далековато от здешних мест, а?

- И от спасателей, а? - лихо подмигнул я.

- Спасатели выпускают кошек из лаборатории профессора Нимнула, - возвестила голова рыжего кота, вновь засунувшаяся в кабинет.

- Ну, значит, и откладывать нечего, - подытожил Толстопуз, - немедленно вылетаем.

Судя по энергии, с которой толстый кот шагнул к порогу, он не отказался бы и от клада Борнео.

 

* * *

 

Солнце, едва оторвавшееся от горизонта, несмело заливало верхушки деревьев, пробиваясь к нам маленькими порциями, а мы (я, Мепс, Толстопуз, Бородавка и Крот), покинув грузовой самолет, шагали к намеченной цели. Древние башни розовели в рассветных лучах, как пряники. Замок превзошел все мои ожидания. Величественные стены уходили вверх, туда, где когда-то имелась крыша. Её сгнившие обломки и осколки черепицы валялись всюду, куда ни кинь взор. Проломы в стенах только подчеркивали мрачность местности. Мы добрались.

Завернув в одно из отверстий, мы миновали два зала, прошли длинный коридор и оказались в тупичке, который на плане багровел крестом. Беда только в том, что крест на рисунке занимал все пространство этого закутка, и нам предоставлялось слишком широкое поле деятельности.

- Вряд ли стоит искать на потолке, - объявил я после здравых размышлений, - в стенах выше двух метров тоже можно особо не шарить.

- Такие советы я оцениваю не монетами, а тумаками, - рявкнул Толстопуз.

Я не стал ни спорить, ни обижаться. И мы всем скопом принялись обследовать каждый камень на полу, пока ровнёхонькая плита под нами вдруг не ушла в сторону. Причем сделала она это так неожиданно, что мы, не успев ничего сообразить, полетели в темноту.

Громкий звон потревоженных монет пояснил, что сокровище нас дождалось. Взбираясь друг другу на головы, Мепс, Крот и Бородавка безуспешно пытались выбраться. Я же обследовал стены и быстро заметил узкий коридор, ведущий в беспросветную тьму.

Освещая зажигалкой пятачок в полметра, Толстопуз бесстрашно направился вперед. Мы семенили за ним и не прогадали: за четвертым поворотом забрезжил свет. Вскоре мы с громадным удовольствием повалились на траву.

Жизнь казалась красивой сказкой. Хотя где, как не в сказке, можно промокнуть от настоящей росы, скопившейся на нарисованной траве?

- Хватит валяться, лежебоки, - Толстопуз пинками поднял Мепса и Крота (я благоразумно вскочил сам). - Принимайтесь за работу. Выносите сокровища.

- И составляйте опись, - поспешил добавить я.

По законам жанра вот-вот должны были появиться спасатели, и надо было срочно готовиться к встрече с командой моей пока не сбывшейся мечты.

Работа кипела. Толстопуз руководил и подгонял, а мы дружно тащили сокровища из замковых подвалов, причем Мепс, Крот и Бородавка аккуратно заносили всё найденное в опись имущества. Вскоре мы поняли, что на арендованный грузовой самолет груда сокровищ старого замка едва ли поместится. С помощью пилота Толстопуз собственноручно посадил самолет на лужайку вблизи развалин, и мы стали загружать уже вытащенное в трюм воздушного корабля.

Сокровища радовали самый притязательный взор. Кроме монет, в подвале нашлись золотая корона с самоцветами, скипетр из слоновой кости, золотой сервиз на три дюжины персон и многое-многое другое.

Однако сокровища оказались сколь ценными, столь и тяжёлыми. Именно об этом я грустно размышлял, водрузив на хребет суповую миску с ручками, украшенными изумрудами.

И вдруг послышалось странно знакомое стрекотание. Мотор? Неужели? Да! Сомнений не оставалось! Среди листвы мелькнул красным огурцом воздушный шар. Изящный летучий корабль, имевший происхождение от пластиковой бутыли, описал крутой вираж вокруг центральной полуразрушенной башни и помчался к нам. Спасатели явились вовремя.

- Не может быть, - яростно завопил Толстопуз. - Они-то откуда здесь взялись?

- Это спасатели, босс, - пояснил Мепс.

- Без тебя вижу, болван, - взорвался Толстопуз.

Покружившись, самолет опустился на лужайку.

Они! Моё сердце замерло. Остановилось. И застучало быстро-быстро. Я их увижу. Прямо сейчас! Немедленно!!!

Первым борт покинул бурундук в куртке лётчика и солидной сыщицкой шляпе. Он не заметил прибавления в команде Толстопуза, я же с трудом сдержал ликующий вопль, который сложился бы коротким, но звучным и славным именем. Впрочем, бурундук в представлении не нуждался.

- Что вы здесь делаете? - ехидно поинтересовался Чип.

И к его ногам плюхнулся бурундук в красной рубахе, на которой распускались жёлтые цветы.

- Сокровища, - взволнованно пробормотал Дейл.

Зелёная молния сорвалась с кормы и облетела наш самолет. Вжик, разумеется, самое пристальное внимание уделил грузовому отсеку.

- Не суйтесь сюда, мелкота, - огрызнулся Толстопуз. - Этот клад по праву принадлежит нам.

- По какому праву? - возмутился Чип. - Я читал, что именно эту корону разыскивают полицейские Лондона. Она была украдена пять лет назад, а значит, и остальные вещи тоже.

- Вы хотите знать, по какому праву, - вкрадчиво осведомился Толстопуз. - Да по праву сильного.

Острые когти крючьями выпали из обманчиво мягкой лапы.

Но тут с самолёта спрыгнул Рокфор. Мне показалось, что дрогнула земля. И право сильного сразу поскромнело и затерялось в тени могучего мыша.

Я бы опасливо отодвинулся. И вдруг весь мир погас, кроме небольшого лоскутка поляны. Того самого, на который светлым ангелом с небес изящно опустилась мышка в сиреневом комбинезоне.

Гаечка!

Слова замерли у меня в глотке. Впрочем, были ли они? Требовались ли? Или достаточно одного лишь восторженного "Ах!" или торжественного "О!" Я набрал побольше воздуха в грудь, чтобы шагнуть вперёд и в изящном поклоне поприветствовать...

В этот момент Крот и Бородавка ловко накинули на спасателей сеть, разом накрывшую всю команду. Лишь Вжик успел выскользнуть в одну из ячеек. Ловко сработано, даже я не успел ничего заподозрить.

- Вот теперь-то нам никто не помешает, - радостно заявил Толстопуз. - Вот теперь-то мы без проблем вывезем сокровища, а спасателям предстоит маленький уик-энд на природе. Солнце балует вас, ребятки.

Крот и Бородавка захихикали. Голова Толстопуза молнией развернулась к подчинённым. Улыбки как ветром сдуло

- Эй, охламоны, заслушались? - взъярился кот. - Чего встали? Продолжать погрузку!

Усилиями Бородавки спасателей подвесили к толстенной ветке и довольно высоко от земли. Пленникам оставалось только безмолвно взирать на происходящее.

Солнце клонилось к закату, когда последний самоцвет, получив отметку в описи, был уложен в трюм. Оставалось надеяться, что самолет сможет доставить сокровища в резиденцию Толстопуза.

- Хорошо бы здесь провести недельку, - мечтательно заключил кот, потягиваясь.

- Только не рядом со спасателями, - поспешил добавить я.

Меня терзало удивление. По законам жанра они уже давно должны освободиться! Почему же отважная команда продолжала висеть над нашими головами?

- Пожалуй, ты прав, - задумчиво произнес кот. - Не стоит искушать судьбу дважды. Пока с нас довольно сокровищ, а спасателями пусть займется кто-нибудь другой.

С этими словами Толстопуз пнул ствол дерева, и ветка со спасателями рухнула ему на голову.

 

* * *

 

Жуки-древоточцы, завершив аккордную работу, по очереди пожали руку Вжику и удалились на покой.

От удара по Толстопузу сеть лопнула с оглушительным треском. Спасатели рассыпались по лужайке, сбив с ног всю нашу мафию. Я ловко увернулся от пушечного ядра в образе Рокфора, но упустил из виду обломок ветки, отбросивший меня в кусты. Не теряя ни минуты, спасатели бросились к нашему самолету. Но на пути у них уже стояли Бородавка и Крот. Только Мепс старательно шарил в кустах в поисках потерянной описи.

Двумя озорными мячами Чип и Дейл сшибли с дороги и Крота, и Бородавку. Гаечка уже находилась в кабине самолета и вплотную подобралась к автопилоту. Вы думаете, я тихо стоял в сторонке и наблюдал за происходящим. Нет, со всех ног я мчался вслед за спасателями, едва поспевая за Толстопузом.

Меня разрывали противоречивые планы. Ведь можно всё изменить одним движением. И движение это - подкат под ноги шефа. Я отчётливо представил, как толстенный котище плюхается в переплетение трав. Как спасатели окружают его. Как загружают сокровища. Как хвалят меня и благодарят за помощь.

Но что потом?

Всего лишь прощание. Пожелание удачи, успехов и напутствие заходить, если случаем меня занесёт в Нью-Йорк. Уже не занесёт. При таком раскладе жить мне безвылазно в английский лесах, шастать по заброшенным замкам, разыскивать сокровища, разгадывать тайны, переписывать историю новыми находками.

И всё это в одиночку...

В это время из кустов выбрался Мепс, держа в лапах вновь обретённую опись. Запнувшись об него, Толстопуз проделал оставшуюся часть пути по воздуху, а опись опять покинула Мепса и прямиком упала в лапы Дейла. Радостные вопли удачливого бурундука я уже не услышал, так как мой шеф вляпался с ужасным грохотом в борт самолета. Обидчивый аппарат будто только этого и дожидался. Сделал короткий разбег, он поднялся в воздух и, развернувшись, пролетел над нашими головами.

- Низко полетел, значит, в Лондон, - заключил Мепс, выдирая из шерсти громадные репьи.

Из кабины нашего (вернее, уже не нашего) самолета лихо выпрыгнула Гаечка и точнёхонько угодила на свое место в самолете спасателей.

Вопя от злости, Толстопуз гигантскими шагами понесся к оплоту отважной команды, но поздно. Крохотный самолетик оторвался от земли и мигом затерялся в листве. Увидев, что клад потерян, мой шеф вознамерился разнести еще уцелевшие стены замка, но я вовремя остановил его.

Всё-таки замок мне весьма и весьма нравился.

- Без паники, шеф! - заорал я что было сил. - Взгляните-ка лучше сюда.

Раздвинув кусты у замшелых стен, я показал коту небольшую кучку золотых монет и россыпь драгоценных камней, сверкнувших в последних лучах солнца.

Потоки лавы в кошачьих глазах медленно угасали.

- Ого, я вижу, ты сберег часть груза, - одобрительно произнес Толстопуз, понизив на три порядка громкость голоса.

- Весьма ценную часть, - заявил я. - Самые крупные самоцветы.

- Я вижу, ты зря времени не терял, - эта фраза не вязалась с обычным лексиконом грозного кота.

Но и сам он выпал из привычного состояния вечного напряжения. Сейчас я впервые увидел его удивлённым и даже немало растерянным. Словно на глазах у него свершилось чудо, а он ещё не мог поверить в произошедшее. Словно из привычной жизни распахнулись двери в неведомую, но прекрасную сказку, а толстый кот замер на пороге, не решаясь шагнуть в мечту.

Ха! А кто ему подарил мечту эту? Преподнёс на блюдечке с золотой каёмочкой!

- Более того, - оставалось добавить мне. - Спасателям и в голову не придет, что хоть что-нибудь осталось в нашем распоряжении. Всё, что Вы здесь видите, шеф, не занесено в опись, попавшую в руки спасателей.

- В лапы спасателей, - робко поправил меня Крот.

Днем позже мы всей мафией удобно расположились в кабинете шефа вокруг телевизора. Передавали новости.

- Огромной исторической ценности клад на днях возвращен одному из известнейших музеев мира, - бодро возвестил диктор. - Наш собственный корреспондент передает из Лондона.

На экране возник пышущий здоровьем усач и невысокий усталый человек в очках, за спинами которых виднелась парочка картин и такая знакомая нам корона.

- Что Вы ещё можете сказать по этому поводу, мистер Вайлд, - обратился усач к очкастому.

- Я хочу лишь добавить, что кроме ранее украденных экспонатов неизвестные герои доставили нам еще и другие, куда более ценные. К примеру, этот скипетр считался безвозвратно утраченным. Но теперь исследователи королевских династий спешат полюбоваться воочию тем, чьё скудное описание читали лишь в древних хрониках. Наш исторический отдел уже занят изучением новообретённых реликвий. Судя по описи, оставленной преступниками, ни один экземпляр не ушёл на сторону, что весьма обрадует истинных ценителей истории.

Картинка на экране сменилась спортивными новостями.

- Что ж, спасатели торжествуют, - важно изрек Толстопуз. - Но и мы не в обиде. Как говорится, и овцы сыты, и волки целы.

- Наоборот, босс, - поправил Крот, мило улыбаясь.

Толстопузу следовало взорваться ругательствами, но неординарность финала нашего приключения неожиданно заставило его изменить привычкам.

- Кроме того, - продолжил Толстопуз, милостиво пропустив замечание, - найденные нами сокровища не облагаются налогом. Вот только жаль, - обратился он ко мне, - что ты оставил нам столь маленькую часть. Эх, такую бы добычу да целиком.

А я решил промолчать, мысленно прикинув первоначальную массу клада на спины Крота, Мепса и Бородавки. Впрочем, от этой почётной обязанности меня тоже вряд ли бы освободили. Но решите задачку, только честно: дожил бы я до сегодняшнего триумфа, если бы, обливаясь солёными водопадами, волок на себе до ближайшего аэродрома четверть сокровищ старого замка?

 

В стране лгунов

 

Шлёп, шлёп, шлёп. Разбрызгивая холоднющие капли, бруски золота бухались в воду. Разгрузкой яхты, набитой золотом (какой-то дурной богач перевозил таким образом свое состояние), руководил Толстопуз. Я и Бородавка швыряли бруски вниз, а где-то там, под водой их подхватывали Мепс и Крот. Бронированный катер нанятого сыскного агентства беспрестанно шнырял с другой стороны яхты, зорко охраняя подступы с берега. Если бы он заглушил мотор, то непременно услыхал бы нашу работу. Но он решил не портить нам нервы, и мы без помех увеличивали благосостояние Толстопуза. И (на что я весьма надеялся) моё тоже. Яхта закрывала панораму берега. Нас окружала только бескрайняя гладь моря, сверкающая в лучах солнца. Сыскному агентству и в голову не могло прийти, что кто-то проник на яхту со стороны моря.

Через пару минут выяснилось, что оно также не позаботилось и о предотвращении воздушных атак. На палубу яхты грозно обрушился самолет спасателей, выкинув с сидений всех, кроме Вжика, который заранее покинул кабину самостоятельно.

- Немедленно верните золото на место, - приказал Чип, видя, что конспирации не получилось.

- Вот ещё, - улыбка Толстопуза была загадочной и зловещей. - Продолжайте, мальчики.

Мы кинули в воду пару брусков, демонстративно не обращая внимания на спасателей. Увидев такое безразличие, Рокки вознамерился дать нам хорошую трепку.

- Нет-нет, Рокки, - Дейл мёртвой хваткой вцепился в его пиджак, а Чип добавил. - Здесь не решить дело грубой силой.

- И что? - прохрипел Рокфор, сбавив порыв к кулачным боям. - Неужто мы им спустим с рук такое дело?

- Если мы привлечём внимание сыскного катера, - предложил командир, поправляя шляпу.

Закончить он не успел. Неожиданное происшествие неожиданно изменило его планы.

Новый искатель сокровищ явился, минуя сыщиков, не с берега, не с воздуха и даже не из-под воды, а прямиком из параллельного мира. Голубоватая вспышка бесшумно доставила сюда невысокого, лысоватого человечка. Его рыжие усы и пенсне были неплохо знакомы спасателям, и мне, и Толстопузу, мрачно проворчавшему:

- Да тут просто какой-то проходной двор.

- Совершенно невозможно работать, босс, - услужливо поддакнул Бородавка и заработал в награду подзатыльник.

Я молчал, искоса разглядывая прекрасную изобретательницу.

- Профессор Нимнул, - раскрылись её губы.

Гаечка не ошиблась.

- Золото, золото! - весело напевал Нимнул, держа в руках нечто вроде электродрели с оптическим прицелом. Он с интересом проследил, как Толстопуз выбросил очередной брусок за борт, и, видя очевидный ущерб своему предполагаемому состоянию, гневно разорался.

- Грызззуны! Опять!!!

Рокки закатывал рукава, намереваясь преподать урок вежливости неучтивому профессору, но тот банально не замечал разъярённого мыша.

- Что! Меня опередили! - кричал Нимнул во всю глотку, не перекрывая, впрочем, мощности мотора бронированного катера. Нимнул огляделся, оценивая панораму будущего победоносного сражения, и нацелил удивительную дрель прямиком на спасательский самолет.

- Сначала я разделаюсь с грызунами, а потом примусь за мелких хищников, - грозно объявил он, посматривая на Толстопуза. Мой шеф не горел желанием биться, а спокойно наблюдал за происходящим, лениво разлёгшись в шезлонге.

Голубая молния зигзагом выскочила из дрели и метнулась к самолету. А я как раз совершенно случайно оказался между Нимнулом и спасателями. Голубая вспышка поглотила нас, и откуда-то из дальних далей донёсся довольный голос профессора.

- Сейчас вы, голубчики, очутитесь в ином мире. И дай вам Бог сойти с места. Чтобы никогда сюда уже не вернуться.

Снова все вокруг вспыхнуло голубым, и мы оказались...

Хм, тот свет я представлял как-то иначе.

Здесь также все было нарисованным и в то же время удивительно живым. Под ногами расстилалась мягкая шелковистая трава. Невдалеке высился пригорок, с которого плескался маленький ручеек. Справа виднелся лес. На голубом небе сияло точно такое же солнце, как и в нашем мире. Жёлтые облака солнечными драконами величаво уплывали на запад.

Эй, а кто сказал, что мне уготованы котлы и сковородки Ада. Быть может, стоило настроиться повыше. Если где-то и существовал рай, то место ему удивительно подходило.

Дейл с восторженным визгом сделал кувырок через голову. Вжик оторвался от земли и деловито облетел близлежащие окрестности. Гаечка, Рокки и Чип сделали несколько шагов вслед за Дейлом, тем самым покинув место. Условие Нимнула! Я торопливо устремился за ними, чуть не запнувшись об пенёк. Честно говоря, я испугался. Команда-то покинула место прибытия. А вдруг я, оставаясь на месте, отправлюсь в новое путешествие. Гораздо лучше оставаться со спасателями, чем в одиночку провалиться в ещё один незнакомый мир совершенно одиноким.

Оставаться со спасателями?..

Ха! Кто сказал, что нет ничего хуже сбывшейся мечты? Волны счастья подарили моей морде блаженную улыбку.

Я поднял ногу, чтобы начать триумфальный путь в команду спасателей. Но тут...

На поляну высыпали люди. Много людей. По сравнению с обитателями нашего мира они казались карликами. Рост самого высокого превышал Рокки разве что в три раза. И на наших они не слишком походили. Круглые глаза и длинные носы, похожие на клювы, отличали их от людей покинутого нами мира. Радостно улыбаясь, толпа незнакомцев устремилась к нам.

- Дорогие гости прибыли в нашу страну, - возвестил шедший впереди старичок с седой, тонкой и изогнутой бородкой. - Мы вас давно ждём.

Дейл прямо-таки расцвел. Но ответственность за судьбу команды заставила Чипа настороженно уточнить:

- Но мы вовсе не собирались к вам. Мы оказались здесь совершенно случайно.

- Любой путник в нашей стране - желанный гость! - пояснил старичок. - А теперь прошу вас в королевский дворец на праздничный обед.

- А в честь чего у вас праздник? - спросила Гаечка.

Глаза подошедших забегали.

- У нас каждый день - праздник, - ответил старичок. - Или вы хотите отказаться от обеда?

- Никогда! - радостно заверещал Дейл.

- А сыр будет? - спросил Рокки.

- Будет, будет, - без промедления ответил толстяк в поварском колпаке.

- Отлично, - успокоился Рокки, но тут же повернулся ко мне. - А ты чего стоишь, приятель? Давай с нами.

Чувства во мне расцвели полями маков и ландышей, розовыми садами, фиалками и анютиными глазками. Но разум не верил чувствам:

- Я же... э... в некотором роде... э... из другой компании.

- Ты хочешь и в этом мире делиться на "хороших" и "плохих"? - удивился Рокфор

Я без слов догнал его и зашагал рядом, незаметно косясь на прекрасную Гаечку.

Поднявшись на пригорок, мы увидели большой город и приземистый замок с тремя величавыми башнями. Лучом закатного солнца к нему вела красная дорожка с прожилками золота.

- Ковёр для дорогих гостей, - шептал благостный старичок, подталкивая нас вперёд. Робея, мы ступили на ворсистую поверхность. Толпа сомкнулась за нашими спинами. Радостные улыбки и бегающие глаза горожан вызывали разрывающее двойственное чувство: словно одновременно стоишь в тёплой волне вечернего прибоя и на странном пронизывающем сквозняке.

Через пятнадцать минут мы сидели на почетных местах возле самого короля. Рядом с ним находился и встретивший нас старичок. Вокруг нас сияли улыбки придворных и лакеев, а также специально приглашенных гостей. Вновь прибывавших постоянно представляли, но такой скороговоркой, что я не разбирал ни слова. Короля я тоже рассмотреть не мог из-за мощной фигуры Роки. Я не переживал, хотя на приеме во дворце сидел впервые. Но я не понимал нахлынувшего беспокойства. С одной стороны - ликуй, приятель, ты вместе со спасателями. И тебя не гонят! Удиви их, соверши что-то грандиозное и как знать... Но бравурные марши перебивались дребезжанием падающих металлических горошин тревоги. Мне всё меньше нравились странные круглые глаза собравшихся. Поэтому ел я хмуро, уткнувшись носом в тарелку.

Спасатели же вовсю улыбались.

- Прекрасная у вас страна! - заявил Дейл.

- Совершенно верно! Ты прав, красноносый друг, - хором умилились придворные.

- А как называется ваш город, - спросил Чип.

- Город цветов, - величаво ответил король.

- Пока мы шли сюда, я не заметил ни одного цветка, - удивился Чип.

Глаза собравшихся заметались.

- Видишь ли, чужеземец, цветы у нас невидимые. И цветут они всего один раз в году, - ответил за всех благообразный старичок и добавил. - А сейчас не сезон.

- Но где же сыр?! - недовольно спросил Рокки.

Глаза присутствующих разогнались, как гоночные машины, и устремились на повара.

- У нас существует один древний обычай, - ответил тот. - Как известно, сыр является одним из изысканнейших блюд, то им надлежит потчевать гостей не сразу, а лишь на следующий день.

Рокки не возражал, что сыр - изысканнейшее блюдо, но переживал, что сегодня - завтра, зато Дейл тут же возликовал:

- Так мы еще и на завтра останемся?

Радостные улыбки окружающих подтвердили его смелое предположение.

- Нам нужно назад, - возразил Чип. - Мы спасатели, а значит, именно нам надлежит вернуть похищенное золото.

- Если вам необходимо золото, возьмите, сколько надо в моей сокровищнице, - ласково разрешил король.

Вот тут-то у меня начали возникать первые подозрения. С одной стороны выходит, что золото и здесь редкость, раз его хранят в сокровищнице. Но с другой, если его раздают каждому встречному, почему у её входа не толпится гигантская очередь?

И ещё эти бегающие глаза.

- Гостям пора на покой! - объявил король, и присутствующие стали расходиться всё с теми же неизменными улыбками.

Мы наелись до отвала, поэтому едва передвигали ноги. От обильной и сытной пищи глаза сонно слипались. Я подумал, что в таком состоянии нас могут завести куда угодно. Однако включить режим тревоги не получилось. Мысли текли расслабленно.

Гаечке отвели шикарную крохотную спаленку, роскошь которой была под стать принцессе. Нам же досталась комната с четырьмя кроватями и маленькой коробочкой, обитой атласом, для Вжика.

- Чудесная страна, - ликовал Дейл. - И люди прекрасные: заботливые и всегда веселые.

Волна протеста всё-таки запоздало щёлкнула выключателем режима тревоги.

- Вот это и плохо, - сказал я, опередив Чипа, который хотел возразить что-то своё.

- Почему плохо? - удивился Дейл. - Разве плохо, когда всем всегда хорошо?

- Всем всегда хорошо быть не может, - нравоучительно произнес я.

- Нет, может! - возмутился Дейл. - Я вот частенько чуть не лопаюсь от счастья.

- Настроение меняется по сто раз за день, - заметил я. - Вспомни, всегда ли тебе хорошо, когда твоя шутка не удалась, когда ты упал и больно ушибся, когда посмотренный фильм заканчивается не так, как тебе хотелось?

В эту минуту, вспоминая торжественную обеденную церемонию, мне вдруг показалось, что нас заставляют играть в непонятном спектакле, где все знают роли наизусть. Кроме нас. А мы и не догадываемся о хитросплетениях сюжета.

Не зная, что возразить, Дейл заметно сник.

- Пойду, погуляю по замку, - печально сказал он.

- Подожди, я с тобой, - поспешил к нему я.

Не в моих причинах соваться в чужие дела, но уж слишком не нравился мне этот подозрительный мир. А лежать, ворочаясь и не в силах заснуть от грызущей паранойи, казалось невыносимым.

Прогуливаясь по коридорам, мы завернули в мрачный тупик.

- Здесь должна быть секретную кнопка, - загорелись глаза у Дейла.

- Здесь? - недоверчиво хмыкнул я.

- Самое подходящее место, - заверил меня бурундучок, подскочил и саданул в прыжке по тройке камней. С щелчком средний из них обернулся раскрывшейся дверцей, за которой обнаружился чёрный круг.

- Видишь, - обрадовался Дейл и хвастливо добавил. - Я - главный специалист по розыску секретных кнопок.

И он надавил на кнопку тычком кулака.

Стена бесшумно сдвинулась. Мы оказались в узком коридоре. В закопчённых чашах на стенах вспыхнуло мрачно-багровое пламя. Его лихорадочные отблески танцевали в глазах Дейла. Приключение звало его вперёд.

Пройдя полсотни метров, мы остановились в громадном сумрачном зале с высоченными потолками. Из мебели тут были только стеклянные шкафы. Зато в превеликом количестве. Они стояли рядами, подобно стеллажам библиотеки. Приглядевшись, мы рассмотрели за стеклами чучела удивительных, никогда не виданных зверей. Встречались, впрочем, и представители нашего мира. Так, например, у одной из стен обнаружился слон в натуральную величину. Меня неприятно поразило чучело человека, вылупившего на нас мёртвые стеклянные глаза.

- Иди-ка сюда, - позвал Дейл.

В этом шкафу пустовала нижняя полка. Впрочем, туда уже установили свежевыструганные подставки. Рядом грубые рисунки, изображающие каждого из нас. Больше всех на себя походила Гаечка. А вот меня изобразили настоящим уродом. И тут до меня дошло, для кого приготовили эти подставки.

- Словно для нас, - мрачно процедил я.

- Для Рокки маловата будет, - оценил Дейл подставку друга.

- Зато для тебя в самый раз, - прервал я его. - Ну, хочешь получить в подарок стеклянные глазки?

- Хочу, - заулыбался Дейл. - А кто нам их даст?

- Бегом отсюда, - подтолкнул я бурундучка, - и поскорее.

Мы понеслись обратно, словно метеоры.

- Вставайте, вставайте, - заверещал Дейл, переполошив всех. Очевидно, перспектива получить стеклянные глазища приятно будоражила его. Рокки и Чип вскочили разом. Минуту спустя на пороге спальни показалась заспанная Гаечка.

- В чем дело, мальчики? - спросила она.

- Из нас сделают чучела! - взволнованно объяснил Дейл.

- Чучела? Какие чучела? - не поняла Гаечка.

- Как в музее. Помните, мы ходили?

Затрещина командира оборвала радостные воспоминания Дейла.

В наступившей тишине послышался подозрительный топоток множества крохотных ножек.

Медлить было нельзя, и я ловко задвинул засов двери, ведущий в коридор. Почти сразу же в неё стали усердно молотить.

- Через окно! - приказал Чип.

Рокфор перегнулся за подоконник.

- Второй этаж, - покачал он головой. - Добрых пять метров.

Энтузиазм мигом утих, а дверь готовилась обрушиться под напором ночных гостей, чуящих, что добыча ускользает. Я суетливо метался по комнате, не зная, что придумать. А вот спасатели не растерялись. Они без промедлений смастерили из простыни парашют и уже тащили его к окну. Я бросился помогать, и вскоре мы, крепко схватившись за связанные в узел концы простыни, дружно вывалились наружу.

Ночной ветер надул простыню пузырём и позволил нам благополучно приземлиться. Едва мы спрятались в кусты, как из окна покинутой комнаты высунулся силуэт стражника.

- Сейчас начнут искать, - вздохнул я. - Отсиживаться - дело неблагодарное.

- Отсиживаться - дело неблагородное, - сердито поправил меня Чип. - Попробуем пробраться через город.

Петляя меж кустов, мы прошмыгнули в ворота замка, оставшись незамеченными для множества людей, рыскавших по двору.

- Нас ищут! - прошептал мне в ухо Дейл.

- Бог в помощь, - хмыкнул я, стараясь не покидать тень замковой стены.

Перед нами была пустынная улица. Уродливые дома скрывали горизонт. Что делать дальше? В какой стороне выход из города? Так просто из него не выбраться. Не следовало забывать, что он опоясан каменной стеной.

Позади раздался топот. Немаленький отряд спешил к воротам и вот-вот мог напороться на нас. Мы, не сговариваясь, побежали вперёд. Но стражники в любой момент могли догнать нас, ибо не так-то просто ориентироваться в незнакомом городе, тем более, таком враждебном.

Завернув за угол, мы остановились в нерешительности. Нас разглядывали редкие прохожие. Вели они себя на удивление спокойно. Дворцовый переполох, видимо, ещё не захватил их. Увидев нас, они просто радостно улыбались и отводили бегающие глаза в сторону.

- Давайте спросим у них! - предложил Дейл.

- Бесполезно. Соврут - недорого возьмут, - и Рокфор печально присвистнул.

- Получается, мы здесь не слышали ни единого слова правды, - подвела Гайка трагический итог.

Складывалось безвыходное положение.

"Ни единого слова правды, - повторял я Гаечкины слова. - Ни единого слова правды".

И в этот момент, словно яркая ракета, в голове вспыхнула спасительная мысль.

- Придумал! - крикнул я. - Они безусловно соврут нам. Но каждый соврёт по-своему! Давайте поспрашиваем, в какой стороне выход. Откинув указанные направления, мы выберемся отсюда.

С этими словами я устремился к ближайшему прохожему. Моему примеру тут же последовали остальные.

- Не подскажете, где выход из города? - любезно спросил я.

Премило улыбнувшись, горожанин махнул рукой на запад. Узнав неверный вариант, я поспешил обратно к месту, куда возвращались спасатели. Рокки и Дейлу, как и мне, указали на запад, Чипу и Гайке - на юг. Мой план готовился гореть ярким пламенем. Оставалось выслушать Вжика. Он не замедлил явиться. Мы с надеждой уставились на него.

- Север! - коротко пискнул он.

- Значит, двигаем на восток, - облегченно выдохнул я.

И мы побежали. А город не кончался и не кончался. Тревога захлёстывала меня. Вдруг ворота исчезнут. Вдруг они заперты. Вдруг их охраняет немыслимо огромный гарнизон. Но опасениям не суждено было воплотиться. При очередном повороте нас вынесло на высоченную арку. Зубцы поднятой решётки радовали взор. А полное отсутствие часовых весьма поднимало настроение.

Мрачная стена и пригорок, на котором покоилась обитель круглоглазых, остались за нашими хвостами. Впереди колыхались луговые травы, над которыми темнел силуэт спасательского самолета. Позади раздавался топот множества ног. Нас догоняли.

Но мы успели достичь самолета первыми. Спасатели слаженно занимали места, а я остолбенел. Ужас пронзил меня морозной иглой, вышибив холодный пот. По указаниям Нимнула для возращения требовалось непременно встать в точку, которой коснулась моя лапа в момент прибытия. Но я совершенно позабыл, где мне довелось приземлиться.

- В чем дело? - крикнул Чип.

- Возвращайтесь без меня, - отчаянно заорал я. - Не могу вспомнить, куда мне следует встать.

- Держи веревку, - крикнула Гаечка, разматывая тёмный моток. - Самолет утянет веревку, а вместе с ней и тебя.

Веревка просвистела рядом. Не очень-то надеясь на благополучный исход, я поплелся на поиски конца, по пути зашибив пальцы о затерянный в травах пенёк. Пенёк? А ну, стоп! Вот же оно - местечко прибытия. Я встал там, где мне надлежало. Но верёвку на всякий случай не отпускал.

Армия лгунов окружала самолёт плотной стеной. Круглые глаза полыхали огнями злобы. На смену лживым улыбкам пришли хищные ухмылки. Но поздно: голубоватая вспышка уже уносила нас обратно.

Или Нимнул чего-то не досчитал, или Земля не стояла на месте, но мы очутились не на яхте, а на берегу, и шлепнулись в груду мягкого тряпья, лежащую в центре мусорного бака.

- Дома. Вот мы и дома! - радостно закричал Дейл.

Честно говоря, от счастья я чуть не завопил то же самое вместе с ним.

Судя по обстановке, нам довелось вернуться в то же самое время, когда профессор выпалил в нас из своего изобретения.

Высунувшись из-за стенки бака, мы наблюдали весьма трогательную картину. Нимнул и Толстопуз, не поделив золото, яростно сцепились и покатились по палубе. Громкие вопли, наконец, привлекли внимание сыщиков, которые не замедлили пришвартоваться к яхте и препроводить дерущихся на свой катер. Попутно они захватили всю мафию Толстопуза. Те, увидев плененного шефа, даже не сопротивлялись. Я даже смахнул слезу, наблюдая, с каким безропотно-печальным видом покачивался Мепс, схваченный за шиворот пальцами толстого флегматичного сыщика. Крота и Бородавку пинком втолкнули в клетку. Лишь с Толстопузом, учитывая его когти и клыки, сыщики вели себя осмотрительнее. Однако цепь, приковавшая кота к профессору, заметно утихомирила нрав полосатого злодея.

- Всем в штаб, - распорядился Чип. - Посмотрим новости. Вдруг кто ещё нуждается в нашей помощи.

И храбрый командир зашагал к самолёту, торчащему из мусорки. Дейл и Гаечка устало побрели за ним.

- Ну, а ты куда, приятель? - спросил меня Рокки.

- В свою резиденцию, дождусь Толстопуза.

- Но ведь он в тюрьме!

- Выкрутится.

- Счастливо оставаться. Может быть, еще и встретимся.

- Наверняка встретимся. Так что до свидания, - махнул я ему рукой вслед.

"С собой не позвали", - печально кольнуло сердце.

Рокки не оглядывался, спеша догнать друзей. Багровое солнце касалось крыш домов. Спасатели отбрасывали длинные тени на красно-серые камни мостовой. Казалось, они шли не к самолёту, а прямо в солнце.

А мне вдруг отчего-то стало грустно.

Через день я стоял левофланговым в шеренге команды Толстопуза. Кот рвал и метал. Ему не давало покоя упущенное золото. Общими усилиями вину попытались свалить на меня.

- Ну, не знаю, не знаю, - отпарировал я. - Золото прозевали Вы, и, пожалуйста, не возражайте, - здесь потребовалась маленькая передышка, ведь не так-то просто разговаривать подобным образом с когтистым и клыкастым шефом. - Можете выкидывать меня на улицу прямо сейчас. Но не лучше ли вспомнить, что, пока я взял на себя самое трудное - спасателей, кто-то затеял шумное побоище. А остальные, вместо того, чтобы увозить груз, стояли и хлопали ушами.

Толстопуз промолчал. Нагнетая обстановку, он выдерживал должную паузу. В мозгу злого гения просчитывалась степень вины, учитывая новые обстоятельства. Казалось, был слышен скрип мозгов определявших каждому степень вины и соответствующее ей наказание.

Мне выдали серьезное предупреждение в устной форме. Кроме меня легко отделался Крот. Предупреждения ему, правда, уже не досталось. Он получил по зубам. Зато всего три раза, как завистливо отметила потом остальная мафия.

 

Великолепное ограбление банка

 

- Банк! Мне нужен городской национальный банк!

- Но, шеф, - попробовал возразить я. - Он ведь так хорошо охраняется.

- А зачем я держу тебя на службе? - не сдавался он. - Зачем кормлю? Разве не ты обещал мне, что значительно увеличишь мои капиталы?

- Конечно же, шеф. Но ведь это городской национальный банк.

- Вот и придумай, как выжать золото из его подвалов, - кот махнул рукой, обозначив конец разговора.

Я уныло побрел к двери. Вслед донеслось:

- И не позднее десяти утра.

Оставалось восемнадцать часов до момента, когда полетит с плеч моя голова. Имея в запасе целых восемнадцать часов, вполне можно придумать что-нибудь дельное, или, на крайний случай, выдать под соусом потрясающей идеи замаскированную чепуху.

Поэтому я отправился подумать в свою комнатку. Комнатка была небольшой, зато в ней имелись стол, кровать, шкаф и два кресла. Я рухнул на койку и, уставившись в потолок, принялся усиленно думать.

Как можно пробраться в банк? Лучшим вариантом являлось остаться там при закрытии. Но, во-первых, Толстопузу были нужны не жалкие тысячи из кассовых аппаратов операционного отдела, а золотые слитки. Во-вторых, возникала серьезная проблема выхода из банка.

Прошло полчаса, но что-нибудь стоящее никак не придумывалось. Оставалось переменить окружающую среду, и я убитой походкой поволок заплетающиеся ноги в казино.

Днём в казино пусто и скучно. Тишина, только шуршат уборщики, наводя последний лоск, да наша мафия щелкает клавишами игрального аппарата. Время раздумий оказалось напрасно потраченным, и поэтому я решил тоже скоротать часик-другой в подводной охоте или отражая нападение марсиан. Но сначала я направился к агрегату, приковавшего повышенное внимание Мепса, Крота и Бородавки.

- Что за ящик? - как можно небрежнее поинтересовался я.

- Так, ограбление банка, - отмахнулся Мепс.

- Какого?

- Городского национального.

- ??!!

Я постоял немного в будоражащем оцепенении. А после решился уточнить:

- Разве есть такая игра?

- Разуй глаза! - обиженно предложил Бородавка.

А Крота невозможно было оторвать от аппарата. Толстые пальцы безостановочно молотили по кнопкам.

- Дай-ка попробовать, - я решительно отстранил Крота, безуспешно штурмовавшего бронированную дверь в темном коридоре, и сам встал за клавиши управления.

- Она очень сложна, - пробормотал он, неохотно уступая мне место.

Игра действительно оказалась непростой. Я метался туда-сюда в поисках ключей, шифров, потайных коридоров. С третьего раза мне удалось открыть дверь, перед которой спасовал Крот, но в конце этажа располагалась лазерная защита. Её обойти не получилось. Но это уже было неважно. Я прервал игру, отследил среди заключительных титров автора программы и теперь готов был, не дожидаясь указанного срока, отправиться к Толстопузу. Так я и поступил к радости всей компании, снова приступившей к изучению банковских хранилищ.

- Есть идея, шеф, - завопил я, врываясь в кабинет.

- Крикунов я обычно отправляю в окно, - напомнил мне Толстопуз.

- У Вас есть план городского национального банка? - я немного сбавил тон, но ничто не могло пригасить звенящие нотки радости в моём голосе.

- Разумеется, есть. Но что от него толку? Там нет расположения сигнализации.

- Неважно, шеф. Я хочу только посмотреть автора проекта, - сказал я, разворачивая план, любезно протянутый мне лапой Толстопуза.

Так и есть! Имена и фамилия полностью совпадали. Безусловно, автор архитектурного проекта банка являлся одновременно и автором программы по ограблению его хранилищ!

- И что? - охладил мой порыв Толстопуз. - Ты нашёл полигон. А сколько лет тебе понадобится, дабы добраться до финала игры?

- Э-э-э, - вздохнул я. - Игрушка, прямо скажу, трудновата.

- Ты предлагаешь терять уйму времени, осваивая игрушку, - вид Толстопуза намекал, что кто-то (не будем называть его имени) только что осмелился счесть своего шефа идиотом. - А если ты так и не научишься проходить подземные этажи?

Я было сник, но тут же встрепенулся.

- Этот автомат у нас недавно, но в другие казино такие поступили не вчера и даже не в прошлом месяце. Всегда отыщется профессионал, который уже полностью прошел по маршруту, - и, не давая шефу возразить, я тут же добавил. - Я отправлюсь в самое крупное казино города и выберу там лучшего из лучших. Но для найма мне чуточку не достаёт шарма, солидности и эффектной внешности.

- Предлагаешь мне отправиться с тобой? - спросил Толстопуз.

- Вы же сами не хотите терять времени, шеф. А пока я сбегаю туда-обратно, пройдет часа три, не меньше!

- Хорошо, - кивнул кот. - Едем вместе.

Я тихо улыбнулся. Это означало, что Толстопуз вызовет автомобиль, и мне не придется цепляться к грузовику или всю дорогу дрожать, вжавшись в бампер какой-нибудь легковушки.

 

* * *

 

Наиглавнейшее казино, где делали ставки представители меньшого мира, располагалось в самом большом казино в городе, предназначенном для людей. Сказать вернее, в его стенах. Воздушные прокладки между стенами были довольно велики, так как глушили звуки, исходящие ночами из казино. Вопли триумфа и плач отчаяния. Восклицания заслуженной радости победы и стенания неудачно поставивших на кон всё своё достояние. Рыки охранников и шепотки, приманивающую капризную удачу. Звуки исчезали, поглощённые умной конструкцией. И окрестные жители могли спать спокойно. Неведомые строители построили перегородки и лестницы, протянули электропроводку, пробили коридоры и вентиляционные отверстия. Здесь, правда, было не так просторно, как у Толстопуза, зато по объему это заведение не зря считалось крупнейшим в своем роде. Сто шестнадцать этажей, невидимые постороннему глазу, напичканные азартными играми. Вокруг всего здания тянулись ряды игральных автоматов, карточных столов, рулеток. В любое время суток на любом этаже киоски торговали напитками, закусками и игральными принадлежностями на любой вкус. Каждый желающий мог приобрести набор кубиков для игры в кости, мини-тотализатор, индейские игровые фигурки, старую крепость, домино, колоды на тридцать две, тридцать шесть, пятьдесят четыре и сто девять карт. Игральные автоматы сюжетного плана ("Воздушная атака", "Морской бой") не приносили такого дохода, как "однорукие бандиты". Поэтому их засунули в самые отдаленные углы.

Но и они имели постоянных посетителей, которые дружески здоровались, комментировали действия играющих и обсуждали достоинства новых автоматов. А уж автоматы здесь имелись на любой вкус. Со всех концов мира казино добывало новейшие игровые системы, высоко держа марку. Вот сюда-то и лежал наш путь. Добравшись до зала, где стояло целых пять "Ограблений", мы с Толстопузом уселись за свободный столик и заказали по "Фанте".

- Снейк сегодня грабанул банк уже пятый раз подряд. Ему везет, как никогда, - услышали мы через пять минут.

- Вот видите, шеф, есть игроки, - шепнул я Толстопузу, незаметно кивнув на толпу возле ближайшего "Ограбления".

- Что ж, не вижу причин отказываться от близкого знакомства, - довольно улыбнулся кот, и мы отправились на поиски Снейка.

Снейк оказался высокой худой мышью в зеленом спортивном костюме и шикарных черных очках.

На экране автомата горделиво сверкала таблица результатов, и имя Снейка венчало её.

- Детские игры, - вкрадчиво сказал Толстопуз. - А вот по настоящему банку, пожалуй, тебе не удалось бы пройти.

- Где ему, - кивнул я столь уверенно, словно не оставалось ни малейшего сомнения.

- Это почему же? - обиделся Снейк.

- Одно дело - кнопки давить, - Толстопуз презрительно покосился на экран, - и совсем другое - обезвреживать настоящие ловушки.

- Да если в настоящих банках ловушки располагаются там же, я вам в два счёта доберусь до сокровищ!

- А что, если найдётся такой банк? - задал кот наводящий вопрос. - Впрочем, словами кидаться много ума не надо.

- Я же сказал, без труда!

- Держу пари, ты не сможешь обойти ловушки настоящего банка, - сказал Толстопуз. - В случае проигрыша с меня пять игральных автоматов на твой вкус.

- Принимаю, - горячо взмахнул рукой Снейк. - Только не знаю, что поставить в случае моего проигрыша.

- Пусть целый месяц не приходит сюда играть, - предложил я.

Судя по всему, это было самым страшным наказанием для Снейка.

Снейк скис.

- Пять автоматов, - напомнил Толстопуз.

Снейк напряжённо протирал платком линзы очков.

- В которые ты ещё не играл, - подбавил я жару.

- Лады! - не вытерпел Снейк и, водрузив очки на место, протянул руку, которую Толстопуз не замедлил сжать. Я тут же разбил захват, поставив последнюю точку.

- Мы заедем завтра, в пять сорок вечера, - пообещал Толстопуз.

Больше нас тут ничто не держало.

 

* * *

 

Мы ехали тихими дворами. На оживлённой улице нашему автомобилю грозило быть раздавленным или похищенным проворными малышами для своих бесконечных игрищ. Мрачные ящики, пыльные стёкла, блёклые выцветшие стены - всё это резко контрастировало с нашим торжественным настроем.

- Пока всё идет по плану, - сообщил шеф. - Но спасатели! Думаешь, они не появятся?

- Обязательно появятся, - утвердил я.

- Так почему же ты это не предусмотрел? - грозно сверкнули кошачьи глаза.

Я самодовольно улыбнулся. План устранения отважной команды был продуман мной в первую очередь.

- А чем нам мешают спасатели? - безмятежно спросил я у шефа.

- Тем, что появятся в самую неподходящую минуту, - ответил он, начиная закипать.

Тут главное - не передержать.

- А если они появятся в самую подходящую минуту? - снова спросил я.

- Ты давай не темни, - пригрозил кот и обнажил когти.

- А ведь у нас появится реальная возможность их временного устранения.

- Каким же образом? - спросил кот куда более мирно.

- Во-первых, усыпим их бдительность. Мы сами известим спасателей о готовящемся ограблении. Они, без сомнения, прибудут на место предполагаемого преступления.

- Пока большого смысла в этом не наблюдаю.

- Во-вторых, у каждого из них имеются маленькие слабости, которыми мы и воспользуемся.

- Ага! - весело сверкнул глазами Толстопуз. - И я даже знаю, как своевременно известить спасателей.

 

* * *

 

Чернила вечера закрыли небесную лазурь. Романтично и радужно переливались звезды. Кусты под штабом спасателей подозрительно трещали.

Первым тревожные звуки услышал Рокки, вышедший подышать свежим воздухом. Когда он появился на взлетной площадке, кусты внизу затрещали особенно громко.

- Надо же, - пробормотал Рокки, - А ведь ни малейшего ветерка.

Наполняясь зловещими предчувствиями, Рокфор прислушался и уловил приглушенный шёпот. Сначала Рокки решил трубить общий сбор, но потом подумал, что разберётся и сам. Затаив дыхание, он как можно бесшумнее запрыгал по веткам вниз.

В кустах бесцельно бродили Мепс, Крот и Бородавка. Вообще-то, цель у них, конечно, имелась - поймать спасателя. Но спасатели не спешили среди ночи радовать их своим появлением.

- И чего это босс решил ловить спасателя после полуночи? - недоумевал Мепс.

- Босс знает, что делает. Но не забывайте о главной задаче, - повысил голос Крот, и они хором закончили. - Не потерять важную бумагу!

Крот заботливо проверил сохранность бумаги, лежащей неподалеку. В это время ветки кустов раздвинулись, и оттуда появился рассерженный Рокки.

- Кто тут мутит воду под нашими окнами? - грозно крикнул он. - И что это за важная бумага, которую нельзя потерять?

- Это спасатель, - радостно сообщил Мепс.

- Я так надеялся, что появится кто-то другой из них, - горестно вздохнул Крот.

- А чем я тебе не нравлюсь? - спросил Рокки, на всякий случай высматривая увесистую дубину.

- Как нам его поймать? - пробормотал Бородавка. - Ума не приложу.

- Зато я сейчас приложу, - пообещал Рокки.

Подходящая дубина нашлась, и он первым делом опробовал ее на крепкой голове Крота.

- Спасайся, кто может, - завопил тот, и мафия Толстопуза ускоренно покинула плацдарм скоротечных военных действий. Когда они отдышались, Крот осторожно спросил:

- Кто захватил важную бумагу?

- Мы думали, она у тебя! - в один голос ответили Мепс и Бородавка.

- Хуже и быть не может. Бегом обратно, - и троица понеслась к штабу спасателей.

Разумеется, бумага уже не нашлась. Исчезнувший документ лежал на столе в гостиной.

- Пункт первый. Завтра вечером пригоните самосвал к входу Городского Национального Банка, - читал Дейл, - Пункт второй. Спрячьтесь за телефонной будкой. Если вы заботитесь о целости своих шкур, то выполните оба пункта. Толстопуз.

- Хм, готовится ограбление, - рассудил Рокки. - Нам необходимо быть начеку.

- Устроим у банка засаду, - предложил Чип. - А сейчас спать.

 

* * *

 

Мепс, Крот и Бородавка угрюмо топтались перед Толстопузом.

- Как вы смели потерять важную бумагу, - метал молнии кот.

- Это он! - все трое одновременно показали пальцами друг на друга.

- Вы хоть искали её потом, олухи?

- Искали. Но её, наверное, утащил тот мерзкий спасатель.

- Ну что же, это от вас и требовалось, - внезапно успокоился Толстопуз.

Его морду украсила улыбка победителя. Оторопевшая банда в оцепенении смотрела на улыбающегося кота. Они не смели верить, что гроза прошла стороной. Они не понимали, почему на их злосчастные головы ещё не рушатся привычные громы и молнии. И только я находился в превесёлом настроении.

- Значит, до завтра? - спросил я шефа.

- До завтра, - кивнул тот. - Но, не дай бог, завтра в шесть я не обнаружу у банка наш самосвал.

 

* * *

 

Спасатели расположились у банка за скамейкой уже в четыре. Солнце пекло неумолимо, и скука витала над отважной командой. Дейл завистливо поглядывал на далекий парк аттракционов. Рокки поймал взгляд, наполненный надеждами, и внёс рациональное предложение:

- Давайте-ка не толпиться. Если мы оставим дежурного и будет менять его раз в пятнадцать минут, то каждый из нас сэкономит уйму времени для действительно важных дел.

- Отлично придумано, Рокки. Вот ты и оставайся дежурить первым, а через пятнадцать минут тебя сменит Дейл, - распорядился Чип.

- Я принесу тебе мороженое, - пообещал Дейл и со всех ног понесся к городку аттракционов.

- Ну, Вжик, старина, - вздохнул Рокки. - Мы ведь не будем спать.

Он ещё раз вздохнул и уставился на банк. Лучи солнца казались мягким ласковым одеялом. Глаза закрывались сами собой. Вжик неодобрительно заверещал над ухом могучего мыша.

- Да не сплю я, не сплю, - недовольно пробормотал Рокки и на секунду поднял веки.

Наступило время для осуществления хитрой части плана, предложенного мной Толстопузу.

Соблазнительный запах зазмеился из открытого окна над скамейкой. Через тридцать секунд он достиг большого черного носа Рокфора.

- СЫ-Ы-ЫР, - завопил Рокки изо всех сил.

Глаза его сверкали, усы завивались спиралью. Он вскочил на спинку скамейки и запрыгнул в распахнутое окно. Вжик в ужасе схватился за голову, но последовал за другом.

На полу комнаты лежал большой кусок сыра. Через пять секунд он уже находился внутри Рокфора.

- Надеюсь, за это время никто не успел ограбить банк? Не правда ли, Вжик? - обратился Рокки к своему маленькому другу.

И тут провалился пол, сбросив Рокфора в потаённую клетку. Мигом захлопнулось окно, отрезая Вжику путь к отступлению. Клетка поднялась над поверхностью пола (её вытащил из тайничка заводной трактор) и поехала в комнату по соседству. Рокки изо всех сил пытался раздвинуть прутья, но клетка была выбрана с превеликим запасом прочности.

- Чрезвычайно хитрая мышеловка, - устало сказал мыш, опускаясь на пол.

Трактор завез клетку в комнату, отцепился и выполз наружу, а Вжик безуспешно пытался помочь Рокки. И кабины вывалился довольный Бородавка. Я же, подобно канатоходцу, взвился по венику, ловко захлопнул дверь, засунул ключ в скважину, повернул его два раза, поскользнулся и рухнул на грязные прутья моей ненадёжной подставки. Впрочем, ключ остался в замке, что мне и требовалось. Теперь у Вжика и Рокфора, заточённых в кладовке без окон, не имелось шансов выбраться.

 

* * *

 

Сияющий Дейл прибыл на пост вовремя, но никого не обнаружил.

- Рокки, Вжик, - позвал он и, не получив ответа, тихо добавил. - Значит, они не хотят мороженого.

Приняв решение, он набросился на порцию Рокки и уплел её в три прикуса.

- Подарки, новогодние подарки, - раздалось из-за угла.

- Странно, - пробормотал Дейл. - Ведь сейчас лето.

- Бесплатные новогодние подарки, - не умолкал заманчивый голос.

- А почему бы и нет, - решился Дейл. - Сбегаю на минутку, посмотрю, разведаю. Может, и мне что-нибудь перепадет.

За углом в костюме Санта-Клауса парился Мепс.

- Вы случайно не русский Дед Мороз? - спросил Дейл, поглядывая на обтрепанный мешок в заплатках.

Если в мешке что-то и лежало, то оно казалось слишком маленьким и незначительным. Впрочем, с бесплатными подарками такое случается довольно часто. Вопрос, однако, поверг Мепса в глубокие раздумья.

- Пожалуй, что нет, - наконец ответил он. - Мне сказали, что я Санта-Клаус, значит, я не русский Дед Мороз. Вот если бы мне сказали, что я русский Дед Мороз...

- А подарки? Подарки у Вас еще остались? - с надеждой спросил Дейл.

- Есть немного, - ободрил его Мепс, - Мне уж не нагнуться. Годы не те.

- Как же я тогда их получу? - опешил Дейл.

До этого дня Санта-Клаус ещё ни разу не подводил красноносого бурундучка. Впрочем, и на сей раз он не уклонялся от положенной миссии.

- А знаешь что, - ободрил он Дейла. - Залезай в мешок сам и бери, что осталось.

Довольный Дейл мигом нырнул в мешок, а Мепс быстро завязал горловину Дейловой темницы и поволок сокровище восвояси.

- Так нечестно, - возмущался внутри Дейл. - Я не вижу подарков! Где же подарки?

- Ты сам будешь отличным подарком, - неласково оборвал его летний Санта-Клаус.

 

* * *

 

Следующей на пост прибыла Гаечка. Она удивленно вертела головой по сторонам, разыскивая друзей. Но тут перед ней возник закутанный в плащ иностранец, лицо которого закрывали элегантные тёмные очки.

- О, мисс. Я слышаль Вы собираль великолепный коллекция шарнир. Мне срочно необходим Ваш консультаций. Не хотите ли взглянуть на мой редкостный экспонат?

- Я не могу покинуть пост, - огорченно ответила Гаечка. - Вы не подождёте минут пятнадцать?

- О, мисс. Мой самолёт улетай через четверть час. Неужели Вы не сможеть помочь мне, и я зря проделаль путь из Европа.

- Хорошо, - согласилась Гаечка. - Но только ненадолго.

- О, разумеется, разумеется, мисс, - кивнул головой Бородавка (а это был он) и увел Гаечку по направлению к музею, на задворках которого мы все утро раскладывали разнообразнейшие шарниры с ближайшей свалки.

Я завистливо смотрел им вслед. Как хотелось мне поменяться местами с Бородавкой. Но я должен оставаться здесь, чтобы координировать действия нашей мафии в заключительной стадии плана.

 

* * *

 

Последним на опустевший пост добрался Чип. Он даже не успел удивиться отсутствию друзей, как его окружила толпа скаутов.

- Это же несравненный Чип, - завопил кто-то из них. - Знаменитый командир прославленной спасательской команды.

Со всех сторон потянулись ручки и блокноты, и Чипу пришлось беспрерывно давать автографы.

- Вы должны непременно пойти с нами на сбор, - заключила самая маленькая из собравшихся.

- Зачем же? - недоумевал Чип.

- Мы выбрали спасателей героями нашего отряда и теперь берём пример только с них, - объяснила скаут-малютка. - Вы должны рассказать нам о своей полезной и героической работе на благо общества немедленно!

- Сначала я должен найти своих друзей, - Чип попробовал выбраться из толпы.

Не тут-то было!

- А они уже там, - подал голос из-за угла Крот, натравивший на Чипа неистовых скаутов.

- Тогда я иду, - немедленно согласился Чип. - Нам нужно банк охранять, а они по сборам разгуливают.

После Чипу пришлось два длинных часа выступать перед скаутами, делясь соображениями по поводу скаутской жизни, рассказывать о прежних делах и планах на будущее. Все это время он всматривался в скаутские ряды, стараясь отыскать друзей, но толпа прибывала и волновалась, перетекая с места на место.

Без пяти шесть за мусорной урной укрылся самосвал, на котором приехал Мепс. Без трех минут на шикарном Кадиллаке прибыли Толстопуз и Снейк. Теперь на пути у нас никто не стоял. Путь к банку был свободен.

Без одной минуты шесть мы беспрепятственно вошли в прохладный вестибюль и спрятались за пальмой в пластиковой кадушке. Звонок надсадным треском возвестил окончание рабочего дня. Мы терпеливо ждали, пока уборщики не выключили свет. Наконец мы остались в полутемном зале одни. Наша банда замерла в самой его середине. С этого и начиналась компьютерная игра.

- Как видишь, условия идентичны, - улыбнулся Толстопуз, похлопывая по плечу Снейка.

- А ловушки? - спросил тот.

- На тех же местах.

Снейк сразу преобразился. Он прищурил глаза и механически зашагал, совсем как человечек на экране компьютера. Мы уважительно переглянулись и молча последовали за ним. Снейк то шагал точно по середине коридора, то жался к стенам. Он без заминок вскрывал замаскированные малюсенькие дверки и, поколдовав там, отключал ловушки одну за другой - поднимал шлагбаумы, раздвигал железные штыри, распахивал тяжелые бронированные двери, уводил в сторону видеокамеры. Наконец, мы добрались до лазерной защиты, которая остановила мое проникновение в подвалы Городского Национального. Наблюдая ее в натуральную величину, я понял, какую ошибку допустил тогда. Лучи защиты не стояли на месте. Они то прямо били из точки в точку, то загадочно выгибались. Играя, я подошел к ним слишком близко и задел один из лучей. На сей раз я благоразумно держался подальше.

Снейк покопался в шкафчике у стены и извлек хитрое устройство, состоящее из призмы и двух зеркал, поставил его так, чтобы один луч разбивался в призме на два. Эти новые лучи падали точно в две ячейки на противоположной стене. Ага! В одну из ячеек теперь входил не один луч, а два. Снейк немедленно перекрыл рукой лишнюю ячейку, залез туда и что-то там переключил. Лучи сразу погасли, и мы очутились в полумраке.

- В некоторых вариантах игры эта штука не должна здесь стоять, - сообщил нам Снейк и горделиво добавил. - Но я знаю еще один способ. Правда, пришлось бы возвращаться и тащить из холла два зеркала.

Слажено двигаясь по следам Снейка, мы преодолели пять подземных этажей и очутились в сокровищнице, где ровными штабелями лежали матово блестящие слитки. У стены стоял ряд из шести пустых тележек.

- Я выиграл пари, - заявил Снейк. - Мы у золота.

- Молодец, - похвалил его Толстопуз. - Давайте, ребята, грузите слитки на тележки. Мастер Снейк выведет нас отсюда. А ты чего стоишь? - спросил он у Снейка, обалдело наблюдающего за нашими действиями.

- Но я не хочу грабить банк, - нерешительно сказал он.

- Во-первых, - оборвал его кот, - автоматы, которые ты выиграл, стоят немалых денег, а во-вторых, приказываю здесь я. А я не хочу, чтобы шестая тележка осталась неприкаянной в темноте и одиночестве.

Мепс и Бородавка грозно расправили плечи, и Снейк неохотно начал заполнять тележку слитками.

С полными тележками мы отправились в обратный путь, но едва только выбрались в коридор, как из стены вылетели штыри, чуть не оторвав голову Кроту, идущему первым.

- Что за черт? - выругался кот. - Ты нарочно это подстроил?

- Ни в коем случае, - заявил Снейк. - Просто игра заканчивается, когда игрок попадает в сокровищницу.

- И там ни слова не сказано про обратный путь?

- Разумеется, нет. Я бы мог вам сообщить это заранее, но думал, что вы и сами знаете. Кроме того, мне и в голову не приходило, что мы идем грабить банк.

Толстопуз повернулся ко мне. В темноте его глаза грозно сверкнули. Я опустил голову. В случившемся была лишь моя вина, так как я чересчур понадеялся на компьютерную игру.

Снейк тем временем протянул проволочку сквозь прутья и перекинул на той стороне рычажок. Прутья мгновенно скрылись в стене.

- Отличная работа, - кивнул Толстопуз. - Мне кажется, тебя стоит наградить шестым автоматом. А теперь вперёд.

К нашему удивлению, вторая ловушка на наше появление не среагировала. Точно так же поступила и третья.

- Вероятно, ловушки включаются через определенное время автоматически, - внес предположение Снейк., - и время у первой оказалось самым коротким.

- Ты хочешь сказать, что любая из них может включиться в то время, когда мы будем проходить через неё? - спросил Толстопуз.

- Совершенно верно, - подтвердил Снейк.

- Тогда выбора не остаётся, - кот глубоко вдохнул. - А ну-ка. БЕ-Е-Е-ЕГОМ!!!

Все шло благополучно, пока мы не добрались до коридора, ведущего в вестибюль. Прямо перед наших носом включился лазер. Мепс резко затормозил, Толстопуз и Снейк столкнулись с ним, отбросив меня направо, а Крота налево, и только Бородавка, шедший последним, избежал кучи-малы. И все бы обошлось, но Крот в падении задел забытую кем-то швабру. Инструмент, описав красивую дугу, пересёк линии лазерной защиты. Взвыла сирена, впереди и позади нас захлопнулись двери. Мы оказались в ловушке.

 

* * *

 

Как выяснилось, игра предусматривала и такой вариант, правда, не на обратном пути. Снейк пошептался с Толстопузом, и они принялись сцеплять тележки друг с другом. Затем все мы разбежались и дружно толкнули получившийся состав. Золотые бруски, отразив лучи, разметали их по сторонам, а мы под прикрытием тележек благополучно миновали лазер. Навстречу нам неслись полицейские. Мы еще раз подтолкнули последнюю тележку и вскочили на неё. Наш поезд мчался к свободе, сметая все препятствия.

На этот раз полицейские прибыли вовремя. Они отключили ловушки, освободив путь, но уже не смогли остановить нас. Долговязые фигуры в мундирах смешно отпрыгивали в стороны и распластывались по стенам. Мы ворвались в вестибюль, еще не зная, как развернуть тележки к выходу. Тут на высоте оказался Толстопуз. Пожертвовав одним слитком, он кинул его под левое колесо передней тележки. Дребезжащий круг замер, наткнувшись на препятствие. Правое колесо, чей путь ничто не преграждало, тем временем, занесло, и мы чисто, как мяч в корзину, скользнули в распахнутые двери. Состав с золотым грузом, ужасно грохоча, нёсся по сонной улице. Набирая скорость, так как дорога шла под гору, наш поезд скрылся в ночи. Даже самые скоростные полицейские машины потеряли наш след. А Толстопуз и Снейк, повиснув на руле передней тележки, умело управляли теперь всем поездом, направляя его в нужные переулки. На прямом маршруте шеф зорко следил, чтобы ни слитка не упало с тележек, и чуть что сбрасывал Мепса, который уныло покряхтывая возвращал утраченное сокровище.

Наконец поезд влетел в длинный зал фабрики "Happy Tom" и благополучно затормозил у конвейера. Толстопуз послал нас с Мепсом за самосвалом, а Крот и Бородавка принялись закрывать золото промасленной ветошью.

После такой грандиозной точки (даже не побоюсь сказать - тройного восклицательного знака) трудно поверить, что планы могут пойти наперекосяк.

Но именно с этого момента и начались наши неудачи.

 

* * *

 

Прежде всего, выяснилось, что в суматохе кто-то украл наш самосвал. Мешок с Дейлом тоже исчез. В довершение сбежал Рокфор. В кладовке не было окон и щелей, зато в темном углу имелся крысиный лаз, не замеченный при предварительном осмотре. Повезло нам только с Гаечкой, которая никуда не ушла, дожидаясь иностранца, располагавшего столь ценными экспонатами.

- Добрый вечер, - учтиво поздоровался я.

- Что нужно здесь банде Толстопуза, да ещё в столь позднее время? - спросила она, подозрительно оглядываясь.

- Не бойся, Гаечка. Мы не сделаем тебе ничего плохого. Просто тот иностранец, которого ты ждешь, порекомендовал нам обратиться к тебе.

- Что вам от меня требуется? Шарниры? Не верю!

- Толстопуза не интересуют шарниры, но ему срочно необходима консультация по одному устройству. А похищенный нами иностранец оказался не слишком компетентным в этой области. Своим советом ты окажешь неоценимую услугу Толстопузу и подаришь иностранцу свободу.

- Хорошо, - Гаечка задумалась, но ненадолго. - Я иду с вами.

- Вот и отлично, - сказал я. - Пойдем, покажу дорогу.

Мепс уныло плелся позади, а я, несмотря на огромную усталость, чувствовал себя неимоверно счастливым. Правда, только что связная речь моя вдруг распалась на обрывки ничего не значащих фраз, которые мгновенно испарились, словно клочья тумана под солнечными лучами. Но все равно, это было прекрасно - сумрачные улицы, звёздное небо над головой и Гаечка, идущая рядом. Я всю дорогу молча улыбался ей, наблюдая, как отражения уличных фонарей капельками сверкают в ее прелестных глазах.

- Теперь у нас есть заложник, - радостно воскликнул Толстопуз, едва мы переступили порог его кабинета.

- Но где же иностранец? - спросила Гаечка.

Бородавка встал и, надев черные очки, театрально поклонился:

- О, мисс. Я и не думаль встречайт вас снова.

- Значит, вы меня обманули, - Гаечка повернулась к нам, сверкнув глазами.

Мепс развел лапами, а я уставился в землю, чуть не сгорая от смущения.

В это время что-то щелкнуло, и Гаечка оказалась в клетке.

- Но, шеф, мы так не договаривались, - вмешался я. - Зачем же сажать девушку в клетку?

- Здесь решаю я, - рявкнул Толстопуз.

- Может, и мое слово чего-то значит? - спросил я.

- Метишь на мое место, а? - кот прямо-таки гипнотизировал меня глазами.

У моего горла неприятно сверкнули когти. Ещё чуток, и я бы остался без головы.

- Она должна сидеть, значит, будет сидеть, - подвел итоги Толстопуз. - На эту прелестную наживку мы выловим остальных.

Я сдвинулся в сторону, чтобы не встретиться глазами с Гайкой. Я не ожидал, что она окажется в столь плачевном положении. Честное слово, не ожидал.

 

* * *

 

Вокруг стола в гостиной штаба собралась вся команда, но не было с ними Гайки.

- Я спасу её! - заявил Дейл.

- Как же, - остудил Чип порыв друга. - Ты не только не спасёшь ее, но и попадешься сам.

- Не попадусь!

- В два счета!

- И в четыре не попадусь!

- Как пить дать, тебя поймают!!

- А ты сам-то разве лучше!!

- Я!!!

- Да, ты!!!

- Ну, хватит, - прервал спор Рокки, разводя в сторону руки, каждая из которых сжимала по разъярённому бурундуку. - Немедленно отправляемся к логову Толстопуза. Все вместе.

- Я поведу самолет, - сказал Дейл.

- Почему это ты? - спросил Чип.

- Потому что я первый сказал.

- А у тебя разве есть допуск для ночного вождения?

- Нет.

- То-то же! Значит, поведу я.

Когда самолет оторвался от площадки, Дейл поинтересовался:

- А у тебя разве есть допуск, Чип?

- И у меня нет.

- Так почему тогда ты ведешь самолет?

- Теперь уже поздно что-то менять. Я за штурвалом.

Дейл надулся и обиженно засопел.

 

* * *

 

Гаечка сидела в углу клетки, согнув ноги и положив голову на колени. Положение хуже некуда. Самой ей отсюда не выбраться, а если на помощь придут друзья (а они обязательно попытаются ее спасти), то угодят в хитро расставленную ловушку. И предупредить она их не сможет.

Неожиданно щёлкнул замок. Вытащив ключ, я гостеприимно распахнул дверь клетки.

- Теперь куда? - с ненавистью спросила Гаечка.

Она была хороша и в гневе, но я не терял надежды когда-нибудь пробиться в ряды её друзей. Тем более, мне подвернулся великолепный шанс.

Я чуть помолчал, а потом ответил тихо, но твёрдо:

- Куда хочешь. Ты свободна.

- Разве Толстопуз передумал использовать меня как приманку?

- Отпускает тебя не Толстопуз, а я.

- Скажи ещё, что он не подозревает о моём освобождении?

- Не хочешь, не верь. Это ничего не меняет.

- Но почему ты меня выпускаешь?

- Не хочу, чтобы ты сидела в клетке.

- Ты какой-то странный. Ты не похож на остальных из банды Толстопуза.

Я знал, что не похож. И знал, что этим ничего не докажешь, поэтому и ответил:

- Это, впрочем, тоже ничего не меняет.

- Спасибо, - Гайка впервые улыбнулась лично мне. - Но я предупрежу друзей, и мы вернём золото в банк.

- Рискните, - усмехнулся я. - Сейфы Толстопуза вам не по зубам. Конечно, если не донесете в полицию. Тогда клад вряд ли останется у Толстопуза.

- Ничего подобного, - обиделась Гаечка. - Вот увидишь, мы сами управимся.

- Попытка - не пытка.

Гаечка подошла к кабине лифта и сказала:

- А что будет с тобой? Ведь Толстопуз узнает о случившемся!

- Двум смертям не бывать, а одной не миновать.

Банально. А что я ещё мог сказать? Только рисоваться. Иногда куда легче совершить подвиг, чем его комментировать.

Гаечка улыбнулась ещё раз, только уже на прощание. Дверь кабины с шипением захлопнулась, и бегущая дорожка огоньков показала, что лифт приближается к первому этажу. Да, не так я себе представлял наш разговор. Мысленно я перед этим напридумывал столько эффектных предложений, но ни одно из них почему-то не покинуло моего языка.

"О, Гаечка! - должен был сказать я. - Хочу расстелить свободу у твоих ног пышным ковром!"

"Я догадываюсь или мне только кажется?" - должна спросить она, ласково прищурясь.

"Нет! Не кажется! Я люблю тебя больше всего на свете!"

"Неужели? Вот здорово! И, знаешь, я уверена, что в моём сердце рождаются ответные чувства!"

После следовал поцелуй.

Но ничего этого не случилось. Разговор сразу потёк куда-то не туда. Чувствовал я себя грустно и опустошённо, словно хотел сделать доброе дело, а не получилось.

 

* * *

 

Самолет спасателей тихо приземлился у ворот фабрики кошачьих консервов.

- Занять оборону, - скомандовал Чип. - Кто-то спускается на лифте.

- И ему несдобровать, - грозно пообещал Рокфор, - если они сейчас же не отпустят нашу Гайку.

Дверь лифта открылась, и оттуда вышла Гаечка - целая и невредимая.

- Глазам своим не верю! Любовь моя, это ты? - удивился Рокки.

- А мы прилетели тебя спасать, - горестно заявил Дейл.

- Чего же ты не радуешься? - ехидно спросил Чип.

- Теперь я не стану героем, - вздохнул Дейл.

- Тебе еще представится такая возможность, - сказала Гайка. - Нам надо проследить, куда ведет след от банковских тележек.

След вёл куда надо. Миновав спящих Мепса и Бородавку, спасатели обнаружили похищенное золото в полной сохранности.

- Но как нам вывезти его? - спросил Рокки.

- Проще простого, - воскликнул Чип. - Цепляйте тележки проволокой к самолету.

Медленно-медленно самолет взлетел, натянув проволоку, как струну. Стуча колесами, тележки сдвинулись с места. На шум сразу же прибежали сонные Мепс и Бородавка.

- Что за шум? Что здесь творится? - задали они вопрос друг другу.

- Т-с-с! - шикнул на них Чип. - Чего раскричались?

- Да ведь это же спасатель! - воскликнул Мепс.

- Правильно, - подтвердил Рокки. - Мы вам снимся, и во сне воруем у вас награбленные сокровища.

- А может это не сон? - подозрительно спросил Мепс.

- Взгляни-ка на меня, - предложила Гаечка. - Где по-твоему я должна сейчас находиться?

- В клетке, - радостно отчеканил Мепс.

- Так почему ты видишь меня перед собой?

- А, так это во сне, - успокаиваясь, протянул Бородавка. - А что теперь делать нам?

- Прежде всего, лечь, подумать, каким способом нас можно остановить, а потом броситься в погоню, - посоветовала Гаечка.

- Так и сделаем, - кивнул головой Бородавка. - Только улетайте не слишком быстро, а то я во сне плохо бегаю.

И они оправились досыпать.

- Гляди-ка, Джо, - толкнул полицейский своего напарника. - Лопни мои глаза, если это не золото из национального!

Шесть доверху нагруженных тележек спокойно стояли у самых дверей банка.

 

* * *

 

Утром, собравшись в кабинете Толстопуза, мы начали делить похищенное золото. Шеф находился в радужном настроении. Полчаса назад он вручил Снейку шесть устаревших списанных автоматов, то есть не получив никакого убытка. Глаза Снейка радостно светились - для него это были новые, незнакомые автоматы.

- Вам за работу я выделяю целую тележку, - заявил шеф.

Сегодня он определённо не походил на себя. Я с Кротом облегченно вздохнул. В кои-то века мы получили вознаграждение за работу.

- Целую тележку? - переспросили мы хором.

- Да, - подтвердил Толстопуз. - Ту, где не хватает слитка.

- Можно её разделить прямо сейчас?

- Разумеется, - благодушно ответил кот. - А тебе...

"Наверное, выделит дополнительную тележку!" - пронеслись у меня в голове сладкие мечтания.

- ...Выношу благодарность за отличный план.

"Спасибо и на том", - грустно подумалось мне, и мы понеслись к дверям.

- Стоп, стоп! - остановил нас Толстопуз. - Я отправлюсь с вами. Без моего надзора вы можете ошибиться и выбрать не ту тележку.

Втроем мы спустились вниз и отправились к конвейеру, где наткнулись на спящих Мепса и Бородавку. И ни единой тележки! С таким трудом похищенное сокровище бесследно исчезло.

- Встать!!! - рявкнул кот.

Мепс и Бородавка послушно вскочили и замерли по стойке "смирно".

- Где сокровища?!

- А-а, так мы ещё спим, - догадался Бородавка.

- Знаете, босс, - объяснил Мепс Толстопузу, - если Вы не видите здесь золота, значит, Вы тоже спите, и в вашем сне слитки увезли спасатели.

- В моём сне?! - глаза кота налились яростью.

Он взмахнул лапой и одним ударом влепил в стену незадачливых сторожей.

- Вот уж не думал, что так будет, - сказал Мепс, потирая бок. - А говорили, что во сне не чувствуешь боли.

- Может быть, нам снятся ужасы? - предположил Бородавка.

- Что-то уж слишком часто они стали нам сниться, - заключил Мепс, снова закрывая глаза.

 

Новые приключения с волшебной лампой

 

Утро выдалось ясным и солнечным. Обычно пишут, что в такое утро совершенно не хочется спать. Однако я проспал до десяти и не мучался угрызениями совести.

Хм, обстановка резко сменила места. Сначала я подумал, что ещё сплю. После, что владения Толстопуза расширились на ещё одно казино, куда меня назначили управляющим.

И лишь потом ярчайшей звездой среди мглистой ночи вспыхнула верная догадка!

Какой Толстопуз! Какое казино! Меня пригласили к себе СПАСАТЕЛИ!

Но где они сейчас? Быть может, пока я дрых, они отправились на очередное расследование?

А как же я?

Почему они не захватили меня?!!!

Да с какой стати?

Последний вопрос показался мне ушатом холодной воды. А и в самом деле, почему спасатели должны непременно взять меня с собой? Ещё вчера я считался их врагом. Ещё вчера никто из них и не помыслил бы мне доверять. Быть может, они до сих пор считают меня агентом Толстопуза?

Но я же перешёл на их сторону! Откровенно! Бесспорно! Однозначно!

Как только я вытащил их, принеся победу, они улыбнулись мне! Они позвали меня с собой.

И вот я здесь!

А где спасатели?

И я почувствовал себя неуютно. Будто ненужный придаток к совершенному механизму.

 

* * *

 

Тем не менее, я встал. Хотя, солнечные лучи не могли проникнуть сквозь толстую кору дуба, и у меня были все основания, чтобы поспать еще пару часиков.

Внутри что-то неприятно ныло.

И тут я услышал шаги.

Немедленно распахнув дверь чуть ли не лбом, моя голова высунулась в коридор. Ко мне шагал Рокфор, блаженно вытирая шею синим махровым полотенцем. От гиганта исходил запах мыла и зубной пасты.

- Д-доброе у-утро, - заикаясь от волнения вымолвил я. - А мне подумалось, что вы улетели.

- Куда? - опешил могучий мыш.

- Ну, - неопределённо протянул я. - На расследование.

- Так никаких дел пока не предвидится, - удивлённо пожал плечами Рокфор. - Кроме того, настоящие дела всегда появляются исключительно после завтрака.

И он, весело мурлыча под нос неразборчивую мелодию, степенно удалился.

Я попятился, закрывая дверь. Всё в порядке! Меня пока никто не считал вторым сортом. Я заулыбался, потянулся и подхватил полотенце, чтобы идти умываться.

Все-таки прекрасно иметь свою собственную комнату. Мне выделили совсем неплохое помещение - просторное и уютное. Я уже начинал влюбляться в свою новую обитель. Однако, как бы там обо мне и впрямь не забыли!

Одевшись, я выбрался в гостиную. Сегодня дежурил Дейл, и можно было не опасаться чрезмерного обилия сыра. Из мастерской показалась Гайка. Она спозаранку уже что-то изобретала и конструировала. Улыбка Гаечки озарила гостиную, и я не смог удержаться, чтобы не улыбнуться в ответ.

В это время из кухни появился наш кулинар. Отдуваясь, он тащил кастрюлю, из которой доносился восхитительный запах. К огромному счастью для всей команды, Дейл не проспал и не задумал приготовить что-нибудь эдакое. Оставалось надеяться, что на вкус завтрак окажется таким же отличным, как и на запах.

В комнату ворвался Чип, включил телевизор и уселся за стол. Я жадно глотал завтрак, практически не слушая диктора.

- О, только не это, - раздался голос Рокки, который вместе с Вжиком последними явились в гостиную.

- Разыскивается историческая ценность, - вещал диктор, - похищенная из хранилища национального музея. Это реликвия, обобщающая мастерство нескольких поколений лучших ремесленников востока.

Рядом с диктором непринужденно расположился мужчина с непроницаемой квадратной физиономией, из чего следовало, что украденная вещь имеет не только историческую, но и военную ценность. Отсюда вытекал вывод, что обороноспособность страны в опасности.

- Это она, - сказал Рокки, указывая на правый угол телевизора, где только что объявилась фотография, изображающая древнюю лампу из золота. Волшебную лампу.

- Лампа, что творит чудеса, - глаза Дейла заворожено мерцали.

- То-то мы тогда натерпелись, - вздохнул Рокфор. - Не думал, что у этой истории окажется вторая серия.

- Но ведь снаряд два раза в одну воронку... - пробормотал Чип.

И все почему-то взглянули на меня.

Я покрылся холодным потом, будто собственноручно украл лампу и вручил её злодеям.

- Летишь с нами? - спросил Чип.

От сердца сразу отлегло. Оказывается, причины всеобщего внимания могут быть вполне приятными, обнадёживающими и дарующими надежды на совместные приключения.

- Страшно подумать, какие желания способен загадать мозг злого гения, - ужаснулась Гайка, - и чтобы этого не случилось...

- Спасатели, вперед, - завопил Чип и метнулся к двери.

Побросав ложки, мы устремились за ним. Я весьма и весьма радовался, что во время завтрака не мечтал, а интенсивно работал ложкой.

Он стоял передо мной. Мечта. Спасательский аппарат для патрульных облётов. Как долго я мечтал оказаться на его сидении. И вот...

Но стремительного "вот" не получилось.

У самолета возникла заминочка. Впереди мне места не досталось. А сзади и так уже сидело трое. Но выход нашелся. Рокки пошептался с Вжиком и Гаечкой, и те исчезли за дверью, вернувшись через минуту. Они притащили бритву, спичечную коробку, пару скрепок и три подушечки. Прорезав стенку бутылки с трех сторон позади сидений, Гаечка отогнула ее и укрепила там с помощью скрепок коробку, где уютно расположила подушки. Так самолет обрел третий ряд сидений, представленный местом Вжика. А мне достался вместительный промежуток между Дейлом и Рокки. Конечно, я бы лучше расположился с краю, но выбирать не приходилось. Хорошо хоть, что все и так сложилось благополучно.

 

* * *

 

Непрестанно размахивая крыльями, самолет летел над городом. Интересно только, как спасатели собираются разыскать вора?

- А как мы отыщем лампу? - тут же вырвалось у меня.

- Там, где лампа, будут твориться невероятные вещи, - рассудительно пояснил Чип.

А ведь и верно! Я тут же вспомнил, какой величественный дворец соорудил в прошлый раз Толстопуз. Теперь надо зорко смотреть по сторонам. Интересно, соблюдается ли при волшебстве закон сохранения энергии. Если у кого-нибудь вдруг объявится в квартире гора алмазов, то где-то эти алмазы должны исчезнуть. Беда только в том, что исчезнуть они могут с какой-нибудь всеми заброшенной планеты Морт в миллионе световых лет отсюда. Или спрессуются из залежей каменного угля с огромного астероида в другой галактике.

Вот если бы они исчезли из банковского сейфа - это была бы работа для спасателей. А так? Надо ли вмешиваться в дела, если они не являются преступлением? Другое дело, что злодей, заполучивший эти алмазы, может их сбыть и на вырученные деньги осуществить свои преступные планы. А предотвращать преступления - это как раз спасательские дела.

Или нет? Спасатели спасают, приходят на выручку, выправляют пошатнувшиеся дела или рухнувшие миры. Но ведь не дело - уклоняться от возможности остановить обрушение мира. Значит, если гора алмазов предназначена для воплощения зловещих замыслов, она не должна попасть в преступные руки. Мы должны спасать мир, даже если в нём ещё ничего страшного не случилось.

Размышления резко оборвались, ибо мы наткнулись на поток золотых монет, вытекавший из разбитого окна на балкон. Это действительно трудно назвать рядовым, не стоящим внимания зрелищем.

Гаечка описала крутой вираж, и воздушный корабль спасателей с трудом протиснулся в форточку, чуть не прорвав шар.

Зрелище и впрямь оказалось потрясающим. Золотые монеты расплескались по комнате неукротимым морем. По золотым волнам плыли домашние тапочки. Словно рифы, виднелись спинки стульев. Золотой прилив затоплял поверхность стола. И только шкаф еще стоял, как скала, не поддаваясь наплыву золота. Распахнув дверь, сверкающий ручей выливался в коридор. А посреди комнаты барахтался человечек: низенький, сморщенный, ушастый, но совершенно счастливый. Рядом с ним покоилась волшебная лампа.

Самолет рухнул в золотой прибой и тут же наполовину утонул в постоянно прибывающих монетах.

А я ощутил странное чувство, будто это со мной уже было. И будто я знаю, чем всё закончится. Или нет, знал. Кто-то, как ластиком, стёр видения будущего из головы. Но постойте, они же были! Или это я путаю с происшествием, когда лампа впервые пересекла путь спасателей? Но сейчас же, как выразился Рокфор, вторая серия, не так ли! И с моим участием!

"Два раза в одну воронку". Фраза Чипа запала в душу и зудела, зудела, не давая успокоиться. Что не так? По закону жанра события не должны повторяться. А тут тебе самый что ни на есть повтор. Так дежа вю или всё ОК?

Горлышко лампы заискрилось, и оттуда вылетел джинн, такой знакомый спасателям. При виде его Рокки засучил рукава и вознамерился дать ему хорошую трепку. Джинн, разумеется, не узнал Рокфора. Более того, он совершенно не обратил на него внимания. Надо сказать, что Рокки это чрезвычайно разозлило.

- Ну что, хозяин, это все? - уныло спросил джинн. - У тебя еще два желания.

- Потом, потом, - отмахнулся от него вор. - Я сначала подумаю, а желания загадаю позже.

- Отличная мысль, - заявил очень знакомый голос.

Это Толстопуз, отследив исчезновение джинна в горлышке лампы, осмелился объявиться на пороге.

Человечек уставился на него изумленными глазами.

- Чего так смотришь, дружок? - ласково осведомился тот. - Стоит ли удивляться, что коты разговаривают, после того, как волшебная лампа уже доставила тебе пару приятных минут?

Человечек не сдвинулся с места, но челюсть у него отвисла.

- Ты ведь не будешь возражать, если мы позаимствуем эту безделицу? - и кот, прихватив лампу, направился к двери, из-за которой выглядывали три головы мафии Толстопуза.

Тут человечек ожил.

- Э, э, - закричал он вслед. - Куда это Вы потащили мою лампу?

Кот оценил обращение на "Вы". Он обернулся и очаровательно улыбнулся на прощанье.

Потерпевшего не устроила компенсация в виде лучезарной улыбки. Он бросился в погоню, но у порога Бородавка и Крот мигом натянули веревку. Запнувшись, человечек рухнул, зарывшись лицом в так легко приобретенное сокровище. Вскочив, он захватил горсть монет и метко швырнул их Толстопузу в затылок.

- Ну что ж, не хотел я этого делать, но ты сам напросился, - развернулся взбешенный кот. - Эй, джинн, давай вылезай, - он потер лампу, и оттуда вылез заспанный джинн. - Я хочу, чтобы у этого господина не осталось ни единой монетки в доме, да, смотри, не забудь проверить его карманы.

Кот вновь повернулся и преспокойно зашагал вниз по лестнице. А квартира незадачливого человечка вмиг опустела. Все, до единой монетки, кануло в никуда, и даже карманы вывернулись наружу и печально обвисли, показывая свою несостоятельность.

- Спасатели, вперед, - крикнул Дейл, и мы бросились занимать места.

Наш аппарат вылетел из форточки и камнем рухнул вниз, только у самой земли выровняв высоту полета. Однако мы успели увидеть, как автомобиль Толстопуза заурчал мотором и скрылся в мышином туннеле. До нас донеслись последние слова кота:

- Все-таки славная штука этот золотоискатель Нимнула, а вы, недоумки, три часа ломились в банк, вместо того, чтобы одним желанием избавить меня от лишних хлопот.

Толстопуз скоро явил свой консерватизм. Шикарный дворец не замедлил явиться на горизонте. Гайка немедленно взяла курс на него.

 

* * *

 

- Ворота огроменные, - восхитился Дейл, когда мы подобрались к замку.

- Ворота, что твоя пасть, - тревожно покачал головой Рокфор.

- И вовсе она не такая уж большая, - обиделся красноносый бурундучок.

- Это крылатое выражение, глупыш, - и Чип вознамерился дать другу привычную затрещину, но тот ловко втиснулся мне за спину, и командирский запал утих.

- Такое чувство, что мы летим в ловушку, - вырвалось у меня.

Какой-то отголосок знания, осколок, частичка навевало мрачные предчувствия.

- И что ты предлагаешь? - спросил Чип.

Насмешливо спросил? Или мне показалось?

- Это сказочный предмет, - торопливо затараторил я. - С ним не справиться обычными методами.

- Справились же в прошлый раз, - хмыкнул Рокфор и предъявил руки, которыми и был достигнут тот памятный успех.

- Боюсь, что Толстопуз тоже учёл ошибки, - Чип неожиданно встал на мою сторону. - Не думаю, что лезть напролом будет лучшим решением.

Гайка отвернула от гигантских створок, и мы понеслись вдоль стен, изукрашенных золотыми завитушками. Заглядывая в окна, мы восхищались красотой убранства внутренних покоев.

- Тут, приятель, - подтолкнул меня в бок Рокфор, - на все музеи нашего мира экспонатов хватило бы. Да и ещё прилично осталось бы.

- Значит, за остатком явились бы пришельцы из других миров? - восторженно спросил Дейл и тоже принялся пихать меня локтем, будто я один не видел уже выстроившуюся очередь иномирян.

От одного такого толчка слова Дейла мне увиделись в совсем ином свете.

- Есть, - хрипло выдавил я. - Есть идея.

- Что за идея? - повернулся Чип.

Издевательский вопрос? Или я опять комплексую? Во рту мигом пересохло от волнения. Впрочем, от этого был даже плюс, ибо голос мой обрёл непривычную таинственность.

- Надо найти команду прикрытия, - возвестил я. - И лучше, если из других миров. Перед ними и джинн окажется бессилен.

- И какие миры ты можешь предложить? - на этот раз я мог не сомневаться, в голосе Чипа сквозила насмешка.

Можно подумать, в моём кармане лежала колода миров. Но я должен дать ответ. Иначе моя польза для команды подвисала под вопросом.

- Если бы я мог предлагать, - начал я не слишком удачно. - Я предложил бы мир призраков.

Опасность пришла с нежданной стороны.

- Призраков не бывает! - категорически заявил Дейл.

- А как же мой родич? - вскипел Рокфор.

- Это правило, подтверждающее исключение, - пояснил Чип. - Не стоит забывать, что он благополучно отправился на небеса.

И я остался одиноким в поле воином.

- Но волшебных ламп тоже не бывает, - несмело пришлось возразить мне.

- Мы же её видели! - в один голос воскликнула команда, полноправным членом которой так хотелось стать мне.

- Но скажи вам до этого, что волшебные лампы существуют, - не сдавался я, - и вы бы его подняли на смех.

- Надо мной смеялись, - внезапно пожаловался Дейл. - Когда я сказал, что хочу волшебную палочку, все смеялись.

- А чем, собственно, волшебная палочка отличается от волшебной лампы? - принял я неожиданную поддержку.

- Джинном! - возликовал Дейл от возможности наконец-то поговорить о вещах, которые всю жизнь его волновали. - В лампе желания исполняет джинн. А в палочке я не знаю кто!

- Не об этом речь, - поморщился Чип, обрывая разговор о средствах производства в разрезе исполнения желаний. - Если призраки существуют, где нам найти их?

- Надо лишь увидеть, - пообещал я, отчаянно дрожа от боязни несбывшихся желаний. - Мир призраков существует параллельно с нашим. Надо лишь увидеть.

И я вперил взгляд в горизонт. В противоположную сторону от той, где сверкал ирреальный замок Нового Властелина нашего города.

Кто знает, что я хотел увидеть, если ответ был неизвестен даже мне самому.

 

* * *

 

Ответ нарисовался к вечеру. Наш самолёт приземлился на одном из зубцов неприступной стены дворца Толстопуза. Неприступной для зевак и репортёров. А вот военные, похоже, не собирались считать её неприступной. Несколько танков, ужасающе громыхали возле закрывшихся ворот, но стрелять пока не решались. Небо гудело от вертолётов. Снизу площадь переливалась звёздами вспышек. Каждый хотел запечатлеть чудо, явившееся в город.

Каждый видел чудо, которому вроде бы не было места в нашем мире. И это явление заслоняло всё остальное. И только нашей команде дворец Толстопуза чудом не казался. Возможно, именно поэтому мы сумели разглядеть во всём остальном что-то особенное.

Из лиловых сумерек выткались серебряные очертания прозрачного многобашенного замка.

- Тоже шалит Толстопуз? - Рокфор неуверенно ткнул пальцем в призрачный силуэт.

- Не думаю, - покачал головой Чип и впервые уважительно взглянул на меня. - Судя по всему, ты оказался прав.

- Наверное, - предположила Гайка, - дворец вызвал диссонанс в равновесии между мирами, границы смазались, и теперь нам доступны иные пределы.

- Хочу в мир леденцовых эльфов, - тут же заявил Дейл.

Но его не слушали. Взоры команды буравили меня, будто я считался главным специалистом по призракам.

- Что теперь? - коротко спросил Чип.

- Давайте просто облетим вокруг, - предложил я. - Замок стал для нас видимым, настоящим, реальным. Теперь и нам надо постараться, чтобы призраки поверили в то, что мы - настоящие. И в то, что нам стоит помочь.

- Облёт займёт много времени, - возразила Гайка. - Может не хватить горючего. Кроме того, разве можно оставлять без присмотра Толстопуза, у которого в руках такое мощное оружие.

- Тогда туда, - и я ткнул пальцем в еле заметное сияние стены, на которой мутнели огромные окна.

Там располагался главный дворцовый зал. Я знал это? Или придумал только что и поверил в это?

 

* * *

 

Первым её увидел Дейл.

- Смотрит, - прошептал он торжественно и напугано одновременно, а потом вжался в мой бок, будто лишь я мог защитить его от увиденного.

В распахнутом окне виднелся силуэт худой фигуры в белом платье. Густые белые-белые волосы, чуть отливающие золотом в свете луны. Величественная осанка, бесстрашный взгляд и безупречные волны волос говорили о её высоком положении в иерархии сил, что представились нашему взгляду. И сразу становилось ясно, почему так испугался Дейл.

Лицо в два раза длиннее человеческого отпугивало острым подбородком, провалом рта, наполненным мглистой влагой, двумя выпирающими клыками, которым позавидовал бы любой из вампиров, и кроваво-красными зрачками. Я отвёл взор. Долго такой зловещий взгляд выдержать невозможно. Но потом взглянул чуть искоса, потому что она - и есть наша цель и наше спасение в условиях, когда сказка становится неласковой. Глубокие извилистые морщины избороздили поверхность её лица, собираясь на пересечениях в отвратительные бородавки. И только волосы, обрамляющие нечеловеческую маску, казались невероятно прекрасными.

Мы встретились взглядами. Мы смотрели друг на друга целую вечность или всего несколько секунд. Потом замок померк вместе с его величественной владычицей. Мы не сказали ни слова. Но слова не требовались. Теперь можно было ступать на рандеву с моим бывшим шефом. Уж ему мне найдётся что сказать.

 

* * *

 

Толстопуз расположился на золотом троне в окружении ста кошек разнообразных мастей и пород. Его команда, усевшись на подушках, смотрела фестиваль кошачьего караоке. По золотому корпусу телевизора пробегали сполохи многоярусной платиновой люстры. Рядом с Толстопузом стояла лампа. Над ней витал недовольный джинн.

Увидев нас, Толстопуз довольно улыбнулся.

- Я и не сомневался, что вы прилетите сами. Куда бы мы без вас?

- Напоминаю, хозяин, это будет последнее Ваше желание, - голос джинна наполнился унынием, словно он в миллионный раз читал инструкцию по технике безопасности.

- Знаю, дорогой, знаю. Подожди минутку.

Джинн скривился и отправился досыпать в лампу.

- Не кажется ли Вам, что в прошлый раз мы немного не закончили? - спросил кот.

Слыша наше молчание, Толстопуз продолжил.

- А мне было бы занимательно досмотреть, как один из вас уничтожит других. Друг убивает друга! Хе-хе. Проза жизни, с одной стороны. А с другой - чем не столкновение характеров. Вот сам и ещё один оскароносный сюжетец.

Каждый из нас в эту минуту размышлял, как лучше исхитриться и захватить лампу.

- Эй, ты, житель лампы, не спи, - Толстопуз постучал по изукрашенной арабской вязью стенке восточного сокровища.

- Ну что там опять? - недовольно пробурчал джинн, высовывая голову.

- Чего застрял, давай, давай, выбирайся. Есть работа.

Джинн завис над лампой, вопрошая:

- Так каким же будет ваше последнее желание, хозяин.

- Я хочу, чтобы ты поменялся местами с... ну хотя бы вон с тем, толстым. Я хочу, чтобы все оказалось, как в прошлый раз.

- Кого ты назвал толстым? - возмущенно заорал Рокфор и, засучив рукава, ринулся в бой. Но уже... Но уже на его месте стоял довольный джинн, а сам Рокки висел в воздухе над лампой.

- Теперь я не повторю прошлых ошибок. Теперь я сам буду приказывать, а как только джинн исполнит два приказания, я заменю его на следующего, и так бесконечно.

Что ни говори, Толстопуз умел делать выводы.

- Самому-то не наскучило? - попробовал выкрутиться Рокки. - Ещё с прошлого раза...

- История, мой друг, как известно, развивается по спирали. То есть её течение повторяется, но на более высоком уровне. А теперь, приятель, выполняй мои приказания. И не виси так угрожающе у меня над головой. Я хочу, чтобы ты успокоился. Сядь на лампу и утихни.

- Исполняю, - довольный Рокфор уселся на лампу. - Теперь у тебя осталось всего два желания.

- Хитришь, дружок, - глаза кота грозно блеснули. - Но ничего. Мне будет достаточно и двух. Хочу, чтобы ты уничтожил спасателей.

- Я не могу этого сделать!

- Можешь. И выполнишь, раз я приказал. Ты - раб лампы, и обязан выполнять все мои желания.

- Не все, а только два!

- А это первое из них.

- Зачем только мы сунулись напролом? - тихо проворчал Рокки и уставился на нас умоляющими глазами. - И все-таки мне придется это сделать.

В следующий момент мы оказались привязанными к стойке в бассейне. Из трубы А в бассейн заливался кипяток. Труба Б отсутствовала.

- Неплохо придумано, - похвалил себя Толстопуз. - Холодная вода - банально. Тысячи раз в дешёвых фильмах ужасов. Но стоит её подогреть, и вот вам свежая струя. Да, кстати, - он обратился ко мне. - Может, хочешь вернуться к нам? Твои мозги пока вне конкуренции. В связи с этим я готов всё простить.

- Спасибо, шеф, - отказался я. - Как-нибудь в другой раз я обязательно воспользуюсь этим заманчивым предложением.

- Ну, как знаешь. Впрочем, тебе так и так грозила бы баня, - улыбчивый кот указал на вздымающиеся клубы пара и поудобней устроился в кресле.

Горячий пар обжигал наши лица. Мы с ужасом смотрели на приближающуюся воду. Мне дико хотелось сменить свое местоположение, вот только с Рокки я ни за что бы не поменялся. Его духовные муки в этот момент достигли невообразимого предела. Уровень воды неуклонно поднимался. Выхода не было. Оставалось только поджать лапки и вспоминать прожитое. Или позвать на помощь.

- Толстопуз, - крикнул я. - У тебя есть пять минут, чтобы выпустить нас. Иначе ты проиграешь и довольно сокрушительно!

- Охотно верю! - согласился со мной Толстопуз. - Сгораю от нетерпения увидеть, каким же способом?

- Лаура! - воззвал я к потолку. - Приди сюда и защити меня, - взор глубоких глаз на изборождённом морщинами лице нарисовался в сознании как на портрете. - Позови в этот дворец свое войско и наведи порядок. Услышь меня, где бы ты ни была. Я верю, что ты поможешь.

Кот улыбнулся зловеще, но тут Мепс, наблюдавший за обстановкой снаружи, где толпы зевак рассматривали дворец, и завопил:

- Посмотрите сюда, босс.

 

* * *

 

На город налетала туча. Не черная, такую не заметили бы в ночи. А если бы и заметили, то не посчитали бы чем-то, заслуживающим внимания. Белая, белая туча, словно позёмка. Свистя и шипя, рой привидений ворвался в зал.

- Приветствую тебя, - крикнула королева призраков, обращаясь ко мне.

Она взмахнула тонкой рукой, и рой сверкающих звездочек посыпался в бассейн. Как по мановению волшебной палочки, вода превратилась в лед, что было довольно своевременно.

- Чего стоишь, - истерично закричал кот Рокфору. - Немедленно уничтожь ее, а то она разнесет весь мой дворец.

- Исполняю, - Рокки рванулся вперед, но тут же замер, словно наткнулся на невидимую стену.

Зловещего вида призрачные монстры радостно барахтались в фонтанах и скатывались по хрустальным перилам.

- Моя власть сильнее, - объявила Лаура. - Своей силой я лишаю тебя волшебства. Теперь ты - не раб лампы, - она еще раз взмахнула рукой и воцарилась на троне, с которого невидимый кулак за секунду до этого выбил Толстопуза.

Верёвки наши лопнули, и мы очутились у подножия трона.

- Вот и отлично, - Рокки сорвался с места и пристроился к нашей шеренге, обретя свой истинный облик.

Оставался вопрос, что со всем этим делать дальше.

- Неплохой замок, - обратился призрак в черном фраке к своей королеве. - Такое сокровище, повелительница, и в нашем мире не помешает.

- Тебе он не нужен? - просто спросила королева, обводя рукой дворец.

Заманчивая перспектива вылетать на расследование из такого шикарного домика на секунду захватила меня, но следовало подумать и о конспирации.

- Забирай, - замотал головой я, - в награду за беспокойство.

- Спасибо, - поблагодарила меня королева, хлопнула в ладоши и исчезла вместе со своим войском, призрачным замком и дворцом Толстопуза.

 

* * *

 

Несколько призраков подхватили нас, не дав сверзиться с огромной высоты (как Вы помните, дворец я беспечно отдал) и понесли по ночному небу. Зеваки защёлкали фотоаппаратами нам вслед. Один из танков развернул было дуло за нами, но потом, решив, что опасность миновала, перевёл орудие из боевого положения в походное.

От призраков исходило серебристое сияние, как что-то чистое, неподкупное, светлое. Но тот, кто нёс меня, не походил на них. От него разливалось странное зелёноватое свечение, волочившееся за нами прерывистым шлейфом. И в отличие от остальных, сквозь его тело не виднелись ни дома, ни деревья. Подозрительный мне ангел-хранитель какой-то достался. Я заворочался в тревоге.

- Начал плоховато, - проворчал он мне в ухо чуть слышно, но удивительно отчётливо, словно чеканя слова прямо в сознание. - Завернул заварушку по второму кругу. Это не есть хорошо. В прошлый раз лампу нейтрализовали без твоего участия. А тебе хотелось самому, не так ли? Вот ты и начал встраивать в нормальный мир своё, никому не нужное видение. Поосторожнее братец. Чужие миры хрупки. Разрушить их - дело плёвое. Но где ты окажешься, если осколки мира осыплются в пустоту? Не думал об этом? То-то же!

- Постой, - язык едва ворочался. - Причём тут я?

- При всём, - буркнул зелёный. - Вспомни-ка, что волновало тебя этим утром?

- Свой я тут или чужой? - выдавил я, дивясь, что вот так, в открытую, выкладываю потаённые мысли странному существу.

- Вот именно, - зелёный улыбнулся криво, одним уголком рта. - Ты не чувствуешь тут себя своим. Твоё присутствие что-то рушит, по-твоему мнению. Да будет так. Пока ты не займёшь истинное место, готовься к странностям. Тебе предстоит множество испытаний.

- Кто ты вообще такой? - возмутился я.

Наверное, мне хотелось отвергнуть мрачные прогнозы. И то, что я мог тут, в этом дорогом моей душе мире, порушить нечто важное.

- Мы ещё встретимся, - жёстко пообещал мне холодный голос. - Нескоро, но встретимся. Тогда ты и узнаешь обо мне больше. Быть может, и о себе. Жди СИГНАЛ.

- Сигнал? - встрепенулся я. - Что за сигнал?

- Услышишь - поймёшь, - ответили мне загадкой.

Полёт перешёл в стремительный спуск. Я понял, что захват начал ослабевать. К счастью, земля была уже близко.

- Ты ведь не призрак, - утвердил я. - Но тоже пришелец из другого мира. Из какого?

- Скорее, из ниоткуда, - эти слова я услышал в миг, когда странный гость исчез.

Мои лапки пружинисто впечатались в землю.

Мы оказались в окрестных кустах с панорамой на фабрику "Счастливого Тома", от которой расходилась внушительная толпа, наблюдавшая замок Толстопуза. Рядом с ними валялась опустевшая теперь лампа. Джинн, учуяв свободу, благоразумно скрылся в неизвестном направлении.

 

* * *

 

Вечером, расположившись у телевизора, мы за чашкой кофе смотрели новости.

- Удивительное зрелище наблюдали сегодня многие жители города. Роскошный дворец, взметнувшийся ввысь чуть ли не на километр, и тысячи призраков взбудоражили всех прохожих без исключения.

На экране пробежали кадры с летящими призраками и замком, медленно растаявшем в воздухе.

- Согласитесь, - бодро продолжал ведущий, - такое мы видим не каждый день. Как известно, лаборатория спецэффектов министерства киноискусства давно уже собиралась снимать в нашем городе очередную серию "Лауры - королевы призраков". Безусловно, такое мероприятие следует заранее оговаривать с мэром. Но получился занятный сюрпризец.

- Как видите, и я на что-то способен, - обернулся я к спасателям.

- Как ты просто разговаривал с королевой, - восхищенно произнес Дейл.

- Но почему она пришла к нам на помощь? - спросила Гаечка.

- Когда-то я придумал роман о ней, а значит, в некотором роде, подарил ей жизнь, - объяснил я. - Могла же и она хоть один раз подарить жизнь мне.

- Бесценная реликвия мастеров Востока найдена! - радостно возвестил диктор.

В правом верхнем углу экрана появилась фотография нашей лампы. Рядом с диктором расположился мужчина, на непроницаемом лице которого теперь светилась довольная улыбка. Это означало, что обороноспособности страны более ничто не угрожало.

 

Гаечка в ловушке

 

Последний вагон с золотом скрылся за горизонтом, и Толстопуз остался ни с чем. Если, конечно, не считать, что оба конца веревки, плотно охватывающей нас, цепко сжимали его лапы.

- Ну что ж, - начал он вкрадчиво и философски. - Если не золото, то хоть спасатели. Лучше один раз упустить добычу и поймать её следующим днём, чем один раз упустить спасателей и всю жизнь мучаться.

Мепс, Бородавка и Крот благоговейно посматривали на босса.

- Что же мне с вами сделать? - спросил Толстопуз, хищно поглядывая на нас. - Может быть, в консервы?

Мы напряглись

- Старо! - разочаровано покачал кот полосатой головой и повернулся к своей банде.

- Давайте утопим их, босс, - предложил Бородавка.

- Не слишком ли примитивно, - недовольно поморщился Толстопуз.

- Тогда продадим их кошкам, - сказал Крот.

- Много за них не выручишь, - процедил кот, пройдя по нам оценочным взглядом. - Как сдерут налоги, ещё и в убытке окажемся.

- А может... - с надеждой начал Мепс, указывая лапой на огонь, но громкий стук в дверь прервал его речь.

- Кого там еще принесло? - прошипел Толстопуз, но громко добавил. - Входите.

На пороге возникла тощая крыса в сером монашеском одеянии.

- Мир тебе, Толстопуз, - произнесла она, учтиво поклонившись.

- Привет, Харпер, - неласково отозвался кот. - Чего тебя занесло в наши края?

- Тяжелая жизнь, - последовал ответ. - Пустеет монастырь. Никто не хочет работать на благо истинной веры.

- А, так тебе нужны рабочие руки, - уяснив, что денег у него просить не собираются, Толстопуз заметно оживился.

- Ты угадал, - кивнул Харпер. - И я вижу, что твой рыжий друг горит желанием укрепить наше положение и внести свой скромный вклад в строительство божьего храма.

- Тебе показалось, мой истово верящий дружок, - возразил Толстопуз. - Хотя...

Мепс метнул умоляющий взгляд, красноречиво говорящий, что в настоящий момент жизнь его настолько весела и прекрасна, что он будет вечно благодарен боссу, если тот милостиво оставит его у себя.

- Хотя, - продолжил кот. - Я дам тебе работника. Разумеется, не Мепса (Мепс облегченно выдохнул), но не хуже, а, может быть, даже и лучше.

- Бог вознаградит тебя за заботу о процветании его великого учения, - похвалил его Харпер. - Кого же изволит выделить в моё распоряжение досточтимый и благонравный Толстопуз?

- На этот счет у меня появилась неплохая идея, - значительно сказал кот. - Одним выстрелом я уложу двух зайцев, вернее, даже трёх, так как сам изрядно развлекусь.

- Мне пока не ясен ход твоих мыслей, великий Толстопуз.

- Минуту внимания, - кот выхватил из нашей связки Гаечку, не забыв затянуть провисшую веревку, и протянул мышку Харперу. - На благо истинной веры поработает она. Но что я вижу? Мой друг Харпер не слишком доволен таким решением! Наверное, он решил, что я попросту хочу подсунуть ему какую-нибудь дешёвку?

Морда Харпера красноречиво говорила, что именно в этом направлении текли его враз опечалившиеся мысли.

- Верь, Харпер, это очень ценный экземпляр!

- Чем же он такой ценный? - процедил сквозь зубы Харпер, презрительно поглядывая на Гайку.

- Мог ли ты когда-нибудь соорудить из груды хлама, подобранного на помойке, самолёт, скоростной автомобиль или машину, которая ездит по стенам и потолку так же свободно, как и по дороге?

- Скажем, нет. Как это может помочь продвижению по пути истинной веры?

- Скорость! Это раз! - один из когтей Толстопуза пригнулся. - За один день ты без труда посетишь все подвластные обители. Комфорт! Это два! - в дело пошёл второй коготь. - Тебе больше не придётся снашивать подошвы своих многострадальных ног, - когти вернулись в исходное положение. - Да у меня язык устанет перечислять. И сверх того, что я успею сказать, знай: она может в сто раз больше.

- Отлично, - оживился Харпер, - она займет достойное место в рядах сестер-монахинь соседнего монастыря, - но тут же хитрый крыс настороженно спросил. - А почему ты сам не пользуешься ее изобретениями?

- Да потому, что она не хочет работать на меня.

Настроение у Харпера моментально испортилось.

- Не хочет ли сказать уважаемый Толстопуз, что она сбежит в первый же день?

- Сбежит? - делано удивился Толстопуз. - Вот уж нет, - он повернулся к Гаечке. - Не правда ли, ты оправдаешь наши ожидания?

- На вас работать я не собираюсь! - взорвалась Гаечка, - а убегу не в первый же день, а в первую же минуту.

- Нехорошо, - покачал головой Харпер. - Путь господа учит смирению и отказу от страстей.

- Сейчас она переменит решение! - заявил Толстопуз.

- И не подумаю! - крикнула Гаечка.

- А подумать бы не мешало, - спокойно сказал кот. - Посмотри сюда, крошка.

Он поднял нас за концы веревки и поднес к огню, жарко пылающему в камине. Я тут же поджал хвост и лапки, но всё равно чувствовал себя как в парилке. Рокки, до этого предпринимавший героические, но безуспешные попытки вырваться, мигом затих. И я его понимал: падать в самое пекло совсем не хотелось.

- Слушай сюда, крошка, - сказал Толстопуз. - Если ты сейчас же не отправишься с Харпером и не поклянешься добровольно не покидать монастырь, то у меня на ужин будут жареные спасатели, - и он опустил нас чуть ниже.

Я почувствовал, как мои лапки начали прожариваться.

- Клянусь, - прошептала Гаечка сквозь слезы.

- Не слышу.

- Клянусь, - отчетливо сказала золотоволосая мышка и, подняв голову, загнала слезы на место.

- Ты спасла им жизнь, крошка, - произнёс Толстопуз и швырнул нас в угол. - Как только вы достигнете монастыря, я отпущу их на волю.

Харпер и Гаечка направились к двери. На прощание Гаечка обернулась. В её глазах снова стояли слезы. Клянусь, я чуть не разревелся ей вслед.

- А вы можете убираться, - сказал Толстопуз через полчаса. - Без этой куколки вы уже не команда. Отряду спасателей уже поют похоронные песни.

Мы выбрались на улицу. День был под стать нашему настроению - серый и скучный. Команды больше не существовало, но спасателей отличало неплохое качество - даже в одиночку каждый из нас боролся до конца. А нас тут стояло пятеро. Вернее, Вжик не стоял. Он вился над плечом Рокфора. Но по его виду становилось ясно: уж он не откажется броситься в бой первым.

- Необходимо срочно что-то предпринять! - наконец сказал Чип.

- А куда такая спешка? Может быть, нам лучше посидеть и подумать в спокойной обстановке? - возразил ему Дейл, зябко поёжившись.

- Видишь ли, приятель, пока мы тут раздумываем, Гаечку посвятят в монахини, и тогда вырвать её оттуда будет гораздо сложнее, - произнес Рокки.

- Срочно к самолету, - сказал я и понесся огромными прыжками к месту катастрофы.

- Но чем он нам поможет? - спросил меня бегущий рядом Дейл. - Ведь без Гаечки мы не сможем починить его.

- Там увидим, - ограничился я и увеличил скорость.

 

* * *

 

Вскоре мы уже стояли перед обломками самолета. Я полез внутрь и вытащил...

- Летающий ящик, - воскликнул Дейл.

- Но пользоваться им умеет только Гайка, - охладил мой пыл Чип.

- Гаечка и меня научила летать с его помощью, - отрапортовал я, немного покривив душой.

У нас прошли только два теоретических занятия и одна практика, в результате которой я чуть не раскокал это хрупкое изобретение.

- И что ты хочешь с ним делать?

- Перелететь через реку! Только в этом случае мы успеем к началу церемонии.

- А как мы полетим на единственном аппарате? - удивился Рокки. - Он не поднимет даже меня.

- Значит, полетим мы с Вжиком, ему ведь для полетов не требуется аппаратов.

- А почему не кто-нибудь из нас? - уточнил Чип.

- А кто-нибудь из вас умеет управлять летающим ящиком? - едва скрывая торжество, спросил я.

Молчание в ответ значительно утвердило мои шаткие полномочия.

- Хорошо, - нехотя согласился Рокки. - А мы, ребята, отправимся через мост, чтобы подстраховать их, или поищем лодку.

Отвернувшись, чтобы не показать волнения, я осторожно нажал рычажок и рывком взмыл вверх, едва увернувшись от фонарного столба.

- Похоже, он был не слишком усердным учеником, - сказал Рокки. - Вжик, дружище, проследи за ним. Как бы он не натворил чего в пути. Где же здесь можно раздобыть хоть самую завалященькую лодку?

Тенистыми аллеями выбравшись к реке, я включил максимальную скорость, так как уже нечего было опасаться с каким-нибудь не по делу стоящим деревом или домом. Вжик, дабы не махать крыльями зря, уселся прямо на ящик, закрепленный у меня на спине. Я придерживался разумной высоты, чтобы не поймать смерть при падении в непредвиденных обстоятельствах. Серые волны проносились подо мной. Желанный берег стремительно приближался.

Я описал крутой вираж и понесся над крутым оврагом. Вжик что-то пискнул. Я не расслышал его слов, пока вдруг сам не догадался. Скорость! Нужно срочно сбавлять скорость.

Но поздно. Теперь меня могли спасти лишь крутые виражи. Я успешно свернул налево, чуть не врезавшись в витрину магазина, и на бреющем полете быстро поплыл вдоль старых деревянных двухэтажек. От крутого поворота потемнело в глазах. Я не видел перед собой ничего, прежде чем скорость не упала до минимальной. На последних парах, уже прозревая, но не успевая принять решение, я состыковался с выступающим карнизом обветшалого клуба. Больно шмякнувшись об землю, я еще получил по голове каркасом афиши. Потирая ушибленное место, я поднялся на подгибающиеся конечности и оглядел окрестности. Вжик безнадежно отстал. Слева берег круто обрывался в реку. Справа высились несколько берёз. Передо мной возвышался искомый монастырь, а под ногами валялась злополучная афиша.

Я внимательно осмотрел её. Красная материя с белыми буквами, вылинявшими от дождя так, что разобрать смысл текста практически невозможно. А в голове мелькнула замечательная мысль, и я, ни секунды не медля, принялся аккуратно отдирать материю от каркаса. Затем я соорудил из неё некое подобие сутаны и напялил получившееся на себя.

Через пять минут я стоял перед высокими дверями монастыря. Справа от них находились двери моего роста (по всей видимости, для крыс), над которыми выбили надпись: "Всем, кроме поборников истинной веры, вход категорически воспрещен". Меня данная надпись уже не касалась.

Нарушив тишину, я постучал уверенно и властно. Двери тут же распахнулись.

- Я прибыл к вам из Рима с инспекцией, - заявил я и перешагнул порог.

Морды встречающих вытянулись удивлением. Ноги смиренно попятились, уступая мне путь.

- Как же, давно ждём Вас, Ваше высокопреосвященство, - благолепно залепетал крыса-служка и поспешил вслед за мной.

Площадь, отведенная крысам, отвечала всем требованиям поговорки "В тесноте и в обиде". В центральном зале (правда, довольно высоком) было не протолкнуться. Чтобы получить иллюзию большей площади, стены отгородили листами фанеры, создав небольшие комнатки, где располагались служебные помещения. При моем появлении крысы, хорьки, бурундуки и мыши почтительно расступились. Я оценивающим взглядом пробежался по фанере и недовольно поморщился.

- Сейчас подойдёт отец-настоятель, выполняющий функции главы церкви нашего района, и мать-настоятельница нашего монастыря, - испуганно произнес служка, напряженно следивший за моим взглядом.

Я согласно кивнул головой, показывая, что не слишком разгневан незапланированной задержкой местных владык. Кроме того, она была мне на руку. Необходимо собрать мысли, чтобы подготовиться к встрече с Харпером.

Отец-настоятель не замедлил появиться. По счастью, он оказался не Харпером, а Констанцием. И хотя выговаривать его имя было куда труднее, я испытал громадное облегчение. С отцом Констанцием мои пути господь ещё не пересекал, следовательно, шансы опознать во мне спасателя стремительно скатывались к нулю.

Мой взгляд еще раз вперился в фанеру, а лицо снова скривилось в недовольной гримасе.

- Церковь находится в стадии реконструкции, Ваше высокопреосвященство, - поспешил заверить меня настоятель. - Хочу также напомнить, что весь ремонт ведется исключительно на пожертвования прихожан. Мы не просим ни единого цента сверху.

- Похвально, - сдержанно одобрил я.

- Пусть Вас не смущают эти голые листы. В самое ближайшее время мы оклеим их обоями под мрамор, и они приобретут совершенно другой вид.

- Неплохая идея, и большая экономия средств к тому же, - я чуть увеличил долю расположения и, чтобы выказать свою заинтересованность и осведомленность, начал придумывать на ходу. - Как-то раз мы выделили одной церкви немалое количество денег на мраморную облицовку... Вот только не припомню ее названия...

Глядя, как испуганно преобразилось лицо настоятеля, я быстро сообразил, что название церквушки можно и не сочинять.

- Я думаю, что его высокопреосвященство утомились с дороги, - торопливо заговорил он и подтолкнул служку. - Проводи его высокопреосвященство в отведенную комнату.

- Хотелось бы сначала подробнее ознакомиться с храмом, - сказал я, со смыслом выделив слово "подробнее".

- Зачем же торопиться? Я думаю, что у его высокопреосвященства найдется время позже, чтобы изучить все аспекты деятельности нашего источника истинной веры.

- Хорошо, хорошо, - согласился я и только тут заметил запыхавшегося Вжика, который настоятельно указывал на одну из комнаток за фанерой.

- Что у вас находится вон в той комнатке? - спросил я с таким безразличным видом, словно мы беседовали об урожае пшеницы пятилетней давности на юге Франции.

- Вон в той у нас хранятся свечи, - словно не видя моего указующего жеста, объяснил преподобный отче. - А в левой идет подготовка к службе.

- В этой, преподобный отче, - я даже сделал несколько шагов в сторону "секретной" двери. - Вот в этой.

- Там у нас обычно находятся кандидатки в послушницы, - сказано это было с таким видом, будто продолжался разговор всё о том же французском урожае.

- Ну что ж, это уже интересно, - и я решительно направился в выбранном направлении, подозревая, что отче опасается явить моему взору столь опасную кандидатку, как Гаечка.

Послушницы, отвергающие малейшую возможность ступить на путь истинной веры, не красят монастыри и обители.

Настоятель вздохнул и поплелся следом. Я бесцеремонно распахнул дверь и ввалился в комнату, ожидая увидеть там толпу претенденток, рвущихся занять освободившиеся монастырские вакансии. Но в комнате я увидел лишь совершенно пустой стол. Рядом притулился маленький стульчик, а у стенки - узкий диванчик. Вот на нём в полном одиночестве и сидела Гаечка. Судя по всему, она пребывала в очень удрученном состоянии. Прекрасная изобретательница подняла голову и посмотрела на нас. Она узнала меня! Я это понял по её блеснувшим глазам. Тем не менее, она сохранила спокойствие и скорчила недовольную мину, видимо, адресованную настоятелю.

- Я вижу, дочь моя, ты не горишь желанием встать на путь истинной веры? - спросил я.

- Правда Ваша, святой отец, - с вызовом ответила она.

- Ваше высокопреосвященство, - прошипел в её сторону настоятель и повернулся ко мне. - Вы уж простите её, неразумную, Ваше преосвященство.

- Ваше высокопреосвященство, - не замедлила поправить его Гайка.

- Ничего, ничего, - вступил я. - Самые большие трудности подстерегают нас в начале пути праведного. Вступивший же на этот путь да испытает благословение господнее.

Мы с отцом-настоятелем смиренно перекрестились.

- Я помогу ей увидеть свет во тьме житейских искушений, - заявил я. - Оставьте нас одних, преподобный отче, для исповеди и проповедей.

Отец-настоятель поспешно покинул комнату.

- Как я в роли его преосвященства? - подмигнул я Гаечке.

- Его высокопреосвященства, - улыбнувшись, поправила она.

Гаечка улыбалась, улыбалась от счастья, что её не оставили. Но больше всех, похоже, доволен был Вжик, крутивший над нами немыслимые фигуры.

- Значит, вечером я захожу за тобой, и мы покидаем эту смиренную обитель, - радостно заявил я.

- Ничего не выйдет, - вмиг погрустнела она. - Я дала клятву не пытаться бежать из монастыря, и не собираюсь её нарушать.

- Да, положеньице, - невесело усмехнулся я, но тут меня посетила довольно неплохая идейка.

- Знаешь что, - сказал я. - Ты ведь не давала клятву, что добровольно пострижешься в монахини.

- Разумеется, нет, - отрицательно замотала она головой.

- Вот и отлично. Ни за что не соглашайся, протестуй, визжи, плюйся, если хочешь, но не соглашайся.

- А что это даст?

- Пока не знаю, но я тебя умоляю, - я сделал такую душещипательную рожу, что она просто не могла не сказать:

- Хорошо, пусть будет, как ты хочешь, только как это мне поможет?

Но я промолчал. Во-первых, план я ещё не обдумал, а во-вторых, если бы я посвятил прекрасную изобретательницу в его пункты, то она, чего доброго, ещё отказалась бы участвовать, руководствуясь данной клятвой.

Кивнув на прощание, я покинул комнату к исключительной радости отца Констанция.

- Вы наставили грешницу на путь истинный? - учтиво осведомился он.

- Случай серьезный, - уклончиво ответил я. - Возможно, в момент, когда наступят благоприятные условия, мы сумеем повернуть ситуацию в свою пользу без возникновения некоторого числа негативных последствий, чтобы вышеупомянутое событие послужило привлечению как можно большего числа потенциальных прихожан на безвозмездную работу в целях укрепления позиций нашего учения, которое завоевывает всё большее число последователей с темпами роста приблизительно 15%, то есть 1,7 человека на метр в кубе за год.

Если у настоятеля до этого момента еще оставались какие-нибудь сомнения насчет моих полномочий, то после финальной точки они улетучились окончательно и бесследно.

- Нас ждет ужин, Ваше высокопреосвященство, - благоговейно прошептал он.

- Не будем задерживать наших братьев, - великодушно отказался я от продолжения речи.

- Э-э... сестёр...

- Да, да, конечно же, я хотел сказать "сестёр".

Петляя извилистыми коридорами крысиных норок, мы добрались до великолепно изукрашенных дверей.

- Добро пожаловать на наш скромный ужин, - возвестил о моем приходе уже знакомый служка.

Скромный ужин размещался на длинном-предлинном столе. Половину кушаний я ранее не видел даже в экзотических фильмах, а подавляющее большинство яств не пробовал ни в покинутом, ни в обретенном мире. К счастью, волнения давно оставили меня, и я набивал желудок плотно, словно с запасом на зимнюю спячку.

- Может быть, его преосвященство желает еще какую-нибудь малость, - почтительно спрашивали меня монахини (а среди них, поверьте мне, были и очень привлекательные мышки).

Я оценивающим взглядом окинул стол.

- Пожалуй, шоколада на десерт.

Монахини как-то подозрительно закашлялись, а отец-настоятель даже вспотел от волнения.

- Э-э... но ведь сейчас пост, Ваше высокопреосвященство, - едва вымолвил он.

Вот те на! Сам же и угодил в ловушку.

- Хм, пост. Ну что ж, а у Вас есть постное?

- Рыба, Ваше преосвященство.

- Ну, несите свою рыбу, - уныло вздохнул я.

Не люблю рыбу. И вкус пресный. И кости, словно творя страшную месть, так и норовят застрять поперёк горла.

- Вы слышали, - обратился настоятель к крысе-поварихе. - Немедленно подайте на стол все, что заказал его высокопреосвященство.

В конце концов, мне все же принесли рыбу, но... целиком сделанную из шоколада с апельсиновой начинкой. Я знал, что высшие силы продолжают оставаться на моей стороне.

Наконец, обильный ужин завершился, и меня проводили в спальню. Видели бы вы, что там стояла за кровать. На ней уместились бы двенадцать крыс таких, как я, и еще четыре (или даже шесть), если бы их положили поперек на оставшееся место. На такой кровати мне не доводилось спать никогда. Она, наверное, удовлетворила бы даже стандартам принцессы на горошине (если, конечно, вместо горошины не использовать шар от кегельбана). Жаль только, что поспать на ней так и не придётся, хотя глаза после столь обильных возлияний смыкались сами собой.

Дождавшись, пока население в округе утихомирилось смиренными снами, я отправился в путь. Шаг за шагом неуклонно приближали меня к заветной дверце. Однако вопрос, как уговорить Гаечку покинуть монастырь, оставался открытым.

Когда я достиг последнего поворота, то лоб в лоб столкнулся... все с тем же служкой. Подождав, пока исчезнут звездочки, посыпавшиеся из глаз, я вежливо осведомился, почему кому-то не спиться в столь поздний час:

- И когда господь повелел нам тратить ночные часы для отдохновения, ты смеешь...

Вероятно, он хотел меня спросить о ночных прогулках, но пламенная речь заставила его пуститься в оправдания.

- Я относил ужин новой кандидатке, да Вы, Ваше высокопреосвященство, видели ее, - ответил смущённый крыс, когда выдохнул воздух, приготовленный для вопроса, и набрал в грудь новый.

- Ну и как она? - спросил я, не скрывая заинтересованности.

- Странная какая-то, ведет себя, как одержимая.

Ага! Вот это мне и нужно!

- Так я и знал, - пришлось показать, что моя душа переполнилась скорбью. - Он здесь.

- Кто он? - испуганно спросил служка.

- Известный враг рода крысиного, мышиного и т.д., и т.п.

- Неужели диавол?

- Т-с-с, не надо называть его имени вслух.

- Но почему он здесь? Ведь жили же себе тихо, мирно. И на тебе, появился.

- А известно ли тебе, сын мой, что диавол всегда появляется там, где находится высокопоставленное лицо церкви?

- Нет, Ваше высокопреосвященство. Я думал, что он бежит от таких, как Вы, как чёрт от ладана.

- Весьма ошибочное мнение. Своим появлением он вызывает меня на бой. Что ж, я дам сражение. И будет посрамлен поднявший руку на святого. Ты когда-нибудь изгонял диавола?

- Нет, Ваше высокопреосвященство.

- Но хоть присутствовал?

- Не приходилось.

- Тем не менее, тебе придется помочь мне. У меня довольно большой опыт изгнания...

И тут я не врал! Правда, изгнанию в основном подвергались тараканы из-под холодильника, а не тёмные силы из священной обители, но опыт имелся.

С видом крупного специалиста в данной области я прервал речь загадочной паузой и строго вопросил:

- Не испытываешь страха перед выпавшим на твою долю испытанием?

- Нет, Ваше высокопреосвященство. Ради истинной веры готов на всё!

- В монастыре изгонять его нельзя, - призадумался я. - Слишком тесно. Чего доброго, вселится ещё в чью-нибудь соседнюю душу. Так мы его можем упустить.

Служка почтительно молчал.

- Значит, применим двадцать третий вариант, - сказал я со значением (знать бы самому предыдущие двадцать два). - Ты должен испугать её и заставить забраться в мешок. Потом мы вынесем вместилище сатаны из монастыря и там, на просторе, совершим изгнание бесов.

- Но не будет ли диавол страшнее вне монастырских стен? - заметил служка.

Разумная мысль, но...

- Мы совершим церемонию под сенью храмового креста. К тому же воспользуемся святой водой. Но смотри, не проговорись, что я стою за дверью. Диавол будет думать, что против него выступил только ты, и отнесется к этому делу с некоторой долей беспечности.

- Это почему же? - обиделся служка.

- Потому что у тебя нет соответствующей подготовки.

- А-а, ну тогда ладно.

- Мое появление должно произойти неожиданно. Тогда он будет сломлен, подавлен и посрамлен.

Все это я прокричал уже в спину служке, который понёсся за мешком на кухню. Кроме того, он притащил оттуда автомат для облегчения запугивания.

- А он-то у вас откуда? - не смог скрыть удивления я.

- Пожертвования прихожан, - скромно ответил он.

Я понял, что если бы нам вдруг понадобилась ракетная установка, то и она нашлась бы где-нибудь в монастырских подвалах.

Служка перевесил автомат со спины на грудь, пару раз стукнул мешком по стене (отчего оба мы покрылись белой пылью) и, громко хлопнув дверью, зашел в комнату. Его высокопреосвященство согнулся в три погибели и прильнул к замочной скважине, чтобы не пропустить ни единой сцены.

Гаечка испуганно вскочила с дивана. По всей видимости, она ещё не успела заснуть.

- Спокойно, мисс, это нападение, - прошипел сквозь зубы служка.

У меня зародилось подозрение, что на путь истинной веры он вступил после нескольких неудачных попыток ограбления банка.

- Что Вам угодно? - раскрыв глаза от удивления, спросила Гаечка.

- Не угодно ли будет мисс забраться вот в этот мешок.

- Ещё чего.

- Тогда придется немножко пострелять, - и служка убедительно повел дулом автомата.

- Но ведь поднимется шум, - к моему сожалению, Гаечка, похоже, поставила служку в тупик.

- Смею заверить Вас, мисс, что тогда это уже будет моей проблемой, но никак не Вашей.

Гаечке ничего не оставалось сделать, как добровольно забраться в мешок. Служка, кряхтя, взвалил его на плечо и побрёл к выходу. У двери я подхватил мешок сзади, и мы с трудом вынесли драгоценный груз из монастыря. Очутившись на свежем воздухе, я развязал мешок и выпустил Гаечку оттуда.

По всей видимости, в мешке раньше хранили муку. Прекрасные, снежно-белые волосы Гаечки развевались по ветру февральскими метелями, а бело-сахарный комбинезон еще не омрачился знакомством с пылью и грязью. И только голубые глаза не изменились. По-прежнему они испытующе смотрели на нас.

- Ух ты! - восхитился служка. - В мешок засунул шатенку, а выпустил блондинку. Прямо Мэрилин Монро.

Тут он, пожалуй, несколько ошибался. Гаечка была гораздо лучше Мэрилин Монро. Только вслух сказать об этом я не решился.

- Приветствую тебя на свободе, Гаечка, - торжественно объявил я.

- Но как же клятва?

- А разве ты добровольно покинула монастырь?

- Нет.

- А разве ты давала клятву возвращаться в монастырь, если вдруг окажешься за его пределами?

- Нет, конечно.

- Так какой с тебя спрос?

- Значит, изгнания не будет, - задумчиво произнес служка, наблюдая, как я скинул мантию и предстал перед общественностью в джинсовом костюме.

Он оказался более сообразительным, чем думалось раньше.

- Ох, и попадет мне от настоятеля, - продолжил он. - А, плевать. Отправлюсь-ка я лучше добывать золото. На Клондайк.

- Желаем успеха, - крикнули мы ему вслед.

Но приключения на этом не завершились. Крысиные двери монастыря с треском распахнулись, и оттуда вывалился отец Констанций, мать-настоятельница и куча разгневанных монахинь.

- Вернуть их, - кричал преподобный отче, брызжа слюной и указывая на нас толстым пальцем.

Я хотел заметить, что такое поведение недопустимо в обществе порядочных крыс, но вовремя осознал всю сложность нашего положения. Был бы здесь еще один летающий ящик.

Но сдаваться мы не собирались. Покинув выгодную позицию, мы скатились в ложбинку, что несколько отдалило нас от бушующей толпы.

В это время на нас спикировал Вжик.

- А ты как здесь оказался? - удивился я.

Он что-то пропищал в ответ и указал наверх. На покинутом краю оврага объявились поборники истинной веры, но с другого края нам махали Чип, Дейл и Рокфор. Вжик, похоже, зря времени не терял.

- Держитесь, - крикнул Рокки и закинул нам второй летающий ящик, который я тут же стал налаживать Гаечке на спину.

- Взять их, - крикнул отче и первым спрыгнул в ложбинку.

За ним отважно посыпались монахини. А с противоположного обрыва полетели вниз наши друзья. В облаке пыли закипела славная потасовка, но мы с Гаечкой уже взмыли над ней и летели теперь над рекой.

Красный закат занимал полнеба. Сверкающая солнечная дорожка указывала нам путь. В моей душе разливались симфонии восторга. Меня переполняло счастье, что приключение завершилось отлично, что мы летим домой, что рядом со мной парит очаровательная Гаечка, и ее рука лежит в моей руке. Все казалось настолько прекрасным, что я просто не мог удержаться и не сказать об этом. Но когда я уже открыл рот, вдруг кончился бензин. И я камнем рухнул вниз, зарывшись носом в мелководье, размышляя при этом о превратностях судьбы.

Вечером вся наша команда (Команда!) как обычно расположилась за круглым столом и смотрела очередной выпуск новостей. Только я сидел у камина и так активно сушился, что пар валил от меня облаком.

- По законам жанра на сцене должен был появиться настоящий инспектор, - заметил я.

- Но этого не случилось, - сказала Гаечка, которая феном просушивала прекрасные рыже-золотистые волосы. - И слава богу.

- Ну и слов же ты нахваталась, любовь моя, - поморщился Рокки.

- Разве его появление не доставило бы нам кучу лишних хлопот? - Гайка пропустила упрёк насчёт лексикона мимо ушей.

- Ну что же, теперь нам остается ждать, когда Гаечку похитит орден священного полумесяца, подвел итоги Чип, и все засмеялись.

 

Первый виток спирали

 

В этот день настроение моё было неважным. Так себе получалось настроение. Может быть, осень сказывалась. А может что другое. Так бывает, накипит на душе невыносимо, а потом разольется тонкой плёнкой где-то внутри и окрашивает все серыми тонами. Мы летели над городом, изредка лавируя между многоэтажек. Гаечка уверенно вела самолет. Чип вглядывался вдаль, Рокки хмыкал о чем-то своем. Дейл листал невесть как втащенный в самолет комикс и верещал от удовольствия. Я косо взглянул в ту сторону и углядел на обложке розовокожего осьминога, ухватившего беспечную купальщицу с разинутой от ужаса пастью. Впрочем, волноваться за любительницу морских просторов не стоило. На выручку уже спешил кто-то с фирменным, поблескивающим искорками оскалом и вышитой золотом на черном комбинезоне буквой. Я даже не разобрал какой. То ли "М", то ли "Ш". Последний вариант, конечно, имел малую вероятность, но кто их разберет, этих суперменов. Подобные истории когда то донельзя волновали мое воображение, но потом я как то отключился от них сразу и навсегда. А Дейл взахлеб листал страницы. В нормальном расположении духа я и не подумал бы злиться, но летели мы быстро, встречный ветер упорно бил по обложке комикса, которая чуть ли не ежесекундно стучала мне по носу. Понятное дело, при таких обстоятельствах я начинал наливаться злостью.

Может, я бы и сказал кое-что Дейлу, но тут Гайка крутанула штурвал так, что самолет крутым виражом понёсся к земле, а я от неожиданности чуть не вылетел из кресла. С этой минуты Гайка и ее манера вести самолет начали меня раздражать куда сильнее комикса. Но больше всего меня бесил Чип, который по моему глубокому убеждению так и лип к ней, когда наше средство передвижения проваливалось в очередную воздушную яму. Вдобавок ко всему Рокки глубоко вдохнул. Учитывая его комплекцию, сказать, что меня буквально вдавило в кресло, было мало. К счастью выдох не замедлил явиться, но я с опасением ждал следующего вдоха. Вжик что-то весело напевал сзади, я же вспоминал тяжелые моменты, когда при чтении интереснейшей книги в комнату влетает нестерпимо жужжащая, но крайне неуловимая муха. В общем, команда летела вперёд, а я находился среди неё в полном и ужасающем одиночестве. Так бывает. Вроде все вместе и всем хорошо, но ты отлично понимаешь, что в данный момент никому до тебя дела нет и, возможно, не будет и в дальнейшем.

Что мне хотелось сейчас больше всего? Хотелось вернуться в штаб, запереться в своей комнатушке, свалиться на кровать, укрыться с головой и заснуть, напрочь отключившись от мира, где всё идет как надо, но тебе уже ничего не нужно. Что случилось? То ли погода, то ли внеплановая депрессия накатила. Да мне это выяснять уже было неинтересно. Любой пустяк, который раньше пролетел бы незамеченным, сейчас цеплял и глубоко задевал. Может завыть? Или головой о стену постучаться? Ну, во-первых, никакой стены рядом не предусматривалось. А во-вторых, лучше бы мне все равно не стало. Внутри поднималась тоска.

Тем временем Гайка благополучно завершила вираж и ловко приземлилась на перила балкона верхнего этажа. В любой другой раз я бы непременно рассыпался бы в похвалах Гаечкиному мастерству, но сейчас просто подумал: "А, сойдет".

- Гаечка, - восторженно прошептал потрясенный Рокки, - даже я не ожидал от тебя ТАКОГО! Не будь я Рокфор, если не возьму тебя вместе с твоим самолетом штурмовать Эверест, когда решусь на подобное приключение в следующий раз.

Гаечка опустила глазки и заметно покраснела.

"Ну все, все, - раздраженно подумал я. - Сколько же можно? Приземлились, и ладно. Пора вылезать и заниматься делом". По каким таким неведомым причинам мы прибыли именно сюда, я не помнил. Впрочем, куда бы нас сегодня ни занесло, я не стану умиляться от восторга. Главное, чтобы так пакостно не дуло, как на этом балконе.

Однако, несмотря на мои благие пожелания, выбранная тема и не думала сворачиваться.

- А я? - озадаченно спросил Дейл и, не получив моментального подтверждения, что без него горная экспедиция уж точно потерпит полный провал, начал обиженно вбирать носом воздух.

Вжик тоже тревожно загудел над самым носом Рокки. В другое время я уже плясал бы перед Рокфором и расписывал все преимущества, которые так и посыплются на головы благодарных участников восхождения, если в экспедицию запишут мою скромную персону. Но сейчас я только зябко поёжился, что ни капельки меня не согрело, и с завистью посмотрел на куртку Чипа, которого тоже начинали грызть заботы по поводу будущего восхождения.

- Ну что, Гаечка, может, их тоже с собой заберём? - спросил Рокки, хитро прищурив глаза. - Только представь, ты и я карабкаемся наверх, до вершины рукой подать, но она ещё не покорена. Знаешь этот сладостный миг, когда мечта сбывается прямо на твоих глазах. Ещё немножко, ещё чуть-чуть... Но мы не торопимся. Мы успеем. Рядом парит Вжик с нашим флагом. Слышишь, Вжик, дружище? А ребята внизу готовят нам что-нибудь вкусненькое.

- Я не хочу быть поваром, - решительно сказал Дейл. - Я буду самым смелым, самым полезным, самым отважным, но только не поваром. Я еще не видел ни одного супергероя, который бы начинал с поваров.

- А какую бы ты приносил пользу? - вкрадчиво поинтересовался Чип.

- Я был бы радистом! - мечтательно проверещал Дейл и засиял от счастья. - Я сидел бы в оранжевой палатке и чутко вслушивался бы в эфир. Как только попавшие в ледяную западню Рокки и Гаечка пошлют сигнал о помощи, я услышу его, и помощь придет вовремя.

- Но если они пошлют не сигнал о помощи, а подтверждение о покорении Эвереста? Как ты отличишь? Ты ведь даже не знаешь азбуку Морзе, - нравоучительно напомнил наш командир. - Стоят Рокки с Гаечкой на вершине, торжествуют, а им на голову сваливается Дейл с огромной аптечкой и тявкает, как сенбернар.

- Я выучу! - заорал Дейл, не успев отреагировать на сенбернара.

- Пока ты выучишь, Рокки и Гаечка успеют залезть не то что на Эверест, а даже пешком на Луну, - Чип и тут же горделиво развернулся к Дейлу спиной, чтобы тот не успел оспорить сказанное.

Дейл вытянул голову, обижено раскрыл рот, но, сделав шаг к Чипу, запнулся и проглотил приготовленные ругательства. Тогда он надул губы, ухватил прислоненную к перилам швабру и в красивом кувырке треснул Чипа меж ушей так, что тот чуть не свалился за пределы спасительной площадки. Странно, раньше я бы дико испугался за Чипа и накричал на Дейла, но теперь данная ситуация настолько позабавила меня, что вызвала непроизвольный ехидный смешок. Пока я размышлял над своей неадекватной реакцией, оба друга уже успели свалиться вниз, но не на далекую мостовую, а на бетонный пол балкона. Сейчас там молниеносно катался мохнатый шар с мелькавшими на общем фоне лапами и носами, а Рокки и Гайка пытались в меру сил и возможностей разнять его на отдельные составляющие. Пока данное мероприятие не приносило положительных плодов. Я спрыгнул с перил и в отдалении занял выгодную позицию наблюдателя.

- Ну хватит, - решительно заявил Рокки и как ледокол, врезавшись в самую гущу схватки, рассёк машущих конечностями забияк.

Дейл недовольно посматривал на Чипа и тёр затылок. Чип не менее усердно растирал нос, который в данный момент был таким же красным, как и у его давнего друга.

- Уж от тебя, Чип, я такого не ожидала, - нахмурилась Гаечка. - И это наш лидер, командир спасателей.

- Вот-вот, - проворчал Дейл, закончив с затылком, и перешёл к разминке нижней челюсти, тоже изрядно пострадавшей.

- А что? - насторожился Чип, - разве я сам, разве я для себя?..

- А ты что скажешь? - повернулся Рокки ко мне.

Ехидные слова так и вертелись на языке. С невероятным трудом я сдержался, пожал плечами и перевел взор на Вжика, который кружил у балконной двери и указывал на стекло. Там, видимо, творились занятные и удивительные вещи, поскольку на сумрачной глади отражались танцующие лиловые блики и пробегали яркие радужные сполохи.

- Ладно, - миролюбиво сказал Чип и протянул лапу Дейлу.

- Давно бы так! - просиял Дейл и с воплем "Спасатели, вперед!" ринулся на штурм неприступной двери.

Чип едва-едва успел ухватить за ворот знаменитой красной рубахи.

- Ты опять?! - возмутился Дейл.

- Тише, Дейл, - рассудительно сказала Гаечка. - Я удивляюсь, что нас до сих пор не обнаружили. Неужели ты не знаешь, как себя вести в подобных обстоятельствах?

- А как? - заинтересованно спросил Дейл и начал расплываться в улыбке, предвещающей превращение ничем непримечательного бурундучка в супергероя, попирающего ногами вселенную.

- Как же так, приятель? - удивленно развёл лапами Рокки. - Представь, что ты разведчик, пробирающийся по вражеской территории. Кругом шныряют стражники, жаждущие схватить рискнувшего пробраться в святую святых затерянного злобного племени. А ты то ползком, то короткими перебежками преодолеваешь один заслон за другим. Совсем немного осталось, чтобы перед тобой распахнулись золотые ворота... Помню, как-то и мы с Вжиком угодили в лесную чащу, оккупированную чёрными термитами. Только где это было? Вжик, ты случайно не помнишь?

Вжик отрицательно замотал головой и настойчиво ткнул пальцем в оконное стекло, обратить внимание на которое у нас все не доставало времени.

- Я понял, - заговорщицки прошептал Дейл, рухнул на все четыре лапы и принялся бегать кругами, пытаясь иногда взрыть носом застывший на века бетон балконной плиты.

- Что-то я никогда не видел разведчиков, перешедших на подножный корм за такой, рекордно короткий срок, - критически оценил Чип старания Дейла.

Тот вскочил на ноги и надулся от обиды. Крайне разозленный Вжик опустился к нам и выразительно постучал по голове Рокфора.

- Что случилось, малыш? - ласково осведомился Рокки и, когда Вжик в очередной раз подлетел к стеклу и застучал в него со скоростью отбойного молотка, продолжил. - Знаете, ребята, по-моему мы хотим попасть на ту сторону, не так ли? Гаечка...

- Я уже все рассчитала, Рокки, - торопливо отозвалась наша красавица и заметалась по площадке. - Мы закрепляем швабру здесь. Видите этот медицинский жгут? Мы обматываем его вокруг шпингалета на шкафчике, натягиваем подобно рогатке, а на самый верх швабры закрепляем подойник...

Я выразительно кашлянул, так как стопроцентно был убежден, что Гаечка, взлетев по деревянной палке, пристраивала там не подойник, а ведро, украденное с пожарного щита неведомыми правонарушителями. Впрочем, это ничего не меняло. Тем более, на мое выступление внимания не обратили.

- И тогда, - заканчивала Гаечка свой экскурс, - вращательный момент позволит нам разбить стекло, а поступательный... Тут все понятно. Поэтому быстро залазим в эту коробочку.

- А получится? - встревожился Рокки.

- Конечно, - недовольно заметила Гаечка, уязвленная недоверием старого друга. - Я, разумеется, не успела все точно просчитать, но должно...

- Не надо, - простонал Рокки, - она опять говорит "должно". Ну зачем я только спросил? - и он прикусил лапу, чтобы больше не проронить ни слова.

К этому моменту все мы (кроме Вжика) уже втиснулись в коробку, где раньше хранили оптовую партию то ли тушенки, то ли сгущёнки.

- Вжик, будь добр, открой шпингалет, - попросила Гаечка.

Вжик рухнул вниз, поднатужился и потянул металлическую каплю, управлявшую защелкой. Освобожденная резинка хлопнула, швабра, привязанная посередине, крутанулась, подойник понесся к стеклу, а нашу коробку подбросило вверх.

- Но не поднимем ли мы шума, Гаечка? - забеспокоился Рокки, наблюдая, как пожарное ведро готовится протаранить хрупкую преграду.

- Шуму? - задумалась Гаечка. - О шуме я не подумала.

- А стоило, - заметил Чип, зажимая уши.

С оглушительным дребезгом осколки стекла разлетелись во все стороны, а мы каким-то чудом, избежав столкновения с рамой, влетели в раскрытую форточку, пронеслись через небольшую полутёмную комнатку и приземлились между стенкой и диваном на груду пустых мешков.

- Что ни говори, а у Гайки голова работает, - удовлетворенно пробормотал Рокки, высовывая голову наружу, чтобы подышать свежим воздухом. Мешки зашевелились, и оттуда донёсся приглушённый Гаечкин голосок:

- Вообще-то, Рокки, я всё планировала по другому. Мы должны...

- Не надо! - взмолился Рокки, наблюдая, как из-под мешков показались задние лапки Дейла, а затем и он сам.

- Кто поставил эту идиотскую швабру к самому стеклу? - раздался визгливый голос, обладателем которого являлся низенький широколобый мужчина с лысиной, увитой кучерявой рыжей шевелюрой и такими же рыжими усами.

Все приметы указывали на скрывшегося от глаз широкой общественности профессора Нимнула.

- Не смей отзываться о моей швабре в подобных тонах, - раздался в ответ возмущенный отклик от женщины, в которой я тут же опознал ведьму-недоучку Виннифред, на днях вышедшую из тюрьмы.

- Я плачу неудавшейся ведьме не за то, чтобы она мне указывала и болтала о всяких пустяках. И уж совсем не за то, чтобы её швабра разбивала стекла в моей квартире.

- Ах так, - возмутилась Фредди, - а кто тогда укажет тебе, болвану эдакому, что время противостояния планет уходит, и мы так и не успеем получить резонанс с Зоной Тьмы.

- Тогда за дело, - недовольно отозвался Нимнул.

Язычок он нехотя прикусил, но ещё не отошел от потрясения. Кто-то смел указывать ему, самому профессору Нимнулу.

Фредди не ответила. Она завертела по столу матово поблескивающий шар. Он вращался всё быстрее, на ходу наливаясь лиловым сиянием, а потом оторвался от столешницы и завис в воздухе. Время от времени, с поверхности светящейся сферы соскальзывали разноцветные пучки, и тогда на затертых обоях рядом с мечущимися лиловыми бликами расцветала радуга.

- Я чувствую, - радостно вскрикнула Фредди.

- Двойника? Моего двойника? - заворочался Нимнул. - Тащи его сюда.

- Ещё чего, - не согласилась Фредди. - Ты знаешь поверье, что если кто-то повстречает своего двойника, то быстро умрёт?

- Сказки, - отмахнулся рукой Нимнул.

- Вчера ты считал антинаучными сказками и магию, и Зону Тьмы, - усмехнулась Фредди.

- Молчу, молчу, - с трудом сдержался Нимнул, - но что мы сейчас будем с ним делать, с моим антинаучным двойником?

- Дождемся резонанса и откачаем из твоего двойника немного энергии для тебя.

Руки Фредди метались под шаром. Нимнул напряженно смотрел на переливающуюся сферу.

- Начинается, - прошептала Фредди.

Мерцающая поверхность шара покрылась беспросветно чёрными пятнами.

Наше внимание сконцентрировалось на таинственных манипуляциях. Гаечка учащенно вздыхала. Рокки сопел носом. Сидевший у него на плече Вжик вцепился в шлем и следил за шаром, не отрываясь. Чип от волнения выдирал нитки из ближайшего мешка. А Дейл... Про Дейла все забыли, и, как оказалось, совершенно зря.

Отважный разведчик Дейл преодолевал метр за метром, пробираясь по завешенному паутиной потолку. Паутина тоскливо трещала и рвалась. Но такие пустяки, разумеется, не могли задержать бесстрашного супергероя. Столпившиеся в углах пауки не решались противостоять столь ошеломляющей наглости. Они только стонали, подсчитывая убытки, и во все лапки строчили жалобы верховному начальству со слезными просьбами прибыть как можно скорее и прекратить творящийся произвол.

В этот момент Дейл радостно завис над головами склонившихся к шару злодеев. И тут предел прочности паутины исчерпал возможности. Печальный треск ознаменовал победу силы тяжести, и храбрый боец рухнул прямо на вращающуюся сферу.

- Это еще что за нечисть... - только успел угрожающе замахнуться Нимнул, как Рокки выскочил из укрытия и рванулся на выручку другу.

- Не трожь, - попробовала Фредди перехватить профессорскую руку, но было поздно.

Сначала Нимнул врезал по сфере кулаком, отчего та подскочила, переместилась на полтора метра правее, засверкала невыносимо ярким синим пламенем и завращалась ещё быстрее. Глаза Дейла раскрылись и в них заплясали безумные волны. Секунду спустя Рокки врезал по ботинку Нимнула подхваченным с пола молотком. Тот истошно завопил и запрыгал по комнате, на третьем прыжке состыковавшись лбом с таинственным шаром. Фредди в ужасе обхватила руками голову. Сияние шара стало почти белым. Дейл вращался так быстро, что невозможно было различить, где его хвост, а где уши. От шара повалил сизый дым, сконцентрировавшись в облачное кольцо.

Напугав всех до невозможности, из получившейся дыры выглянула слоновья голова, радостно всем подмигнула и скрылась обратно. Затем оттуда наполовину выбрался канадский лесоруб с ужасающего размера топором, но потом отказался от намерения покорять новые просторы и скрылся обратно к огромному облегчению присутствующих. Внезапно из неведомых пространств выбралась семерка весело марширующих гномов. Она ловко обогнула продолжавшего прыгать Нимнула и растворилась в углу, напевая свою любимую "На работу мы идем".

Фредди торопливо отступала по направлению к балкону.

А в комнате объявились два джинна: отливающий голубизной персонаж известной трилогии, держащий под мышкой ковёр-самолёт, и мало кому тут знакомый старик Хоттабыч, не желающий расставаться с новым радиоприемником о двенадцати лампах. Они всерьез обсуждали, не подарить ли Краснопресненскому РОНО и новый дворец Аладдина в придачу. Джинни ещё возражал, ссылаясь на скверный характер принцессы Жасмин, но было видно, что Хоттабыч, политически подкованный Волькой, бесспорно настоит на своём.

Когда оба джинна удалились в неизвестность, дымовое кольцо опрокинулось, и оттуда высунулся новый пришелец. Енот, чья всклокоченная седая шевелюра трепетала под порывами неощутимого ветра. Худощавое тело облегал изящный шоколадно-коричневый костюм-тройка. Глаза незнакомца сверкнули злобными рубинами и, мигом прошерстив комнату, остановились на оторопевшем Нимнуле.

- Двойничок! - торжественно изрек он. - Теперь-то я доберусь до тебя.

Рокки в порыве мистического ужаса швырнул молоток в зловещего посетителя, но промахнулся, и тяжелая вещичка беззвучно утонула в клубах сизого дыма. Нимнул ощутимо затрепетал, не в силах сдвинуться с места. Енот наклонился и высунул оказавшиеся неимоверно длинными лапы, собираясь ухватить профессора за уши.

И тут выбравшаяся на передние позиции Фредди изо всех сил треснула шваброй по сияющей сфере. Шар звонко разбился, и таинственное облако растаяло. Сверхъестественность исчезла. Осталась только комната, утонувшая в вечернем сумраке. Нимнул в изнеможении сел на пол. Фредди опустила грозное орудие. Наступившей тишине не давал утвердиться чей-то противненький голосок.

- Карусель, карусель, нам работать не лень, - распевал Дейл заплетающимся языком. - Прокатись на нашей карусели.

- Замолчи, - рядом с ним тут же оказался Чип и привычным способом, похлестывая друга по щекам, прекратил внеплановый концерт.

Глаза Дейла обрели нормальные зрачки, а сам он свою обидчивость:

- Зачем ты это сделал?

- Что? - невинно поинтересовался Чип.

- А ты сам не знаешь?

- Не знаю.

- Знаешь!

- Не знаю!

- Знаешь!!!

- ТАК! - над ними грозно нависла Фредди. - Опять они. Те самые зверьки, из-за которых я угодила за решетку. Ну нет, теперь я связываться с ними не стану. Пора умывать руки.

Она развернулась и, гордо вздернув нос, проследовала к балкону. По моему личному мнению, находясь в тюрьме, она сильно поумнела.

- Но Фредди, - завопил Нимнул. - А как же резонанс? Как же Зона Тьмы? Как же энергия для моего возвеличивания?

- Тупица! - прошипела Виннифред. - До тебя ещё не дошло, что я спасла твою никчемную жизнь? И никогда, запомни, никогда больше не называй меня Фредди.

На балконе несостоявшаяся колдунья грузно плюхнулась на рукоятку швабры и взмыла в небо, на котором уже поблескивали первые звезды.

- Тогда я разберусь с грызунами, - завопил Нимнул. - Хоть их изничтожу раз и навсегда. Так вам, малявкам, и надо!

- Не советую, - раздался решительный голосок Гайки. - Погляди-ка сюда.

Вместе с профессором все взглянули в указанном направлении. Вот кто никогда не терял времени даром. Пока мы тряслись от ужаса, наблюдая за сверхъестественными и загадочными явлениями природы, наша изобретательница сконструировала пульт управления. Правда, я пока не уяснил, чем именно она собирается управлять. Тайна рассеялась, лишь только Гаечка тронула рычажок. Огромная махина, напоминающая колесо от асфальтового катка средних размеров, прислоненного к книжным полкам, с лязгом тронулась с места и двинулась к Нимнулу.

- Даже такие малявки могут за себя постоять, - заявил Дейл, словно все происходящее являлось делом исключительно его рук.

Гаечка шагнула вперед, но поскользнулась на выпуклом осколке сферы. Равновесие ей удержать удалось, однако пульт вырвался из её рук и заскакал на середину комнаты. Пришедший в себя Нимнул радостно потянулся за ним.

Но он рано радовался. В прыжке, сделавшем бы честь даже мастеру спорта международного класса, я оказался у пульта первым. Через мгновение мои пальцы сжали рычажок управления, а замершая было махина снова продолжила наступление на профессора.

Зловещая улыбка искривила мои губы. Впервые за сегодняшний день я почувствовал просветление. Прямо сейчас я изничтожу вредного профессора раз и навсегда. Главной ошибкой и героев, и злодеев было то, что они любили откладывать на завтра дела, которые следовало совершить немедленно. Смерть придет к Нимнулу прямо сейчас. Никаких последних просьб. Никаких мелодраматических пауз. Теперь Нимнула уже ничего не могло спасти. Массивное цилиндрическое колесо вдавит незадачливого профессора в стену и размажет внутренности по всей его захламленной квартире.

Могучая лапа Рокки вознесла меня вверх, как нашкодившего щенка. Пальцы второй вырвали пульт и с треском разбили его об пол. Нерастерявшийся Нимнул вылез из-за остановившегося орудия смерти, перепрыгнул через нашу компанию и выскользнул в дверь. Несколько секунд еще слышался дробный перестук по лестнице его удаляющихся шагов.

Я снова стоял на полу и возмущенно смотрел на спасателей.

- Зачем? - откровенно поразился я, наполнившись праведным гневом. - Мы могли избавиться от опаснейшего врага. Избавиться навсегда! Почему вы не дали мне это сделать?

- Ты что? - в один голос вскрикнули Чип и Дейл.

Промелькнул и скрылся в вечности один из тех редких моментов, когда отчетливо виделось, насколько они удивительно похожи друг на друга.

- Знаешь, дружок, - рассудительно сказал Рокки, вытирая лапу об полу пиджака. - Мы ведь не можем убивать. В нашем мире происходят драки, кражи и грабежи, но убийств нет.

- Тогда зачем спасать мир? - усмехнулся я, еще не придя в себя. - Зачем лететь, бежать, стараться? Ведь миру ничто не угрожает? Значит, спасатели не нужны?

- Ошибаешься, - продолжил Рокки. - Именно спасатели стоят на границе, не давая непоправимому свершиться. Равновесие событий нашего мира очень хрупко. Добро и зло, как две чаши весов. Но мы не покидаем свою чашу, мы не даем перевесить плохим парням. Именно мы, охраняя эту незримую грань, не даем миру измениться в худшую сторону. Но не спасатели, а грабители, воры и разбойники окажутся не нужны, если в заботе о судьбе будущего грань перейдем мы сами. Очень жаль, что ты до сих пор этого не понял.

Я с надеждой взглянул на Гаечку, вдруг она решится выступить в мою поддержку. Но Гайка смотрела на меня непонимающими глазами, а потом перевела взгляд на Рокки.

И тогда я взорвался, как паровой котел под запредельным давлением. Да не нужны мне такие друзья, которые могут вздернуть меня за шкирку. Да не хочу я работать в такой команде, которая не понимает очевиднейших вещей. Если я сказал "Давить!", значит надо давить. И тот, кто не с нами, тот против нас. Вернее, уже против меня. Безумным взглядом я обвел настороженных спасателей и вдруг увидел призрачную стену, набиравшую плотность и объем с каждой секундой. Стену, отгораживавшую меня от команды. Да наплевать. Мне уже все равно.

Мгновение спустя я уже ловко перебирал ногами, проскакивая лестничные пролеты один за другим. Не прошло и пяти минут, а я уже был на улице. Внезапно я обнаружил, что ноги автоматически ведут меня к штабу. Я злорадно хмыкнул и развернулся в противоположном направлении, на запад.

Небо у горизонта, куда упало солнце, багровело. Его перечеркивали чёрные лохмотья туч. На завтра намечалась дурная погода. Пускай. Меня это ни капельки не заботило. Где-то в глубинах души вспыхнула искорка сомнения. Может, я в чем-то поступил неправильно? Но мы ведь всегда найдем себе тысячу оправданий.

 

Золотое перо

 

Мне трудно вспоминать тот случай. Наверное, даже труднее, чем делать выбор, который свалился на меня тогда. Из двух зол мы всегда выбираем меньшее. Но как выбрать из двух солнц то, которое будет светить тебе, если знаешь, что светить должно лишь одно.

 

* * *

 

- Справедливость восстановлена, - сказал Чип, и все засмеялись.

Все, кто сидел в самолёте.

Только что банда наглой одноглазой крысы, повадившейся вычищать запасы зоопарка, была примерно наказана. На разъярённых крысюков рухнул штабель ящиков, сбил их с ног, сбросил с обрыва. Деревянная лавина увлекла растерянных крыс до самого порта, где длиннохвостые обрушились в неласково холодную воду. Лишь один ящик соскользнул за ними в рябящую отблесками заката гладь. Крысы не преминули воспользоваться средством спасения. Потрясая кулаками, они грозили спасательскому самолёту, а вовремя подоспевший ветерок уже подгонял угловатое судно к горизонту. Через неделю ящик достигнет дальних островов, но это уже будет история, совершенно не касающаяся спасателей.

А самолёт, мерно взмахивая крыльями, набирал высоту. И если бы кто взглянул на него не со стороны моря, как крысы-неудачники, а с берега, то увидел бы, как прелестно развевает ветер несравненные локоны Гаечки.

 

* * *

 

Впрочем, один зритель этого величественной картины всё же имелся. Им был я, сжатый между двумя тяжеленными ящиками. Третий злобно придавил мне хвост. В глазах стояли слёзы, а кулак мой покоился меж челюстей. Зубы немилосердно прессовали его, но я не убирал болезненно свербящую руку. Эта боль спасала меня, чтобы я не разревелся во всю мощь. Но не потому, что спасатели улетали, а я оставался. А потому что ещё один ящик сплющил мне лапу до практически плоского состояния.

- Вот же спасатели, - недоумеваете Вы, - позови, и они придут на помощь.

Этого я сделать не мог. По моральным причинам.

Отыщи меня спасатели здесь, и каждый из них посчитал бы, что я ошивался вместе с крысиной бандой.

- Да, - вздохнул бы Чип. - Взгляните-ка на нашего приятеля. Сдаётся мне, что его преступные наклонности неискоренимы. Как только выпадает из нашего поля зрения, неизменно прибивается то к Толстопузу, то к крысам.

- Даже удивительно, - проворчал бы Рокфор, - как ему удавалось так долго быть членом нашей команды?

- Такому не стать супергероем, - утвердил бы Дейл, а Вжик поддержал бы его одобрительным жужжанием.

И только Гаечка ничего бы не сказала. Она лишь укоризненно покачала бы головой и обнулила бы мои шансы когда-нибудь приблизиться к ней ближе, чем на две сотни шагов.

День не задался с утра. Я знал, что спасатели сегодня попытаются накрыть крысиную банду, беззастенчиво обирающую зоопарк. И я почему-то твёрдо уверил себя, что команда попадёт в расставленные сети опытных бандитов. И тогда на сцене блистательно объявился бы я и геройски выручил бы спасателей из беды. Я не надеялся получить обратный билет в штаб. Мне просто хотелось доказать, что я не хуже тех, чьи ряды я так опрометчиво покинул. Но вышло всё наоборот. С блеском разведав местонахождение скрытых ловушек, спасатели поучительно разгромили крыс, а в ловушку попался я. Невольно, но попался, захваченный лавиной обрушившихся ящиков.

И теперь терпел невыносимую боль, лишь бы никто не увидел меня и не причислил к длиннохвостым неудачникам. Впрочем, многим ли я от них отличался, от крыс, плывущих сейчас по волнам опрокинувшейся судьбы? Наверное, ничем. Но мне важно было, чтобы никто не узнал об этом. Однако боль настолько мучила меня, что зубы на мгновение невольно разжались, и в образовавшуюся щель скользнуло жалобное поскуливание. Этот звук и определил дальнейших ход событий.

 

* * *

 

Не прошло и секунды, как ящик, давящий на лапу, дрогнул и отодвинулся. Больное место окутала прохладная пустота. Смахнув слёзы, я возблагодарил все известные мне высшие силы и вознёс хвалу всем остальным.

Видимо, моё славословие не прошло даром. Два ящика, обхватившие меня тесной клеткой, раздвинулись. В проём сунулась лохматая и откровенно наглая собачья морда. Она тут же исчезла, но ей на смену влезла гибкая лапа и, подцепив моё онемевшее от неподвижности тело, выволокла наружу.

На меня уставились внимательные глаза. И ещё одна пара. И ещё. Шесть карих собачьих глаз осматривали меня, как археологи реликвию древних времён.

- Он что ли? - спросил самый огромный пёс.

Я замер, не желая неловким движением подтвердить или опровергнуть нечто важное в моём ближайшем будущем.

- Странная порода, - гавкнул мой спаситель.

- Вот урод. Сейчас кого только не выведут, - буркнул лысый и морщинистый пёс-недомерок, по сравнению с которым я казался себе победителем конкурса красоты.

- Ты скулил? - уточнил громила, неласково повернувший меня могучей лапой к своей пасти.

Я закивал. Даже если моё скуление грозило мучительной смертью, в округе не наблюдалось другого неудачника, на которого можно свалить грядущие последствия.

- Ну, жертва эксперимента, - рявкнул он. - Ты нас тут не видел. Если сболтнёшь кому, покупай место на кладбище.

Мой глаз кольнул солнечный луч, отражённый от блёстки ошейника.

- Порвём, - подтвердил уродливый малыш.

- И не посмотрим, что свой, - подвёл итоги мой спаситель.

С этими словами троица резво скакнула в узкий переулок, оставив меня в полном недоумении. Я сделал шаг, но онемевшие ноги неловко подогнулись. К тому же я запнулся о собственный хвост. На этот раз я звезданулся затылком. Рой весёлых звёздочек скакнул ввысь, растворяясь в лазурном небе. А для меня наступила беззвёздная ночь.

 

* * *

 

Пошёл дождь. Холодный и краткосрочный. Дожди из лейки всегда такие. Лейка когда-то была голубой, но теперь облупилась и порядком заржавела. Вмятину на боку украшал рисунок выцветшего розового букета. Но я не смотрел на розы. Мой взгляд скользнул на изящную ручку, с трудом удерживающую лейку, потом выше и шире, столбенея перед открывшимся зрелищем.

Я глядел на мышку. Если перед Вашим взором тут же рисуются рыжевато-золотистые локоны и внимательные глаза цвета лазури, то всё не так. Волосы были чёрные, как смоль, кипящим раствором которой жители осаждённых городов отбивали нашествие варваров. Да, не приветливо струящийся водопад горной речки, а вызов - бурлящий поток кудрей, обрушившийся на стройные плечи таинственной незнакомки. Взгляд её карих глаз был не столько внимательным, сколько цепким, пронзающим, оценивающим. Незнакомка не пребывала в безмятежности. Кончик её изящного хвоста нервно пощёлкивал по земле. Солнце тонуло бликами на глади её шёлковой бежевой блузки. Потёртые джинсы придерживал широченный ременище, опоясывающий тонюсенькую талию. Верхняя половина мышки словно направлялась на элитную вечеринку, нижняя же собиралась штурмовать Эверест.

Я издал пару нечленораздельных звуков, намекая, что поливательные процессы можно приостановить. Мои намёки были немедленно поняты. Последняя капля задорно щёлкнула по моему носу и, разбившись в мельчащую пыль, брызнула мне в глаза, заставив зажмуриться.

Поднимать веки было боязно. В жизни и так много огорчений. Я боялся, что стройная фея окажется полуденной дрёмой. Днище лейки скрежетнуло по щебню. Вряд ли я перенёсся в мир танцующих леек, поэтому глаза приветливо распахнулись, чтобы одарить ласковым взором спасительницу.

Увиденное превзошло все ожидания. Прелестная незнакомка склонилась ко мне близко-близко. Теперь я знал, что в моей коллекции нет ни одного достойного драгоценного камня, с которым я мог бы сравнить её глубокие, несказанно прекрасные глаза.

 

* * *

 

- Не слишком приветливый город, - сказала она.

- Чего так? - насторожился я, усердно приводя причёску в приличное состояние.

- В других местах нас бы уже представили, - взглянула мышка пытливо и проникновенно.

Оказалось, её зовут Кариной. Оказалось, она журналистка. Путешествует по разным странам и пишет объёмистые статьи о том, какие мыши живут в дальних уголках мира, какие у них обычаи и устои и какие есть способы, чтобы стать мышью, которой суждено жить в экзотическом месте.

- Мы... то есть я уже успел побывать в Лондоне, - пролепетал я под напором Майорок, Канберр, Оттав и Куала-Лумпуров.

- Десять раз, - отрапортовала она. - Три спецочерка о старинных замках и о том, как поладить с тамошними крысами, два рассказа о предместьях и о том, как безопаснее всего добираться до самого центра города. И один - о сыроделательной промышленности.

Рокфор одобрил бы моё новое знакомство.

- А к нам чего занесло? - поинтересовался я.

Меня жгло и мучило несбыточное. С одной стороны хотелось подхватить красотку под ручку и прокатить по всему городу, показав самые таинственные закоулки. С другой стороны я опасался разочарований. Что привлекательного может увидеть столь опытная путешественница в сети улиц современного мегаполиса? Я любил этот город, но для куколки, привыкшей к экзотике, он показался бы серым, скучным, пыльным. Я не хотел увидеть эту кривую улыбку разбитой надежды на интересное. Чужое разочарование, которое легло на нечто, близкое и дорогое сердцу, жалит, словно укус скорпиона.

- Транзит, - ответила она. - Из Лас-Вегаса в Токио.

- Но аэропорт жуть как далеко отсюда, - распахнул я глаза.

- Потерянная вещичка, - погрустнела Карина. - Я пишу лишь для очень солидных журналов. И пишу всегда одной-единственной ручкой.

- Ну, - снова пожал плечами я. - А тебе что за забота? Купила новую, и в путь.

- Она принесла мне удачу. Любой репортаж, написанный ей, принимают без корректуры и размещают на первой полосе. Беда в том, что у моей ручки золотое перо. Было...

Постучись такая красотка в дверь нашего штаба, я бы наизнанку вывернулся, чтобы вместе с командой вернуть ей пропажу. Но что я мог сделать сейчас? Привести её к штабу, ткнуть в направлении двери и сказать: "Там помогут?" Всё? Нет, не всё.

Я не хотел расставаться с ней. Я готов был сам стать детективом, лишь бы это дело разрешили расследовать мне. Калиф на час, скажете Вы? Да ну и пусть! Главное, этот час пройдёт в жутко интересном знакомстве.

- Как выглядел утерянный предмет? - спросил я, напустив показную строгость.

- Да ну тебя! - рассердилась мышка. - Перо! Обычное перо! Просто сделано из золота.

- Стой! - теперь я знал, что мне напоминала блёстка на ошейнике главаря невольно спасшей меня банды. - Твоё перо похитили трое псов. Один такой уродливый карлик. Второй - громада дай бог. А третий вроде неприметный, но жутко смышленый.

- Собаки? - удивилась Карина.

- Собаки, - кивнул я, напитываясь подозрениями к своей гипотезе.

- А ведь так и есть! - вспыхнула озарением мышка. - Слыхал о псах, вынюхивающих грузы, запрещённые к ввозу?

- Ну, - неопределённо выдавил я, не желая показывать неграмотность по данному вопросу.

- Двадцатая страница журнала, где я публикуюсь, рассказывает о таможне. Правила провоза, список разрешённого, образцы деклараций. Знаешь, на таможне специально разводят псов, неравнодушных к тому или иному запретному запаху. Недавно вывели партию собак, чуявших золото. Ты - гений!

Я скромно молчал, не понимая, за что удостоился столь стремительного роста рейтинга. Но не опускать же его на исходную величину.

- Если мы предположим, что тройка из этой стаи воспылала к золоту столь сильной любовью, что решила променять службу на преступную жизнь, - Карина стремительно выстраивала рассуждения цепочкой. - Тогда неудивительно, что я обнаружила исчезновение на территории аэропорта. Предположим, что эта троица сбежала из питомника, - мышка являла собой на диво сообразительную девушку, - похитила моё перо и теперь следует неведомыми дорогами, вынюхивая и похищая всё золото, встречающееся на пути.

- Ни подтвердить, ни опровергнуть, - пожал плечами я.

- Но ты же ВИДЕЛ моё перо! - очи Карины распахнулись до максимума. - Ты знаешь, где похитители?

- Нет, - правдиво ответил я, но, видя, как гаснет надежда в глазах Карины, тут же не менее правдиво добавил. - Но узнаю. Вернее, МЫ узнаем.

Надежда в замерцала в карих глубинах с новой силой.

 

* * *

 

- Пользуйся подаянием твоих братьев по перу, - скромно подал голос я и указал на гигантский экран, утверждающий, что паста "Колгейт" по зубам не только настоящим принцессам.

- Не поняла, - захлопала глазами Карина.

- Ниже, милая, - нежно поправил я.

Снизу экрана бегущей строкой высвечивались новости On-Line.

"Стая бродячих собак чуть не искусала женщину на углу Джексон-стрит и 12-й авеню. Умелым манёвром сохранив брючный комплект от "Версачи", гостья нашего города успела укрыться в машине, но не досчиталась золотого кольца с бриллиантом в два с половиной карата".

- Угол Джексон-стрит и двенадцатой. Не так уж далеко, - приободрил я Карину.

- Но куда они направились после? - всплеснула лапками мышка. - Ваш город так огромен.

Я не отрывал взгляд от экрана.

"Загадка природы - летучий пёс! На перекрёстке Гётисберг-стрит и 14-й авеню на ничего не подозревавшую девушку спланировала таинственная собака. Откуда взялся этот пёс неизвестной породы - это предстоит выяснить специалистам кинологам. Пострадавшая отделалась лёгким испугом и потерей золотой цепочки с кулоном".

- Теперь у нас есть две точки, - подытожил я. - Можем чертить их примерный маршрут.

- Тогда поспешим, - и мышка уставилась на меня.

Я и забыл, что она, с успехом изучившая центр Парижа, Лондона и Рима, совершенно не в курсе прохождения наших городских магистралей.

- Не отставай, - подмигнул я и ринулся вдогонку.

- А мы правильно бежим?

- Не совсем, - в перерыве между выдохом и вдохом бросил я. - Приходится придерживаться центральных проспектов. Новостные щиты вывешены только в людных местах.

Новости не подводили. Выискивая в бегущей строке сообщения о неудачниках, лишившихся браслетов, кулонов, золотых часов и заколок для галстуков, мы сокращали расстояние. Но тут нашу удачу накрыла скорбная тень. Мы потеряли лохматую компанию вблизи Таймс-сквер. Уже прошло десять минут, а никаких новостей на собачью тему больше не мелькало.

- Как сквозь землю провалились, - нахмурилась Карина. - Может, у них обеденный перерыв?

- Скорее другое, - почесал я затылок. - Скорее они решили сорвать большой куш в одном месте.

Коготок моего пальца указал на огромную, переливающуюся неоном вывеску фешенебельного ювелирного магазина. "Картье" безупречно сияло, ярким светом прогоняя тени с ближайшей части улицы и с моей застопорившейся было удачи.

 

* * *

 

Трёх весёлых псов я обнаружил в закутке на заднем дворе ювелирного магазина. Они торжественно втягивали влажными ноздрями затхлый воздух. Но, несомненно, сквозь вонь прелых листьев и подгнивавших досок они радовали себя таинственными ароматами золота, перевитого изящными кольцами, затейливыми серьгами, массивными перстнями и цепями всех размеров и калибров. Они не могли надышаться, пока к всеобщему празднику запахов не подмешался ещё один. Мой.

- Опять этого недомерка принесло, - сие нельзя назвать ласковым приветствием, но я не расстроился.

Моя расцветшая улыбка могла подкупить хмурого постового, тройку цепких и внимательных контролёров у входа в кино и даже дюжину безжалостных налоговых инспекторов. И только от этой тройки нюхачей я не дождался волн благодарности. Мой приход их раздражал. Без меня им было куда лучше, по крайней мере, на это намекали враз посуровевшие морды.

- Что за день, - рявкнул громила. - Вечно нас выносит на идиотов. Я даже начинаю сомневаться, пёс ли это или всего-навсего обычная дешёвая крыса.

- Золотишком балуетесь, - осторожно кивнул я в сторону зарешётчанного входа.

Лучше бы я начал с чего-то иного. Морды тут же стали не столько суровыми, сколько разъярёнными, будто я застал их за чем-то непотребным.

- В свои ли дела ты лезешь, сынок? - осведомился пёс, избавивший меня от дощатого плена.

Правда, теперь он выглядел так, будто успел сто раз пожалеть о своём благородном поступке.

- Пришёл отплатить за помощь, - скромно поклонился я. - Думаю, вы бы почли за счастье зацапать всё, что находится в этом солидном хранилище ювелирторга, не так ли, уважаемые.

- Тебе что за дело? - буркнул урод-маломерка, но тут же смолк, ибо лапа его гигантского партнёра неласково прихлопнула его пасть, придавив к пыльному асфальту.

- Решёточка не по зубам, - сказал мой спаситель.

- А если я её открою? - не то, чтобы мой голос стал вкрадчивым, но в нём явно появилась тайна.

- Ты? - скажу прямо, стоять под взглядом трёх пар весьма разочарованных глаз весьма неуютно.

- Разумеется, не за так! - озвучил я свою позицию, приподняв планку допустимой наглости.

- Я съем всю грязь на этой помойке, если у тебя это получится, - заявил уродец.

Громила лишь хмыкнул. Главарь помалкивал. Он ждал продолжения.

- Грязь можешь оставить себе, - милостиво разрешил я, чем привёл недомерка к визгливым судорогам беспричинной ярости. - В награду я заберу эту маленькую безделицу.

Мой палец ткнул туда, где на ошейнике собачьего главаря сверкала блёстка золотого пера.

- Это мой первый трофей, - не согласился главарь. - Я считаю его талисманом, который начал приносить нам удачу.

- Это ваш первый вклад в будущее благосостояние, - заверил я главаря. - Иногда надо уметь расставаться с малым, чтобы не упустить нечто, грандиозно большее.

Моя речь тронула и главаря, и громилу. Лишь уродца ели неутихающие подозрения. Не давая им разгореться, я ринулся к двери. Проскользнуть сквозь ячейку решётки оказалось не столь уж трудным. Теперь меня и банду разделяла надёжная преграда. Юркой молнией по двору пронеслась Карина. И вот она уже стоит вместе со мной.

- Они не отдадут, - сказала она, косясь на уродливого щенка.

- Отдадут, - сказал я. - И прямо сейчас.

- Да неужели, - хмыкнул главарь. - Сначала отопри дверцу.

- Сейчас, - я протянул лапу. - Иначе остаёмся при своих.

Мои ноздри не чуяли запаха золота. Но я видел, как ароматы жёлтого металла сводят с ума хвостатую троицу. Их покачивало, их бросало в дрожь, их мутило и сворачивало спиралью. Они вели себя, словно Рокфор перед тонной сыра. Я надеялся, я чувствовал, я знал, что они не смогут устоять против соблазна.

- Держи, - скрежетнули зубы главаря, а моя ладонь ощутила прохладу золотой блёстки.

- Открывай, - проревела троица.

- Ждите, - многозначительно сказал я и начал удаляться в сумрак служебных коридоров магазина.

Я не знал, как открыть решётку. Но чувствовал, что надо смываться как можно скорее.

- Ты обманул нас, обманул, - взвыла собачья стая, обманутая в лучших чувствах.

- Ты обманул? - серьёзно спросила Карина, принимая от меня утрату.

- Она откроется, - невозмутимо ответил я. - Надо лишь верить.

Не знаю, кому я это сказал. Кого хотел убедить? Собак? Карину? Себя?

Но в этот миг решётка лязгнула и сдвинулась. Я оторопел. Неужто, вера и впрямь творит чудеса?

Собачья стая скользнула в коридор. И тут я понял, что дело вовсе не в вере.

- Поторапливайтесь, паршивцы, - раздался с порога удивительно знакомый голос, а светлый проём прикрыл толстый остроухий силуэт.

И замер. Как замерла и собачья стая.

- Я вижу, кое-кто тут не в курсе, что я ненавижу собак, - без обиняков заметил Толстопуз, чьи глаза сверкали в сумраке коридора дьявольскими огнями. - И не намерен терпеть их на подвластной мне территории.

 

* * *

 

- Мы захватим две банды вместо одной, - воодушевился Чип.

- За двумя зайцами погонишься, ни одного не поймаешь, - предостерёг Рокфор.

- Но, Рокки, где же ты видишь хоть одного зайца? - удивился Дейл.

- Чип прав, - вдруг вмешалась Гайка. - Мы можем поймать их в одну сеть. Я как раз прихватила её в самолёт. Если мы неожиданно сбросим сеть, то накроем всех разом.

- Неожиданно, - ткнул пальцем в небо Рокфор. - Где же, любовь моя, нам взять неожиданность?

Его палец сместился и показал на козырёк над служебным входом. Эту во всех смыслах стратегическую высоту занимал сейчас Мепс. Тощий котяра то и дело подозрительно крутил голову. Даже и думать не следовало, что он заснёт на посту.

- А стоит попытаться, - мечтательно закатил глаза Рокки, - Если Вжик отвлечёт его, то я подберусь сзади и задам ему хорошую трёпку, - могучий мыш принялся завёртывать рукава. - Как-то в Эфиопии мы одолели подобным образом целую стаю...

- Не стоит, - Чип вцепился в пиджак Рокфора.

- Гляжу, есть среди нас и те, кто не верит в мои силы! - разобиделся Рокфор.

- Мы верим, - умильно сложила руки Гаечка. - Но шумная драка уничтожит всю неожиданность. Господи, почему я не догадалась захватить две сети.

Порыв Рокфора остыл. Взметнувшиеся было плечи опустились. Голос поутих.

- Торчит тут, - неодобрительно заметил могучий мыш в сторону Мепса. - Глаза все измозолил.

И тут Мепс исчез самым таинственным образом.

- Эге, - потёр лапами враз повеселевший Рокки, - Словно кто-то снял нашего часового, друзья мои. Готовь, Гаечка, свою сеть. Наше время пришло.

"Спасатели, вперёд" на этот раз прозвучало шёпотом. Но девиз не стал от этого менее дружным, задорным и озорным.

 

* * *

 

Мепса устранил я.

Просто высунул морду из оконца над козырьком и шумно выдохнул на лапы, поросшие белёсо-рыжей шестью. В мои планы не входило являть себя спасателям. Мепс, заметив меня, заледенел. Его шерсть встала дыбом, будто котяра, вечно обижаемый судьбой, увидел призрак.

- Это ты? - вместо вопля из сдавленного страхом горла просочилось лишь еле различимое сипение.

Я лишь кивнул, предоставляя Мепсу самостоятельно раскрыть карты нашей теперешней диспозиции.

- Но тебя же насмерть расплющило ящиком, - зашептал он в горячечном ужасе. - Даже Босс обронил слезу и сказал, что лучшие уходят первыми, и что всех нас разом он, даже не думая, поменял бы на тебя одного.

- Это верно, - закивал я, отчаянно хрипя и подсвистывая. - О мёртвых или хорошо или ничего.

- А ты... - котяра остолбенел. - А ты разве уже... того?

- Ты всё знаешь сам, - ответил я хотя и уклончиво, но твёрдо, давая беспримерной фантазии Мепса разыграться вволю.

- А зачем? - зубы котяры отчётливо застучали морзянку переполоха. - Зачем ты вернулся?

- За тобой, - коротко ответил я.

И тут в оконце просунулась мордочка Карины. Предвосхищая ненужные "А с кем это ты разговариваешь?", я ткнул пальцем в сторону Мепса:

- Вот и он.

- Вот и я, - угрюмо подтвердил несчастный кот и жалостливо осведомился у меня. - А это ещё кто?

- Смерть, - пояснил я, беспечно махнув рукой, будто ничего особенного не происходило.

- Это... она... такая? - поразился Мепс. - Но я думал, что за мной придёт скелет кошки с рыбной косточкой.

- Как раз наоборот, - покачал головой я. - В образе кошки, как ты и сам мог неоднократно заметить, смерть является за мышами. Кошек же она встречает в мышиной обличии. Таков, - добавил я, наблюдая огоньки неверия в глазах Мепса, - закон вселенского равновесия.

Мепс не был готов оспаривать законы вселенского равновесия.

- Значит, уже пора, - убито подытожил он, обводя потухшим взглядом двор.

Весь его вид являл всем известную поговорку "Перед смертью не надышишься".

- Не тебе одному, - успокоил я его. - Беги к шефу, предупреди, чтобы и он готовился. Ведь путь нам всем предстоит дальний. Уж мне-то известно.

Карина высунулась по пояс. Вообразив, что смерть сейчас схватит его холодными пальцами, Мепс, не говоря ни единого слова, сверзился с козырька и втянулся в чёрную мглу дверного проёма. Спасатели не успели заметить его прыжок. Вернее даже полёт - столь стремительно всё это случилось.

 

* * *

 

- Итак, как мы накажем незваных гостей, - вкрадчивый голос Толстопуза, тем не менее, не скрывал угрозу.

- Ты слови нас сначала, полосатый, - нагло ответил громадный пёс, выдвигая лапу, способную смести пьедестал далеко немаленького памятника.

- Босс, - ныл Мепс, переминаясь с ноги на ногу, - нечисто здесь. Призраки. Может, нам стоило бы...

- Грубостям, дружок, не место в моих владениях, - улыбнулся Толстопуз, затыкая рот своему суетливому компаньону. - Но я прощаю вас. Если вы немедленно уберётесь, - голос его набирал властную суровость, - я никого не накажу. Ибо в то время, когда я пополняю свой золотой запас, мои планы карают лишь тех, кто вознамерился им помешать.

- И ты нашёл таких, полосатый, - усмехнулся громила.

Из-под тёмного потолка начала опадать внушительных размеров сеть. Команда спасателей, затаив дыхание, следило за её бесшумным планированием. Вот она прошла половину пути. Ещё чуть-чуть, и она накроет троицу разбушевавшихся собаченций, и всем знакомую банду Толстопуза.

И тут один из углов зацепился за неприметный в темноте гвоздь. Сеть поменяла маршрут, теперь она описывала параболу по направлению к стене, на которой намеревалась распластаться.

- Господи, я же хотела придумать отцеплялку, - всплеснула руками Гаечка. - Теперь бы она нам не помешала.

- Ничего, - мужественно сказал Чип. - Если мы окружим их, а Рокфор сдвинет вон ту тележку...

Могучий мыш с готовностью развернулся в сторону столовой тележки, сиротливо обретавшейся в коридоре. Но его рывок не понадобился. Сеть вдруг отцепилась и продолжила падение. Ничего не подозревающие бандиты продолжали выяснять отношения. Никто не заметил силуэт мышонка, стремительно метнувшегося к гвоздю и столь же стремительно затерявшегося в тёмном углу. Лишь опытный Рокфор что-то заподозрил.

- Вжик, дружище, - спросил он. - Это не ты подсуетился?

Но зелёный мух лишь замотал головой, честно отказываясь приписывать себе несвершённое.

Сеть ловко накрыла разбушевавшихся. Последним, что я увидел, были выпученные глаза Мепса. Он снова заметил меня, и снова решил, что дальний путь в мир скорби никто не отменял.

 

* * *

 

- Это ещё что за Ноев ковчег? - голос управляющего рокотал грозно и неумолимо.

- Подбросили живность, - подобострастно пояснял старший продавец.

- Немедленно сдать в приют, - распорядился управляющий. - А пока кидай их вон в тот ящик.

- И собак, и кошек? - удивился кассир, держащий в руках дёргающуюся сеть.

- А нам что за дело, - хмыкнул управляющий. - Погрызут друг друга - печаль невелика. Опять-таки возни меньше.

Из сети посыпался дождь золотых украшений.

- Эге, - оживился управляющий. - Я смотрю, собачки-кошечки учёные. Нюх у них на чужое добро. Оприходовать и сверить по позициям.

- Это не наше, - при свете фонарика старший продавец опытным взглядом ухватил миниатюрное клеймо. - Это у конкурентов похитили.

- Вот как, - озадачился управляющий. - Что ж, имеет смысл толкнуть объявленьице в газету. Мол, так и так, торговый дом "Картье", невзирая на конкурентную борьбу, спешит возвратить утраченные ценности и обращает внимание на новую коллекцию ювелирных украшений.

- А может, это, - несмело начал кассир, втайне мечтавший о кладе, - ноги приделаем, а?

- А вот позорить торговую марку, - посуровел управляющий, - я никому не позволю.

Сначала из ящика доносилось лишь пыхтенье и сопенье. Однако когда работники удалились в торговый зал, разборки продолжились. Только теперь оттенки были плаксивыми, а не угрожающими.

- Наступили, - взвизгнул уродливый щенок. - На голову опять наступили.

- Не путайся под ногами, тогда и по черепу ходить не будут, - возмущался Толстопуз. - А тебе, громада, дышать надо поскромнее. А то вдохнёшь разок, а у нас рёбра трещат.

- Постараюсь, - обещал гигантский пёс, чувствуя на мягком животе острые когти толстого кота.

Мепс стойко переносил трудности судьбы. Он готов был молча сносить всё. Лишь бы снова не видеть маленькую мышку, которая, как он очень надеялся, успела о нём позабыть хотя бы и ненадолго.

- Можно я выберу из них домашнего любимца? - взмолился Дейл. - Смотрите, они уже и ругаться-то перестали.

- А ты думал, - улыбнулся Чип. - Постучится беда в окошко, подружатся пёс и кошка.

 

* * *

 

- Зачем? - просто спросила она.

Я непонимающе взглянул на Карину. Слишком много ответов я мог дать на это "Зачем?". Но большинство было ненужными. А некоторые - такими, что вовсе не следовало выпускать в белый свет из тайников моей души.

- Зачем ты всё время встреваешь? - уточнила Карина.

И снова я промолчал. Слишком уж пока длинен был список пунктов, которые я мог высказать.

- Ты думаешь, это славная команда не справится без тебя?

Вот на это мне было что ответить!

- Как раз наоборот! - гневно возразил я. - Даже и думать не смей, чтобы сомневаться в спасателях. Ни одного проваленного дела!

- Тогда я не пойму твоей настойчивости, - пожала плечами мышка.

Тут следовало попридержать темп разговора. По крайней мере, начинать его с банального "Понимаешь, когда-то я тоже был в их рядах", не стоило. "Понимаю, - скажет смышленая журналисточка, - выгнали". И мой рейтинг мигом упадёт на гнилушечные болотистые низины, с которых уже не выбраться.

- Если можешь помочь, не стой в стороне, - хмуро выдал я.

В эти минуту мою речь трудно заставить быть цветастой.

- Я вижу, что тебя невозможно оставить в стороне, - протянула Карина.

Как-то особенно протянула. Что-то скрывалось за этим вроде бы ничем не примечательным разговором.

- Ты меня устраиваешь, - стремительно продолжила мышка. - Я хочу предложить тебе отправиться со мной. Ну? Ты ведь в восторге от путешествий! Разве ты не хочешь взглянуть на самые прекрасные места земного шара?

Я потрясённо молчал. Эта красотка хочет заполучить меня в качестве спутника? Меня? Да лучшие мыши-суперагенты пачками свалятся у её ног, дабы выполнить малейшее желание.

- Сейчас я отправляюсь в Японию, - Карина не умолкала, будто возможная тишина могла разрушить нечто важное. - Ты ведь там ещё не был? Есть шанс! Ну, не молчи же! Понимаю, что ты удивлён. Но в самом деле, за время долгих путешествий я убедилась, что мыши, подобные тебе, на дороге не валяются.

Две мягкие ручонки нежно, но решительно опустились на мои плечи.

- Весь мир - наш! Я буду писать очерки, ты - фотографировать. Быстро научишься. Я уверена, ты сумеешь найти такие кадры, о которых ведущие журналы пока лишь мечтают.

Меня оценили. Мне предлагали орбиту, на которую я даже не рассчитывал. Журавль плавно спустился с неба и теперь выделывал передо мной пируэты волшебного танца. Сказка постучалась, всего лишь стоило распахнуть перед ней двери.

- И всюду вместе Ты и Я.

Проникновенный взгляд карих глаз будоражил в душе нечто глубинное, потаённое, такое, что не выскажешь словами. Лишь почувствуешь. Может быть, всего лишь один раз в жизни.

- Или хочешь, мы станем спасателями. Как Бернанд и Бьянка! Я столько мечтала о том, чтобы когда-нибудь стать такими, как они!

А я? Я разве не мечтал? Эта мышка умело копалась в самых потаённых уголках моей мятущейся души.

- Ты вернул мне удачу, - прошептала Карина, поглаживая золотое перо на вновь обретённом талисмане. - Теперь моя очередь. Хочешь, я стану твоей удачей навеки?

Я чувствовал, как мозг мой тихо плавился и подтекал грандиозными далёкими перспективами. А на мой язык ложилось одно-единственное слово.

 

* * *

 

Она улетела пять минут назад. Она улетела серьёзной и суровой. Но не обиженной. Она поняла, почему я ей отказал. В отличие от меня.

А я не знал, плакать мне или смеяться?

Я отпустил журавля, который звался "Здесь и Сейчас". Даже больше. Золотое перо, очутившееся в моих лапках, было пером Жар-Птицы. Я отпустил ту, которой нужен был по-настоящему. Я променял орбиту на нечто призрачное, эфемерное, неопределённое.

Ведь суть в том, что Гаечка никогда не скажет мне таких слов.

Почему же из вариантов "Сейчас или Никогда" я выбрал тоскливое "Никогда"?

Наверное, потому что перестал считать его тоскливым. Наверное, это первый раз, когда я понял, что можно быть счастливым, принося пользу другим без всякой возможности урвать чего-нибудь для себя. Наверное, ощутил, что расстаться с мечтой равносильно тому же, что и расстаться с жизнью. Без мечты мы мертвы. Ходят по разным мирам тоскливые мёртвые души, силясь добрести до кладбища и разменивая серые пустые никому не нужные годы на неприметно ускользающие дни. Но в этом мире мёртвым не место. Поэтому мог ли я отказаться от мечты, благодаря которой оказался здесь...

И сейчас?

Это на словах легко. А в действительности сейчас мир застилала влажная пелена несбывшегося. Того, что могло случиться, но не принесло бы счастья. Я сбежал от возможности увильнуть от миссии. Я сбежал, чтобы не сбегать от по-настоящему важных дел. Быть может, дел, важных не только мне.

Хотя именно "Сейчас" не грело. Сейчас мне некуда было идти. И я боялся, что, находясь среди призрачных мостов от настоящего к будущему, по ошибке сжёг единственный правильный.

Я боялся. Но не желал другого исхода. Потому что любой другой исход предполагал, что "Может быть" навсегда погаснет.

"Может быть", плотно свившееся с "Никогда".

Но кое-кто не тратил здесь время даром.

- Ты ли это, дружок? - когтистые лапы Толстопуза властно развернули меня. - Знаешь, мне очень не хочется снова начинать верить в призраков.

Он ткнул когтем, проверяя мою плоть в районе груди, и результатом остался доволен.

Мне требовалось многое обдумать. И принять решение. Но думать, легче, когда у тебя есть база. Нечто надёжное, монолитное, привычное.

- Дошли слухи, шеф, что вы сменяли бы всю свою банду на меня одного, - криво улыбнулся я.

- И кто же выставил тебя на обмен?

- Вот эта персона, - я звонко щёлкнул свой подбородок.

Перспектива не тратиться всегда радовала Толстопуза.

- Мы ведь ещё не успели занять твою комнатёнку, - задумчиво поскрёб он когтем своё многоопытное ухо. - Тем более, я слыхал, что коллектив прямо-таки обязан придти на помощь оступившемуся товарищу.

- И помощь пришла вовремя, - я улыбнулся шире.

Пройдёт немало времени, пока я забуду волосы, чёрные, как смоль, пробившую в стене моей крепости внушительную пробоину, и карие глаза, поразившие моё сердце не хуже роя стрел, выпущенного всеми всадниками Золотой Орды. Но если валяться в тоске ничегонеделанья, мечтая об улетевшей Жар-Птице, печаль съест душу под корень. Теперь же, скорбь и тоска, прочь отсюда! Я отправляюсь заниматься привычными делами. Меня не остановят ни чёрт, ни дьявол. Ну, разве что спасатели.

А это означало, что встреча с ними у меня снова ЕЩЁ впереди!

 

Конфискация пиратского клада (На четыре фронта).

 

Толстопуз хмуро ходил по кабинету, а я лишь молчал. Мой график повышения благосостояния Толстопуза опасно накренился к низу. Срочно требовался клад! Пусть не огромный и значительный, а маленький и дешёвый. Клад был необходим как глоток воздуха. Пускай он будет произведением искусства, созданным рукой признанного мастера (или не очень (или даже совсем неизвестного)). Пусть на моем пути встретится хотя бы слиточек золота. Черт возьми, я был согласен даже на золотой луидор или пару потёртых серебряных монет. Наша мафия бездействовала. Бездействие означало, что я не оправдываю ожиданий шефа.

- Ну, - кот повернулся ко мне и вкрадчиво спросил. - Где же обещанные кладези сокровищ? Где неуклонный рост моего капитала? Где?

Смешной вопрос. Знай я ответ, уже через минуту представил бы шефу чёткую программу действий. Но полоса невезения накатила неожиданно, словно набег пиратов на прибрежный городок. Стоп! Кажется, идея, что надо.

- Есть у меня одно соображение, шеф, - солидно сказал я. - Не знаю, правда, понравится ли оно Вам.

- Выкладывай, - великодушно разрешил Толстопуз, - потом разберемся, придется ли оно мне по душе. По крайней мере, ты узнаешь об этом в первую очередь.

- Как я уже говорил Вам ранее, шеф, моя программа основывается на изъятии ценностей, не имеющих хозяина. В свете последних событий я хочу внести в этот пункт существенное дополнение. Мы будем изымать ценности, не имеющие юридического хозяина.

- Говори яснее - перебил меня кот, предъявляя четвёрку блестящих когтей. - Иначе познакомишься с ними.

- В подавляющем большинстве случаев спасатели узнают о похищении материальных ценностей из переговоров полиции. Следовательно, важнейшим условием успешного проведения операции является отсутствие в деле полиции. Для выполнения этого условия хозяин похищенного не должен обращаться в полицию.

- Хотел бы я посмотреть на дурака, который откажется от помощи полиции.

- Я уверен, мы таких отыщем.

- И кто же, по-твоему, будет первым?

- Несомненно, тот, кто хранит ценности, добытые неправедным путем, то есть нарушая законодательство. И таких немало. К примеру, пираты являются хозяевами, хранимых у них сокровищ, и в то же время данные сокровища не имеют юридического хозяина, так как изъяты пиратами противозаконно. Таким образом, пираты юридически являются не хозяевами клада, а всего лишь его хранителями.

- Пираты. Это интересно, - пробормотал кот. Судя по всему, из моей длинной речи он уяснил только слово "пираты", да и то не был уверен в услышанном.

- Именно пираты, шеф, - укрепил я свои позиции.

- Ну что же, поищем пиратов, - задумчиво произнес кот. - По крайней мере, все будут заняты делом.

Я согласно кивнул, еще не подозревая, какую ловушку готовит мне судьба.

- А ответственным за поиски будешь ты, - добавил Толстопуз и повернулся ко мне спиной, давая понять, что аудиенция закончена.

Грустно дошаркав к дверям кубрика, где проживали Мепс, Крот и Бородавка, я принял уверенный вид и вступил на порог с фразой:

- Все за мной. Идем на дело.

- Какие дела могут быть вечером, - недовольно произнес Мепс.

- Ты видно хочешь, чтобы особенности растолковал тебе сам шеф? - ехидно спросил я.

- Нет, нет, оставь босса в покое, - испугался Мепс. - Мы уже идем.

 

* * *

 

Где еще искать пиратов, как не в таверне "Ржавый Якорь". Под дубовым настилом ангара, где хранятся лодки, находится эта весёлая таверна. Сегодня вечером в ней было особенно оживленно. Круглые столики разбросаны по огромному залу. В полузатопленной его части столовались рыбы. Им всегда есть, чем заплатить, ведь кладов под водой несчитано-немерянно. Вот и сейчас там резвился невиданных размеров сом, прихлебывая из объёмистой бочки что-то неопределённое.

В надводной части таверны сидели моряки, чьи суденышки нашли пристань неподалеку. К моей огромной радости в самом центре зала расположились пираты, капитан которых без умолку бахвалился о своих похождениях.

Заняв столик поблизости, я с интересом стал прислушиваться к их разговорам, а Крот, Мепс и Бородавка раскрутили на ужин одного из постоянных посетителей нашего казино, задолжавшего им то ли в том, то ли в позапрошлом еще году. К этому времени я уже выяснил, что трюмы пиратского корабля прямо-таки набиты золотом, а Мепс, Крот и Бородавка к своему неудовольствию обнаружили, что и здесь существуют постоянные клиенты. Это стало явным, когда наша мафия поняла, что вылеты официантов из кухни заканчиваются приземлением изысканнейших блюд на столы бравых моряков, в то время как наш стол пустовал уже целую вечность. В таком же положении оказались и две крысы в закрытых гангстерских плащах, которые тоже интересовались пиратскими разговорами.

Дабы восстановить равноправие Мепс раздобыл кусок бумаги, а я согнул его пополам, написал большими аккуратными буквами "Здесь обслуживаются майор и лейтенанты прославленной семьи Толстопуза" и поставил его по центру стола. Тотчас же рядом с нами возник официант и доставил все заказанное, а сверх того бесплатный "Морской коктейль" для почётных гостей.

- Я - майор, - благодушно улыбался Крот.

- С чего это ты взял? - возмутился Мепс. - Ведь майор я.

- Молчать, когда с вами разговаривает настоящий майор! - вскричал Бородавка.

Не знаю, что они хотели выяснить, затевая драку, но, выписывая слово "майор", я имел в виду только себя.

Крысы учли наш опыт, и над их столом зареял вымпел "Здесь присутствуют члены семьи достопочтенного Дона Педро". Капитан пиратов, не обращая внимания на концентрирующиеся вокруг него мафиозные силы, продолжал захватывающий рассказ, как его команда с неимоверными трудностями добывала клад из крокодиловой пещеры. В разговор вскоре были вовлечены почти все присутствующие, в том числе Мепс, Крот, Бородавка и две подозрительные крысы.

- Вот так мы и доставили сюда все сокровища, а весом они ровно полтонны, ни грамма меньше, ни грамма больше. Хотя их значительно поубавится, когда мы заплатим за этот шикарный ужин, - закончил свою историю капитан. - Куда ты посоветуешь мне отправиться потом, приятель? - он хлопнул одного из гангстеров Дона Педро по плечу.

- Прежде всего я посоветовал бы тебе застраховать свою посудину, - пробурчал тот, потирая плечо, и стал пробираться к выходу.

- Что еще можно ждать от сухопутной крысы?! - весело крикнул ему вслед один из пиратов, и вся таверна зашлась от хохота.

Вот при таком шуме мне и пришлось объяснять моим подчиненным, что самое время сматываться отсюда. Им явно не хотелось выходить из теплого зала в пронизываемый морским ветром вечер. Пришлось состроить зверскую рожу и напомнить:

- Кто из вас троих знает, что скажет шеф, когда узнает, как кто-то опередил нас и уволок клад из-под нашего носа?

- Он не похвалит нас, - робко предположил Крот.

- Он разнесет нас вдребезги, - предложил Бородавка более реальную перспективу.

- И будет удивительно, если после этого мы останемся живы, - подытожил Мепс.

- Тогда, вперед, - приказал я, и троица беспрекословно потянулась за мной.

 

* * *

 

Идея, как похитить клад, не вызывая подозрений, возникла у меня по пути в таверну. Совершив прямое нападение, мы неизбежно столкнулись бы с труднопреодолимыми препятствиями. Во-первых, сражение с пиратами, которое, вероятнее всего, наша мафия проиграла бы. Во-вторых, если бы мы даже и победили, то переноска клада заняла бы уйму времени, не говоря уже о возможной перспективе нападения на нас крыс дона Педро. Мой план предусматривал сугубо мирные действия. Поэтому по пути в порт мы зашли на склад и переоделись в синюю униформу, а потом бесстрашно забрались на борт корабля, оставив гангстеров, притаившихся в кустах, в большом недоумении.

- Таможенная служба! - объявил я во весь голос.

На палубу высыпали сонные пираты.

- В чем дело? - недовольно прорычал капитан, наступая на меня.

- Таможенная служба, - повторил я, грозно щелкая щипцами для пробивки билетов. - Попрошу предъявить декларацию на ввоз ювелирных изделий, бриллиантов, золота, серебра и других драгоценных металлов.

Челюсть у капитана отпала от удивления.

- Какая еще к черту декларация?

- Необходимый документ для провоза ценных грузов по территории суверенного государства, - терпеливо объяснил я.

- Такой нет.

- А вышеперечисленные грузы имеются?

- Да так, есть кое-что.

- Тогда попрошу предъявить опись груза.

- Нет у нас её, - капитан выглядел всё более растерянным.

- Придется сгрузить все содержимое груза на берег для составления описи и выдачи декларации, - я же был непреклонен и неподкупен.

- Хм, - задумался капитан. - А не скинуть ли мне всех вас за борт?

- Не советую, - мрачно предупредил я, значительно поглядывая на огромные пушки военного корабля, стоявшего неподалеку.

Проследив направление моего взгляда, капитан окончательно смирился и подобрел.

- Эй, там, все на палубу, - он повернулся ко мне. - Ну, куда нести груз?

- Вон в тот сарай, - показал я на распахнутые двери небольшой хибарки без окон, выбранной спонтанно, просто потому что туда ткнул мой палец.

Работа закипела. Постепенно сокровища пиратов перемещались на берег. То и дело кто-нибудь из моих подчиненных порывался помочь пиратам, но я строго одергивал их: по должности нам не полагалось таскать тяжести, будь они хоть сундуками с золотыми монетами.

Когда трюм опустел, я спустился по трапу и собственноручно закрыл сарай.

- Груз застрахован? - учтиво осведомился я у капитана.

- Чего это? - не понял он.

- Значит, нет. Очень плохо, - недовольно покачал головой я. - В таком случае вам надлежит выставить собственную охрану, а вся ответственность за сохранность груза целиком ложится на ваши плечи. Кроме того, если груз пропадет, вы будете привлечены к суду за сокрытие ценностей, запрещенных к ввозу, и с каким бы результатом не закончилось следствие, судебные издержки оплачиваются с вашего текущего счета.

Этими словами я до смерти напугал пиратов.

- Ты, Билл, и ты, Люк, стоите на страже, - распорядился капитан. - И, не дай бог, я приду с ночной проверкой, а вы спите.

Оробевшие Билл и Люк застыли у дверей склада по стойке "смирно".

- Остальные на корабль, - крикнул капитан и ринулся досыпать.

Нам оставалось только открыть дверцу в задней стенке сарая и, придерживая тачки на крутом спуске, загрузить сокровища в объемистый самосвал, который мы неделю назад угнали из магазина игрушек. Этим и занялись мои подчиненные, а я отдыхал в кустах, слушая, как крысы дона Педро всю ночь строили планы нападения на сарай, захватывающие, но малоосуществимые.

Утреннее солнце осветило побережье и поникшего капитана, ошеломленно разглядывающего пустой сарай.

- Проспали! - орал он на незадачливых сторожей. - Где сокровища?! Где?! Мы теперь остались без грамма золота! Вы хоть представляете себе пиратский корабль без грамма золота?!

Билл и Люк подавленно молчали.

- А, вот ты где! - капитан решительно развернулся в мою сторону. - Ты мне заплатишь за все!

- Груз не был застрахован, - напомнил я. - Его охраняла ваша команда. Какие могут быть претензии?

- О-о! - горестно простонал капитан. - Остается обратиться за помощью к спасателям. Они живут здесь неподалеку.

Это резко меняло положение вещей. Я затормозил Мепса, который уже намеревался бежать к шефу и порадовать его известием о сокровищах. Пираты скрылись из виду, значит, в действие скоро вступят спасатели. Прежде всего, следовало дезориентировать бывших друзей. Я отправил мою троицу в дозор, а сам принялся за усердную и неблагодарную работу, подогнав к сараю инкассаторскую машину, угнанную неизвестно откуда неизвестно кем неизвестно когда.

Компания пиратов, во главе которой шагали спасатели, спешила к гавани.

- Проклятая таможня, - ругался капитан. - Из-за них мы потеряли всё своё состояние.

- Никогда не видел в нашем порту таможенной службы, - удивлялся Чип.

- А что, - вмешался в разговор Люк, почтительно поглядывая на могучую фигуру Рокки, - ваши таможенники все лейтенанты.

- С чего это ты взял? - спросил Рокки.

- Вчера к нам на корабль одни лейтенанты приходили и майор, - объяснил Люк.

- Да как ты в такой тьме успел нашивки разглядеть? - прикрикнул на него капитан?

- А я не на корабле смотрел, а в таверне. Там у них на столе табличка стояла: "Здесь сидит майор и лейтенанты семьи Толстопуза".

- Так это не таможенники, - потрясённо протянул Чип, - а самые настоящие бандиты. Неужели ты не знаешь, что такое семья на жаргоне гангстеров?

- Я думал, что это какая-нибудь трудовая династия.

- Болван! - взъярился капитан. - Из-за таких дурней, как ты, я потерял ровно полтонны сокровищ. Нам ведь теперь нечем даже расплатиться за обед.

- Положитесь на нас, - покровительственно улыбнулся Дейл. - Отправляйтесь на корабль и ждите, когда мы доставим сокровища обратно.

- Может, потребуется наша помощь...

- Лучшая помощь - это не путаться у нас под ногами, - безапелляционно прервал капитана Дейл.

- Хорошо, - понуро кивнул капитан. - Будем ждать.

А спасатели, не дожидаясь Дейла, уже рыскали вокруг сарая, откуда пропали сокровища.

Прячась в кустах, я сначала подсмотрел, как ошарашенные крысы дона Педро обшарили пустой сарай от пола до потолка, а затем то же самое проделали спасатели. Последние оказались гораздо сообразительнее. Они без труда обнаружили колею от тачек, которая вывела их на следы от самосвала, а по ним спасатели зашагали к новому местонахождению сокровищ. Я поспешил за ними. Определенной программы действий у меня еще не сложилось, но кое-какие планы все же имелись, ведь не зря же я так активно поработал утром.

Как я и подозревал, моя мафия преспокойно спала на солнышке, отыгрываясь за бессонную ночь, где и была накрыта командой спасателей. Через полминуты все трое были крепко связаны, двери склада распахнулись, и лучам солнца явилось золото. Однако достаточно было и беглого взгляда, чтобы сказать о том, что...

- Здесь только половина клада, - воскликнула Гайка.

- Совершенно верно, Гаечка, - сказал я, появляясь перед спасателями.

Более удобного момента можно было не дожидаться. И действительно, я не махал руками и ногами, а мило улыбался, признавая проигрыш. Хватать меня никто и не дернулся.

- Но где остальное? - обратился ко мне Чип.

- Где остальное? - строго спросил я у своих подчиненных.

Молчание.

- Наверное, крысы украли, - после минутной паузы рискнул предположить Мепс.

- Золото, а не голова! - восхищённо подтвердил я. - Недаром голохвостые тут всю ночь шныряли, и пока мои засони отвлеклись...

- Крысы утащили, что смогли, - закончил за меня Дейл.

- А ты не смейся, - оборвал его Чип. - Сам не лучше.

- Лучше! - возмутился Дейл.

- Не лучше!

- Лучше!

- Не лучше!

- Лучше!

- Неразлучных друзей водой не разольешь, - миролюбиво проворчал Рокки, растаскивая в разные стороны отдельные составляющие бесформенной крутящейся кучи, образовавшейся на месте, где только что стояли Чип и Дейл.

- Мы отвезем пиратам половину клада сейчас? - спросила Гайка, когда все успокоились.

- И они подумают, что остальное прикарманили вы, - утвердил я, безмятежно поглядывая на небо.

Мне очень не хотелось, чтобы половина сокровищ снова оказалась на корабле.

- Значит так, - подытожил Чип. - Сейчас мы с Гайкой займемся поисками второй половины. Вжик тоже полетит с нами, а Рокки будет охранять клад.

- А мне что делать? - спросил Дейл.

- Даже не знаю, - сказал Чип. - Тебе ничего нельзя доверить.

- Почему это? - обиделся Дейл.

- Ах да, хочешь, поручим тебе важное дело?

- Как суперагенту?!

- Как суперагенту.

- Конечно, хочу!

- Возвращайся в штаб, наведи там порядок и вымой пол.

- ??!!

- Кстати, - сказала Гайка. - Идея суперагента поможет нам. Наверняка, крысы уже знают, что мы помогаем пиратам. Поэтому предлагаю переодеться в наши старые шпионские костюмы. Помните, как Дейл добывал "секретные сведения"?

- Отлично, Гаечка, - похвалил ее Рокки. - Так и сделаем. Тащите сюда одежду, а я буду охранять сокровища.

- Вот и для тебя нашлась работа, Дейл, - ехидно произнес Чип.

- Вот и сам её делай, - мрачно буркнул Дейл и отвернулся.

 

* * *

 

Минут через пять я нашел его в гуще кустов. Более печального бурундучка трудно было себе представить.

- Не доверяют? - сочувственно спросил я.

- Будто сам не видишь, - трагически прошептал он.

- А если бы ты уличил крыс в краже и доставил недостающие сокровища, отношение к тебе изменилось бы?

- Спрашиваешь, - вздохнул Дейл.

- Тогда давай возьмем вон ту машинку и проедемся перед крысами. Если они попытаются на нас напасть, то их вина будет неоспоримо доказанной.

- А почему они попытаются напасть на нас?

- Им нужна вторая половина клада. Машина, на которой мы поедем, служит для перевозки ценностей. Вот крысы и подумают, что мы везем оставшиеся сокровища.

Глаза у Дейла загорелись, и он ринулся к машине.

- А что там внутри? - спросил он.

- Мусор, разумеется, - небрежно бросил я и что есть силы саданул по стенке.

Из окошка выпала заранее поставленная туда ржавая консервная банка. Я поднял ее и зашвырнул подальше.

Скоро мы уже неслись вниз по склону. Я уверенно бегал по рулевому колесу, корректируя курс. Дейл заведовал педалями внизу. За крутым поворотом на нас обрушился град пуль, и на дорогу выскочили два мотоцикла. Приглядевшись, я увидел черных крыс, почти сливавшихся с обивкой сиденья.

- Эй, стойте, - орали они.

Я прибавил скорость. Крысы уже почти поравнялись с машиной и теперь раскручивали над головами цепи с крючьями, чтобы заарканить нас. Дейл высунулся из машины и показал крысам язык.

- Давайте, давайте, - кричал он, - и вам достанется первосортный мусор.

- Тихо ты! - заорал я, усиленно изображая испуганную морду.

К счастью, крысы нас уже услышали.

- Стоп, Сэнди, - крикнул один мотоциклист другому. - За полтонны золота можно и отсидеть, но мотать срок за ограбление инкассаторской машины, набитой мусором, я не собираюсь.

Мотоциклы развернулись и скрылись из виду.

- Эх ты, - огорченно повернулся я к Дейлу, едва сдерживая внутреннее ликование, - теперь все пропало.

- Что я наделал! - переживал он. - Мне действительно ничего нельзя поручить.

- Не огорчайся, - утешил его я. - Не получилось сейчас, попробуем в следующий раз. А теперь надо срочно возвращаться. Обнаружив, что сокровища не у нас, крысы предпримут нападение на склад.

Но тут у меня совершенно случайно заглох мотор, и после десятка неудачных попыток его запустить Дейл сказал:

- Ничего, я так добегу, своим ходом.

Я не стал возражать. Сгоравший от нетерпения бурундук выскочил и пулей понесся обратно, а я спокойно поехал по извилистой дорожке к бункеру Толстопуза. Теперь в моих руках была ровно половина клада! Только в моих, поскольку даже троица Толстопуза не имела представления о её местонахождении, а уж остальные и подавно. Я сгрузил сокровища в бункер и помчался к пиратскому кораблю. Чтобы окончательно устранить с пути пиратов, необходимо расстаться с половиной от уже завоеванного или с четвертью от общего объема клада.

Пираты пребывали в унынии, но один мой вид вызвал у них такую ярость, что, как только я объявился на палубе, меня сразу же решили линчевать.

- Минутку, минутку, - остановил я их. - Конечно, если вам угодно, можете казнить меня прямо сейчас, но в таком случае вам уже не увидеть своего клада.

- А что ты можешь предложить? - заинтересовался капитан. - И вообще, где наш клад?

- Ваш клад находится в руках достопочтимого дона Педро, - торжественно объявил я. - Он обеспокоен происками спасателей и поэтому хотел бы договориться с вами.

- Ты работаешь на него?

- Я работаю лично на себя, но могу поработать и на вас.

- На что мы можем рассчитывать?

- Я думаю, не больше, чем на одну восьмую.

- Ты хочешь сказать, что из полутонны золота мы получим обратно только шестьдесят килограмм?!

- Шестьдесят два с половиной, - учтиво подсказал я.

- И ты хочешь, чтобы мы тебя не утопили!!!

- Хочу добавить, что ваше золото уже погружено на самолет и готово к отправке в европейскую резиденцию дона Педро. Ему просто не хочется тащить за собой довесок в виде спасателей.

- Одна восьмая часть, - огорченно вздохнул капитан.

- Если вы позволите представлять ваши интересы на встрече с доном Педро, то я, возможно, выбью для вас более льготные условия.

- По рукам, - решился капитан. - Сколько потребуешь ты?

- О, об этом не беспокойтесь. Свою награду я стребую с доли дона Педро. Ваша задача - подготовиться к отплытию и уйти в море сразу же, как только вашу часть клада погрузят на борт. И ни слова спасателям.

- Согласен, - решение капитану досталось с большим трудом, но мой суровый вид отсекал все надежды на иное развитие событий.

Я поспешил обратно к складу. Крысы должны уже подобраться туда. И тут меня остановили громкие крики из-за угла. Испугавшись, что нашествие крыс началось раньше, я вылез из машины, замер и прислушался.

- Все равно наша команда дружнее, - кричал Мепс.

- Докажи, - резонно вещал Рокки.

- Да Толстопуз за нас в огонь и воду прыгнет!

- Не много бы я поставил на это утверждение, - проворчал Рокки

- И где же он теперь? - поддержал друга Дейл.

- На руководящей работе, - объяснял Крот.

- Видали мы такую работу, - кивал Рокки. - А у нас все вместе работают и все вместе отдыхают. И никогда не бывает так, чтобы старались все, а сливки снял только один.

- А что, есть сливки? - внезапно заинтересовался Крот и смачно облизнулся. - По такой жаре мне бы кружечку...

Я осторожно выглянул из-за угла. Горячий спор шел где-то в тени кустов. Как метеор я прошмыгнул в никем не охраняемую дверь склада и затаился там. Одна половина сокровищ была у меня в руках, а о другой следовало немедленно позаботиться. Шорох заставил меня насторожиться. Кто-то осторожно приоткрывал дверь сарая. Мне не следовало засвечиваться ни перед кем. Из последних сил я поднял детский железный совок и затаился у входа. В щель просунулась гангстерская крысиная морда. В эту минуту мои ослабевшие пальцы разжались, и совок самостоятельно опустился на голову крысы. Глаза ее закрутились с невиданной быстротой, ноги автоматически занесли ее в сарай, и она с блаженной улыбкой повалилась на землю, наблюдая за роем весёлых звездочек, скачущих вокруг головы.

- Эй, Кевин, держи, - зашептали снаружи, и мне в лапу упал конец веревки. - Собирай все в ящик.

Я понял их план. От меня требовалось собрать сокровища в один из железных коробов и просунуть веревку через люк на крышу, закрепив один конец за ящик, а второй забросив на дерево. Другие крысы, находящиеся сзади сарая, привяжут этот конец к массивному катку, который вытянет сокровища через люк и опустит их в грузовик.

Мне же предстояло собрать не только сокровища, но и хитрое устройство из Гаечкиной мастерской. Я загрузил ценности в крепкий железный ящик, привязал конец веревки к коробу с застывшим цементом и сцепил его с ящиком прочной проволокой. Затем, на крыше, я смастерил систему блоков, привязал к другому концу веревки болт и запустил его в окружной полёт, опутав ближайшие деревья. Надо заметить, что удалось это только с пятой попытки, а в третий раз болт просвистел над самыми головами Рокки, Дейла и моей мафии, но они ничего не заметили, разгоряченные спором.

Наконец, я кинул свободный конец веревки пиратам. Загудел каток. Один за другим над крышей показались оба ящика и поплыли, следуя маршруту протянутой веревки. Короб с цементом вознесся вверх, от рывка проволока разогнулась, ящик с сокровищами накренился, и те посыпались в раскрытый люк моего автомобиля. Дождавшись, когда ящик опустеет, я отцепил его, водрузил на жесткие глыбы цемента так и не очнувшегося Кевина и отправил их в увлекательное путешествие в гущу тополиных веток. Прошло несколько минут, и короб шлепнулся в грузовик, едва не развалив бедную машину пополам. Взревел мотор, и "сокровища" унеслись прочь.

Спасатели, сообразив, что с сохранностью сокровищ намечаются проблемы, немедленно поспешили осмотреть опустевший склад, а я под шумок рванул в другую сторону. Теперь пиратский клад целиком принадлежал мне, но мне же принадлежали и все проблемы, связанные с владением этими сокровищами. Оставалось окончательно запутать следы, и, отсыпав половину в бункер, я (в который уже раз) рванул на причал.

- Ну, чем завершились переговоры? - хмуро встретил меня капитан, рассчитывая на самое худшее.

- Я привез её.

- Восьмую часть? - несколько оживился капитан.

- Четверть, - скромно сказал я и принял такой усталый вид словно только что сравнял с поверхностью земли внушительный горный хребет.

- Целую четверть! - воскликнул капитан. - Неужели четверть? Эй, братва, слыхали? Четверть!!!

- Большего выбить не смог.

- Что теперь требуется от нас?

- Отплыть как можно скорее.

- Куда?

- Да куда угодно! Хоть на поиски нового клада.

- А это идея, - блеснули капитанские глазища. - Полтонны золота сковывали корабль, и мы не могли отправиться в новое плавание. Грузи, ребята, золото и в путь.

Я проследил за погрузкой сокровищ, пожелал благодарным пиратам счастливого пути, помахал платочком на прощание и понесся к штабу спасателей. Я хотел знать, что они собираются предпринять дальше.

 

* * *

 

Ловко прыгая по веткам, я быстренько добрался до знакомой двери. Её гостеприимно распахнули настежь. Придумав ошеломляющую причину моего прибытия, смерчем я ворвался в гостиную. Меня встретил пустой диван и зловещая тишина.

Сообразив, что спасателей здесь нет, я вылетел на порог. Далеко-далеко, поднимая пыль, уезжал грузовик крыс дона Педро. Зажмурив глаза, я шагнул в пустоту, стараясь приземлиться в кучу песка, неподалеку от дерева.

Моя машина неслась точно по следу, а след уводил к морю. Длинные цеха мастерских пронеслись слева от меня, и мой автомобиль затормозил рядом со знакомым грузовиком. Передо мной темнела дверь полусгнившего сарайчика, в который я бесшумно проник, скрываясь в тени. Холодные ступеньки вели вниз. Кромешная тьма прятала потолок и стены, пока впереди не забрезжил свет.

Печальная картина представилась моим глазам. В центре полутемного помещения стояла бочка с мазутом, а над ней висел крюк крана с привязанными к нему спасателями. Они успели переодеться под шпионов, но это им не помогло.

- В четвертый раз спрашиваю, где клад? - шепеляво спросила низенькая крыса в более шикарном, чем у других, плаще и цилиндре.

- Мы не знаем, - крикнула сверху Гайка.

- Это меня не волнует, - сказал главарь. - Как прицеплять к моему грузовику ящик с цементом вы знаете, а куда спрятали клад, напрочь забыли, так что ли?

Он подал знак, и крюк со спасателями опустился на пять сантиметров ниже. Еще четыре таких рывка, и спасатели погрузятся в мазут. Я лишь представил, как хотя бы одна капля мазута попадет на красное шелковое платье Гаечки, и злость закипела во мне. Друзей, хотя и бывших, кидать в беде не следовало ни при каких обстоятельствах.

- Эй, - крикнул я. - Вам нужен клад?

- Ага, - обрадовался главарь, - вот и шестой.

- Он не с нами, - заметил Чип.

Слова спасателя всеобще проигнорировали.

- Это он вел машину, - мрачно прорычал Сэнди.

- Я вижу, сынок, ты знаешь, где клад, - благодушно продолжил главарь.

- Разумеется, - сказал я. - Но сначала освободи моих друзей.

- Стоп, сынок, - воспротивился главарь. - Они у нас в заложниках. Давай договоримся, я не пытаюсь поймать тебя, а ты не пытаешься освободить их.

- Принято, - укрепил я свои позиции и ринулся в наступление, вспомнив подходящий эпизод веселого фильма. - Тогда для начала сыграем в игру. Видите кубик?

- Ну?

- Видите или нет?

- Ну, видим!

- Ну, видите или видите?

- Видим!!!

- Вот так то лучше, - ярость пиратов мне только на руку. - Сколько здесь вас?

- Со мной ещё трое. И двое парней на подходе.

"Пока четверо", - вывел я и ободряюще улыбнулся, обещая весёлое времяпровождение:

- Кидаем кубик по очереди. Если меньше у меня, я достаю вам клад. Если меньше у вас, один из парней прыгает в окошко, - мой палец указал на крохотное оконце, за которым крутился водоворот мусора.

- Идет, - сказал главарь. - Начинай, Сэнди.

Сэнди зло швырнул предвестника судьбы на стол. Два очка. Я покрутил нагревшийся кубик чуть дрожавшими пальцами и осторожно бросил. Четыре.

- Не повезло Сэнди, - посочувствовал я.

Главарь кивнул, и Сэнди послушно скрылся за окошком.

Теперь кубик кидал Кевин. Пять очков. Я от волнения чуть не схватился за сердце.

- Стоп, - сказал главарь. - Это МОЯ ставка, не возражаешь? И еще, так, ненавязчиво. Если выпадает равное количество очков, то ты проиграл тоже.

Я судорожно кивнул, перебирая ребра кубика вспотевшими руками. Впрочем, навязав условия игры, я обязан принять и некоторые поправки.

Вытерев пот со лба, я метнул кубик почти параллельно поверхности стола. Он перевернулся три раза и замер. Главарь схватился за голову. Шесть очков.

Предводитель гангстеров обвёл тяжёлым взором помещение. Пираты вздрогнули. Даже мне поплохело.

- Жил-был злосчастный Дон, который, выбросив однёрку, - выдавил я, на ходу придумывая слезливую легенду, - решил увильнуть от ерундового проигрыша, боясь показаться смешным. Он объявил свой бросок недействительным. Он потребовал переброса. А, надо сказать, играл он в тот вечер с самим, - мой голос таинственно приглушился, - нечистым.

Глаза стрельнули за окно, где бушевал мусорный водоворот, словно утверждая, что такая грязища - самое место для незваных, но очень могущественных гостей.

- Мне это неинтересно, - подал голос главарь.

- А я бы послушал, - Кевин, увильнувший от мокрого исхода, не спешил бросать кубик сам.

- Нечистый разрешил переброс, - продолжил я. - Но сколько бы не кидал тот Дон кубик, ему выпадала единица. Рассмеялся нечистый и исчез в облаке серы. А Дону с тех пор ни разу не удавалось выбросить больше одного очка. Сохранил грошик, а потерял счастье!

Издалека раздался рёв пароходного гудка. Эхо раскатилось громовыми плесками. Легко было поверить, что это хохотал нечистый, чуя, как кто-то вот-вот снова угодит в его сети.

Главарь был не готов навсегда расстаться с удачей.

- Надеюсь, вы не упустите его, ребята, - сказал он, выпрыгивая в окно.

Кевин кинул кубик ещё раз. Единственная точка однозначно указывала ему на проигрыш. На этот раз мне досталась пятерка. Кевин выбыл из игры.

- Однёрка, - сдавленно прошелестел он.

- Хочешь перебросить? - угодливо осведомился я.

Кевин молча глядел в тёмный угол. Я был готов дать палец на отсечение, что гангстер углядел там огненные глаза того, кто охотится за чужой удачей. Завопив и зажмурившись, Кевин вывалился в окно.

Остался один Бенедикт. Он, не глядя, выронил кубик из рук. Шесть очков. Бенедикт довольно ухмыльнулся, не оставив мне ни единого шанса на выигрыш.

В действие должны были вступить законы жанра. Но не в моих правилах рассчитывать на неведомые законы. В моих правилах следовало самостоятельно позаботиться о себе. Я посмотрел на верхнюю грань, где светлыми звёздочками на фоне ночного неба сияли шесть точек, взял кубик и сильно ударил им об угол стола. Сделав воздушный кувырок, кубик безвольно упал на край столешницы.

- Сколько очков? - спросил я у Бенедикта.

- Семь, - тупо сказал он.

 

* * *

 

Гангстер не ошибся. От мощного удара частичка чёрного лака в самом центре грани скололась. Среди шести привычных звёзд засияла ещё одна. Сверхновая. Звезда моей потрясающей удачи.

Бенедикт посмотрел на меня потрясённо, словно на самого нечистого, после чего без лишних напоминаний пошел к окну. Я выиграл сражение без потерь. Пора брать пульт управления краном и перемещать спасателей в безопасное место. Теперь я мог высказать им всё.

- Ну, Чип, сам видишь, что прямолинейность не всегда ведет к выигрышу, - мстительно начал я. - Чем лезть в гору, не проще ли ее обойти? - переступив несколько шагов, я продолжил. - Спасибо, Дейл, на тебя можно положиться. Ты оказал мне бесценную помощь при вывозе первой половины клада, - я шагнул вправо ещё раза четыре. - И тебе спасибо, Рокки. Если бы ты не так бдительно охранял клад, я не получил бы вторую его половину, - еще шажок. - Ты, Вжик, правда, ничем не помог мне, зато и не мешал. И на том спасибо, - я уже почти описал полный круг. - Не знаю, что сказать тебе, Гаечка. Впрочем, знаю. Никогда не пользуйся косметикой, это тебе не идет.

Я вытащил из кармана черного шпионского костюма Дейла парадный белоснежный платочек, открыл кран, намочил водой и аккуратно вытер с лица Гаечки помаду и тени.

- Он, видно, решил над нами поиздеваться, - возмутился Рокки.

- А впрочем, - сказал я, доставая из кармана нож, - чтобы вы сейчас обо мне ни думали, спасибо вам за то, что вы есть.

- Похоже, ты прав, Рокки, - сказал Чип, подозрительно поглядывая на нож.

Я протянул лапу и перерезал веревки.

- Ну а сейчас мы привяжем его и выскажем все, что о нём думаем, - сказал Рокки, грозно разминая лапы.

Возможно, так оно и случилось бы, но тут в сарай забежали две оставшиеся крысы, одновременно выкрикивая:

- Шеф, пираты уплыли! Говорят, они сами вернули свое состояние.

- Вот видишь, - издевательски-сочувственно сказал мне Чип, - и у тебя бывают неудачи. Сокровище вернулось к хозяевам.

Пусть так думают. Я притаился у мастерских и побрел вслед за крысами. Они беззаботно шли по улицам, пока не свернули в ворота одного из особнячков престижного квартала. Правда их путь лежал не в сам особняк, а в крысиную дыру мрачного вида, над которой сияли неоновые буквы "PEDRO". Дыра вела в строеньице поскромнее. Не обнаружив охраны, я проник в дом за ними и благополучно пробрался в главный зал, где у камина сидел и сушился в халате злой и промокший главарь. Заметив мое присутствие, он вскочил и грозно уставился на меня.

- Сидите, сидите, - покровительственно махнул я рукой.

- Хочешь продолжить игру?

- Нет. Тогда призом были спасатели, я получил их, как и хотел, а теперь поговорим о пиратских сокровищах.

- Что толку! Ведь пираты уплыли.

- Но, надеюсь, вы еще не успели сообщить Дону Педро о своих неудачах?

- Нет.

- Вот и отлично. Пираты опасаются вашей погони.

- А ты что, работаешь на них?

- Я работаю только на себя. Но могу поработать и на вас.

- Что мы будем с этого иметь?

- Если не торгуясь, то одну восьмую часть от общей массы клада пиратов при условии не преследовать их.

- А тебе что светит от этой сделки?

И чего это все проявляют такую навязчивую заботу о росте моего благосостояния?

- Я выжму свою долю из пиратов.

- Но неужели нельзя для нас выжать что-нибудь посолиднее одной восьмой?

- Тогда сами ищите пиратов в море. Кстати, по прогнозам синоптиков надвигается серьезный ураган. Не советую привлекать к поискам лёгкие катера.

- Чёрт бы побрал этих синоптиков. Ладно, не время жаться. Но что скажет Дон Педро, увидев вместо обещанной полутонны жалкие шестьдесят килограмм?

- Шестьдесят два с половиной, - поправил я. - А Дону Педро объясните, что слухи о размерах пиратского клада сильно преувеличены.

- Неплохая идейка, - кивнул бандюга. - Когда восьмая часть будет доставлена нам?

- О, если переговоры с пиратами быстро уладятся, а я не сомневаюсь, что так оно и будет, то мой вертолет доставит вашу долю через час.

 

* * *

 

Выгрузив из бункера и тщательно взвесив шестьдесят два килограмма из малоценки, я честно расплатился с гангстерами Дона Педро и в последний раз взял курс к морю. Моя троица грустно сидела у опустевшего склада.

- Что мы теперь скажем боссу? - вздыхал Мепс.

- А ведь как хорошо начиналось, - вспоминал Крот.

- Эх, если бы не спасатели, - кивнул Бородавка, и разговор прервался на неопределенное время.

- Кончай хныкать, - возвестил я, являясь перед ними ангелом, несущим благие вести. - Нам предстоит большая работенка. Хватайте тачки и следуйте за мной.

Я оставил огромную инкассаторскую машину, донельзя утомившую меня за этот день, и перебрался в такой уютный и подходящий по размеру игрушечный самосвал.

На следующее утро я стоял в кабинете Толстопуза. Шеф находился в праздничном настроении.

- Молодец, - он ласково потрепал меня по плечу. - Провернул такое дело! И, главное, сам. Один! На моих охламонов полагаться нельзя, хотя под жестким надзором они и бывают полезны. Ну, сколько там всего?

- Половина и одна восьмая от массы клада, - бодро отрапортовал я. - Итого, триста двенадцать с половиной килограмм.

- Хвалю! И буду рад услышать твой новый план.

- Э-э... Видите ли, шеф. Испытательный срок давно истек, и мне хотелось бы получить свою долю.

- Ну что ж, - задумался шеф. - Ты заслужил.

Я мысленно разделил сокровища следующим образом: триста кг - шефу, ну а двенадцать с половиной - в мое личное пользование.

- Что ж, - медленно произнес Толстопуз. - Остановимся на круглой цифре.

Я торжественно замер, уверенный в правильности моих расчетов.

- Триста десять оставим у себя и два с половиной выделим тебе.

- Сколько?! - обиженно заорал я.

- А-а, и верно, - шеф принял крик моей души за вопль безудержной радости. - Я вижу, ты догадался, что два килограмма в твоей доле лишние. А остальное можешь получить в любое удобное тебе время.

Пришлось скромно промолчать из опасений, что шеф найдет применение и этому полкилограмму. Не стоит печалиться, ведь выбирать эти пятьсот грамм буду я сам. И позабочусь, что эту не слишком значительную массу составят самые крупные и самые красивые бриллианты бывшего клада пиратов.

 

Охотники за Эйфельками

 

- Неужели искали везде? - недоверчиво хмыкнул Рокфор

- Везде, - подтвердили пернатые родители двух исчезнувших близнецов. - Мы их искали под каждой парижской крышей.

Я огляделся. Бледные стены домов. Чёрные кованые решётки. Аккуратные аллеи. И тёмная полоса Сены невдалеке. Был ли я в Париже в ТОЙ жизни? Бессмысленный вопрос. Тем более, не стоило размышлять над ним сейчас. После моего возвращения спасатели впервые снова взяли в дело меня. И я не должен был подвести их. Более того, я должен доказать, что по-прежнему не собираюсь быть в команде на последнем месте. Кстати, о последних...

- А кто именно видел их последним? - ввернул я.

Папа-птиц растерянно посмотрел на маму-птицу.

- Сложный вопрос, - пожали они плечами и обернулись к пернатой стае, с интересом наблюдавшей процесс дачи показаний. - Может, кто из вас подскажет?

Стая радостно загалдела. Каждый с готовностью подтверждал, что именно его глаза смотрели на двух птенчиков в тот миг, когда тем довелось таинственно исчезнуть.

- Так не бывает, - разочарованно ухнул Рокфор. - Как же они могли улепетнуть, если за ними наблюдала вся стая разом.

- Вы сыщики, - нагло выкрикнул из стаи какой-то нахальный птах. - Вам и объяснять.

По утверждениям стаи, они летели клином, точно придерживаясь курса и графика следования. Как вдруг два птенца словно растворились во влажном воздухе тёплой ночи Парижского лета.

- Айййй, - завизжал Дейл.

- Ну что там у тебя опять? - взвился Чип.

- Снова на хвост наступили, - зажаловался красноносый бурундучок, хлюпая и всхлипывая. - И снова полицейский.

По обширной пустой площади сновали толпы полицейских. У сквера стояла шеренга машин с включёнными мигалками. Складывалось впечатление, что здесь собралась вся полиция Парижа. Но нам как-то не верилось, что все они прибыли сюда, чтобы помочь нам в расследовании. Судя по их суетливым передвижениям, дела у них были немеряно важными.

- Здесь всегда толпы, - пояснил папа-птиц. - В обычные дни туристы, а сегодня - полиция. Свято место пусто не бывает.

- Постойте-постойте, - лоб Рокфора повёлся мыслительными морщинами.

Наш могучий друг отважно скрипел мозгами, пытаясь ухватить что-то важное.

- Птенцы? - оживилась мама-птица.

- Ещё нет, - весьма невежливо отмахнулся могучий мыш, поглощённый процессом ловли догадок за скользкие хвосты. - Пусто не бывает. Пусто не бывает! Вот что я хочу сказать.

- Пусто! Если бы! - Дейл проворно отпрыгнул от очередного неласкового полицейского ботинка. - И чего их тут столько?

- И действительно, - кивнул Чип. - Их тут столько, словно украли Эйфелеву башню.

- А её и украли, - тут же подтвердила мама-птица. - Но вы не отвлекайтесь. Если с моими малютками случится несчастье, я этого не перенесу, так и знайте.

 

* * *

 

- Я как чувствовал, что-то не так с Парижем этим утром! - восклицал Рокфор, привалившись к колпаку синей полицейской мигалки.

Дейл с видом капитана дальнего плавания обозревал огромное пространство, освободившееся в связи с пропажей всемирно известной реликвии.

Я, Чип и Гайка, свесившись с крыши машины, наблюдали за допросом фотографа-любителя, щёлкавшего достопримечательность прошедшей ночью и утверждавшего, что та исчезла в одно мгновение.

- Вот она есть, - он тыкал пальцем в фотографию, на которой красавица ещё чернела на фоне предрассветного неба, - а вот её нет, - и палец скользил по фотографии, где пустое небо беспрепятственно придавливало осиротевшие крыши бульваров Парижа.

Судя по скептическим лицам полицейских, те не были склонны верить рассказам фотографа. Чип тоже недоверчиво фыркнул. Я же всматривался в фотографии. На таком расстоянии невозможно рассмотреть детали, но меня привлекал мелкий штришок на обоих снимках, словно скрученный волос.

- Может, птицы их унесли? - предположил Дейл. - Чего они всю ночь тут вертелись?

- Исключено, - отвёрг гипотезу Рокфор. - Даже легендарные птеродактили если бы похитили башню, то вывернули бы её с фундаментом. А тут ровнёхонький срез, словно от ножа грибника.

Тем не менее, мы посмотрели в небо. Там проплывало два птичьих клина. Что-то они мне напоминали.

- Есть у кого-нибудь бинокль? - спросил я.

Дейл с готовностью погрузил руки в карманы, но искомый прибор не обнаружил.

- Возьми мои очки, - предложила Гайка. - Я на всякий случай вставила в них увеличительные стёкла.

И рыжеволосая красавица стянула своё лётчицкое сокровище.

Я прильнул к стёклам. Теперь фотографии были, как на ладони. Так и есть. И на той, и на другой чернел птичий клин, следующий мимо Эйфельки. Только на фотографии с башней он был ровным, чётким и красивым. А на фотографии, где башня исчезла, клин был разорван.

- Не хватает пары птиц, не так ли? - сказал я, передавая очки Чипу.

- Хочешь сказать, что птенцы исчезли вместе с башней? - удивился командир. - Но почему птицы не заметили пропажу самой башни?

- А какое дело птицам до башни? - спросил я.

Дейл тут же раскрыл рот, но немного погодя захлопнул его обратно, так и не издав ни звука. Никто из команды на мой вопрос ответа не дал.

- Думается мне, - рискнул предположить я, - отыскав башню, мы найдём и птенцов. А башню отыскать, наверняка, куда легче. Это ж не иголка в стогу сена!

- Искали мы как-то с Вжиком... - тут же оживился Рокфор.

- А я бы нашла её быстро, - призадумалась Гайка. - Нужен только сильный магнит.

- Не отвлекаемся, - прервал рассуждения Чип, продолжавший разглядывать фотографии. - Есть у меня одна мыслишка!

 

* * *

 

05-37

Это время значилось на фотографии, где башня ещё была.

05-39

Две минуты спустя с территории Парижа исчезли Эйфелька и пара птенцов.

На моих часах стрелки подбирались к тридцати восьми минутам шестого. Когда секундная стрелка коснулась цифры "12", раздался мягкий скрежещущий звук. И парижские улицы закружились в медленном танце. В едином порыве наши сердца застучали учащённо. И наступила тьма. На одно мгновение. После предрассветные сумерки вернулись. Зато исчез Париж.

Мы зачаровано рассматривали острые края горной гряды. Кругом царила дикая природа, если не считать ровной плиты под нашими ногами.

- Огонёк, - закричал Дейл, указывая в мглистое ущелье.

Туда уводила извилистая заросшая тропа. Но рядом...

- Это рельсы, - хмыкнул Рокфор.

Чип тут же в позе охотничьей ищейки сверзился к полосам из металла.

- Поржавели порядком, - возвестил он, соскребая чешуйки ржавчины. - Не скажу, что этим путём пользуются часто. Однако, - его палец провёл по светлой линии, - царапину оставили недавно. Так что могу утверждать, что этим путём пользовались несколько дней назад.

- Или вчера, - предположил Дейл.

- Или вчера, - кивнул Чип.

- Ну, - разочаровано протянул Рокфор. - Сдаётся мне, случай слишком прост, и нашему командиру не придётся применять сыщицкие навыки. Простой шагай по рельсам, и дело с концом.

Оспаривать маршрут никто не стал, и мы дружно затопали вдоль ржавых рельс, которые медленно, но верно спускались в долину, где утренней звездой сиял одиночный огонь.

Он оказался светящимся окном древней избушки. Над ней зеленел квадрат, по центру которого красовался стилизованный человечек в строгой фуражке.

- Впервые вижу такой дорожный знак, - заметил Рокфор.

- Впервые видишь, - раздался у нас за спиной рокочущий бас, - потому что это никакой не дорожный знак.

Мы резко обернулись. На плетень облокотился плотный здоровяк. Его голову венчала фуражка, похожая на ту, с плаката. В отличие от стилизованного человечка, лицо незнакомца украшали такие пышные усы, что Рокфор крякнул от зависти.

- Пограничный пункт, - пояснил усач, - и таможенный тоже.

- Подозрительно, - зашептал я в ухо Чипу. - Впервые вижу человека, которого НЕ УДИВЛЯЕТ, что с ним разговаривают бурундуки и мыши.

- У нас тут кого только не насмотришься, - хмыкнул усач, утвердив нас во мнении своего исключительного слуха. - Прошлым месяцем партия роботов прибыла. А полгода назад - птицы пушистые. И все лопочут, и все своё обратно требуют.

- А что требуют? - Чип хитро прищурился, решив выведать предпочтения визитёров, которые побывали здесь до нашей команды.

- Известно что, - покачал головой усач. - Башни свои. Тоже, наверняка, за башней явились?

- Не только, - выдал Дейл разносторонность наших намерений, но был оборван лапой Чипа, ловко зажавшей его рот. Чип ещё не решил, можно ли доверять чужаку.

- Ещё есть шанс, - покивал усач. - Права на вашей стороне. Да только пройдут сутки, и дверь в ваш мир закроется навсегда. Так что советую поторопиться. Поэтому и не томлю вас расспросами. И не забрасываю советами. Поторопитесь, и всё выведаете сами. А уж если заполучите счастье в руки, торопитесь ко мне. Вас пропущу обратно, а для остальных моя граница всегда на замке. Так что спешите. Но только, - донеслось едва слышно, - бойтесь радугу.

- Только запутал всё, - ворчал Рокфор, когда избушка осталась за спиной. - Права, говорит, за нас, а время нет. И торопит, торопит. А чего торопит? Зачем торопит?

- Узнаем, - беспечно отмахнулся я. - Если бы серьёзное что, он бы предупредил.

- Предупредит такой, - Рокфор недовольно обернулся. - Спешите, торопитесь, не медлите. А по законам, он бы нас должен накормить да спать уложить. Но нет, от такого дождёшься.

Ворчание Рокки прервалось в один миг. Мы только что обогнули гору и увидели панораму, представшую нашим глазам.

- Глядите, - обиженно указал Дейл в глубокий овраг, - куда они нашу башню упихали.

Из оврага и правда торчала неповторимая верхушка.

Но Чип не обратил никакого внимания на овраг. Он вперился взором в небоскрёб, за стеклянными стенами которого тоже угадывался силуэт Эйфельки. Гайка с Рокфором смотрели в противоположные стороны. И каждый на свою Эйфелеву башню. Я же уставился на громаду. Если бы перенести в Париж именно её, то опоры этой гигантши оказались бы за пределами далеко не маленького мегаполиса.

 

* * *

 

Дома здесь казались ничего не значащими приплюснутыми коробками. Дома терялись в переплетениях сетчатых опор громоздящихся друг рядом с другом изящных башен. И каждая из них была точной копией Эйфелевой. Здесь были Эйфельки на любой размер: от полутораметровых до высоток в несколько километров, чьи шпили уходили за пушистые облака.

Первым разумным существом, с которым мы столкнулись, был юркий длинноухий человечек в ярком плаще, по которому переливались цветные разводы.

- Привет, друзья, - окинул он нас цепким взором, - ну как, нашли уже свою красавицу?

- Откуда вам знать, чего мы ищем? - подозрительно спросил Чип.

- Это как раз легко, - обворожительно улыбнулся длинноухий. - Если увидел кого незнакомого, значит, прибыла очередная бригада за своей башней. Вы уже догадались, куда угодили?

- Не так чтобы определённо, - уклончиво ответил Чип, - хотя известные предположения у нас, разумеется, имеются.

Длинноухий не захотел слушать предположения Чипа.

- Это уникальный город, - подмигнул он. - В каждом мире наступает миг, когда в нём расцветает эдакая красавица.

Когтистая лапка, вырвавшаяся из перламутровых переливов рукава, обвела рукой силуэты, черневшие сквозь алую полосу набиравшего силу заката.

- И когда башня появляется, - его голос задрожал от проникновенного волнения, - её судьба перебраться в нашу обитель, где ей суждено прожить долгую жизнь среди таких же, как она.

Он оглядел нас то ли приветливо, то ли насмешливо.

- Но иногда с её родины прибывают энтузиасты, желающие вернуть реликвию обратно. Они думают, что их помыслы чисты, а цели благородны.

- А разве не так? - встрял Дейл.

- Спросите у неё самой, - хитро ответил человечек. - Посмотрим, что она нам ответит. Ведь главное - правильно задать вопрос.

И перламутровый плащ исчез в узкой тёмной улочке.

 

* * *

 

Мы не успели обсудить случившееся. Потому что наткнулись на второе разумное существо. Им оказался робот. С унылым видом он надраивал опору одной из башен. На металлическом лице застыло выражение такой беспросветной тоски, что казалось, будто его создатели наделили механизм совершенно человеческими чувствами.

- Бог в помощь, - приветствовал я раннего работника.

Глаза-лампочки оторвались от надраенного металла и скосились в сторону нашей команды. Рука с ветошью застыла. Робот, тяжело покряхтывая, слез с опоры.

- Маслом машинным не поможете, уважаемые, - он не тратил время на бесполезные разговоры. - А то, чую, срок моего существования значительно подсокращается из-за жутчайшего трения.

Гайка немедленно извлекла маслёнку. Робот оценил чужую щедрость. Залив масло по всем подозрительным местам, откуда доносился скрежет или поскабливание, он расцвёл в улыбке. Правда улыбка продержалась на металлическом лице не больше секунды.

- Тоже вот за ней? - он кивнул в сторону обслуживаемого объекта. - Что ж, ищите да обрящете.

- Чего ж искать, - хмыкнул я. - Хватай любую. Здесь все на одно лицо. Когда вернём, подмены никто не заметит.

- Все похожи, да ни одной одинаковой, - возразил робот. - Высота разнится. А выпустят вас лишь со своей собственной. Вот так. Умеете определять высоту?

- Умеем измерять, - Гайка вытащила рулетку.

- А вот измерять вам никто не даст, - вздохнул робот. - Коснуться башни можно только в тот момент, когда выбрал её. Но если выбрал не свою, остаёшься здесь навсегда. Тогда тебе её отдают, но ты скован с ней на веки вечные. Теперь мы неразлучны.

Шею робота охватывала тонкая цепь.

- Эх, чуток не угадал. Программ во мне тысяча, да ни одной, чтобы высоту рассчитывать, - и он снова вздохнул. - А у вас всё ещё впереди. Спешите.

- Поспешишь - людей насмешишь, - напомнил Чип.

- А промедлишь, останешься здесь до конца жизни, - парировал робот. - Плита в чужой мир открывается всего однажды. Один раз, да на трое суток. В первые - башню увозят сюда. На вторые прибывает команда спасателей. А на третьи они с башней должны отправиться обратно. Да только никому это не удавалось.

И он снова полез начищать до блеска опоры своей красавицы, а мы в несколько подавленном состоянии отправились дальше.

- Не верьте радуге, - крикнул робот то ли нам, то ли пролетающим мимо птицам. Но на светлом небе не виднелось ни тучки, а радуга, как известно, появляется аккурат после дождя.

 

* * *

 

Длинноухий рассматривал пыльную витрину давно закрытого магазина.

Услышав наши шаги, он обернулся.

- Гляжу, ещё в поисках, - подмигнул он. - Правила вызнали?

- Ну? - неопределённо откликнулся Рокфор.

- Тогда за дело, - приободрил нас хозяин перламутрового плаща. - Думаю, таким талантливым ребятам не составит узнать свою красотку среди тысяч других. Но помните, ни единого касания. Иначе против вас будет весь мир.

- Порадовал тоже мне, - буркнул Рокфор. - Мы с Вжиком как-то повстречали одного предсказателя погоды на островах Полинезии. Так этот бедняга тоже радовал население то тайфуном, то цунами. Думаете, сколько этот бедолага занимал столь почётную должность?

- Думаю, даже это короткое время его многому научило, - длинноухий подмигнул ещё раз. - Не прощаюсь, так как появлюсь в самое ответственное время.

И переливы плаща вновь затерялись во мгле путаных улочек, над которыми нависали громады Эйфелевых башен.

Мы посмотрели на изящные силуэты с великой печалью. Отыскать среди них нашу, казалось запредельным волшебством.

- Кстати, а какова ввысь наша Эйфелька? - перешёл к делу Рокфор.

- 317 метров, - немедленно отозвался я.

- Вон та вроде подходящая, - могучий мыш махнул в сторону одной из башен.

Ни подтвердить, ни опровергнуть его догадку мы не могли.

- Зато уж точно не эта, - Дейл указал на самую громадную.

Мы посмотрели на неё, прищурившись от утреннего солнца, бившего сквозь сетку конструкции. Её тень, казалось, накрыла не только город, но и протянулась до самого горизонта. И тут глаза Чипа блеснули.

- Шерлок Джонс, - хрипло возвестил он, - легко решил бы эту загадку.

Мы разом обернулись к командиру.

- Прежде всего нам нужен эталон, - и взор командира обратился к одному из домов. - Думаю, он подойдёт. Гаечка, одолжи рулетку, чтобы измерить его высоту.

- Тридцать метров, - удовлетворённо произнёс командир, когда мы два раза перемерили высоту параллелепипеда из тусклых кирпичей. - А его тень?

- Сорок пять, - мы стремительно раскрутили рулетку Гаечки.

- Если дом высотой в тридцать метров отбрасывает тень в сорок пять метров, то наша башня будет отбрасывать тень...

- четыреста семьдесят пять с половиной метров, - и мы хором назвали цифру требуемой тени.

Диссонансом прозвучал голос Дейла. Но даже он ошибся всего на два с половиной метра.

- Плохо то, - посуровел командир, - что это правило верно СЕЙЧАС. Когда солнце поднимется выше, тени станут короче. И нам придётся постоянно перемеривать длину тени эталона. Зато есть и плюсы?

- Какие? - спросили мы погрустневшими голосами, предчувствуя гигантский объём работы.

- Облака уходят, - возвестил командир. - Значит, солнце целиком и полностью в нашем распоряжении.

 

* * *

 

Вечернее солнце красило её - нашу Эйфельку. Сомнений быть не могло. Мы сравнили высоту её тени с расчётами не меньше десятка раз.

- И как мы её будем забирать? - почесал голову Дейл.

- А вот с этим, приятель, поосторожней.

Мы не заметили, как за нашими спинами возникли они. Конные гвардейцы в синих мундирах. И гвардейцы на странных сооружениях, похожих на детские пружинчатые прыгунки. Гвардейцы хмуро смотрели на нас. Больше всего они походили на уродливых морщинистых собак. Только над носом торчал одиночный острый рог.

- А в чём дело? - возмутился Чип. - Нам сказали, что мы имеем забрать нашу башню обратно.

- Право имеете, - угрюмо расхохотался гвардеец с золочёными эполетами, - да только кто ж вам её отдаст?

- Эй, - раздалось из сумрачного закоулка. - Бегом сюда. Да не все. Двое. Двое!

- Пойдём, - шёпотом предложил я Рокфору.

И мы осторожно отступили в тень, где блеснули переливы знакомого плаща. А на переднем плане Чип, взяв в руки огрызок мела, приступил к многочасовому научному обоснованию того, что выбранная им Эйфелька является законным владением покинутого нами мира.

- Чего эти синие возмущаются? - недовольно спросил Рокки.

- Они призваны охранять все башни в пределах нашего города, - таинственно улыбнулся длинноухий. - Но есть шанс их обхитрить. Вы имеете право доказать, что добыча ваша. И вы имеете право выбрать место для эксперимента. Кто вам мешает, если этим местом станут железнодорожные платформы на вокзале? Тогда придётся всего лишь оторваться от погони.

- Лихо закручено! - восхитился Рокфор. - И эти вояки нам не будут вставлять палки в колёса?

- Не будут, - подтвердил длинноухий, - пока находятся в уверенности, что победа на их стороне. Сейчас мне надо спешить. Нам надо встретиться ещё раз. Но только не на глазах гвардейцев. Выберем укромное местечко, где я скажу вам заветные слова.

- Тут их не пересчесть, - взгляд Рокки углубился в лабиринт улочек. - Этих местечек.

- Не так уж они надёжны, - встревожился длинноухий. - А вот там самое оно!

Его крючковатый палец указал на бетонную коробку с пыльными окнами.

- Это жандармерия, - улыбнулся длинноухий. - Гвардейцев там не сосчитать. Но всего два раза в сутки. На рассвете и на закате: когда первая и вторая смена меняются местами. Думаю, ровно в два ночи время самое подходящее.

И он снова загадочно растворился в тени.

 

* * *

 

Гвардейцы храпели. Все до единого. Мы с Рокфором едва удержали Чипа, горевшего желанием разбудить усталых слушателей и продолжить доказательства. В двух словах мы объяснили ситуацию друзьям.

- Сначала застолбим нашу красавицу, - Чип начал претворять в дело свой новый план.

Он подошёл к выбранной Эйфельке и звучно хлопнул по одной из её опор. Лёгкое приветливое подрагивание было ему ответом. Башня словно облегчённо вздохнула. И сбросила нам под ноги двух растрёпанных птенцов. Теперь не оставалось никакого сомнения, что мы выбрали правильную башню.

- Ну, детки, - приветливо пророкотал Рокфор. - Скоро вы будете дома.

Птенцы испуганно переглянулись.

- Вам не отдадут башню, - тревожно пискнули они.

- Мы знаем, - радостно сказал Рокфор. - И мы приняли меры.

- Вы хотите доказывать истинную высоту башни на вокзале? - пискнул тот, что слева.

- А потом угнать поезд? - добавил тот, что справа.

- Так, - нахмурился Чип, - значит, вы нас подслушивали?

- И нет, - хором возмутились птенцы. - Просто этой ночью мы видели, как пара пушистиков грузила свою башню на вокзале. Они долго беспокоились о своих пропавших друзьях. Но потом решили ехать. А потом поезд вернули обратно, башню поставили на место, а тех, кто её увёз, обвинили наглыми ворами, грабителями и киднэпперами.

- Странно, - повёл головой Рокфор. - Киднэпперы - это те, кто похищают детей. Причём тут башни?

- Мы не знаем, - замотали головами птенчики.

- Та-а-ак, - протянул наш командир. - Значит, план имеет явные изъяны. В нашей шахматной партии на доске появляются неизвестные фигуры.

- И правила меняются под них, - дополнила прекрасная изобретательница.

- Путь обратно лишь один, - утвердил я. - Значит, ошибка происходит где-то в пути. Поэтому предлагаю пока от плана не отказываться. В любом случае нам надо притащить Эйфельку к плите, а сделать это можно лишь на поезде. Однако надо побеспокоиться и о деталях.

Я снова оглядел здание жандармерии. Теперь оно не казалось мне безопасным. Каким оно будет в два часа ночи? А зависит он нас!

- Гайка, ручки у дверей металлические? - мой взор прошерстил ряд стеклянных дверей входа.

- Вроде так, - отозвалась мышка, посмотрев через свои стёкла.

- В два ночи нам надо войти. И выйти. Как можно нейтрализовать тех, кто может ждать нас у выхода?

- Если налить лужу воды, - призадумалась изобретательница, - гвардейцы ведь ходят босиком. И если подвести к дверям ток. То прикосновение к ручке замкнёт цепь...

- И рискнувшему заметно поплохеет, - сделал я выводы. - А мы с Рокфором воспользуемся пожарным выходом.

- А мы вчетвером, - весело продолжил Чип. - Да-да, Вжик, не думай, что про тебя опять забыли. Мы вчетвером проследим, чтобы башню погрузили на поезд и закрепили, как следует.

 

* * *

 

Время подбиралось к двум ночи. Мы с Рокфором угодили в настоящий лабиринт. Комнату заставляли шкафчики для хранения одежды. Их шеренги тянулись вдоль стен и изгибались в самых непредсказуемых направлениях, словно улочки древнего города. За одной из незапертых дверец я обнаружил вешалку с потёртым мундиром. Видимо именно здесь многочисленные служаки переодевались в военную форму. По синим стенам и дверцам ложились угловатые полупрозрачные сизые тени. Казалось, эти сумрачные коридоры протянулись на многие километры.

Рядом с нами топтался знакомый длинноухий субъект. В данный момент он вовсю бахвалился своими подвигами. Я не особо вслушивался. Не хочется верить тому, кто предал безобидных изыскателей, вознамерившихся вернуть своё сокровище минувшей ночью. Тому, кто без зазрения совести предаст и нас. Благо, он пока и не предполагал, что его истинные подвиги известны, по крайней мере мне.

А длинноухий чувствовал себя явно на высоте положения. Предательство тут, видимо, приносило немалый доход. На это явно указывал его плащ с переливами. Не знаю, какой экзотический зверёк лишился шкуры для удовлетворения самолюбия этого модника, но приходилось держать в уме, что в следующем сезоне в моду могут войти крысиные оттенки. А проверять это на своей шкуре мне не хотелось.

Секундная стрелка на моих часах беспечно перескакивала с деления на деление. Оставалась минута до сигнала. Если он прозвучит, значит, ловушка захлопнулась.

- Ну, - недовольно пробурчал Рокфор, - чего эти копуши так долго возятся?

- Вы о чём? - немедленно поинтересовался предатель.

- Я, приятель, подумал о твоих дружках?

- Да? - обеспокоился длинноухий. - А разве они у меня есть? Я ведь, так сказать, герой-одиночка.

- Тебя на самом деле зовут Радугой? - я снова украдкой покосился на часы.

- Это из-за плаща, - довольно осклабился длинноухий. - Там все семь цветов. И не только...

Десять секунд, шесть, пять, четыре, две, одна...

Вопль слившихся воедино трёх дюжин дурных голосов прозвучал не хуже стартового пистолета.

Вперёд!

Рокфор рванулся к двери пожарного выхода на секунду раньше, что при его внушительной массе казалось делом немыслимым. Тем не менее, он заметно опередил мою юркую фигурку.

А я ещё чуток замешкался на лестнице. Предатель исчез. Видимо, догадавшись о провале, он ринулся звонить охране. И, видимо, в этом деле он весьма преуспел.

Дверь на улицу распахнулась. Мгновение спустя светлый квадрат заслонила могучая фигура Рокки. Но ещё один миг, и сияющий проём снова поманил меня свободой.

К сожалению, свобода для меня осталась недосягаемой. Синие мундиры, сбившись бесформенной кучей, тут же закупорили выход. Ускорься я, и угодил бы прямиком в их когтистые лапищи. Рокфор - молодец - успел проскочить. Но теперь охрана горела желанием заловить хотя бы одного нарушителя спокойствия. И сделать из него козла отпущения.

Что ж, крысы нравятся не всем. Но козлы, на мой взгляд, животные ещё менее симпатичные. И таким не место в спасательской команде. Да и я не сторонник превращения крыс в козлов. По крайней мере, способствовать этому процессу я не собирался. Пришлось круто поворачивать. Путь к спасению был отрезан.

Я вернулся в лабиринт шкафов. Оставалось делать ставки, с какой стороны преследователи ворвутся первыми. Вот незадача. Попасться на первом же деле. Неужели они зря приняли меня в свою команду? Ну нет! Я докажу, что это не так! Со стороны пожарного выхода доносился нарастающий топот. Пробка у порога, видимо, рассосалась. И теперь помятые гвардейцы несутся сюда с далеко недружелюбными намерениями.

А что у нас с парадным выходом? Чего-то там подозрительно тихо. И я припустил к гостеприимно раскинувшимся ступеням парадной лестницы. У порога засады не обнаружилось. С удвоенными силами я понёсся вниз.

Так, положение прояснялось. Здесь гвардейцам удалось отключить ток и даже размести лужу по газонам. За стеклянными дверями было видно, как площадь исполосована грязными следами дюжины метёлок. Гвардейцы, ещё не отошедшие от направленного действия заряженных частиц, не рискнули сунуться дальше и ждали у входа, благоразумно предполагая, что добыча сама придёт к ним в лапы. На моё счастье дверей было восемь. Вообще-то их там стояло аж целых шестнадцать, но выстроились они в две шеренги. Поэтому гвардейцам пришлось рассредоточиться. Каждый из них взял по двери на охрану. И лишь усатый капрал носился меж ними и внушительными оплеухами не давал утратить бдительность.

Для прорыва первой линии я выбрал третью дверь слева. Туда только что подскочил какой-то юнец в форме рядового. Достаточно было скорчить зверскую рожу, чтобы он в ужасе отпрянул, а я беспрепятственно проскочил в стеклянный вестибюль.

Передо мной высился мощный служака, загородивший собой проём второй линии. Глыба. Джомолунгма в военной форме. Пробка, достойная стать затычкой Марианской впадины. Такую преграду можно и не пытаться преодолеть. С таким же успехом я мог, погрозив пальцем Ниагарскому водопаду, заставлять его остановиться.

Зато у двери справа стоял пожилой солдат с перебинтованной лапой. Отработанным жестом я ткнул пальцем в потолок, предупреждая, что именно оттуда прямо сейчас посыпятся все мыслимые и немыслимые опасности. Когда глаза служаки, в которых мелькнул испуг, воззрились вверх, у меня не возникло особых проблем ловко и быстро пробежать мимо потерявшего сноровку врага.

Над городом сияли три Луны: розовая, лимонная и морозно-голубая. По древним булыжникам площади протянулись многочисленные тени Эйфелек, словно за низкими крышами приземистых домов рос причудливый лес, откинувший свои отражения мне под ноги.

Свобода!

Легко сказать, да нелегко доказать. В первую очередь солдатам, быстро приближавшимся на пружинчатых прыгунках. Улизнуть от них на своих двоих было проблематично. Даже если пустить в ход передние лапы, это положения не спасало.

И тут я увидел друзей, нетерпеливо машущих мне у края площади. Что есть духу, я понёсся к ним, слыша за спиной скрежещущие лязги пружин. Зловещие звуки приближались. Мне не требовалось оборачиваться, чтобы уяснить, что дистанция стремительно сокращается.

- Ну, ходу? - вместо приветствия бросил мне Чип.

- Не успеем, - сокрушённо покачал головой Рокфор.

Я смотрел на тени прыгунов. Ещё немного, и они коснутся наших теней. А уж тогда шансы улизнуть будут стремиться к нулю. Срочно требовалось средство передвижения. Готовое и неприхотливое. Не требующее заправки и долгого запуска.

Но даже Гайка не сможет собрать такое чудо за три секунды, которые нам оставались.

И тут мой взгляд упал на лошадей, на которых прибыли гвардейцы.

- Да вот же! - радостно выдохнул я.

- Но, - изумилась Гайка, - есть ли у нас моральное право использовать других животных для своего спасения?

- Давай попробуем! - взмолился я. - Но если они скажут хоть слово против, мы немедленно прекратим любые попытки.

- Попробовать оно конечно можно, - Рокки задумчиво смерил высоту ближайшего скакуна, потом осмотрел себя от груди до ног. - Однако, друзья мои, я уверен, что ускачу на этом конике куда угодно, но совсем не уверен, что мне будет легко на него взобраться.

А лязг пружин уже просто раздирал уши. Казалось, губы хмурых гвардейцев раздвинула зловещая улыбка. По площади катилась ещё одна синяя волна - хозяева лошадей, которых мы собирались позаимствовать. Медлить было смерти подобно, мы с Дейлом в один рывок забросили Рокфора на седло, а Чип галантно подсадил Гайку на красивую серую кобылку с длинной пушистой гривой. После Чип с Дейлом одновременно подпрыгнули и одновременно оказались в седле пегого красавчика с белыми яблоками на боках.

- Это мой конь! - возмутился Дейл.

- Нет, - возразил Чип. - Тебе придётся слезть.

- Я первый его выбрал!

- Нет, я, - и Чип легко это доказал. - Видишь же, я помог Гайке, а этот конь стоял как раз рядом с её лошадью.

- А ты не нравишься этому коню, вот! - взмолился Дейл к высшим силам. - И сейчас он сам тебе об этом скажет.

И конь, действительно, повернул голову. Но он ничего не сказал. Лишь оглядел рассеянным взглядом обоих седоков и продолжил меланхолично жевать жвачку.

- Не ссорьтесь, друзья мои, - прокричал Рокфор. - Он выдержит вас двоих. Только не вздумайте драться. А ты, - это уже относилось ко мне, - не спи. Влезай, скорее.

И он махнул лапой в сторону самого норовистого коня.

Я поглядел на него. "Бакун", - выложили блёстками на уздечке. Имя мне сразу не понравилось, как и его хозяин. Зверь, а не конь. Самый крупный, плотный и злой из всего табунчика. Я с ужасом подумал, что если даже и сумею вскочить в седло, то не продержусь на нём и минуты.

Кроме имени мне не понравилось, как Бакун косил в мою сторону злым глазом. Как шумно вырывался пар из его ноздрей. Как притопывало его тяжёлое копыто, словно выстукивая морзянкой "Соблюдай дистанцию".

Бакун тоже не был от меня в восторге. А преследователи уже преодолевали последние метры, собираясь нас взять на абордаж.

И тогда я прыгнул. Но не в седло. А чтобы влепить под хвост этому злюке колючку из рогатки. Со времён поглощения Помпеи лавой Везувия никому не приходилось видеть такой ярости, какую явил Бакун. Больше всего досталось тем, кто радостно тянул ко мне когтистые лапы. Бакун шумно пронёсся мимо меня и врезался в плотные ряды погони. Он разметал преследователей на прыгунах словно сухой тростник и подарил мне небольшую передышку. Небольшую, но достаточную, чтобы я выбрал себе скакуна. К моей радости рядом обнаружился тихий, смирный, чёрный, как смоль, конёк. После того, как я два раза безуспешно попытался на него вспрыгнуть, он опустился на колени и дождался, пока я вцеплюсь в его мягкую гриву.

Мы неслись по городу, то проскакивая сумеречными улочками, то втискиваясь в узенькие переулочки, то ныряя в арки посторонних Эйфелек. Я испуганно пялился то в тёмные окна, то на могучие проклёпанные опоры башен, то на далёкие булыжники мостовой. Меня то и дело подкидывало и подбрасывало. Удивительное событие - поездка на лошадях, да ещё и впервые.

На пути нам ни разу не встретились патрули и погони. И без помех мы успешно прискакали к вокзалу.

Башню уже погрузили на платформы. Зрелище потрясало. Пришлось задействовать два состава на параллельных линиях. Всё было готову к отправлению. Ждали лишь нашего прибытия.

Как в кино мы ловко перескочили с лошадей в кабины локомотивов. Составы тронулись. Здание вокзала медленно отступало. Но из-за товарных складов вынырнули всадники. Погоня нас достала.

Я думал, что перрон сейчас закончится, и это остановит всадников. Однако серая лента тянулась и тянулась. И грохотали по ней копыта коней, на которых подскакивали злющие гвардейцы.

Теперь главное - первыми добраться до границы. Всадники не жалели лошадей. Хлопья пены соскальзывали с перекошенных скоростной скачкой лошадиных морд. Локомотив тоже затравленно хрипел, но не сдавался, наращивая отрыв. Полосатый столбик границы словно застыл у подножья холма и, несмотря на то, что мы неслись к нему с оглушающей скоростью, не желал приближаться.

Но занозой в мозгу ныла тревога. Те, кто увозил свою Эйфельку вчера. Они утратили половину команды, угодившую в ловушку длинноухого, но решившие продолжить миссию. Они ведь тоже прорвались! Но что заставило их поезд вернуться обратно? В решённой было задаче искрило неопределённое неизвестное.

Рельсы запетляли, а дорога напротив выправилась. Всадники воодушевились и захлестали лошадей с удвоенной силой. Погоня неотвратимо наступала нам на пятки. Тем не менее, у таможенного поста мы оказались первыми.

- За вами? - знакомый усатый таможенник, кивнув на облако пыли, поднятое погоней.

Мы дружно кивнули.

Таможенник, задрав голову, осмотрел башню. Гигантские опоры, унёсшись к небесам, казалось бороздили облака.

- Есть одна маленькая деталька, - таможенник не спешил нас пропускать. - Если выяснится, что вы похитили башню против её воли, придётся вас задержать.

Киднэппинг? Перед моими глазами мелькнули морды оставленных лошадей. Если бы лошади сказали хоть слово против, Гайка отказалась бы удирать с их помощью. Но их даже не пришлось спрашивать. А если бы пришлось? Что мы тогда теряли?

И я повернулся к Эйфельке.

- Эй, красотка, - крикнул я что есть силы, - ну-ка подтверди, что мы увозим тебя согласно твоему высочайшему волеизъявлению!

Таможенник заинтересовано глянул на громаду. Ответом была тишина.

- Молчание - знак согласия, - объяснил я нашу текущую диспозицию.

- Что ж, права, ребята, на вашей стороне, - махнул рукой таможенник, восхищённо поглядывая на башню.

Полосатая линия шлагбаума поднялась, освобождая путь.

Погоня достигла поста, когда последняя платформа, громко стуча по рельсам, пересекла границу. Подлетевшие всадники остановились в бессильной злобе. Дальше начиналась территория чужого государства, куда им путь был воспрещён.

Спасённые птенцы весело порхали меж сетчатых опор вновь обретённой Эйфельки, выискивали семечки, ловко разгрызали их и сплёвывали шелуху в сторону негостеприимного государства. А мы всматривались в пейзажи Горной страны, пейзажи другого мира, случайно раскрывшегося перед нами. Скоро должно было показаться ущелье, где таился подъёмник для нашей башни.

Я с тревогой вглядывался в лица друзей, ожидая оценки. И, клянусь, если бы хоть один из них выказал неодобрение моим действиям на протяжении этого дела, я бы немедленно спрыгнул с платформы. Я предпочитаю быть теплоходом, а не якорем вкупе с двумя тоннами балласта. Мне хватит до конца жизни чудес этого таинственного горного мира. А если не хватит, то отправлюсь поквитаться кое с кем в город Эйфелек, чтобы славно надрать его длинные уши. Но больше всего мне хотелось вернуться. Сначала в наш мир. Потом в наш штаб. А потом в тёплую атмосферу вечера, когда все мы в гостиной смотрим новости по телевизору. И каждый из нас ждёт, что сейчас раздастся таинственный стук в дверь, чтобы мы могли все вместе тут же рвануть кому-нибудь на помощь в очередное стремительное приключение.

Спасатели словно почувствовали моё тягостное ожидание.

- Ловко ты с фотографиями, - первым взял слово командир. - Не хуже Шерлока Джонса. Только зоркий глаз мог углядеть столь незначительное различие.

- Это парень проскочил оборону у центрального входа, - Рокфор лучился гордостью, словно этот подвиг совершил он. - Две линии!

- И как он скакал на лошади! - подтвердил Дейл мою профпригодность.

- Мне до сих пор неудобно за нас перед лошадьми, - качнула головой Гайка. - Но с другой стороны, - она пристально посмотрела мне в глаза, - как ты и предполагал, они не возражали.

- Как и башня, - обворожительно улыбнулся я, закрепляя успех.

Вжик ничего не сказал. Лишь доверчиво опустился на моё плечо. И я впервые почувствовал себя на своём месте. Я принят, и это стало главным событием исчезновения и возвращения знаменитой Эйфелевой башни.

Недолго нам оставалось находиться здесь. Скоро подъёмник вознесёт нас наверх. И лишь только состав пересечёт невидимый рубеж, таинственная плита, смещением которой и воспользовались суперграбители города Эйфелек, вновь займёт исконное место и отделит два мира, как и прежде - надёжно, и с той самой секунды - уже навсегда.

 

Деревенский отдых и пришельцы

 

- И тогда я увидел его, - лицо капитана дальнего плавания стало тревожным. - Над горизонтом, словно второе солнце, багровел странный шар.

- Может, это и было солнце? - голос репортёра стремился вернуть капитана в реальность.

- Солнце торчало в зените, - проворчал капитан. - А ЭТО словно застряло над водой.

- Но вы, конечно, предприняли попытку приблизиться...

- Не смог, - перебил капитан.

От его виска протянулась блестящая полоска пота. Слова давались ему с трудом.

- Когда я смотрел на шар, душа наполнялась ужасом, - признался властелин могучего корабля. - Кое-как мне удалось зафиксировать его координаты, но о том, чтобы плыть навстречу не могло быть и речи. Только прочь. Когда я отдал приказ, команда бросилась его выполнять с таким воодушевлением, какого я больше никогда и нигде не наблюдал.

- Надеюсь, учёные смогут разъяснить нам причины этого загадочного явления природы, - мигом заполнил образовавшуюся паузу репортёр, - а мы пока поговорим о таинственных созданиях, бороздящих морские глубины.

Вместо тревожной заиграла приветливо журчащая мелодия.

- Этот страшный шар не показывают? - осведомился Дейл.

Голос его звучал глухо. Событиями на экране бурундучок интересовался из-под дивана. Если уж таинственное явление так напугало отважного капитана, то Дейл предпочитал быть подальше от этих ужасов. Вдруг шар соскользнёт с экрана подобно шаровой молнии, о которой подробно рассказывалось в прошлой передаче. Нет, Дейл пока был не готов рисковать столь безрассудно.

- Показывают акул, - мстительно сказал Чип, думавший, что теперь уж Дейл забьётся в самый дальний угол.

Но вышло всё наоборот. Дейл завозился и пополз наружу. Он знал, насколько опасны морские хищники. Но хорошо помнил, что если какое страшилище с жабрами посмеет высунуть зубастую морду за пределы экрана, то сразу задохнётся.

Красноносая голова храбро высунулась из-под дивана.

- Обед готов, - возвестил Рокфор, появляясь в гостиной.

Об голову он и запнулся, кувыркнулся и с грохотом растянулся посреди комнаты. А Дейл заверещал, думая, что шар коварно подобрался с тыла, и тут же исчез в своём укрытии.

- Это уже не лезет ни в какие ворота, - взорвался Рокки, потирая ушибленный бок. - А всё телевизор. Решено! Отправляемся в деревню! Где ни телевизора, ни радио...

- Ни приставочных игр, - закончил за друга наш храбрый командир. - Думаю, нам не стоит откладывать путешествие. Но кое-кто может оставаться в пыльных зарослях.

Кое-кто не пожелал, отчаянным рывком выкатываясь нам под ноги. Не то, чтобы Дейл рвался в деревню. Просто остаться в одиночестве, перед включённым телевизором, с экрана которого вот-вот может вылезти нечто мерзопакостное...

На этот раз Дейл собрался в дорогу быстрее всех.

 

* * *

 

Высокая густая трава делала наше путешествие похожим на африканское сафари. Вот только встретиться нам доведется с не очень приятными вещами. Но об этом мы еще не догадывались, и поэтому неуклонно продирались сквозь заросли к конечной цели. Конечно, мы могли добраться и по дороге, но Рокки вздумалось сократить путь и сэкономить время. Благодаря этому мы уже два часа блуждали в травяных джунглях и безуспешно пытались найти хоть какой-нибудь ориентир.

- Кто придумал отправить самолет на попутных, - возмущался Чип.

- Но ведь деревенский воздух чрезвычайно полезен для здоровья, - оправдывался Рокки.

Вжик полчаса назад улетел на разведку. С тех пор он так и не появился.

- И это называется: едем на отдых, - горестно вздыхал Дейл.

Гаечка переносила трудности пути молча, и, глядя на неё, мне совершенно не хотелось возмущаться. Что касается меня, в свое время я достаточно исходил пешком, чтобы не испытывать потребности высунуть язык и распластаться по земле.

В воздухе появилась пыль, трава стала более редкой. Наконец, стебли её расступились, и мы выбрались на дорогу.

- Разве я вас неверно вёл? - возрадовался Рокки и торжественно изрек. - Хорошо то, что хорошо кончается.

- Разумеется, - согласился Чип. - Если не считать маленького пустячка.

- Какого именно? - уточнил Рокки.

- Два часа назад мы свернули с дороги вон у того столбика, - и Чип указал на дорожный указатель метрах в пяти от нас.

- Может, попробуем ещё раз немного срезать? - виновато развел руками Рокки.

- Ну уж нет, - отрезал Чип. - Пойдем обычным путём.

И правда, на этот раз дорога заняла у нас гораздо меньше времени. Уже через полчаса мы стояли перед пригорком, на котором располагались уютные коттеджи. Справа от нас было поле, а за ним - фермерские домики. Остается добавить, что пока мы завершали свой поход, стемнело, и на небе высыпали звезды.

- Вот он, - Рокки гордо указал на первый коттедж. - Это бунгало нам оставил Билл на весь наш недельный отпуск.

В это время одна из звезд вспыхнула ярче обычного и превратилась в маленький бриллиант.

- Ух ты! - восхитился Дейл.

Бриллиант спускался, сияя гранями, и постепенно превращался в гигантский космический корабль. Медленно снижаясь, он опустился прямо на крышу отведенного нам домика. Теперь корабль напоминал огромное веретено с острыми выступами на боках, горизонтально покоящееся на четырех стойках.

- Это... - Дейл хрипел, показывая на средство передвижения по галактике дрожащим пальцем. - Это же...

- Тихо, - прошипел Чип и стукнул друга по затылку. - Спугнёшь.

Словно услышав нас, корабль озарился серебристой вспышкой и исчез. Но что-то, видимо, не заладилось, стойки остались на виду. Казалось, теперь они подпирают само небо. Где-то в невидимом корабле открылся невидимый люк и оттуда появились красные шары.

- Шары, - потрясённо прохрипел Дейл и, загибая пальцы, начал считать. - Один, два, три, четыре, пять...

Пальцы закончились. К счастью у бурундучка было две руки.

- Шесть, - тут же продолжил он. - Семь.

Оставшимся пальцам работы не хватило.

Таинственная эскадра разделилась. Шестеро пришельцев поплыли к деревне, покачиваясь в воздушных волнах. Последний шар через квадратное оконце бесцеремонно забрался на чердак к Биллу. А космический корабль, так и не приземлившись, взмыл в небо. Четыре стойки, слившись в одну точку, исчезли в скопище звезд.

- Вот видишь, пришельцы все-таки бывают, - сказал Дейл, обращаясь к Чипу.

Чип угрюмо молчал. Но Дейла совсем не радовала собственная правота. На всякий случай он спрятался за спину друга. Честно говоря, мне донельзя хотелось последовать его примеру. Зрелище шаров вызывало смутную, непонятную тревогу. Но это странное чувство пронизывало душу, непереносимо подталкивая или спрятаться, или, сломя голову, бежать прочь. От постыдного бегства меня остановил лишь пример Гаечки, которая хоть и хмурилась, но в панику не впадала.

Я с надеждой повернулся к Рокфору. Уж такому силачу бояться не пристало даже роя шаровых молний. Но и Рокфор не лучился уверенностью и благодушием.

- Не нравится мне это, - недовольно процедил он. - С какой стати на чердаке нашего домика должен жить хоть кто-то посторонний. Пусть он хоть самый настоящий пришелец.

- Может, откажемся от отдыха, - с надеждой предложил я.

- Так что, мы весь этот путь проделали зря? - возмутился Чип.

Похоже, он единственный, кого шары нисколечко не пугали.

- Все равно надо идти туда, - тихо вмешалась Гаечка. - Если Вжик нашёл дорогу раньше нас, то искать его следует только там.

И она показала на домик, казавшийся теперь таким подозрительным.

Мы двинулись неохотно к коттеджу, где предполагалось отдыхать всю следующую неделю. Я боязливо поглядывал на черный проем окна, откуда в любой момент мог вылететь красный чужак. Ведь, кто знает, что можно ожидать от космических пришельцев.

Осторожно приблизившись к коттеджу, мы остановились. Звезды умиротворенно мерцали над нами. Черная в ночи стена дома взмывала вверх и, казалось, угрожающе накренялась. Тревожная тишина стояла вокруг, и только откуда-то из кустов доносился не по делу спокойный храп. Разумеется, мы не замедлили поспешить туда. Как вы думаете, какое зрелище довелось увидеть нам? Невзирая на появление пришельцев и возможный захват Земли инопланетянами, под кустом смородины беззаботно спал Вжик. Вокруг него громоздилась кучка яблочных огрызков, из чего следовало, что Вжик перетрудился за ужином.

- Ну это уж слишком, - рассердился Рокки. - Вжик, приятель, не время спать.

Вжик открыл глаза, повернулся на правый бок, устроился поудобней и самым бессовестным образом заснул вновь

А красный шар вот-вот мог вылезти из окна.

Я переводил суматошный взор с нашего маленького друга на тёмный чердачный проём и снова кидал его обратно. Выход, как водится, предложил наш силач.

- Ничего не поделаешь, - сказал Рокки и взвалил Вжика себе на плечи.

- Куда ты собрался? - удивился Дейл.

Уж он-то всеми силами старался остаться подальше от вместилища страшных тайн.

- Не хочешь ли ты сказать, что мы проведем ночь на этом месте? - спросила его Гаечка.

- Нет, нет, что ты, - сказал Дейл, опасливо поглядывая на чердак. - Я только подумал...

- Никого не интересует, что ты подумал, - перебил его Чип. - Пора идти.

- Пешком? - уныло произнес Дейл.

- А куда мы пойдем? - спросила Гаечка.

- Разумеется, в деревню, - ответил за него Рокки. - С такими соседями я не смогу заснуть ни на секунду.

- Верно, - поддержал я. - Подальше от пришельцев, поближе к людям.

 

* * *

 

Первые дома деревни мы увидели одновременно с солнцем. Даже я не прочь был немного передохнуть.

- Опоздали, - вздохнула Гаечка, показывая на поле.

Группа людей, совершая механические действия, строила непонятное сооружение из металлических блоков. Три красных шара реяли в вышине, время от времени излучая потоки алых стрел. Стрелы растворялись в воздухе над головами людей, и те, словно подзарядившись, начинали работать более интенсивно.

- Интересная штуковина, - вырвалось у меня.

- Рассмотреть бы её поближе, - загорелась идеей Гаечка.

- Ни в коем случае, - предостерег Рокки. - Взгляни-ка сюда, Гаечка.

Три стрелки исчезли у самой земли, отпрыгнув от стенки сарая. Из раскрытой двери тут же вывалились крыса-почтальон, крыса-грузчик, чей-то домашний кот с бантиком на шее и две посторонних, невесть как сюда попавших лягушки-путешественницы. Все они, как по команде, отовсюду потащили всевозможные детали.

- Где-то здесь должен быть наш самолет! - воскликнул Чип.

- Откуда ты знаешь? - подозрительно спросил Дейл.

- Да ведь это же тот самый парень, который должен был его доставить к нашему коттеджу, - догадался Рокки, указывая на крысу-грузчика.

- А раз он застрял здесь, - рассудил Чип, - то и самолет рядом.

В это время проснулся Вжик. Он улыбнулся нам, потянулся, вытащил из кармана крошечную зубную щетку и быстренько почистил зубы.

- Да ведь они строят точно такую же установку, как люди, - ахнула Гаечка. - Только совсем маленькую. Не стоит ли нам ждать в гости шариков-малюток.

Меня аж передёрнуло. Крохотные пришельцы смогут пролезть в любую щель. Мой взор то и дело косил на реющих пришельцев. Как только они попадали в поле зрения, душу захлёстывала тревожная волна. И невыносимо хотелось оказаться как можно дальше от этих мест.

- А ну-ка, Вжик, - распорядился Рокки. - Слетай-ка на разведку. Берегись стрел, да смотри, не засни там, как вчера.

Вжик смущенно опустил глаза, облетел вокруг нас и понесся к сараю, старательно огибая красные стрелы. Не прошло и минуты, как он уже стремительно возвращался назад. Подлетев к Рокки, Вжик что-то быстро зашептал ему на ухо.

- Он говорит, что самолет в сарае, - сказал Рокки и растерянно добавил. - Но упаси нас бог пробираться к сараю в открытую. Меня совсем не привлекает получить невесть чем по голове, чтобы строить невесть что невесть кому.

- Давайте обогнём деревню и подберёмся с тыла, - предложил я. - И все же хотелось бы знать, где остальные шары?

- А ты, Вжик, пока охраняй самолет, - кивнул Чип.

Судя по виду насчёт моего плана он не возражал.

И мы двинулись окольной дорогой.

 

* * *

 

Деревенька оказалась, слава богу, небольшой. Поэтому мы затратили на обход всего четыре часа. Настроение у нас было совсем не радостное (без ужина, без завтрака и, по всей видимости, без обеда). Жаль, что крысы не едят траву.

На другом конце деревни обнаружился пологий холм, с которого на четырехколесной тележке весело катались ребятишки.

- А они чего не работают? - удивился Дейл.

- Они же дети, - рассудила Гаечка. - Много ли они поднимут?

- А мыши вкалывают вовсю, - обиделся Рокфор за сородичей.

- Наверное, сюда зона действия пришельцев не достаёт, - предположил командир.

Оспаривать его гипотезу никто не захотел, и нашу компанию окутало молчание.

Мы тем временем осторожно подобрались к сараю. Дверь оказалась с недоступной нам стороны. В наше распоряжение досталось небольшое окошко, вот только располагалось оно слишком высоко. А Вжик, как назло, не услышал бы нас, даже если бы мы осмелились кричать.

- Придумала! - воскликнула Гаечка. - Нужен крючок, затем веревка и... что-то типа рогатки.

Рыболовный крючок нашелся в кармане у Рокки, моток веревки - в куртке Чипа, а в моих джинсах - перочинный нож, который помог обстругать и соединить несколько близлежащих палочек в подобие рогатки.

- Резинка! У нас нет резинки, - огорчилась Гаечка.

- Такая подойдет? - спросил Дейл, вытаскивая изо рта жвачку.

- Попробуем, дружище, - Рокки растянул ее подлиннее и привязал к рогатке.

- Дай я, дай мне попробовать! - занервничал Дейл.

- Пожалуйста, - Рокки отошел в сторону.

Дейл приладил к рогатке крючок, отбежал назад, растягивая резинку для меткого выстрела. Но резинка вместо того, чтобы забросить крючок в окно, прилепилась к Дейлу, потащила за собой и довольно нелюбезно припечатала к стене.

- Так не пойдёт, - сказал Рокки, поднимая Дейл с земли и сурово отряхивая от сырых опилок.

- Надо обмотать центр резинки веревкой. Тогда и крючок отклеится вовремя, и стрелять безопаснее, - предложил я.

После этого крючок просто не мог не попасть в цель, а мы без проблем поднялись наверх.

- Там пришельцы, - заверещал Дейл, тыкая пальцем в сумрак.

И точно! Из сена выглядывал подозрительный округлый красный бок. От ужаса я чуть не сиганул обратно.

- Это всего лишь наш шар, - первым опомнился Чип. - Кем надо быть, чтобы принять наш самолёт за пришельца?

Мы сдавленно хмыкнули и облегчённо спрыгнули в мягкое-мягкое сено рядом с самолётом.

Вжик бдительно охранял наше средство передвижения. Завидев нас, он издал радостный вопль и опустился на свое место в третьем ряду. Самолет спасателей торжественно пролетел над головами крыс и лягушек. Впрочем, они этого даже и не заметили.

- Пролез ли он в окно, - встревожился Чип.

- Протиснемся, - кивнула Гайка, выкручивая штурвал. - Не лопнул бы только шар.

Определенной цели у нас пока не имелось. И как-то само собой получилось, что холм с детьми очутился у нас прямо по курсу. А в ста метрах впереди вдруг объявились...

- Пришельцы!!! - воскликнули мы хором.

Шеренга из шести красных шаров пристроилась прямо за тележкой и выпустила красные стрелы. Тележка замерла на полдороге, с неё посыпались дети. Вот они уже тащат со всех сторон железяки и мастерят точно такую же установку - поменьше, чем у взрослых, но значительно больше, чем у крыс. А красные шары...

- Летят к нам!!! - закричали мы хором.

Шары и в самом деле пристроились нам в хвост, образуя своеобразный эскорт.

- Сейчас пальнут, - простонал Дейл, зажмурившись от страха.

- Они чётко выдерживают дистанцию, - удивился Чип.

- И, похоже, не собираются швыряться стрелами, дабы заставить нас соорудить ещё одну штуковину себе на пользу, - закончил Рокки.

Мы больше не вопили от страха. Я теперь посматривал на шары даже с интересом. Поистине, нет ничего такого, к чему не смог бы привыкнуть чело... э... крыса.

Однако далеко улететь не удалось. Сильный ветер понес нас обратно. Шары снова молча пристроились в хвост, а возле деревни три из них нырнули вниз и исчезли в одном из домиков. Развевающиеся волосы Гаечки мешали мне обозревать панораму, но я до сих пор уверен, что со стороны мы сильно напоминали одну из букв азбуки Морзе: тире и три точки.

Внезапно оставшиеся шары разлетелись в разные стороны, а мы приземлились на крышу такого знакомого уже сарая. Неподалеку в странном оцепенении сидели люди, крысы, коты, собаки и многие другие домашние и полевые животные. Особенно удивительно было наблюдать сидящую корову с остекленевшими глазами. Страшная неподвижность сковала пленников.

- Ну что, - мрачно подвёл итоги Рокфор. - По-моему сейчас наша очередь.

- Не сдаваться, - прикрикнул на него командир.

И сердитый окрик прогнал и рассеял накатывавшуюся волну очередной тревоги.

 

* * *

 

Вечерело. Прошли ровно сутки, как нас занесло в эту местность, но казалось, что мы пытаемся вырваться отсюда уже целую длинную и тоскливую неделю. Ветер усилился, хотя небо было ясным. Нам ничего не оставалось, как распрощаться с мечтами об ужине и лежать на крыше, наблюдая за звёздами.

Красная звезда зло вспыхнула над нами. Красный луч ударил в землю где-то за деревней. В этот же момент из всех собранных установок брызнули вверх голубые лучи.

- Они различной толщины, - Гайка с любопытством высунулась из самолёта. - Наверняка интенсивность зависит от размера установки.

- Всего их пять, - подхватил Чип. - Взрослая, детская, крысиная, из-за пригорка и из-за леса.

- Лесную строили медведи, - непреклонно утвердил Дейл.

Мы не стали спорить. Лучи словно перечёркивали мысли. Глаза заворожено смотрели на лазерное шоу над деревенскими крышами.

Лучи пересеклись в одной точке, соприкоснувшись с красным лучом, растянув его в свои стороны. В свою очередь, луч со звезды окрасил остальные в свой цвет.

- Это приемники, - хлопнула себя по лбу Гаечка. - Как же я раньше не догадалась!

Луч красной звезды исчез, убежали в приемники и другие. Но тут же вверх унеслись ярко-зеленые лучи, снова сходясь в одну точку где-то очень высоко.

Красная звезда начала стремительно опускаться. Теперь мы ясно видели, что это космический корабль, но другой. Не веретенообразный, а круглый, словно лепешка раскалённого металла. Именно в него и упирались зеленые лучи.

- Я ошиблась. Это еще и передатчики, - грустно добавила Гаечка. - Они управляют посадкой.

- Я тоже ошибся, - буркнул Рокфор. - Только очень давно. Когда решил появиться на свет именно в этом мире.

 

* * *

 

Мёртвое молчание оцепеневшей команды разорвал Чип

- Мы не можем допустить появления новых шаров, - он мигом принялся распределять обязанности. - Пятеро из нас выведут из строя установки, а ты, Вжик, охраняй самолет. Дейл...

- Я!

- Ты ломаешь крысиную. Ты, Рокки, уничтожаешь взрослую, а ты, Гаечка, детскую. Я беру на себя ту, которая за пригорком, а тебе, - он повернулся ко мне, - остается лесная.

Хотелось поспорить. А вдруг её охраняют медведи. Стая сидящих медведей с мёртвым стеклом в глазах. Но язык не повернулся. Какая-то волна невидимой энергии передалась мне от командира и перечеркнула все мысли о саботаже.

И мы, шумно спрыгнув с крыши, помчались. Пробежав треть дороги, я уже понял, что не успеваю. Три луча уже качнулись и ушли в сторону. Два непреклонно втыкались в дно корабля. Мой и чей-то ещё. До пригорка тоже дорога не близкая. Значит, Чип тоже еще в пути.

Но хватило и усилий добившейся цели троицы. Корабль развалился в воздухе на четыре части, три из которых описали крутые траектории вслед за ведущими их лучами. Основная же часть бухнулась за сараем, к счастью, не задев крыши, где стоял наш самолет.

Мы, не сговариваясь, бросились обратно. Уводить оставшиеся лучи в сторону уже не имело смысла. Собравшись вместе, мы осторожно взглянули за угол, туда, где произошла катастрофа. Неподвижно лежащие обломки при нашем явлении вдруг шевельнулись. Из-под них выбралось существо, в точности напоминающее красный воздушный шарик нашего самолета. Снизу у него имелось что-то, с виду похожее на пластиковую бутылку, из которой высовывались... нет, не спасатели, а отвратительные щупальца.

- Теперь понятно, почему шары нас не тронули, - сказал Чип. - Они посчитали наш самолёт своим командиром.

Главный пришелец тем временем взмыл в воздух и направился к пригорку. По всей видимости, он решил отыскать свое войско и сделать маленький разнос за столь неудачно организованную посадку. От шара исходили невидимые волны невыносимого ужаса. Теперь я отлично понимал капитана, осмелившегося рассказать о встрече с пришельцами. Я удивлялся только, что он не спрыгнул с корабля, а сумел отступить. На его месте я бы вплавь пересёк океан, в надежде удрать от столь подавляющей волны страха.

- Не пора ли нам сматываться? - предложил я.

- Но что нам делать со всеми остальными? - спросил Чип. - Неужели мы их оставим во власти пришельцев?

- А что мы можем сделать? - вздохнул Дейл.

- Главное - не сдаваться! - воскликнул Чип. - Спасатели, вперед, - и он первым взобрался по лестнице на крышу и залез в самолет.

На мой взгляд уже поздно было чего-либо предпринимать.

Но глаза командира горели отвагой, словно он не сомневался, что всё получится. Только наш самолет оторвался с крыши, как мы увидели, что навстречу нам несутся четыре красных шара с во главе с двойником нашего самолёта.

- Я что-то уже не уверен в безопасности нашего полета, - пробурчал Рокки.

А я готов был подписаться под каждым его словом.

 

* * *

 

Два шара выпустили навстречу нам красные стрелы. Гаечка ловко увернулась, подняв самолет повыше. Оставшаяся пара пришельцев тоже плевалась будь здоров. Но Гаечка закрутила самолет в штопоре, и стрелы пролетели над нами. Содрогнувшись от гнева, главный пришелец разразился целой очередью разрядов, взрывавшихся буквально у нас по пятам. Долго так продолжаться не могло, и в ту же минуту наш самолет врезался в дерево, а мы влетели в комнату через распахнутое окно.

К тому времени, когда мне удалось очнуться и подняться на ноги, обстановка кардинально изменилась. Четыре красных шара медленно летали по комнате, а главный по-королевски развалился в кресле.

- Жаль, что они не говорят, - произнес Рокки.

- Возможно, тебе не понравилось бы, что они скажут, - парировал я.

- А я бы уж объяснил им, кто они такие, - в голосе Рокфора слышались громовые раскаты.

Но сделать этого Рокки не успел, так как щупальца главного повелительно вытянулись в нашу сторону, и шары, выстроившись в шеренгу, двинулись к нам. Тут уж комментарии излишни.

- А ну, убирайтесь отсюда, - заверещал Дейл, выбежав вперед.

Два шара тут же сжали его с боков и отшвырнули в сторону.

- Эй, если вы ищете неприятностей на свою голову, то считайте, что вы их нашли, - крикнул Рокки и, закатав рукава пиджака, ринулся на противника.

Один из шаров легко уплыл вверх от его удара, а два следующих провернули с ним такую же операцию, что и с Дейлом.

- Возьмемся за них все вместе, - крикнул Чип.

Мы осторожно выпрыгнули из-за щетки и побежали на выручку. Но шары действовали чётко и согласованно. Они собирались парами и неожиданно нападали, когда кто-нибудь из нас отставал или вырывался вперед. Зажав пленника с двух сторон, шары забрасывали его в одну из кроличьих клеток и непостижимым образом задвигали засов. Так потерял свободу я, затем Гаечка и Чип. Яростно разбрасывал шары Рокки, а Вжик жужжал где-то под потолком. И только Дейл куда-то исчез.

Шары всерьез занялись Рокки. Один пресекал все попытки Вжика прийти на помощь, два других парировали удары, ещё один старался стукнуть Рокки по голове, а остальные пытались подхватить нашего силача с боков, что им в конце концов и удалось. Они уже приподняли Роки и поволокли к свободной клетке.

Я прикрыл глаза, не в силах видеть наше поражение. Все мы были в плену. Кроме Дейла. Но разве можно рассчитывать на того, кто донельзя пугался даже упоминания о таинственных пришельцах и прятался под диван, если появлялась возможность увидеть всего лишь их изображение на телеэкране.

 

* * *

 

До момента, когда задвижка отберёт свободу у Рокфора, оставались считанные секунды. Но тут плачевные прогнозы будущего, выстроенные моим пошатнувшимся сознанием, рухнули, словно карточный домик.

Благим вестником, яркой кометой среди черноты ночи, парусом в бескрайнем море, стремительным пушечным ядром, сметающем все преграды с воинственным кличем на поле битвы вылетел Дейл. Он раскидал пришельцев, словно футбольные мячи. Обидевшись, один из шаров так саданул красноносого бурундучка, что тот пролетел три метра и завершил полет в ведре с водой, подняв ворох брызг и изрядно окатив своего преследователя.

Шар, который уже почти догнал Дейла, резко остановился. Места, куда попала вода, задымились и посинели. Пришелец свалился на пол, откатился к стене и замер.

- Похоже, приятель, ты нашёл на них управу, - восторженно проревел Рокки, как только голова Дейла показалась из ведра. - Задержи-ка их на секунду, где-то тут я видел пожарный шланг.

Дейл вылез из ведра, отряхнулся, и два шара, крутящиеся вокруг него, испуганно отпрянули назад. Не найдя поблизости шланг, Рокки решился на дальний прорыв и нырнул в ведро сам. А потом покатился по полу, брызгаясь во все стороны. Шары собрались в дальнем углу. Они почему-то не пользовались стрелами. Может быть, их запас был уже израсходован, а может, пришельцы опасались поразить самих себя в такой тесноте и толкотне. И опустошающий ужас их вид уже не вызывал.

- Сюда, сюда, - Дейл показал им язык и повертел ладонями возле ушей.

Шары обиделись. Прыгая по невидимым ступенькам в воздухе, они приближались к дразнившему их Дейлу. Тот развернулся и бросился наутек. Шары за ним.

- Так держать, дружище, - одобрительно отозвался Рокки, направляя на преследователей струю из найденного всё-таки шланга.

Мгновенно посинев, те грохнулись вниз и больше не проявляли активности. Напоследок Рокки не забыл окатить водичкой забеспокоившегося предводителя. Дернувшись, тот свалился на кучу своих солдат.

- Отлично, - сказал Чип, когда задвижка на его клетке была отодвинута. - По крайней мере, мы вывели из строя пятерых. Осталось трое.

- Воды хватит на всех, - решительно кивнул Рокки. - Дейл, приятель, как ты догадался, что эти краснобокие не выносят воды.

- Вспомнил, как перестал бояться акул, - улыбнулся Дейл. - Те плавают в море и не выносят воздуха. Может, подумал я, те, кто плавает в воздухе, точно так же страшатся воды? А тут как раз представился случай проверить.

 

* **

 

Мы выбрались из сарая. Люди и звери продолжали пребывать в неподвижности. Деревья шелестели листвой, разгоняя зловещую тишину.

- Вот они, - пропищал Вжик, указывая нам путь.

Около пригорка висели в воздухе два крохотных шарика.

- Туда шланг не протянешь, - задумчиво произнес Рокки.

- Зато там есть ручей, - заявил Чип.

- Верно, я его видела с самолета, - подтвердила Гаечка.

- Тогда скорей туда, - крикнул Дейл и понесся по пустынной дороге.

Похоже, страх перед круглобокими пришельцами оставил его навсегда.

- А ты, Гаечка, пока почини самолет, если это вообще возможно, - распорядился Чип.

- Хорошо. Только берегитесь красных стрел, мальчики.

Запыхавшись, мы достигли края деревни. Там действительно протекал ручей. Над ним-то и висели пришельцы. Завидев нас, они стали снижаться.

- Берегись, - завопил Чип.

Шары плюнули стрелы. Алое сияние приготовилось раствориться над головами, пленяя наше сознание. Мы, как один, нырнули в воду, кроме Вжика, проворно отлетевшего в сторону, и Дейла, который не вовремя замешкался.

Как только мы выбрались на берег, Дейл злобно схватил увесистую дубинку и, размахивая ей над головой, стал грозно наступать. Глаза его горели странным сиянием.

- Дейл, ты чего? - опешил Чип, но когда Дейл стукнул его дубиной по голове, страшно разозлился и столкнул его в ручей.

К нашему счастью, на поверхность выплыл уже совершенно нормальный Дейл.

- За что? - вопрошал он. - Вечно этот Чип не разберется, не выслушает, а сразу в воду.

- Вода смывает действие стрел, - радостно заключил Чип. - Вылезай, Дейл, - и он протянул ему руку. - Я просто пошутил, а мы договорились, что на шутки не обижаемся.

Красные шары снова грозно нависли над головой Дейла.

- Чего это они? - спросил он, недовольно поглядывая вверх.

- Теперь ими займусь я! - заявил Рокфор, отодвигая красноносого бурундучка. - Берегись, Вжик.

Подпрыгнув, Рокки бухнулся в воду. Целый взрыв брызг накрыл не только пришельцев, но даже и меня, хотя я заранее благоразумно отодвинулся подальше.

Сразу утратив агрессивность, шары покрылись синими пятнами и неуверенно покатились к деревне самым медленным темпом.

- Без сучка, без задоринки, - сказал Рокки, отряхиваясь и довольно потирая руки. - Теперь разберемся с затишочником, укрывшемся в домике Билла. Этих ребят надо держать в ёжовых рукавицах, иначе они живо распоясываются.

- Опять всю ночь тащиться?! - недовольно спросил Дейл.

- Только десять минут! - раздалось сверху.

С подлетающего самолета улыбалась Гаечка.

 

* * *

 

И верно, через десять минут мы уже подлетали к коттеджу, где планировали провести свой небольшой отпуск. Нас встретило безмолвие.

- Не нравится мне здесь! - объявил Дейл.

- Опускаться? - спросила Гаечка.

- Рискнем! - предложил Рокки. - Давай сразу на чердак.

Размахивая крыльями, самолет через окно проник на чердак, где располагалась каморка Билла, и где нас должен ожидать пришелец. Но чердак был пуст. Вжик зажужжал что-то на ухо Рокки.

- Посмотрите-ка туда, - позвал нас он к окну.

Над деревней висел веретенообразный корабль, а с запада, поглощая звезды, к нему подбиралась грозовая туча. Над горизонтом полыхали зарницы далеких молний.

- Вероятно, пришельцы подали сигнал о помощи, - сказал я. - Неплохо бы вернуться и встретить десант небывалой поливкой.

- За нас это сделает дождь, - указала на тучу Гаечка.

- Все равно, присутствовать при этом не помещает, - поддержал меня Чип.

- А как же седьмой шар? - недоуменно посмотрел на нас Дейл.

Его слова заставили нас насторожиться. В любую секунду спрятавшийся здесь пришелец мог объявиться и осыпать нас стрелами. Но вокруг все было тихо и спокойно, словно сюда никогда не залетал инопланетянин в форме красного шара.

Мы тщательно обыскали чердак и быстро пробежались по комнатам дома, не обнаружив никаких посторонних следов. Рокки все время наблюдал за кораблем в большой бинокль.

- Похоже, что это не нападение, - бурчал он себе под нос. - Больше всего это напоминает мне бегство крыс с тонущей "Санта-Луизы" у берегов Таити.

- А что ты там видишь? - поинтересовался я.

- Большой корабль словно пылесосом прочищает деревню и втягивает в себя шары, не правда ли, Вжик? - Рокки посмотрел наверх.

Вжик довольно улыбнулся и кивнул.

Закончив поиски, мы выбежали на крыльцо. Первые капли холодного дождя со звоном ударили по доскам.

- Нельзя сказать, что пришельцы встретили у нас тёплый прием, - сказала Гаечка, отдергивая ладошку, на которую упала тяжелая капля.

Далеко над деревней космический корабль задрал нос и устремился в небо, на мгновение разорвав тучу, закрывавшую теперь небо целиком.

- Можно устраиваться на ночлег, - предложил Рокки, высовываясь из чердачного окна.

- Ни за что! - отрицательно закачала головой Гаечка. - Мне все время будет казаться, что тот шар, который мы не нашли, поджидает нас в соседней комнате.

Тут я был полностью с ней солидарен.

- Хорошо, - кивнул Чип. - Хотя этот шар, наверное, улепетывал со всех ног к кораблю, пока мы летели сюда.

- Значит, в путь, - констатировал факт Рокки, появляясь на крыльце в сопровождении Вжика.

Дейл с видом страдальца так выразительно посмотрел на дорогу, что Чип поспешил его успокоить:

- У нас ведь есть самолет. Полетим на нём.

- А куда? - спросила Гаечка.

- В деревню, посмотрим, все ли там в порядке.

Деревня кипела обычной жизнью. Дождь заканчивался, и люди уводили с полей технику, удивляясь, что сегодня заработались до глубокой ночи. Усталые дети тащили за собой тележку. Где-то лаяли собаки, а два кота у высокого дерева выясняли отношения.

Мы же остановились в кабачке дядюшки Сноу, расположенном под полицейским участком. Дядюшка Сноу оказался старым добродушным кротом в гигантских черных очках с фирменным сердечком на левом стекле.

- Да, не удался у нас отдых, - вздохнул Роки, заглатывая объёмистую кружку шипяще-пенящегося лимонада.

- Пришельцы, наверное, подумали то же самое, - добавил я, и все улыбнулись.

На экране телевизора огромный зеленый ящер доламывал бензоколонку.

- Чепуха все эти фильмы, - сказала крыса-грузчик крысе-почтальону.

- В самом деле, - подтвердил тот. - Ну кто в наше время верит в пришельцев?

- Но ведь... - хотел вступить в разговор Дейл.

- Дейл, - мягко прервал его я. - Несколько сот лет подавляющее большинство верило, что Солнце вращается вокруг Земли. Находились такие люди, кто объяснял остальным, что это не так, а некоторых из них даже сожгли на костре. Хочешь пополнить их ряды? Конечно, это поспособствует прогрессу, но я просто не представляю команду спасателей без тебя.

- Я тоже, - согласился Дейл, - К тому же, чем гореть самому, на костре лучше поджаривать орехи.

И он отправил в рот новую порцию жареных каштанов.

 

Лавайни наносит ответный удар.

 

- Туристический рейс на Гавайи. Приглашаем принять участие в увлекательнейшем туре, - заливался громкоговоритель, рассчитывая, что толпы, услышавшие задорный призыв, тут же ломанутся в кассы, чтобы законным образом подняться на борт белого океанского лайнера. Но пока теплоход покидали пассажиры минувшего рейса. Не знаю, назвал бы кто-нибудь из людей пассажирами четырех мышей, оказавшихся на причале в тот день. Я бы точно не назвал их пассажирами, так как в данный момент сладко спал в своей комнате, наблюдая сны то ли моей прошлой жизни, то ли будущей.

Троица мускулистых гигантов под стать мышиному Шварценеггеру прокладывала дорогу, ломая кусты и отшвыривая ящики. Четвертая вышагивала степенно, словно под ногами ей расстелили ковровую дорожку. Эта таинственная незнакомка загадочно улыбалась. Увидь её, любой из нашей команды немедленно завопил бы, что перед ним... Впрочем, встреча с ней нам еще предстояла. Королева загадочной страны величаво проследовала в мышиное информбюро, где, мило улыбнувшись, потребовала адрес спасателей, поставив всех сотрудников справочной службы в тупик.

 

* * *

 

После завтрака мы отдыхали в гостиной, смотря очередную серию приключений супергероя. Важных дел не предвиделось, и только Гаечка отсутствовала, в бесчисленный раз промывая двигатель нашего самолета. Супергерой стрелял во все стороны, а Дейл носился по комнате, одновременно издавая звуки громовых раскатов, горного обвала, автомобильного двигателя, работающего на пределе возможностей, и стрельбы крупнокалиберного пулемета. Шум стоял такой, что мы не слышали даже друг друга, не говоря уже о том, что творилось за стенами нашей уютной квартирки.

Между тем у порога произошли довольно занимательные события. Закончив с двигателем, Гаечка вылезла из-под самолета и поправила волосы на голове, оставив на лбу две масляные полосы. В этот момент перед ней возник атлетически сложенный красавец с лицом Аполлона и костюмом, сделавшим бы честь и Джеймсу Бонду.

- Добрый вечер, - громогласно возвестил он. - Позвольте представиться, Оливер Хонда - главный режиссёр и организатор конкурса "Мышь Вселенная". Позвольте узнать Ваше имя, мисс.

- Меня зовут Гайка, - скромно ответила милый гений изобретательства.

- Какое удивительное, неповторимое имя. А как оно подходит к Вашим милым ушкам! Не хотите ли принять участие в съемках нашего конкурса? По глазам вижу, что Вас сжигает неодолимое желание славы и побед.

- Даже не знаю, - растерялась Гаечка.

- Зато я знаю, - решительно перебил красавец. - Я вижу Вас на вершине пьедестала. С Вашей внешностью другого результата и невозможно представить! Кроме того, - он наклонился и доверительно зашептал ей на ухо. - Победителя делают не только красивые глазки, хотя тут вы вне конкуренции. Наши претендентки должны многое уметь и, самое главное, прекрасно разбираться в технике. А Вы, я вижу, здесь наилучший специалист.

- Может быть, Вы и правы... - Гаечка никогда не слышала столь пламенных речей в свой адрес.

- Нет, - протянул Оливер, - это Вы правы, только Вы! Вот, например, что бы Вы смогли сотворить, будь в Вашем распоряжении всего лишь три старых автомобиля, сенокосилка, пылесос, газовая плита и космический корабль типа "Шаттл".

- Всего лишь, - хмыкнула Гаечка, в глазах которой разгоралась жажда немедленных действий. - Да тут такого можно наворотить! Самое простое, что не требует достаточно большого времени, это...

- Давайте обсудим наши идеи в студии, - почтительно произнес Хонда и увел Гаечку в неизвестном направлении.

- Но я должна предупредить своих друзей, - послышалось издалека.

- А Вы не хотите им сделать приятный сюрприз? - спросил вкрадчивый голос Хонды.

 

* * *

 

Супергерой заканчивал разгром базы злодеев, находящейся в самом центре Земли, а Дейл успел сломать стул и разбить последние три тарелки и мою чашку. Пол усеивали разнокалиберные осколки керамики и фарфора. Из бьющейся посуды в доме уцелела лишь чашка Рокки, бдительно охраняемая им самим.

- Тебе не уйти, - прошипел главарь, направляя на суперагента мощный лазер.

Мы замерли, не веря в то, что героя разрежут за пять минут до победы. В этот момент на пороге появилась разгневанная Гайка.

- Хоть бы совесть в глазах мелькнула! Носы в экран, глаза слезятся от ночных бдений. Почему никогда мне никто не помогает? - грозно спросила она. - А, бездельники?!

- Но, Гаечка, ты ведь сама хотела поработать после завтрака? - попробовал оправдаться Рокки. - Да если хочешь, мы всё переделаем за тебя.

- Вымойте самолет, - сказала Гаечка, усаживаясь на диван, - а я пока отдохну.

- Но я не увижу, как супергерой спасёт мир, - разочарованно протянул Дейл, прекратив гудеть, как скоростной лифт, на котором к главарю спешила новая порция бандитов.

- Уверен, супергерой справится и без твоей помощи, - резонно заметил Чип. - Ну-ка вставай! В кои-то веки Гаечка просит нас помочь.

И мы отправились мыть самолет, оставив прелестную изобретательницу отдыхать в гостиной.

- Хорошо еще, что эту серию повторят вечером, - ворчал Дейл. - И что это с Гаечкой? Она ведь всегда разрешала мне досмотреть фильм.

- Она о тебе заботится, - ехидно пояснил Чип. - Ты слишком много смотришь телевизор, и у тебя могут заболеть глаза.

- Не слишком много.

- Слишком.

- Не слишком!

- Слишком!

- Хватит, хватит, - развел их в стороны Рокки. - Кому-то надо и самолет мыть. Чем скорее мы начнём, тем скорее пойдём обедать. А на обед у нас - СЫР!!!

И Рокки столь усердно стал тереть борт самолета, что тот задрожал словно от землетрясения. А я без лишних слов схватил ведро и побежал за водой.

 

* * *

 

На обед у нас действительно оказался сыр. Это не удивляло, если учесть, что очередь готовить принадлежала Рокфору. А мне сегодня предстояло мыть посуду, чем я и занялся после обеда.

Когда стопка грязной посуды почти исчезла, на кухню тихо прокралась Гаечка и одарила меня лучезарной улыбкой. Будь я снеговиком, моментально растёкся бы по полу.

- Как быстро ты управился, - похвалила она меня.

"Доброе слово и кошке приятно", - подумал я, вспоминая Толстопуза.

- Хочешь, мы станем настоящими друзьями? - вопрос звучал на удивление жёстко.

Но прекрасные голубые глаза смотрели мягко и пронизывающе. Они находились так близко от моего лица, что я чувствовал себя на вершине счастья.

- Конечно, Гаечка! - из глубин души извёргся трубный вопль, и я от радости чуть не выпрыгнул из собственной шкуры.

- За-ме-ча-тель-но! - хлопнула в ладоши Гайка. - Ведь до сих пор у меня не было настоящего друга.

- А Чип? - не веря своим ушам, спросил я. - А Дейл?

- Разумеется, каждый из них неплох. Но вместе, - Гаечка поморщилась. - Чип слишком любит командовать, Дейл не в меру весёлый. Рокки никогда не может устоять перед сыром, а Вжик такой маленький. Но ты... Ты не такой!

Если бы существовал бог, я рухнул бы на колени и неистово молился во славу ему за то, что он послал меня сюда. Но так как никаких доказательств подобной гипотезы пока не имелось, я лишь широко улыбнулся Гаечке, давая понять, что её слова, несомненно, тронули моё сердце.

- Только не говори о нашем разговоре, - посерьёзнела Гаечка. - Никому!

Потом она ещё раз лучезарно улыбнулась и шмыгнула из кухни.

Умные мысли, улетучившиеся с приходом Гаечки, немедленно вернулись. Ах, если бы она и сейчас стояла здесь. Я бы сказал ей... Впрочем, а что я теряю? Промолчал сейчас, так выскажусь в следующий раз.

В этот момент в кухню заглянул Рокфор и радостно объявил:

- Не спи, приятель! Собирайся живей, летим отдыхать на природу.

Меня не надо долго упрашивать. Жаль только, что мое место в самолете не рядом с Гаечкой.

Через минуту мы все стояли на взлетной площадке у самолета. Гаечка как-то странно посмотрела на свой самолет:

- Интересно, кто-нибудь из вас умеет управлять этой забавной вещичкой?

- Мы все, - с готовностью подтвердил наш командир, непривычно угодливо заглядывая в глаза нашей изобретательнице.

- Гаечка, ты же сама учила нас летать на нем, - удивленно подтвердил Дейл.

- Сейчас я проверю, чему вы научились, - строго кивнула мышка. - Кто хочет сегодня вести самолет?

Наша шеренга дружно шагнула вперед, даже Вжик был не прочь попробовать себя в роли пилота. Гаечка обвела нас проницательным взглядом и решила:

- Пусть попробует Чип. Ведь он у нас командир.

Чип расплылся в улыбке. А мне такое решение не понравилось. К чему тогда заверения в дружбе? Ведь она же видела, что и я хотел попробовать. Но не спорить же теперь!

Самолет легко взлетел с площадки и взмыл в небо. Чип уверенно держал штурвал в руках. На крутых поворотах голова Гайки клонилась на плечо командира. И что-то необъяснимое внутри меня ныло тревожно и тоскливо.

 

* * *

 

После небольшого полдника мы решили скоротать время за игрой в прятки. Водил Дейл. Просидев в дальних кустах минут пять, я рискнул вылезти и разведать обстановку. Словно уж, я скользил по окрестностям, пока не напоролся на лужайку, в самом центре которой стояли Гаечка и Дейл.

- Ты ведь только один такой на всем свете, - шептала Гаечка. - Посуди сам, на кого еще я могу положиться. Чип слишком много командует, Рокки рискует застрять в первой попавшейся двери, а наш новичок глуповат и вообще какой-то недоделанный.

- Конечно, - согласно кивал Дейл, а из глаз его чуть ли не водопадом сыпались розовые сердечки.

От возмущения я чуть не вылетел из укрытия. Какая лицемерка?! И это ей я восхищался на протяжении всей жизни. Ноги сами понесли меня вперед. Пришлось срочно хватать себя за шиворот и крепко держать, размышляя, что в прошлой жизни я бы про этот случай написал так: "Ушат холодной воды навечно погасил факел моей пылающей любви". Или нет, вот так: "Душу обожгло кипятком предательства и измены". Или ещё так... А, впрочем, неважно.

- Теперь ты - мой единственный друг, - торжественно прошептала Гаечка и, хитро оглянувшись по сторонам, быстро поцеловала Дейла в щеку.

Тот так и остался стоять, позабыв про игру, а она шмыгнула в кусты и, проскочив под самым моим носом, скрылась из виду.

Ну что же, теперь в шпионов поиграем мы. Я быстренько сообразил, что, судя по тому, кто вёл самолет, с Чипом подобный разговор уже состоялся. Наверняка, очередной кандидат для обработки - Рокфор. Я продолжал механически идти на север, размышляя, что в жизни почему-то всё не так, как на экране телевизора. Теперь-то я понял, что умные мысли весьма вовремя покинули меня на кухне. Боже, каким дураком я мог перед ней выглядеть! А, впрочем, разве уже не всё равно? Но зачем ей это???!!!

В расстроенных чувствах я затаился и даже чуть не заснул, пока меня не обнаружил Вжик. Оказалось, игра давно закончена, и все собираются домой. Когда, согнувшись от обиды, я доплёлся до самолета, и Чип, и Дейл, и Рокки, и даже Вжик горящими глазами уставились на Гаечку, которую явно переполняло довольство от того, что она оказалась в центре внимания. И я мог стоять таким же влюбленным идиотом, если бы по-партизански не подслушал разговор.

Теперь самолет вёл Рокки. Этот пилот презирал окольные пути и повороты. Наш лайнер пёр напролом. Рокфор смело направлял самолёт в раскрытые окна, вихрем проносился по квартирам, вгоняя в ступор оторопелых хозяев, и неизменно находил выход с противоположной стороны. Мы долетели бы до нашего штаба в рекордно короткое время, если бы Гаечка вдруг не откинулась на спинку, томно закрыв глаза застонав сахарным шёпотом:

- Ах, Рокки, мне ужасно плохо.

- Срочно на посадку, - скомандовал Чип, забарабанив кулаками по могучей спине Рокфора, мигом взмокшей от накатившего волнения.

Рокки закрутил самолет в немыслимом штопоре, но посадка прошла вполне успешно, если не считать, что от удара об землю Чипа, Дейла и меня по традиции закинуло в мусорный ящик.

Пока мы переругивались, кто кому больше всех отдавил, Гаечка плавно покинула наши ряды и теперь ласкала взором огромный рекламный щит. Постепенно каждый из нас перевел взгляд в ту же сторону. С плаката призывно улыбалось лицо очаровательной мышки-блондинки, под которым огромными буквами значилось: "Мышь Вселенная! Шанс для всех и для каждой!"

Гаечка вопросительно покосилась на Рокки.

- Гаечка, любовь моя, почему бы тебе не принять участие? - сказал он.

Гаечка довольно кивнула, словно ждала этих слов, и произнесла:

- Ну, если ты этого хочешь, Рокки...

- Мы все этого хотим, - появился перед ней Чип.

- Ты обязательно выиграешь, Гаечка, - сказал Дейл, оттолкнув Чипа.

- Ты обставишь всех в два счёта, - командир за уши оттащил друга к Рокфору и единолично оккупировал первый ряд.

Дейл не согласился с переменой места и рейтинга. Завязалась маленькая потасовка, а Гаечка досадливо повернулась ко мне:

- Ну, а ты почему молчишь?

- Да участвуй, - сказал я почти равнодушно, благоразумно отодвигаясь.

Гаечка удивилась, но душить меня (о чём я беспокоился) не стала. Она снова снизошла взглядом к плакату. Странно, зачем ей этот конкурс? И почему она так жаждет нас перессорить?

- Решено, - отрезала Гайка

Кто бы возражал! Я было приоткрыл рот, но решил дать событиям течь своим ходом.

Наша чаровница направилась к двери, за которой располагалась отборочная комиссия. Мы, разумеется, поспешили за ней.

За дверью нас встретила лысоватая мышь в строгом коричневом костюме - председатель комиссии.

- Победа присуждается не только за красоту! - с ходу пояснил он, увиваясь вокруг золотоволосой изобретательницы. - Кандидаткам предстоит несколько туров. Игра идет на выбывание, поэтому сразу прошу сделать взнос на похоронные расходы.

- Какие?! - не поняли мы.

- Похоронные, - невозмутимо повторил он. - Конкурс весьма сложен. Лишь немногие могут рассчитывать на победу.

- Согласна на все условия, - перебила его Гаечка.

- Тогда прошу уплатить вступительный взнос, взнос за возможные издержки и поломку оборудования и, как я уже напоминал, похоронный взнос, а затем мы с Вами подпишем контракт.

- Пожалуйста, - Гаечка отдала три золотых, расписалась, где надо и позвала нас:

- Эй, чего встали? Вперед!

- Откуда у тебя деньги, Гаечка? - только и смог произнести Рокки.

- Мои скромные сбережения, - ответила Гайка, - а тебе какое дело?

Мне это очень не понравилось, тем более, что золотые явно напоминали часть содержимого одного из моих тайничков. Тем временем мы вошли в зал, наполненный народом. Там нас встретил юркий хорёк - распорядитель:

- Ваш номер четыреста шестьдесят второй, - оттарабанил он Гаечке и добавил в нашу сторону. - А вы, хлопцы, пожалуйста, на свободные скамейки.

Мы незамедлительно плюхнулись на места как можно ближе к сцене. Народу битком, поэтому нам удалось ухватить сиденья лишь в восемнадцатом ряду. Лишь Дейл не унывал, успев где-то разжиться биноклем.

Гаечка скрылась за дверью служебного входа. Пока на сцене резвилась танцевальная группа, мы откровенно скучали. Наконец, через полчаса появился конферансье и громко объявил:

- Вот они! Победители первого тура четвертой сотни. Пока их ровно пятьдесят! Сколько же останется при встрече с третьей полусотней?

На сцене появились пятьдесят фигур. Передавая бинокль друг другу, мы с удивлением обнаружили, что многие мышки хотя и привлекательные, но довольно ободранные. Кое-кто хромал, кто-то сиял фингалом под глазом, но каждая гордо шествовала по сцене.

- Хочу вас обрадовать, - заливался конферансье. - Мы завершили набор пятой сотни. Вот они! Пока еще чистенькие и свеженькие. Сейчас они пройдут перед вами. Из них ещё раз вы увидите лишь половину. Ловите момент! Запоминайте наикрасивейшую и голосуйте за нее. А сейчас им предстоит тяжелый первый тур. Представители участниц могут пройти и ознакомиться с условиями. В случае несогласия они должны внести выкупной взнос и снять участницу с конкурсной программы!

- Эй, не спим! - Чип вскочил и бросился к служебному входу. - Разве у Гайки есть представители, кроме нас?

Наливаясь гордостью от осознания собственной значимости, мы поспешили за ним.

 

* * *

 

- Первый отборочный тур представляет рукопашный бой в разных весовых категориях, - пояснил председатель. - Ваша соперница по жребию - Лиз Старки.

Он нажал кнопку, и на стене высветилась фотография огромной крысы раза в полтора толще Рокки.

- И это соперница? - взъярился Рокки. - Разве у нашей Гаечки может быть хоть какой-нибудь шанс?

- Все справедливо, - заметил председатель. - Пусть ваша кандидатка не слишком сильна, зато она наберет больше баллов по красоте.

- Если выживет после такой драки, - прорычал Рокки. - Какой у вас выкупной взнос?

- Ни в коем случае, - взмолилась Гаечка. - Разрешите мне посоветоваться с моими представителями.

- Разумеется. - кивнул председатель. - Как участнице, Вам предоставлена гримерная за номером сто семнадцать. Там Вы можете посоветоваться. Лимит времени семь с половиной минут.

- Это чистое безумие, - сказали мы, добравшись до гримерной. - Мы не выпустим тебя на бой.

- Я и не собираюсь биться с этой бочкой, - холодно прервала нас Гаечка. - Рокки, помнишь, что я говорила тебе сегодня утром?

Рокки расплылся в улыбке, отчего следовало, что его разговор мало отличался от того, что услышал я.

- До самой последней минуты не забуду, любовь моя, - дрожащим голоском подтвердил наш гигант.

- Вот и отлично, - улыбнулась Гайка. - Значит, вместо меня на бой выйдешь ты.

- Но, Гаечка, ведь это нечестно, - нерешительно сказал Чип.

Было видно, что принципиальность давалась ему с большим трудом.

- Ты хочешь, чтобы нашу Гаечку изуродовала та громадная крыса? - вознегодовал Рокки.

Чип молчал, стараясь найти компромисс с совестью за эту тягостную паузу.

- Он не хочет, - подвела итог Гаечка. - Значит, решено.

Я начал сильно волноваться. Что-то неладное творилось с Гайкой. Остальные же постепенно теряли контроль над собой.

- Переодевайся, - Гаечка достала из сундука подходящее платье и швырнула его Рокфору.

Тот не заставил себя долго ждать. От усердия порвав одну из лямок, Роки втиснулся в бойцовую одёжку и, пыхтя, отчитался о готовности перед нашей прелестницей.

 

* * *

 

Через пять минут мы вошли в боевой зал, где на возвышениях стояло шестнадцать рингов, на одном из которых Лиз Старки методично разламывала кирпичи.

- Что-то ваша участница подурнела, - председатель подозрительно покосился на лицо Рокки, замотанное полотенцем. - И весу порядком набрала.

- Мы ее надули воздухом, - нашелся я. - А лицо намазали ворсистым кремом, потом ведь и красоту будут оценивать. В ваших правилах ничего не сказано о запретах на спецкосметику!

Председатель не нашёлся, что возразить, и больше вопросов не задавал.

Когда Рокки выскочил на ринг, Лиз подскочила к нему и нанесла свой коронный удар правой в челюсть. Но многоопытный Рокфор вовремя пригнулся. Тогда Лиз провела режущий молниеносный выпад ногой, но наш герой, вдохновлённый золотоволосым образом дамы сердца, подпрыгнул на удивление высоко для своей массы. Отскочив назад, Лиз разбежалась и, нагнув голову, бросилась на Рокки, но он игриво поймал ее за талию, развернул в воздухе и выкинул за пределы ринга. Это была чистая победа.

Наши места в главном зале уже захватили пронырливые крысята. Однако Рокфор, спустившись пониже, облокотился на поручни, которые тревожно затрещали. После этого нашлось много охотников поменять дислокацию на более плохие места, зато весьма удалённые от опасного сектора. А на сцену уже выходили победительницы пятой сотни. И Гаечка - целая и невредимая - среди них. Отсюда я мог весьма хорошо разглядеть её самодовольную улыбку, и этот спектакль мне нравился всё меньше. Пакостно становилось на душе, словно красочный мир, где я теперь жил, вдруг залили противной, жирной и липкой грязью.

- Пока идут бои участниц шестой сотни, пятая может отдохнуть, а их представители - подойти и ознакомиться с условиями второго тура или внести удвоенный выкуп, - объявил конферансье.

Мы незамедлительно бросились к служебному входу.

 

* * *

 

- Второй тур - это бой с противником разной сущности, - пояснил председатель. - Ваша противница - вампирка Бренда Мелани. Бой может вестись с использованием подручных средств.

- Против вампирки не пойду, - решительно заявил Роки, переступив порог гримёрки.

Гаечка повернулась ко мне. Я взглянул в её глаза, ожидая увидеть просьбу и надежду, но там светился только холодный расчет. Ну что же, вампирка так вампирка, все равно и этот мир, как оказалось, построен на обмане.

Ринг втиснули в тёмный подвал с небольшими окошками у потолка. Пол усеивало разнокалиберное оружие от топора, до чугунного утюга. Где-то наверху тьму прорезали полосы солнечных лучей, а внизу меня ждала изящная черная летучая мышь с острыми, выпиравшими из пасти клыками.

- Начнем, красавчик, - прошипела она и набросилась на меня. - Мои зубки любят протыкать нежную кожу. Уже сейчас чую, что твоё горлышко меня не разочарует.

Вжик что-то надсадно проверещал, указывая на копье, изукрашенное резьбой. Я ухватил его, но не смог даже сдвинуть с места. Тогда я взял меч-маломерку и приготовился обороняться. Бренда тоже выбрала меч и, со свистом рассекая воздух, пронеслась над моей головой. Я суматошно ударил в ответ мечом и, конечно, промахнулся. Мой клинок с визгом взрезал воздух и упокоился, прочно засев в дубовом столбе с красной повязкой. В это время Вжик, копошившийся возле копья, взмыл вверх, сжимая в руках нечто крохотное. Раскручивая меч, вампирка понеслась в последнюю атаку. Моя шерсть стала дыбом, а глаза уже буравили пол, ожидая, что вот-вот сумеют узреть его близко-близко. Я отчаялся, но даже не думал отступить. И хотелось сбежать. И желалось положить жизнь за Гайку. Только за какую-то иную Гайку. И не в дурацком конкурсе, а спасая её от настоящей беды.

Но тут Вжик преградил своей находкой путь солнечному лучу, и тот, сменив направление, ударил в голову вампирке. Бренда завопила, задымилась и сбежала из подвала в тёмный и узкий лаз. Осколок зеркала, найденный Вжиком, принес нам еще одну победу.

 

* * *

 

- Третий тур для участниц проще пареной репы, - сказал председатель когда мы вновь предстали перед ним. - Здесь требуется лишь театральное мастерство. Участнице следует сначала изобразить идиотку, а затем деловую женщину. Но если хоть один жест, хоть одно выражение лица совпадет си в первой, и во второй роли, участница выбывает из состязания.

- Мне, разумеется, нетрудно это проделать и самой, - презрительно скривилась Гаечка в сто семнадцатой, - но будет лучше, если этим займутся Дейл и Чип.

Так и случилось. Дейл выкатил на сцену тележку с ящиком, попрыгал вокруг него, засунул пальцы в углы рта, раздвинул его и вывалил язык, а затем скрылся внутри дощатого укрытия. А оттуда точно в таком же платье выскочил Чип и стал чинно прохаживаться по сцене. Было бы удивительно, если бы хоть что-то в поведении друзей-антиподов совпало и на сей раз. Самым трудным оказалось уговорить Дейла сыграть свою роль. Он уступил лишь тогда, когда Гаечка попросила его три раза и пообещала доверить ему штурвал самолета на целую неделю.

Как ни странно, именно на этом туре произошел наибольший отсев. Из шести сотен участниц после первых двух туров оставалось еще полторы сотни, а после этого - всего двенадцать.

- Удивительно, - пожал плечами я. - А кажется - ничего трудного.

- Ничего удивительного, - возразил Рокфор. - Побудь-ка гением и слабоумным одновременно. Тут справится лишь величайший из величайших актёров.

- Слыхал, - загорелись глаза Дейла, и он принялся усердно пихать друга в бок. - В нас пропадает величайших актёрище.

- Только если сложить нас вместе, - отпарировал Чип. - А по раздельности ты ноль без палочки.

- Ещё посмотри, кто ноль, а кто палочка, - зачесались руки у Дейла. - Сейчас поколочу тебя и без всякой палки. Распухнешь, как ноль.

Но драка не состоялась, ибо громогласно возвестили начало четвёртого тура для участниц, чей нелёгкий путь начинался в рядах пятой сотни.

 

* * *

 

- Четвертый тур выявляет технические способности, - сказал председатель, когда участницы и их представители собрались в зале заседаний. - Из полученных запчастей вам надлежит собрать устройство, которое могло бы ездить, плавать и летать.

Большинство участниц это сообщение повергло в уныние, но только не Гаечку.

- Интересно, кого ты теперь пустишь вместо себя? - пошутил я.

- Как раз это мне плюнуть и растереть, - вспыхнула Гаечка и зло усмехнулась.

Демонстрацию собранных механизмов перенесли в главный зале, и мы заранее заняли там места. Уже в первом ряду.

Две участницы вообще отказались выставлять свои модели на всеобщее обозрение. У остальных устройства получились смешными и неуклюжими. Каждое из них так часто ломалось, что публика загибалась от хохота.

И вдруг смех как отрезало. На сцену выкатилось сверкающее колесо. Публика затрепетала. Колесо с сиденьем внутри прокатилось по сцене, плюхнулось в бассейн, поплескалось там вволю, а затем поднялось к потолку и описало круг над залом. Все восхищенно вздохнули. Кроме того, оказалось, что машина умела еще мыть посуду, подметать пол и поливать цветы. У нее просто не могло быть конкурентов.

Механизм мягко приземлился на подиум. Кресло покинула донельзя счастливая Гаечка. Заметив в зале нас, она приветственно замахала рукой и улыбнулась так, что я готов был забыть весь сегодняшний обман и испорченное настроение. Её голубые глаза весело сверкали. Своей радостью она готова была делиться со всем миром, и нам стало тепло и хорошо просто оттого, что у нее всё получилось, несмотря на осадок от обмана в предыдущих турах.

 

* * *

 

Колесо с прекрасной изобретательницей медленно покинуло сцену и откатилось в коридор. Соскочившая с кресла Гаечка весело спросила у Оливера Хонды:

- Какие еще конкурсы нам предстоят?

- Никаких, - ответил за Оливера чрезвычайно знакомый голос. - И на этот раз ты сделала всё, что требовалось. А теперь уберите её с моих глаз.

Из темноты выскочили два гиганта под стать Хонде и уволокли Гаечку в неизвестность.

 

* * *

 

По окончании заключительного тура, где оценивалась сохраненная в тяжелой битве за выживание красота участниц, мы с нетерпением ждали результатов.

- Первое место заняла участница под номером четыреста шестьдесят два, - объявил конферансье, и на сцену величественно явилась Гайка. На этот раз, увидев нас в зале, она презрительно фыркнула и уставилась куда-то мимо.

- Странно, - встревожился я. - Перед четвертым туром у нее были накрашены веки, на самом туре нет, а теперь - те же самые тени. И вообще, когда это Гаечка начала пользоваться косметикой?

- Что? - воскликнул Рокки. - Косметикой? Неужели...

- Первое место и гран-при конкурса "Мышь Вселенная" присуждается Лавайни!!!

- Кому? - не понял я.

- Гавайи, - хором вскричали остальные и молнией подлетели к служебному входу.

- Куда ты дела нашу Гаечку? - наперебой кричали спасатели ехидно скалившейся Лавайни.

- А это что за мелкота? - обратилась Лавайни к председателю. - В вашем захолустье все такие невежи и грубияны?

- Это же Ваши представители, - растерялся тот.

- Впервые вижу, - фыркнула разгневанная мышь. - Вышвырните их вон.

Три огромных мыши тут же возникли из мрака и, схватив нас за шиворот, потащили к выходу.

 

* * *

 

Дольше всех держался Рокки. Он опрокидывал и одного гиганта, и сразу двух. Но когда третий подставил ему подножку, Рокки сдал. Подлость его доконала, и он тоже оказался за пределами офиса "Мышь Вселенная". Мы растерянно оглядывали друг друга. Нас ловко окрутили вокруг пальца.

- Что же ты раньше не сказал про косметику? - сердился Чип.

- А разве ты не наполнился подозрениями, когда она доверила вести самолет тебе? - вспылил в ответ я.

- Хватит ругаться, - прервал Рокки. - Надо выручать Гаечку. Она-то куда в большей опасности.

 

* * *

 

Тем временем Гайка не собиралась сдаваться. В маленькой и узкой темнице она упорно искала идею, как выбраться из ловушки, подстроенной Лавайни. Проще всего оказалось перелезть через перегородку и оказаться в просторном, уютно обставленном кабинете. Дверь распахнулась, и на пороге появился Оливер Хонда собственной персоной.

- Разве я забыл запереть дверь? - распахнул глаза он.

- Разуй глаза! - прикрикнула на него Гаечка. - Как ты смеешь путать божественную Лавайни с мышью третьего сорта.

- Э, нет, - Оливер быстро пришёл в себя и затопал обратно в коридор. - Доверяй, но проверяй - девиз всей моей жизни.

Гайка, вскочив на стол, в прыжке перемахнула перегородку. Устроившись на полу, она прислушивалась, как Оливер старательно открывает дверь ключом.

- Выпустите меня, - взмолилась она, лишь только Хонда шагнул в камеру. - Как долго я ещё буду здесь сидеть?

- Будешь себя хорошо вести, скоро выпустим, - ограничился Оливер туманными обещаниями и метнулся в соседний кабинет.

Там его уже поджидала Гаечка, легко преодолевшая перегородку с разбега.

- Убедился, неверующий? - грозно спросила она.

- Прости, повелительница, - дрожащим голосом ответил он.

- То-то же, - сказала Гаечка и беспрепятственно вышла в коридор.

Оливер уставился ей вслед, размышляя над тем, как похожа пленница и его госпожа. Но если поставить их рядом, подумал Хонда, он-то с одного взгляда безошибочно определит свою хозяйку.

 

* * *

 

Гаечка уже забралась в кресло своего последнего изобретения и теперь летела по коридорам в поисках выхода. Как вдруг на колесо из темного закутка спикировала Бренда.

- Вот и встретились, - прошипела она. - Из-за тебя я выбыла из борьбы, из-за твоей паршивой, нечестной игры.

Гаечка понятия не имела, на что злилась Бренда, но вовсе не собиралась позволять, чтобы принесшую удачу машину разломали. Железная рука, держащая лейку, выпустила свой груз и цепко ухватила Бренду за крылья, а затем вынесла за окно, на солнечный свет, и осторожно отпустила. С воплем дымящаяся Бренда рухнула в темный подвал и поклялась больше никогда не участвовать в конкурсах красоты.

Гаечка удалось добраться до бойцовского зала, прежде чем у нее закончился заряд в батарейках. Теперь колесо не могло принести никакой пользы. Прекрасная изобретательница покинула его и огляделась.

В зале было пустынно, только могучая Лиз Старки колола кирпичи.

- Ага, вот ты где! - обрадовалась она, увидев Гаечку. - Теперь-то выясним, кто из нас красивше.

Гаечка обрадовано вскочила на ринг, в расчете узнать дорогу к выходу. Но Лиз молча нанесла удар, от которого золотоволосая мышка едва успела уклониться. Видя, что удача и на сей раз не на её стороне, Лиз разбежалась и всей массой понеслась на соперницу. Гаечка испуганно отскочила, а Лиз ударилась в эластичные канаты и пролетела далеко вперед. Но полёту подобного рода всегда приходит конец. Канаты рванулись обратно, швырнув Лиз шикарной параболой и довольно крепко припечатав ее к далекой стенке. Перепуганная и ничего не понимающая Гайка рванула в первую же дверь, столкнулась носом с Лавайни и сбила её с ног. Две мышки единым клубком покатились по лестнице. Входная дверь распахнулась, и нашему взору явилась пара донельзя похожих Гаечек.

- Где же наша? - растерянно спросил Дейл.

- Узнал бы ее из миллиона, - я протянул руку и помог подняться настоящей Гайке.

Просто невозможно было не узнать ее теперь, радостную и решительную (кроме того, Лавайни предательски выдавали сиреневые тени на веках).

- Что будем делать с самозванкой? - грозно спросил Рокки.

- Мы же не палачи, чтобы ее казнить, - урезонил его Чип.

- Клянусь, если бы Гаечка погибла, я убил бы ее, - сказал я.

- Здесь мир без убийств, - насмешливо напомнила Лавайни. - Ты смог бы жить после этого?

- Нет, тоже ушел бы, - решительно ответил я и снова взглянул в её глаза.

Липовая любовь и холодный расчет растаяли. Лишь одиночество сквозило в глазах Лавайни. Такое знакомое одиночество.

- К счастью, с Гаечкой ничего не случилось, - утихомирился я и повернулся к друзьям. - Можно мне просто поговорить с Лавайни? Кажется, я знаю подходящие слова.

- Смотри, опять заделаешься Вашим Высокопреосвященством, - пошутил Чип. - Тебя слишком часто тянет на проповеди.

- Ждём к обеду, - крикнул издалека Рокки, и мы остались вдвоем.

 

* * *

 

- Ну, учи меня жить, - презрительно процедила Лавайни.

- А где твои мышастые ангелы-хранители?

- Беспокоишься о целости своих зубов? - ухмыльнулась незваная гостья. - Не бойся, сюда они не явятся.

- Почему? Ведь друзья не бросают в беде, а их нет.

- Какие они друзья, - насмешка из голоса исчезла, теперь там сквозило разочарование.

- Мне бы хотелось, чтобы сейчас рядом с тобой стоял хотя бы один друг.

- Да где его взять, где? - сквозь слезы прошептала она.

- Проще всего сказать: ищи, - вздохнул я. - Но это отмазка, а не помощь. Когда-то и я был в таком же положении, но теперь у меня есть друзья.

- Чем же ты их взял?

- Честно говоря, был их противником. Я строил грандиозные планы, они разрушали. Но я не злился, я знал, что на самом деле правда за ними. Да что там, по возможности я даже помогал им. Просто так. И в ущерб себе. Зато на пользу им. Вот и ты постарайся быть кому-нибудь полезной и увидишь, друзья найдутся. Почему бы тебе не вернуть своих силачей?

- Эти мешки мускулов? Ты меня за идиотку не держишь?

- Я не могу считать идиоткой ту, которая придумала столь хитрый план.

- Раз уж мы решили считать меня умной, ответь сам на свой вопрос.

- Про твоих мышей?

- Да. Про эту мышечную массу, которая заботится лишь о своей внешности и степени полировки доски для сёрфинга.

- Тогда ты права, тебе будет с ними просто неинтересно.

- Странно, полчаса назад я разделалась бы с тобой без лишних эмоций. Но, знаешь, ты первый, кто постарался меня понять. Слушай, а хочешь со мной, на Гавайи?

- А кто считал меня глуповатым?

- Если ты слышал тот разговор, это доказывает обратное.

- Если бы твое предложение пришло в мой первый день в этом мире, - мой палец усердно растирал нос, подстёгивая мозг к поиску правильных слов, - я безоговорочно принял бы его и захлебнулся бы от счастья. Но сейчас у меня есть друзья, спасательская жизнь, своя позиция, и я не хочу всё это терять.

- Тебе ведь нравится Гаечка? Даже не спорь!

- У нас все любят ее, - свернул я с опасной темы, но потом сорвался. - Разве можно жить, если её нет рядом.

- Так поехали со мной, - подмигнула Лавайни. - Она и я как две капли. Любой перепутает. И, будь уверен, в моём варианте конкурентов у тебя не будет.

- Капли похожи, не спорю, - слова давались с трудом, ведь обаянию Лавайни противостоять нелегко, казалось, ещё секунда, и я поверю, что меня выбрала Гайка. - Только одна - капля жгучей кислоты, способная убить, а вторая - капля воды, что спасает изнывающего путника в жаркий день. Внешность притягивает взор, но любят за то, что наполняет душу. А тут вы с Гайкой, извини, как небо и земля.

- Неужели я настолько плохая? - насупилась Лавайни.

- Просто ты другая, непохожая на нее, и в этом твое счастье, - теперь я знал, что сказать, и слова изливались из меня неудержимым потоком. - Счастье - быть единственной в мире. А насчет конкурентов ты не права. Конкурентов у меня нет. У меня есть друзья. И Гайка. Именно она держит вместе всю нашу команду. С ней интереснее жить. Не будь Гайки, наш отряд, возможно, не состоялся бы вообще.

- Будь по-твоему, - погрустнела Лавайни. - Я еду назад. И спасибо за этот разговор. Я больше не хочу мстить. Теперь я на вашей стороне. И все же, если тебе станет плохо и одиноко, приезжай на Гавайи.

Теплоход с Лавайни отбыл к островам ровно через час.

Возможно, я бы говорил ей совсем другие слова, если бы знал, что Гайка скрывалась неподалеку и, единственная из спасателей, слышала наш разговор. Не из любопытства, нет. Что-то большее скрывалось в её желании.

 

* * *

 

На следующий день Гаечка снова стояла на сцене офиса, куда, казалось, больше никогда не ступит её нога. Рядом топтался обескураженный конферансье. Тенью маячил на заднем плане унылый председатель конкурсной комиссии.

- С прискорбием хочу сообщить, что наша лауреатка "Мышь Вселенная" этого года отказывается от почетного звания, - возвестил конферансье.

Успевший влюбиться в победительницу, зал охнул и заскрежетал зубами.

- Ведь ты же прошла все ступени конкурса, - убеждали мы накануне нашу красавицу. - Только в обратном порядке.

- Но это не зафиксировано жюри, - резонно возражала она. - Кроме того, сама бы я вряд ли справилась, а если бы знала, какие опасности подстерегают вас на пути к моей победе, то не стала бы участвовать вообще.

- Итак, Ваше решение непреклонно? - печально спросил председатель, выплыв вперёд и прервав мои воспоминания.

- Разумеется, - твердо сказала Гаечка.

Выйдя из зала, мы столкнулись с Оливером Хондой. Улыбка красила его хитрую морду, как ни в чём ни бывало.

- Я теперь тут работаю, - расхвастался он. - Честно на жизнь зарабатываю, между прочим. Кстати, насчет вас у меня имеется неплохая идейка. Как вы относитесь к участию в конкурсе "Дружная команда"? С вашими данными победа уже у вас в кармане.

- Ну уж нет!!! - воскликнули мы разом.

- Лучше три раза предотвратить налет на банк, чем участвовать в Вашем даже самом безобидном конкурсе, - подытожил мудрый Рокки, и мы отправились туда, где проём двери выхода заливал безмятежный солнечный свет.

 

Нашествие

 

Наш самолет стоял на крыше пусть не самого высокого, но довольно значительного небоскреба. Расположившись на краю плоской крыши, мы любовались панорамой города.

- Как хорошо, что сегодня у нас свободный день, - высказался Дейл, растянувшись на солнышке.

- Даже думать об этом забудь, - испугался я.

- Почему? - удивился Дейл.

- Как только мы замечаем, что причин, которые могут помешать нашему отдыху, не наблюдается, нам на голову тут же валится не слишком увлекательное, но довольно опасное приключение.

- Люблю такие приключения, - сказал Рокки, потянувшись.

- Но не во время нашего воскресного отдыха, - возразил я, - Особенно, когда мне удалось вас упросить, наконец-то, показать мне город с крыши небоскреба.

- Не будь таких приключений, - заявил Чип, - наш отряд уже давно бы распался.

- Конечно, Чип, - подтвердила Гаечка. - Но сейчас я действительно не вижу ничего такого, что могло бы помешать нашему отдыху.

Оставалось высказаться Вжику, но он спал, пригревшись в солнечных лучах.

- Нет ничего лучше опасного приключения с небольшой дракой, - подвел итог нашему разговору Рокки.

Никто ему не возразил. Все вокруг было тихо и спокойно.

 

* * *

 

Этим же временем в самом тёмном углу подвала небоскреба, на крыше которого мы блаженствовали, с треском вылетел кусок стены и развалился на мелкие крошки. В образовавшуюся дыру хлынул поток чёрных шелестящих существ. Тысячи, сотни тысяч, миллионы жуков, каждый из которых был ростом с меня. Но я как раз и не подозревал о существовании подобных насекомых, а мирно отдыхал от предыдущего приключения.

Жуки стремительно заполняли здание. Женщины истерически визжали, увидев эти отвратительные создания. Но не растерялось полицейское управление, расположенное на первом этаже. Пока жуки штурмовали лестницу, ведущую на второй этаж, бригады полицейских ловко отрезали их от пожарного выхода и организованно провели эвакуацию служащих, благо, в воскресенье народа было не слишком много. Ведущие профессора-энтомологи мгновенно включились в работу, размышляя над тем, откуда взялись подобные гиганты и как очистить от них здание. Небоскреб опустел. Только полчища жуков расползались по многочисленным комнатам, захватывая один этаж за другим, да на крыше под жаркими лучами летнего солнца продолжался воскресный отдых команды спасателей.

Прошло всего пятнадцать минут, а картина летнего отдыха сменилась на прямо противоположную. Откуда-то набежали грозовые облака, и солнце исчезло за черными тучами. Сразу похолодало. Набежавшая тень принесла резкий пронизывающий ветер. А надо заметить, что ветрище на крыше небоскреба (пусть и не самого высокого) - это вам не ветерок внизу, где на вашу защиту выступают стройные ряды городских кварталов. Сильнейший порыв ветра чуть не скинул нас с крыши. В последний момент мы успели уцепиться за тонкое железное ограждение. Зато наш самолет, пару-тройку раз крутанувшись вокруг своей оси, подъехал к краю, кувыркнулся в воздухе и скрылся из глаз, затерявшись среди домов.

- Я же забыла закрепить его! - крикнула Гайка, из последних сил держась за железные прутья.

- Он же разобьётся! - горестно завопил Дейл, едва перекрикивая порывы ветра, которые были ничуть не слабее предыдущих. - Какие же мы спасатели без самолета?

- Автопилот включён, - напомнила Гаечка. - Теперь наш самолет долетит до штаба самостоятельно.

- Движимое имущество нас здесь больше не держит, - рассудил Рокки. - Поэтому не пора ли нам покинуть эту негостеприимную крышу?

- Вжик, помоги, - Гаечка сунула ему в руки конец веревки.

Наш храбрый мух, мучительно преодолевая ужасающий напор бури, медленно-медленно добрался до двери, ведущей на чердак. Там он крепко привязал веревку к ручке и стал ждать нас.

После предгрозовой бури темный чердак показался нам райским островом среди ледяных волн взбешённого непрестанными ураганами океана. Снаружи громко застучали о крышу крупные капли, а здесь оставалось по-прежнему тепло и сухо. Но через пять минут нам всем (и особенно Дейлу) стало как-то не по себе. Низкий потолок и сумрачные углы нагоняли тревогу.

- Тут словно подвал в замке с призраками, - пожаловался красноносый бурундучок. - Сейчас из стен полезут мертвецы.

И он зажмурился, то ли не в силах видеть злобный оскал живого трупа, то ли ожидая привычной затрещины от Чипа. Но даже у храброго командира на сей раз не поднялась рука оборвать стенения друга.

- Надо выбираться отсюда, - предложил Рокки. - Но погода еще не скоро успокоится.

- Ливень знатный. Часа на полтора, а то и на все три с половиной, - поддержал его я. - В такую погоду лучше всего сидеть дома у телевизора.

- Сегодня ведь новая серия про супергероя, - взвился вверх Дейл, мигом позабыв призрачные страхи. - Но как же мы попадем домой без самолета?

- Пешком, Дейл, и никак иначе, - отозвался Чип. - Пешие прогулки полезны для здоровья. Они развивают мышцы ног.

Рокфор не горел желанием совершенствовать свой опорно-двигательный аппарат.

- Гаечка, дорогая, а нельзя ли с помощью твоего автопилота вызвать самолет обратно? - поинтересовался он.

- Конечно, можно, - улыбнулась Гаечка.

Все сразу повеселели. Никому не хотелось тащиться под дождем через весь город.

- Значит, я успею на фильм, - обрадовано заявил Дейл.

- Только для этого надо перевести зеленый тумблер на пульте управления из положения "А" в положение "Б", - закончила Гаечка.

Самолет снова стал недосягаемым, как Луна.

- Ну что же, - подвел итоги Чип. - Раз нет самолета, который бы нас довез до штаба, пойдем туда сами.

- Если гора не идет к Магомету, то Магомет пойдет к горе, - внес я завершающий штришок в разговор, и мы отправились на поиски люка.

 

* * *

 

В коридоре последнего этажа почему-то никто не догадался зажечь свет.

- Да тут сам чёрт ноги переломает, я начинаю сомневаться в полезности пеших прогулок, - попенял Рокки Чипу.

- Наверное, тут никого нет, сегодня же воскресенье, - высказал предположение Дейл.

Мы молча кивнули и осторожно двинулись стройной шеренгой к кабине лифта, находившейся в конце коридора.

В это время глаза Рокки засверкали, усы превратились в штопор. Мы в ужасе кинулись к нему.

- С-Ы-Ы-Р, - завопил наш Рокки и ринулся направо в темную комнату.

- Ну вот опять, - сердито сказал Чип и уселся на пол, привалившись спиной к стенке.

Каждый из нас знал, в такой момент лучше не становиться на пути Рокфора.

Стемнело ещё сильнее, в дверной проём было видно, как за окном сгущались сизые грозовые тучи.

- Что-то он уже слишком долго, - нетерпеливо пожаловался Дейл через пять минут. - Супергерой уже спас мир, но если мы задержимся, то не успеем и на вечерний фильм про вампиров.

- Не случилось ли с ним чего? - забеспокоилась Гаечка, и мы опасливо покосились в сторону дверного проёма.

- Проведём расследования, - Чип чуть пододвинулся к комнате.

Гаечка испуганно схватила его за руку, а Дейл спрятался у него за спиной. Я пока оставался в стороне.

- Рокки, - позвал Чип.

Тишина.

- Рокки, - позвал Чип в два раза громче.

Никакого ответа.

Вжик храбро вонзился в сумрак кабинета. Мы напряженно прислушивались к его жужжанию. Вот он повернул направо, вот снова пронесся мимо нас. Жужжание приблизилось к едва видимому во мраке черному силуэту шкафа и вдруг смолкло.

- Вжик, - позвали мы хором.

Безмолвие окутало коридор, как только мы прекратили кричать. Чип подобрался почти к самой двери, но оттуда молнией вылетела тонкая черная лапа и, ухватив его за шиворот, утащила в комнату.

- Чип, - в ужасе крикнули мы.

Ни единого звука.

Нас осталось уже трое. Ровно половина команды находилась в неизвестности. Какая судьба ожидала теперь меня, Дейла и Гайку? Никто не мог нам ответить.

Мы отскочили от опасного места к противоположной стене.

- Прежде всего, надо включить свет, - предложил я.

- Но как? - спросил Дейл. - Ведь с нами нет Вжика. А мы не дотянемся.

- Я бы придумала, но не сейчас, - потёрла нос Гаечка. - Мы же не можем оставить Вжика, Рокки и Чипа в беде

- Конечно, - согласился я. - Но свет нам просто необходим.

- Если создать сильный, направленный поток воздуха, - задумалась Гаечка. - Нам нужен пылесос!

- Ну, это без проблемы, - пообещал я. - Пошли, Дейл, прикатим его сюда. Он стоит у лестницы на чердак.

Через минуту пылесос, словно танк, грохотал по коридору, подпрыгивая на дребезжащх колесиках. Гаечка мгновенно разобрала его на составные части, что-то переставила, переключила пару тумблеров в другое положение и упихнула усовершенствованный механизм обратно в корпус.

- Включай, - скомандовала она.

Я тут же щелкнул выключателем. Из горловины шланга вырвался столь мощный поток, что Дейла, стоящего на его пути, прямо впечатало в стенку.

- Осторожнее, - завопил он, а я схватил шланг и направил его на выключатель.

- Ниже, - сказал Дейл, потирая ушибленный бок.

Действительно, верхняя часть выключателя с цифрой "0" еще больше вдавилась в гнездо. Я перевел поток ниже. Могучий напор спрессованного воздуха ударил в цифру "1". В ту же секунду нужную нам плоскость с щелчком прижало к стене, и в коридоре вспыхнул свет.

 

* * *

 

Шерсть моя встала дыбом, и я не подписался бы, что несколько волосков в тот миг не поседело. Представшая взору картина обрадовала бы разве что Дейла, как истинного ценителя фильмов ужасов, да и то, если творилась бы на экране.

Из комнаты повалили гигантские черные жуки. Их лапки сверкали в лучах света, словно манипуляторы роботов. Они ползли на нас неуклонно и неустрашимо. Казалось, и меня, и Гайку, и Дейла вот-вот схватят. Дабы не допустить подобного безобразия, я направил поток воздуха вперед, сметая грозных жуков с дороги.

- Штурмуем комнату! - крикнул я и, бросив шланг, перебежал за пылесос.

Теперь нас вела Гаечка, держа шланг, а я с Дейлом дружно толкали тяжеленный корпус.

Мы лихо ворвались в комнату, разметав жуков, плотоядно стремившихся к нам. Уяснив наше преимущество в силе, жуки поспешно скрывались в местах, где их не мог достать свет из коридора. Возле шкафа мы увидели три шевелящихся шара: большой, средний и совсем маленький. Нетрудно было догадаться, кого так тщательно пытались скрыть жуки. Отброшенные в сторону, они неуклонно ползли обратно. Наконец, нам удалось очистить пространство у шкафа, и нашему взору представились донельзя взъерошенные Чип, Рокки и Вжик, которого непрестанно сдувало.

- А теперь к лифту, - скомандовал я и принялся разворачивать неуклюжий взрёвывающий агрегат.

Вновь обретенные друзья поспешили на помощь. Рокки так вдарил по пылесосу, что тот мигом пролетел обратно к порогу и с грохотом вывалился в коридор.

- Потише, Рокки, - заметила Гаечка. - Теперь это наше единственное оружие.

Выбравшись в коридор, мы оказались в плотном кольце врагов. По сравнению с их числом количество жуков в комнате казалось сущей безделицей. Мы начали медленно продвигаться к лифту. Гаечка расчищала нам путь.

- Вжик, дружище, вызови лифт и придержи его для нас, - распорядился Рокки.

Вжик весело отдал честь, приняв приказ, беззаботно заверещал и улетел.

Мы тоже повеселели. Жуки больше не казались непреодолимой опасностью, надо лишь прорваться к лифту и спуститься на первый этаж. Жуки не могли заполнить все здание целиком.

Пылесос взревел особенно сильно и заглох.

- Или перегорел мотор, - Гаечка нервно подёргала шнур. - Или...

- Или?.. - спросили мы.

- Или шнур вылетел из розетки.

Жуки, мигом осмелев, стремительно приближались.

- Вперед, - крикнул Чип, и мы ускоренно понеслись в уже такой близкий конец коридора.

Двери лифта гостеприимно распахнулись, и мы, не медля, забежали внутрь. В тот же момент Вжик, разогнавшись в воздухе, изо всей силы нажал на кнопку первого этажа. Вспыхнула сигнальная лампочка, но дверь не спешила закрываться.

Глаза жуков радостно сверкнули, и они увеличили скорость. Но в тот момент, когда первый из них уже готовился запрыгнуть в кабину, двери с шипением захлопнулись. Мы облегченно выдохнули и тихо поехали вниз. Матовый свет лампы действовал мягко и успокаивающе. Мы сели на пол и даже чуть не уснули от пережитых волнений. Но свет погас и, заскрежетав, кабина остановилась между пятым и четвертым этажом.

Мы очутились в кромешной тьме. Я принялся тихо ходить взад-вперед, размышляя над способом, которым нам предстояло отсюда выбраться. Но ничего умного в голову не приходило.

- Нам бы проделать дырку в полу кабины, - вздохнула Гаечка. - Но нет инструментов.

- Даже если подпрыгну я, пол не проломится, - печально согласился Рокки.

- А вот Дракула во вчерашнем фильме про вампиров... - начал Дейл.

- Отстань, Дейл, - оборвал его Чип. - Кому сейчас интересно слушать про Дракулу.

- Подожди, Чип. Это важно, - кажется, я начал понимать Дейла.

- Дракула, - гордо сказал Дейл, - вылез из застрявшего лифта через люк в потолке.

- Отлично, Дейл, - воскликнул Рокки. - Теперь и нам не грозит задержка. Гаечка, ты не сможешь соорудить нам подъемник? А то карабкаться по гладким стенкам выше моих сил.

- Проще простого, - откликнулась Гаечка. - Только нужна веревка.

- За веревку не беспокойся, - улыбнулся Чип, доставая из кармана свёрнутый моток.

Вжик надёжно закрепил веревку в решетке вентиляции. После этого Рокки забрался к потолку и без особого труда выбил крышку люка. Через пару минут мы стояли на внешней стороне потолка кабины.

- Теперь надо на первый этаж, - объяснил Дейл. - Дракула лез к верху, но мне туда чего-то не хочется.

Мы осторожно протиснулись между стеной шахты и кабиной. До первого этажа предстояло спускаться и спускаться, а в нашем распоряжении имелся только железный трос, на котором крепился противовес. Поплевав на руки, Рокки ухватился за него и медленно начал продвигаться вниз. Нам оставалось только последовать его примеру.

Явиться нежданными гостями у нас не вышло. Как только мы добрались до первого этажа, створки, ведущие в коридор, гостеприимно раздвинулись, и нашим глазам представились полчища жукообразных гигантов. Бежать было некуда. Мы очутились в ловушке.

- Взять их, - раздался грозный, но донельзя скрипучий голос.

- Вот уж не думал, что жуки умеют говорить, - вырвалось у меня.

- А почему бы и нет, раз даже такой умник, как ты, силится пищать нечто членораздельное, - ряды чёрных воинов расступились, и перед нами появился огромный жучила, увенчанный сверкающей короной.

- Говорящие жуки - это старый номер, - подал голос Рокки. - Но откуда такие жуткие масса и рост?

- Тебе не нравятся наши размеры? - грозно спросил его король жуков.

- Не то, чтобы не нравятся, - заюлил Рокфор.

Как ему ни хотелось подраться, он прекрасно понимал, что справиться с такой армией невозможно.

- Тогда объявляю вас пленниками.

- А если бы я сказал, что не нравятся, - возмутился Рокки.

- Это ничего бы не изменило, - объяснил король. - Вы будете первыми и пока единственными заложниками нашей могучей и непобедимой империи.

- Руки за спину, - распорядился какой-то военноначальник второго плана.

Нас плотным кольцом обступили жуки-солдаты и повели в темноту.

 

* * *

 

Полицейские машины сжимали кольцо вокруг небоскрёба. На первом его этаже и в некоторых комнатах повыше горел свет, но ни один человек не решался даже подойти к входу. Ученые еще не дали окончательных рекомендаций, как бороться с неожиданными оккупантами. Захватчики же на улицу пока не совались. Казалось, что офисный комплекс живет тихой вечерней жизнью, когда на посту дежурит только охрана.

А мы в это время сидели в тесной маленькой комнатке без окон, куда уборщицы обычно прячут тряпки, щетки и пылесосы. У всех было мрачное настроение. И неудивительно: спасателям несолидно оказаться в роли заложников.

- Скоро жукам станет тесно в одном-единственном здании, и они постепенно захватят всю планету, - предположила Гаечка.

- У нас есть шанс спасти мир! - воскликнул Дейл. - Я всю жизнь его ждал! Где мои комиксы?!

- Сначала найди шанс, как нам выбраться отсюда, - остановил его Чип. - Прежде чем спасать мир, надо самим освободиться.

Дейл заметно приуныл.

- А ты что скажешь, Гаечка? - ласково спросил Рокки.

- - Что можно придумать в темном чулане, не имея даже электричества, в расчете на четыре щетки, два пылесоса и гору сухих тряпок? - вздохнула прелестная изобретательница.

- Но, Гаечка, кто, кроме тебя, еще может хоть что-нибудь придумать в таких условиях? - обнадежил её Чип.

- Может, Вжик пролезет в замочную скважину и поищет ключи? - предложил я.

Вжик виновато развел руками.

- Он уже пробовал, - объяснил Рокки, - но замочная скважина мала даже для него.

Наступило молчание. Все погрузились в мрачные раздумья. Лишь к Дейлу, предвкушавшему лавровый венок супергероя, вернулось хорошее настроение. Он облазил все углы, поломал одну из щеток и отвинтил шланг у пылесоса. Затем Дейл развернул его к потолку и что есть силы дунул в отверстие. Эффект получился потрясающий: тесные стены многократно отразили звук от стены, в наших барабанных перепонках загрохотало, а с потолка посыпалась известка.

- Эй, там, потише, - забеспокоился жук-охранщик.

Дейл испуганно сжался, ожидая всеобщего недовольства. Но, напротив, все радостно заулыбались.

- Дуй, Дейл, дружище, - заявил Рокки. - Дуй посильнее и, не будь я Рокки, если эта дверь не вылетит под напором звуковой волны.

- Можно? - повернулся донельзя довольный Дейл к Чипу.

- Разумеется, - благосклонно разрешил тот.

- Подожди чуть-чуть, - остановила Дейл Гаечка. - Сначала мы заткнем уши.

- Эх, жаль, вы не услышите, - вздохнул Дейл и, дождавшись когда наши пальцы плотно закупорили ушные раковины, стал дуть в трубу безостановочно.

Несмотря на заткнутые уши, до меня докатывалась то артиллерийская канонада, то громовые раскаты, то горный обвал. Испуганный охранщик распахнул двери, и звуки, обнаружив выход, влепили незадачливого сторожа в стену.

Мы выскочили в коридор.

- Вжик, лети в штаб, за самолетом, - скомандовал Чип.

- Переведешь зеленый тумблер на пульте управления из положения "А" в положение "Б", - напомнила ему Гаечка.

Вжик посмотрел на нас сверху.

- Ничего, Вжик, - ободрил его Рокки. - Лети скорее, а мы уж как-нибудь постараемся продержаться.

Вжик кивнул и исчез в форточке.

- А самолет прилетит не на крышу? - решил уточнить я.

- Если самолет остаётся без управления, у него два пункта назначения, - объяснила Гаечка. - Пункт "А" - это наш штаб. Туда и полетел самолет. Пункт "Б" - поиск ведется по радиоволнам излучателя, - золотоволосая мышка показала коробочку, на крышке которой ярко горел крохотный зеленый огонёк. - Сейчас автопилот нацелен на штаб, но как только Вжик переключит тумблер, самолет полетит к нам.

- Но мы внутри, - обеспокоился Рокфор. - Самолёту сюда не проникнуть.

- Значит, наша задача - выбраться из здания в ближайшие полчаса, - подвел итоги Чип.

- Хоть бы Вжик поторопился, - встревожено огляделся Дейл. - А то жуки не дремлют.

Словно в подтверждение его слов из-за поворота вышли два жука и, увидев нас, бросились навстречу.

- Ну, сейчас сбегутся, - сказал Рокки, закатывая рукава. - На этот раз я сдаваться не собираюсь.

Оба жука от удара Рокки отлетели в дальний конец коридора. Но к потерпевшим уже спешили ещё дюжина. Набычившись, они попытались взять Рокфора с наскока, но действовали крайне неорганизованно, поэтому Рокки легко разделался с ними поодиночке.

Вдруг, откуда ни возьмись, появился жук-военноначальник:

- Пятеро - налево, шестеро - направо. Ты и ты - нападаете с центра, остальные - заходите по сторонам.

Появился отряд жуков, волокущих объемистую сеть. Положение становилось плачевным. Рокки, отступив, и присоединился к нам. Коридор заполнялся новыми и новыми жуками. Пробиться к выходу теперь было крайне проблематично. За нашей спиной оставалась лестница, ведущая на второй этаж.

Ничего не оставалось, как подниматься по ней. Со второго этажа на первый спешили отдельные жуки, но, уже уяснив опасность встреч с Рокки, они опасливо нас сторонились. На Рокки натыкались лишь самые неповоротливые. За время полета с лестницы у них появлялось время поразмыслить о себе, об окружающих и о жизни вообще.

На втором этаже обстановка была поспокойнее. Шорох и шелест, шуршания и топотки раздавались снизу и сверху. Кроме нас на территорию пока никто не претендовал.

- Может, удастся отсидеться здесь, - предположил Чип, перегибаясь через перила.

Жуки, собравшись внизу, тихо о чём-то договаривались. Жук-военноначальник указывал то направо, то налево, видимо, выверяя последние пути наступления.

Я выразил сомнения по поводу "удастся отсидеться" и предложил осмотреть окрестности. Мы осторожно проследовали по пустому коридору. Как вдруг из-за одной двери мы услышали знакомый скрипучий голос.

- По-моему, пришла наша очередь брать заложников, - сказал Рокки и решительно двинулся к таинственной комнате.

 

* * *

 

Ураганом мы ворвались в комнату, где жук-император, ёрзая по столу, начитывал речь худосочному суетливому жуку, который, нещадно скрипя пером, записывал её в чей-то украденный блокнот.

- И повелел несравненный и громоподобный Ха-Реяф вознести его славу и величие его империи туда, где свод над головой цвета сапфира, и огромный пылающий рубин освещает этот мир. И повелел могучий и непобедимый Ха-Реяф расширить границы его империи до бесконечности, туда, где нет ничего и не будет ничего никогда. И отправился венценосный и лучезарный Ха-Реяф во главе бесчисленной армии покорять новые миры и завоевывать новые владения.

Летописец то и дело смахивал лапой пот со лба.

- Не успеваю, - взмолился он.

- Надо успевать, - оборвал его император. - Не сбивай меня. И возвестил наимудрейший и многоопытный Ха-Реяф, что слишком велики его планы и намерения, чтобы осуществиться под низким сводом в темноте, где только самоцветы изредка мерцают призрачным светом. И повелел строгий, но справедливый Ха-Реяф...

- ...Выпустить нас отсюда как можно скорее, - закончил за него Рокфор. - А самому убраться как можно дальше.

- Что это за незванные грубияны? - удивился жук. - Кто посмел врываться в императорские покои и мешать мне, когда создается главный труд моей жизни - история великой империи?

- Объявляем вас пленниками, - заявил Дейл.

- Императора не положено брать в плен, - испугался летописец.

- Нам положено, - успокоил его Рокки, плотно закрывая дверь и подперев ее на всякий случай тяжелой корзиной с мусором.

- Да кто вы такие? - возмутился император.

- Мы - команда спасателей, - спокойно объяснил ему Чип. - И мы не допустим, чтобы какие-то посторонние жуки...

- Оккупировали здание в зоне нашей ответственности, - солидно закончил я речь нашего командира.

- А, вспомнил, - хлопнул себя по голове император.

- Откуда он нас может помнить? - удивился Дейл.

- Вы же мои пленники, - закончил император.

- Не совсем чтобы пленники, - пришлось поправить мне.

- Это вы наши пленники, - обиделся Дейл.

И в самом деле: стараешься, стараешься, а тебе и слова доброго никто не скажет.

- Неужели, - озадаченно посмотрел на него император, - да нет, не может быть.

- Да как же не может? - начал распаляться Дейл. - Почему?

- Потому что я сейчас готовлю решающее наступление. Грядет самый ответственный момент!

- Ну и что?

- А то, что вы можете испортить все мои планы.

- И спасти мир? - с замиранием сердца спросил Дейл.

- И спасти мир! Разумеется, в вашем понимании этого слова.

- Этого-то я и хотел всю свою жизнь! - радостно запрыгал по комнате Дейл.

- Государь, - вмешался в разговор летописец. - А не пора ли вызвать стражу?

- И как это я сам не догадался, - изумился император, схватил лежащий на столе карандаш, которым он время от времени тыкал в политическую карту мира, и забарабанил по крышке стола.

Помня про пустынный коридор и осторожничание авангарда в вопросах штурма, мы приготовились к долгому ожиданию.

- А почему никто не бежит вызволять меня из плена? - спросил император после пяти минут непрерывного стука.

- Наверное, стража отправилась за обедом для Вашего Величества, - предположил летописец.

В это время за окном раздалось жужжание, и в форточку влетел Вжик, а за ним и наш самолет.

- Мы спасены! - обрадовался Дейл. - В самолет, и скорее домой!

- Но мы ведь не можем оставить жуков здесь полновластными хозяевами, - одернула его Гаечка.

- Почему?

- Потому что денька через два они доберутся до нашего штаба и выселят нас на улицу, - объяснил Чип.

- И не только вас, - пообещал император (по-моему, он уже совершенно забыл, что находится у нас в плену). - А вот если вы мне подарите свой самолет...

Он не сводил взора, наполненного восхищением, с нашей крылатой машины.

- Ну уж нет! - возмутились мы хором.

Тем временем в коридоре раздались тихие шаги, и в дверь кто-то осторожно постучал, предварительно убедившись, что она заперта.

- Государь, обед принесли, - раздался неуверенный голос оттуда.

- Ваш государь в нашем плену, - громогласно объявил Дейл.

За дверью пошептались и стихли.

- За подмогой побежали, - вздохнул облегченно летописец. - Это хорошо.

- А все твой длинный язык, Дейл, - рассердился Чип.

- А что я? Я ничего, - попробовал оправдаться Дейл.

На этот раз в дверь усердно замолотили и, убедившись в ее неприступности, стали действовать тараном. Глядя на сотрясающуюся дверь, Рокки заметил:

- Долго она не протянет. Конечно, мы можем улизнуть отсюда в любой момент. Но жуки, как вывести их отсюда?

- Как-то я читал сказку, где крысы захватили замок, - вспомнил я. - Их выманили оттуда звуками волшебной дудочки, всех до единой. Вот бы нам сюда такую.

- Ультразвук! - просияли глаза Гаечка. - Я сейчас в два счета соберу установку, которая поведет за собой жуков не хуже той дудочки.

- Отлично, Гаечка, - похвалил ее Рокки. - Но советую тебе поторопиться.

По поверхности двери зазмеились трещины, когда Гаечка, наконец, воскликнула:

- Готово!

Меня всегда удивляла её способность из самых обычных вещей соорудить что-то немыслимое. И самое главное - всё это работало!

- Можно начинать? - спросил её Рокки.

- Конечно, - кивнула Гаечка.

- Тогда грузитесь в самолет, а я займусь дверью.

Рокки отодвинул корзину в сторону. Император с интересом наблюдал за происходящим. Из двери вылетел огромный кусок, и в комнату закатился живой клубок, состоящий из жуков-солдат. Пока они разбирались, где чьи лапы и головы, Рокки занял свое место в кабине, и самолет взлетел под потолок.

- Включаю, - сказала Гаечка, повернула какой-то выключатель на приборе, который держал в руках Чип, и в тот же момент все жуки, не исключая императора, зачарованно уставились на наш самолет.

- А где же звук? - нетерпеливо спросил Дейл.

- Это же ультразвук, - Чип постучал по голове Дейла. - Ты его не сможешь услышать.

- Тогда вряд ли что-нибудь получится, - недоверчиво посмотрел вниз Дейл.

Гаечка направила самолет в пролом и вылетела в коридор. Удивительное зрелище представилось нашим глазам. Со всего здания, ведомые неслышимым нам зовом, к этому месту стекались полчища жуков. Наш самолет медленно полетел вдоль коридора. Жуки послушно двигались за нами. Впереди показалась лестница, ведущая на первый этаж.

 

* * *

 

Полицейские машины все так же сгрудились вокруг здания. Ученые до сих пор не могли вынести вердикт о разумных мерах очистки помещения (варианты землетрясения и атомного взрыва не вызвали бурю одобрения). Учёные мужи пока спорили о названии этого до сих пор неизвестного вида насекомых. Тем временем самолет спасателей тихонько проскользнул над головами полицейских. А вот ручей жуков, хлынувший изо всех отверстий, они просто не могли не заметить.

- По машинам, - скомандовал старший.

Полицейские мгновенно упаковались в автомобили и с немым изумлением взирали на безмолвный поток жуков, устремившийся чёрной рекой прочь от здания.

- К морю побежали. Зачем? - пожал плечами один из стражей порядка.

- С горя топиться решили, - в наступившей тишине пошутил его напарник.

 

* * *

 

Самолет сделал седьмой круг над крохотным островком, затерянном в океане. Последние жуки вылезали на берег. Остальные послушно поворачивали голову, наблюдая за самолетом.

- Выключаю, - объявила Гаечка и повернула рычажок обратно. Тут же трое жуков, не успевших вылезти на берег, замолотили лапами по воде и закричали:

- Помогите! Тону!

- Чего это они? - спросил Дейл, наблюдая, как эту троицу организованно вытаскивают на берег. На самолет никто из жуков уже совершенно не обращал внимания.

- Просто жуки не умеют плавать, - объяснила Гаечка.

- А как же они тогда переплыли океан?

- Тогда они забыли об этом. Их вел ультразвук. Они забыли про все: про сон, про отдых, про еду.

- Про еду? - взвился Рокки. - Сдается мне, что на нас этот ультразвук тоже немного подействовал. Но в чем я совершенно уверен - это в том, что на всем этом острове не найдется ни единого, даже самого крохотного кусочка сыра.

- Да и шоу ужасов сегодня по телевизору, - подытожил Дейл.

 

* * *

 

Великий и несравненный Ха-Реяф грел спину на солнышке и размышлял. Невдалеке шелестел травяной лес - целый лес великолепный деликатесов, которые только мог вообразить император прежде в тесных, сырых и тёмных подземных коридорах. Но не это занимало сейчас императора.

- Здесь никого нет, кроме меня и моей армии. Следовательно, мы захватили весь остров целиком. И самое главное, без потерь. Это, несомненно, самая великая победа за всю историю Вселенной.

Время от времени дежурный жук трогал лапами воду и бежал на доклад.

- Ну, что там? - небрежно спрашивал император.

- Вода, государь, - отвечал жук.

- Вода, - глубокомысленно повторял Ха-Реяф. - В воде жуки не живут. А значит, там ничего не было и ничего не будет. Ничего! Следовательно, границы моей империи устремляются теперь в бесконечность.

 

* * *

 

Наш самолет летел на автопилоте, ловко разворачиваясь в извилистых улочках. Положив руки за голову, Гаечка откинулась в кресле.

- Великая вещь - автопилот, - сказал Дейл. - А здорово, что мы все-таки успели спасти мир.

- Но без автопилота нам бы это ни за что не удалось, - улыбнулся Гаечке Чип.

Вжик одобрительно похлопал по борту самолета.

- Теперь любой может летать на нашем самолете, - похвалил новое устройство я, - даже без специальной подготовки.

Рокки раскрыл рот, собираясь сказать свое веское слово, но тут выброшенная из окна банка "Кока-Колы" ударила в нос самолета. Нас подкинуло вверх.

- Что это? - воскликнули мы с Чип.

- К сожалению, автопилот реагирует пока только на неподвижные предметы, - объяснила Гаечка.

Самолет завертелся в штопоре, закончившемся в мусорном баке. Последним из груды грязных тряпок вылез Рокки, хранивший упорное молчание.

- Ты что-то хотел сказать, Рокки, - обратилась к нему Гаечка.

- Автопилот автопилотом, - сердито проворчал Рокки, отряхивая с ушей вату, - но опытный лётчик, такой, как ты, Гаечка, у нас никогда не будет лишним.

 

Двойники (часть первая: Ночной маршрут)

 

- Так вот оно в жизни и бывает, - сказал я, выбираясь из кучи листьев и пробуя отряхнуться от налипшей грязи.

- Ничего, - успокоил меня Чип, к этому времени твердо стоявший на ногах. - Мы живы. Теперь надо убедиться, что и с остальными все в полном порядке.

Три минуты назад мощный порыв ветра выбил меня и Чипа с боковых мест и швырнул в густую листву темного неизвестного леса. Остальные члены команды, вцепившиеся во все, что могло хоть как то их удержать на борту самолета, проводили нас отчаянным взором. Гайка протянула руку Чипу, но не успела. Дейл тоже решил подумать о помощи мне. Подумать-то он успел, а вот предпринять что-либо конкретное... Даже на Вжика рассчитывать не приходилось. Ураган унёс бы его в неизвестность, как беспомощную пушинку. Я еще успел увидеть, как он жалобно выглядывает из-под сиденья, уцепившись за ногу Рокки. Потеряв часть груза, самолет воспарил в грозовые небеса и исчез, а мы с Чипом сверзились вниз и, пробивая листья и ветки, приземлились. Как оказалось, очень удачно.

- Наверное, поэтому и прекратили полеты на дирижаблях, - предположил я, вспоминая, как наш самолет, тихий и послушный в ясную погоду, сейчас наотрез отказался подчиняться Гаечкиным командам.

Но Чип был не склонен ударяться в беседу о проблемах дирижаблестроения.

- Вперёд, - скомандовал он. - Надо срочно разыскать остальных. Жаль, что компас остался у Дейла.

Легко сказать, а я вот даже не заметил, в каком направлении унесло самолет. Конечно же по ветру, но где он теперь, этот ветер? Здесь, под укрытием высоченных деревьев, он совершенно не ощущался. Куда нам теперь идти? В принципе, я бы смог узнать стороны света и без всякого компаса. Если нужен север, надо разыскать полярную звезду. Я чуть не задрал голову кверху, но вовремя вспомнил, что в этом мире ориентируются по другим созвездиям. Тогда надо свериться, с какой стороны у сосны растет мох. Но рядом сосен не предвиделось. Кругом стояли толстенные лиственные великаны. Я начал размышлять, не подойдёт ли для сверки мох лиственных деревьев, как вдруг обнаружил, что совершенно упустил из виду Чипа.

Последнее, что я помнил, он завопил "Вперёд". Под ногами обнаружилась полузаросшая тропинка. Теперь надо определиться, что означает для Чипа "Вперёд" - налево или направо. Я прислушался. Шагов не доносилось ни слева, ни справа. Зато раздавался тихий треск в самой гуще близлежащих кустов. Ругнувшись, я полез туда. Разлучаться не следовало. Продравшись сквозь пелену веток сросшихся кустов, среди которых оказалась и парочка ужасно колючих, я выбрался на небольшую округлую полянку и обнаружил, что я здесь не один.

Единственного мимолетного взгляда хватило, чтобы убедиться, что это не Чип. Светящееся мутно-зеленым гнилушечным светом существо в два с половиной моих роста смотрело злобно и вызывающе. По нему непрестанно скользили каплеобразные наросты, словно передо мной стояла гигантская, оплывающая воском свеча. От предмета домашне-церковного обихода его отличали пылающие голубым пламенем круглые глаза, в которых плавали черные точкообразные зрачки. Оно изгибалось, пританцовывая на сухих ветках, разбросанных по полянке в большом количестве. От данного действа и происходил услышанный мной на тропинке странный треск. Не говоря ни слова, я попятился и принялся поспешно удаляться, пока подозрительный обитатель здешних мест не выразил желания познакомиться со мной поближе.

Когда я выбрался на место посадки, уже ничто не нарушало спокойствие леса. Тишиной обстановку назвать было нельзя, но чьего-то присутствия поблизости не ощущалось. Даже странное существо затаилось. А вдруг оно слопало Чипа? Холодная волна содрогнула сердце. Да нет, так не бывает. А если все же это случилось и грань перейдена? Нет, я не хотел быть пессимистом и поэтому срочно решил определить для себя, в какую сторону ушёл Чип. Вспомнив поговорку "Командир всегда прав", я счел её благоприятным предзнаменованием и побрел направо...

 

...Впереди был лес. Чёрный. Беспросветный, как ядовитый туман, выпущенный из пасти огромного шеллика. Крысёнок поежился, но не сбавил скорости. Темная стена, как граница темного мира, маячила вдалеке и неумолимо приближалась. Безмолвие царило вокруг. Крысёнок знал, что здесь ему бояться нечего, что погоня, даже если она была, безнадежно отстала. Тем более что пространство вокруг отлично просматривалось, и Крысёнок не мог видеть только то, что творилось за спиной. Туда нельзя было смотреть, ибо тогда неведомая сила вновь потянет его в город, огни которого теперь скрылись за холмом. Холм Крысёнок миновал еще полчаса назад, но притяжение города как будто совсем не ослабло. Безмолвие раскинулось на многие-многие километры. Крысёнок попробовал весело засвистеть, но поперхнулся, и ему стало еще более неуютно. Стена леса выросла вдвое, Крысёнок стал уже различать отдельные деревья - черные стволы и густой мрак между ними. Лес приковывал взгляд. Там таилась опасность, но не неизбежная, как в городе, а неведомая, а поэтому кажущаяся гораздо страшнее.

И еще была Луна. Огромная и круглая. Серебряный диск мрачно сиял над лесом, раскидывая повсюду свои холодные лучи. Луна не нравилась Крысёнку. Такой он ее не видел никогда. В городе сверкающий неон рекламы затмевал блеск Луны. И это его устраивало. Она, если и появлялась в небесах, сразу же терялась среди небоскребов. А здесь не было никого, кроме Луны и Крысёнка, и она чувствовала себя хозяйкой положения. Наверное, путешественник казался ей сверху букашкой. Впрочем, Крысёнка мысли луны сейчас не волновали, но он чувствовал бы себя куда спокойнее, если бы она скрылась за длинное, густое облако. Однако облака давно уплыли за горизонт. У них, видимо, наступил выходной.

Крысёнок впился взглядом в землю, в который уже раз дав себе слово не смотреть наверх. Вдруг луна словно сменила гнев на милость, и Крысёнок оказался в темноте. На него упала тень первых веток леса.

Крысёнок бесстрашно устремился в сплетение стволов и ветвей. Со стороны он казался, наверное, героем-первопроходцем. Однако внутри у него все переворачивалось от тёмного нескончаемого ужаса. Но обратного пути уже не существовало.

Таинственные лучи Луны пронизывали лес насквозь, вплоть до земли, где они окончательно терялись в мешанине из свежей травы, сухих листьев и хвои, а также полусгнивших, рассыпавшихся мертвых деревьев. Стволы и ветки дробили сияние Луны на тонкие лучики, словно следы от полета стрел, сгинувших в ночной мгле. А воздух вокруг наполняли вздохи, шорохи, шелесты и потрескивания, словно где-то неподалеку сновали неведомые невидимки. И Крысёнок даже не мог сказать, где он чувствовал себя безопаснее: под гнетущим взглядом Луны или здесь. А здесь все было непонятно и ново.

Крысёнок никогда не ходил по лесу. Сказать по правде, он вообще никогда не покидал города, пока сама жизнь не заставила его стремглав бежать прочь. И вот он здесь.

Несмотря на пугающие звуки, пока на Крысёнка никто не набрасывался, не заглатывал живьем, и даже не показывался вблизи. Между веток раза два мелькнули неясные силуэты, на мгновенье разорвав лунные лучи. Но, по всей видимости, таинственным незнакомцам не было до Крысёнка никакого дела.

Мягкий ковер прошлогодней листвы тихо шуршал под ногами. Сердечко Крысёнка бешено стучало. Он хорошо помнил рассказы, что в этом лесу водятся страшные чудовища и мутанты, безобразнее которых ничего нельзя вообразить. Выбор пути отсутствовал, это Крысёнок тоже помнил. А что он помнил еще?

Вспышка. Яркая, белая, как миллион солнц. Она ослепила Крысёнка, и память его растворилась, словно кусок сахара в горячем чае. Перед вспышкой он помнил только пронзительный крик: "Беги, скорей беги!"

И еще он твердо знал, что в городе ему оставаться никак нельзя. Каждая лишняя минута, проведенная в городе, приближала его... К чему? Это Крысёнок уже не мог вспомнить. Сила, неумолимая сила приказывала ему остаться и идти... Куда? Неважно! Что-то удержало Крысёнка, что-то заставило его повернуться спиной к городу и идти, идти, идти наперекор всему. И он выдержал, не обернулся, хотя сила и пугала, и умоляла, и угрожала, и рассыпалась красочными обещаниями, желая заставить его хотя бы разочек взглянуть на покинутый город.

И все же Крысёнок чувствовал, что даже все лесные чудовища разом менее опасны, чем та сила. Лес укрыл Крысёнка от назойливых огней города, от мрачной луны, от неведомого притяжения. Сила иссякла, словно отстала в погоне или повернула не в том направлении.

А сам Крысёнок уже давно потерял ориентиры и направление. Неважно! Главное сейчас - это как можно дальше забраться от города и затаиться.

Стволы, окружавшие Крысёнка, расступились и выпустили его на тропинку. Но радость его оказалась недолгой: тропинка обрывалась у озера, вернее, прямиком уходила под воду.

Теперь он знал, где находится. Расположение озера значилось на карте. А карта висела, или нет, лежала, или все-таки висела?..

Огромным зеркалом озеро лежало на поверхности земли. Нет, не зеркалом. Тихий ветерок гнал рябь по гладкому стеклу. Крысёнок присел, обдумывая план. Налево идти нельзя. Там росли живые деревья, злобно сверкавшие глазами по ночам и поедая зазевавшихся грызунов. От городского Крысёнка они тоже не отказались бы. Переплывать озеро было опасно, да и бесполезно. На том берегу водились живые ржавые проволоки.

Оставался только один путь - направо, но и он не стал для Крысёнка счастливым. Тропинка петляла беззаботно меж деревьями, а затем смело ныряла в овраг. Крысёнок задумчиво потоптался на краю. Со дна лощины поднимались клубы тумана. Как знать, может, там спит какой-нибудь хитрый шеллик, только и ждущий, когда неосторожный Крысёнок, наглотавшись ядовитого тумана, свалится ему прямо в пасть.

Пришлось углубиться в чащу. Невидимые в темноте ветки кустов больно хлестали ночного путника по голове. Под ногами хрустели мелкие палочки, словно кто-то рассыпал сухие макароны. Крысёнок очень устал и хотел пить. Он уже начинал жалеть, что ушел от озера. Впрочем, ночной порой в гуще леса было гораздо безопасней, чем на открытом берегу. Вспомнились летучие монстры из страшных историй. Правда, над озером не было даже самой обыкновенной птицы, но все же...

Луна недобро косилась сверху, серебря верхушки деревьев, и упорно не желала освещать дорогу Крысёнку. А он все шёл и шёл. Споткнувшись о спрятанный во мгле корень, Крысёнок из осторожности вытащил руки из карманов и теперь время от времени срывал листья с кустов. Он пробовал их жевать, но кислый вкус сводил челюсти, как от лимона, и приходилось старательно работать языком. Кислота пропадала, но пить хотелось еще сильнее.

Вдруг Крысёнок замер, позабыл про жажду и сбитые ноги. Перед ним стоял камень. Недосягаемый для луны в тени вывороченных корней упавшего дерева он, тем не менее, светился мутным зеленоватым светом. Полянка вокруг него налилась тьмой, как дно самой глубокой ямы. Странный мрак, казалось, пугал даже луну. Ни одна из ее серебряных стрел не задевала это мглистое пространство. А мерцание камня только подчеркивало таинственность.

Крысёнок знал, что это такое. Зло пропитало и камень, и полянку. Приближаться к таким местам не рекомендовалось даже днём. Он сделал шаг назад и обошел его далеко стороной. Сейчас была как раз середина ночи, да еще и полнолуние к тому же. Силы тьмы подкарауливали добычу, и кто скажет, во что бы превратился Крысёнок, рискни он коснуться камня.

Много в лесу было волшебного и непонятного, тем более для Крысёнка, который всю свою недолгую жизнь просидел в городе. В городе! Там сейчас тихо и спокойно, и вовсе не так темно и страшно, как здесь. Но в городе оставаться Крысёнку нельзя. Он знал это точно, хотя и никак не мог понять, почему. Ноги его делали шаг за шагом, осторожно ступая на спящую землю.

Крысёнок встревожено огляделся. Казалось, опасность приблизилась и затаилась сейчас совсем недалеко. А он снова потерял направление и теперь даже не мог представить себе, куда же его занесло.

Справа лес неожиданно исчез. Там оказался обрыв. Крысёнок осторожно посмотрел вниз. Бушующее море представилось его взору. Серебряные волны листвы накатывались на склон, словно прибой. Для полной торжественности не хватало только величественного корабля из потемневшего дерева с гордым флагом на мачте. Крысёнок обернулся назад. Над ним взмывали в небо стволы сосен, как дворцовые колонны. Где-то за ними пряталась луна. Опустив голову, Крысёнок вновь погрузился в чащобу. С каждым шагом продираться становилось всё труднее. Кроме того, еще требовалось поберечь одежду, когда теперь купишь новую, да и не на что. В кармане куртки сиротливо позвякивали две монетки, случайно уцелевшие от обмена на мороженое.

Крысёнок облизнулся. Неплохо бы сюда еще одну порцию в шоколаде. На мгновенье он даже ощутил вкус мороженого во рту и в это время заметил небольшой проход меж кустов. Ага, здесь вроде попросторнее. Крысёнок обрадовано вывалился на свободу. За мощным дубом, вроде, виднелась тропинка. В тот же момент на стволе вспыхнули два оранжевых глаза, а чуть повыше Крысёнка с треском раскрылся рот. Чернота пасти казалась чернее самой ночи. Неизвестно как, но маленький путешественник напоролся на живое дерево. Круто развернувшись, он помчался в другую сторону. Ноги неслись, не разбирая дороги.

Вдруг земля пропала, и Крысёнок провалился в неизвестность, но даже не успел испугаться, как ноги спружинили от удара, а уши услышали мрачный треск. Кто-то продирался прямо к нему, не разбирая дороги. Сначала Крысёнок решил зажмуриться от ужаса, потом прищуриться и броситься в самую густую чащу. Но не успел. Злобный преследователь уже вывалился на поляну и теперь критическим взором изучал Крысёнка.

Опасность таилась в образе бурундучка, одетого в темную зимнюю куртку с меховым подкладом. Бурундучок явно обрадовался встрече, но потом как-то сразу разочаровался и погрустнел. Крысёнок осознал, что есть его не будут. По крайней мере, прямо сейчас.

- Не то, - расстроенно цыкнул бурундучок. - Ты тут еще кого-нибудь не встречал?

- Нет, - честно признался Крысёнок, и бурундучок опечалился еще сильнее. Зато Крысёнок возрадовался неимоверно. Опасное одиночество исчезло. Теперь-то ему укажут дорогу в обитаемые места. Окончательно утвердиться ликованию не дал подозрительный шорох. В ту же секунду из кустов высунулась еще одна любопытная крысиная мордочка...

 

...Я вывалился на поляну и облегченно выдохнул. Первым делом мои глаза отметили Чипа, вторым - незнакомого Крысёнка. Третьим, что больше ничего опасного на поляне не предвиделось. Срочно требовалось выяснить отношения, пока это не успел сделать Чип. Тем более что он уже начал раскрывать рот.

- Ну, - не дал я ему начать. - И куда это ты успел запропаститься?

- Именно это я и у тебя хотел спросить, - отозвался Чип, наученный многолетними спорами с Дейлом.

У меня такого удачного спарринг-партнера не было, зато я прошел отличную школу уверток у Толстопуза.

- Я думал, тебя съели, - мои руки раскрылись, изображая размер пасти возможного поедателя Чипов.

- Кто это должен меня съесть? - недовольно проворчал Чип.

Отлично, разговор начинал уходить с опасной колеи.

- Там, в кустах, около места посадки пряталось нечто зеленое и непонятное. Видел бы ты, какие у него глаза!

Чип присмирнел. Желание кидаться в атаку без оглядки редко посещало Чипа, в отличие от его красноносого друга.

- Мутно-зелёное? - встрял в разговор незнакомец.

- Ты тоже его видел?! - радостно принял я внеплановую поддержку.

- Нет, - покачал головой Крысёнок. - Но главное - цвет. Если он мутно-зелёный, то существо однозначно выкарабкалось из Зоны Тьмы.

Я уже где-то слышал о Зоне Тьмы. Но, попытавшись вспомнить, с головой окунулся в историю моего ухода из команды. Отогнав ненужные отрицательные эмоции, я решил поинтересоваться, нет ли поблизости еще какой напасти. Но Чип уже завладел инициативой.

- Нам нужно в город. Очень срочно. Ты не покажешь дорогу?

- Нет, - скривился Крысёнок. - Мне нельзя в город.

- Почему? - удивился Чип.

Крысёнок мучительно размышлял о чем-то, видимо, искал отговорки.

- Не знаю, - растерянно сказал он через минуту.

На такой ответ у меня не нашлось, что сказать, а Чип не растерялся.

- Ты имя-то хоть свое знаешь?

Крысёнок снова задумался, а потом отрицательно мотнул головой.

- Тогда покажи, в каком направлении нам идти, чтобы попасть в город. Или, может, и это тебе нельзя?

- Можно, - кивнул Крысёнок и с пронзительной откровенностью добавил. - Только я заблудился.

- Плохо, - помрачнел Чип. - Так мы нескоро разыщем друзей.

- А с вами еще кто-то был? - осторожно поинтересовался Крысёнок.

- Да, - согласился Чип. - Но они улетели, и мы не знаем даже, где они и что с ними потом случилось.

Понурившийся командир поплелся сквозь сухую поникшую траву. Мы молча последовали за ним.

- Тогда может, - робко начал Крысёнок, но предложить что-нибудь конкретное уже не успел.

Земля под ногами шумно осыпалась, и мы покатились вниз по крутому склону, перемешавшись с комьями земли и мелкими острыми камешками...

 

Двойники (часть вторая: Новые знакомства)

 

Очнуться на этот раз мне довелось рядом с чьим-то дуплом. Мой правый глаз заглядывал в эту тёмную дыру, а левый уставился на Чипа, который с мрачным видом тёр свою шляпу. Это становилось интересным, так как приземлился он вчера без своего любимого головного убора, сорванного разбушевавшимся ветром. Может, наступил День потерянных вещей?! Я начал бешено озираться в поисках куда-то запропастившихся месяц назад двух бриллиантиков из моего тайничка. По всей вероятности я их подарил на прощание красотке Лавайни, так похожей на нашу Гаечку. Где-то они обе сейчас?

Бриллиантики, разумеется, не обнаружились, а бдительный Чип заметил, что я проснулся.

- Сколько можно спать! - возмущенно прикрикнул он.

- Тише, - я испуганно приложил палец к губам. - Он ещё не пришел в сознание.

Последняя фраза относилась к третьему участнику нашего неожиданного вознесения, чьи ноги свешивались через борт площадки, служащей нам пристанищем, а голова покоилась в тени и пока не подавала признаков жизни. Чип заметно снизил тон, но пока не намеревался сдаваться.

- Надо немедленно разыскать остальных! - заявил он шепотом.

- Конечно, Чип, - одобрительно отозвался я. - А где ты её нашел, свою шляпу?

- Я её не находил, - объяснил Чип. - Она сама оказалась рядом со мной. Лучше скажи, не ты ли это втащил меня на такую высотищу?

- Где уж мне, - честно признался я. - Сам удивляюсь, как вознесся чуть ли не в заоблачные дали, хотя падал в беспросветную пропасть. Может, мы с тобой всё-таки научились летать?

- Это я вас сюда доставила, - раздался голосок низкого, но приятного тембра.

Обернувшись, мы увидели изящную белочку с красивыми изумрудными глазами. Чип сразу приосанился и подался вперед всем корпусом, напялив шляпу чистой стороной к таинственной незнакомке. В глазах его заплясали сердечки, а на моей морде разом возникла довольная улыбка и принялась увеличиваться до невероятных размеров. Шансы обратить внимание Гаечки на себя невероятно подскочили и продолжали увеличиваться с каждой секундой. Нет, не все белочки были для Чипа безразличны. С неприязнью он относился только к слишком молодым и слишком самоуверенным особам. А от нашей новой знакомой прямо так и веяло добродушием и нескандальным характером. Вернее, какой там знакомой. Мы даже и не представились. Точно такая же мысль пришла в голову и Чипу.

- Позвольте представиться, мое имя - Чип, тот самый Чип - командир знаменитой и неустрашимой команды спасателей. В настоящий момент мы разыскиваем друзей, без вести пропавших в Вашем лесу во время нашего возвращения из славного Мексиканского похода. Нас призвали туда, чтобы мы спасли из коварных крысиных лап Святой Мышиный Грааль. Мы всегда, всегда спешим на помощь.

Чипа редко заносило так, что он мог болтать без остановки. Но если уж заносило, то любые тормоза становились бессильными. Я отчаянно жалел, что Дейл находится сейчас за тридевять земель. Ему здесь было чему поучиться.

- Меня зовут Сузи, - весело подмигнула белочка.

- Замечательное имя! Оно невероятно подходит к Вашему облику. Но позвольте спросить, как же такая хрупкая и нежная особа, как Вы, смогла доставить нас на такую высотищу? - коварно поинтересовался Чип.

- Ничего удивительного, - сказала Сузи, - крепкая веревка и небольшая система блоков.

- Так Вы изобретатель? - восхитился Чип. - У нас в команде тоже есть одна... э-э-э... кое-кто, умеющий выдумывать всякие механические штукенции.

Я готов был кулаки кусать от отчаяния, что не прихватил с собой видеокамеру. Имея на руках такой отличнейший компромат, я мог обеспечить себе место на переднем сидении самолета рядом с Гаечкой на целых две недели, а то и на месяц. Да-да, мне известно, что я злобный, но где уж тут удержаться.

- Может, вы хотите взглянуть на мою конструкцию? - не слишком смело спросила Сузи. - Пока ваш товарищ не проснулся.

- А почему нет? - возрадовался Чип. - Конечно, если Вам будет угодно всё разъяснить таким недоучкам, как мы.

- Объясню, - кивнула белочка. - И давайте перейдем на "ты". Хорошо?

- А можно? - возрадовался Чип ещё сильнее, - тогда прямо сейчас! - обосновался он на завоёванных позициях. - И еще... так, ненавязчиво, никогда не называй меня Чиппи.

- Я и не думала, - удивилась белочка, и успокоенный Чип, ожидавший услышать привычное беличье "Хорошо, Чиппи, я больше не буду" затопал вслед за ней. Я тоже двинулся на осмотр владений местной изобретательницы...

 

...Сначала открылся правый глаз. Осторожно, чуть-чуть. Через такую узкую щель мудрено разглядеть что-то особенное. Однако Крысёнок увидел, что на дворе день, что над ним колышутся ветки, а вокруг ни одной живой души, если не считать спешащих по своим делам комаров. Он теперь уже без опаски повернул голову и посмотрел направо, потом вверх, а затем налево. Ветки здесь образовали уютную беседку, а он лежал в самом центре её на мягкой подстилке из травы. Ветерок шелестел, лаская трепещущую листву. Ветки тихонько раскачивались. Солнечные лучи, с трудом пробивавшиеся из поднебесья, то и дело перебегали с места на место. Лежать здесь было удивительно хорошо. Но как он очутился в этом месте? Крысёнок ничего не мог понять. Дело запутали и картины минувшей ночи, всплывающие в памяти обрывками, словно щепки в водовороте. Ночь теперь позади, а Крысёнок выжил, и это, пожалуй, сейчас было самым важным. Он ловко вскочил на ноги и отправился к небольшому просвету, откуда заманчиво голубело небо. Добравшись до выхода, Крысёнок в ужасе отпрянул назад. Ему хватило одного взгляда, чтобы понять, где он находится. Беседка располагалась на ужасающей высоте. Далеко внизу расстилалась земля, а кусты казались отсюда маленькими зелеными холмиками. Только теперь Крысёнок ощутил, что пол под ним тихонько дрожал и покачивался. Никогда в жизни Крысёнок не забрался бы на такую высотищу по собственному желанию. Разве что в городе, но в городе же совсем другое дело. Крысёнок попытался вспомнить, долго ли он лез на дерево, но вспомнил лишь то, как провалился в какую-то яму вместе с двумя решительно настроенными незнакомцами.

Тем не менее, надо было спускаться. Крысёнок снова посмотрел вниз, и ему расхотелось делать хоть что-нибудь ещё больше. Он осторожно перебрался на ближайшую ветку, которая росла чуть ниже, и крепко уцепился руками за ствол. Зажмурив глаза от страха, Крысёнок нащупывал ногами всё новые ветки и медленно-медленно приближался к земле. Как вдруг лапки его соскользнули, и он очутился без всякой опоры, беспомощно хватая руками воздух. К счастью, пальцам удалось во что-то вцепиться, и он немного перевёл дух.

Теперь Крысёнок висел, ухватившись за ветку, на которой он только что стоял. Ноги безуспешно искали следующую ступеньку, то есть ветку. Как ни крути, положение казалось безвыходным.

Крысёнок беспомощно озирался по сторонам. Руки уже готовились разжаться и выпустить спасительную ветку, а земля внизу казалась такой неприветливой. Ветерок тихо раскачивал Крысёнка, приближая роковую минуту.

Вдруг рядом мелькнуло нечто стремительное, как рыжая молния. Пальцы от неожиданности соскользнули с ветки, и Крысёнок, зажмурив глаза, полетел вниз. Но неизвестное существо подхватило его на лету и снова потащило наверх, откуда он только что так неудачно пытался спуститься.

Когда Крысёнок уяснил, что есть его пока никто не собирается, он решился посмотреть на таинственного незнакомца. Перед ним стояло рыжее пушистое существо ростом не выше его самого с длинным, ещё более пушистым хвостом. Крысёнок видел таких на картинках в старых книгах. Там они назывались белками. Видя замешательство Крысёнка, белочка немедленно представилась:

- Я - Сузи! А ты кто?

Крысёнок напряженно задумался. У него тоже ведь было имя. И в городе он его отлично помнил! Но сейчас, несмотря на все усилия, имя никак не вспоминалось. Тем временем к белочке с двух сторон присоединились вчерашние бурундук и посторонний крысёнок. Странное дело, но при взгляде на последнего в голове Крысёнка разлилось просветление.

- Свогант! - догадка сверкнула, как молния. Это его имя. Точно его!

- Странное имя, - удивилась белочка. - Я никогда не слышала что-нибудь подобное.

- Имя не выбирают, - задумчиво сказал Крысёнок, прокатывая на языке буквы слова, только что вынырнувшего из туманных пучин памяти.

Имя казалось необычным. Свогант. Он повторял слово снова и снова. Требовалось привыкнуть к старому имени как можно скорее.

- Откуда ты, Свогант? - спросила Сузи. - Ты живешь не в нашем лесу. Я точно знаю.

- В городе живу, - согласился с ней Свогант. - Но я ушел оттуда.

Спутники Сузи пожирали Крысёнка настороженными взглядами.

- Вижу, что ушёл, - кивнула Сузи. - А почему?

- Сам не знаю, - пожал плечами Крысёнок. - Так было нужно, и теперь обратно нельзя. А иногда мне кажется, что я должен вернуться как можно скорее.

- Странно, - раскрыла глаза белочка. - Я в первый раз вижу такого удивительного Крысёнка. Похоже, ваш город наполнен тайнами. Может, ты пришёл к кому-нибудь в гости? Но в нашем лесу крысы теперь не живут.

- А разве крысы живут в лесу? - теперь для Своганта настала очередь удивляться.

- Конечно, - сказала Сузи. - Те, кому надоела городская жизнь, или искатели приключений, как Палс, только он не крыса. Или вот как они.

Кивок обозначил двух спутников Сузи.

- Мы не живем в лесу, - усмехнулся крысёнок, стоявший рядом с бурундучком.

- И вовсе мы не крысы, - заявил бурундучок, но затем, покосившись на своего друга, добавил. - Я хотел сказать, не обычные крысы. Мы - команда спасателей. Меня зовут Чип, и если надо, то мы доставим тебя куда угодно, как только разыщем пропавших друзей.

- А кто такой этот Палс? - Свогант решил уточнить у белочки на всякий случай.

- Палс - мутант, как и все, кто живет на свалке, - Сузи посмотрела на Своганта так, будто он не разбирался в самых элементарных вещах, типа замены батареек в плейере.

Конечно, учитывая размеры Крысёнка, смена батареек тоже являлась не слишком ординарным делом, но её Свогант проделывал секунд за сорок. Однако разговоры о сказочных чудовищах не казались Своганту элементарными вещами.

- Мутант?! - испуганно переспросил Крысёнок. Он знал, кто такие мутанты. "Как-то разумные разозлили природу, - гласила старая книга, - и решила она посмеяться над ними. Так явились на свет существа невиданные, двухголовые, многоглазые, цветастые и злобные на весь белый свет и на себя самих".

- Ты знакома с мутантом, и он тебя не съел?! - воскликнул Свогант, пропустив мимо ушей предыдущую фразу белки.

- Зачем ему меня есть? Он питается лишь пустыми консервными банками.

- Вот и хорошо, - облегченно вырвалось у обычного Крысёнка.

Мутант ведь вполне мог питаться и молодыми крысами.

- Этого бы мутанта да к нам на кухню, - завистливо вырвалось у крысёнка-спасателя.

- Зачем ты сбежал из моего дома? - спросила Сузи, нахмурившись. - Знаешь, каких трудов стоило вытащить тебя из ямы и поднять к моей квартирке.

- Так это я у тебя проснулся! - догадался Свогант. - А мне говорили, что белки живут в дуплах.

- Я в дупле и живу, - сказала Сузи. - А тебя устроила на веранде. Но ты оттуда вздумал сбежать и не слишком удачно. Если бы мы не решили вернуться домой пораньше, даже не знаю, застала бы я тебя в живых.

- Не обижайся, Сузи, - попробовал успокоить её Чип, покровительственно улыбаясь. - Окажись любая крыса в незнакомом месте, да ещё на такой высоте, готов поспорить, она постаралась бы вернуться в привычную обстановку.

- Значит, ты уже возвращаешься в город? - спросила Сузи у Своганта и заметно расстроилась.

При взгляде на неё Чип не менее заметно помрачнел. Розовые сердечки в его глазах побагровели, словно у быка, предел терпения которого только что преодолел торреадор-неумеха. Зато другой спасатель чему-то улыбался с невероятно глупым видом.

В город. Крысёнок вздрогнул, словно от удара грома. Конечно же, в город! Вот только стоит ли туда возвращаться?

- Еще вчера я бежал оттуда, сломя ноги, а сегодня чувствую, что должен идти обратно, - повертел головой Свогант. - Временами я вспоминаю какой-нибудь обрывок своей жизни, и тогда мне хочется вернуться. А беспамятство будит во мне опасения, и тогда я бегу ещё дальше от города, ещё быстрее.

- Если даже ты сам не можешь найти единственный ответ, - рассудительно сказала Сузи, - то помочь тебе может только лесовик. Придется идти к нему...

 

...Днём лес вовсе не казался грозным и страшным. Вокруг пели птицы, а одна ласточка приземлилась неподалёку и заинтересованно осмотрела Крысёнка черными бусинками глаз. Встретился еще заяц-почтальон и приветственно помахал нам лапой. И хотя я не создан для лесной жизни, мне начинало тут нравиться. Вот только сердце грызло беспокойство по поводу отсутствия Гайки, Рокки, Вжика и, конечно же, Дейла. Прекрасная спутница тоже не занимала всех помыслов Чипа.

- Дейл, - вздыхал он. - Если даже я вывалился из самолета, что же случилось с беднягой Дейлом? И сумеет ли Гайка справиться с управлением? Наверное, ей поможет Рокки. Вжик, бедняга, ведь ему так опасно находиться под дождем.

Как ни крути, а Чип в любой ситуации оставался самым настоящим командиром, до уровня которого мне было тянуться и тянуться. Я попробовал отключиться от неизвестной судьбы наших друзей и постараться запомнить дорогу. Кто сказал, что Сузи и Свогант будут сопровождать нас до города? Так что надо хотя бы наметить пройденный маршрут и подобным поступком хоть ненамного приблизиться к уровню Чипа...

 

...Свогант не знал, по какой части леса они идут сейчас, но даже если рядом и росли живые деревья, то у них в это время был самый крепкий сон.

- Вот он, - Сузи тихонько толкнула Своганта в бок. Впереди по тропе медленно шел лесовик.

Больше всего он походил на гнома, о которых Крысёнок читал в книжках. Но это был не гном. Его зеленая борода не достигала и плеч. На голове вместо красного или синего остроконечного колпачка красовалась шляпка от желудя. Глаза смотрели не зло, а весело. А вместо кирки рука сжимала маленькую лопатку.

- Здравствуй, - улыбнулась ему Сузи.

- Добрый день, - вежливо поздоровался Свогант.

- Прекрасный день, - улыбнулся в ответ лесовик.

- А где же остальные шесть гномов? - растерянно спросил Чип, уставившись на встреченное существо.

- Я не гном, - ответило оно. - Я самый настоящий лесовик.

- А вас так и зовут лесовиком? - не удержался от вопроса крысёнок-спасатель. - Разве у вас нет имени?

- Разумеется, оно у меня есть, - лесовик ничуть не обиделся. - Но оно мне дано на языке птиц, и ты ничего не услышишь в нём, кроме свиста и щебетания.

- Вы, может быть... - начал Свогант, но смущенно запнулся.

- Давай на "ты", - перебил Своганта лесовик. - Пусть тебя не вводит в смущение моя борода. Она нам положена от рождения. И друзья ведь обращаются на "ты" друг к другу, а мы подружимся, я даже не сомневаюсь. В этом лесу все обращаются ко мне по-дружески.

- Как здорово! - обрадовалась белка и зашептала Крысёнку на ухо. - Он любого видит насквозь...

 

...Не удостоенный такой чести Чип заметно обиделся. Он придвинулся ко мне, видимо, вспомнив, что женщины приходят и уходят, а верные друзья остаются.

- Но ты хотел что-то спросить? - взглянул лесовик на Чипа.

- Я только хотел уточнить, не родня ли тебе гномы?

- Вовсе нет. Гномы созданы для подземной работы. Они добывают сокровища из недр земных и бережно оберегают их до поры до времени. Но часто не они имеют власть над сокровищами, а сокровища над ними. Мы же рождены для того, чтобы беречь и охранять лес. Каждое деревце, каждую травку. Поломали ветку, кто подвяжет её? Мы. Засыхают цветы от жажды, кто польёт их? Мы. Заболел куст, пожелтел весь, ссохся, кто поможет, кто вылечит его? Мы - лесовики. Одно плохо - мало нас, по одному на лес. С утра до вечера на ногах, всё равно не успеть повсюду. Но лесовики - народ неприхотливый. Если есть работа, то должен же её кто-нибудь делать.

- Значит, ты хозяин леса, - уважительно посмотрел на него Свогант.

- Не хозяин, а большой друг, - поправил его лесовик.

- Мы пришли к тебе за советом, - вмешалась в разговор белочка. - Свогант не знает, возвращаться ему в город или нет. Он чувствует, что должен идти обратно, и в то же время что-то удерживает его от этого. Кроме того, он почти потерял память.

Лесовик задумчиво посмотрел на Крысёнка.

- Если бы ты потерял память полностью, то вполне мог бы начать новую жизнь здесь, в лесу, - ответил он. - Но обрывки воспоминаний не дадут этого сделать. Каждый выплывший кусок прежней жизни будет звать тебя обратно. Поэтому тебе лучше вернуться, но не исключено, что ты обретешь себя, лишь присоединившись к нам.

- Похоже, мы тут лишние, - проворчал Чип.

Я закивал в такт ему, но наше выступление успеха не возымело и, честно говоря, осталось без малейшего внимания.

- Значит, обратно, - повторил Свогант.

- Но сначала выясним, что тебе удалось вспомнить. Это поможет нам принять окончательное решение, - добавил лесовик. - Мне кажется очень подозрительным, что месяц назад все крысы исчезли из нашего леса, тем более что переезжать никто из них не собирался.

- Я помню только свое имя, - подумал Крысёнок, - помню ночь, когда сбежал из города. Помню улицы, фонари, огни рекламы.

- А других крыс ты не помнишь? - спросил лесовик.

- Нет, - удивился Крысёнок. - Ни одной. Помню вспышку, и ещё голос.

- Что он тебе сказал?

- Беги! - вздохнул Крысёнок. - Больше мне ничего не вспомнить, наверное.

- Это уже немало, - утешил его лесовик. - Хотя странно, что сбежать удалось тебе одному. Как будто кто-то ухватил тебя и не дал угодить в общую ловушку.

- Но что можно понять из этих обрывков? - спросила Сузи.

- У меня складывается впечатление, что кто-то решил избавиться от крыс, - вымолвил лесовик. - Или использовать их для каких-то неведомых целей. Осталось только выяснить, как одному тебе удалось убежать. Может быть, тогда мы найдем разгадку. Но для этого просто необходимо вернуться в город. Интересно, куда же могли исчезнуть все крысы нашего леса?

Так как вопрос остался без какого-либо ответа, инициативой попытался завладеть Чип.

- А бурундучков тебе в лесу не встречалось? Особенно таких веселых в красной рубахе с желтыми цветочками.

- И ещё мышей, - начал я свою партию. - Красивых, умных, в симпатичном синеньком комбинезончике.

- Не только, - сурово заметил Чип. - Ещё и других мышей. Огромных, не слишком стройных, не выносящих, когда рядом едят сыр без их участия.

- И летящих по воздуху мух, - перешел я на другую волну.

- И приземляющиеся самолеты, - взял финальную ноту Чип, видя, что на предыдущие вопросы лесовик только отрицательно покачивает головой.

- Самолеты, - задумчиво протянул лесовик. - Сделанные из пластмассовой бутылки от моющего средства?

- Да, - в унисон выдохнули мы с Чипом.

- Держащихся в воздухе при помощи ярко-красного шарика?

- Да!

- С бурундуком, двумя мышами и мухой на борту?

- Да!!!

- Нет, не видел.

- Как это не видел? - взвился Чип.

- Не видел, куда он приземлился, - ответил лесовик. - Но самолет унесло по направлению к городу. Все сходится к тому, что возвращение необходимо не только Своганту. Пожалуй, нам всем следует отправиться туда.

- Прямо сейчас?! - воскликнула Сузи.

- Немного погодя, - задумался лесовик. - Из полученных сведений ясно только одно. Сила, действующая на крыс, ближе к электричеству, чем к магии. Поэтому в город лучше идти ночью, когда повсюду горят огни.

- Но ведь тогда оно везде! - не понял Свогант.

- Это и не даст кому-либо сконцентрировать его на нас одних, - пояснил лесовик. - Нагрузка на сеть в то время слишком велика.

- Откуда ты знаешь про электричество? - спросил его Крысёнок. - Ведь вся твоя жизнь прошла в лесу.

Лесовик промолчал. Его знакомство с электричеством состоялось, когда через лес протянули линию электропередач. Он походил, повздыхал, глядя на вырубленную просеку, и не заметил оборвавшегося провода. От печального исхода его вовремя спасла цапля, подхватив клювом, прежде чем провод коснулся земли.

В этот же день лесовик отправился в соседний городок, где разузнал об электричестве всё, что только знал местный начальник полиции. Провод подвесили на место, но лесовик теперь был в курсе, что, путешествуя вблизи электрических проводов, надо не считать ворон, а быть предельно внимательным...

 

...Вечерело, когда лесовик, наконец, сказал: "Пора".

Наша компания поднялась с земли, покинув уютное убежище, образованное неглубокой ямкой и низко склонившимися ветвями дуба. Где-то вдали небо было ещё прозрачным, но над головами друзей оно уже наливалось темнотой. Неяркая пока луна затерялась за деревьями, и только единственная звёздочка сияла в глубине неба. Лесовик уверенно вёл Своганта и Сузи по своим владениям и остановился лишь тогда, когда перед ними оказался бескрайний простор поля. Мы с Чипом замыкали колонну.

- Я помню дорогу! - радостно воскликнул Свогант и поспешил туда, где далеко-далеко на горизонте реяли сполохи большого города. Но не успел он сделать и десяти шагов, как лесовик остановил его, крепко ухватив за рукав.

- Дальше нельзя. Теперь только обратно.

- Почему? - удивился Крысёнок.

- Смотри сам.

Вдалеке, где силуэт дороги сливался с чернотой поля, клубился воздух, словно туман. Он складывался в дрожащие фигуры, неприятно белевшие во мраке. Они тихо завывали, поднимались в воздух и крутились в немыслимых фигурах воздушного пилотажа.

- Кто это? - испугался Свогант.

- Призраки, - чуть дрогнувшим голосом объяснил лесовик. - Я совсем забыл, что наступает неделя призраков. Если они увидят и догонят нас, мы пропали. Призраки лишают разума и воли и уводят в неведомые места. Надеюсь, они нас еще не заметили.

- Но ведь ты же с нами, - взглянула на него Сузи.

- Лес - мой друг, но за его пределами я не сильнее вас. Поле, где веселятся призраки, враждебно мне, а я ничего не могу ему противопоставить. Здесь нам не пройти.

- Был у нас один знакомый призрак, - я смело направился вперед. - Сдается мне, что и с ними у нас получится договориться.

- Но с нами же нет Рокки, - резонно заметил Чип. - Ты хочешь сказать, что и у тебя есть родственники в их рядах?

- По всей вероятности нет.

- Вот видишь, это же не кошки, с которыми у тебя вечное перемирие, - кивнул Чип. - Ты уже придумал, что им сказать?

В это время ближайшая фигура изогнулась в воздухе, вывернулась гигантской акулой и раззявила громадную многозубчатую пасть. Сам не знаю почему, но мне расхотелось идти напрямик.

- Неужели придется ждать целую неделю? - спросил Свогант.

- Вовсе нет. Мы войдем в город со стороны свалки. Только нам придется идти всю ночь. В лесу вы под моей защитой. Но только самые отчаянные и безрассудные существа рискуют гулять по развалам мусора в тёмное время суток. Лучше всего подойти к свалке ранним утром, чтобы покинуть её до заката.

Но больше всего Своганта занимал другой вопрос.

- А шеллик не нападёт на нас ночью? - робко спросил он лесовика.

- Шеллик, - удивился лесовик. - Неужели ты видел шеллика в нашем лесу?

- Нет, я его вообще никогда не видел. Но, может, они водятся здесь?

- Последний шеллик проходил через наш лес несколько лет назад.

- А живые деревья? Ночью одно из них чуть не съело меня.

- Да они вовсе и не опасны. Если ты, конечно, сам не кинешься им в пасть.

Такое сообщение несколько успокоило Своганта. Он, видимо, хотел спросить ещё про ржавые проволоки, но решил, что лесовик предупредит всех, когда возникнет опасность.

Мы шли всю ночь. Путь лежал по лесной окраине. Сквозь стволы по правую сторону просвечивало поле, посеребрённое луной. Оно навевало смутную тревогу, хотя призраки реяли далеко отсюда. Медленно уходили минуты ночи. Свогант тяжело передвигал ноги. Лесовик шел впереди, указывая дорогу. Он ловко избегал опасных мест, и за все истекшее время нам больше не удалось увидеть ничего сверхъестественного. Чип тяжелым взглядом посматривал на Сузи, шагавшую рядом с начавшим уставать Свогантом. Я наблюдал за Чипом и размышлял о том, что состояние влюбленности со стороны выглядит совершенно иначе, нежели тогда, когда погружён в него сам.

Я пытался погрузиться в спокойствие, ведь направление, куда скрылся пропавший самолет, выяснилось. Мы шли к намеченной цели, а рядом шагали необычные, но замечательные существа, которые вполне могли стать настоящими друзьями.

 

Двойники (часть третья: Бескрайние просторы свалки)

 

Лесовик не шутил. Потребовалась ровно ночь, вся, без остатка, прежде чем лес расступился перед нами окончательно. Красное солнце, бодро выползавшее из-за горизонта, весело брызнуло в глаза яркими лучами. Лес остался позади, но после получасового отдыха наш отряд снова двинулся в дорогу. Вскочив на усталые ноги, мы с Чипом повертели головой налево-направо, оценивая предстоящий путь.

На многие-многие километры вокруг расстилались мусорные залежи. Здесь раскинулась свалка - неизбежный спутник развитой цивилизации. Справа от нас шелестела на ветру груда тряпья, увенчанная трубой от граммофона. Слева слиплось в единый комок множество банок с краской, извергавшей едкие запахи. Невдалеке катились пёстрые волны неведомой речки, над которой клубился подозрительный пар. На горизонте высились горы автомобильных покрышек и чего-то такого, что мои глаза уже не в силах были разглядеть...

 

...Окинув взором окрестности, Свогант даже обернулся и успокоился лишь, когда снова увидел лес, сумрачный лес, неярко озарённый первыми солнечными лучами. Лес стоял на месте, значит, Крысёнок всё ещё находился в обычном мире, а не унёсся на поверхность весьма отдалённой планеты.

Сузи тем временем сделала несколько шагов влево.

- Стой! - испугался лесовик. - Не вздумай приближаться к речке. Это не вода, это сильная кислота, которая растворит тебя за пять секунд!

Белочка отшатнулась, нечаянно задев Крысёнка. Толчок вернул Своганта к действительности. Заставил обернуться и вновь уставиться в невообразимые просторы свалки. Здесь не было ни единого деревца, ни единой травинки, зато всюду валялись обломки пластмассовых упаковок, порванные полиэтиленовые пакеты, куски разбитых грампластинок, всевозможные железяки и полусгнившая мебель. Спёртый и душный воздух действовал угнетающе. Всюду рыжела ржавчина, и даже пластмассу разъедала зеленоватая плесень.

Свогант неуверенно сделал несколько шагов вперёд, и в этот момент из-за всех окрестных куч высунулись скрюченные лапы, склизкие щупальца и мерзкие хари чудищ, которые не могли привидеться Крысёнку даже в самом страшном кошмаре. То были мутанты, с незапамятных времен населявшие свалку.

Ноги сами понесли Своганта к лесу. Но поздно, дорогу отрезала вереница красных сморщенных карликов с большими выпуклыми глазами, горящими ярко-синим огнем.

- Сюда, - махнул рукой лесовик, указывая единственный, оставшийся пока свободным проход.

- Может, это ловушка? - засомневался Свогант, нервно оглядываясь по сторонам.

- Даже если и ловушка, - с нажимом сказал лесовик. - Сквозь них прорваться невозможно. Каждое прикосновение вызывает ожог.

Чудовища медленно сжимали круг, не проронив ни звука. Больше терять времени было нельзя, и друзья бросились в извилистый проход между огромными мусорными холмами. Мутанты всё так же молча погнались за ними. Тишину нарушало лишь их хриплое дыхание и топот ног.

Крысёнку становилось всё труднее дышать в зловонном воздухе свалки. Хлынули слезы, застилая путь. Свогант уже не мог разглядеть бегущих впереди лесовика и Сузи. Вдруг противная зеленая лапа с перепонками между пальцев преградила дорогу. Вскинув голову, высоко-высоко он разглядел голову хозяина огромной конечности. Голова разевала пасть, полную острых зубов, и хищно посматривала вокруг маленькими красными глазёнками.

Не помня себя от ужаса, Свогант ринулся прочь от этого страшного места, окончательно потеряв направление...

 

...Очнулся он среди залежей металлических предметов, наполовину проржавевших и утративших первоначальную форму. На безоблачном небе жарко светило солнце. Крысёнок взмок от долгого бега и теперь, спрятавшись в корпусе разбитого автомобиля, проводил разведку, осторожно оглядывая окрестности. Погоня либо безнадежно отстала, либо безнадежно обогнала его. От этой мысли Своганту стало нехорошо. Ещё позавчера он был сам себе господин и мог идти в любую сторону (кроме города, разумеется). А сегодня его уже терзало беспокойство за новых знакомых. И в самом деле, глазастые, быть может, давно схватили их, а он сидит тут и даже не пытается ничего предпринять. Свогант немедленно вскочил на ноги и двинулся, как ему казалось, в обратную сторону.

С каждым шагом уверенность в том, что ему снова удастся повстречать друзей, покидала Крысёнка. Свалке не виделось ни конца, ни края. Даже если Сузи и лесовик не попали в лапы краснокожим, они вполне могли разминуться с ним на этих безграничных завалах. К тому же снова проснулся страх. И теперь Свогант боялся, что за очередным поворотом его поджидает монстр, жаждущий высосать всю его крысиную кровь.

И действительно, за десятым поворотом слышались какие-то звуки. Замерев на месте, Крысёнок ловил каждый щелчок, каждый шорох. Сначала это были шаги, но не тихие и осторожные, а бодрые и немного торопливые. Затем раздался свист, но не зловещий, а словно кто-то решил воспроизвести мелодию веселой песенки. Кто бы там ни вышагивал, подумал Свогант, но такую песенку злющий монстр свистеть не станет.

Крысёнок выглянул из-за холодильника и тут же был замечен. Существо, увидевшее его, настойчиво замахало лапами, так что Своганту ничего не оставалось, как вылезти и подойти. Странный облик этого мутанта не отпугивал, а притягивал. С блестящей круглой золотой головы заинтересованно смотрели четыре белых глаза, словно дырки на пуговице. В глазах плавали зрачки: в двух верхних - черные, в левом нижнем - синий, а в правом - алый. По крайней мере, три из них пристально разглядывали Своганта, а четвертый уставился куда-то за горизонт.

Судя по всему, набрасываться и поедать Своганта мутант не собирался, а поэтому не мешало бы с его помощью прояснить обстановку, насколько это возможно.

- Не видели вы тут белочку? - осведомился он. - И еще...

- Сузи? - перебил его мутант.

- Откуда вы знаете? - удивился Свогант.

- Мне ли её не знать. Неужели она здесь и одна?

- Не совсем одна. Вместе с ней лесовик. Я тоже был с ними, но отстал, когда за нами погнались э... мутанты. Надеюсь, я никого не обидел?

- Лесовик с ней? Отлично! Хотя он и не очень-то разбирается в наших порядках. Но кто мог погнаться за вами днем?

- Такие красные, глазастые...

- А, сбарки. Вы что, удирали от них?

- Конечно.

- А зачем?

- Ну, они покусали бы нас, если бы мы остались.

- Вовсе нет. Они не трогают никого, кто их не боится. Но если они почувствуют испуг, то немедленно бросаются преследовать. Нужно только стоять спокойно, и тогда сбарки тихонько потопчутся вокруг, да и побегут по своим делам.

- А еще был такой огромный, зеленый...

- Это тормозавр. И он пытался тебя поймать?

- Кажется, нет.

- Разумеется, нет. Вы, наверное, разбудили его своим топотом.

- И он мог нас съесть?

- Ещё раз нет. Он питается исключительно автомобильными покрышками. Но даже если он попытается перейти на крыс, с его неповоротливостью легче достать Луну с неба, чем схватить такую увертливую крысу, как ты.

Свогант кивнул и вдруг вспомнил:

- Надо же разыскать Сузи и лесовика. И этого странного бурундучка с его другом-спасателем.

- А мы уже идем. Разве ты не заметил?

И правда, местность вокруг изменилась. Теперь кругом царил развал баночек из-под пива, "Фанты" и "Кока-Колы", а неподалёку протекал оранжевый ручей, в котором, дымясь, испарялись обломки двухэтажного автобуса.

- Минуточку, - извиняясь, пробормотал мутант и исчез в ближайшей куче, а вернулся с отличной баночкой, от которой тут же откусил половину.

- Твое имя - Палс, - догадался Свогант.

- Точно, - подтвердил его спутник, даже не удивившись проницательности Крысёнка.

- Так вот откуда ты знаешь Сузи, - сделал вывод Свогант и оглядел знакомого белочки целиком.

В отличие от головы, все остальное у Палса не золотилось, а блестело серебром. Туловище переливалось в лучах солнца. На его поверхности то и дело вспыхивали блестящие искорки. Свогант так и не понял, сколько рук, а сколько ног у мутанта. Палс шагал на четырёх ногах, а двумя руками проверял содержимое попутных куч в поисках самых вкусных баночек. Но если на пути встречалось что-нибудь объёмистое, то две ноги Палса моментально становились руками и с помощью других двух ловко отбрасывали препятствие с дороги. Мутант прекрасно удерживался на оставшейся паре и даже не замедлял темпа...

 

...Я всегда любил незнакомые места. Места, где никогда не бывал и в которых можно выискать что-то полезное или хотя бы красивое для своей персоны. Частенько такие места оказывались именно свалками, хотя и не такими огромными, как эта. Но мне очень не нравилось, когда одновременно со мной кто-то непонятный тоже проводил исследования на предмет наличия приятного и полезного уже для собственной персоны. И я совершенно не переносил места, где кто-то непонятный разыскивал в качестве приятного и полезного мою скромную личность.

Что ни говори, а бегать я умел. В этом я окончательно убедился, когда рванул так, что Чип и мои новые знакомые остались за моей спиной со скоростью звука. Данную гипотезу подтверждало полное отсутствие и ободряющих, и предостерегающих возгласов, которые могли нестись мне вдогонку. Правда и я не сотрясал своими воплями воздух. Но то я, не издавший ни писка, когда земля с огромной скоростью бросилась мне в глаза, а тело вжалось в спинку сиденья самой извилистой американской горки. Хотя тогда рядом сидела Гаечка, которая тоже сосредоточенно молчала. Позади счастливо заливался Дейл, довольно ухал Рокки, а снизу нам махали Чип со Вжиком, почему-то отказавшиеся ехать. Счастливое было времечко. Не то, что теперь, когда ноги молниеносно несут меня по замусоренным просторам.

Оказалось, что жизнь приберегает еще немало неприятных сюрпризов для моей и без того несчастной персоны. Секунду спустя я запнулся и врезался нежным и чутким носом в гору металлической стружки, что не прибавило мне положительных эмоций. Я даже беззвучно разревелся от обиды. Поднявшись, я утёр злые слёзы и понял, что бежать дальше не смогу по причине полного отсутствия сил. Согнувшись в три погибели, я бесцельно побрёл вперёд, пока не догадался, что заблудился. За горами и холмами мусора не виделось никакого леса. Не залезать же на вершину и не выставлять же себя на всеобщее обозрение злобным врагам. Оставалось определять направление по солнцу, которое, слава тебе, господи, оставалось на небосклоне. После этого успокоительного известия я отправился примерно на юг, так как, по моему глубокому убеждению, именно туда мы и собирались идти, если бы не внезапная атака.

Воистину неизмерим предел мудрости. О том, насколько он мал по сравнению со вселенной в моей случае, я убедился, когда вылетел на небольшую полянку и чуть было не состыковался с бесформенной пёстрой кучей, откуда на меня уставился беспощадным взором огромный зелёный глаз. Я резко поменял направление на девяносто градусов и беспечно отправился на восток, откуда, по-моему, сегодня поднялось солнце, согревающее меня сверху заботливыми лучами. Синяя, тонкая, многосуставчатая рука вывернулась из кучи и преградила мне путь. Я решил не комплексовать и не пугаться раньше времени, поэтому решительно повернулся на сто восемьдесят градусов и приставными шагами начал выбираться из зоны обзора внимательного зелёного глаза. На запад. Куда солнце собиралось скрыться уже так скоро, оставив меня на произвол далеко не ласковой судьбы. Первая рука замерла, зато из кучи заскакала другая, не менее длинная, и шлагбаумом упала прямо передо мной. Оставалось скромно отступить назад. Словно читая мои мысли, третья рука потянулась прямо ко мне. Медленно-медленно, словно инородное щупальце в фильмах ужасов. Я вспотел от волнения и остановился, как жертва, которую неизбежно приносят в угоду зрительскому интересу. В голове прокручивалось лишь два благоприятных варианта. В первом, существо по неизвестным причинам засыпало, растворялось в воздухе, исчезало или отправлялось в мир иной. Проще говоря, прекращало всякие попытки контактов третьего рода. Второй вариант предполагал, что сюда прибудет кто-нибудь из многочисленной армии супергероев исключительно для выполнения миссии моего спасения.

И супергерой не замедлил явиться. Три могучие ноги, похожие на когтистые пальцы, впились в землю прямо передо мной, оградив меня от враждебных поползновений. Из громадной, нависшей надо мной массы выскочило сверло и принялось буравить камень возле самой кучи. Глаз мгновенно закрылся и больше не отсвечивал. Руки забрались обратно в кучу, а сама она прикинулась бесполезной ветошью.

Как спасённая жертва, с чувством глубокой благодарности, ненавязчиво светившимся на моей поцарапанной морде, я взглянул наверх, туда, где находилась вместительная прозрачная кабина. Одного-единственного взгляда мне хватило, чтобы мысленно увидеть громадные весы. На одной из чаш толпилась вся вышеупомянутая армия супергероев, орущая: "Выбери нас! Ну выбери! Чего тебе стоит!" Но я протягивал лапу к другой. Туда, где расположилась в одиночестве рыже-золотистая причина, по которой я любил этот мир больше, чем всю оставшуюся часть бесконечной вселенной (по сравнению с которой моя мудрость являлась неизмеримо малой величиной, как вы и сами могли убедиться).

Чаши весов исчезли, и я снова оказался в реальном мире, где рыже-золотистая мышка спрыгнула с последней ступеньки лестницы, изящно оперевшись на протянутую мной руку.

- Гаечка, - только и удалось выдохнуть мне. В ту же самую секунду лестница, ведущая в кабину уникальной шестиногой конструкции, исчезла, как и сама конструкция. Свалка померкла и растворилась. Земли, на которой стояли мои ноги, более не наблюдалось, но это меня уже не волновало. Вся вселенная перестала существовать. Все возможные и невозможные вселенные. И невселенные тоже. Я окончательно утратил возможность соображать. Да и кому нужна эта возможность, когда вокруг нет больше ничего, кроме темной пустоты и ослепительно яркой звезды, чью ручку я имел честь сжимать дрогнувшими от волнения пальцами. Счастье, безмерное, непередаваемое словами счастье переполняло меня. Весь смысл и прошлой, и будущей жизни состоял лишь в том, чтобы находиться в этой пустоте рядом с той, которая стоила дороже всего, что исчезло по причине полной бесполезности. Я был самым счастливым существом в пространствах, которые для меня уже ничего не значили.

Но рассыпавшаяся в прах вселенная пока оставалась реальностью для стоящей рядом Гаечки.

- Господи, ты цел? А где все остальные? - спросила она волшебным голоском.

Я только вопросительно взглянул на неё, не понимая ничего из сказанного. В это трудно поверить, но я даже не узнал ни одного звука, ни одной буквы.

- Где Дейл? - Гайка встряхнула мои плечи, надеясь (впрочем, совершенно зря) привести меня в чувство. - Где Рокки и Вжик? Тебе они не встречались? Где Чип? Ведь вы вывалились вместе.

От рывка голова моя мотнулась. Гайка истолковала сей бессмысленный жест, как указание направления.

- Поехали, - она застучала ножками, возвращаясь обратно в кабину.

К счастью для меня, мою лапу она так и не выпустила. Только по этой причине мои ноги последовали за ней.

- Сейчас мы разыщем Чипа, - утвердила Гаечка, усаживая в одно из кресел. - С такой машиной мы быстро всех найдём. А управлять очень просто. Смотри, стоит потянуть за этот рычаг, как правая нога сразу же делает шаг вперёд... или левая... Неважно... Зато потом она шагает автоматически, мне остается только корректировать курс. Тебе она нравится? - и, не дожидаясь моей реакции, она немедленно продолжила. - Я увидела всю эту конструкцию, словно картину, пока падала из самолета...

Слова залетали в одно ухо и, не задерживаясь, покидали мое сознание через другое. Слова оказались совершенно не нужны. Мне и без них было бесконечно хорошо...

 

- Чую запах дыма, - вскинул руку Палс.

Руки у него заканчивались не пальцами, а клешнями. Крысёнок принюхался, но, видно, огонь был где-то далеко.

- Надо бы поспешить, - Палс бодро поскакал на своих четырех с такой скоростью, что Свогант едва поспевал за ним. После десяти минут безостановочного бега им открылась весьма ужасная (с точки зрения Крысёнка) картина.

К толстой ржавой трубе с уцелевшими кое-где островками голубой краски алюминиевой проволокой были прикручены Сузи, Чип и лесовик. Рядом с ними полыхало странное синее пламя с коричневыми отблесками. Чуть подальше сидели два десятка бордовых существ. Они светились неяркими огненными отблесками, словно застывающая лава, вырвавшаяся из жерла вулкана. Глазастых, которые гнались за ними утром, здесь не было совсем.

- Огневики, - облегченно вздохнул Палс и приземлился в старое ободранное кожаное кресло.

- Они же сейчас сожгут Сузи... и лесовика тоже, - уставился на него Свогант, приготовившийся к решающему броску в атаку.

- С чего ты взял? - посмотрел на него Палс. - Это же огневики. У них нет ни рта, ни ушей. Поэтому общаются они со всеми на языке искр. Разумеется, им захотелось поговорить с незнакомцами. Но откуда лесовику знать их наречия? Тогда огневики решили, что у новичков плохо со зрением и разожгли перед ними костер, а чтобы дошло, привязали их. Синий огонь, между прочим, символ доброжелательности и мира.

- Но как нам теперь спасти их? - спросил Крысёнок.

- А вот как, - Палс соскочил с кресла, схватил крепкую железяку и замолотил ей об стенку проломленного контейнера. Вылетел целый сноп искр, сразу привлекший внимание огневиков.

Палс методично стучал по контейнеру, то слабо, то сильно, делая то большие перерывы, то маленькие. Огневики вскочили и столпились у контейнера. Больше всего они напоминали теперь сосульки. Бордовые сосульки, сделанные из лавы. Острым концом направленные в небо. Палс неплохо разбирался в местных наречиях. Не прошло и пяти минут, как Сузи и лесовик оказались на свободе.

- А ну немедленно отпусти их, - раздался гром с ясного неба.

К контейнеру подскочило громадное шестиногое металлическое существо, рядом с которым все собравшиеся почувствовали себя разве что колорадским жучком около застрявшего в грязи бульдозера. Лесовик не ручался только за огневиков, которые начали весело перемигиваться и что-то замышлять. Палс на всякий случай отодвинулся от Чипа и Сузи. Рядом с костром появилась невесть откуда спрыгнувшая красивая мышка с умными глазками, одетая в симпатичный синий комбинезон и принялась вертеть ошалевшего от радости бурундука вокруг себя с радостным визгом "Чип нашелся!!!". Из прозрачной кабины за творящимися событиями наблюдал Крысёнок со странно-мрачным видом. Может, он жалел, что убежал так быстро, а не остался, чтобы быть привязанным вместе со всеми, а затем спастись и встретиться с этой мышкой подобным образом. Но Крысёнок больше не дал читать по своей морде внутренние метания, а спрыгнул на землю и улыбнулся Сузи и лесовику.

Огневики построились в очередь и за пять секунд заняли освободившуюся кабину. Снизу плохо виделось, что они творили на оккупированной территории, но мощная техника рванула с места и в мгновение ока скрылась за высоченными холмами, образованными архивом списанной бухгалтерской документации одной неизвестной конторы.

Мышка развернулась и проводила исчезнувший транспорт тревожным взглядом, но потом словно очнулась, улыбнулась тепло и ласково и подмигнула Палсу.

- А я думала, что ты хочешь их съесть.

- Куда мне, - весело подмигнул в ответ Палс синим глазом.

- Вроде бы все закончилось хорошо, - промолвил лесовик, разминая руки. - Но если бы ты, Палс, не подоспел так вовремя...

- Ничего бы и не случилось, - закончил за него Палс. - Днем здесь вообще нечего бояться.

- Может быть и так, - согласился с ним лесовик. - Но сейчас вечер.

И действительно, солнце уже вовсю стремилось спрятаться за черным горизонтом. Просторы свалки заливал зловещий свет заката. Наступал час теней.

- Для вас, действительно, становится опасно, - небрежно заметил Палс. - А до леса довольно далеко.

- Нам нужно в город, - ответил за всех лесовик. - Куда-то исчезли все крысы. Свогант единственный, кто уцелел. И теперь мы хотим выяснить, кто или что за этим стоит.

- А это его тень? - вкрадчиво поинтересовался Палс, указывая на крысёнка в джинсовке. - Выглядит очень живо для своей сущности.

- И вовсе нет, - обиделся тот. - Просто я издалека.

- Странно, - пробормотал Палс. - Вы настолько похожи, что я принял тебя за ожившую тень.

- Действительно, - кивнул лесовик. - Они воспринимаются как нечто целое, неотделимое друг от друга. И когда я разговариваю с одним, мне кажется, что все сказанное относится и ко второму. По-моему, это странно даже для наших мест.

- Тогда я с вами, - безоговорочно заявил Палс. - Пахнет настоящим приключением, не так ли? А здесь у нас в последнее время скучновато.

- Вот уж не сказал бы, - вырвалось у Чипа.

- А ты, друг, поживи-ка здесь годик-другой. Посмотришь, привыкнешь. И наскучит тебе все это до чертиков.

У кучи справа вдруг объявились три багровых глаза. Они покрутились туда-сюда и снова исчезли.

- А я бы не смог, - отказался Свогант. - Я до смерти боюсь мутантов.

- А чего нас бояться, - удивился Палс. - Тут ведь не только чистокровки, как я, - начал он успокаивать Своганта и всех окружающих. - Еще и огневики, и тормозавр, тот зеленый, который чуть не наступил на тебя утром, и фарпы, которых ты еще не видел, и колдуньи. Кстати, я знаю одну колдунью, которая специализируется на крысах. Она вам хоть из-под земли их достанет. Вот и спросите у неё, куда они подевались.

- Отлично, - кивнул головой лесовик. - Идём к ней немедленно.

- Хорошо, - согласился Палс. - Только берегитесь длинных теней.

- А что это такое? - спросил Крысёнок-спасатель.

- Посмотри вокруг, - ответил Палс.

Солнце низко висело над землей. В наступивших сумерках каждый предмет отбрасывал непомерно гигантскую тень, словно изображал сам себя уродливым черным силуэтом.

- Видишь ли ты хоть один предмет без тени?

- Нет, - ответил Крысёнок, оглядев окрестности.

- А хоть одну тень без предмета?

- Конечно, нет. Такого и быть не может.

- А вот и ошибаешься. В эту минуту здесь бродит множество бесхозных теней. Эти тени стараются обрести свой предмет, но все они стремятся к неподвижности. Так что если какой-нибудь из них удастся захватить тебя, ты немедленно умрешь.

Крысёнок съёжился и начал бояться.

- Час от часу не легче, - Сузи испугалась не меньше.

- А как ты сам не боишься разгуливать в такое время? - поинтересовался Свогант.

- Моя тень достаточно подготовлена к борьбе за свое место, - усмехнулся Палс. - А вы всё же посматривайте повнимательнее.

И все, кроме Палса, пристально всматривались в окружающие предметы, опасаясь увидеть уродливую длинную тень, осторожно крадущуюся за ними. Чужую тень, которая готова на любые пакости, лишь бы занять место и замереть в неподвижности.

- Господи, - вздохнула Гаечка, осторожно огибая высоченный моток колючей проволоки, чьи обрывки покачивались при полном безветрии, - как только можно допустить такую свалку?! Я ни разу ни от кого не слышала про столь замусоренные просторы и про их обитателей.

- Не удивительно, - саркастически отозвался Палс. - Спроси любого обывателя, и он тотчас укажет , в каком далеком высокогорном озере плещется доисторический ящер. Ему известно с точностью до километра место, куда инки запрятали свое пропавшее золото. Он ничуть не удивляется россказням об армадах летающих тарелок, каждую пятницу зависающих над фермой Джона Смита в Канзасе. Плёнка о снежном человеке, пробирающемся через Большой Каньон, тоже сомнений не вызывает. Всем понятно, что удивительные и невероятные дела творятся там, где нас нет. Для этого существуют газеты и телевидение, чтобы рассказать, поведать, убедить. А творящееся под боком не может считаться сверхъестественным, потому что его можно просто взять и увидеть. Без телевизора. Своими собственными глазами. Не заплатив ни цента. А бывают ли вещи удивительными, если за них можно не платить? Вот никому и не ведомо про нас, что, кстати, никого совершенно не огорчает.

- А если написать в газету? - вдохновилась Гаечка. - Тогда и сенсация будет обеспечена, и люди узнают о природе, погибшей под слоем мусора, произведенного ими самими.

- Бесполезняк, - махнул Палс правой верхней конечностью. - Самое удивительное даже не в тех странных созданиях, каковыми мы являемся в глазах горожан, а в том, что те, кто организует и расширяет свалки под боком у города, и те, кто выпускает газеты, оказываются одними и теми же лицами.

- Да, - грустно кивнул крысёнок-спасатель. - Наверное, есть вещи, про которые лучше не знать.

- Это еще почему? - возмутился Чип. - Мы вот узнали и теперь можем что-то предпринять в защиту окружающей среды.

- В защиту нашей среды или человеческой? - усмехнулся Палс...

 

...Дорога казалась бесконечной, и, конечно же, по пути я успел вляпаться в лужу густого мазута. В тот момент, когда я выдирал оттуда обувку, меня уже не пугали ни длинные тени, ни присутствие где-то в ближайших холмах тормозавра, которого выдавало чавканье и запах жжёной резины, ни прочие злобные существа, которые незримо наблюдали за нашим продвижением по их территории.

- Добрались, - спокойный голос Палса окончательно развеял страхи.

Перед нами на фоне догорающего заката мрачно чернел низенький домишко. В окне, словно глаз знакомого монстра, светился зелёный огонёк.

Чёрные глаза Палса уставились в жилище ведьмы, а остальные быстренько пробежались взглядом вокруг.

- Всё спокойно, - кивнул он самому себе и исчез в черном проеме входа.

Через полминуты он появился снова и взмахнул рукой, приглашая нас войти.

Я, чуть дрожа от волнения, вступил в хижину колдуньи. Зелёный шарик на окне разгонял тьму по углам, но все же не давал приличного света. Тени угрюмо распластались по стенам. Но они не двигались, и их нечего было бояться. В зеленоватом сумраке мы разглядели грубо сколоченный стол, два стула, высокую кровать. В одной из стен виднелось жерло камина, в котором переливались багровыми отблесками угли. Казалось даже, что камин заполнен крохотными огневиками. И только после этого я заметил хозяйку дома. Скрюченная от старости седая выдра в сером балахоне поглядывала удивительно живым взором. Я слышал, что глаза у ведьм до смерти остаются молодыми, а теперь убедился и сам.

- Приветствую тебя, Велена, - поклонился ей Палс. - Мы пришли к тебе за помощью.

- Что может сделать для вас Велена? - спросила колдунья пронзительным звонким голосом, так не вязавшимся с её внешностью.

- Помоги Своганту отыскать сородичей, - попросил Палс, указывая на Крысёнка, стоящего рядом со мной.

- А нам - разыскать друзей, - командирским голосом вступил Чип.

- Исчезают крысы, - вздохнула Велена. - Небывалое дело, но даже у нас на свалке не осталось ни единой крыски. Сама давно собиралась поискать их.

- Так почему не заняться этим прямо сейчас, - подбодрил ее Палс.

Колдунья торжественно прошествовала к затерявшемуся в темноте шкафу и извлекла оттуда шар, светящийся матовым светом, словно внутри был собран утренний туман. Мы напряженно следили за каждым её движением.

- Посмотрим, посмотрим, - пробормотала ведьма, водрузила шар на стол и принялась медленно водить над ним руками.

- Взгляни-ка сюда, - позвала она Своганта.

Туман уплыл прочь, и в глубине шара запестрели квадраты и линии, пересекающиеся друг с другом.

- Не узнаешь?

Свогант отрицательно замотал головой. Я вытянул голову и попытался отыскать в переплетениях геометрических фигур знакомые ассоциации.

- Это город, где ты жил, - усмехнулась Велена, глядя на Своганта. - Зеленые точки указывают жилища крыс.

- Но я не вижу ни одной! - воскликнул Крысёнок.

- Странно, - колдунья внимательно оглядела шар. - Куда же они делись?

Она замахала руками, и изображение поплыло. На месте старых появились новые квадраты и линии, но не было там ни единого зеленого огонька.

Велена опустила руки ниже. Изображение крутанулось. И тут из теневой стороны шара выплыл огромный зеленый огонь, едва ли меньше загадочного шарика на окне.

- Вот они! - вскричала колдунья. - Все крысы в одном месте на окраине западного района. Да как их много. Тысячи! Десятки тысяч! Чуть ли не миллион! Но что все они там делают?

- Мне нужно скорее туда, - забеспокоился Свогант.

Я тоже переступал с ноги на ногу в крайнем волнении, будто исчезновение крыс непосредственно касалось и моей персоны.

Изображение тем временем сменилось. Зелёный огонь исчез, а в центре шара засветились три точки, словно три крохотных изумруда.

- Ага, есть ещё крысы в окрестностях, - обрадовалась Велена. - Их там не меньше семи. Советую навестить их и уговорить отправиться с вами. Чем больше крыс вы соберёте, тем легче вас будет найти, но сложнее захватить.

- А где они? - прошептал лесовик, выдвинувшись вперед.

- Да в Зеленограде. Маленький такой городишко. Но довольно далековато расположен от свалки.

- Я найду их, - отчаянно вырвалось у Своганта. - Я немедленно иду туда, только укажите путь.

- Ночью по свалке? Да твой дружок рехнулся, - обратилась Велена к Палсу.

- Пусть даже так, - отмахнулся Свогант. - мне надо спешить.

- Иди, - равнодушно сказала ведьма.

- Мы с тобой, - в один голос воскликнули Гайка и Чип, Сузи и лесовик.

Только я стоял и нежно покусывал верхнюю губу. Зачем слова, когда все ясно и без них.

- Шагайте, - кивнула им вслед ведьма. - Однако если вы подождёте несколько минут, я вызову для вас орла.

- Как нам отблагодарить тебя, Велена? - замер на полпути Палс.

- Не стоит благодарностей. Когда всю жизнь соседствуешь с крысами, начинаешь чувствовать к ним искреннюю симпатию.

- А ты, действительно, можешь проследить путь любой крысы? - задал я вопрос.

Дело в том, что неделю назад я перепрятал один из своих тайничков и напрочь забыл куда. Если бы ведьма сумела вычислить, где я успел побывать за тот день, то такая подсказка заметно облегчила бы поиски.

Ведьма прищурилась и взглянула на меня. Затем она вытащила из кармана изящное пенсне и начала разглядывать меня через него. После она тщательно протерла пенсне и снова посмотрела в мою сторону.

- Ты разговариваешь? - поразилась она.

- Почти с самого рождения, - не преминул заметить я.

- Говорили мне, что на свете случаются удивительные вещи, но я не верила.

- Да что тут такого? - удивился я. - Можно подумать, другие начинали иначе.

- Другие тени стелются и молчат, - хмыкнула ведьма.

- А причем тут тени? - хмыкнул я ей в такт.

- И это меня спрашивает говорящая тень?!

- ??!!

- Он не тень, - заметил Чип. - Самый настоящий крысёнок. Довольно хороший крысёнок.

- Славный, - добавила Гаечка, - и не скучный.

Я благодарно улыбнулся им обоим.

- Вот оно что, - пробурчала ведьма. - Двойнички совсем рядом.

- Кто? - подозрительно переспросил Чип, начиная что-то припоминать.

- Двойники, - сказала ведьма столь ясно, что слово прямо впечаталось мне в память.

- Мы с ним? - уточнил Свогант, показывая на меня.

- Угу, - подтвердила ведьма и все принялись нас разглядывать с возрастающим интересом, словно ценные экспонаты всемирно известного музея.

- Тогда данный факт объясняет то, что Своганту удалось сбежать, - сказал лесовик. - Объявился двойник, и причина, по которой все крысы исчезли, не смогла воздействовать на Своганта. Его спас незримый контакт с двойником.

- Не слишком радуйся, - криво усмехнулась ведьма. - Поверье гласит, что встретивший своего двойника должен скоро умереть.

- А кто умрет? - прищурилась Сузи. - Свогант или спасатель?

- Хороший вопрос, - проронила ведьма. - Только ясного ответа не ждите. Не слишком часто двойникам удается пересечься. Может, погибнут оба, может - более слабый. А может и вообще все останутся живы и здоровы. Жаль мне этого не увидеть.

- Почему? - испуганно спросила Гаечка.

- Несколько минут прошло, - кивнула Велена. - Умная птица к вашим услугам.

Орёл всем понравился сразу и надолго. Первым делом он вытащил из-под крыла потрёпанную толстенную книгу и предложил оставить там памятную запись.

- Кто знает, - обворожительно улыбнулся он своим клювом. - Может, завтра вас уже не будет на этом свете. Но откроет кто-нибудь книжку, прочтет написанное вами, вспомнит, да и всплакнет. Хотя на моей памяти такого еще не случалось.

Мы не решились уточнять чего именно.

Страницы книги пестрели разноцветными чернилами и всевозможными почерками.

"Такую бы махину, да уголь таскать. Благодарные гномы и Бильбо Бэггинс".

"Выражаю сердечную признательность за помощь в приобщении отсталых горных народов к вершинам цивилизации. Урфин Джюс".

"Орлы - это не только перья для подушек, но еще и несколько килограмм вкусного, легкоусвояемого мяса. Выпускники кулинарного техникума".

"Не слушай больших, слушай мудрых. Твой старший брат воробей".

- Любит меня народ, - заметил орёл, пряча книгу обратно и довольно жмурясь, - Да и я не стою в стороне от великих дел.

Мы с уважением взглянули на гордую, многоопытную птицу, выжившую в таких переделках, что нам и не снились. А Гаечка уже мастерила подъёмник, потому что классовое самосознание не позволяло орлу опускаться на колени или распластываться по земле, словно какому-то полудохлому голубю. Знакомиться же с крепкими тисками клюва не рискнул даже Палс, обладающий повышенной твердостью корпуса...

 

...Крылья орла с тихим свистом рассекали воздух. Все мирно спали, кроме Своганта, который свесился вниз и старался рассмотреть происходящее на земле.

Там бушевала ночная жизнь. Повсюду горели костры невообразимых цветов. Где-то неподалеку зелёный тормозавр продолжал жадно пожирать автопокрышки. Беспорядочно сновали безобразные силуэты всевозможных размеров. Три блеклых глаза одарили Крысёнка зловещим взглядом.

- Знакомишься, познаешь? - раздался голос Палса.

- Стараюсь, - скромно ответил Крысёнок. - Но как много у вас тут зла.

- Зла? Что ты называешь злом? Если опасности, то их не больше, чем у вас в городе, - обиделся мутант. - Только там это ощущение разлито тонким слоем, а здесь собрано в едином месте.

- У нас все же поспокойнее.

- Не скажи. Разве там ты себя чувствуешь в стопроцентной безопасности?

- Нет, но...

- Вот! А тут с тобой не может ничего случиться. Надо только выбирать маршрут прогулок и избегать определённых мест и встреч. После этого наступает привычка и скука. А вы там постоянно находитесь в боевой готовности. Не правда ли?

Но Свогант не ответил. Бессонная ночь наконец-то дала о себе знать. Уткнувшись в мягкие перья орла, Крысёнок спал.

 

Двойники (часть четвёртая: Зеленоград)

 

Друзья вступили на безмолвные улицы Зеленограда, когда огненный шар солнца только-только поднялся над крышами низеньких домиков. Серые булыжники мостовой окрасились в розовый цвет. Деревья замерли, словно были не в силах пошевелиться от красоты летнего утра. "Снова утро, и снова в другом месте", - подумал Свогант.

Зеленоград и в самом деле завоевал право называться тихим городком. Ничто не тревожило покой этого раннего часа. Никто не громыхал копытами и не рычал двигателем автомобиля. Нигде не собиралась толпа и не шумела. Ниоткуда не доносилась громкая музыка, безжалостно рвущая тишину. Все вокруг было по волшебному спокойно, и путники шли чуть ли не на цыпочках, стараясь не нарушить очарование безмолвия.

- Как нам здесь отыскать крыс? - после завтрака в ближайшей закусочной спросил Свогант.

- Обратимся в полицейский участок, - ответил лесовик.

- Но где мы найдем его? - сказала Сузи.

- Я уже бывал там, и не один раз, - пояснил лесовик.

- За что тебя задержали? - удивился Чип и залихватски надвинул шляпу, словно известный детектив из фильма про легендарных сыщиков.

- Меня не задерживали, - сказал лесовик. - Просто начальник участка мой большой друг. Да и вы сами, судя по рассказам, немало времени провели в участке, ожидая, когда подвернется какое-нибудь дело. Зачем же сразу о плохом? Впрочем, мы уже у цели.

Здания городка имели одинаковую высоту и одинаковые крыши, покрытые красной черепицей. Только башенка церкви с часами, мелодично звонившими через каждые шестьдесят минут, взмывала над городком. Но она не нависала угрожающе, а прекрасно гармонировала с общим пейзажем. Во всем остальном домики городка не походили друг на друга, отличаясь цветом стен, архитектурой или убранством садика.

Полицейский участок садика не имел, зато у входа на стене красовалась большая вывеска. На синем фоне золотыми буквами значилось: "Полицейское управление города Зеленограда". Приятный зеленовато-голубой цвет создавал впечатление уюта и спокойствия. Под вывеской стояла скамейка, закрытая от непогоды длинным балконом, охватывающим фасад второго этажа. На такой скамье можно отдыхать даже в сильный дождь, конечно, если отсутствует ветер, а погода по-летнему тёплая. Под скамьей виднелось отверстие с круглой дверцей, куда упиралось трехступенчатое крылечко. Рядом с отверстием кто-то прикрепил вывеску, точную копию вышеупомянутой, только выполненную в масштабе 1:48.

- На первом этаже расположена дежурная часть, - объяснил лесовик, - а на втором - кабинет начальника.

Палс, предвкушая отдых, уверенно распахнул тяжелую дверь и направился к лестнице, ведущей наверх. Остальные без лишних слов последовали за ним.

- Куда?! - взвился из-за стойки тучный бобёр. - Куда идете, молодые люди?

- К начальнику полиции, - ответил лесовик.

- Ваши фамилии?

Друзья назвали фамилии, у кого они были. Трудностей не возникло разве что с Гаечкой. Бобер внимательно просмотрел длинный список лиц, которым дозволялось беспокоить начальника полиции, и не обнаружил никого из представившихся.

- Ваших фамилиев нету, - грозно сообщил он. - Не имею права пропускать. Освободите помещение.

- Но начальник полиции - мой друг, - вмешался лесовик.

- Все так говорят, абсолютно все, - сказал бобёр, раздуваясь от сознания собственной значимости. - Сейчас я позвоню ему, - пообещал он, видя нависшего над ним Палса, и немедленно выполнил обещание.

- Никто не отвечает, - добавил он более скромно после минутного молчания в трубку.

- Нам все равно надо пройти.

- Ничего не знаю. Его нет на месте. Освободите помещение, - последняя фраза возродила в нем былую уверенность. Голос его креп и становился все более могучим.

- Как это нет на месте? - возмутился лесовик. - В восемь часов он всегда в своем кабинете.

- А разве уже восемь натикало? - удивился бобёр и, удостоверившись в этом, взглянув на часы, милостиво разрешил. - Ладно, пущу, - затем он решил снова взять ситуацию под контроль и добавил. - Но только по одиночке.

Лесовик затопал вверх по лестнице и через полминуты появился вновь, теперь уже в сопровождении немолодого, начинающего седеть хорька в полицейской форме.

- Вам же сказали, Фарм, что это мои друзья, - загремел хорёк, спускаясь. - Почему вы их не пропустили?

- Мало ли кто может назваться вашими друзьями, - попробовал оправдаться Фарм. - Что же их всех пускать?

- Он даже не знал, что вы в своем кабинете, - Палс решил отплатить Фарму за любезный приём той же монетой.

- Как это не знал? - разгневался майор. - Я же прошел мимо тебя полчаса назад. Так вот почему ты не ответил на мое приветствие. А ведь ему поручено охранять покой нашего города. Что же ты делал все это время? Спал?!

Фарм, видимо, вспомнил, что пора заняться автоматической системой оповещения, которая располагалась на его столе. Он молча щелкал выключателями туда-обратно и старался не смотреть в глаза начальнику.

- И это дежурный по полицейскому управлению, - качая головой, негодующе сказал начальник. - Я удивлён, как наш город еще не захлестнули волны преступности.

Незадачливый Фарм потерялся где-то под столом.

- Может быть, хватит с него? - попросил лесовик.

- Пусть это послужит ему суровым уроком, - сказал начальник, смягчившись. - А всех вас я попрошу подняться в мой кабинет...

 

- ...Давненько же ты не заходил, старина, - улыбнулся начальник, похлопывая лесовика по спине. - Как дела с электричеством?

- С электричеством всё в порядке, - отмахнулся лесовик. - Мы к тебе по другим делам, Аднар.

"Аднар, - я повторил про себя необычное имя несколько раз, - надо запомнить".

- У меня сегодня прямо вечер встречи старых друзей, - радостно объявил начальник полиции и выставил на всеобщее обозрение удобно пристроившихся на диване Рокки и Вжика.

Перед ними на столике расположилась раскрытая доска с нардами. Чуть поодаль, на тумбочке стояли две кружки с горячим кофе и тарелка, наполненная яблочными огрызками.

- Без шума, друзья мои, - тревожно возвестил Рокки, постукивая лапой по голове. - Иначе вся тщательно продуманная комбинация немедленно вылетит из моего вместилища знаний.

Фразу он заканчивал, когда с одной стороны на нем повис Чип, а с другой - Гайка. Да и я приплясывал неподалеку, раскручивая счастливого Вжика в невероятном танце без названия.

Комбинация, как и было обещано, немедленно вылетела и отправилась искать ближайшее местечко поспокойней. Разумеется, после этого ни о каком продолжении игры не могло быть и речи.

- Эта потрёпанная доска, - заявил Рокки во всеуслышанье, - будит во мне воспоминания о том славном времечке, когда мне довелось участвовать в первенстве мира по нардам.

- Ой, Рокки, - Гайка восхищенно сверкнула глазёнками. - Ты никогда не рассказывал об этом. И тебе, конечно, досталось первое место?

- Не совсем так, Гаечка. В мою задачу входило подбирать с пола упавшие кубики.

- Ну, так что же такое криминальное произошло в вашем лесу? - прервал радостные излияния хорёк.

- Похоже, что не в нашем лесу, а в самом городе, - ответил лесовик.

- Ну, это не моя территория, - отмахнулся Аднар.

- С каких это пор ты отказываешь в помощи тем, кто живет за пределами твоей территории? - удивился лесовик.

- Разве я так сказал? - посмотрел на него начальник полиции. - Так что же произошло за пределами моей территории, и кому там понадобилась помощь?

- Своганту! - вмешалась в разговор Сузи. - И немедленно! Куда-то пропали все крысы, и он остался один-одинёшенек.

- И ещё мы хотели расспросить ваших крыс, - добавил Палс. - Вдруг они что-нибудь знают об этом.

- И о весёлом красноносом бурундучке, - не преминул заметить Чип.

- А что, разве Дейл не с вами? - удивился Рокки.

- Нет, - сказала Гаечка и всплеснула руками. - Значит, он остался в самолёте совершенно один!

- Ты права, милая, - вздохнул Рокки. - Когда я неудачно схватил выпавшего Вжика так, что сам оказался за бортом, Дейл оставался в самолете. Он едва-едва не выправил курс.

- Дейл? - подозрительно спросил Чип.

- Дейл, - кивнул Рокки. - Он ведь тоже хотел научиться управлять самолетом, так что несколько важных вещей из Гаечкиных уроков ему удалось усвоить и применить, когда и Гайка, и Чип скрылись в неизвестности.

- Бедный Дейл, - вздохнула Гаечка.

Затем повторно вздохнул Рокки, а потом уже все мы без исключения.

- Тогда не будем тратить время попусту, - решил начальник полиции, наблюдая всеобщее уныние. - Отправимся к крысам сейчас же...

 

... Прогулка по городу доставила всем настоящее удовольствие.

- Ну и чистые же у вас улицы, - восхищался Свогант. - А у нас в городе кругом мусор.

- Просто наши жители чувствуют себя хозяевами города, - объяснил Аднар.

- Я тоже чувствую себя хозяином города, - возразил Свогант. - Ведь я живу в нём.

- Это не одно и то же. Скажи-ка, здороваются ли у вас жители друг с другом? А можешь ли ты постучать в любую дверь и быть принятым в гости?

- Со всеми здороваться - язык отвалится. А в гости кто меня приглашать будет? Я и соседей по этажу не всех знаю. И вообще, в некоторых местах у нас гулять опасно.

- Вот видишь. Изо всех городских мест ты каждый день спешишь домой в толпе незнакомцев. И чувствуешь себя спокойно только в своих стенах. Нет у тебя чувства комфорта, и в отместку ты бросаешь на тротуар обертку от конфеты или стаканчик от мороженого. Зачем идти к урне, если можно кинуть прямо здесь, ведь убирать-то не тебе.

- У вас что ли по-другому?

- У нас в городе каждый чувствует себя как дома где угодно. Но что значит чувствовать себя как дома? Это когда тебе хорошо и уютно, когда ты словно под защитой своих стен, которые дарят тепло. Но это вовсе не значит, что надо повсюду разбросать грязную одежду, а на самом видном месте выставить гору немытой посуды. Просто надо вести себя так, будто наступил праздник, и вот-вот придут гости.

- Устать можно от бесконечных праздников, - проворчал Палс. - Вот в наших развалах каждый живет, как захочет.

- Зато у вас даже днем гулять небезопасно, а уж ночью вообще никто не рискнёт шататься по свалке. Ещё съедят ненароком.

- Бывает, - согласился Палс. - Чужих у нас не любят.

- А мы рады гостям, - продолжил Аднар. - У нас любого примут с почетом и уважением. А если гость придется по душе, то в его честь устроят карнавальное шествие с фейерверками.

- Я по телевизору такое видел, - вспомнил Свогант. - По телевизору всё, что хочешь, увидеть можно.

- Лишь увидеть, - с нажимом добавил хорёк. - А у нас каждый может быть не только зрителем, но и участником представления. А это, по-моему, гораздо интереснее. Жизнь - это большой праздник. И прожить ее надо празднично, а не по-свински.

- И все у вас такие послушные, такие правильные, - усмехнулся Палс.

- Разумеется, встречаются и те, кто рад испортить праздник. Им хорошо лишь тогда, когда другим плохо. Но когда появляется подобный представитель и пытается кого-нибудь обидеть, мгновенно собирается толпа, отделяет обидчика от жертвы и...

- Учит его уму-разуму, - воскликнул Палс, размахивая палкой как саблей, словно солдат Длинных Ножей, догоняющий несчастного индейца.

- Нет! Мы просто стоим и молчим. Сначала он бодро ломает ближайший забор или пытается повалить фонарный столб, доказывая, что нет его сильнее в этом мире. Затем угрожает и ругается, но вдруг замолкает. До него доходит, что он здесь не хозяин, а гость, причем, гость не очень желанный. И вот он уже готов стать хозяином, извиниться перед всеми, починить поломанное, потому что не хочет оставаться в одиночестве.

- И что же, все исправляются? - недоверчиво покачал головой Палс.

- К сожалению, нет. Исправляются только те, кто могут поставить себя на место другого, оценить свое поведение со стороны. Остальные уходят за холмы, в неведомый и опасный Синеград.

- Синеград, - вздохнул Палс, - отыскать бы мне этот городишко. Не знаю, как остальным, а мне и здесь становится скучновато.

- Вполне тебя понимаю, - кивнул Аднар. - Есть существа, не созданные для спокойной жизни. Им надо пройти сквозь огонь и воду, чтобы понять вкус стабильности. Но даже тогда, купаясь в тёплой жизни, они желают небольшого морозца, а получив лютую стужу, мечтают о тепле камина. Но в Синеграде не так уж много исследователей. Туда уходят, в основном, тёмные души.

- И в наш город тоже, - вздохнул Крысёнок. - У нас такие на каждом шагу. Что ни день, крадут или задирают кого-нибудь у всех на виду.

- А вы что же?

- Ну, а что сделаю лично я? Ведь у них сила.

- Вот это и есть самое страшное. Ты не спешишь на помощь, а отворачиваешься и отходишь в сторону, надеясь, что кто-нибудь другой вступится и защитит. А остальные, глядя на тебя, думают точно так же. Зато, пережив нападение, каждый из вас обижается и сетует: "Вот у нас город плохой! Вот на улицу выйти страшно!" А если бы ты, он, все считали своим долгом отбросить дела и помочь, то не вы чувствовали бы себя лишними, а те, кто мешает вам жить.

- Поэтому ты и пошел в полицейские?

- Да, я работаю в полиции и считаю своим долгом, чтобы у меня в доме всегда был порядок. И если кому-то нужна помощь, я всегда рядом и всегда буду действовать, а не наблюдать, зная, что за моей спиной все жители. Даже самый могучий богатырь отступит, увидев, что против него не один, а трое, пятеро, дюжина, весь город. Если нападут на твоего друга, ты ведь придешь на помощь?

- Конечно! - кивнул Свогант.

- Здесь каждый житель вступится за другого, ведь в нашем городе все друзья. Даже крысы у нас селятся не в одном районе, а где пожелают.

- А в городе только большими группами, чтобы держаться друг за друга в случае чего.

- Здесь, во-первых, им нечего бояться, а во-вторых, им помогут все соседи, будь они хоть бобры, хоть ежи, хоть зайцы. Кстати, перед вами первый из домиков крыс. В нем живет почтенный Бор и его жена Хельма...

 

...Дом, прятавший убежище Бора, имел два этажа, как, впрочем, и большинство зданий города, и был выкрашен серой краской. Я заметил, что Свогант обрадовался, увидев знакомые тона. Ну любят крысы серый цвет, что уж тут поделать. Один я вывернутый какой-то и никак не могу поменять темно-синюю джинсовку на серый плащ, приличествующий всякой солидной крысе.

С первого взгляда крысиная обитель казалась необитаемой. Со второго тоже. А с третьего уже не оставалось сомнений, что в домике поселилась пустота. Ни звука не доносилось из-за серых стен.

- Странно, - вымолвил Аднар, глядя на распахнутую дверь. - Странно и подозрительно.

- Был бы здесь Дейл, - вздохнула Гайка, - он бы непременно вспомнил про заброшенные дома с привидениями.

- По всем приметам там никого нет, - проворчал Рокки. - Даже привидений. Как всегда, нас нигде не ждут. Вот помню, забрались мы с Вжиком в самую глубь индийских джунглей, и что бы вы думали...

- Подожди, Рокки, - попросил его замолчать Чип. - Похоже, тут дело серьёзное.

- Может быть, они уехали куда-нибудь? - предположила Сузи.

- Да нет, машина на месте, - махнул рукой Аднар, указывая на потрёпанный игрушечный грузовичок, сиротливо приткнувшийся к огромной скобе для чистки сапог. - Здесь что-то другое.

Мы толпой вбежали в дом, но встретила нас только тишина. Нигде, ни на первом, ни на втором этаже, ни на чердаке, ни в подвале не было ни единого признака крыс. Все вещи в маленьких комнатках, укрывшихся за плинтусами, стояли на своих местах.

- Горелым тянет, - заметил многоопытный Рокфор. - Подозрительно...

- На кухню, быстро! - первым сориентировался Аднар и ринулся в дальний конец дома. На включенной микроэлектроплитке жарилась кофеварка кукольного сервиза, из которой выкипел почти весь кофе.

- Значит, они не успели позавтракать, - заключил Аднар, выдернув шнур из маленькой розетки. - Надо бежать к Дику и Холу, и как можно скорее.

Пять минут самого быстрого бега принесли только разочарование. Домик Дика и Хола оказался таким же пустым. Мы даже не успели добраться до крыльца, как Вжик молнией проверил все комнаты, проскочив из одного раскрытого окна в другое.

- Остаются только Век и его детки, - покачал головой хорек. - Но сдается мне, что и тут мы уже опоздали.

Рокки согласительно кашлянул в поддержку. Я между делом попытался изобразить такой же согласительный кашель, что несомненно пригодилось бы мне в будущем, но у меня, как всегда, ничего не получилось. Мало того, я поперхнулся и закашлялся уже по-настоящему.

Аднар не ошибся. Однако, у Века чайник, поставленный на огонь, еще даже не начинал посвистывать.

- Кто бы здесь ни побывал, он скрылся отсюда недавно, - задумался Аднар и вдруг хлопнул себя рукой по лбу. - А ведь от нас только одна дорога ведет в город.

Теперь мы бежали так, что ветер зло свистел, неохотно уступая нам путь. Взлетев на холм, мы замерли, тяжело дыша. Взгляды уперлись в дорогу. Одинокий чёрный фургон, нещадно пыля, удалялся к горизонту.

- Догадайся я раньше, мы бы успели перекрыть ему путь, - переживал Аднар. - А теперь нам его уже не догнать.

- Упустили, - вздохнул Палс.

- Я постараюсь сейчас что-нибудь придумать, - сосредоточенно нахмурилась Гаечка и начала подобранным прутиком вычерчивать в пыли пересекающиеся параболы. - По-моему, это должно сработать.

Рокки скептически покосился на чертёж, но ничего не сказал.

- Я все равно иду в город, - решительно сказал Свогант. - Крысы там. Много-много крыс. И всем им что-то угрожает.

- Мы с тобой! - в один голос воскликнули Сузи и лесовик.

- Давненько я не был в городе, - произнес Палс, ни к кому не обращаясь. - Не вижу причин, чтобы отказать себе в его посещении.

- Спасатели никогда не отступают, - бодро сказал Чип и оглянулся на нашу команду.

В едином порыве мы показали наш фирменный кивок готовности к приключениям.

- Разумеется, я с вами, ребята, - непреклонно добавил Аднар.

- Но это же за пределом твоей территории, - с деланным испугом сказал лесовик.

- Теперь это и мое дело, - вспыхнули глаза у хорька. - Из моего города пропали жители. А значит, не кто-нибудь, а я должен в этом разобраться.

- Честно говоря, я рад, - улыбнулся Свогант. - В одиночку идти было страшновато, но с вами я уже ничуть не боюсь.

- Вот и хорошо, - подвел итоги Аднар. - Однако поспешим. Надеюсь, нас подберет какая-нибудь попутка.

Мы затопали вниз. Пустынное шоссе не вселяло надежды. Впрочем, никто не жаловался на судьбу. Я с каждой секундой преисполнялся благоговейной любовью к высшим силам, которые постоянно заставляли Чипа обращать внимание на прекрасную белочку. Без всякой конкуренции я вышагивал рядом с Гаечкой и косил взглядом на её восхитительный профиль. Однако Гаечке было не до меня. Она продолжала в уме рассчитывать простейшее средство передвижения, способное облегчить нам путь. Беда заключалась в том, что придорожные кустики не таили в себе предметы человеческой цивилизации. Дорога была не центральной. Об этом ясно свидетельствовало отсутствие на обочинах ярких банок от газировки и оберток от маленьких и средних шоколадок. Не хрустели под ногами пакетики с остатками арахиса. Не валялись палочки от мороженого. Только поэтому мы еще не ехали с комфортом, лихо подскакивая на каждой кочке, а молча шагали вперед, размышляя о чем-то своем. Мысли остальных путников расшифровать было затруднительно. Но, я думаю, каждый из нас знал, что с каждым шагом холм, за которым скрывался большой город, приближался и приближался. Каждый из нас знал, что мы доберемся до цели сегодня ночью или завтра утром. Неважно - когда, главное - доберемся.

Возможно, все так бы и случилось. Но сзади путешественников уже догоняло колесо. Неизвестно, когда и кем запущенное, огромного размера, оно катилось с холма грозно и бесшумно, с каждым витком набирая скорость. Вращающаяся махина врезалась в шеренгу друзей, разметала их, втянула в себя и покатилась дальше. Возможно, все бы и закончилось благополучно. Но на развилке колесо покинуло междугороднее шоссе и покатилось, подпрыгивая на ухабах, по заброшенной полузаросшей дороге, которой уже давным-давно перестали пользоваться. Путь этот вёл туда, где кончался зелёный покров травы, и проглядывала потрескавшаяся земля отвратительного красно-бурого цвета.

 

Двойники (часть пятая: Зона Тьмы)

 

Так плохо мне не было уже очень давно. Я постепенно приходил в себя и даже пробовал оторвать ноги от земли. Подняться мне удалось, но вот шагнуть пока еще не представлялось возможным. Всё вокруг мерзко покачивалось, словно я перекатался на гигантской скоростной карусели, да еще вдобавок подхватил высокую температуру. Сейчас мне не думалось ни о ком. Ни о попавшем в беду Своганте, ни о вечно веселящемся Рокфоре, ни о красавице Сузи с ее новым почитателем в лице нашего командира. Ни о невероятно скроенном Палсе, ни о загадочном лесовике, ни о пропавшем Дейле, ни о бесстрашном Аднаре. Страшно сказать, даже Гаечка сейчас не занимала мои мысли. Мне было наплевать и на самого себя. Единственное желание, крутившееся в голове вместе с подступающей тошнотой, представляло страстную просьбу о том, чтобы всё или поскорее пришло в норму, или оборвалось раз и навсегда. Я предпринял еще одну попытку затормозить штормовую качку окрестностей и три секунды блаженно верил, что мне это удалось. Затем земля неожиданно накренилась так сильно, что вывернулась из-под ног и оставила меня на произвол судьбы. Произвол безжалостно зашвырнул меня в ближайшие кусты. Там я успокоился и решил немного отдохнуть...

 

...Вывалившись из колеса, Свогант долгое время не мог прийти в себя - дико кружилась голова. Он лежал в неудобной позе, не имея представления, где находится он сам, и где находятся остальные. Постепенно мелькание перед глазами исчезло, небо прояснилось, а картины окрестностей перестали расплываться и покачиваться.

- Вот уж куда бы я не забрёл по собственному желанию, - раздался откуда-то издалека непривычно бесстрастный голос Палса.

Крысёнок с трудом поднялся на ноги и попробовал удержать равновесие. Наконец, это ему удалось, и он любопытно завертел головой.

Приветливым местечко, куда их занесло, не назвать. Справа взмывали в небо дремучие ели, сжавшиеся так прочно, что любая попытка пролезть между ними сразу же обрекалась на неудачу. Над елями высились зловещие горы, где чернели древние развалины замков. Они навевали печаль, словно там поселились тысячи стонущих призраков. Слева расположилась поросль кустов. Временами то один, то другой куст шевелился при полном безветрии, словно там копошились неведомые карлики. Впереди лежала поросшая жёлтой, стелющейся травой дорога. Позади упокоилось колесо, из-за которого они здесь очутились. На небе ярко сверкало солнце. Но по всем окрестностям словно пролегла глубокая тень. Тем не менее, приходилось вставать и задавать вопросы, если на них здесь хоть кто-то мог ответить...

 

- ...Что это за место? - спросил Крысёнок.

- Зона тьмы, - невесело ответил лесовик.

- Не будь я Палсом, - крикнул в самое небо мутант, стряхнув оцепенение, - если не постараюсь выбраться отсюда как можно скорее. Кстати, всем советую, иначе запросто можно сыграть в ящик.

- Всем советую... - раскатилось басом злобное эхо за елями.

- Сыграть в ящик... - отозвался противный голосок из-за колеса.

- Как можно скорее... - прошептал бесстрастный голос с неба.

- Не будь я Палсом... - закончил кто-то из кустов противным бормотанием.

- Отсюда невозможно выбраться тем же путем, откуда пришли, - подвел итоги Аднар. - Зона неохотно выпускает и в других местах. Предлагаю двигаться по окраине зоны. Как только появится возможность пересечь границу, мы немедленно ею воспользуемся. А пока надо срочно уходить, здесь нельзя долго стоять на одном месте. Стоящий притягивает нечисть.

В самой гуще елей кто-то могучий начал с хрустом ломать ветви, прокладывая дорогу, и мы дружно и быстро зашагали прочь.

Сразу все стихло вокруг. Окрестности окутала странная, нехорошая тишина. Не слышно было даже звука шагов. Я начал бояться. Просто так, без всякой причины. За себя и за Гаечку. За малютку Вжика, который сейчас сидел на плече у Рокки и сонно тёр глаза, и за его могучего друга. За всех сразу...

 

...Свогант громко кашлянул, разрывая безмолвие, и спросил:

- А откуда вообще взялась эта Зона Тьмы?

Лесовик заметно обрадовался. Он знал историю минувших лет и готов был рассказывать ее бесконечно, тем более, что появился новый слушатель.

- В давние времена, - начал он, - когда в далёком-далёком городе на другом краю Земли вместо небоскрёбов стояли деревянные лачужки, а на каждом более-менее высоком холме строились могучие каменные замки, все силы зла решили собраться в одном месте и выступить в великий поход против всего живого. Отовсюду стекались они в густую чащу, что росла вблизи большого города, выбранного первой ступенькой, ведущей к трону, на котором зло желало воцариться над миром. Повсюду, где ступали эти существа, видения и порождения тьмы, оставались неизгладимые следы. Даже в нашем спокойном лесу и сейчас имеются такие места.

- Да уж, - подтвердил Крысёнок, вспоминая мрачный камень и зеленоватое сияние над ним.

- Знаем-знаем, - пробормотал я, вызвав из памяти картинку, на которой свечкообразное существо буравило меня нехорошим взглядом. Особенно помнились глаза, пылающие голубым огнем.

- И собралось в той чаще бесчисленное множество, - продолжил лесовик. - Взвился в небеса невиданный смерч, готовый нести всю эту силу в наступление. Но в самый последний момент по неведомой причине смерч пробил дыру в земле и ушел в недра. Все силы тьмы сгинули вместе с ним. В округе разразилось сильнейшее землетрясение, разрушившее многие замки и города до основания. Взметнулись вверх горы, закрыв вход в коридор, где бесновались в бессилии создания тьмы. Но с тех пор, хоть и ушла тьма, сумрак сохранил власть. То тут, то там вздуется Земля пузырём и утихнет. Будто так и было. Но ступит кто на место того пузыря, и вот он уже не в родной стране, а в неведомых сумрачных пределах. Посмотрите сами - ни единого облачка на небе, солнце светит во всю мощь, а мы идем, словно в тени.

Все оглянулись и подтвердили слова лесовика.

- А чем это нам грозит? - следующий вопрос задал я, надеясь хоть на время избавиться от необъяснимого прилипчивого страха. - Почему все боятся попасть сюда?

- Потому что никто не знает, что произойдет с тобой, если ты очутишься здесь, - ответил Палс. - Два моих знакомца гуляли как-то по зоне целый день. И всё им было не так, всё не ладно. То крадущиеся шаги за спиной, а обернешься - никого. То голоса ниоткуда. То злобный взгляд из кустов. А надо сказать, что ребята были проверенные, со свалки, а один из них, к слову, своей клешнёй стиральную машину на мах перекусывал. Выбрались они скоренько и целую неделю радовались, что унесли ноги до темноты.

- Самое страшное, наверное, в догадках, - предположила Гайка. - Не знаешь, что ждет тебя за ближайшим поворотом.

- Нет! - горячо возразил Палс. - Самое страшное - это задержаться в зоне. Каждый день, проведенный здесь, перерождает тебя, меняет к худшему. И наступает срок, когда ты начинаешь смотреть на все остальное глазами Зоны. Тебя уже ничто не пугает вокруг, ничто не беспокоит. Ночные часы для тебя безопасны даже в самом центре. Ты стал своим. Вот что самое страшное. Став жителем Зоны, ты относишься враждебно ко всему живому. Ты словно умер.

- Но то же самое ты рассказывал и про свалку, - заметил Чип. - Там, где опасность подстерегала нас на каждом шагу, ты вёл себя, как дома. Ночь, которой мы ждали с таким ужасом, ничем тебе не грозила. И даже длинных теней ты ничуть не боялся. Так чем же Зона Тьмы хуже твоей свалки?

- Да это же совсем разные вещи! - возмутился Палс. - Захотел я уйти со свалки, как сейчас, взял да ушёл. А Зона тебя не отпустит. Зона в тебе обретает нового слугу и защитника. Надо радоваться, что мы угодили не в самый центр. Чем ближе находишься к месту, куда провалились силы Тьмы, тем быстрее вливается в тебя зло, и тем быстрее ты становишься на его сторону. А свалка - это образ жизни, который можно сменить, если приложить некоторые усилия, разумеется.

- Единственное преимущество нашего положения в том, что границы Зоны пролегают возле городских окраин. Это дает нам реальный шанс пробраться в город незамеченными, - вмешался в разговор Андар. - Если мы, конечно, движемся в правильном направлении.

- В правильном, в правильном, - закивал головой Палс, кося на Аднара красным глазом. - Я уже, кажется, вижу конец пути!

Все радостно устремились вперед, туда, где по земле не расстилалась зловещая тень.

- Но я не вижу города! - удивился Рокки. - Вжик, дружище, проверь-ка старину Рокки. Может, мои глаза уже собрались на пенсию? Ну уж нет, если кто и заработал сейчас право на заслуженный отдых, так это не лапы и даже не хвост, а я сам.

Вжик сорвался с плеча друга и осторожно поднялся ввысь, правда не слишком высоко. Там он огорченно развел руками и отрицательно замотал головой.

- Ты не можешь увидеть что-то за пределами Зоны, - объяснил Палс. - Её границы искажают всё вокруг на несколько километров, и поэтому мы сейчас реально наблюдаем весьма ограниченный участок местности. Остальное - лишь миражи.

Под ногами зазеленела трава. Повсюду к безоблачному небу тянулись молодые березки. Но впереди дрожащее марево закрывало горизонт.

На ближайшей поляне было заметно смутное движение. Даже невооруженным глазом. Однако Палс достал два огромных увеличительных стекла, закреплённых на металлическом ободке, надел их на голову, тем самым вооружив свои беспросветно-чёрные глаза, и стал вглядываться вдаль.

- На первый взгляд ничего опасного, - сообщил он и тут же добавил. - Вот это и кажется подозрительным.

Мы осторожно приближались к неведомому существу, прячась за деревьями и кустами. Я не отставал от группы, держась рядом с Чипом. Чуть дрожа от волнения, мои лапы развели ветки справа, Чип раздвинул заросли слева, и нашему взору представилась весьма удивительная картина.

- Дейл!!! - крикнули мы одновременно.

Но звукам не суждено было разнестись по округе, возвещая обретение недостающего члена славной команды спасателей. Секундой раньше металлические клешни Палса стиснули наши губы, словно крепкая бельевая прищепка.

- Тише, - прошипел он. - Здесь не всё является тем, чем кажется на первый взгляд.

Источником движения, разрушавшего всеобщую статичность, был не кто иной, как Дейл. Он невозмутимо прохаживался по полянке и собирал землянику в маленькую корзинку, сплетенную из проволоки с зеленой изоляцией. Картина казалась настолько идиллической, что хотелось даже смахнуть слезу умиления. Но у слезы, видимо, сегодня был выходной, поэтому мне пришлось протереть сухой глаз и продолжать наблюдать.

- Пирогов мы напечём, напечём, напечём. И соседей позовём, позовём, позовём, - распевал Дейл, отправляя очередную ягоду в корзину, а следующие пять - себе в рот. - Солнышко во дворе, а в саду тропинка. Сладкая ты моя, ягодка-малинка.

С обеих сторон к нам протиснулись Рокки, Вжик и Гайка. И мы чуть слышными шепотками погрузились в горячее обсуждение.

- Это не Дейл, ребята, - предположил Рокки, подозрительно вглядываясь в субъекта на поляне.

- А мне кажется, что это самый настоящий Дейл! - воскликнула Гайка весьма убедительным шёпотом.

- Но, Гаечка, если бы Дейл, я имею в виду - настоящий Дейл, оказался бы в Зоне Тьмы, то сидел бы он сейчас под кустом и дрожал от ужаса, - выдвинул Чип гипотезу в поддержку Рокки.

- Ты забыл только об одном, приятель, - хмыкнул Палс. - Твой дружок может и не догадываться, что находится в Зоне. Никто не мешает ему ходить и собирать ягоды, вот он и делает то, что ему хочется.

- Если поразмыслить, - сказал я, - вряд ли Дейл стал бы напевать подобную песенку. Он бы сейчас выдавал нечто тяжелое и сокрушающее.

- Пособирай-ка землянику под тяжелое и сокрушаюшее, - не согласился с моими доводами Рокки. - Я бы не удивился, если бы Дейл под тяжелое и сокрушающее пинал бы пни и переламывал деревья. Ну в меру возможностей конечно. А разве ты сам никогда не поешь детских песен, если думаешь, что тебя никто не видит?

Я смутился. Такие случаи бывали, но обсуждать их я не намеревался.

- И, кроме того, ты совершенно не видел, что творилось с Дейлом, когда по телевизору передавали "Сан-Ремо", - подвела Гаечка итоги обсуждению музыкального репертуара.

Дейл, тем временем, под ту же песенку продолжал невозмутимо собирать красные ягоды.

- Что предпримем? - спросил откуда-то сбоку лесовик.

Все напряженно промолчали, не в силах принять какое-то определенное решение.

- Сейчас-сейчас, - пробормотал я, скатывая мелькавшие в голове мысли в единое целое.

Песенка казалась странной для любителя комиксов и кошмаров. Но я вызвал из памяти целую серию образов нашего потерянного друга. Дейла, который тащил домой щенка, не заботясь о разрушительных последствиях появления существа таких размеров в штабе. Дейла, который не переставал мечтать о том, как он найдёт клад несметных сокровищ в глубинах пиратского корабля. Дейла, для которого весь мир переставал существовать в минуту, когда по телевизору начинались супергеройные сериалы. И не было на свете существа печальнее, если в этот момент Гайкины эксперименты вышибали электрическую проводку. Дейла, которого проще простого испугать страшной сказкой, и который зачастую не замечал в упор явную опасность. Может, это и спасло Дейла от происков давно ушедших из реального мира существ, не позволяя силам Зоны испугать и вывести его из равновесия?

Как только все мысли разложились по полочкам, страх перед неведомым исчез, и я приготовился выскочить на поляну. Но Чип принял решение на мгновение раньше меня.

- Дейл - мой друг! - воскликнул он. - И никакая Зона не сможет помешать нам встретиться.

Чип раздвинул ветви пошире и смело шагнул вперед. Дейл обернулся на шорох и глаза его радостно засверкали.

- Чип! - завопил он. - Рокки! Вжик! - продолжил он, - завидев выбирающихся из зарослей друзей. - Гаечка!!! - воскликнул он, приметив нашу золотисто-рыжую красавицу.

К слову сказать, мне он обрадовался ничуть не меньше. А потом мы его начали знакомить с нашими новыми друзьями.

- Угощайтесь, - радушно протянул он им корзинку с ягодами. - Только тут не очень много.

- Разумеется, - критически заглянул вовнутрь Чип. - Иначе и быть не может, если отправлять в корзинку каждую десятую ягоду.

- И вовсе нет, - обиделся Дейл.

- Ну хорошо, - согласился Чип. - Каждую двенадцатую.

- Сам ты "двенадцатую", - начал закипать Дейл, готовясь заехать другу по уху.

- Двенадцатую, - непреклонно заметил Чип, уворачиваясь от удара. - Я считал.

- Не считал!

- Считал-считал!

- Не считал!!!

В нашем кругу объявился уже такой знакомый меховой шар. Рокки пока не встревал, дав друзьям порезвиться после долгой разлуки. Вжик восторженно выписывал мертвые петли над дерущимися, всем своим видом горделиво показывая нашим новым знакомым: "Вот они у нас какие!"

- Может, нам не стоило находить его? - ехидно предположил Палс, отодвигаясь от эпицентра вселенской катастрофы.

- Стоило! - добродушно заметил Рокки. - Его как раз стоило. Без Дейла чего-то не хватало моей широкой душе. Даже сам удивляюсь, но и не представляю уже жизнь без этих двоих, - могучий мыш легонько подправил ногой траекторию мехового шара, придав ей более безопасное направление. - Да и без них тоже, - широкий жест Рокки отметил Вжика, Гаечку и меня.

Я крепился изо всех сил, но не удержался и расплылся в широкой беззаботной улыбке.

- Однако, пора в путь, - заметил лесовик. - Конечно, если у вас не появилось желание заночевать здесь.

- Не появилось, - проворчал Рокки и начал разнимать неразлучных друзей. - Я чувствую тут себя как тёмной ночью в трюме тонущего корабля, с которого некуда бежать.

- Отпусти, Рокки, сейчас же отпусти, - верещал Чип. - Я только-только приготовился ему всыпать как следует...

- Ты?!!! Мне?!!! - вопил Дейл, дергаясь в другой руке Рокки. - Да я тебя сейчас по всему лесу гонять буду!!!

- Не теперь, малыш, - ласково успокоил его Рокки. - прежде я хочу выяснить одну вещь.

- Какую? - перестал трепыхаться Дейл, и, глядя на него, утих Чип.

- Как тебе удалось посадить самолет? - поинтересовался Рокки.

- Куда тебе удалось посадить самолет? - опередил ответ Чип.

- А я его и не сажал, - заявил Дейл. - После того, как Рокки и Вжик исчезли, я выбрался на борт и стал думать, а не прыгнуть ли мне вслед за всеми. Там, наверху, бушевал настоящий ураган. Сверкали молнии. Гром гремел так, что самолет едва не разваливался на части. А я стоял, смотрел в бездонную пропасть и готовился прыгнуть.

- И ты прыгнул? - восхищенно спросили Гаечка и Сузи.

- Не совсем чтобы прыгнул, - смутился Дейл. - Просто меня унесло порывом ветра.

Мы продолжили путь. Окружающая панорама не вселяла угрозу. Затаившийся ужас приутих и пытался задремать, дожидаясь более зловещей местности. Все заметно повеселели. Казалось, опасность теперь позади, и самое время готовиться к встрече с городом.

- Стойте, - воскликнул Палс. - Тишина! Все та же тишина. Нет пения птиц. Не шелестят деревья. И даже наши шаги так же безмолвны. Даю голову на отсечение, мы еще не вышли за пределы зоны.

Содрогнулась земля, и злобная усмешка разорвала тишину. Вмиг исчезли и трава, и деревья, и клубящееся марево. Ноги по колено провалились в грязь. Везде, куда ни падал взгляд, расстилалось серое, зловещее болото. Свинцовые облака затянули небо. Сотни противных серых существ с огненными глазами взмыли в воздух, сотрясая пространство вокруг дребезжащими воплями, и растворились в вышине.

- Ой-ой, - испугался Дейл, - куда это нас занесло?

- А ты разве сам не видишь, глупыш? - сердито спросил Чип.

- Кого ты назвал глупышом, - возмутился Дейл.

- Не время спорить, - крикнул Аднар, глядя на рассерженных друзей. - Здесь нельзя стоять ни минуты. Эти болота любят пожирать разинь, таких вот, как мы.

Под ногами противно хлюпало. На ноги налипли огромные комья дурно пахнущей слизи. Каждый следующий шаг давался всё с большим трудом. В голове появились мрачные мысли. "Сколько же можно идти? - спрашивали они. - Не пора ли присесть и отдохнуть? И вообще, чем шагать так бесцельно, не лучше ли будет остаться здесь? А если повернуть назад? Добраться до начала болота и поискать выход в другом направлении".

- Почему мы сразу не выбрались из Зоны? - рассерженно спросил Свогант у Палса. - Зачем мы двинулись вглубь?

- Потому что вход и выход в Зону всегда находятся в разных местах, - раздраженно объяснил Палс. - У городских окраин имеется один из выходов, а там, где мы очутились, только вход.

- Так не бывает! - заспорил Свогант.

- Значит, я вру?! - все четыре глаза Палса стали красными.

- Тише, - оборвал их молчавший до этого лесовик. - Где бы ни был выход, мы туда доберёмся. Но для этого надо шагать, шагать без остановки. Каждая остановка - это уступка Зоне. Каждая проведённая зря минута - это потерянный шанс. Здесь, если хочешь выжить, нельзя расслабляться, нельзя отдыхать. Отдых позволяет Зоне усилить власть над тобой. Отдохнул, отстал, выбился из ритма - значит, сдался, поплыл по течению. А оступившись раз-другой, уже трудно выдерживать темп и направление. Путь начинает затягиваться и может уйти в бесконечность. Поэтому нельзя тратить время попусту, надо идти вперёд. И не спорить, спор отнимает лишние силы.

- Смотрите, какой знаток выискался, - длинную речь лесовика немедленно прокомментировал Палс, бурча себе под нос. Однако, и он умолк и ускорил темп, с натугой вытаскивая по очереди свои четыре ноги из трясины...

 

...Свогант тоже прибавил шаг, когда снова наступила гнетущая тишина, раздираемая хлюпом потревоженной глади болота. Он схватил за руку Сузи и тянул ее за собой, невзирая на усталость. "Главное не сдаваться, - твердил он себе. - Главное не сдаваться".

Серое небо не пропускало солнечных лучей, и оставалось только теряться в догадках: продолжалось ли утро или у горизонта уже полыхал закат, скрытый очередным наваждением Зоны. Свогант готов был свалиться от усталости. Возможно, он так бы и сделал, но рядом шагали друзья, и он не мог бросить на произвол судьбы Сузи, которая вообще едва передвигала ноги. Свогант в два прыжка догнал Палса, идущего впереди, и немного успокоился. Спасатели отстали, но Своганту не хотелось оборачиваться и проверять их наличие. Постепенно ему стало казаться, что они, напротив, ушли далеко вперед, а он трагически, непоправимо отстал. Кошмарная картина, витавшая в его раздумьях, прояснилась и засверкала мертвенным светом, а на картине той был обессилевший Крысёнок, упавший в коварную трясину. В рот забилась грязь, и он уже не мог позвать на помощь. А друзья удалялись и удалялись, превратившись уже в точки, почти слившиеся с горизонтом. Болото засасывало отставшего. С каждой секундой Свогант погружался в пучину, чтобы остаться там навсегда. Навсегда!

Крысёнок помотал головой, отгоняя ужасные мысли, и в этот момент его правая нога почувствовала твердую землю.

- Выбрались! - обрадовано заявил Палс, топнув ногой по каменистой почве.

- Победили, - выдохнул Аднар.

- Теперь-то можно отдохнуть? - жалобно спросила Сузи.

- Вряд ли, - сочувственно покачал головой лесовик. - Кто знает, что может придумать Зона за время нашего отдыха?

- Сыр, - прошептал Рокки, ожесточенно нюхая воздух. - Здесь совершенно не пахнет сыром. А мне бы хоть самый маленький кусочек. Полцарства за сыр! Да что там полцарства. Три четверти царства! Пять шестых!!!

- Эй-эй, Рокки! - забеспокоился Дейл. - Так ведь и нам ничего не достанется. Ты хоть чуток то от царства побереги. Ну хоть ты скажи ему, Свогант!

Свогант не ответил. Он настороженно оглядывал плоскую долину, изборожденную трещинами. Её серую поверхность покрывали бурые стелющиеся стебли с неприятно шевелящимися розовыми отростками.

Новая выходка Зоны не заставила себя долго ждать. Огромная молния расколола облака и шумно ударила в землю. Вспыхнули растения. Огонь мигом охватил всю долину и начал наступление на путников. Стебли корчились в пламени, извивались змеями и разваливались на куски. Друзья беспомощно оглянулись назад. Болото исчезло. На его месте стоял дремучий лес, из которого то и дело высовывались мерзкие твари, скаля зубастые пасти. Даже бывалый Палс не знал, что предпринять. Не растерялся только Дейл.

- Это я уже смотрел, - заявил он. - Охотники за привидениями. Двадцать девятая серия третьего сезона. Сейчас вылетит электронная ловушка и упрячет этих чудищ.

С этими словами он приготовился опуститься на землю.

- Не смей, - решительно махнул рукой Аднар, не давая ему сесть. - Только вперёд!

- Но там же огонь! - не согласилась с ним Сузи.

- Во-первых, я думаю, что это всего-навсего опять наваждение, - объяснил Аднар. - Во-вторых, путь назад ведёт нас только в центр Зоны, откуда выбраться еще труднее. В любом случае - вперёд.

Огонь подобрался совсем близко. Зажмурив глаза от страха, Свогант первым бросился в ревущее пламя. Казалось, он вспыхнул промасленной ветошью. Остальные вскрикнули от ужаса и бросились на помощь. В ту же секунду исчезла и долина, и огонь, и лес с чудовищами. Друзья стояли на лесной поляне. За ними протекал красный ручей. Красное солнце готовилось скрыться за горизонтом.

- Солнышко, - восторженно прошептал Дейл и заорал во всю мощь. - Солнце, солнце, выгляни в оконце.

Багровое светило оставило без внимания слова бурундучка.

- Быстрее отсюда, - махнул рукой лесовик. - Я уже ничему не верю.

- Сдается мне, что солнце не настоящее, - с сомнением покачал головой Палс. - Но лесовик прав, как обычно. Немедленно уходим отсюда.

Солнце перекосилось и разлетелось на куски. Путников окутал густой туман. Они сразу потеряли друг друга из виду. Свогант испуганно огляделся. Никого! Только в тумане поблескивали голубые искорки.

- Ориентируйтесь по голосам! - донесся до него крик Аднара.

Свогант успокоился и побежал мелкими шажками в направлении голоса. Не прошло и пяти минут, как все собрались вместе и, вцепившись друг в друга, продолжили нелёгкий путь.

Сильный ветер, налетев справа, разорвал туман мохнатыми клочьями. Свогант широко раскрыл глаза. Солнце так и не появилось, зато сверкали звёзды. Ущербная Луна почти не давала света. Они стояли на пустыре, поросшем огромными лопухами. Впереди, через сто шагов, темнел покосившийся сарай. Вдали светились огоньки первых городских улиц. На горизонте виднелись темные контуры небоскребов.

В голове у Крысёнка закружилось. Бывает, что смотришь сон, где, несмотря на все несуразности, кажется, будто ты в реальном мире. Но, проснувшись, ты радостно замечаешь: все кошмары закончились, вот оно - настоящее. Буквально то же творилось сейчас и со Свогантом. Он испуганно обернулся, ожидая увидеть за спиной притаившегося монстра и пылающую границу Зоны. Но там оказался только пустырь, далекие холмы и ночное небо.

- А где же... Зона? - заплетающимся языком вымолвил Крысёнок. - Мы туда... снова не...

- Не попадем, - выдохнул Палс. - Тут только выход. Тут выход только.

С этими словами он повалился на землю. Все безоговорочно последовали его примеру.

Уткнувшись носом в почву, пропахшую знакомыми запахами, Свогант счастливо зажмурил глаза. Он уже почти дома. Город, куда они стремились, был так близко. Рукой подать до городских окраин с их узкими, кривоватыми улочками. Свогант даже шевельнул пальцами, словно мог заграбастать ими полгорода. Усилия не пропали даром. Они добрались.

 

Двойники (часть шестая: Городские окраины)

 

Усталые ноги ныли, но час отдыха давал о себе знать. Чёрные сапоги Аднара стучали по булыжникам мостовой. Улицу составляли двух- и трехэтажные домишки, а также прогнившие или полуразвалившиеся заборы. Своганту, воспитанному в районе небоскрёбов, даже не верилось, что он снова находится в родном городе. Он никогда не добирался сюда и не мог представить, что бывают улицы, подобные этой.

Мостовая и тротуар были вычищены, хотя дворников поблизости не наблюдалось. Возможно, тут поработал ветер. Зато в проломы заборов виднелись невообразимые кучи мусора. Палс даже присвистнул в восхищении, чувствуя запахи своей стихии.

Аднар посоветовал держаться поближе к домам, чтобы в случае чего юркнуть в ближайшую подворотню. Друзья стали жаться к стенам и заборам, несмотря на пустынную улицу. Теперь каждый из них мог рассмотреть, что находилось в тёмных проёмах, куда почти не проникал свет уличных фонарей. А там чего только не было. Старая порванная одежда топорщилась в темноте, словно динозавр в засаде. Скалили гвоздастые пасти давно выброшенные ботинки. Стволами пушек смотрели в ночное небо ножки кровати и толстенная труба. Шуршала на ветру сбившаяся в клубок бесконечная лента фольги. Где-то в глубине, поймав неяркие лучи, сверкнули осколки зеркала. Сиротливо прислонился к каменной опоре позабытый кем-то портфель. А поодаль Свогант обнаружил воткнувшийся носом в землю небольшой самолёт.

Палс мигом освоился в окружающей обстановке. Резво перебирая двумя ногами, он ловко ухватил в каждую из четырех клешней по консервной банке. Пристально осмотрев находки всеми четырьмя глазами, Палс удостоверился, что на найденной им пище вовсю господствует ржавчина. После этого он забросил их обратно и заскучал, окончательно потеряв интерес к содержимому свалки.

Сузи старалась держаться подальше от развалин, а лесовик неодобрительно покачивал головой, видя вокруг не тенистые аллеи, а редкие деревья.

Время приближалось к полуночи, и огоньки света в домах горели не так уж часто. Несмотря на чистые тротуары, к стенам домов в беспорядке были прислонены крепкие ящики, ведра, банки с клеем и краской. Встречались и полуразобранные автомобили, навечно застывшие у края мостовой. К большому изумлению Аднара, среди них обнаружились и совершенно новые машины, по начищенным бокам которых пробегали блики от фонарей.

- Странно, - призадумался Аднар, - на эти автомобили словно наложен некий запрет.

- Ты прав, приятель, - прохрипел грубый голос, и от угла отклеилась тень, превратившаяся в громилу неопределённой породы с длинной дергающейся мордой и толстым зелёным хвостом, поросшим редкими бурыми шерстинками.

- В чём дело? - Аднар решительно приблизился к незнакомцу, но тот непоколебимо стоял, преградив путникам дорогу.

- Не надо спешить, ребята, - прошипело извивающееся существо красного цвета с бородавчатой кожей и узкими черными глазами.

Дверь, возле которой стояли Свогант и лесовик, распахнулась, отбросив их на середину мостовой. Из темноты подъезда грозно сверкнули два красных глаза. Аднар, Сузи и Палс поспешили поднять друзей и оказались оттиснутыми от стены, возле которой сразу скопилась толпа неприятных личностей. Такая же толпа, только более многочисленная, появилась на другой стороне улицы.

- Эй-эй, ребята, - заметил Рокки, закатывая рукава, - нельзя ли чуть аккуратнее?

- Встать в круг, - скомандовал Аднар, предчувствуя неизбежную драку, - спиной к спине. Сузи и Гаечку - в центр.

Гайка не отступила ни на шаг и молча вытащила из кармана увесистый гаечный ключ.

- Вот уж нет, - белочка тоже отказалась занимать безучастную позицию, - биться я умею. Лес, в котором раньше жила наша семья, захватили железные крысы. Мы отступили, но перед этим выдержали немало схваток. Так что вам нечего бояться за меня.

- А где сейчас твоя семья? - заинтересовался Свогант.

- Не знаю, - опечалилась белочка. - К нам на помощь примчался скоростной экспресс. Но, чтобы крысы не погрызли вагоны, нам пришлось запрыгивать в него на ходу. Все успели, а я испугалась и опоздала.

- Неужели они потом не разыскали тебя?

- К сожалению, нет. Возможно, потом кто-то вернулся обратно, и, если бы я осталась на том же месте, то они выручили бы меня. Но крысы наступали, поэтому мне пришлось перебраться в другой лес, туда, где сейчас мой дом.

- Все это, конечно, трогательно, но поменьше болтовни, побольше дела, - оборвал их ободранный собачонок, сверкая вставными клыками из нержавеющей стали.

- Может, попробуем договориться? - сверкнул всеми четырьмя глазами Палс.

- С мутантами здесь вообще не разговаривают, - презрительно прогавкал огромный бульдог со стальным кольцом на шее и белой повязкой на правом глазе. - Равно как и с полицейскими.

- Не советую тебе связываться с полицейскими, - решительно взглянул на него Аднар.

- Да ты даже не из нашего города, - заключил бульдог. - Значит, ты для меня - пустое место.

- Не советую тебе считать полицейских пустым местом, - продолжил Аднар.

- Плевал я на твои советы, - заявил собачонок и, не дожидаясь разрешения старших, бросился на путешественников.

В ту же секунду одна их клешней Палса подхватила его за шиворот и вознесла вверх. Собачонок извивался, как ящерица, безуспешно пытаясь достичь земли, а три свободные клешни Палса приветливо помахивали, приглашая в объятия желающих.

- Отходим к забору, - скомандовал Аднар, указав рукой туда, где в прогнивших досках чернела дыра.

Все осторожно пятились назад под прикрытием собачонка, которым Палс весело покручивал, со свистом рассекая воздух. Щенок жалобно скулил и клялся никогда больше не высовываться из-за спин старых и опытных псов.

Сузи первой нырнула в темноту, где ничего не было видно, лишь раздавались таинственные шорохи. Следующей туда юркнула Гайка. За ней ловко пролез Свогант. Следом с улицы скрылся Лесовик. Движение затормозил было Рокки, но какие-то сверхъестественные силы всё же пропихнули его тучную фигуру сквозь отверстие. Чип и крысёнок-спасатель проскочили в заметно увеличившуюся дыру одновременно, четырьмя лапами таща за собой Дейла. Вжик попросту перемахнул через забор. Затем поле несостоявшегося боя оставил Аднар. И последним, как капитан тонущего корабля, исчез из виду Палс, предварительно швырнув собачонка-неудачника в грозную толпу...

 

...Мы тихо скользили во тьме двора, густо заросшего кустами и деревьями. Прохладные листья ласково шлёпали по нашим разгорячённым лицам. Если не считать отчаянные крики кого-то из банды, застрявшей в проходе, здесь было спокойно и тихо. Да еще Дейл непрестанно ворчал: "Зачем ушли? Я бы ему врезал. Я бы ему так врезал!" Но Чип вовремя оборвал своего друга, чтобы не раскрыть направление нашего маршрута.

Каждому из нас это место напомнило что-то своё, словно все места, где мы успели побывать, смешались в одно. Лесовик заботливо дотрагивался до каждого дерева, хоть они и ничуть не походили на его лесных подопечных. Палс чувствовал себя, как дома, выискивая в мусорных кучах желанные банки. Свогант разглядывал темные стены. Пусть это и не небоскрёбы, но все же городские дома. Чип выбрался вперёд и сейчас возглавлял группу, словно отважный Шерлок Джонс, исследующий Лондонские трущобы. Дейл выглядывал во тьме болотную тварь, невесть по каким причинам обязанную с нами встретиться. Рокки сетовал на полное отсутствие сыра глубокими вздохами и следил, чтобы Вжик не отрывался от группы. Мне хотелось выбраться отсюда в местечко посветлее и потеплее. А Сузи и Аднар, задрав головы, смотрели на звёзды, такие далекие, но всё равно знакомые.

И над лесом, и над Зеленоградом, и над городом, где жил Свогант, мерцали одинаковые созвездия. И одна Луна обходила небо ночной порой. Правда, сейчас она хитро пряталась, но нам это было только на руку. Никем не замеченные, через ржавые ворота мы выбрались в узкий переулок.

Голоса преследователей стихли - погоня отстала. Можно снова погрузиться в свои мысли. Но их начисто прогнал Дейл, вырвавшись в авангард. Он развернулся спиной вперед и восторженно звенящим голосом отметил:

- Ух ты! А двойники даже в ногу вышагивают.

Я тут же сбился с темпа и кашлянул от досады. Так всегда, только начнешь считать себя единственным и неповторимым, так сразу отыщется кто-нибудь, донельзя на тебя похожий.

- Двойники, - ворчливо хмыкнул я, - никогда не был ничьим двойником.

- Ты не прав, - возразил лесовик. - С самого рождения и до скончания наших времён мы являемся чьими-то двойниками. И наши двойники бродят где-то по свету. У кого-то их более десятка, а кому-то принадлежит один-единственный. Вот только встречаются они исключительно редко.

- А все же, что это такое - двойники? - задумалась Гайка.

- Ну, Гаечка, - просиял Дейл и тут же пошел с ней бок о бок, умильно наклонив голову, - это же так просто. Вот, например, ты и Лавайни. Вы обе похожи, как две капли воды. Конечно, я бы тебя с ней не спутал, но...

- Не спутал! - взвился Чип и, оторвавшись от созерцания Сузи, оказался у Гайки с другого боку. - Ты бы не спутал? А, по-моему, ты-то как раз их и путал.

- Да, - нехотя согласился Дейл, - но один то раз не считается.

- Не один, - перебил его Чип. - И даже не два, а...

Гаечка поставила руки в бока и решительно остановилась. Чип с Дейлом одновременно кивнули ей, благодаря за освободившееся пространство, и тут же вцепились друг в друга. Меховой шар проехался по ногам Палса, и тот клешнями сделал неуловимое движение, после которого Чип оказался в правой его конечности, а Дейл в левой.

- Здорово, - проверещал Дейл. - Так быстро нас разнять не удавалось даже Рокфору.

- У тебя на уме одни глупости, - дернулся Чип. - Это надо же, сравнить нашу Гаечку с Лавайни.

- В самом деле, ребята, - хмыкнул Рокки, - двойники - это не внешнее сходство. Это что-то там, внутри, куда мы не всегда разрешаем заглядывать даже себе.

- Но ведь двойники похожи... Ну хоть чем-то... - Дейл никак не хотел сдавать позиции.

- Да, Дейл, старина, они похожи. В принципе мы все чем-то похожи. Взять меня и Палса, ну чем не две реактивные ракеты, особенно, когда нас заведешь. Или Гайка и Сузи. Обе хороши, скромны и умеют придумать такое, что в нашей голове отродясь не водится. Но у двойников сходство глубже. Тут сквозит какое-то необъяснимое понимание. Вжик, дружище, ты бы хотел, чтобы кто-то чувствовал тебя на расстоянии тысячи миль?

Вжик сверкнул глазенками и радостно кивнул.

- Вот видишь, и ты тогда не заблудился бы даже в самом густом тумане, не правда ли. Это чувство, дружище, вело бы тебя к цели, как путеводная звезда. Как вспышка во тьме, на краю огромного поля, в чьих стелющихся травах дурмана ты заблудился. Вы только представьте, ребята, нет ничего, лишь темнота, страх и неопределённость. Мы ведь всегда умеем чего-то бояться, тем более в кромешном мраке. И вдруг проблеск, маленький сиюминутный. Но ты уже не один в этой тьме. Кто-то невидимый, незнакомый зажег огонёк для тебя, не зная о тебе ничего, но чувствуя, что должен зажечь его в эту самую секунду. Может наш парень, - Рокки хлопнул меня по плечу, - не догадываясь ни о чем, сумел вытащить Своганта из города. В самый последний миг.

Внутри у меня потеплело. А в самом деле, бывают же предчувствия, внутренние голоса, незримые советы. Кто знает, может их дают двойники, находящиеся за тысячи миль от тебя и не подозревающие о твоем существовании.

Но Дейлу было не до высоких материй.

- Малину я вам раздал, - громко заявил он с несчастным видом. - А кто теперь отведет меня туда, где можно хоть немного поужинать?

Палс огляделся и радостно указал вперед. Тусклый фонарь освещал невзрачную вывеску двухэтажного дома. "Таверна А..." значилось на ней. Какие буквы стояли после "А", вряд ли кто уже мог разобрать.

Я вдруг заметил, что мутант весь подобрался и уставился в сторону. Туда же взглянул лесовик и посерьезнел. Оставалось только самому посмотреть, что так напугало наших новых друзей. Причиной всеобщего беспокойства оказался не кто иной, как Рокки. Усы у него свивались в косички и топорщились покорёженными антеннами. Глаза переливались бешеными оттенками. С непривычки такое зрелище может напугать любого, но те, кто знал Рокки настолько хорошо, как, скажем, я, сразу бы догадались - где-то поблизости имеется кусочек сыра и далеко не маленький. Только сейчас я почувствовал, что давно не ел. Мой хвост аж застучал об мостовую от предвкушения обильного ужина.

- Нам сюда! - решительно заявил Палс и распахнул тяжелую дубовую дверь.

- С-ы-ы-ы-ы-р-р-р-р!!! - завопил Роки, опередив всех.

В период сырного голодания напоминать ему о вежливости бесполезно и небезопасно.

Очутившись в ярко освещенном зале после полутемной улицы, я прищурил глаза и целую минуту моргал ими, прежде чем смог что-нибудь рассмотреть.

Зал, отделанный потемневшим от времени деревом, впечатлял размерами. Казалось, что мы угодили в прошлое, и сейчас вслед за нами в таверну зайдут пираты.

- Ты-то чего удивляешься? - рассердился Палс. - Хочешь сказать, что никогда не видел таверны?

Оказалось, вопрос предназначался не мне, а Своганту, удивлённо вертевшему мордой по сторонам.

- Да я здесь и не был ни разу! - воскликнул Свогант. - В нашем районе одни только бары, да кабачки.

- Хозяин! - крикнул Аднар, не терявший рассудительности в любой ситуации.

Над стойкой возникла небольшая круглая голова с острыми изящными ушками на макушке. Блестящие желтые глаза зорко смотрели по сторонам. Внимательно изучив нас всех вместе и по отдельности, хозяин обошел стойку кругом и оказался важным черным котом с белой манишкой на груди. Я перевел дух, в случае чего мне всегда можно было напомнить про договор о ненападении.

- Пожалуйста, меню, - робко попросил лесовик.

Здесь, в отсутствии могучих деревьев, он чувствовал себя крайне неуверенно.

- Бесполезно, - моргнул глазами кот. - В наличии есть только комплексный ужин.

- Надеюсь, хоть в одном из блюд я обнаружу сыр-р-р-р, - злобно прорычал оголодавший Рокки.

- Вечно так, - проворчал Палс. - Хоть баром назовись, хоть таверной, а обслуживание как в самой последней забегаловке.

- Вообще-то мутантам сюда вход запрещен, но для вас я, пожалуй, сделаю исключение. Однако здесь не принято подобным образом отзываться о моем заведении, сэр, - оборвал его кот мягко, но решительно. - А если бы джентльмены пожаловали бы сюда к открытию, то им пришлось бы признать, что таверна Алекса - не самая последняя забегаловка.

- К несчастью, мы опоздали, - улыбнулся Аднар. - Но прибывшие джентльмены с нетерпением ожидают ужина, пусть даже и комплексного.

Ужин не заставил себя долго ждать. Кот молча, но элегантно поставил перед каждым тарелку с картошкой, от которой шел вкусный пар, а перед Рокки очутилась сырная голова внушительных размеров.

Затем последовал вкрадчивый вопрос:

- Колу предпочитаете в бутылках или баночную?

- Баночную! - выкрикнул Палс, пока никто не успел раскрыть рот.

Я немного расстроился. Фраза разрушила иллюзию прошлых веков. Колы просто не существовало во времена пиратов, и теперь вряд ли они появятся здесь.

Тем не менее, дверь распахнулась, и на пороге возникли... нет, не пираты. В таверну ввалилась уставшая компания, которую вёл одноглазый бульдог.

- Вот они! - радостно прорычал он. - Теперь-то не уйдут!

Толпа с визгом и лаем понеслась к нашему столику. Больше всех неистовствовал ободранный собачонок, которого знакомство с Палсом привело в еще более жалкий вид.

Все это произошло так стремительно, что не испугались только Аднар, которому по должности не полагалось, да Алекс. Кот с достоинством удалился за стойку и теперь щелкал костяшками счёт, видимо, подсчитывая предстоящие убытки.

Но драке, которую так жаждал потрепанный собачонок, не суждено было состояться. В очередной раз дверь открылась, впустив ветер с улицы. Словно от большой перегрузки нервно замигали электрические свечи. Разом обернувшись, мафия одноглазого бульдога испуганно замерла, а затем поспешила выйти в окно, проложив себе путь все тем же незадачливым собачонком.

На черном фоне ночи виднелись тонкие серебряные силуэты.

- Крысы! - металлическим голосом сказал один из них. - Здесь есть крысы.

Пришельцы решительно зашагали к стойке. Больше всего они походили на большие серебряные гвозди с проволочками рук и ног. Под шляпкой, словно капельки ртути, сверкали злые глаза.

- Это люди-гвозди, - прошептала Сузи. - Спутники железных крыс.

- Нам не нужны железные крысы, - словно робот, вымолвил предводитель серебряного войска. - Нам нужны ваши крысы. Отдайте их нам и уходите.

- Ну уж нет! - возмутился Палс. - Эти-то мне точно не противники!

С этими словами он хватанул предводителя правой верхней клешней. Сильнейший электрический удар потряс воздух, а Палса развернуло и ударило об стойку, откуда выглянул несколько обескураженный Алекс.

Люди-гвозди окружали нас, прижимая к стойке.

- Вам придется отдать крыс, - сказал предводитель.

- Никогда! - выступил вперед лесовик.

Предводитель заискрился. В воздухе запахло электричеством.

И только Аднар вновь не растерялся. Схватив Своганта, он вышвырнул его в разбитое собачонком окно. Я и выдохнуть не успел, как почувствовал, что лечу следом. Люди-гвозди сразу же потеряли интерес к путешественникам и резкими прыжками последовали к выходу. Это было последним, что я еще успел отметить. На землю я не упал, а оказался в кузове небольшого грузовичка. Где-то рядом копошился Свогант. Лежа в куче мокрой травы, я вслушивался в голоса, доносящиеся из таверны.

- За ними! - провозгласил Аднар, но этому решительно воспротивился Алекс.

- Господа! - обиженно завопил кот. - А кто же будет платить за ужин?!

- Держи, - раздался голос Аднара и послышался звон монет.

- И еще за разбитое окно, - вежливо напомнил кот.

- Остальное стрясешь со своих постоянных клиентов с характерами помоечных псов, - сказал Рокки своим миролюбивым голосом, с которым почему-то никому не хочется спорить.

После ухода последнего из внезапных посетителей хозяин таверны подвел предварительные итоги:

- А вечер начался не так уж и плохо. Бывало, помнится, гораздо хуже.

После этого Алексу ничего не оставалось, как предаться сладостным размышлениям, будто бы один, а то и два золотых выпали из кармана полицейского и остались лежать на полу его таверны.

Думал ли кот об этом на самом деле, меня уже не интересовало, так как мотор грузовичка заурчал, и я почувствовал, что мы поехали. В мои планы не входило удаляться от только что обретённых друзей, но я так и не смог выпутаться из травы. Судя по звукам, Свогант тоже не преуспел на пути к свободе.

Минут через десять грузовичок остановился, и содержимое кузова грубо сбросили на землю. Дождавшись, когда шаги владельцев вороха травы утихнут, я выбрался наружу. Свогант уже осматривался по сторонам.

Мы очутились на маленькой площади. Фонари, и без того не слишком яркие, сейчас почти погасли. В какую бы улицу мы ни кидались, отовсюду по наши души спешили вездесущие люди-гвозди со злющими глазами. Они медленно сжимали круг, центром которого были мы. Чем ближе они подходили друг к другу, тем больше в воздухе вспыхивало голубых молний. Мы пробовали прорвать их ряды раз, другой, но безуспешно. А потом я отпрыгнул назад и оказался в тесном и пыльном мешке, который сразу же тысячи маленьких рук, отливавших серебристым светом, потащили в неизвестном направлении.

 

Двойники (часть седьмая: Миллион крыс в одном месте)

 

Длинная-длинная очередь уходила в бесконечность. Вся она целиком состояла из крыс. Последними в ней оказались я и Свогант. С нашего места виделись только тысячи и тысячи голов, выстроившихся в колонну. Она изгибалась в немыслимых поворотах и заполняла все пространство вокруг. Везде и всюду стояли крысы: и на причудливых лестницах, и на изящных балконах, и на ярусах, взмывавших к потолку, который был почти не виден в сумеречной дали. Две гигантские двери величаво высились напротив друг друга. Ближняя казалась небоскребом, дальняя - входом в мышиную норку. На свободных стенах когда-то располагались величественные картины, но сейчас краски осыпались вместе со штукатуркой, оставив лишь смутные силуэты, да куски пейзажей. Зеленый фон стен молчаливо поддерживал полумрак. И если бы рядом вдруг обнаружилась сцена, то я ни секунды не сомневался бы, что нахожусь в театре.

Очередь озаряло тревожное переливчатое сияние. Над крысиными головами в самых неожиданных местах расцветали колеблющимися, чуть потрескивающими арками электрические дуги. Они не освещали помещение, а лишь подчеркивали его мрачность и унылость. Морды крыс, располагавшихся прямо под дугами являли пример беспросветного безразличия к жизни. Мордочки стоявших поодаль несли черты почти неприметного действия, но, может, мне это только казалось, а силуэты безмолвных существ оживляли лишь сумрачные тени.

Я привычно окинул взглядом население, выстроившееся за чем-то неведомым, но, вероятно, неимоверно полезным. Мне не привыкать. Оставалось только наметить пути, где можно срезать, или поискать знакомых, чтобы пристроиться к ним. Я же не собирался провести остаток своих дней в очереди. После приблизительных прикидок я обдумал странную вещь. То, что я здесь должен стоять, не вызывало никаких протестов. Я знал, что надо стоять и двигаться по мере возможности. Но зачем? Не сумев решить задачку сходу, я начал изучать тех, кто был впереди. Свогант, видимо, предпочёл заняться тем же самым, но не на расстоянии, а вблизи. Он с мрачным видом принялся делать шаг за шагом вдоль очереди. Я решил не отставать...

 

...Крысы тихонько перешептывались с рядом стоящими собратьями, и никто из них не обратил внимания на новоприбывших. Похоже, что обстановка гнетуще действовала на них. Ни одна крыса не передвигалась по залу, а, в лучшем случае, лишь лениво вертела головой. Свогант испугался, что и он теперь не сможет сделать ни шагу. Однако опасения оказались напрасными. Медленно перебирая ногами, он шёл к затерянному началу.

Метров через сто очередь вступала на лестницу и исчезала на следующем этаже, петляла где-то в неизвестности и вновь теснилась в зале. Справа от Своганта стояли недавно доставленные крысы Они еще не потеряли присутствия духа и даже негромко подшучивали друг над другом. Зато слева тянулся рукав, в котором ожидающие находились уже не один день. Усталые, изможденные, они безмолвно замерли, согнувшись и покачиваясь. Их потухшие глаза уставились, не отрываясь, куда-то вдаль. Пёстрые краски одежды запорошились серой пылью. Свогант не мог смотреть на них без содрогания и поэтому перевел взгляд направо, вздрогнув от удивления. Память рывками возвращалась к нему. Там обнаружились жители его квартала.

Вот старик с обвисшими усами и пыльным полысевшим хвостом. В прежние времена он днями грелся на солнышке, вспоминая ушедшие времена и бесконечные войны с кошками. Вот крыса из булочной, которая всегда любила угощать знакомых свежим вкусным хлебом. Вот два брата-близнеца, с которыми Свогант жил в одном доме, только норка у него была в другом подъезде. А вот гигант, которым он втайне восхищался и на которого всегда мечтал походить. Но даже его кумир понуро покачивал головой, не в силах сдвинуться с места. И, наконец, крыса с пышной золотой челкой и мечтательными серыми глазами. Именно её голос засел в памяти Своганта, как призыв к немедленному бегству. Но и она не узнала Своганта. Впрочем, и к лучшему: ведь ему тоже не удалось избежать общей участи. А что это была за участь, кто и зачем собрал здесь великое множество крыс и точное число присутствующих в громадном сумрачном зале с голубыми трещотками электрических разрядов - Своганту еще предстояло узнать, и момент этот неотвратимо приближался...

 

...И тут я увидел енота. Появление енота там, где были крысы, ещё крысы и только крысы, казалось странным. Не менее странным казался вид самого енота.

Его вряд ли кто назвал бы молодым. Почтенного вида седая шевелюра покоилась в строгой прическе. Темно-коричневый костюм-тройка был безукоризненно вычищен и отглажен. На лице застыло довольство и безмятежность. И лишь глаза не вписывались в этот солидный облик. Нехорошие были глаза. Они словно подсвечивались жуткими красными сполохами. Взгляд зыркал во все стороны, непрестанно пересчитывая крыс. Обомлевший от удивления Свогант не успел посторониться, и пожилой енот с профессорской наружностью с разбегу налетел на Крысёнка.

- Чуть-чуть потише, пожалуйста, - взвизгнул Свогант, потирая отдавленную ногу.

- Вот-вот, - добавил я, замерев от боли под ребрами, куда Свогант ненароком угодил локтем.

- Что такое? - возмутился енот. - Как смеешь ты разговаривать в моем присутствии?

- А почему... - начал Свогант, но енот решительно его перебил:

- Наверное, ты еще не обедал? - ласково осведомился он и, когда Свогант отрицательно помотал головой, вкрадчиво продолжил. - Ну ничего, отведаешь моей похлебки и станешь смирненьким, как и все.

Я мрачно вглядывался вдаль. Как и обычно, на мою персону внимания не досталось.

- Ни за что теперь не стану есть вашу похлебку, - пообещал Свогант.

- Голод - не тётка, - задумчиво произнес енот. - Впрочем, может, ты и прав. Может статься, ты просто не успеешь её попробовать. Желанный миллион так близок!

- Какой миллион? - спросил я.

Ноль эмоций.

- Миллион чего? - спросил Свогант.

- Миллион крыс, разумеется, - возмущённо ответил енот, поражаясь недогадливости Своганта.

- А зачем вам миллион крыс?

- А кто ты такой? - заинтересовался енот. - Может, ты и есть миллионная крыса? Нет! После твоей доставки у меня не хватало трёх крыс! Всего трёх крыс до миллиона! А новых поступлений нет и нет, - енот кашлянул и продолжил. - А раз ты не миллионная крыса, то сиди и помалкивай. Понял?! Я расскажу о своих планах только последней, миллионной крысе!

Енот подскочил к подъемнику и в мгновение ока вознесся к огромному табло, откуда возвестил на весь простор:

- Ну все, теперь уже можно не экономить на электроэнергии. Ну-ка, проверим, сколько у меня теперь крыс.

Раздался щелчок, и на табло вспыхнули цифры, сложенные из светящихся точек. Они составляли общее число "999996", причем последнюю цифру разглядеть было трудновато. Она все время расплывалась и погасала.

- Что такое? - удивился енот. - Доставили же двух крыс. Целых двух. Почему на табло шестёрка?

Он с размаху пнул табло по стенке. Шестёрка мгновенно пеключилась на семёрку, которая горела ярким немерцающим светом пять секунд и снова превратилась в шестёрку.

- Неполадки, - енот почесал подбородок. - Техника-то барахлит. Ну, и как я теперь узнаю, сколько крыс мне осталось до миллиона: три или все-таки четыре?

Ему никто не ответил, и енот молча спустился вниз.

- Так три или четыре? - спросил он, обращаясь к Своганту.

Свогант молчал, не зная, что и сказать. Из трудного положения его выручил собеседник.

- Впрочем, кто мне мешает пока отрепетировать заключительную речь, - енот оставил неразрешимую проблему на потом. - А ты, если хочешь, можешь послушать.

Я навостри уши. Информация могла оказаться на вес золота.

- Итак, дорогие мои почитатели, - начал енот, подозрительно косясь на Своганта, - каждый из вас вправе спросить себя: зачем это многоуважаемому профессору Феррику понадобился миллион крыс? Почему они собраны здесь, в этом помещении? Но я ничего не слышу. Молчание, только молчание! Неужели никто не сможет ответить на этот маленький вопросик? Итак, начнем? Что олицетворяет миллион крыс? Ну, смелее. Что, не знаете?! А-а-а-а?!! Величие!!! Да-да, несравненное величие. Лишь только миллионная крыса скроется в этом колдовском котле, - енот сделал широкий жест в сторону, - их суммарная энергия войдёт в мое тело и возвеличит, вознесёт меня к недосягаемым вершинам...

- А что будет с крысами? - осмелился спросить Свогант.

- С крысами? Гм-м... С крысами уже ничего не будет. Впрочем, миллионом крыс меньше, миллионом больше, не в этом дело. Прежде всего, результаты, положительные результаты моего многолетнего труда, с тех пор, как я с помощью старинных книг обнаружил, что если собрать миллион крыс воедино и лишить энергии, то сразу же станешь непобедимым и неуязвимым. Но что я слышу?! Это шум подъёмника! Неужели мне доставили новую крысу, а может, даже целых три!

Пританцовывая, енот растолкал замерших в безмолвии крыс и скрылся из виду. А я внезапно вспомнил, где я его раньше видел. В образе енота скрывался никто иной, как двойник профессора Нимнула. Только его от своего рыжего собрата отличал другой уровень зловещих замыслов. Более беспощадный и сокрушительный, что не радовало, тем более в той ситуации, в которую мы со Свогантом угодили.

- Ну и что теперь делать? - задал я один из своих бесполезных вопросов.

- Осмотреться, - сказал Свогант и начал действовать...

 

...Крысёнок немедленно кинулся в глубокую разведку, не обнаружив вблизи ничего подозрительного. Прежде всего, следовало найти выход, а для этого необходимо изучить запертые двери. Собственно говоря, таких дверей оказалось не так уж и много, а точнее, всего одна. Не считая тех, гигантских. Крысёнок, взобравшись по резным украшениям, приник к замочной скважине. Лучше бы он туда не заглядывал. Высоко, под самым потолком гигантской аркой, потрясая своими размерами, нестерпимо для глаз сверкала ослепительная электрическая дуга, а к ней приближалось отвратительное чудовище с бородавчатой кожей, пятью рогами и десятком глаз, беспорядочно разбросанных по голове. Вид у него был замученный и нерешительный. Но, пройдя под дугой, монстр вмиг преобразился. В глазах засверкали гнев и злоба. Ноги грозно затопали по полу. А рога засияли в полутьме, предвещая неминуемую смерть всякому, кто не поспешит убраться с дороги.

Народные приметы говорили, да что там говорили, подтверждали все до единой - там находился шеллик. Тот самый, которого невозможно победить никакими известными способами. Тот самый, из-за которого пустеют леса и города, потому что никто не может выносить такого ужасного соседства, если шеллик вдруг вздумает поселиться рядом. Ну, и что теперь с ним делать?

Крысёнок в ужасе отшатнулся от двери. Но, переведя дух, он снова задумался, пока в щель заглядывал спасатель и что-то недовольно бурчал себе под нос. Погибать в угоду еноту, который вознамерился достичь величия ценой жизни миллиона крыс, не хотелось. Значит, следовало продолжить поиски нового выхода или заманить чудовище в ловушку, чтобы освободить уже найденный. А для этого требовалась помощь, но не одной, а десятка, сотни, тысячи крыс, которые сейчас покорно выстроились в очередь, концом которой пока был Свогант, а начало терялось где-то в бесконечности. И тогда Крысёнок под номером девятьсот девяносто девять тысяч девятьсот девяносто шесть с хвостиком решительно повернулся к своим собратьям.

- Друзья, - начал он. - Еще бы немного, и наша жизнь ушла в ничто. Но мы не должны сдаваться. Чудовище, стерегущее выход, обречено. Ведь оно одно, а нас здесь почти миллион! Ударим в дверь разом и вырвемся на свободу. Нам незачем умирать, мы можем жить еще очень долго.

Чудовище за дверью рыкнуло два раза. Видимо, оно не было довольно таким печальным поворотом в своём будущем. Но радостных приветствий, гула толпы не слышалось. Безмолвно и равнодушно смотрели крысы на Своганта.

- Многие тут выступали, - кивал головой старичок с седым хвостом. - Еще почище тебя говоруны были. И где они? Может, сбежали? Нет, все здесь остались. Вон стоят тихо, смирно, общее спокойствие не нарушают.

- А в чем дело? - спросил его Крысёнок.

- Да ты попытайся сам, - поддержал старичка рядом стоящий здоровяк. - Увидишь. Не бойся, мы не будем мешать, вдруг что да получится.

- Сама когда-то была такой молодой, горячей, - согласилась с ним средних лет крыса, удобно устроившаяся неподалеку.

- Енот говорил, что сорвать его планы может только последняя, миллионная крыса, - послышалось из толпы.

Свогант бросился вдоль очереди. Но никто не откликнулся на его призывы, никто не пожелал покинуть свое место и влиться в ряды борцов за свободу и независимость. Похоже, все смирились с теперешним незавидным положением. Большинство крыс безмолвно замерло, уставившись неподвижным взглядом в одну, невидимую глазу точку. Немногие осмеливались тихо перешептываться, не поворачивая голов. И чем дальше от конца очереди продвигался Свогант, тем изможденнее и угрюмее выглядели крысы. Скоро на них уже страшно стало смотреть, а Свогант едва ли преодолел десятую часть пути. Эти крысы уже не реагировали ни на звук, ни на свет. Внимание их привлекал только запах варева, струившийся из больших котлов, которые время от времени выползали из стен. Свогант давно уже заблудился в лабиринте крысиных тел, проголодался, но решил не прикасаться к успокоительной похлебке до тех пор, пока не испробует все шансы до единого.

Отчаяние почти охватило Своганта, но он вовремя вспомнил о друзьях. А что бы они сказали и сделали в подобной ситуации?

Прежде всего, Крысёнок представил перед собой Палса. Высокий мутант пристально взглянул на пленника четырьмя глазами и, усмехнувшись, сказал:

- Ну и чего раскис? Нет, если хочешь, давай, вливайся в общие ряды. Вот и конец очереди недалеко. А я-то думал, что ты теперь не растеряешься даже на нашей свалке.

Потом перед взором Своганта возник Аднар.

- Впасть в отчаяние в трудной ситуации всегда проще, чем найти решение, - задумчиво сказал он. - Безвыходных положений не бывает. Вся разница лишь в том, сколько времени уйдет прежде, чем отыщется выход. Время, вот в чем проблема. Его-то может и не хватить.

В следующую секунду в глаза Крысёнку хмуро взглянула Сузи:

- Когда в наш лес пришли железные крысы, остановить их было почти невозможно. Но мы не бежали, сломя голову, а сражались, сколько могли.

Горизонт заслонила бесстрашная команда спасателей.

- Спасатели, вперед! - крикнули они в едином порыве, и этого оказалось достаточно, чтобы внутри Крысёнка что-то окрепло и обрело уверенность.

Последним в мысли Своганта прорвался лесовик.

- Пройдет несколько часов или дней, и на Земле станет миллионом крыс меньше. А кто поручится, что не существует рецепта получения магического всевластия путем убийства миллиона белок или птиц? Вдохновленные примером предшественника, появятся новые колдуны. И тогда опустеют леса и города. Представь мёртвый лес, где в тишине лишь потрескивают сухие деревья, или город с пустынными улицами и черными провалами окон, в которых уже никогда не вспыхнет огонёк. Вся земля уйдет под власть Зоны Тьмы, и тогда уже вряд ли что можно будет изменить.

Образ лесовика растаял, а Свогант вскочил на ноги. Действительно, почему он должен ждать и надеяться на миллионную крысу. Необходимо добиться цели самостоятельно. Нельзя сидеть в горестных раздумьях. Пришло время действовать.

Свогант догадывался, что кроме выхода, который охраняло многоглазое чудовище, вероятно, существовали и другие двери, ведущие из бесконечного многоэтажного зала. Возможно, они прятались где-нибудь на верхних ярусах. Но находилось, по крайней мере, две причины, по которым он не отправился на их поиски. Во-первых, они могли охраняться более могучими монстрами, а во-вторых, миллионная крыса могла быть вот-вот доставлена, и тогда все усилия пропали бы даром.

Оставалось только вернуться к уже известной двери и попробовать прорваться через неё. Однако по мере приближения к выходу скорость Своганта стала замедляться. Победа была далека, а чудовище близко. Возле двери топтался спасатель и прислушивался к звукам за ней. Оттуда доносились гулкие шаги, и открывать дверь хотелось всё меньше. Свогант в нерешительности замер возле входа.

- В конце концов, должен же хоть кто-нибудь попытаться открыть её. Почему бы не я? - пробормотал он и легонько толкнул дверь с тайной надеждой, что она окажется надежно запертой.

Тем не менее, дверь бесшумно открылась внутрь, и Свогант по инерции шагнул через порог. Спасатель остолбенело посмотрел на такой простой способ открытия двери и двинулся следом. Дверь без запора казалась весьма подозрительной, хотя енот, наверное, забыл закрыть её, обрадованный поимкой еще одной крысы. Крыс набирался почти целый миллион. Не может быть, чтобы енот в первый раз позабыл закрыть двери. Над этим стоило призадуматься, но Свогант уже не успел...

 

...Чудовище с ревом бросилось на незваных гостей. Меня спасла только быстрота ног. Я ловко отпрыгивал с дороги сильного, но неуклюжего чудища. Свогант пыхтел где-то рядом. Теперь следовало пробраться за спину монстра и скрыться от взгляда злющих глаз: может, тогда оно присмиреет и выпустит нас на волю. После нескольких удачных поворотов я приблизился к дуге на максимально возможное расстояние. Чудовище с шумом выпускало воздух через многочисленные ноздри, готовясь к решающему прыжку, а я получил возможность отдышаться и осмотреть место, где мы очутились.

После бесконечного зала с потолком, теряющимся в небесах, эта далеко не маленькая комната казалась крохотной кладовкой. На желтых стенах не было ни картин, ни обоев, ни окон. Только две двери: первая, через которую мы зашли сюда, и вторая, через которую предстояло прорваться. А над головой под самым потолком сверкала и переливалась голубыми огнями электрическая дуга просто потрясающих размеров.

- Я его отвлеку, - крикнул мне Свогант и выскочил из укрытия, представлявшего собой коробку из-под ананасов. - Давай загоним его под дугу. Может, пройдя под ней с другой стороны, он присмиреет, как и крысы в зале.

Чудовище переместило тяжелый взгляд в его сторону и сделало несколько шагов ему навстречу. Я понял замысел Своганта, перескочил в нужном направлении и, как Дейл, принялся приплясывать и размахивать лапками. Монстр утратил интерес к малоподвижной цели и двинулся к новому врагу. Я тут же утих, а шуметь начал Свогант, сместившись к дуге. Так, поочередно перемещаясь, мы корректировали курс чудища и подгоняли его к электрической ловушке.

Но через четыре минуты наша теория управления потерпела сокрушительное поражение. Разочаровавшись в меняющихся целях, чудовище взбесилось и ринулось на Своганта, не замечая моих невероятных танцев на голове. Еще секунда, и чудовище прыгнет прямо на отскочившего Своганта мимо дуги.

Но прыжку не суждено было состояться. Тихая музыка вкрадчиво прокралась в зал. Что-то тягучее, хитрое было в ней. Грозный страж мигом остыл, а Свогант развернулся и уставился своими глазами, в которых весело плясали все цвета радуги, туда, где находился источник манящих звуков. Непонятная сила развернула мою голову в том же направлении. Сквозь радужные сполохи я разглядел енота, стоявшего в дальнем конце комнаты у второй двери. Пальцы профессора Феррика умело бегали по дырочкам флейты. Странная музыка лилась из нее. Музыка, которой невозможно было противиться. Я сделал шаг, ещё один, а затем ноги сами понесли меня навстречу судьбе.

- Ты вообразил себя героем, мой друг, - сквозь карнавал красок услыхал я далекий вкрадчивый глас. - Только миллионная крыса может мне помешать. Только миллионная, запомни это. К сожалению, до миллиона не хватает всего одной крысы. Но пока её нет, волшебная дудочка сумеет успокоить всех непокорных.

В этот момент я окончательно потерял восприятие мира. В ушах плескалась колдовская музыка, в глаза бил радужный фонтан. В ноздрях бушевали ароматы неземных просторов.

Очнулся я в темноте. Мое тело валялось в тесном чулане без единого проблеска света. Рядом стоял большой котел. Аппетитный запах, исходящий оттуда, немилосердно терзал изголодавшийся желудок.

 

Двойники (часть восьмая: Замыслы профессора Феррика)

 

Я стоял и принюхивался к похлебке. "Да наплевать на её действие, - думал я. - Всё равно котла не избежать, так уж лучше поесть перед смертью как следует". Я уже протянул руку к вкусному вареву, как вдруг меня остановил голос Своганта:

- Когда я выберусь отсюда, то обязательно поцелую ручку Гайки за её ум и красоту.

Наливаясь праведным гневом, я немедленно повернулся. Вот ведь, везде, где не надо, конкуренты выищутся.

- Гаечка так хороша, - мечтательно прищурил глаза Крысёнок.

Он не шутил.

- А что ты скажешь, если я вознамерюсь поцеловать лапку Сузи? - ехидно спросил я.

- Вообще-то, ее лапку я поцеловал бы в первую очередь и единолично.

- Вот и не лезь к Гайке.

- Хорошо. Давай так. Если я хлебну из того котла, то даже не смотрю на Гаечку. Но если оттуда хлебнёшь ты, то я обязательно попрошу позволения на поцелуй у Гайки, а ты не подходишь к Сузи на расстояние ближе, чем пять шагов.

- Да пускай!!! - заорал я. И без того жизнь полна трудностей и непредсказуемостей, так теперь мне её хотят невероятно осложнить.

- Ты сказал, - улыбнулся Крысёнок, наблюдая за перемещением моей лапы к запретной пище.

Я отдернул руку от котла, как от провода с высоким напряжением. Меня купили, словно маленького мальчика. Обиженный на судьбу, я уселся в угол и начал придумывать варианты действий, чтобы поесть и одновременно остаться совершенно чистым с юридической точки зрения. В нормальной обстановке это заняло бы у меня не более пяти минут, но сейчас я был расстроен, озлоблен и огорчён. Путные мысли обходили меня стороной, а в голове прочно засела одна-единственная картинка. Улыбающаяся Гаечка, чью правую ручку целует Свогант, а левую - Чип, и я на заднем плане, усердно надраивающий самолет, без всякой надежды на светлое будущее...

 

...Часа через три Свогант вздрогнул и проснулся. Заснуть на пустой желудок почти невозможно, но приключения последних дней настолько утомили Крысёнка, что он погрузился в сон, едва успел прикрыть глаза. Похлебка так и осталась нетронутой. Свогант даже не посмотрел в её сторону. Сейчас ему было не до того. Крысёнок усиленно тёр глаза руками и пытался вспомнить свой сон. Он помнил только то, что ему приснилось нечто важное. Такое, что помогло бы ему вырваться отсюда.

Он снова закрыл глаза и попытался поймать хоть какую-нибудь зацепочку. Мысль вертелась у него в голове, готовая сформироваться в идею. Для этого нужна была только тишина и темнота. Но они окружали Своганта теперь, а во сне всё казалось ярким и полным звуков. Тем не менее, именно тишина и темнота должны сыграть свою роль - Свогант твёрдо знал это.

Пришлось открыть глаза и привалиться к стенке. Наверное, ему теперь недолго ждать. Приход миллионной крысы неизбежно приближался.

И тут снова раздался звук, который разбудил Крысёнка. Что-то скреблось в углу его темницы. Свогант немедленно бросился туда и ничего не нашёл. Вернее сказать, звук доносился из угла, но его источник находился за стеной. Крысёнок растерянно зашагал по камере, а поскребывание уже перешло в глухие удары, от которых подозрительно затряслась стена. В ужасе Крысёнок представил, что в темницу прорывается чудовище, желающее расквитаться с беглецами, которых ему так и не удалось сожрать.

Стена дрожала всё сильнее. Свогант вовремя отбежал в противоположный угол чулана. Спасатель тоже проснулся и теперь тревожно принюхивался. Осколки кирпичей разлетелись во все стороны, словно разорвавшаяся граната. Сквозь образовавшийся пролом в камеру просунулась ужасающая стальная конечность. Не издав ни одного звука, Свогант и спасатель забились в самый дальний угол от стремительно расширяющейся дыры. В отверстие продиралось и никак не могло продраться нечто невообразимо ужасное...

 

- ...Вы там не уснули, мальчики? - раздался знакомый голос.

Услышь я его в более благоприятной обстановке, так побежал бы за ним на край света. Но теперь я опасался коварно расставленных ловушек.

Конечности исчезли, и в темницу стала просовываться огромная голова. Я в ужасе замер от вида нападавшего чудовища. Нет, не чудовища! К моей неописуемой радости, через дыру глядела на меня четырехглазая голова Палса.

- Вылезайте-ка поскорее, - раздался из-за стены голос Чипа.

В голосе сквозили обычные командирские нотки, но теперь он мне казался мелодичнее самой звучной симфонии.

- Выбирайтесь к нам! Вжик, поторопи-ка их, - к нему присоединился радостный баритон Рокки.

Голова Палса исчезла, и в освободившееся место нырнул наш маленький лётчик, который принялся жужжать и указывать нам правильное направление.

Я без раздумий нырнул в проход вслед за Свогантом. Друзья с ликованием окружили нас.

- Как вы нас разыскали? - удалось мне спросить сквозь всеобщее торжество.

- Рокки засёк взвод гвоздей, когда они поймали крысу, - объяснил Дейл. - После этого проследить их маршрут было пара пустяков. Но ты подумай, они, - бурундучок махнул рукой в сторону Чипа, - не хотели брать меня с собой.

Я снова плавал в блаженстве от того, что не один сейчас противостоял неведомым силам зла в образе несимпатичного профессора Феррика...

 

...Когда Крысёнок вновь очутился в ярких лучах мощной электрической лампы, он вспомнил.

- Темнота и тишина! - закричал он. - Теперь я знаю, как бороться с енотом.

- Не знаю, при чем здесь темнота и енот, - осторожно прервал его Палс. - Но то, что вокруг шастает множество гвоздей, сомнению не подлежит. И если мы все будем вот так орать, то сидеть нам в камере с двойными стенами - это точно.

- Про какого енота ты говоришь? - шепотом спросил Аднар.

Свогант, понизив голос до предела, рассказал друзьям обо всем, что он увидел, оказавшись в бесконечном зале среди миллиона крыс.

- И теперь нам надо скорее вернуться к ним, - закончил он. - Если, конечно, вы готовы помогать мне и дальше.

- Мог и не спрашивать, - обиделась Гайка. - Стали бы мы вытаскивать тебя из темницы, если хотели потом бросить на произвол судьбы.

- Время не ждет, - кивнул Чип. - Пора пробираться в зал. Так, на всякий случай, кто-то запомнил дорогу обратно?

- Мы думали, что ты, Чип, запомнишь её, - отозвался Дейл. - Мне так это вообще ни к чему.

- Почему это? - подозрительно спросил Чип.

- Нас, супергероев, судьба всегда выносит к месту схватки без всяких дополнительных ориентиров!

- Дейл, - сказал Чип, напирая на друга всем своим корпусом. - Тогда ступай первым, а мы, так уж и быть, скромно последуем за тобой.

- Да, пожалуйста, - протянул Дейл и двинулся в сумрачный закуток, тут же окончившийся тупичком.

- Ну что ты на это скажешь, супергерой? - язвительно поинтересовался Чип.

- Просто время для финальной схватки ещё не пришло, - объяснил Дейл, указав пальцем в потолок для пущей убедительности.

Вопрос с направлением так и остался открытым.

- Хотя в лесу я ориентируюсь гораздо лучше, - тихо сказал лесовик, - мне кажется, что мы проходили рядом с залом.

- Про енота теперь всё ясно, - сказал Рокки. - Профессор Нимнул, да и только. Но при чём здесь тишина и темнота? Может, ты хочешь сказать, что, выключив свет, мы можем освободить миллион крыс незаметно?

- Не совсем так, - ответил Свогант. - Если заткнуть уши ватой, то никакая волшебная дудочка мне не страшна. При выключенной электрической дуге крысы очнутся от действия электрических полей, и никакая вспышка не помешает им сбежать, а чудовище быстро потеряет боевой пыл. Мы с вашим другом чуть не совершили огромную ошибку. Если бы нам удалось прогнать его ещё раз под электрической дугой, чудовище стало бы вдвое страшней и опасней. Видимо, на него электричество действует как-то иначе. К счастью, мы не успели этого сделать. Темнота и тишина - это же до ужаса просто. Меня беспокоит только одно. Неужели никто из миллиона крыс не мог раньше додуматься до этого?

- Нам сюда, - лесовик показал на гигантские двери.

- Я видел их с другой стороны, - согласился Свогант. - Но они наверняка заперты.

- Вряд ли, - сказал Аднар. - Я не вижу не единой замочной скважины, ни одного засова. Может, они там, внутри.

- Нет, - замотал головой Свогант. - Когда я стоял в зале, то подумал, что дверь, наверняка, заперта снаружи.

- Но если дверь не заперта, почему крысы не сбегут? - удивился Дейл.

- Дверь слишком тяжела, чтобы открыть её, - ответил Крысёнок.

- Да я никогда не поверю, чтобы миллион крыс, разом толкнув эту дверь, не смогли бы её открыть!

- Попробовав успокоительную похлебку, крысы становятся равнодушными. Они охотно дают советы, наблюдают, но ни одна из них не покинет своего места и не кинется на помощь. А три или четыре крысы, которые не успели проголодаться, не смогут даже шевельнуть эту дверь.

- Нас целая прорва, и мы должны попробовать, - предложил Палс. - Не ошибается только тот, кто ничего не делает.

- Двери открываются вовнутрь, - сказал Аднар. - И если разбежаться и разом толкнуть...

- А я о чем говорю! - обрадовался Палс.

Друзья отошли в дальний конец коридора и начали разбег, набирая энергию для решающего удара. Рядом со Свогантом бежала Сузи, наотрез отказавшаяся подождать в сторонке.

- Может, мое участие окажется решающим для успеха, - с улыбкой объяснила она.

Отстранить от всеобщего мероприятия Гаечку никто не рискнул...

 

...Дверь приближалась. Казавшаяся такой маленькой издалека, она росла с каждым метром. Одного взгляда уже было недостаточно, чтобы охватить всю дверь целиком. Вот я вижу её уже всего наполовину, вот только нижний ряд узоров, а теперь лишь порог. Не сговариваясь, закрыв глаза, мы одновременно врезались в преграду. Дверь, скрипнув, сдвинулась с места и приоткрыла узенькую щель. Но, едва только Палс последним с огромным трудом протиснулся в зал, звук невидимых огромных труб остановил нас.

- Ну вот, довелось и мне дожить до страшного суда, - проворчал Палс, потирая поцарапанную в нескольких местах голову.

- Как-то мы с Вжиком, - заметил Рокки, подув на отдавленные пальцы, - слыхали нечто подобное в котельной. Звуки так и свербели, словно зубная боль. Ну и что? Прорвало пару труб с высоким давлением, да и только.

Вжик нахмурился. Очевидно, у него от той истории остались крайне неприятные воспоминания.

Тем временем створки далёкой двери на противоположном конце зала медленно открылись, и в зал въехало непонятное сооружение. Высота его была чуть ли не с саму дверь. Сооружение доползло до середины зала и замерло. Мы поспешили туда, петляя между бесконечной очереди крыс, которые бессмысленно уставились в разные стороны.

Непонятное сооружение вблизи оказалось величественной трибуной. Она была выполнена в виде трёхэтажной пирамиды. Самый обширный, нижний этаж целиком заполняли чудовища, сурово посматривающие на окружающих. По второму этажу строевым шагом расхаживали люди-гвозди. На третьем этаже в гордом одиночестве стоял енот с пылающими красным огнем глазами.

Трубы сменили тональность звука, и крысы разом повернулись мордами к трибуне. Теперь отовсюду: с пола, с лестниц, с балконов, с верхних ярусов смотрели на енота внимательные крысиные глаза. Свогант почувствовал, что и его взор притянут к трибуне неведомой силой.

Енот чувствовал себя счастливым и уверенным.

- Друзья! - возвестил он. - Я хочу всех вас назвать своими друзьями, ибо вы послужите на благо великой цели. Мой час пробил. Здесь собрался ровно миллион крыс. Сегодня, когда мои подданные доставили сюда последнюю крысу, я понял, что цель моей жизни близка к завершению. Лишь только звезды вспыхнут в небе, я стану самым великим и могущественным в этом мире. Для меня не будет ничего невозможного, и жизнь моя станет светлой и прекрасной.

Но для этого вы должны отдать мне свою энергию. Всю, до последней капли. Я собирал вас многие дни, как экземпляры великой коллекции. Я берег и хранил вас, как зеницу ока. А для начала взгляните на завершающий штрих. Вот она - миллионная крыса.

Енот почтительно отошел в сторону. И на всеобщее обозрение выбрался старичок с обвислыми усами и тощим облезлым хвостом. Он подслеповато щурился по сторонам и непрестанно проверял путь палочкой.

- Я хотел рассказать ему свою историю! - торжественно объявил профессор Феррик. - Но, честное слово, мне не терпится приступить к делу и осуществить заветную мечту. Зато он увидит всю процедуру моего величия. Он войдет в небытие последним. Пожалуйста, в очередь, дедушка.

Миллионная крыса осторожно спустилась по лестнице и неспешно отправилась в самый конец зала, где теперь располагался хвост небывалой очереди. Профессор в злобном задоре громко щёлкал рычагами.

Пирамида трибуны отъехала в сторону. Пол на пустом месте расступился, и в зале возник огромный котел, вознёсшийся к потолку. С севера под ним полыхали синие сполохи, словно там кто-то работал электросваркой. С востока ровно горели языки зелёного. На западе вспыхнул красный огонь. А на юге зажглось страшное в электрическом свете чёрное пламя. Возле котла мгновенно вырос помост, у которого обнаружилось начало очереди. Словно живые серые скелеты, замерли эти крысы, шатаясь от малейшего колыхания воздуха. Самая первая уже стояла на ступеньках, ведущих к котлу.

- Медлить больше нельзя, - прошептал Чип. - Надо остановить его.

- Для начала проверим, хватит ли у нас крыс, - усмехнулся енот. С очередным нажатием кнопки из стены выплыло табло, на котором быстро замелькали зеленые цифры. Наконец их бег остановился. Единица и шесть нулей сверкали над головами.

- Ровно миллион, - с удовлетворением произнес профессор. - Ни единой меньше. Значит, все в порядке. Начнем, пожалуй.

Я понял, что миллионная крыса не спасет ни нас, ни остальных. Более того, она вообще не собирается ничего предпринимать. Но зато я вдруг почувствовал себя на своем месте. В той незримой, но дружной шеренге, которая имеет право кричать: "Спасатели, вперед!" И нестись вперед, прорываясь сквозь трудности и невзгоды, не ожидая, когда кто-то другой придет и решит за тебя и за окружающих все насущные проблемы. Но скажите, пожалуйста, зачем надеяться на кого-то, если сам можешь сделать хоть что-то. И я решительно рванулся к трибуне.

В этот момент единичка погасла, а все нули, как по команде, превратились в девятки.

- О нет, - простонал профессор. - Так сколько же их?! Неужели среди общей массы есть крыса с двумя головами.

Но тут трубы в очередной раз сменили тональность. Первая крыса зашагала вверх по ступенькам. За ней поспешила вторая, потом третья. Конвейер ужаса пришел в действие. В глазах у меня замелькало, а Свогант развернулся обратно.

- Мне надо занять свое место, - рассеянно пробормотал Крысёнок.

- Ну уж нет, - остановил его Палс. Своей клешней мутант разорвал обшивку ближайшего кресла, а двумя другими вырвал куски ваты и наглухо закупорил уши Своганта.

Свогант замер и очумело замотал головой.

- Ты в порядке? - участливо спросил лесовик.

- Все хорошо, - кивнул Крысёнок.

Теперь я вдруг ощутил, что мне надо немедленно и срочно очутиться там, почти в самом конце этой невероятной очереди. Чтобы за моей спиной, отделенный двумя неведомыми крысами, стоял тот самый, последний, миллионный старичок, который так и не узнал, зачем же его притащили в это зловещее местечко.

Заметив перемену в моем настроении, Рокки ловко ухватил меня за шиворот и энергичным жестом передал в клешни Палса, который проделал с моими ушами аналогичную операцию.

- Вот бы так и всем остальным крысам, - вздохнула Сузи.

- Ваты столько не напасешься, - проворчал Палс. - Ты думаешь, мы попали в мебельный магазин?

- Свет! Надо выключить свет, - вспомнил Свогант.

Медленным шагом первая крыса преодолела чуть ли не треть лестницы.

- Еще бы узнать, где он, - Палс быстро осмотрел окрестности.

- Может быть, нам разделиться? - спросила Гайка. - Так мы отыщем его быстрее.

- Нет, - возразил Аднар. - В одиночку мы не пробьёмся. Нас без труда переловят по одному. Но здание старое, я по опыту знаю, что у таких сооружений главный рубильник расположен в подвале. Значит, нам нужна центральная лестница. От неё-то уж точно ведут ступеньки в подвал.

Свогант первым бросился к выходу из зала. Мы немедленно последовали за ним.

Енот благодушным взглядом обводил свои владения, когда вдруг заметил, что не всё идет по намеченному плану.

- Куда! - завопил он вслед бегущим, углядев во главе пару крысят. - Крысы должны стоять в очереди.

Но тут его взгляд упал на спутников нарушителей.

- Это ещё что? - заверещал он пуще прежнего. - Почему в зале посторонние?

- Мы не посторонние, - благодушно заявил Дейл, обернувшись и улыбнувшись. - Мы - спасатели.

- Вперёд, глупыш, - Чип подтолкнул его в обычной манере, - Иногда ты становишься просто невыносимым.

- Но я же хотел объяснить, - удивленно сказал Дейл, кувырком перекатываясь по холодному мрамору пола.

Услышав крики Феррика, в дальнюю дверь вбежал взвод гвоздей. Гвозди на втором этаже пирамиды волновались, но не могли спуститься вниз.

- Пока они доберутся до нас, - усмехнулся Палс, выбегая в коридор, - мы сто раз успеем добежать до подвала.

Свогант только кивнул в ответ, покидая зал. Он пробежал лишь его половину, но уже неимоверно устал. Единицу и нули на табло снова сменили шесть девяток, а затем последняя из превратилась в цифру "восемь", горящую ровным немигающим светом.

- Вернуть, немедленно вернуть, - истошно кричал профессор Феррик. - Неужели всё сорвется, когда цель почти достигнута. Но ничего, их поймают задолго до того, как миллионная крыса достигнет помоста.

Первая крыса добралась уже почти до половины своего последнего пути.

 

Двойники (часть девятая: Прелюдия к свободе)

 

Отыскать подвал в лабиринте здания оказалось совсем нелегким делом. Мы уже пробежали несколько огромных комнат с выключенным освещением, но так и не нашли ни одной лестницы. Ни центральной, ни боковой, ни пожарной. А отовсюду раздавался неприятный топоток, похожий на скачки маленьких, хорошо подкованных лошадок. Это люди-гвозди спешили в погоню, не видя нас, но чувствуя неведомые импульсы, исходящие от меня и Своганта. Мы пока чуть-чуть опережали их, но такое положение вещей не могло продолжаться долго.

Так и случилось. Выбежав в следующий коридор, наша команда напоролась на взвод злобных гвоздей. Мы резко затормозили. В оставленной комнате тоже слышался гул приближающихся шагов. Враги взяли нас в клещи. Наша команда замерла у только что оставленной двери. Люди-гвозди тоже не спешили. Они перекрывали весь коридор. Нас разделяла бугристая куча металлической фольги, лента которой в немыслимых заворотах образовала целый холм. Края ее подрагивали и трепыхались на сквозняке. Люди-гвозди ждали распоряжений начальства. Сквозь частокол из тонких корпусов едва проглядывался конец коридора, который венчали две ступеньки. На них расположился профессор Феррик, сверлящий нас недовольным взглядом зрачков, заполненных багровым пламенем.

- Жизнь полна непредсказуемостей, - печально, но зловеще произнес он, глядя мне в душу. - Вместо того чтобы наслаждаться заслуженным триумфом, я вынужден тратить драгоценное здоровье на суетливую беготню. Там, - широкий жест указал в направлении оставленного зала с почти миллионом крыс, - вершится будущее, а я стою здесь и трачу улетающие в вечность мгновения на погоню, которой вполне можно было избежать.

За спиной Феррика громоздилось невиданное количество гвоздей, одинаковых и неотличимых. Лишь один отливал чем-то тусклым. Может, ему нездоровилось. Впрочем, не время сейчас было думать о ерунде. Словно в подтверждение моей мысли сверху спикировал Вжик и что-то зашептал на ухо Рокки.

- Молодец, дружище! - громогласно похвалил его наш гигант и повернулся в сторону Чипа и Дейла. - Глядите, там пожарный кран. Только как нам до него дотянуться?

Я перевел взор наверх и обнаружил стеклянное окошко, а рядом с ним - вентиль в форме колеса. Мысли никак не могли собраться для чего-то определенного. Быстрый бег не способствовал нужному настрою. Зато Гаечка оживилась и в ее взгляде появилась надежда.

- Тут даже мой рост не поможет, - пробурчал Палс, - но закинуть туда кого-нибудь из вас не составит ни малейшего труда.

- Мне, - выбился вперед Дейл. - Меня. Я знаю, у меня получится.

- Я хотел сам, - добродушно улыбнулся Рокки, - но, пожалуй, это дельце стоит поручить Дейлу. Нет равных ему, когда в свободном полете надо вывернуться, пролететь пару метров в противоположном направлении, да еще крутануть по пути какое-нибудь колесо.

- Хорошо, - согласился Аднар. - только побыстрее. Феррик что-то начинает беспокоиться.

Профессор, действительно, не стал больше упускать в вечность мгновения и величавым взмахом руки направил полчища гвоздей на битву с нами.

Палс подкинул Дейла, как кручёный мяч. Дейл описал зигзаг над шляпками гвоздей, от чего те заискрились голубоватыми звездочками, а затем его понесло обратно. Глазки Дейла сверкали, он всегда любил полетать без подручных средств, только бы после посадки не пришлось тереть ушибленные бока. По пути он ухватился за колесо, окрашенное в тревожно-красный оттенок, и повис на нем, потянув вниз и влево, по часовой стрелке. Где-то далеко заурчали трубы и раздалось бульканье воды с шипением приближающейся опасности.

Рокки и Палс привалились к двери в покинутую комнату и с усилием сдерживали натиски врагов, отрезанных от общей массы, а главные силы противника неумолимо сокращали дистанцию. Шипение усилилось и приобрело довольно-урчащий оттенок. Легкие шорохи наполняемой водой емкости с тканевыми стенками усиливали звуковую картину. Нам отступать было некуда, и мы с тоской смотрели на Дейла. А он держался из последних сил. Еще немного и ему придется рухнуть вниз, на грозные шляпки врагов, заряженные колючими голубыми молниями. До нас врагам оставалось каких-то семь шагов, вернее уже пять. На морде Феррика зазмеилась довольная улыбка. Пальцы Дейла разжались, и он с испуганным возгласом рухнул вниз. Стоящая рядом Сузи зажмурила глаза, а Гайка больно сжала мое запястье.

И тут началось невообразимое. Раздался звон разбитого стекла и из стены вылетело нечто по стремительности и неотвратимости напоминающее удава Каа, заманивающего в ловушку полчища рыжих псов. Оно пролетело под Дейлом, и наш друг умудрился вцепиться в круглую и упругую поверхность. А потом грозная конусовидная пасть появившегося чудища, зловеще поблескивающая в неясном свете, извергла ужасающее количество воды.

Первым делом ледяной водопад окатил нас с ног до головы. Затем струя смела в сторону шелестящую фольгу и обрушилось на головы гвоздей. Такого грандиозного фейерверка мне ещё не доводилось наблюдать. Я заворожено смотрел на расцветающие в темноте вспышки коротких замыканий. Я забыл обо всем. И о том, что мы находимся в логове злобного врага, и о том, что крысы в далеком зале продолжают свой скорбный путь, и о том, что прекрасная Гаечка выдвинулась вперед и привалилась к моему плечу. Звёзды расцветали во тьме. Голубые, багровые, алые, травянисто-зелёные и серебристые. Они взмывали к высокому потолку и рассыпались ворохами искристых чёрточек. Они скользили в вышине и печально угасали. И когда очередная из тысяч и тысяч растворялась во мраке, на душе становилось грустно. Они словно звали за собой, в короткое и яркое существование. Казалось, я был им нужен.

И всё кончилось. Коридор вновь окутывал полумрак, кое-где разрываемый светом тусклых ламп. Шеренги врагов лежали на полу безвольные и неподвижные. Ступеньки пустовали. Феррик исчез. Путь снова был свободен. Потрясённый головокружительным полётом Дейл продолжал сидеть на утихомирившемся пожарном шланге и наблюдать за ручьем, который с негромким журчанием образовывал акваторию. Я ещё не отошел от грандиозного зрелища, а Чип уже вовсю распоряжался. Вжик с невесть где найденной верёвкой уже завершил свою часть миссии по пресечению внепланового наводнения, а Рокки, Палс и Аднар вовсю тянули за свободный конец, затягивая колесо в закрытое состояние.

Неутомимый Феррик поджидал нас у центральной лестницы. Вымокшая шерсть обвисла и придавала его облику безнадежно заброшенное состояние. Но полыхающие глаза рассеивали иллюзию. Вокруг него толпился десяток гвоздей повыше и какого-то золотистого оттенка.

- Явились! - обрадовался он при виде нашей команды. - Посмотрим, как вы справитесь с моими универсальными солдатами. Они противоударны, а также непроницаемы для пыли и влаги, как самые лучшие швейцарские часы. Их вам не победить при всём старании.

Точки мерцающих глаз уставились на нас. Тонкие ручки отсоединились от блестящего туловища и вытянулись вперёд. Проволочные пальцы сплелись друг с другом и превратились в стволы, из которых посыпались зеленые точки и тире. Первая же из них больно ужалила меня в шею. Я даже подпрыгнул и неловко приземлился, чуть не сбив с ног Чипа. Тот проворно отскочил с места моей предполагаемой посадки, а впереди оказался Дейл.

С этой секунды все зеленые черточки считали прямой обязанностью попадать исключительно в Дейла. Красноносый бурундучок вилял и уклонялся, прижимался к земле, подпрыгивал в воздух и даже необъяснимо зависал там на несколько секунд. Но все напрасно. Словно роль разозлённых ос, разряды неуклонно следовали за нашим несчастным другом.

- Дейл, - тревожно закричала Гайка. - Немедленно выкидывай всё, что есть в твоих карманах.

- Но, Гаечка, - забеспокоился Дейл. - Там же полезные и совершенно необходимые вещи.

Одна особо крупная точка зависла над ухом Дейла и начала выбирать местечко, куда можно ужалить побольнее. Дейл, испуганно кося на нее глазом, принялся вышвыривать имущество, угодившее в его карманы за время продолжительных приключений.

На белый свет вылетели пара сложенных вчетверо комиксов, рогатка с порванной резинкой, целая резинка, но уже без рогатки, восемь палочек от мороженого, компас, пакетик недоеденных чипсов, почти неиспользованная жвачка, огрызок яблока, которым немедленно занялся Вжик, две монетки, еще одна монетка побольше, шуруп, два болта и целая россыпь гаек. Из второго кармана Дейл вытянул пакетик с янтарём, значок с эмблемой "Олимпиада-80", вставные пластмассовые челюсти для вампира средних размеров, пустой спичечный коробок, рулон пистонов и магнит.

- Дейл, кидай его мне, - завопил Чип.

- Угу, - кивнул Дейл и швырнул значок другу, а потом заверещал, потому что крупная зеленая искра все-таки ужалила его прямо в нос.

- Нет, Дейл, кидай магнит! - подсказала Гаечка.

Обиженно потирая нос, Дейл кинул магнит ей, но по пути его перехватил Рокки. Зелёные знаки препинания, реющие в воздухе, сразу поменяли станцию назначения.

- Ах так, - возмутился Рокки, почувствовав первые укусы, - Так вот, не рой другому яму, сам в нее и угодишь.

С этими словами магнит, запущенный сильной рукой, описал красивую параболу и скрылся за шиворотом еще не просохшего костюма профессора Феррика. Многократно ужаленное светило злых наук с неподобающим визгом ринулось прочь. Его универсальные солдаты последовали за предводителем, непрестанно паля в нашу сторону, но все заряды, извернувшись в воздухе, впивались в профессорскую спину.

Итак, лестница была перед нами, и мы не замедлили спуститься вниз по её широким ступеням. Однако в конце пути нас ждало неприятное событие. Лестница привела нас на первый этаж и этим завершила свой путь. Никаких ходов в подвал не наблюдалось.

Беда никогда не приходит одна. К нашей команде вовсю спешил очередной взвод людей-гвоздей, на этот раз, правда, не универсальных. Но это нас не спасало. Пожарные краны напрочь отсутствовали и запыхавшийся бедняга Вжик только разводил руками.

- Коридор, - отчаянно указала Сузи на узкую щель. Ничего не оставалось, как втискиваться туда только за тем, чтобы убедиться, что мы угодили в маленькую кладовушку. Последним в наше убежище ворвался Дейл. Зацепившись краем ленты за его лапу, за ним въехала вся груда металлической фольги.

- Вечно ты цепляешь всякую дрянь, - проворчал Чип, отсоединяя друга от мусора.

- Она сама! - завозмущался Дейл.

В щель заглянула шляпка вражеского разведчика. Мерцающие точки внимательно изучали наши позиции.

- Конечно, - понимающе пожал плечами Чип, - Ну кто из нас, кроме Дейла, способен притащить за собой хвост?

- А ты разве не тащишь за собой хвост?! - поразился Дейл, на всякий случай проверяя свой собственный.

- Я не о том хвосте! - закипятился Чип. - Шерлок Джонс, между прочим, называл хвостом тех, кто осмеливался следить за ним.

- Не ссорьтесь, - сердито оборвала их Гайка.

Воистину, если уж Гаечка начинала сердиться, то её стоило послушаться. Драчуны примолкли. А Гайка принялась вертеть в руках фольгу.

- Господи! - возрадовалась наша изобретательница. - Я же могу соорудить громоотвод. Кто-нибудь кроме меня знает, как он устроен?

- Я в курсе, - вперед выдвинулся Аднар и с помощью Палса начал протягивать фольгу через проход, цепляя её на стены в самых неожиданных местах.

Не прошло и минуты, как работа была закончена. В этот самый момент гвозди, утратившие центральный командный пункт, ринулись в атаку. Но как только кто-нибудь из них прикасался к фольге, перекрывшей все доступы в наше убежище, его заряд в виде голубого сгустка перетекал из обладателя в землю, вернее в стены. Когда безобидных гвоздей в каморку натолкалось достаточное количество, Рокки схватил швабру и одним широким взмахом вымел большинство обратно в коридор. Остальные отступили самостоятельно, завидев приближающегося Палса и четыре его щелкающих клешни.

- Как это у вас всё здорово получается? - удивился лесовик.

- Обычные законы физики, - улыбнулась ему Гаечка и задорно подмигнула. - Законы, по которым действует электричество и которые можно использовать так, как нам необходимо.

Мы вновь победили, а я радовался небольшой передышке.

- Не время сидеть, - подтолкнул меня Чип к выходу. - Крысы вот-вот начнут валиться в котёл и тогда эту страшную реакцию уже не остановить.

У меня похолодело внутри, несмотря на неимоверную усталость. А что будет, если погибнет хотя бы одна-единственная крыса? Но мы ведь не допустим этого, не правда ли? И, перебирая уставшими ногами, я в очередной раз бросился догонять своих друзей...

 

...Свогант бежал, не видя ничего вокруг. Силы были уже на исходе, когда Аднар дернул его вправо. Сзади мерно топал, сокращая расстояние, ещё один взвод железных существ, не знающих усталости.

- Нам сюда, - донеслось до Крысёнка, и он послушно развернулся в указанном направлении.

Под ногами очутилась лестница, ведущая вниз. Друзья, резво перебирая ногами, устремились во мрак. С трудом оглянувшись, Свогант испуганно отметил, что люди-гвозди почти настигли их.

Тусклая лампочка едва освещала подвал. Высокие шкафы взмывали под потолок, оставляя лишь узкий проход. На пыльных полках громоздились пропитанные пылью книги. В воздухе витал такой запах пыли, что, казалось, было невозможно дышать. Откуда-то из секретной двери выскочил десяток чудовищ, которые понеслись за путешественниками, чуть ли не наступая им на пятки. Но после всего пережитого они уже не казались слишком опасными.

- Я их задержу, - Палс остановился, ухватил ближайший шкаф тремя клешнями и накренил его.

Рокки немедленно бросился на помощь. Тяжелые книги, словно артиллерийский залп, ударили по первым двум чудовищам. Те с визгом отпрыгнули назад. Шкаф рухнул на пол, развалившись на части, и надежно загородил проход. Свогант прибавил скорость, чувствуя, что конец пути близок.

- Вот он! - торжествующе крикнул Аднар за его спиной, и Крысёнок чуть было не налетел на длинную и тяжелую ручку главного рубильника.

С разбега Свогант повис на ней. Ручка неохотно скакнула вниз, и друзья очутились в кромешной мгле. В бесконечном зале вмиг утихла чарующая музыка, погасли колдовские костры, а первая крыса, занеся ногу над пропастью, отказалась от рокового шага и испуганно отпрянула обратно...

 

...Свогант обнаружил, что источник света в подвале все же имелся. Единственный и неповторимый. Странным серебристым светом искрился Палс, освещая довольно значительное пространство вокруг себя.

- Так ты и светиться умеешь? - восхитилась Сузи.

- У нас на свалке чему только не научишься, - скромно ответил мутант.

- А каковы принципы твоего излучения? - спросила Гайка.

- Да если б я знал, - развёл Палс четырьмя клешнями. - Мы в школе не обучались, институтов-академий не кончали.

Преследователи исчезли. Напуганные отсутствием электрических полей, контролирующих их поведение, чудовища рванули прочь из подвала, разметав по пути весь взвод железных людей. Теперь гвозди поодиночке тыкались в разные стороны, потеряв былую грозность и не зная, что делать дальше. Не спеша, мы вернулись в зал.

Там стоял многоголосый гомон очнувшихся крыс. Каждая из них, обретя способность к активным действиям, старалась высказать свое мнение о том, что она думает по поводу происходящего.

- Братцы, - перекрыл всех пронзительный голос. - А чего мы здесь стоим-то? Давайте по домам. Мне вообще по режиму дня спать пора.

С довольным видом крысы повалили к выходу. Лишь один толстенный субъект мрачно озирал окрестности.

- Что за чертовщина? - возмущался он. - Такое огромное здание и ни грамма сыра. Непонятно даже, зачем и выстроили такую махину.

При упоминании о сыре Рокки подобрался, но глаза и усы не перешли в неуправляемое состояние, видимо из-за полного отсутствия желанного продукта.

- Опять этот сыр, - укоризненно покачала головой Гайка. - Неужели все в мире должно быть завязано на сыре?

- Ну что вы, мисс, - покровительственно кивнул наш новый собеседник. - Конечно, я понимаю. Архитектура. Готика там всякая. Модернизьм. Но, памятуя о пище духовной, нельзя забывать и о сыре насущном. Сыра нет. Значит, и оставаться здесь совершенно незачем.

- Смотри, Рокки, - язвительно сказал Чип. - Теперь и ты повстречал своего двойника.

- Да что вы, ребята, - испугался Рокки. - Неужели со стороны это выглядит столь ужасно?

Шумной толпой крысы пробирались к выходу, сетуя на отсутствие света.

- Стойте! - кричал им вслед енот. - Вернитесь! Вернитесь сейчас же! Вы погубите дело всей моей жизни.

- Отошёл бы в сторону, дедушка, - посоветовал ему здоровенный бугай, еще полчаса назад смирно стоявший в очереди. - А то растопчут ненароком.

- Стойте, - уже шептал профессор, слёзы катились по его щекам, а глаза напоминали теперь потухшие угли. - Подождите. Не уходите. Не покидайте меня.

Но не было такой силы, которая могла бы сейчас остановить эту толпу. Даже волшебная дудочка, сиротливо высовывающаяся из кармана пиджака, не сумела бы их удержать. Она возвратила бы сто, тысячу, пусть даже десять тысяч крыс. Остальные её просто-напросто не услышали бы.

Возможно, если бы енот кинулся сейчас в подвал и вернул ручку рубильника в исходное положение, то громогласные трубы вновь взяли бы под свой контроль хотя бы половину беглецов. Но когда видишь разрушенным здание, в которое осталось положить один кирпичик, как-то не думается, что можно всё начать сначала.

А поток крыс беспрепятственно вытекал на улицу и разбивался на мелкие ручейки, спешащие по соседним кварталам. Горожане с удивлением рассматривали небывалое нашествие крыс через окна. А старожилы с удовольствием отмечали, что подобное происшествие случалось лет так сто пятьдесят семь назад или на пять лет раньше. Крысы спешили домой, спешили до ужаса, чувствуя, что самое страшное позади. Каждый из них вдыхал сладкий воздух свободы и знал, что никогда уже ему не доведётся увидеть себя в компании девятьсот девяносто девяти тысяч девятьсот девяносто девяти своих собратьев.

 

Двойники (часть десятая: Победители)

 

Спасатели молча стояли и глядели на дело своих рук. Последние крысы юркнули за поворот. И улица опустела. Вечер наступил, синий, как чернила, а профессор Феррик так и не стал великим. Свогант даже подумал, что мечта енота вряд ли когда-нибудь вообще осуществится. Но это и к лучшему.

Чувство опасности растаяло в легком шелесте сумерек. Настороженность и жажда действия ушли, уступив место усталости. Друзья наслаждались минутами отдыха и ничегонеделания. Они еще только-только начали осознавать величие этой минуты. Своганта, словно стрела, пронзило какое-то незнакомое чувство. В нем смешались и печаль, и радость, и трудности пути, и ликование победы, и ушедшее одиночество, и многое-многое другое, что Крысёнок не мог описать словами, а мог лишь ощутить...

 

...Я смотрел на него и переживал его гамму чувств, ведь, черт побери, не зря же мы с ним являлись самыми настоящими двойниками. Да и я когда-то чувствовал то же самое. Только чуток подзабыл ту минуту. Может, я переживал подобное, когда летел с первого своего спасательского дела. А может тогда, когда увидел Гаечку воочию. Или в багряный закат, когда вся наша команда сидела у самолета на взлетной площадке и любовалась уходящим за горизонт Солнцем. Главное, что тогда меня оставило одиночество. А Свогант понимал это только сейчас. Понимал, что и на его долю упала частичка везения, распыленного по огромной вселенной и не так уж часто концентрирующегося в одних, отдельно взятых лапках...

 

...Свогант ещё раз обвел взглядом присутствующих. Подумать только, ведь еще несколько дней назад он и знать не знал, что есть на свете такие замечательные друзья, как Лесовик, Сузи, Аднар и Палс, да и храбрые спасатели. Еще неделю назад он до смерти боялся мутантов. Да что там говорить, скажи ему кто, что Своганту придется провести ночь в лесу, он только бы рассмеялся в ответ.

- Как здорово, что мы сейчас вместе, - только и смог сказать Свогант. - Я так хочу, чтобы мы и дальше не расставались.

- Вряд ли, - грустно вымолвил Аднар. - Наша миссия окончена, а это значит, что мне пора обратно в Зеленоград. Кто знает, что там могло случиться за время моего отсутствия?

- Но ведь нам так хорошо здесь, - вздохнул Крысёнок.

- Такова жизнь.

- Неужели мы больше не увидим друг друга?

- А я не сказал, что встреча не состоится. Раз судьба свела нас вместе теперь, то вполне возможно, что нам ещё суждено встретиться.

- Но где?

- Может быть, здесь же, а может, в Синеграде, где никто из нас пока не был. Или, скажем, в самом центре Зоны Тьмы.

- Пускай, - решительно крикнул Свогант. - Я готов встретиться даже там, лишь бы снова быть вместе.

- Всё может быть, - кивнул Аднар в ответ. - Поэтому я не буду прощаться. Наступает великая минута. Не хочу ее портить грустью.

Он решительно зашагал вперед. Его фигурка стремительно удалялась, пока окончательно не исчезла в темноте. Что-то готово было оборваться внутри Своганта, но этому помешали две подлетевшие машины с кинокамерами.

- Интервью у спасителей крыс! - орали наперебой из обоих автомобилей.

Суслики и хорьки готовы уже были передраться между собой, выясняя, кто первым будет брать интервью у Своганта. Но надвигающуюся потасовку предотвратило появление третьей машины...

 

...У меня замер дух. Самая шикарная машина в городе остановилась рядом со мной. Из нее вылетел лакей и мигом отворил дверцу, из которой показалась полная крыса в черном фраке с крупным бриллиантом на шее.

- Рад приветствовать наших избавителей, - торжественно начал он. - В честь вашей победы самые уважаемые крысы нашего города решили организовать специальное добровольное общество "Свободная крыса". Являясь полномочным представителем этого достопочтимого общества и одновременно его председателем, я от всей души прошу вас занять лучшее место в наших рядах в качестве единственной пары почетных членов.

- Пары? - изумленно переспросил Рокки с недовольными нотками в голосе. - Протрите стекла ваших очков, ребята. Может, тогда вы заметите, что нас несколько больше.

Лакей наставительно кашлянул, показывая Рокфору, что следует немного сбавить обороты. А супервеликолепная крыса даже не засмущалась.

- Всё дело в том, - очаровательнейшая улыбка обратилась в сторону Рокки, - что членами нашего общества могут являться, как это следует из вышеупомянутого названия, лишь крысы. Даже мыши, включая и мышей с такой внушительной фигурой, как у вас, не имеют права вступать в наши ряды. Здесь я наблюдаю двух крыс, всего двух, которых и принял в наше славное общество. Остальные присутствующие могут довольствоваться ролью добровольных помощников героев. Разумеется на помощников не распространяются ни льготы, ни привилегии.

- Вот это мне и не нравится, - заметил Палс.

- Мне тоже, - заметил в ответ глава нового общества, - именно поэтому мы и боремся за введение закона, не позволяющего всякого рода мутантам покидать территорию свалки.

- Но это же несправедливо! - возмутился лесовик.

- С вашей колокольни, - усмехнулась высокопоставленная крыса. - Я не перестаю удивляться этим провинциалам. Ну пустили их в наш город. Вот и вели бы себя скромно. Галерею бы посетили. Центральный музей. Так нет ведь! Не дождешься. Шныряют, где попало. Того и гляди, объедят, обопьют. Да еще и жизни учить пытаются. Никак не могут понять, что всё тут изначально предназначено не для них, а для нас - коренных жителей города. А они возмущаются. Смешно. Не завидовать нам надо, а работать, работать получше. Тогда и в лесу, и на свалке, и в оврагах всяких позаброшенных, жизнь будет протекать в цивилизованном ключе.

- А... - начал я.

- Разумеется, к героям вышесказанное не относится, - не дал мне продолжить председатель. - Сейчас мы уладим некоторые формальности, и всё дальнейшее покажется вам просто восхитительной сказкой.

- Но я... - хотел что-то добавить Свогант.

- Неважно, - перебил его председатель. - Поставьте только подпись здесь и здесь. Это будет своего рода автограф героя. На вечную память. В знак нерушимой традиции на благо существующих и всех будущих поколений. Всего лишь две росписи, но в мировой истории они останутся, как кирпичик, как краеугольный камень, заложенный в основании здания общества всеобщего процветания. Неужели вам трудно сделать один взмах рукой, чтобы обеспечить счастье ваших далёких потомков?

Свогант, не глядя, расписался на двух свитках с золочёным орнаментом по краям.

- Теперь вы, - красочные бумаги оказались у меня под носом.

Я остерегался бездумно черкать ручкой. Но эйфория не давала мне собраться. Мелкие буквы объемного документа расплывались перед глазами. Шикарная крыса заметила моё промедление и расплылась в очередной неотразимой улыбке:

- Конечно, не все в жизни приятно и гладко. Вам предстоят утомительные поездки по Европе, в Китай, Индию, Японию. Конечно же, придется побывать на Канарских и Багамских островах. И везде банкеты, презентации, экскурсии и речи с высоких трибун.

Мне ярко и отчетливо представилась картинка, где Свогант, я и Гайка сидим во главе длинного-длинного стола. За столом восседают солидные крысы, облечённые в смокинги и вечерние платья. А на столе блюда настолько экзотические, что таких я не видал даже по телевизору. На Гайке длинное сиреневое платье, а на шее у нее матово поблескивает ожерелье из крупного жемчуга. Слышатся светские разговоры. Мягко колышутся язычки свечей. Звон хрусталя щекочет слух и вызывает отдалённые полузабытые отголоски в душе.

Мои пальцы взяли ручку, твёрдо сжали её прохладные грани, и на отведенных местах появились наклонные размашистые росписи, идентифицирующие меня как личность. Начиналась нелегкая жизнь супергероя.

- Отлично, - улыбнулся председатель. - А теперь прошу вас в машину. Нас ждут на торжественном банкете в честь освободителей - непобедимого Своганта и его верного спутника-двойника.

- А наши друзья? - спросил Свогант, пока я плавал в океане блаженства, созерцая, как в самом ближайшем будущем из моего горла вылетают витиеватые, но доходчивые слова, посвящённые прелестной Гаечке.

- Друзья? - недовольно поморщился председатель. - Уверяю вас, друзья всё только портят, - но, видя негодование Своганта, быстро добавил. - Ну ладно, ладно, полезайте на заднее сиденье. Нет, нет, не в мою машину, а в следующую.

Я только теперь заметил, что переулок заняла целая вереница машин, а Свогант с тревогой взглянул на друзей, которые не сдвинулись с места.

- Надеюсь, вы не покинете меня? - спросил он с тревогой, чувствуя, как невидимая стена начинает отгораживать его от спутников.

- Давненько я не бывал в городе, почему бы и не остаться, - призадумался Палс.

- А я хочу побольше узнать об электричестве, - воодушевленно воскликнул лесовик. - Если эта сила сумела поработить миллион крыс, а затем помочь нам справиться с врагами, то, уверен, она способна на многое.

- Не поработить, - оборвал лесовика председатель. - Не вздумайте сказать подобную фразу на банкете. Не поработить, а задержать на некоторое время. Скажем, вывести из состояния равновесия. А еще лучше, просто помолчите. Высказывания провинциалов, всяких там лесных и горных духов, на официальных мероприятиях выглядят несколько шокирующе.

- А ты что решишь, Сузи? - спросил Свогант у молчавшей белочки.

- Я никогда не была в таком огромном городе. Я так хочу побродить по его улицам, посмотреть на небоскрёбы и гирлянды уличных фонарей.

Слуга неохотно распахнул заднюю дверцу второго автомобиля. Журналисты солидных газет принялись загружаться в следующие. Журналисты рангом помельче с завистью наблюдали за ними, сохраняя дистанцию.

- Поторапливайтесь, поторапливайтесь, мы уже опаздываем, - прервав разговоры, стал подгонять председатель.

Через полминуты машина уже мчалась по ярко освещённому центральному проспекту. Я поминутно оглядывался. Что за чертовщина. Я хотел сидеть рядом с Гаечкой, а меня нагло лишили этого заслуженного права. Своганту было не легче. Чип порядком приободрился, когда понял, что ему суждено ехать в одном автомобиле с Сузи. Мы стремились рассмотреть происходящее в машине, следующей за нами, но затенённые стекла скрывали наших друзей. Лишь в одно из окон высунулась радостная голова Дейла, восторженно глядящего по сторонам. Председатель, наблюдая за нами, недовольно морщился, словно у него болели зубы. И я, глядя на него, вдруг подумал, что великая минута для меня на этот раз так и не успела наступить. Что-то уже было не в порядке, что-то не так.

- С великой радостью сообщаю вам, что прибыл наш освободитель Свогант с его непревзойденным двойником вместе с друзьями, не покинувшими их в трудную минуту, - объявлял председатель на первом банкете, и ликующие возгласы сменялись звоном ножей и вилок. А Гаечка сидела не рядом со мной, а далеко-далеко, так что и не всегда разглядишь её хрупкую фигурку.

- Нас удостоили своим посещением великие и непобедимые двойники-крысята, освободившие всех крыс в округе, ну, и их друзья, - объявлял председатель на десятом банкете, а звон ножей и вилок был ещё громче, ещё праздничнее. Спасателей было почти не видать, лишь слышались довольные возгласы Рокфора, собиравшего с объемистых блюд разнообразную сырную гамму.

- Герои явились! - торжественный рёв поглощал все посторонние звуки, а в голове не оставалось место ни для чего, кроме ощущения себя одиноким орлом, горделиво парящим в пронзительной голубизне небес над заснеженными горными пиками...

 

...У Своганта кружилась голова от счастья. Слава негаданно-нежданно свалилась на него. И он вовсю плескался в её золотистых лучах. Банкеты сменялись один за другим. И везде Своганту были рады. Речи председателя становились все торжественнее, все величавее. Теперь Свогант именовался и величайшим, и неповторимым, и непревзойденным. А спасатели, лесовик, Сузи и Палс как-то незаметно отходили в тень.

И наконец наступил такой день, когда председатель наотрез отказался взять на очередной банкет друзей Своганта.

- Это ещё что такое? - рассердился Свогант.

- Непорядок, - заметил крысёнок-спасатель.

- Банкет только для крыс, - невозмутимо пояснил председатель. - Никакие посторонние личности там присутствовать не могут.

- Тогда и я не буду присутствовать, - Свогант начал нервничать.

В конце концов, кто позаботится о его друзьях, если не он сам.

- А вот это уже невозможно. Вы подписали контракт. Не будем забывать о нём. В случае невыполнения любого из пунктов контракта вы автоматически лишаетесь почетного членства в нашем обществе. Кроме того, вам придется отбыть четырехлетний срок в тюрьме. А на ваше место...

- Но ведь я - Свогант! Единственный и неповторимый освободитель миллиона крыс.

- Да будь вы хоть президентом, обязательства по контракту действительны для всех без исключения.

- Неужели там сказано про ежедневные банкеты?

- Разумеется, и не только. Вам еще надлежит всячески рекламировать наше общество, пропагандировать его идеи, надевать в определенных случаях специальную форму одежды и так далее, и тому подобное.

- Но неужели нельзя пропустить моих друзей? - миролюбиво спросил спасатель.

- Никоим образом, - замотал головой председатель.

- Ладно, поехали, - со вздохом согласился Свогант.

Как ни крути, но он уже начал привыкать к роли знаменитости и всеобщего любимца, и ему до ужаса не хотелось с ней расставаться.

Его привезли на самый богатый банкет из всех, где двойники успели побывать. К своему удивлению, Свогант увидел среди собравшихся не только крыс.

- А это кто такой? - показал Крысёнок на крокодила, сидящего за длинным столом.

- Это хозяин помещения, - коротко пояснил председатель. - Его-то уж никак нельзя было не пригласить.

- А почему он здесь? - Свогант кивнул головой в сторону спешащего к ним Алекса.

- Без него вообще ничего бы не состоялось. Все продукты на столах доставлены из его таверны.

- Приветствую, - Алекс покровительственно потрепал Своганта по плечу. - Видел бы ты мраморную плиту, которую я прибил над входом.

- Что еще за плиту?

- В этой таверне неустрашимый Свогант и его послушный друг разметал взвод железных людей! - торжественно огласил Алекс. - Здесь была заложена главная ступенька к победе.

- Какая еще победа? - изумился Свогант.

- Ваша победа, - терпеливо объяснил Алекс. - Лучшей рекламы моему заведению не сыскать. Клиенты текут рекой.

- Но ведь я никого не побеждал в таверне. Наоборот, мне пришлось уносить оттуда ноги как можно скорее.

- Неважно, - кивнул головой председатель. - Для тебя эта битва закончилась поспешным бегством, а для истории нашего города - великой победой неустрашимого Своганта.

- Так ведь Свогант и я - это одно и то же.

- С твоей точки зрения - одно и то же, но с исторической - это уже две совершенно разные личности. И если ты можешь потерпеть поражение, то великий Свогант - никогда.

- К столу! К столу! - хором поторопили собравшиеся, и Своганту со спасателем пришлось торопливо занять место во главе стола. Всеобщий любимец под аплодисменты встал и оглядел участников банкета.

Кого тут только не было. Кроме уже названных крокодила и кота Алекса за столом сидели два хмурых ежа, лиса с пушистым-пушистым хвостом, знакомые председателя, заграничные приятели заместителя председателя и многие другие.

- Да здесь и половины крыс не наберётся, - обиженно зашептал Свогант председателю. - Почему это им можно, а моим друзьям не положено?

- А кто они такие, твои друзья? - раздраженно зашипел тот. - Что они сделали для нашего общества, для организации банкета или хотя бы для меня лично? А? То-то же! Но сейчас помолчи, я буду говорить речь.

С каждым новым банкетом председатель отрабатывал приветствия всё слаженнее, всё выразительнее.

- Друзья, - объявил он. - Мы собрались здесь, чтобы почтить вниманием Своганта и его двойника, пришедшего к нам из невообразимых далей в связи с обстоятельствами, недоступными нашему пониманию. Вот они - великие победители. Без них ни вы, ни я, ни все мы вместе не сидели бы сейчас за этим столом. Вот они перед нами, разрушители злых чар. Миллион крыс пленил колдовской паутиной электрических полей коварный профессор Феррик. Словно хищный паук, опутал он город и его окрестности, отлавливая крыс одну за другой. Но ум и смелость, сообразительность и мужество непревзойденных крысят разрушили колдовство. Многое пришлось им пережить. Они прошли лабиринты страшной свалки и неизведанность Зоны Тьмы, чтобы прийти к нам на помощь. И они успели, они остановили зловещие помыслы Феррика. Они спасли нас всех. Слава им за это! Вечная слава!

- Слава! - подхватили все хором.

Свогант чувствовал себя так, словно он стоял на вершине горы среди бескрайних просторов неба. Его омывал голубой океан. Горный воздух щекотал лёгкие, а внизу все казалось таким мелким и незначительным.

- Но друзья, - прошептал он. - Я бы один не справился. Мне помогали друзья.

- Да что ты заладил: друзья, друзья, - буркнул председатель. - Волнует тебя, что некий сом за тридевять земель прыгнул на пять метров?

- Нет, конечно, тем более что так далеко отсюда.

- Вот именно. Крысам неинтересно слушать про белку и хорька. Кто такие для крыс мутант и лесовик? Так, пустое место. Вы победили в одиночку, вернее парой. Теперь это известно всем и является непреложной истиной.

"Как-то нехорошо получилось", - снова мелькнуло в голове у Своганта. Но друзья сейчас были далеко, почти как тот сом, который умел прыгать на пять метров. В длину или в высоту? Впрочем, неважно. Своганта вновь захлестнул поток слащаво-торжественных речей.

 

Двойники (часть одиннадцатая: Луна над лесом)

 

После банкетов усталость наваливалась на Своганта, словно он выкопал длинную-предлинную траншею. Но в эту ночь что-то тяжелое висело у него на душе. Что-то такое, от чего он проснулся и не мог заснуть, вслушиваясь в ночную тишину. Из коридора сквозь негромкое похрапывание двойника раздавались посторонние звуки. Свогант до предела напряг слух и разобрал неясное перешептывание друзей.

- Здесь становится скучно, - голос Палса был более громким. - А жизнь никогда не должна быть скучной. Иначе лучше и не жить совсем. Я, пожалуй, вернусь на свалку. По сравнению с этим напыщенным городом там идет весёлая жизнь.

- И мне пора, - сказал лесовик. - Электричество, конечно, очень занятная штука, но даже сладкое приедается. К тому же, меня ждет работа. Кто будет беречь и лечить лес, если я прохлаждаюсь подобным образом? А Своганту хорошо и здесь.

- Да, ему не до нас, - грустно прошептала Сузи.

- Свогант - парень не промах, - заключил Палс. - Он не пропадёт. К тому же, о нём есть кому позаботиться. Аднар вовремя ушел. Он, наверное, сразу предвидел такой поворот.

- Кто же знал, что слава ударит Своганту в голову, - сказала Сузи. - Кто же знал, что так будет.

- Все это уже тысячи раз бывало, - сказал лесовик, удаляющимся, почти неразличимым голосом - и, к сожалению, тысячи раз ещё будет.

Вдалеке хлопнула входная дверь.

Свогант в страхе вскочил с кровати и кинулся вдогонку, но тут же остановился. Если он убежит, то контракт с обществом "Свободная крыса" утратит силу. Все забудут о Своганте. Его лишат права называться победителем. Он уже никогда не побывает на банкетах и не услышит хвалебных речей в свою честь. И памятник. Ему не поставят памятника.

"Да к чёрту памятник", - подумал Свогант. Никакой памятник и никакие банкеты не заменят лесовика и Сузи, Аднара и Палса, шагающих рядом. Можно прожить и без памятника, но без друзей жить как-то не получалось.

Крысёнок загрохотал вниз по лестнице. Зачем он столько ждал? Ведь прошло до ужаса много времени. Он пулей вылетел на улицу и бешено стал кидаться по сторонам. Не было друзей, нигде не было! Куда же они могли деться? "В лес! - словно теплая волна ударила в голову Крысёнку. - Конечно же, в лес!"

Запыхавшись, он выбежал за городские окраины. Дорога змеилась в сторону холма, за которым прятался лес. За вершину медленно уходили три крошечных силуэта. Еще секунда, и они окончательно скрылись из глаз.

Не чуя под собой ног, Свогант несся в погоню. На одном дыхании он взметнулся на гребень холма. Силуэты друзей, вроде, приблизились. Страшная мысль пронзила Своганта: а что, если это совсем не те, не его друзья, а просто весёлые ночные гуляки? " Они, точно они, - успокаивал он себя. - Просто обязаны быть они. Иначе я не вынесу всего этого".

Он вприпрыжку помчался к подножию склона. Ему неописуемо хотелось догнать друзей. Он просто обязан был сделать это. От результата погони зависела вся его дальнейшая жизнь. При неудаче она могла быть хуже или лучше, но не такой. Не такой, как надо. Свогант прекрасно понимал это. И поэтому он бежал, бежал, что есть силы в едином желании, в едином порыве - догнать.

Он все-таки догнал их. И почему-то вдруг не нашлось хороших слов, чтобы выразить свою радость. Свогант так ничего и не сказал. Он просто пристроился в шеренгу, и друзья молча зашагали вчетвером. В голове у Крысёнка разливался тёплый солнечный день, где играл лирическую музыку духовой оркестр. А Луна серебрила дорогу, по которой они шагали вместе. Снова вместе.

Общество "Свободная крыса" и его председатель, банкеты и несостоявшийся памятник, спасатели и неожиданный двойник остались далеко-далеко, словно и не было их никогда. Да что памятник. Вся прежняя жизнь до встречи с друзьями осталась позади, но Своганта теперь ничто не пугало. По крайней мере, одиночество ему не грозило. Да и скука, пожалуй, тоже. Ведь там, где Палс, нет места скуке.

Слова Аднара уже не казались невозможными. Может быть, их новые приключения не за горами. Но Крысёнку хотелось пока, чтобы дорога, по которой они шли, не кончалась никогда. Он готов был шагать и шагать вперед, не чувствуя усталости.

А дорога запетляла среди тёмных клубков кустов, и деревья леса стояли совсем близко. Лес чернел ночной темнотой и грозил неприступностью, но Своганту было хорошо и спокойно, словно страх ушёл из этих мест. Наконец, деревья леса накрыли путников, а наезженная дорога распалась тропинками, по одной из которых и зашагали друзья. Не поместившись на ней шеренгой, они перестроились парами. И теперь Свогант то смотрел на шагающих впереди Палса и Сузи, то наблюдал за лесовиком. А тот, вновь оказавшись в родном лесу, сразу повеселел. Это был его дом, место, где кончались приключения и начиналась обыкновенная жизнь. О приключениях хорошо мечтать, лежа на диване. Но когда переживешь уйму трудностей и опасностей, то начинаешь задумываться о спокойной жизни.

Лес, окруживший путников, продолжал жить своей жизнью. Не было здесь громких звуков, лишь таинственные трески и шорохи раздавались в тишине. Но это была хорошая тишина. Тишина, которая не грозила внезапной встречей с голодными живыми деревьями, страшными чудовищами или, скажем, ржавыми проволоками. Причины страхов, никуда не девшись, перестали беспокоить Своганта.

- Как здесь все изменилось, - невольно вырвалось у него.

- Это ты изменился, - ответил ему лесовик.

- Неужели? - удивился Крысёнок. - Неужели мне теперь не надо бояться жителей леса, даже самых злых?

- Конечно, нет, - рассмеялась Сузи. - Лес принял тебя за своего. Может тебе это покажется странным на первый взгляд, но ты теперь не сможешь уйти отсюда надолго. Он тебя просто не отпустит. Покинув лес, ты будешь скучать по нему и, в конце концов, возвратишься. Со мной всё это уже произошло давно, с тех пор как я поселилась тут.

- Разумеется, - подтвердил Палс. - Возьмем, к примеру, меня. А почему я разгуливаю по свалке даже в то время, когда многие мутанты боятся нос на улицу высунуть? Потому что меня теперь все знают, и я всех знаю, я теперь свой.

- Так и у нас в лесу, - кивнул лесовик. - Не каждого он принимает в свою семью. Но если уж примет, то, действительно, не отпустит. И я рад, что все произошло именно так.

Деревья леса сомкнулись над головами четвёрки друзей надежной защитой. Под ногами шуршала прошлогодняя листва. Лес тихонько шумел, убаюкивая своих жителей. А над лесом светила Луна. Её серебряные лучи настойчиво пробивали себе дорогу. Полосы света пронизывали ветки, даруя им неповторимую красоту. Шелестел лес, словно морской бриз, и сиял над ним незамутненный круг Луны. Шелестел лес.

 

Двойники (часть двенадцатая: Второй виток спирали)

 

Гаечка лихо чертила. Одно удовольствие наблюдать за быстрыми движениями её руки, после которых на листе ватмана оставались ровные линии. Когда их соберется достаточное количество, на белой плоскости сложится чертеж хитрого устройства.

- А клешни у неё словно у Палса, - восторженно делился Дейл, всматриваясь в уже узнаваемые фрагменты.

- Конечно, Дейл, - соглашалась Гайка, - самые совершенные конечности как раз имеют не механизмы, а живые существа. Природа тысячу раз подумает, прежде чем на свет появится новый уникальный вид. Нам остается только наблюдать и восхищаться. Посмотри на этот передаточный механизм...

И Дейл смотрел без всякого вмешательства Чипа, который грустил о Сузи, внезапно покинувшей наши апартаменты. Да, сократилась в последнее время наша команда.

- И, Гаечка, помни, - торопливо добавлял Рокки. - Машина должна добывать сыр в достаточном количестве. Я хочу сказать, в действительно достаточном.

- Хорошо, Рокки, - Гаечка призадумалась, восхитительно оттопырила нижнюю губу и выдула воздух. После секундной паузы она сместилась вдоль стола и начала покрывать линиями еще одну незанятую пока часть. Потом она вздохнула и рывком подтянула лист к краю стола. Это ей удалось с большим усилием.

- Лист слишком большой, - взглянула Гайка на Рокки, - надо его подрезать.

- Дейл - ножницы! - немедленно распорядился Чип.

- Сам - ножницы! - возмутился Дейл, надуваясь от обиды. - А еще ты - грабли, пассатижи и большая совковая лопата!

- Дейл, старина, - умиротворенно пробасил Рокки, - не надо так нервничать. Чип просто хотел попросить тебя, чтобы ты передал ему ножницы.

- А он не видит, что их у меня нет? - язвительно произнес Дейл. - Если ему надо, пускай сам поищет.

Ножницы были у меня. Я крутил их в руках, раздвигал, сдвигал, чесал затылок и вырезал почти ровные кружочки из подручного материала.

- А все же здесь неплохо, - вступил я в общую беседу, вспоминая один из вчерашних банкетов.

- Но мы перестали быть спасателями, - сердито заметил Чип, - что толку, если нас повсюду кличут "Спасатели", если мы после битвы с Ферриком не совершили ничего полезного.

- Так, может, мы и здесь станем спасателями, - загорелись глаза у Дейла. - Выберем дерево, сделаем внутри штаб, будем совершать патрульные облеты и разгонять собачьи банды.

- Здесь все по-другому, старина! - воскликнул Рокки. - Прежде всего, жители города должны задуматься, почему собачьи компании чувствуют себя на улицах так вольготно. Если они сами ничего не решат для себя, то даже тысячи спасательских команд не сдвинут дела с мертвой точки.

- Да, - Гайка на секунду оторвалась от чертежа. - В Зеленограде мы бы тоже не пригодились. Я вот все думаю, как там без нас наш город. Может, в наше отсутствие Толстопуз захватил над ним полную власть. А вдруг профессор Нимнул уже стёр его с лица Земли.

- Иногда, - вздохнул Рокки, - начинаешь чувствовать ответственность за что-то или за кого-то. И тогда твоя душа перестаёт плавать в сонном покое.

- Значит, - радостно воскликнул Чип, - возвращаемся?!

- Нет-нет, - горячо заспорил я. - Что значит, не пригодились бы. А кто вместо нас будет ездить на банкеты? Кто, как не мы, будет являть собой героический пример для подрастающего поколения? Вот тут говорили про ответственность. Так надо подумать и прочувствовать свою ответственность за всех, кто живёт в этом городе.

- Но ведь это чисто формальная ответственность, - посмотрел на меня Рокки тяжелым взглядом.

Я бы ответил, но с мыслей меня сбил подлетевший Вжик. Он замер надо мной, всем своим видом говоря, что предмет, который развлекал меня уже пять минут, срочно требовался обществу для дел великих, важных и безотлагательных. Я вскочил и галантно протянул ножницы нашей изобретательнице. Она быстро взяла их, даже не взглянув на меня, только кивнула вместо благодарности. Я расстроился и потопал к своему уютному креслу, чтобы погрузиться в светлую печаль от такого явного невнимания к своей персоне. Однако у кресла я обнаружил того, чья степень расстройства превышала мою на несколько порядков.

- Это же пятый выпуск про человека-паука! - голос Дейла являл собой подтверждение печального факта, что жизнь редко когда бывает справедливой.

Дрожащие от негодования лапы сжимали журнал с изрезанными страницами, а глаза уставились на меня.

- Что такое? - удивился я. - Ты разве не знаешь, что рядом со мной нельзя оставлять скорорежущиеся предметы?

Никто не засмеялся. Никто даже не улыбнулся, а глаза Дейла наливались слезами.

- Ну, Дейл, - примирительно бросил я. - Нельзя же расстраиваться из-за всякой ерунды...

- Это не ерунда, - заспорил Дейл. - Я его искал уже четыре года. Я его тогда так и не успел прочитать. Я нашёл его только сегодня среди старых журналов в подвале. И опять не прочитал...

- Дейл, - сказал Чип так мягко, что я удивился. - Не надо, не рассказывай. Он не поймет. Он перестал понимать.

Дейл смолк, а я возмутился, правда, вслух высказываться не стал. Ага, куда нам, где уж понять и оценить. А сами то? Расселись да разобиделись. Вспомнились слова крыса-председателя о том, что друзья всё только портят. А ведь прав был, крысяра, даром что морду такую отъел на председательской должности. Не получается у вас дружить со мной в последнее время. Недовольство какое-то, зависть. Но я же не стану скандалить, а? Да ладно, пойду-ка лучше отдыхать.

И я побрел в отведенную мне лично комнату, размышляя о своем двойнике.

Свогант исчез. Вместе со своими друзьями. И мне одному предстояло нести почетное бремя Крысёнка-победителя. Теперь, когда эпическая фигура осталась в единственном числе, я собирался воспользоваться преимуществами такого положения и обеспечить своим друзьям не менее почетное существование. Я уже мог полноправно надавить на председателя, мотивируя подписанным договором. Там чёрным по белому указывалось обязательное присутствие обоих крысят на всех запланированных мероприятиях. На данный момент председатель не мог обеспечить выполнение этого пункта контракта. И, ухватившись за эту зацепочку, я мог начинать тянуть одеяло в свою сторону. Вернее, в сторону нашей спасательской команды.

Но прежде всего я задумал набраться решимости и сообщить Гаечке, что в этот вечер она не будет сидеть с задумчивым видом, размышляя о новой машине с устройством лазанья по стенам. И не будет вместе с Рокки собирать уже придуманную конструкцию, призванную облегчить поднятие тяжёлых кругов сыра из ближайшего подвала. Задумывалось, что заманчиво пахнущие глыбы будут перемещаться к нашим апартаментам не на хребте Рокки, а автоматом, включить который сможет даже Вжик. Кстати, ему в обязанность вменялось следить за тем, чтобы цепкие клешни хватали именно сыр, а не мешки с сухарями или стулья, сваленные вдоль дальней стены.

Но я не о том.

Снова пять минут улетело в пустых воспоминаниях и размышлениях. А время надо было экономить. Время - деньги, как любит говорить председатель теперь уже невероятно внушительного общества "Свободная крыса". Я опасливо покосился на дверь, дабы удостовериться, что фигура во фраке не объявилась в проеме дверей, чтобы властным движением руки вытащить мою персону на какую-нибудь незапланированную, но крайне необходимую конференцию.

Да, приключения остались позади. Лес почти забылся. Яркий контраст свалки померк. Память размыла напряжение и ужасы Зоны Тьмы. Слова загадочной ведьмы ускользали. Что она там говорила про двойников? Кто из нас должен был погибнуть? Оба? Или слабейший? Но ведь ошиблась ведьма. Откровенно говоря, ошиблась. Свогант благополучно отправился в лес. А я тоже не собирался на тот свет. Более того, я собирался набраться решимости и превратить этот вечер в самое удивительное приключение.

Что может быть лучше, чем пробираться с Гаечкой в узких сумеречных щелях между гаражами на самой окраине города. А потом металлические строения с облупившейся краской внезапно упрутся в холм. Мы стремглав взбежим на самую его верхушку и замрем, озарённые багряными лучами предзакатного солнца. Слева будет легко шуметь небольшая березовая рощица, а справа холм оборвётся, выставив на обозрение городские кварталы, которые начинает окутывать полумрак. Представили? Я тоже. Более того, я уже отыскал такое местечко. И теперь я хотел отправиться с Гайкой в это короткое, но захватывающее путешествие. Только с ней. В конце концов ведь может же лучший крысёнок города постоять на вершине славы не один, а со своей избранницей. Должны же понять остальные, что я имею на это право. Ведь мы - команда, в которой каждый помогает друг другу и понимает друг друга.

На полных парах я подлетел к зеркалу, где осмотрел себя и в анфас, и в профиль. Моя персона осталась собой очень довольна. Выглядел я великолепно. Костюм кремового цвета, являвшийся моей спецодеждой на данное время, вписывался в мой облик превосходно. Хоть памятник с меня делай.

Ах да, памятник!

Я же совершенно забыл про памятник. Крыса-председатель вчера принесла мне утвержденный эскиз памятника, который установят на главной крысиной площади города. Над землей вознесутся величественные фигуры - моя и Своганта. Мы будет решительно стоять и смотреть вперёд и немного вверх. Моя левая рука будет лежать на плече у двойника, а его лапки сожмут отломанную рукоятку главного рубильника Ферриковского агрегата. У ног Своганта примостятся крохотные фигурки Сузи, лесовика, Аднара и Палса. К моему ботинку привалится сделанный из мрамора спасательский самолет с трудноразличимыми силуэтами команды, восседающей на своих местах. Пьедестал будет изображать гору поверженных гвоздей и лапы опрокинутого чудовища.

В этом проекте меня не устраивало только одно - несопоставимые размеры меня и Гайки. А ведь Свогант исчез! Надо попробовать настоять на том, чтобы вместо него разместили Гайку. Я представил эту, захватывающую дух картину, и тут же внёс корректировки. Я всё также продолжал решительно и неуклонно смотреть вперёд, но моя рука переместилась с плеча на талию очаровательной спутницы. А сама Гайка смотрела не вдаль, а на меня - ласково и восхищенно. Спасательский самолет не приваливался к моей ноге, а улетал вдаль, отшвыриваемый ботинком за пределы территории моего восхваления. Друзья Своганта перемещались на другой памятник - подальше и поскромнее, если его вообще когда-нибудь построят.

Я еще раз критически осмотрел свое отражение. Хорош, что там говорить. Только бы Гаечка оценила. Оценит. Должна оценить. В конце концов, не каждой девушке самый знаменитый крысёнок города предлагает провести с ним отличнейший вечер. Далеко не каждой. Честно говоря, не существовало ещё такой девушки. Да и не нужны мне они. Гаечка. Только она могла заставить мое сердечко биться учащённо. Но Гайка держалась со всеми вровень, не выделяя никого. А ведь это несправедливо. Ну не смотреть же ей восторженными глазами на этого шутника Дейла, который и понять не может, какое счастье выпало ему - находиться в одной команде с такой несравненной красавицей. Или взять Чипа. Ну не стоит он её внимания. Ему лишь бы покомандовать, да отыскать ещё одно дельце для расследования. И как в его голове не укладывается, что в жизни должны быть не только дела. В ней еще должно быть... это... ну как бы объяснить... романтическое что ли, захватывающее дух. Впрочем, не понимает он этого и хорошо. Нам же меньше проблем.

Так, что у нас там связано с романтикой? Свадебные путешествия! Ну, это пока рановато. Тогда бриллиантовое ожерелье. Купил бы, но крыса-председатель по каким-то непонятным причинам всё задерживала выплату моей внушительной зарплаты и процентов с прибыли. Тогда остаются цветы. Отлично, где бы нам их раздобыть? Ну не бежать же значительной персоне вроде меня к ближайшей лавчонке. Не солидно как-то. Не царское это дело.

Вдруг раздался тихий стук. Размышляя о том, что предыдущая строчка могла явиться началом всеобъемлющей поэмы, я приоткрыл дверь. Там смущенно переминался с лапки на лапку маленький мышонок.

- Пиццу не желаете?

- Разве тебя не учили, - мягко улыбнулся я малышу, - что, говоря со старшими, надо непременно добавлять слово "сэр". Ну-ка, повторим наш вопрос.

- Не желаете пиццу, сэр? - голос мышонка дрожал, что неудивительно, если учитывать, какая значительная фигура стояла перед ним.

Я задумался. Не желаем ли мы пиццы? Пожалуй, что пока не желаем. Нам бы икорки бы красной. Или омарчика. А то пицца! Вот ведь, нашел кому пиццу предлагать. Но я всегда умею найти пользу даже в совершенно ненужных вещах.

- Пицца не нужна, - мотнул я головой, - но вот, если бы ты по скорому сгонял за букетом цветов.

- Я сбегаю, - обрадовался мышонок, - сбегаю, - и, заметив мой напряженный взгляд, тут же добавил. - Я мигом, сэр.

- Вот-вот, - сдержанно похвалил я его, протягивая золотую монетку, выклянченную у председателя на карманные расходы. - Только живо. Одна лапа здесь - другая там.

- Бу сделано, - скороговоркой пообещал мышонок и унесся в предвечерние сумеречные тени, а меня удобно подхватило мягкое кресло, предоставив глазам обозревать идеально побеленный потолок.

Гордость наполняла мою персону. Ну, не молодец ли я! Так здорово завертеть все события вокруг себя. И выиграть. По настоящему выиграть.

В коридоре раздался дружный топот. Это мои товарищи отправились доделывать новый самолет. Он был точной копией старого. Даже шарик достался нам привычного красного цвета. Только наклейка на бутылке была немного иной. Ну не буду же я придираться к пустякам. Пойти что ли помочь? Но лень подниматься. Да и костюм замараю. Не предназначен мой теперешний костюмчик для грязной работы. И надо еще дождаться посыльного с букетом. Вот тогда я и появлюсь перед друзьями во всей красе.

Я вытянул ноги и представил себе события ближайшего получаса. Вот я выхожу на взлетную полосу, где перемазанные спасатели моют самолет. Вот я протягиваю букет зардевшейся от радости Гайке. Вот я томно вздыхаю и выдаю коронную фразу: "А не провести ли нам, Гаечка, этот вечер вдвоем. Ты ведь не думаешь, что я потерплю хоть малейшее возражение". Гайка заманчиво прищуривает глаза и с придыханием шепчет: "Тебе невозможно отказать..." Рокки одобрительно кашляет. Вжик в вышине трубит торжественный марш, а у Чипа и Дейла вытягиваются морды от зависти. Славно так вытягиваются, чуть ли не вдвое. А поздно, ребята. Всё! Не успели!

А потом будет холм и закат. И больше никого. Ну где же этот чёртов посыльный? Куда он успел запропаститься? Да, такого только за смертью и пошлешь...

Помяни дьявола, так он сразу и появится. Громкий стук в дверь ознаменовал прибытие посыльного. Я сердито открыл дверь и выхватил букет из лапок мышонка.

- Не мог скорее? - злобно посмотрел я на него.

- Извините... сэр... - испуганно пролепетал малыш.

- Да ладно, - великодушно простил я его, - Теперь то уж что поправишь.

Я и не знал, насколько пророческими окажутся мои слова.

Помахивая букетом, я величаво выбрался на площадку и замер в оцепенении...

 

...Самолет улетал. Я ещё видел его. И Гайка, которой предназначался шикарный букет, вывалившийся из моих безвольных рук, всё также сидела за штурвалом. Рядом с ней расположился Чип, всматривающийся за горизонт. Сзади высовывался Дейл, но не в мою сторону. Рокки удобно развалился на сидении, и его голова кивала в такт чьим-то, неслышимым отсюда фразам. Где-то там радовался новому полету и Вжик, которого уже невозможно было различить. И только я остался на опустевшей посадочной полосе.

Вот тут я возмутился по-настоящему. Ничего себе, полностью испортить мои планы на вечер, да еще не взять меня в испытательный полет. Ладно, летайте, но только вернётесь, так я сразу выскажу вам всё, что думаю по этому поводу. Развернувшись и раздувшись от обиды в два раза больше, чем это обычно делает Дейл, я направился в свою комнату, упал на кровать и принялся изучать трещины на потолке. Через пять минут я не выдержал и вскочил. Я не мог больше ждать. Первым делом я решил взглянуть, на какой стадии находится создание машины для переноски сыра. Не то что у меня в голове появилась пара дельных идей по её конструкции, но надо же было хоть немного поучаствовать в общих делах.

Комната сияла чистотой. Создавалось впечатление, что тут никто не жил по крайней мере неделю. Ведь в жилых домах редко когда бывает стерильный порядок. На столе без единой пылинки, прямо в центре, лежала салфетка, придавленная злополучными ножницами. "Прощай!" - значилось на ней. А поверху была приклеена эмблемка спасателей.

Что-то внутри меня сдвинулось с места. И завертелось. И понеслось. Ну нет. Так со мной не поступают! Я догоню. Я им устрою. Распрощаться решили. Не выйдет!

Переодевшись за сорок пять секунд в привычную джинсовку, я выбежал на улицу. Ничего. Разберёмся. Ну, и где же тут вокзал?.. И кого это угораздило построить его так далеко?..

 

...Завораживающе идти по знакомому городу, в котором тебя никто не ждет. И нигде. Зато можно не торопиться. Обычно время подхватывает нас стремительными крыльями и несет навстречу крайне интересным или неприятным событиям. Но теперь всё иначе. Время просвистело где-то над головой. И вот уже события проносятся мимо, предназначая себя более проворным и удачливым.

Впервые за все пребывание в этом мире мне некуда спешить. И нечего терять. Что я мог потерять? Да кучу всяких пустячков, начиная от носового платка и заканчивая своей незадавшейся жизнью. Или пару искрящихся бриллиантиков, находившихся в моем кармане на всякий случай. Для них все-таки наступил день потерянных вещей, когда запропастившиеся навсегда вещи вдруг обнаруживаются в самых неожиданных местах. Интересно, а бывает ли день потерянных существ? Вдруг мне суждено дождаться этого дня, и тогда меня кто-нибудь найдет. Или я сам отыщу кого-нибудь в этом странном, но прекрасном мире.

Я задумчиво вытащил потрёпанную зелёную коробочку, где в мягких глубинах ваты спали две гранёные капельки, так и не доставшиеся Лавайни, но открывать не стал. Привычка иметь за собой прочный тыл так и не покинула меня. И хорошо, и плохо. Так бывает. Ну почему я не могу оторваться от реалий? Почему не могу взглянуть на мир как-то иначе. Ведь сбылась же мечта! Я там, где желал быть всегда, ежеминутно, ежечасно. Но счастье осталось побоку, а на моих плечах удобно устраивалось одиночество.

Куча существ сновала туда-сюда, то и дело обгоняя мою едва плетущуюся персону. Но скорость сейчас ничего не стоила. Вот странно. Когда на всех парах спешишь по важным и неотложным делам, то никогда не замечаешь творящееся рядом. Над головой овалом летающей тарелки завис сиреневый свет одинокого уличного фонаря. Я пробирался не по центральным магистралям с миллионами людей. Мой путь проходил по задворкам людской жизни, там, где везде проникли мои соплеменники. Из стен высовывались любопытные мордочки и, молниеносно обведя взглядом просторы в поисках чего-нибудь интересного, скрывались обратно. А на их место выбиралось приглушенное сияние обжитого пространства. Там, в тёмных глубинах норок, в честь прихода очередной ночи зажигались огарочки свеч. Много их было, тёплых огоньков. Желтоватых, розовых, багряных. Но мой путь проходил мимо них.

Стайка молоденьких крыс весело переговаривалась чуть впереди. Две из них оказались довольно привлекательными. Но я сменил курс. Я не требовался им. Весёлым, целеустремлённым, захваченным предстоящей вечеринкой с танцами и бенгальскими огнями. Наши пути не пересекались.

У самой стены приютились две крысы преклонного возраста, обсуждавшие предстоящую зиму и все трудности, которые не замедлят явиться. От них оторвались два мохнатых прирученных жучка, которые нагловато подскочили ко мне и принялись деловито обнюхивать мои джинсы. "Назад, Дик, назад, - громко прикрикнула на них старушка пониже, - там чужие". Пристыженные жучки прискакали назад к хозяйкам и стали виновато тереться об их лапки. Ну что же, хозяйки не ошиблись. Вот он я, совершенно чужой тут для всех.

Стена дома повернула. Внизу обнаружилась освещенная щель, и я не преминул заглянуть туда. На ровной расчерченной площадке две команды крыс весело перебрасывались мячиком. Они знали, что делать. И сейчас, и после окончания матча. У них было тепло и весело. А от меня ускользнул смысл, тот самый смысл, благодаря которому мы шагаем минуту за минутой, день за днем, год за годом. Высоко в окне отражались цифирки электронных часов. 20:04. Я рассеянно мигнул и второй ноль исчез, уступив место двойке. От времени отвалился кусок весом в целых двадцать минут. Но разве мне не все равно? Может, мигни я еще раз, и первый ноль превратится в двойку. Почти пол-одиннадцатого. Но что изменится? Разве что отблесков свечей поубавится.

А так их становилось всё больше и больше. Стены словно искрились. Жизнь не собиралась заканчиваться. Я скользил по её грани, забираясь дальше и дальше, погружаясь в одиночество глубже и глубже. Я словно угодил в самое начало моей жизни. Но если тогда мои шансы отыскать тех, с кем я хотел быть всю вечность, равнялись нулю, то теперь они скатились до отрицательного уровня. Я снова выпал из дружной спасательской команды. Я отлично понимал, почему это случилось, но что можно изменить сейчас? Да ничего. Штаб далеко-далеко, и в нём нет места для меня. Мою комнату постепенно превратят в кладовку, а про меня забудут. Я стану всего лишь тенью, всего лишь кратким, давно завершившимся эпизодом. Не прижился - не вписался. Хочу все изменить! Хочу, чтобы ничего этого не было! Хочу все сначала! Я ведь смогу, у меня получится. Только уберите пару кадров с улетающим самолетом. Пусть я успею. Ведь хэппи-энд - это же совершенно неплохо. Тем более для того, кто туда попадает. Только нет его для меня. Он для спасателей. Для тех, кто "ВПЕРЁД". Для тех, кто "ВСЕГДА". Я тоже буду всегда идти вперёд, но и всегда чуть-чуть отставать. Не вписываться. Выпадать.

Похолодало. Огоньки дрожали, пропуская меня мимо. Еще немного тумана и получился бы Лондон. Самый настоящий Лондон с Тауэром, Биг Беном, Вестминстером и неустрашимым Шерлоком Джонсом. "Одному тебе я верю, Шерлок Джонс, - усмехнулся я и стал напевать дальше. - Отыщи мою потерю, Шерлок Джонс. Запиши её приметы. И ищи по белу свету..." Я оборвал слова. Скотланд-Ярд тут и в самом деле был ни при чем. Причины крылись во мне. Но я не хотел их разбирать. Совершенно и бесповоротно! Мог ли я найти выход из данной ситуации? Успокоиться, устроиться? Да без проблем. Остановиться и посидеть пять минут. Все! Решение отыскалось бы. Но я не хотел останавливаться.

Любое решение уводило меня от спасателей. От Чипа с его командирскими замашками... С которыми вполне можно было мириться. От Дейла с его идиотскими шуточками... Которые вносили в жизнь искорки веселья и непредсказуемости. От Рокки с его бесконечными воспоминаниями... Которые он умел рассказывать так, что у слушателей захватывало дух. От Вжика, который и говорить то толком не умел... Но когда я утром умудрялся встать раньше всех и прогуливался по парку вблизи штаба, где-то справа и чуть повыше именно он неизменно сопровождал меня. И совершенно не мешал. Наоборот. Что-то волшебное вкрадывалось в эти прогулки просто потому, что кто-то следил за мной сверху, а я знал, что рядом друг. Много бы я дал, чтобы знать это сейчас. Но штаб находился совершенно в другом районе. И кто знает, может через месяц Вжик будет сопровождать на прогулке какого-нибудь новичка, который пробежавшись по окрестностям, двинется помогать Гаечке на кухне. Гаечке... Воплощению самого доброго и прекрасного, что есть в этом мире. А ведь на месте этого, пока еще никому неизвестного прохвоста мог быть и я. И был! И зачеркнул слово "буду" своей немерянной гордынью. Я оказался таким же ненужным и бесполезным для отважной команды, каким был в самом начале. Может, снова развернуть свои лапы к "Счастливому Тому". Но в одну и ту же реку нельзя войти дважды, да и Толстопуз не добрая бабушка, чтобы прощать до бесконечности. И не хочу я к нему. Мои ноги остановились. Не хочешь? Почему? А не знаю! Может, вырос! Устраивает такой ответ?!

Справа в небо взвилась поросль кустов, словно две сотни восточных драконов, сцепившихся в смертельной схватке. Слева скрючилось засохшее дерево. Путь позади был пустынен. Пути вперёд не было.

Передо мной простёрся перерытый траншеями пустырь. Далеко за вывертами земли сверкали огни нового района. Мы как-то пролетали над ним, и я даже мельком взглянул вниз раза четыре. Честно говоря, тогда мне было не до обозрения новых мест. Меня больше волновали развевающиеся по ветру волосы Гаечки, сидящей впереди. Наблюдать за перекатами золотистых волн было непередаваемо захватывающе. Даже Дейл, умело надувавший из жвачки громадные пузыри, с грохотом лопавшиеся чуть ли не поминутно, не мог испортить магии локонов, трепетавших в воздушных переливах.

Ничего. Теперь у меня будет предостаточно времени, чтобы изучить все районы. И близлежащие. И отдалённые. Может, я даже съезжу в Индию. Почему бы и нет. Посмотрим хоть, как она выглядит, и есть ли там антилопа, у которой из-под копыт вылетают золотые монетки. А ещё в Индии живет стремительно несущаяся по джунглям, завораживая душу, чёрная пантера Багира.

Обязательно съезжу. Но не сейчас. Конечно же, не сейчас. Съезжу тогда, когда новая жизнь окончательно втиснет меня в свои рамки. И снова явится время. И снова подхватит меня на свои крылья. И снова понесет меня вперёд, навстречу событиям и приключениям. Но это уже будет другое время. Время, где нет ни пятерки спасателей, ни того, кто продержался в их рядах так недолго.

Дальний район пока не для меня. Если и существовало пресловутое лезвие бритвы, то это я сейчас шел по нему, не зная куда свалиться. То ли туда, где есть и спасатели, и я, не нужный им ну нисколечко. То ли по другую сторону, где непреодолимая плоскость взметнувшегося вверх лезвия навсегда отделит меня от команды. И всё продолжится. И память услужливо затуманит острые углы, отстирает краски, вывернет воспоминания наизнанку и превратит их в никогда не существовавшую сказку. И дома снова перестанут казаться удивительно высокими. И пропадет хвост. И начнется она - настоящая жизнь. Пускай начнется. Только не сейчас. Не теперь, когда я еще шагаю по лезвию и чудом удерживаюсь на нем, еще секунду, еще один шаг.

Звёзды потерялись в дымчатой пелене. Прерывистые облака мягко розовели. Может, наверху еще властвовало солнце? Да вряд ли, ночь плотно окутала окрестности. Скорее всего, это отсвечивала электрическая масса самого центра города. Лесовика бы сюда. Вот бы полюбовался. Но у него своя жизнь. Своя команда.

Вот ведь как. Опять я пробираюсь теперь в темноте и одиночестве. Одному мне не удалось найти верную дорогу. Только для меня сейчас всё складывается исключительно плохо. Ведь мне плохо не потому, что я один, а потому, что жизнь, в сущности, оказалась пустышкой. Но это же НЕПРАВИЛЬНО! Ведь мультяшка должен быть веселым всегда. Даже если ему совсем не хочется веселиться. По крайней мере, он это должен уметь. Может, я выпадал из мультяшной жизни лишь потому, что не соблюдал её законы. Да что там не соблюдал - откровенно плевал на них, перекрывая всё своим "Я".

Ужас пробрался вовнутрь и вкрадчиво доводил меня до сумасшествия. Нельзя отключаться. Я - не мультяшка. Я - настоящий. И мир вокруг меня самый что ни на есть реальный. Пускай существуют иные миры. Они не нужны мне, потому что они уже по определению - другие. Я выбрал этот мир сам, когда какие-то силы позволили мне его выбрать. Он мой - этот мир, и я буду тут жить. Мне больно и плохо, но я умею улыбаться. Я смогу. Даже, если один. Где ты, время?! Лети сюда и забирай меня скорее. Я готов к полету. Мне нужны события и приключения. Мне надо. Мои!

Лезвие исчезло! Не было никакого лезвия! Я сам его придумал! Я сам придумал свое одиночество. Надо что-то делать. Становится очень опасно. Ещё немного, и окажется, что я - никто, и это одиночество придумало меня. Но мир, тот, в который мне повезло прорваться, никуда не исчез. Он здесь, со мной. Он мне нужен, а значит, я нужен ему. Банально? Да пускай. Не знаю, как вам, а меня устраивает. Пусть только сейчас, в это самое мгновение, которое уже рвётся в вечность. Но что на свете важнее этого самого мгновения, имя которому "Жизнь".

 

У природы нет плохой погоды

 

С утра шёл дождь. Мелкий и скучный. В комнате было пыльно и неубрано. Серая пелена застилала небо и давно не мытые стёкла. Душу попирала тягостная тоска. Я мог свернуть горы, осушить моря, пробраться на борт космического корабля, проникнуть в секретную лабораторию и стать среди тамошних крыс главным. Я мог почти всё.

Беда только, что мне почему-то ничего не хотелось. Лениво поднявшись с койки, я, глянув в зеркало, поправил воротник джинсовой куртки и показал себе язык. Веселее не стало. На повороте я заехал пальцем ноги в спинку опрокинутого стула. Уныние мигом сменилось безбашенной яростью. Растоптав стул на доски и щепки, я утихомирился. Останки стула придавали комнате и вовсе неприглядный вид. Вздохнув, здоровой ногой я ловко задвинул обломки под койку и огляделся. Уюта в комнате не прибавилось.

Тоска набирала силу.

Можно снова рухнуть на койку и дремать, отключившись от безделья, разъедавшего душу. Но я поплёлся к выходу. Погода была явно не гулятельная, но я уговорил себя, что перекину пару камешков из одного тайника в другой, а по пути сопру у какого-нибудь продавца-лентяя порцию шоколадного мороженого. Задавив мысль, что с мороженым в столь влажную погоду лучше повременить, я пинком распахнул дверь и выбрался из своего убогого убежища на свежий воздух. До вечера пошатаюсь по улицам и (если солнце смилостивится и выглянет из-за облаков по мою душу) паркам. А там спать. Вот и ещё один день прошёл.

 

* * *

 

(Полутора километрами южнее, на территории центрального парка, шесть с половиной метров над землёй).

- А эту резинку натягивай... Да, как раз сюда.

- Но, Гаечка, - Чип, упорно натягивающий красную резиновую ленту на замысловатое колесо, сплющенное восьмёркой, слизнул каплю пота, скатившуюся на нос. - Мне не кажется, что стоит переходить на этот тип вездехода.

- Иногда ты мне кажешься прожженным консерватором, Чип, - удивилась Гайка. - Если бы все были такими, как ты, на земле не было бы ни самолётов, ни теплоходов, ни даже воздушных шаров. Любое болото легко остановило бы первопроходцев. Любая лужа казалась бы непреодолимой. Любая гора...

- Умный в гору не пойдёт, умный гору обойдёт, - добродушно проворковал Рокфор, выглядывающий из кухни.

Они с Вжиком были освобождёны от участия в эксперименте и колдовали над обедом.

- Вообще-то, - Гайка поправила причёску, оставив на лбу тёмный масляный след, - этим надо заниматься на площадке, а не в гостиной.

- Нет-нет-нет, - живо отказался Дейл, с трудом сдерживающий могучий натиск растянутой пружины. - Здесь тепло и уютно.

Перспектива переместиться под нескончаемую холодную изморось его не впечатляла.

- Но не соблюдаются нормы безопасности, - заметил Чип, всё-таки натянувший резинку на колесо.

- А там не будут соблюдаться эк-сплу-а-та-ци-он-ны-е нормы, - скосив глаза на раскрытую книжку весьма затрёпанного вида, процитировал Дейл и добавил от себя, разъясняя посуровевшему Чипу. - Тебе-то что, твоя резина от дождя и не покоробится. А вот моя пружиночка не любит влаги. Она в сырости мигом заржавеет.

- Ничего не может заржаветь мгновенно, - с видом специалиста заявил Чип.

- Ты-то, конечно, - кивнул Дейл, перебирая ногами.

Пружина, словно услышав, о перемене дислокации, протащила красноносого бурундучка чуть ли не в середину гостиной, туда, где громоздился скелет будущего вездехода. Упираясь и поухивая, как бурлак, Дейл потянул пружину обратно, отвоёвывая утраченные позиции.

В это время Рокфор опять решил порадовать друзей и глотнуть прохладного воздуха, высунув голову из кухни, превратившейся в парилку.

- Пять минут терпения, друзья мои, - возвестил он, - и мы насладимся сырным супом. Он уже кипит.

Словно в подтверждение бравурной речи из-за спины могучего мыша выпорхнула дюжина пузырей, отдававших сильным сырным ароматом. Большинство этой весёлой бригады тут же лопнуло. И лишь один, самый большой, подрагивая, медленно поплыл к мрачному костяку, предстоявшему превратиться в очередное подтверждение Гайкиной гениальности.

Потом все пришли к мысли, что с пузыря всё и началось.

Пружина, вновь поднакопившая сил, потянула Дейла к центру. Бурундучок отчаянно сопротивлялся, но его лапки предательски заскользили. Нет, он бы справился, но пузырь, откликнувшись на сквозняк, дрогнул сильнее и лопнул. Горячие брызги ошпарили Дейла. Руки безвольно выпустили пружину. Та радостно понеслась к агрегату, по пути шлёпнув спину ничего не подозревавшего командира. Чип рухнул наземь, зацепив свою гордость - натянутую резиновую ленту. Резинка мигом соскользнула с колеса и унеслась в свободный полёт, прихватив с собой ошеломлённого Дейла. Удивительное восьмёрочнообразное колесо скрипяще провернулось и сорвалось с оси, разметав сердце конструкции. Детали механизма звонко осыпались. И лишь одна острозубчатая шестерёнка, позаимствованная из будильника, стремительно вырвалась на свободу. Взрезав воздух, с комариным писком она устремилась на поиски жертвы. В качестве добычи она выбрала Дейла. Глаза команды выпучились, а души ушли в пятки, когда спасатели услышали, как она с глухим шлепком вонзилась в голову красноносого бурундучка.

 

* * *

 

Дейл оторопело глядел на свой вихорок, сжатый дрожащими пальцами. В последний момент он успел присесть, и коварные зубы шестерни лишь подпортили ему шевелюру. Впрочем, "лишь" - слово ненужное и вредное. Дейл, безмерно любивший расчёсывать и приглаживать этот вихор перед зеркалом, теперь обиженно хлюпал носом.

Сырные ароматы начали подменяться удушливым запахом чего-то горелого.

- Да, того-этого, - покачал головой Рокфор, забывший про пригоравший суп. - Ты бы, Гаечка, поосторожнее. Сантиметров пяток к низу, и лучший знахарь округи опустил бы руки, отказавшись от столь безнадёжного пациента.

- Хоть запрещай тебе изобретать, - Чип расстраивался неудаче не меньше Гайки, но для виду проявлял высшую степень командирской строгости. - Думаю, с мыслями о новом вездеходе лучше сейчас распрощаться.

- Но как же... - Гайка переводила обескураженный взгляд с Дейла на обломки и снова на Дейла. - Оно же уже почти... Господи, Дейл, я совершенно не подумала о тебе.

"Ничего, Гаечка", - должен был сказать Дейл.

Он так бы и сказал. В любой другой день. Но сейчас он печально разглядывал оторванный вихор, а глаза застилались слезами.

- Думаю, сейчас самое время прибраться, - добродушно предложил Чип. - Надо заняться делом, пока, - его ноздри втянули прогорклый запах, - пока Рокки приготовит нам новый обед.

Рокки испуганно ойкнул и скрылся на кухне.

- И, - покровительственно продолжил Чип, - думаю, ты, Гаечка, не будешь в обиде, если мы на несколько дней закроем двери твоей мастерской. Для твоей же пользы. А то, боюсь, после Дейла ты нас всех тут...

Он не стал договаривать.

- Конечно, - кивнула Гайка и суматошно огляделась. - Я же могла вас тут всех покалечить. Или... Или даже убить! Мои изобретения опасны. И в первую очередь для тех, кто рядом.

"Ничего, Гаечка", - должен был сказать Чип.

Он так бы и сказал. Но не успел.

- Я не имею права подвергать вас опасности, - вдруг выпалила Гайка. - И вообще находиться рядом. Думаю, вы справитесь без меня. А я...

И она в запале выбежала на улицу.

- Бегом за ней, - Чип подарил Дейлу такую затрещину, что тот никогда больше не вспоминал об утраченном вихорке.

И друзья выбежали на площадку.

Дождь усиливался. Мокрая пелена беспросветным занавесом отделила штаб спасателей от остального мира.

 

* * *

 

(А теперь возвращаемся на полтора километра севернее, на скользкую мостовую весьма вымокшей улочки).

Перепрятав часть сокровищ, усердно накопленных за время службы у Толстопуза, я бесцельно бродил по городу. Ноги подгибались и заплетались. Давно пора было свернуть в ближайшее кафе, чтобы отведать изыски мышиной кухни и согреться чашечкой дымящегося кофе. Но я медлил и медлил, хотя промок чуть ли не до костей.

Я мог выпить кофе, а мог и не пить. И не делать чего-то казалось мне притягательнее. То ли виной была погода, то ли - моё одиночное плавание в просторах бескрайнего и когда-то такого желанного мира. Ладно, скоро начнёт смеркаться, и ноги приведут меня в моё убежище. Там кину в пасть пару сухарей и спать.

Город грустил вместе со мной. Казалось, нескончаемые нити дождя должны прогнать всех с улиц и заставить отсиживаться у каминов и электронагревателей.

Как бы не так!

Улицы вовсе не пустовали.

"Вот не сидится им дома", - беззвучно ворчал я.

Ну, этот понятно. Мышонок-курьер лихо накручивал педали велосипедика и лишь чудом сохранял равновесие на мостовой, блестящей от дождя. Следом, по бурлящему ручью плыл наскоро сбитый из досок линкор. Тройка хорьков-малышей пытливо оглядывала мир и ждала, когда в поле зрения появятся неоткрытые острова. С ними всё тоже ясно. Капитаны ждут бурю с ликованием, чтобы прорываться сквозь неё, следуя выверенному курсу, и никакая непогода не заставит их покинуть корабль. А вот болонка, смешно перебирающая лапками. Она здесь зачем? На лохматой морде улыбка. Влюбилась в дождь по уши? Ну, странностей нам всем не занимать, но чтобы вот так откровенно! И чего ей дома не сидится?

Или вот Гайка...

Гайка?!!!

Ноги мигом остановились, да я и сам превратился в статую весьма озадаченного крысёнка. Гайка! Она-то здесь откуда?!!!

Понурив голову, прелестная изобретательница медленно брела вдоль бордюра. Ливень превратил золотое облако её волос в струи огненного водопада. Рыжие локоны разметались по плечам и спине вымокшего комбинезона. Мышка тихонько чихнула.

Э, да она почти простудилась!

Я кинулся к ней, но замер на полпути. Я ж сам отрезал себе дорогу к спасателям. Вот сейчас появится Чип и Дейл, а за ними Рокфор с Вжиком, Гайка весело улыбнётся друзьям, за листом лопуха обнаружится "Крыло спасателя", команда весело загрузится туда и отбудет в штаб, чтобы вечером в гостиной обсуждать последние новости и ждать, когда в дверь постучится новое приключение.

Право примазываться к этой дружной ватаге я потерял.

Но Чип и Дейл где-то задерживались. А лопухи, чтобы прятать спасательский самолёт, в округе не наблюдались. Гайка не заметила меня. Она, наверное, не видела даже камней под ногами.

Душа звала меня пересечь ей путь, но разум остерегал. Что я скажу ей? Найду ли нужные слова? И какие слова могут быть нужными, когда она в столь удручённом состоянии?

Вот-вот прекрасная мышка завернёт за поворот.

- Ничего, - сказал себе я, тот "я", который изнемогал от бездеятельного одиночества, - сейчас нам сказать нечего. Но вечерком мы тщательно обдумаем этот случай, и, когда снова повстречаем Гайку, уж не оплошаем.

Этот "я" благостно себе улыбнулся, хваля за хорошие манеры и намерения.

- Не будет другого раза, - резко возразил я.

"Я", который каким-то сверхъестественным способом прорвался сюда, чтобы ЖИТЬ. Этот "я" в последнее время беспробудно спал. Трудно ЖИТЬ рядом со своей мечтой, когда мечта в тебе не нуждается. Этот "я", вылетев из команды, утратил смысл. Но вот теперь вдруг проснулся и приготовился. Для этого "я" вновь наступало тревожное время трудных ожиданий и ярких побед. Этот "я" не мог оставаться в стороне и быть бесстрастным философом. Он здесь не для того, чтобы провожать мечту унылым взглядом заранее согласившегося на проигрыш. Он для того, чтобы шагнуть мечте навстречу.

Ага, мечта-то показала нам спину!

И что? На том "я", который плакался и ленился, была поставлена жирная непролазная клякса. А я - единственный и неповторимый - бросился...

Думаете следом?

Э нет! Я же решил эффектно появиться мечте навстречу.

И для этого не надо сворачивать горы и бороздить просторы вселенной. Надо лишь ускориться и срезать путь по двору, куда я и юркнул торопливой ящеркой.

Больше всего я боялся, что будет как в смутных снах, когда я догонял Гайку. Вот мышка рядом, вот у поворота, вот исчезла за углом. Я мигом бросаюсь туда, но на соседней улочке нет моей принцессы. Она бесследно исчезла. Но то сны! Они словно предупреждения. Не догоняй! Иди навстречу!

На одном дыхании я пересёк двор, чуть тормознул у последнего подъезда, придав своему облику подобие приличия. И вылетел на дорогу.

Я не прогадал. Теперь Гайка не удалялась, а приближалась. И я стоял у неё на пути. Не промахнулась бы! Хотя, что я говорю, такая не промахнётся. Она даже сейчас, в пяти шагах от меня, не замечает преграду в моём лице. Но нет, качнулась в сторону, желает обойти.

Я шагнул в том же направлении, вновь преградив дорогу.

И тогда Гайка подняла Глаза.

- Ты! - удивилась она.

Хотелось сказать тысячу слов, чтобы выразить хотя бы малую частичку радости и величия, которые продирали мою душу вдоль и поперёк. Хотелось вручить букет, клумбу, нет, целое поле цветов. Хотелось разогнать тучи и сдвинуть солнце по направлению к закату. Да, теперь им было кому любоваться.

Вместо всех этих грандиозных свершений я лишь улыбнулся.

Со стороны моя улыбка выглядела нелепой и кривой. Но Гайка смотрела в упор.

- Что ты здесь делаешь? - её глаза распахнулись, но смотрели не столь удивлённо, сколь мягко и приветливо.

А вот тут уже не отмолчишься. Мозги кипели. Ну же, давай, разевай рот, изливай водопад хвалебных слов и цветастых эпитетов в её честь. Губы упорно не разлеплялись. Праздничные слова объявили забастовку и удрали по отпускам. И даже мысли позорно дезертировали.

Что делать?!!!

Именно этот вопрос сверлил тысячи дырок в мятущейся душе. В мечтах я легко на него отвечал. В мечтах я подхватывал Гайку под руку, и мы торжественно удалялись в сторону заката. Сколько их было, таких трогательных мечтаний. И таких ненужных здесь и сейчас. Хватать Гайку под руку было сущей нелепостью. А с закатом, как вы знаете, тоже имелись проблемы.

Но что-то ответить было нужно! Что-то такое, что могло бы задержать прелестную мышку. Что могло бы привлечь её на мою сторону и оставить на этой стороне как можно дольше.

Что?

Что зацепит её внимание?

На что она среагирует?

Чему отказать не сможет?

Эх, кто бы помог, кто бы подсказал!

"Помог" спасительно выстрелило. А что?! Кто мешает обратиться к Гайке за помощью?

Только тут я понял, сколь тускла жизнь, где нет ни одного стоящего дела, которое можно делать на пару. Но вот Гайка. Стоит. Ждёт. Одно слово - и я её разочарую. Значит, надо сказать другое.

- Да вот, - начал я (боже, прошло всего несколько мгновений, а не тягостных часов молчания, как мне казалось). - Провожу расследование. Да пока без особых успехов.

- Расследование? - оживилась Гайка.

Я тут же вытянул шею, ожидая явления Чипа с его потрясающим нюхом на расследования. Но Чип не объявился. Приходилось признать, что высшие силы пока на моей стороне. Будем надеяться, что они захотят увидеть в своей компании и Гайку. Впрочем, на бога надейся, а сам не плошай.

- Расследование, - с готовностью кивнул я. - То одно, то другое, то то, то сё, в общем, дел невпроворот. Думаю даже детективное агентство открыть.

И я тут же запереживал. Ляпнул про агентство. Тут любая белка догадается, что я просто рисуюсь, и смерит меня негодующе-презрительным взглядом.

- Агентство?! - поразилась Гайка. - Даже так?!

- А то! - мигом расцвёл я. - Есть одно срочное дельце. Могу рассказать по пути, пока провожаю тебя в штаб.

- А я ушла из команды, - вдруг выдала Гайка.

Если бы я был настоящим рисованным персонажем, то челюсть моя отпала бы до мостовой. Но такими способами выражения эмоций я ещё не обладал. Просто вылупил глаза. И выдал смелую мысль.

- Тогда, быть может, поможешь мне?

- Хорошо, - с готовностью согласилась Гайка. - Расскажи подробнее.

Ага, расскажи! Было бы о чём!

Только сейчас я понял, что мы продолжаем стоять под проливным дождём. Хорош я, надо же, сколь уютное местечко выбрал для свидания. И Гайка вся мокрая.

- Держи! - и моя куртка мигом оказалась на ней.

И я запереживал ещё сильнее. Вымокшая, тяжёлая куртка на хрупких плечах. Сейчас она будет с негодованием скинута. Но нет, Гайка лишь благодарно кивнула и продолжала смотреть на меня вопросительно.

Ах да! Расследование, чёрт его дери.

Взгляд метнулся к ближайшему мышиному кафе. Уютненько.

- Может, зайдём, - махнул я рукой в сторону лаза, из которого сочилось долгожданное тепло.

Гайка критически осмотрела своё отражение в витрине, покачала головой, попробовала привести поникшие волосы в приличный вид. Не получилось.

- Может, в другой раз, - несмело отказалась она.

- Тогда вперёд, - и вот тут-то я подхватил её под руку. - Я тут конторку одну арендовал под агентство. Там и поговорим.

 

* * *

 

Гайка удивлённо оглядывала мою каморку:

- Тут что, давно никто не жил?

- Как это не жил?! - закипятился я. - С чего тебе это подумалось?

- Пыльно, - заметила Гайка, проведя пальцем по книжной полке и оставив там весьма заметную борозду. - И вон, смотри, под кроватью обломки стула. Ты бы стал держать обломки под кроватью в своей квартире?

Я озадаченно замер, потом просиял.

- Никогда! - заверил я прекрасную изобретательницу. - И вообще, видок затхлый. Надо бы всю мебель на свалку. А себе что-нибудь раздобудем. Стол нужен солидный. Чтобы у клиента уважение было.

- А мусора-то, мусора! - всплеснула руками Гайка. - Совершенно нежилой вид.

Вот оно как! А я считал свою квартирку довольно опрятной.

- Смотри, тепловентилятор, - я мигом достал недавнее приобретение, включил его в сеть и направил поток воздуха на прелестную мышку.

То, что вряд ли согрело бы двух озябших людей, мигом высушило одежду на миниатюрной мышке.

- Это мы выкидывать не станем, - пообещала повеселевшая Гайка. - Если его чуть усовершенствовать...

Улыбка мигом сползла с прекрасного личика.

- Нет, - веселья как ни бывало. - Я обещала больше не изобретать. Мои изобретения слишком опасны. Я из-за этого и из команды ушла.

Сейчас главное - не давить. Не убеждать, мол, нет-нет-нет, твои изобретения, Гайка, - лучшее, что только может быть в этом мире.

Или убеждать?

Я опять терялся и переживал.

- Давай лучше о расследовании, - предложила Гайка и (хоть и через силу) улыбнулась.

Я тут же принял разговор в свои руки. И замер с распахнутым ртом.

А что говорить-то? Тут и не пахло никаким расследованием. Нечего было расследовать! Никто не спешил со своей болью или проблемами в мои гостеприимно открытые двери. Никто и не подозревал, что только что одним детективным агентством стало больше. Но Гайка-то уверилась в обратном. Значит, все силы бросаем на поддержание этой уверенности.

Ау! Люди-кошки-мышки, спешите ко мне! Уж я о вас позабочусь.

Сквозь пыльное окно наблюдалась лишь совершенно пустая улица.

- Что хоть расследуешь? - не унималась Гайка.

Сейчас она догадается о моей несостоятельности и, тяжко вздохнув, покинет сиё убогое место, трезво рассудив, что лучше вернуться к спасателям, чем обретаться с лгунишкой, неспособным открыть даже ерундовское детективное агентство.

Чёрт бы побрал этот дождь! Из-за него все улицы опустели. А ведь уже вторую неделю...

- А вот не кажется ли тебе странным, Гаечка, - тут же лихо начал я, - что дожди не прекращаются вторую неделю? И нет, чтобы гроза или там вселенский потоп. Сверкнёт, прольётся водопадами и уступит место солнцу. Так нет же - изнуряющая мокрая серость.

- И ты расследуешь причины затянувшегося дождя?

- Именно, - кивнул я с весьма довольным видом.

Теперь следовало показать, что я не топчусь в начале пути, а уверенно продвигаюсь к финишу.

- Господи, - всплеснула руками Гаечка. - Если задуматься, и в самом деле подозрительно!

- Так вот и я о том же, - скромно добавила моя персона.

- И что ты об этом думаешь?

- Ха! В любом преступлении всегда ищи того, кому оно выгодно! - выдал я.

Мысль эта была не моей. Её я позаимствовал из затрёпанного сборника детективов. Как-то в весьма дождливый вечер, я взял с полочки у Чипа эту книгу и...

- Но кому это может быть выгодно?

Знать бы вот самому! Но не признаваться же в бессилии? Так, с чего у нас начинались расследования в команде? С загадочного стука в дверь. С надеждой я покосился на дверное полотно. Оно осталось непоколебимым.

Тогда с выпуска новостей об ограблении какого-нибудь музея. А что? Не самый плохой вариант!

- Включи-ка телевизор, Гаечка, - умильно попросил я.

Гаечка не замедлила исполнить просьбу, попутно смахнув пыль с экрана.

На экране обнаружилась красивая дикторша.

- В городе непогода, - улыбка оказалась ещё завлекательнее дикторши, - хороший хозяин и пса на улицу не выгонит. Не говоря уже о том, чтобы идти куда-то самому. Скучный вечер? Ни в коем разе! Наша телекомпания подготовила для вас обширную развлекательную программу. Итак, после рекламного блока вы увидите...

- Здорово! - Гайка поглядела на меня очень уважительно. - Хочешь сказать, что такая погода выгодна прежде всего телевизионщикам?

На экране злющий ветер трепал цепочки жалобно звякающих кресел карусели, но беда остаться без развлечений не грозила тем, кто уже подключился к ста пятидесяти семи каналам нового кабельного телевидения.

- Вот, Гаечка, - похвалил я догадливость рыжеволосой прелестницы. - И ты поняла, что им выгодно удерживать нас перед экранами всеми силами. Нет - походам на природу, в кино и парки отдыха! Сиди и пялься на экран.

- Но это ещё только подозрение, - опомнилась Гайка, не желая предъявлять голословный обвинительный приговор. - Нужны весомые доказательства.

- И мы их добудем, - легко пообещал я. - Собственно говоря, мой путь лежал на студию. Но пришлось прервать маршрут, не мог же я допустить, чтобы ты простудилась. А теперь нас ничто не задерживает.

Лицо Гаечки снова омрачилось:

- Но на чём же мы отправимся? У нас же нет вездехода. И я дала себе слово, больше не строить вездеходы. Они, оказывается, очень опасны для тех, кто тебе дорог.

Я многое бы отдал, чтобы последнее предложение относилось и ко мне. Но размышлять было некогда. Надо срочно спасать положение.

- Если не против, поедем общественным транспортом. За время, пока я не в команде, пришлось изучить все окрестные маршруты. И если мы поторопимся, то в 17-25 автобус пятого маршрута раскроет двери перед нами, чтобы отвезти прямо к телестудии.

 

* * *

 

В отличие от нахохлившегося города, надвинувшего жалюзи на сонные глаза витрин, на телестудии жизнь била ключом. Мы словно угодили в разворошенный муравейник. Народ без дела не слонялся. Толпы носились по комнатам и павильонам, готовя всё новые передачи, концерты, ток-шоу и прочее, без чего не обходится ни один телеканал.

- Народ-то не слишком доволен, - констатировал я, наблюдая, как бородатый оператор устало волочит камеру на колёсиках.

- Вымотались, - резонно предположила Гайка.

Я начал сомневаться в логичности версии, что погоду подпортили телевизионщики. Но, во-первых, другого подозреваемого у нас не было. А во-вторых, скажи я, что наше расследование - выдумка от начала и до конца, и Гайка тут же сделает мне ручкой, прощаясь навсегда. На помощь прекрасной изобретательницы я мог рассчитывать. На ухажёрство за ней - никогда! И с этим грустным фактом приходилось мириться.

Теперь вас не удивит, что я порядком сник. Гаечка, напротив, весьма воодушевилась нашим расследованием.

- Здесь торчать бесполезно, - высказалась она, когда мы обшарили три павильона. - Надо поискать в кабинетах у Больших Боссов. Как бы ни ярок и впечатляющ праздник в казино у Толстопуза, уж нам-то известно, что за кулисами творятся весьма мрачные делишки.

И мы незамедлительно отправились в сторону лифта. Незаметно лидерство в расследовании перешло в Гайкины руки. Она-то думала, что ведёт настоящее расследование, а я знал, что выдумка так или иначе подойдёт к концу. И тогда... Нет, об этом и думать не хотелось.

- Ну же, быстрее, - торопила меня Гайка.

И не зря. Двери лифта чуть не прищемили мне хвост. Мы осторожно шмыгнули в угол меж начищенных ботинок с увесистыми подошвами и туфелек со смертельно опасными, острыми, как стрелы, каблучками.

- А ты знаешь, где заседает совет директоров? - шепнула мне Гайка.

И этого я, разумеется, не знал. Пришлось снова включать соображалку. Я представил небоскрёб студии, как он выглядит со стороны. Кирпич, обшитый тёмным стеклом. И совсем другое стекло - нежно-зеленоватое - там, где высится магически поблёскивающий в солнечных лучах прозрачный купол. Если бы я был Большим Боссом, то непременно отхватил бы себе территорию на самом верху, чтобы нежиться в лучах солнца, смягчённых зеленью фильтра.

- На самый верх, - безапелляционно выдал я.

Гайка не возражала.

Наверх мы доехали в компании с грузным мужчиной. Но он сразу затерялся в подсобке, а мы быстро покинули открытое место площадки и по мягкому ковру проникли в самый центр купола.

Да, от такого кабинета я бы и впрямь не отказался. Он прекрасен даже в дождь. По зеленоватой полусфере стекают полосы дождя. Картина меняется каждую секунду. Картина, на которую я бы смотрел вечно.

Если бы не золотоволосая мышка рядом.

И меня снова захлестнула грусть.

Зачем мы здесь? С какой целью? Сколько ещё можно изображать детектива, чутко идущего по следу. Да по какому следу?! Кто виноват в непогоде? И что, если две недели будут безоблачными, тогда нам стоит строчить обвинение в адрес владельцев парка аттракционов, беззастенчиво пользующихся солнечной погодой?

Рядом была Гайка. Сказка ворвалась в жизнь. Желанная долгожданная сказка. Но она не могла стать явью. Мешало враньё.

Гайку не волновали мои метания. Она полностью погрузилась в дело, решив, видимо, что я выдохся и что мне нужна небольшая передышка. Совет директоров заседал в этом кабинете недавно. Ещё не остыл проектор. Видимо, собиравшиеся любовались взмывающими графиками прибыли. Возможно, они и не ушли. Просто объявили перекур в ожидании новостей со своего фронта.

Гайка проворно носилась по столу президиума, исследуя многочисленные бумаги. Я невольно залюбовался её стройной фигуркой и мимикой лица. Вот улыбнулась, а вот нахмурилась, обрадовалась, выцепив какой-то интересный документ, и призадумалась.

- Не знаешь, - вдруг спросила золотоволосая мышка, - зачем телевизионщикам подписывать огромный счёт на авиационное топливо?

 

* * *

 

И тогда я решил поверить.

Решил, что на самом деле кто-то может быть виновен в плохой погоде. Что мы и верно ухватили правильный след. Что загадка решится, если подобрать к ней правильное объяснение.

- Топливо? - переспросил я. - Если ты о топливе, то почему не предположить, что Большие Боссы могли нанять какой-то несусветный агрегат, который может испортить погоду прямо там, - и мой палец ткнул в купол, по которому струились дождевые потоки.

Я решил, что сказки бывают.

Но не надо тянуть их за уши и втискивать в жёсткие рамки реалий. Надо лишь дать им волю. А самому поверить. Потому что существует лишь то, во что веришь.

Я поверил, что мы с Гайкой здесь именно за тем, чтобы распутать загадку плохой погоды.

Вернее, были здесь. Потому что сейчас мы несёмся вниз, перепрыгивая через ступеньки.

- Не знаешь, какой автобус следует в аэропорт? - на ходу спрашивает Гайка.

Я улыбаюсь ей. Я знаю. И про автобус. И про аэропорт. Теперь кажется, что я знаю про всё на свете.

 

* * *

 

Лента в очередной раз больно хлестнула мне в лицо.

- И зачем она тут? - разозлился я.

Гайка ответила. Но свистящий ветер плотно заткнул мне уши. И я не услышал ответа. А переспрашивать было несолидно. Я кивнул, благодаря за информацию, и задрал голову к уже таким близким облакам.

Между мной и небом реял огромный красный шар.

Чтобы попасть за облака, нам с Гайкой понадобился метеозонд. К счастью, он уже трепетал, готовясь оторваться от земли. Объёмистый шар с небольшой коробочкой, словно кабинкой для воздухоплавателей. Правда, неприступно закрытой. Пришлось забраться прямо на неё и буквально зубами вцепиться в сетку, уходящую к шару. После взлёта земля так стремительно начала отдаляться, что я даже глаза прикрыл. Тогда-то и объявилась эта противная лента. Верхний её конец крепился к шару, а нижний немилосердно принялся нахлёстывать меня, словно я и был злейшим врагом всех метеозондов.

Но потерпеть стоило. Сколь молниеносно уходила вниз земля, столь же быстротечно приближались косматая пелена облаков. Казалось, протяни руку и коснёшься лохматого отростка.

Я и протянул. Но не почувствовал ровным счётом ничего.

А мы ворвались в облака. Теперь нас словно окутывал такой густой туман, какого мне не доводилось видеть за всю жизнь. Исчез и шар, и верх сетки. Лишь чёрная коробка под ногами ещё виднелась. И Гайка, которая приветливо улыбалась мне навстречу. И этого было вполне достаточно.

Но нет! Опять из тумана вырвалась зловредная лента, и я едва успел уклониться.

А потом облака пенистым бескрайним океаном остались внизу.

 

* * *

 

- Ты был прав, - глаза моей спутницы ошарашено раскрылись.

И было от чего.

Над облаками парила странная гигантская махина. Вернее, сказать "гигантская", значит, не сказать ничего. Складывалось впечатление, что из земли вырвали целый завод и забросили его за облака. Завод, перевёрнутый вверх тормашками. Из многочисленных труб вырывались клубы чистейшего белоснежного пара. Медленно низвергаясь вниз, они постепенно серели и сливались с облачной пеленой. Эта махина, чем бы она ни являлась, производила отличные облака и в огромном количестве.

- Надо же, - не переставала удивляться Гайка. - А ведь снизу ничего и не заподозришь.

- Эх, подобраться бы поближе, - посетовал я.

Ветер был попутным, но шар не горел желанием пристыковываться к комбинату по возделыванию повышенной облачности. Он медленно и неуклонно поднимался выше и выше.

А у меня зуб на зуб не попадал. Такая здесь, на верхотуре, была холодина.

Но мороз не мешал Гаечкиному воображению.

- Ветер, - она огляделась. - Если бы нам хотя бы бумажный лист. Я бы сложила из него планер.

Лента, коварно выждав паузу, ловко хлестнула моё ухо.

- Гаечка! - завопил я от боли и радости одновременно, - вот эта штукенция тебя устроит.

- Пожалуй, - кивнула Гайка.

И я с мстительной злобой оборвал мою мучительницу.

Секунду спустя мы оседлали ленту, если так можно было выразиться. А ещё через миг чёрная коробочка метеозонда вырвалась из-под наших ног. Теперь мы парили, словно на спине белого восточного дракона. А вернее, с оглушающей скоростью неслись в потоках ветра к опрокинутому заводу.

 

* * *

 

- Знаешь, на что это похоже? - Гайка пощёлкала пальцем по массивной платформе, на которой мы стояли, держась за холодные скобы, чтобы коварный ветер не унёс нас с временного пристанища.

Я не знал. И додумывать не стал. Позволил ответить Гайке.

- Такое впечатление, что кто-то увеличил изобретение профессора Нимнула, которое меняло погоду, - пояснила рыжеволосая мышка. - Увеличил и упростил. Потому что кроме облаков этот агрегат больше ничего не способен делать. Ты согласен? Нет? О чём ты думаешь?

- Я, Гаечка, думаю, - пришлось мне вынырнуть из своих мыслей, - как нам посадить этот комбайн.

Мысли получались невесёлые, ибо и здесь ответа я не знал.

- Придумал? - поинтересовалась Гайка.

- Есть мыслишки, - наврал я, но тут же заработал мозгами. - Вот, скажем, если открутить как можно больше гаек, развалится эта махина или нет, а?

- Но если она развалится, - встревожилась Гайка, - то рухнет на город.

Полоса моего счастливого угадывания безвозвратно закончилась. Но не перекладывать же миссию на Гайкины плечи? Глядишь, ещё на что-нибудь сгодимся.

- Тогда надо дождаться заправщика, - глубокомысленно предположил я.

- Зачем?

- Да так, мысли вслух, - пришлось уклониться от прямого ответа.

- Зато, кажется, я знаю, что нам делать, - заблестели Гайкины глазёнки.

- Вот в тебе, Гаечка, я никогда не сомневался, - в отсутствии приемлемых вариантов я был готов на откровенный подхалимаж. - Хочешь угнать этот заводище в пустыню Сахару?

- Он бы там не помешал, да, боюсь, топлива не хватит.

- Тогда что? - поинтересовался я.

- Аппарат работает, потому что скрыт от глаз. Если нам удастся его показать, то владельцы студии сами поспешат опустить его на землю.

- Показать, ага, - и я скептически покосился на облачную пелену. - Метлой бы разогнать всё это безобразие.

- Разогнать, - призадумалась Гайка. - Если увеличить напор воздуха на выходе, то пар будет разлетаться по сторонам, а прямо под трубами образуется пустое место.

- Ну у тебя и голова! - восхитился я, - а ты ещё собиралась отказываться от изобретательства.

- Быть может, ещё и откажусь, - уклончиво ответила мышка. - А пока давай-ка поищем котельную. Колесо, регулирующее напор, обычно располагают там.

 

***

 

Работники студии буквально валились с ног. Весь многочисленный коллектив проворно раскручивал, развинчивал и разбирал агрегат по производству облаков на как можно меньшие детали. Работали все, от дворника до Большого Босса собственной персоной.

Лишь бригада опытных тележурналистов стремительно строчила репортаж, начинающийся словами: "Безосновательно верить словам якобы очевидцев, утверждающих, что они видели над городом гигантский неопознанный летающий объект..."

Мои пальцы сжимали предплечье Гайки. Я помнил, с каким ужасающим свистом рванул воздух. Я помнил, как расчистилось небо под уродливой махиной. И какими крошечными казались с высоты городские кварталы. Последнее, что я помнил, как стремительно пошёл на посадку разоблачённый комбинат. Он почти падал, и я с перепугу вцепился в Гайку. Оказалось, я так и не отпустил её с тех пор.

Мой захват нехотя разжался. Жаль, что до заката ещё ой как далеко.

- Поздравляю, - улыбнулась мне прекрасная мышка.

- С чем? - приветливая улыбка мигом растопила мои мозги.

- С очередным делом, раскрытым твоим агентством.

- Нет, - мозги мигом реабилитировались за позорную паузу, - лучше я поздравлю тебя с первым делом, которое мы удачно завершили вместе.

- Ты бы мог даже зачислить меня в своё агентство, - была ли в словах Гайки хоть тень кокетства.

Если и была, то лишь тень. Невесомая, как и положено быть тени.

- А разве ты ещё не в нём? - захлопал глазами я.

- Ну, я думаю, что должна быть какая-нибудь официальная часть, - предложила прекрасная изобретательница.

- Гаечка, вот это без проблем. Я знаю, где нам отольют замечательные значки. Ну, такие, как у полицейских. И тоже с номерами. Тебе я отдам первый номер.

 

***

 

- Вот она, - и Дейл счастливо рванулся вперёд.

Чип незамедлительно бросился следом.

- А вот с этим, друзья мои, чуток обождём, - лапы Рокфора, опустившись на плечи бурундуков, притушили их стремительный порыв.

- Но почему, Рокки, почему? - недоумевали Чип и Дейл. - Давай, мы позовём её сейчас же.

- Позвать - не проблема, - вздохнул Рокфор. - Да только сдаётся мне, наша малютка должна вернуться САМА.

- Но ведь она так нужна нам! - воскликнул Чип.

- Она-то да, - кивнул Рокфор и Вжик согласно зажужжал над его плечом, - но нужны ли ей мы?

- Нужны, - мигом утвердил Дейл.

- А вот и проверим, - сурово предложил Рокфор.

- Но вдруг с ней что-то случится? - заспорил Чип. - Глянь, рядом с ней тот крыс. В последнее время я перестал ему доверять. И он теперь не в нашей команде.

- А мы на что, - укоризненно покачал головой Рокки. - Мы незримо будем рядом.

- Я так хочу, чтобы Гаечка вернулась, - запросил Дейл, - может, всё же её позвать?

- Она вернётся, - утвердил могучий мыш. - Но не на наш зов.

- А на чей? - хором воскликнули бурундуки.

- Её позовёт к нам душа, - ответил Рокфор и загадочно улыбнулся.

 

Теневик

 

- Тебе не кажется, что твой стол больше?

Вопрос прозвучал в то самое время, когда я блаженно закинул одну пару лапок за голову, вторую максимально вытянул под столом, а сам растянулся на мягком офисном кресле.

- Но, Гаечка, почему бы и нет?

- Я считала, что мы равноправные партнеры!

- Конечно, конечно! А что тебя заставило усомниться?

- То, что ты занял тот стол, на который рассчитывала я!

Так как за Гаечкой никогда не водилась склонность к мелочности, то в нашей новоиспеченной конторе либо творилось что-то неправильное, либо Гаечке действительно был нужен именно этот стол.

Не следует начинать совместное дело с маленького, а, возможно, и не очень, скандала. Но выбранный стол мне нравился самому. Сразу вспомнились все преимущества работы в одиночку, но одного взгляда на рассерженную, но такую прекрасную в гневе Гаечку, было достаточно, чтобы все преимущества перестали иметь сколько бы значимую величину. А раз все они разбились на мельчайшие осколочки, приходилось откидывать благодушие и начинать скрипеть мозгами, чтобы в следующую минуту гордая Гайка не вскочила и не покинула офис, оглушительно хлопнув дверью на прощание. В конце концов, её можно понять. Сидеть и скучать в офисе, ожидая клиентов, совсем не так интересно, как собирать в мастерской нечто еще непонятое до конца, но грандиозное и единственное в своем роде.

Поругаться нам не дал хлопок двери. В нашу контору робко вошли две мыши преклонного возраста.

- Это у вас тут сыскное агенство, да? - прохрипел один из них.

- Они не справятся, - перебила его вторая. - Никто не справится, тем более совершенно посторонние мыши!

- Зачем обижаешь, да? - не согласился с ней первый. - Вывеска читай. Вэликий сыщик написано. Да?

- Да! - подтвердили мы с Гаечкой.

- Вообще-то... - начала возражать моя прекрасная напарница.

- Там даже преуменьшено, - перекрыл я ее голосок своим. - Но мы скромные.

Гаечка вопросительно взглянула на меня, я ответил ей не менее выразительным умоляющим взглядом.

- Наш квартал ходи, - сказал первый гость. - Есть там нэхороший такой существ. По ночам фонарь бьет.

- На осколочки, - подтвердила вторая.

- И тогда Вано подумал, зачем такой бардак? Пусть придут умные мыши. Пусть разберутся, да?

- Жить невозможно, - пожаловалась вторая. - Дети боятся темноты. Что дети! Уж даже силач Билли, и то в кабачок по вечерам ходить перестал. Чую, говорит, беда пришла. Зачем на свою голову ее кликать.

- А что вы хотите от нас? - быстро произнес я, наблюдая за раскрывающимся ртом Гайки.

- Сыщик, да? Вот тогда найди нам того, кто балует. Нам балун нэ нужен. Зачем темно? Пусть светло в наш квартал будет...

- Да! - воскликнули мы с Гаечкой, не давая утверждению превратиться в коварный вопрос.

- Я жэ говорыл - Вэликий сыщик! - сказал седоусый Вано, поворачиваясь к выходу.

- Вот и хорошо, вот и ладненько, - обрадовалась его пожилая спутница.

- Ну, что скажешь? - спросил я Гаечку, когда дверь окончательно захлопнулась.

- На первый взгляд дело заурядное, - промолвила Гаечка.

- Наверное, дети шалят, - предположил я. - Понаделали рогаток...

- Ага, - издевательски кивнула Гайка. - А силач Билли, в свое время участвовавший в разгроме пиратской эскадры, испугался детских рогаток.

- Может, он пить бросил, - не сдавался я. - И теперь ему перед друзьями неудобно.

- Но ведь дети тоже по ночам дома сидят!

- Нагло врут! - отпарировал я. - У детей всегда так. Вроде бы спать лягут, а через час шасть на улицу. И ну кирпичами по фонарям пулять. Бедный Билли косится, а что делать. Кирпичом по макушке тоже заработать неохота. Вот и приходится по стеночке домой пробираться.

- Сказки ты мастер выдумывать, - перебила меня Гаечка. - Но испуганный Билли никак не укладывается у меня в голове.

- Так чего мы ждем? - меня разрывала жажда действий. - Пошли, побеседуем с этим Билли.

Гаечка не возражала, и мы выбрались в коридор. Пегас как обычно дремал в темной нише, отключившись от всего мира. Я потрепал псину за густую шерсть. Он продолжал спать. Я дернул его за лохматое ухо, а затем еще раз, только гораздо сильнее. Никакого результата. Тогда я раскрыл бумажник и сунул ему под нос пачку акций. Пёс судорожно втянул воздух и пробормотал:

- Нефтяные поднимутся на пять позиций, угольные упадут аж на пятьдесят процентов. Остальные значительных изменений не претерпят.

После этого он вознамерился спать дальше, но я не убирал пачку от его прохладного носа. Раскрылся хитрый глаз, и раздалось обычное приветствие:

- Ну, чего там еще.

- Пойдешь с нами, - распорядился я. - Будешь прикрывать нас с тыла.

- Опять, - простонал Пегас, но поднялся, плюхнулся на четыре лапы и засеменил следом.

По дороге в мышиный квартал я размышлял о превратностях судьбы. Как часто мечты рисовали мне грандиозные перспективы совместной работы с Гайкой, а вот теперь, когда всё сбылось, обнаружилось, что в жизни, как всегда, события развиваются иначе. Вот уж не думал, что нам так скоро удастся поскандалить. Вернее, удалось бы. К счастью пожилые мыши выручили нас из беды. Теперь наша очередь творить добро. Мы вскарабкались на флегматичную болонку и отправились в недалекое путешествие.

 

* * *

 

Днем в мышином квартале шумно и многолюдно, если можно так выразиться. Мыши снуют туда-сюда. Из каждой норки выкатываются лотки с сыром, колбасными кожурками, салом и прочими деликатесами. Я предложил своей компаньонке оценить окружающую атмосферу и остановиться в небольшом кафе. Гаечке я заказал вишневый пирог, а себе миниатюрную порцию мороженого. Пегас остался за чертой мышиного квартала, так как собакам и кошкам вход сюда категорически воспрещен. Запах сыра пропитал здешние места настолько, что спасатели здесь практически никогда не появлялись, опасаясь за слабые нервы Рокки. Но сейчас спасатели расследовали великие и грандиозные дела где-то в другом месте, а нам с Гаечкой хорошо и здесь. Вернее, было хорошо, так как я заметил, что взгляд Гайки стал настороженным.

Повернувшись, я понял причину перемены Гайкиного настроения. Ни от кого не скрываясь, по центру мостовой нагло вышагивал облезлый чёрный кот. В его глазах посверкивали злобные искорки. Иногда он отпрыгивал к деревянным ящикам, складированным у стен, и его когти вспарывали потемневшие доски белыми бороздами. Мыши испуганно исчезали в норках. Продавцы поспешно заталкивали лотки в укрытия, квартал пустел на глазах.

Я решил, что мое перемирие с кошками позволяет мне разрешить сложившуюся проблему достойным образом и эффектно проявить себя в глазах прелестной Гаечки. Я покинул свое место и встал на пути у черной горы.

- Добрый день, - начал я. - Позвольте Вам напомнить, что котам и кошкам здесь разгуливать, к сожалению, никак не полагается.

Кот замер и хищно посмотрел на меня. В моей душе зародились не слишком хорошие предчувствия.

- У меня с вашим достойным сообществом подписан договор о ненападении, - поспешно добавил я, но моя дипломатичность здесь не преуспела.

- Плевать! - нагло заявил кот и выпустил когти.

Я открыл рот, намереваясь сказать хоть что-нибудь, позволяющее задержать эту неприступную громаду хоть на несколько секунд, но не успел.

- Пошла прочь, мелкота! - молниеносное движение мохнатой лапы смахнуло меня с мостовой и жестко впечатало в стенку.

Я едва успел заметить огрубевшие подушки серых от пыли лап, а потом перед глазами появились старые кирпичи. Близко-близко. Так, что я видел каждую трещинку, каждый бугорок застывшего цемента.

В следующее мгновение Гайка оказалась рядом с местом моего плачевного приземления.

- Всё в порядке? - испуганно спросила она.

Я кивнул. Перед глазами мелькали звездочки и разноцветные планеты, серпантином сыпавшиеся во все стороны. Вставать я не спешил, так как не был уверен, что удержусь на лапках. Достойно себя проявил, нечего сказать.

- Ну я ему сейчас задам! - рассвирепела Гайка, сжав пальчики в кулаки и наливаясь праведным гневом.

И тут из подворотни вылетел маленький смерч. Он закружился возле изумленного нахала, затем у него обнаружились мощные лапки, коими он ухватил опешившего кота за усы. Черная громада завертелась вокруг маленького незнакомца, потом лапки разжались, и кот, вереща от ужаса, описал красочную дугу, вынесшую его сквозь сумрачный двор за пределы мышиных владений. Победитель остановился, довольно разминая лапы. Изо всех щелей начали высовываться любопытные мышиные мордочки. Габаритами незнакомец был похож на Рокки, только у нашего друга наибольший объем приходился на несохранившуюся талию, а у победителя - на грудную клетку.

- Знаешь, кто это? - тихо поинтересовалась у меня Гаечка.

Я набрался смелости подняться и теперь держался лапкой за стену. Окружающая обстановка продолжала немного покачиваться. Голова моя отрицательно замоталась в стороны.

- Тот самый силач Билли, который по твоему утверждению пробирается по стеночке, опасаясь получить кирпичом.

Я не стал ни хвататься руками за голову, ни ронять челюсть на землю. У меня появилась отличнейшая идея еще больше сэкономить время, отводимое на расследование и на поиски того самого силача Билли. Нетвердой походкой я подошел к победителю столь неравной схватки и взволнованно произнес:

- Сэр! Только что вот этими самыми руками (эффектный взмах показал на мощные лапища Билли) была спасена моя жизнь! Позвольте же мне пригласить Вас к нашему столику и угостить чем-нибудь достойным, чтобы отметить мое столь чудесное избавление от гибели!

Билли не возражал, и через минуту мы втроем снова обосновались в маленьком кафе, которое я недавно так поспешно покинул.

Наш храбрый гость заказал большую порцию сливового сока, без которого он не представлял нормальной жизни. Гаечка воткнула зубки в остывший пирог, а моя порция мороженого уже закончилась, поэтому я тут же приступил к делу.

- А правда, сэр, что Вы вообще ничего не боитесь? - спросил я.

- Знаешь ли ты, сынок, что я участвовал в разгроме пиратской эскадры?

- Конечно! - энергично кивнул я. - Кто же не слыхал про те подвиги.

Билли понравилось упоминание о его былых заслугах и добродушная морда расплылась в радостной улыбке.

- Ну так скажи, сынок, чего же мне бояться?

- А темноты? - Гаечка ухватила идею, и спираль нашего разговора стала приближаться к основной теме.

- Темноты? - презрительно хмыкнул Билли. - Девочка, я давно уже вышел из детского возраста.

- И когда совсем-совсем темно? - спросил я, заговорщицки подмигнув Гайке.

- Что ж я дурной, темноты бояться, - заявил Билли. - Что страшного в темноте?

- Разбитые фонари, - сказала Гаечка.

Улыбку с морды Билли как языком слизнули.

- Знаете, ребята, - прохрипел он. - Не суйтесь туда. Добром прошу, не суйтесь. Если бы против меня выпустили десять бойцовых котов, я бы не струсил. Но там другое, ребята, там совершенно другое. Ты идешь по улице, а за твоей спиной разлетается вдребезги фонарь. Ты оборачиваешься, а там никого. Только осколки лежат на мостовой. И опять за спиной хлопок. Ты вращаешься как можно скорее, но снова видишь пустоту. Ты торопишься уйти, и фонарь разбивается прямо перед тобой. Но никого нет. Некого ловить, некого хватать, и в то же время совершенно ясно, что сами собой фонари не бьются. И ты теряешь рассудок и уносишься с этого места, потому что не знаешь, может в следующую минуту таким же образом лопнет твоя собственная голова.

Билли опрокинул в глотку остатки сливового сока и скоротечно удалился, напрочь забыв о своём звездном триумфе.

- Не нравится мне это дело, - с нажимом произнес я.

- Спасателей из нас не получилось, - заметила Гаечка, - но мы еще можем оправдать репутацию "Вэликих сыщиков".

- Но, Гаечка, из тебя-то вышел самый настоящий спасатель. Твое отсутствие в команде - явление временное. Ты обязательно туда вернешься, вот увидишь!

- Ты так думаешь? - обрадовалась Гаечка.

Господи, ну кто тянул меня за язык. Требовалось срочно сменить тему.

- Мне кажется, - произнес я, напустив на себя умный вид, - что все наблюдатели проигрывали в скорости. Нам необходимо такое средство передвижения, чтобы оно могло мгновенно разворачиваться вокруг своей оси. Тогда, возможно, мы и успеем углядеть невидимку.

- Ты ошибаешься, - не согласилась Гайка. - Последний фонарь разбился у Билли прямо перед носом, но он так никого и не увидел.

- Тогда высказывай свои предложения, - поинтересовался я.

- Ладно, - кивнула Гайка, - будет у нас такое средство передвижения. В конце концов, что бы ни пряталось в ночной тьме, а в битве с ним скорость маневрирования нам безусловно пригодится. Пошли на ближайшую свалку, поможешь мне отыскать всё необходимое.

Отправиться куда-нибудь с Гаечкой всегда интересно, да и по свалкам я любил пошнырять. В конце концов вся обстановка моей новой квартиры была натаскана именно оттуда. Ну, кроме офиса, конечно. Приобретение престижных столов и кресел заметно поубавило содержимое моего тайничка. Тем более было обидно, что первые же клиенты даже не оценили солидность убранства нашего с Гаечкой агентства.

На свалке Гаечка сразу же облюбовала старую, потрескавшуюся, надорванную кроссовку, к которой начала приделывать устройство, собранное из карандашей, нескольких пуговиц и стирательной резинки. Разумеется, я ничего не понимал в ее быстрых манипуляциях, но все же решил поинтересоваться:

- Гаечка, а как будет работать эта конструкция?

- Сейчас объясню, - расцвела Гаечка. - Эти вот пуговицы управляются механизмом присоединенным к микромоторчику, работающему на батарейках, - она тряхнула корпус треснувшего плейера и оттуда выкатилась пара батареек. - Там еще осталось немного энергии. Но полностью полагаться на них мы, конечно же, не станем, - Гайка указала на пуговицу, крепящуюся на нитках. - Это наш резерв. Нитки, натянутые на карандаши, скручены до предела. Чтобы заставить их раскрутиться, а пуговицу вертеться, мы должны развести карандаши в сторону. Этим у нас будет заниматься стирательная резинка, привязанная у основания карандашей. Видишь, как она прогнулась? Как только мы отпускаем вот эту скобочку, резинка начинает распрямляться, растаскивая карандаши, что в свою очередь будет раскручивать нитки. Пуговица завертится, а мы получаем огромное ускорение.

Честно говоря, я понял далеко не все. Но мне хватало веры в компаньонку. В отличие от других я редко сомневался в работоспособности Гаечкиных конструкций.

 

* * *

 

С наступлением темноты мышиный квартал словно вымер. Мы были единственными, кто двигался по его пустынной мостовой. Пегас проводил нас долгим печальным взглядом и уселся на свой пост. Немногие оставшиеся целыми фонари дарили фиолетовый мерцающий свет нашему автомобилю. Гайка затормозила в самом центре квартала. Моторчик перестал весело урчать, и наступила зловещая тишина.

В эту секунду за нашими спинами на мостовую посыпались осколки первой лампы. Миг спустя мы с Гайкой пристально осматривали окрестности, но никого не обнаружили.

- Давай смотреть в разные стороны, - предложила Гайка несколько тревожным голосом. Я испуганно кивнул.

Невидимка не заставил себя долго ждать. Через полторы минуты одновременно разлетелись вдребезги два фонаря, один из которых находился прямо перед моим носом. Я вздрогнул от неожиданности. Никто не мелькал в поле моего зрения. Начиналось что-то непонятное. Я быстро обернулся к Гайке. Она отрицательно покачала головой, показывая, что тоже ничего не заметила. Тут мое внимание привлекли подозрительные шорохи, доносившиеся из полурастасканного штабеля битых кирпичей.

- Сюда! - крикнул я Гаечке, больно стукнувшись об неприметные обломки.

Раздался топоток мелких лапок. Я пока еще ничего не мог разглядеть в сумрачных проходах. Гаечка сориентировалась на слух и помчалась по открытому пространству улицы к выходу из кирпичного лабиринта в направлении удаляющихся шагов. Те сразу же стихли. Я бесстрашно углубился в сумрак, стараясь не думать об ужасных, подстерегающих незадачливых путников тварей, которых мне довелось увидеть в комиксах Дейла. Через пять шагов я наткнулся на двух малышей. Еще через полминуты к нам подоспела Гайка.

- Вот они! - продемонстрировал я свою находку. - Ну, кто там говорил про мирно спящих детей?

Малыши перевели любопытные взгляды на Гаечку.

- Но у них же нет рогаток! - резонно возразила Гаечка.

- Выбросили, - предположил я, хотя и не так уверенно.

Малыши молчали.

- Ладно, - сказала Гаечка, - чем стоять в темноте, лучше выбираться отсюда. На улице и поговорим.

Мы выбрались из развала кирпичей и тут же увидели, как лопается и осыпается стеклянной крошкой абажур еще одного фонаря.

- Ну что? - спросил меня писклявым голосом один из малышей.

Я не нашелся, что сказать в ответ.

- Его можно увидеть, - сказал тот, что повыше, звонким, но приглушенным голосом. - Но не всегда.

- Увидеть? - встрепенулась Гайка. - А как?

Малыш порылся в кармане куртки и извлек оттуда осколок зеркала. Он встал спиной к улице и начал вертеть осколок в руках. Наконец, он замер и сказал:

- Смотрите. Только не загораживайте фонарь.

Мы с Гаечкой взглянули в осколок, который показывал нам отражение участка улицы за нашими спинами. Сначала я не заметил ничего примечательного, но потом изображение стены дома начало колебаться. Приглядевшись, я понял, что колышется не сама стена, а тень дома, возле которого мы находились. По ровной границе пробежала волна, затем от нее отделился отросток и потянулся к тени фонаря, безмятежно распластавшейся неподалеку. Как только колеблющееся щупальце коснулось теневого круга, абажур настоящего фонаря хрустнул и рассыпался. Следом с негромким хлопком погасла лампочка. Мы с Гаечкой разом повернулись. Ничего. Ровная граница тени дома, ровная граница тени столба фонаря, только на месте круга сейчас торчала зубчатая корона, что было неудивительно, так как подобное украшение венчало сейчас и настоящий фонарь.

- Я знаю, где оно живет, - сказал писклявый малыш.

- Серьезно? - удивилась Гаечка.

- Да, - подтвердил другой малыш. - Только мы туда не пойдем, там слишком страшно.

- Тогда хоть покажите, - попросил я.

Малыш постарше неохотно махнул лапкой в проход коротенького тупичка, образованного монолитами трех обшарпанных стен без единого окна. В темном углу примостился перекореженный от давней аварии вагон подземки. В следующую секунду малыши бросились удирать.

В ближайшем рассмотрении вагон подземки мне понравился еще меньше. Ржавые пятна проели обшивку насквозь. В провалах окон притаились острые осколки. От вагончика веяло нечто зловещее. Тем не менее, Гайка храбро шагала вперед, и я не мог позволить себе отстать хоть на чуточку, несмотря на все настоящие и надуманные страхи. В окне кабины водителя зажигались и гасли сполохи неприятного голубовато-призрачного сияния.

- Давай сначала осмотрим вагон сзади, - предложил я.

К счастью Гаечка возражать не стала.

Мы пробрались в приоткрытые двери и оказались внутри. Внутренности вагончика не сохранились. То и дело приходилось спотыкаться об торчащие из пола обломки стоек, на которых раньше располагались сиденья. Больше ничего примечательного в салоне не обнаружилось.

- Фонари перестали разбиваться, - прошептала Гаечка. - Может оно здесь?

Ее коготок указывал на стенку, отгородившую от нас кабину. Щели то вспыхивали голубыми отблесками, то терялись во тьме.

- Надо идти, - вздохнула Гаечка.

Я покорно двинулся следом, размышляя, что в одиночку никогда бы не сунулся в столь непонятное место. Может в том и состоит суть команды, что тебе дико не хочется подводить друзей и приходится совершать поступки, казавшиеся ранее совершенно невозможными.

В этот момент вспыхнул свет. Мы с Гаечкой закрыли глаза от неожиданности, а когда снова обрели способность видеть, то не смогли не заметить ужасающего обитателя этого скорбного пристанища. Уродливая тень закрывала половину вагончика, распластавшись и на полу, и на стенах, и на потолке. Больше всего она походила на согбенного человека с крючковатыми руками, отражавшегося где только можно. Но в том месте, откуда исходили теневые отражения, находилась пустота. Изломанные конечности непрестанно шевелились, словно исполняли сложный танец под неслышимую музыку. Мое сердечко застучало, вспомнив слова Билли: "Ты не знаешь, может в следующую минуту таким же образом лопнет твоя собственная голова". А вдруг мы погибнем, если эта ужасная тень коснется наших теней? Я потащил Гаечку назад, но она замерла как вкопанная, наблюдая за пляской теней.

Тень ширилась, увеличивая размеры. Ее габариты теперь заполняли не менее двух третей вагончика. Острые пальцы раскручивали длинные веревки, метавшиеся по стенам. Секунду спустя они коснулись наших теней. Что-то сильное и невидимое захлестнуло мои ноги и вздернуло меня вверх как неудачливого цыпленка.

Когда я прекратил раскачиваться вниз головой, то заметил, что рядом со мной в таком же плачевном положении болтается Гаечка.

- Бойтесь, - прошелестело в воздухе. - Бойтесь сильнее.

Совершенно не желая этого, я стал бояться сильнее.

- Хорошо, - раздалось в воздухе с более радостными интонациями, придавшими голосу невидимки еще большую зловещесть.

- Бойтесь, бойтесь, - шелестел голос, заливаясь прямо в душу.

- Почему? - раздался голос Гаечки.

Судя по всему, она сильно негодовала. Неужели она ни капельки не испугалась?

- Страх - это всё! - прошелестел невидимый собеседник. - Вещи изнашиваются, деньги теряют цену, живые умирают, мертвые гниют. Страх вечен! Страх сильнее всего. Страх неистребим.

- Я не боюсь! - твердо заявила Гайка и, изловчившись пихнула меня в бок. - А ты?

- Тоже, - пробормотал я, но голосу моему явно не хватало уверенности.

- Вы будете бояться! - пообещало неведомое существо. - Вы испугаетесь, и страх ваш будет расти с каждой минутой. А с каждой каплей вашего страха я становлюсь сильнее. Меня нельзя убить. Я понял, нет ничего слаще страха, и расстался с телом. Теперь я есть то, что вы видите. Я тень и повелитель теней. Я мир и повелитель мира.

- Тебе не испугать нас! - прокричала Гайка.

Вежливым кашлем я поддержал ее заявление.

- Посмотрим, - в голосе мелькнула злобная усмешка.

Пол заскрежетал и отодвинулся. Под ним обнаружился чан с чуть дымящейся жидкостью. А наша веревка дернулась, и мы сантиметров на десять приблизились к дымящейся поверхности.

- Это кислота, - пояснил хозяин вагончика. - Ваша веревка каждую минуту будет ненамного опускаться вниз. И с каждой минутой ваш страх будет усиливаться и становиться слаще. Сегодня вечер подарил мне незабываемый праздник. Я ухожу к себе и желаю вам бояться как можно грандиознее.

- Нет, нет, - завозмущался я. - Зачем же уходить? Каждый злодей должен наслаждаться зрелищем гибели своей жертвы.

- Я не злодей, и не добряк, - прошелестел ответ. - Мне не нужна ни ваша жизнь, ни ваша смерть. Мне нужен только страх. Нет ничего слаще страха, а впитывать его я могу где угодно.

Тень исчезла, а очередной рывок показал нам, что все творящееся вокруг - самая настоящая реальность.

После третьего рывка я понял, что еще немного и страх затопит мой разум целиком. Срочно требовалось разорвать ужасающее молчание.

- Гаечка, - дрожащим голосом позвал я.

- Да, - немедленно отозвалась она. Вероятно, я оторвал ее от размышлений о способе спасения, но мне надо было спасаться немедленно. Тем более что ничего конкретного она пока не придумала.

- А зачем тебе был нужен именно мой стол? - вступил я.

- Но в нем же целых три ящика, - недоуменно заметила Гайка. - А в моем всего одно отделение. И где прикажешь мне хранить инструменты и оборудование? Ведь мастерскую ты мне пока не предоставил. Неужели ты думаешь, что я смогу хоть день прожить без изобретений?

- Так ты разозлилась не из-за размеров стола! - охнул я. - Значит, все дело в количестве ящиков?

- Разумеется, - кивнула Гаечка. - Тебе ведь не надо размещать всю найденную мной тысячу шарниров, прихваченных в наследство от дядюшки Бена.

Господи, из-за каких же мелочей мы умудряемся поскандалить!

- Так что же ты мне раньше не сказала!!! - закричал я. - У меня в кладовке свалены тумбочки. Как только вернемся в офис, я тебе их немедленно презентую. Там не меньше десяти ящичков в каждой.

- Ты не спрашивал, - просто ответила Гаечка. - Кроме того, нам надо туда еще вернуться.

Ах ты черт, я совсем забыл, что мы продолжали висеть на веревке, и очередной рывок снова вернул меня в реальность.

В это время у двери кто-то завозился, и в вагон забрались две маленькие фигурки.

- Висят, - пискливым голосом сказала одна из них.

- Ага, - подтвердила вторая приглушенным шепотом.

Мы с Гаечкой узнали знакомых малышей. А мне понравилось, что тот, который постарше, моментально вытащил ножик, не задавая ненужных вопросов. Я и сам бы не мог объяснить, как это - чувствовать, что веревка впивается в лапки, но совершенно не видеть ее. Малыши попались крайне сообразительные. Они закрыли дымящийся чан обломками сидений, а потом старший начал резать воздух в том месте, где должна находиться натянутая, как струна, веревка.

Ничего не произошло. На стене моя тень соприкасалась с тенями малышей, но я ничего не чувствовал, кроме очередного рывка. Еще немного и моя голова достанет до расщепленных досок.

- Попробуйте по стене, - сказала Гаечка, - в том месте, где видна теневая веревка.

Тень ножа скользнула по тени веревки, я почувствовал, как невидимая веревка спружинила и принялся раскачиваться против своей воли. Обрадованный малыш усердно пилил стену, пока веревка не лопнула, и я не приземлился на ворох досок, успев вытянуть вперед лапки. Таким же образом мы освободили Гаечку. Только я вовремя подхватил ее, не дав состыковаться с небезопасным настилом. Всем стало весело и совершенно не страшно.

- Смотрите, - испуганно пропищал малыш.

На стену вновь наплывали зловещие тени.

- На выход, - скомандовала Гаечка и, подхватив малышей за руки, бросилась к щели дверей. Меня не надо было уговаривать. Не отставая, я нёсся следом.

Мы мигом заскочили в наш кроссовочный автомобиль, но заведенный умелой рукой Гайки двигатель три раза хрюкнул и затих.

- Батарейки разрядились.

Крючковатые теневые конечности обхватили наше убежище.

- Резерв! - прокричал я. - Включай резерв!

Гайка моментально выдернула нужную скобу, и освобожденная резинка принялась яростно раздвигать карандаши в сторону. Дополнительное колесо заверещало, соприкоснулось с мостовой, и мы понеслись с ужасающей скоростью. Тень, держащая кроссовку, принялась растягиваться, бледнеть и, наконец, порвалась. Обрывки теней черным туманом отлетели к стенам и растаяли. Мы еще успели увидеть, как останки теневого гиганта с противным хлюпом втягиваются в страшный вагончик.

Через десять минут Гаечка окончательно скрылась из глаз в развалах мусора, надеясь отыскать еще одну парочку не до конца разряженных батареек. А мы с малышами отдыхали.

- Как вы не испугались-то? - удивлялся я.

- Мы всегда мечтали помочь спасателям! - восторженно сказал младший.

- А спасатели никогда не боятся, - уверенно заявил старший.

Тут, конечно, можно было поспорить, но я не стал. Вместо этого я перевел разговор на не менее значимую для себя тему.

- Вы почти угадали. Гаечка - настоящий спасатель. А вот я как раз спасателем не являюсь.

- Это еще почему? - заявила Гайка, волоча две батарейки. - Если мы с тобой сейчас не в основной команде, то это не означает, что мы перестали быть спасателями.

- Да, Гаечка, - согласился я. - Когда-нибудь ты обязательно вернешься в штаб, и там тебя примут с преогромной радостью.

- Ты тоже вернешься, - сказала Гайка. - И вообще, хватил тонуть в собственных комплексах. Поднимайся и помоги поставить батарейки, а то по возвращении я все-таки конфискую твой любимый стол.

- Нет, Гаечка, только не это! - испугался я и моментально вскочил.

 

* * *

 

Через пять минут мы ехали обратно, хоть меня это совершенно не воодушевляло. Малыши притихли, а я, чтобы не молчать, стал придумывать способы уничтожения теневика, питающегося страхом.

- Если нам удалось разрезать теневую веревку, то можно предположить, что тень уязвима, когда она на стене, - сказал я.

- Может и так, но это не выход! - воскликнула Гайка. - Уничтожим одного теневика, придет второй, третий. И все будут их бояться точно так же.

- А ты что предлагаешь? - немного обиделся я.

- Есть один план, - очаровательно улыбнулась Гаечка, включив лампочку от карманного фонарика и на ходу прилаживая к нашему средству передвижения странный раструб.

Мы затормозили у самого вагончика. В переулке наступила привычная тишина до того самого момента, когда Гайка нажала неприметный рычажок, и раструб принялся оглушительно завывать. Мыши гурьбой высыпали на улицу и набросились на нас с руганью. И вдруг замолкли.

Вагончик озарился голубым сиянием. Из него вытекла отвратительная тень и принялась разрастаться, наплывая на стены и мостовую. Все дружно сделали шаг назад. Кроме Гайки. И еще двух малышей. И, как это ни поразительно, меня.

- Стойте! - воскликнула Гайка. - Неужели вы не видите, что сами вырастили его до таких размеров. Он сильный, если вы считаете его сильным! Он страшный, если вы начинаете его бояться. И чем больше вы его боитесь, тем большее могущество он набирает.

- Но что мы можем с ним сделать? - заметил силач Билли, выдвигаясь из толпы.

- А что он может с нами сделать! - взорвалась Гаечка. - Посмотрите сюда. Вот два малыша, они не участвовали в разгроме пиратской эскадры, но стоят сейчас впереди всех вас. И не боятся. Что же этот теневик может сделать с ними? За что он может зацепить их, если страх ушел из маленьких, но отважных душ? Сколько можно бояться теней?!

Я не знаю, что чувствовало сейчас многочисленное население мышиного квартала, но тень начала съеживаться, уменьшаться, таять. Через минуту от нее остался крохотный извивающийся клочок, который поспешно исчез с поля битвы, протиснувшись в щель забора. Покинутый вагончик уже никому не казался страшным. Я чувствовал какое-то беспредельное счастье, как будто скинул невидимую гору, много-много лет давившую на плечи. Наверное, также чувствует себя каждый, хоть раз в жизни избавившийся от страха перед кем-либо или чем-либо. Растолкав окружающих, к нам протиснулся седоусый Вано:

- А! Что я говорыл! Вэликий сыщик есть-пить хочет, да?

- Да! - воскликнули мы с Гаечкой.

Разноцветные фонарики расцвечивали место неожиданного праздника. Рядом со мной сидела прекрасная Гаечка. А я чувствовал себя самым настоящим спасателем, несмотря на то, что большая часть нашей команды находилась сейчас далеко-далеко, преодолевая неведомые нам невзгоды и опасности.

 

Лабиринты профессора Нимнула

 

Трое маленьких мышат юркнули из тёмного подвала на пустынную улочку. Закатное солнце красило потёртые булыжники мостовой кровавыми тонами.

- Но мама говорила, - начал самый младший, - что нам не следует...

- Нам не следует всю жизнь держаться за мамину юбку, - сердито оборвал его старший. - Сегодня - тот день, когда мы впервые принесём в дом сыр, добытый нашими руками.

Средний ничего не сказал. Он вглядывался в тёмные окна подвалов и чутким носом вынюхивал самый сырный.

Длинная тень накрыла мышат внезапно.

- Эй, крохотульки, - грохнул смешливый голос, - хотите сниматься в кино?

Мышата вздрогнули и разом вздёрнули мордашки, чтобы разглядеть незнакомца.

- А впрочем, - зловеще добавил человек, скрытый тёмным плащом, - кто вас спрашивает?

И мышиную троицу тут же накрыла тьма.

 

* * *

 

- Ты всё-таки его придумала, - я всплеснул руками, показывая высшую степень восхищения. - Мою мечту!

Взгляд то восторгался милым обликом прекрасной изобретательницы, то оглаживал плавные контуры...

Впрочем, с этого места следовало подробнее.

Я давно мечтал о подходящем оружии. Но в этом мире мне не суждено было отыскать контакты к гениям оружейного дела. Кроме того, я отлично помнил, что здесь не убивают.

Но оружия хотелось невыносимо.

В тот миг, когда небритый ковбой с экрана тянул из кобуры исцарапанный Кольт или Смит-энд-Вессон дабы, высадив обойму, покончить с шайкой, наводящей ужас на округу, моя рука синхронно хлопала ремень. Но, в отличие от молодчаги-ковбоя, пальцы не могли нашарить даже кобуру. В сладких снах я заходил в несуществующий оружейный магазин и рассматривал замершие в витринах длинные стволы ружей и матово поблёскивающие пулемётные ленты. Я покупал пистолет, который тут же удобно устраивался в моей руке. Я поднимал руки, прицеливался в своё отражение... И просыпался.

Разумеется, рука, ещё помнящая приятную тяжесть металла, оказывалась пустой.

- Но я не делаю оружия, - удивлялась Гайка в ответ на мои рассказы.

- Это не то чтобы оружие, - заверял я её, - скорее некая экспериментальная установка по доставке небольших грузов на значительные расстояния посредством...

Увлёкшись, я выпускал из рук тарелку, которую не успевал домыть. Обычно была не моя очередь мыть посуду, но я частенько брал это дело в свои руки, чтобы у Гаечки оставалось больше времени для изобретений. Тем более, я так нуждался в одном не слишком сложном механизме.

- Может, я лучше сделаю посудомойку? - предлагала Гаечка, рассматривая черепки.

- Не-не-не, - махал я руками, показывая, что рыжеволосую мышку ждут куда более великие свершения. - Я люблю мыть посуду. А вот сделать одну маленькую вещичку...

- Я не понимаю её смысл, - пожимала плечами Гайка. - Чем она может помочь нам, спасателям?

И мне нечего было сказать.

До того самого вечера, когда я выпалил:

- Ну, Гаечка, представь, как в парк, где гуляют малыши, ворвалась злющая стая собак. Вот-вот они покусают детей, и некому их спасти. Между оравой бешенных псов и невинными младенцами стоим лишь мы с тобой.

- Мы справимся, - кивнула Гайка, - А что у нас есть из подручных материалов?

- Из подручных - ничего, - отмёл я Гаечкины варианты. - Главное - то, что у нас в руках!

И не давая вставить ни единого слова, продолжил:

- А в руках у нас твоё изобретение, которое стреляет маленькими такими шприцами со снотворным. Бац! И вожак шайки заваливается на бок. Шлёп! И пёс, несущийся за ним, приседает на задние лапы, засыпая мгновенным сном. Клац-клац-клац! И вот уже вся стая повержена, а малыши продолжают безмятежно играть, даже не подозревая, какая опасность нависала над их ангельскими головками. А?

Я отдышался и вытер пот, словно и в самом деле только что завалил взбесившуюся стаю.

- Шприцы, - почесала лоб Гаечка. - Это не слишком надёжно. Может разбиться корпус. Может не сработать поршень. Может погнуться или засориться игла.

Я и сам понимал, что шприцы - это прошлый век. Но главное - Гаечка заинтересовалось. Где-то в её прекрасной голове уже рождалось решение подкинутой мной задачки.

А на следующее утро, когда я увидел ЭТО, то не смог сдержать ликования:

- Ты всё-таки его придумала! Мою мечту!

 

* * *

 

- Мышата пропали именно здесь, - и храбрый командир, вытащив лупу, начал рассматривать исцарапанные камни мостовой.

Дейл пулей летал вдоль обшарпанных стен в поисках улик. Вжик пробовал разглядеть что-нибудь сквозь пыльные стёкла подвальных окон. Рокки уныло топтался возле поворота на главную улицу. Чутьё подсказывало могучему мышу, что ни сыра, ни стоящих следов преступления здесь не обнаружится.

Но сегодня был тот день, когда чутьё подвело опытного путешественника.

- Обрывок ткани, - Дейл предъявил блестящий лоскут, не успевший извозюкаться в пыли.

- И рыжий волос, - добавил Чип, пинцетом подцепив волосок и начав изучать его при помощи лупы.

- И о чём это нам говорит? - хмыкнул Рокфор.

Отсутствие сыра навевало на него печаль.

- Эти предметы очерчивают нам круг подозреваемых, - пояснил Чип. - Мы уже знаем, что у преступника рыжий цвет волос и что он надевает на преступление одежду из чёрного шёлка. А ты сам что можешь нам предложить, Рокфор?

- Разве что это, - и могучий мыш пинком подкатил к ногам командира небольшой винтик.

Небольшой для бурундуков. Для людей этот винтик выглядел бы сущей малюткой.

- Похоже, что от очков, - с видом эксперта заявил Чип. - Давайте-ка вспомним, кто из известных преступников был рыж и имел большие проблемы со зрением?

Тень скрыла закатное солнце от спасательской команды.

- Опять эти грыжжжуны, - злобно прошипел профессор Нимнул. - Вечно они путаются под ногами. Что ж, заставим их приносить хоть какую-то пользу.

И для Чипа, Дейла и Рокфора наступила беззвёздная ночь.

Лишь Вжик избежал всеобщей участи. От волнения не в силах взлететь, он пятился, испуганно поглядывая на не замечавшего его профессора. И он бы спасся. Но именно в этот самый миг очки с утерянным винтом внезапно осознали все степени свободы нового состояния и разделились на левую дужку и всё остальное. Выпуклая линза, накрыв Вжика, стала ему прозрачной тюрьмою.

- А это что за мелкота? - пробурчал профессор, подхватывая очки вместе с оцепеневшим Вжиком. - Впрочем, сойдёт. Быть может, именно эта капелька специй придаст моему блюду необыкновенный вкус.

В эту скорбную секунду абсолютная тьма поглотила и Вжика.

 

* * *

 

Красное яблоко солнца касалось чёрной тёрки крыш дальних домов. Скользя по ней, оно медленно уменьшалось. Крыши словно срезали миллиметр за миллиметром огненного шара.

- А потом, - тревожно обведя испуганным взором пустую улицу, прошептал староста мышиной деревни, - исчезли и спасатели.

- Мы просто обязаны их спасти, - Гаечка дёрнула меня за локоть. - И мышат, и наших друзей.

- Для тебя - всё, что пожелаешь, - на автомате прошептал я, практически не слушая её слов.

Мои мысли и взгляды, чувства и эпитеты сейчас впервые в этом мире принадлежали не ей.

Рука поглаживала её новое изобретение. Нет, я не назвал бы это пистолетом. Если рукоять ещё напоминала что-то от привычного оружия, тысячу раз виденного у ковбоев в телевизоре, то бочкообразный ствол развеивал сомнения в огнестрельности данного вида. Спусковой крючок был на своём месте, а вот в верхней части ствола красовалась большая кнопка. Я любил нажимать её, чувствовать вогнутую прохладную гладь её поверхности. При нажатии створки ствола распахивались, и взору представали две площадки похожие на небольшие аэродромы. Гайка не стала брать за основу ни конусы, ни шарики. "Убойной силой" тут служили маленькие самолётики ракето-капсул. Сквозь стеклянные колпаки кабин я мог разглядеть вязкую желтоватую массу. Нечто среднее между снотворным и парализатором.

Палец погладил спусковой крючок. Я ещё не рискнул опробовать это совершенство. Я не мог принять, что в ровных самолётных шеренгах образуется невосполнимый пробел.

Разглядывая Гаечкин подарок, я и не заметил, как исчез мышиный староста. Мы с Гаечкой остались вдвоём на пустынной улице. Наши длинные тени убегали в сумрак подвалов. А в головах пока не родилось ни единой мысли по поводу того, кто и куда мог похитить мышат и спасателей.

Впрочем, я не мог сейчас думать о деле. Мои мысли целиком были заняты... Ну, вы знаете чем.

Я подумал, что солнце окончательно скрылось за крышами. Но вздрогнул. Подсознание зудело, что расслабляться не стоило. Я поднял голову и увидел фигуру, закутанную в чёрный плащ. Её тень закрыла нас с Гайкой.

- Это же... - прошептала Гайка, когда плащ распахнулся.

Я не ответил. Я выпалил в противную рожу профессора Нимнула. Но промазал. Изящный силуэт самолётика скользнул мимо профессорского уха и унёсся к дальним крышам, из-за которых ещё торчал краешек солнца.

Полы плаща опустились. Нас с Гайкой окутала непроницаемая шёлковая темнота.

 

* * *

 

Яркий свет заставил глаза зажмуриться. Когда я осторожно приоткрыл их, то увидел, что мы с Гайкой стоим на доске вроде вышки для прыжков в воду. Честно говоря, я не горел желанием открывать сезон по водно-воздушным видам спорта. А когда я взглянул вниз, то сразу приготовился выступить за запрещение подобных видов спорта вообще. Дело в том, что в бассейн забыли налить воду. Да и бассейном то, что обнаружилось внизу, не казалось. Больше всего это напоминало детскую игрушку - лабиринт, по которому в поисках выхода гоняют железный шарик. Вот только сам шарик в хитросплетениях коридоров мне рассмотреть не удалось.

Доска подрагивала, предвещая нам незавидную участь прыгунов. Вниз смотреть больше не хотелось. Пришлось смотреть по сторонам.

Оказывается, в комнате было весьма многолюдно. Бассейн-лабиринт окружали удобные кресла, в которых расположился весьма разношёрстный народ: от толстяков в шикарных костюмах, раскуривающих сигары, до худосочных небритых юнцов в потёртых джинсах и вытянутых свитерах.

- Итак, господа, внимание, - раздался визгливый голос профессора Нимнула, - позвольте представить вам моё новое изобретение.

Взоры всех присутствующих обратились к профессору и белому экрану за его спиной.

- То, что вы видите перед собой, - продолжил профессор, - напоминает вам стандартный лабораторный лабиринт для не слишком умных крыс, не так ли? В действительности вам предлагается компактная мини-киностудия. Напомню, что шедеврами, отхватывающими "Оскар", чаще всего становятся фильмы, умело наполненные чувствами. Но как вызвать эти чувства, как перенести их на экран? Для вас не будет секретом, если я скажу, что этим занята огромная армия от сценаристов до монтажёров, от художников до звукооператоров, от актёров до режиссёров. Всё это и набирает многомиллионные вложения, из-за отсутствия которых многие гениальные замыслы так и остаются замыслами. Я же предлагаю вам минимизировать затраты.

- Вот этой уродливой штукенцией? - недовольно хмыкнул один из толстяков.

- Именно, - расцвел Нимнул, - и вы сами в этом убедитесь. Нам нужны чувства, их я вам предоставлю немеряно. Напомню, что способность чувствовать присуща не только людям, но и всем остальным существам, живущим на нашей планете. Возьмём, к примеру, кузнечика...

- Кому интересны чувства кузнечика? - прервал профессора тот же толстяк.

- Так вот и я о том же, - подхватил Нимнул. - Прочитав документацию, вы могли узнать, что датчики, встроенные в основу моего изобретения, не только улавливают чувства обитателей лабиринта, не только делают их видимыми, но и переводят на понятный нам уровень. Если боится мышь, то и человек способен ощутить этот страх, но уже от чего-то, по-настоящему страшного именно для него. Если ликует птица, то и человеку может передаться это упоение, только не от поедания, скажем, червяка, а от обеда в шикарнейшем ресторане.

Толстяк ничего не сказал. Но весь вид его указывал, что он уверился в полной абсурдности данной затеи.

- А теперь перейдём от теории к практике, - предложил профессор. - Этим вечером я, наконец, поймал парочку, из которой мы сделаем главных героев сюжета. Я даже не говорю "нашего". Это будет их сюжет, который зависит от мыслей и чувств, которые они ощутят в лабиринте. Более того, они сами испытают иллюзии трансформации в полном объёме. А мы скромными зрителями увидим их на экране.

Профессор нажал на край доски, пригнул его и отпустил. Доска дрогнула и сбросила нас в самый центр запутанного переплетенья коридоров. Я растерялся настолько, что даже выпустил из рук Гаечкино изобретение.

 

* * *

 

Мрачные стены храма словно подчёркивали серьёзность обстановки. Враги не намерены были шутить. Высокий, похожий на вздыбившегося носорога, закованного в латы, вытащил оружие.

- Гаечка, - заскрежетал зубами я. - Глянь, это же твоё, а?

- Господи, - захлопала ресницами мышка. - Эта железная махина стянула моё изобретение. А я даже не успела придумать ему название.

- Назовём его "роккетсил", - выдал я, не думая ни секунды.

- Почему? - удивилась Гайка.

Я и сам не знал почему. Хотелось придумать что-то могучее, звучное, такое, что останется в памяти на века. В общем, чтобы звучало не хуже, чем "бластер".

Но объясняться не пришлось. Из тёмной арки вынырнул ещё один враг. Этот выглядел, как человек, только с непомерно раздувшейся головой. По-видимому, он был безоружен.

- Я успела изготовить ещё один, - и прекрасная мышка сунула мне что-то тяжёлое и холодное.

Сама она осталась без оружия. Зато я теперь держал в руках довольно мощный роккетсил, совершенно непохожий на тот, которым завладел носорог.

Моё оружие напоминало пневматический пистолет, и я не очень-то понимал, куда там Гайка умудрилась впихнуть капсулы. И сколько их в обойме?

Оружие в чужих лапах выглядело точь-в-точь как электродрель. Тяжёлая, немного неуклюжая и без сверла. Зато с полным боекомплектом ракето-капсул.

Носорогу очень не понравилось появление в моих руках достойного оружия. Он без промедления выпалил в мою сторону, но промахнулся. Две капсулы просвистели возле ушей. Ладно, пусть палит в меня. Главное, чтобы ему не пришло в голову развернуть оружие против Гайки. Я совершил блистательный тройной прыжок, достойный золотой олимпийской медали, и выстрелил в упор. Парализующая капсула угодила надсадно взревевшему носорогу прямо в алую глотку. Носорог покачнулся, глухо закашлялся и безвольно сполз по стенке. Я тут же вырвал из ослабевших пальцев похищенный роккетсил и кинул Гайке. Теперь, когда мы оба вооружены, победа не за горами.

Как бы не так! Коварной тенью тыквоголовый скользнул за спину Гайки и увесистым кулаком стукнул её по голове, так что она растянулась на покрытом влажной плесенью полу. Ударить Гайку?!!! Я от ярости мало что соображал. Палец давил на курок, не останавливаясь, пока не выпустил половину боезапаса. Я был бы рад, если бы его разнесло в клочья. Но парализующие капсулы лишь заставили его скрючиться и рухнуть у стены.

Тем временем роккетсилом снова завладел носорог. Он, как ни в чём не бывало, целился в меня. Чёрт, как я раньше не догадался - это же киборги! Сглотнув слюну, заполнившую от волнения весь рот, я развернул ствол в сторону и два раза нажал спусковой крючок.

Ни одна капсула не покинула насиженное место.

Что такое? Заедает спусковой механизм? Или оружие реагирует лишь тогда, когда в прицеле находится что-то живое? Ага, как же? Иначе бы мне не удалось подстрелить его в прошлый раз! Но почему оружие отказывается стрелять теперь?

Носорог выстрелил. Капсула только каким-то чудом не задела меня. Я подскочил к нему, ухватившись за дуло чужого роккетсила. Он не замедлил выстрелить ещё раз. Но я, развернув ствол кверху, направил капсулу в неизвестность к мглистому потолку.

Я запыхался. Драчка мне уже порядком надоела. Ну, дружок, заводись! И я снова нажал на спуск. И ещё. На этот раз дрель не подвела. Капсулы угодили во вражьи глаза и затопили их едкой жидкостью. Для киборга не смертельно. Но на несколько минут он потерял возможность хоть что-нибудь видеть. Подольше бы тянулись эти минуты.

Тыквоголовый тоже очухался и снова подбирался к Гайке, делавшей робкие попытки приподняться. Но в моих руках были теперь оба роккетсила. Вражеской капсулой я угодил ему в грудь, а когда он в злобном рёве распахнул пасть, послал туда две капсулы из своего. Эффект был виден невооружённым глазом. Его башка озарилась изнутри мрачным багровым светом, и он снова завалился.

Однако слишком радоваться не стоило. Вход по-прежнему был замурован.

- Теперь только туда, - Гайка показала на небольшую дверцу в глубине храма.

- А что там?

Над дверцей, словно услышав долгожданный вопрос, неярко зажглись белёсые руны, исказились и соткались в надпись "Пещеры Ужаса".

 

* * *

 

- Видите, получается, - откуда-то из другого мира доносился Нимнуловский голос. - Сюжет, конечно, не фонтан. Но опытные руки монтажёров способны нарезать из него нечто достойное. Потом режиссёру останется продумать и снять несколько недостающих сцен...

- Фэнтази, - прогудел голос толстяка. - Не слишком прибыльно...

- Но из этого можно слепить и неплохой психологический триллер, - заспорил незнакомый голос. - Достаточно дорисовать пейзажи мегаполиса, и из времён дешёвой фэнтази мы перемещаемся во времена, интересные тем, кто живёт здесь и сейчас.

 

* * *

 

Название не казалось завлекательным, но делать было нечего. Опередив Гайку, я проскользнул к дверце и осторожно приоткрыл её, а потом нырнул в таинственно шуршащую тьму. В данном случае пропускать девочек вперёд я не собирался.

Но, сделав два шага по узкому проходу, я остановился. Среди шорохов я отчётливо слышал чьё-то тяжёлое дыхание. И чьё-то сердце громко отстукивало бешеный ритм. Там, где проход переходил в главный храмовый зал, начинались массивные колонны. И у первой же притаилась чья-то громадная туша, перекрывая хриплыми выдохами загадочные шорохи.

И тут Гайка обогнала меня!

- Куда? - чуть слышно прошипел я. - Разве не видишь?

И мой палец указал на засаду.

- Как раз вижу, - отозвалась Гайка, причём с громкостью, явно не соответствующей требуемому уровню конспирации.

Фигура шевельнулась. Теперь силуэт напоминал пригорюнившегося Джона Сильвера с нахохлившимся попугаем на плече. А Гайка уже вприпрыжку неслась к затаившемуся пирату.

- Рокки!!! - её вопль заставил храмовые тени испуганно взвихриться.

Фигура вздрогнула и отозвалась на диво знакомым голосом:

- А ты здесь откуда, любовь моя?

Это и в самом деле был Рокфор, которому Гайка со всего размаха ткнулась в могучую грудь. Я тоже поприветствовал рыжеусого мыша, но более сдержанно.

- Что ты здесь делаешь? - спросила Гайка.

- Что можно делать в Пещерах Ужаса? - сдавленно отозвался Рокфор. - Стою, боюсь, да слежу, чтобы Вжик не перепугался до смерти.

Вжик вовсе не выглядел напуганным. Он улыбался во всю ширь своих возможностей.

- Рокки? - удивилась Гайка. - Ты же всегда был таким бесстрашным?!

- Ну, в одиночестве можно немного и побояться для разнообразия, - пояснил Рокфор. - Но после твоего прибытия я снова в отличной форме.

Я пока оценивал панораму главного храмового зала. Перестрелки вечного боя не принесли особого ущерба основным статуям храма. Огненные капсулы разрушили лишь две из второго пояса, символизирующие врагов.

Словно от радости за перевес в битве главный распорядительный столб тихо зазвенел и испустил ряд мелодичных ударов. В ответ глухо раздались ритмичные постукивания, словно далёкие перекаты эха. Это звучал главный столб второго храма.

- Тихо! - Рокфор ткнул пальцев в клубящийся потолок. - Помнишь, Вжик, на островах Океании нас с тобой учили музыке храмовых столбов?

Вжик поощрительно пискнул.

- Даю хвост на отсечение, - гордо возвестил Рокфор. - Далёкий столб подтверждает, что выход из храма всё-таки есть. Конец пути нам суждено отыскать.

Словно соглашаясь с догадкой, распорядительный столб главного зала озарился фиолетовым светом. И ещё долго в переходах пещер, начавшихся за колоннами последнего пояса, мы видели отблески этого света.

Но погасли и они. Кругом снова царила тьма. Шорохи утихли. Начались скрипы. Ужасное чудовище, напоминавшее огромного червя, утыканного иглами, внезапно выползло из мрака и чуть не ухватило Рокфора.

- Держи роккетсон, - я швырнул могучему мышу первое Гайкино изобретение, а сам двумя меткими выстрелами успокоил чудовище.

Сначала оно распласталось сдутым пожарным шлангом, а потом, собравшись для последнего рывка, скатилась по наклонному полу одной из пещер.

- Это ещё чего? - Рокфор вертел в руках Гайкин парализатор.

- Роккетсон, - пояснил я.

- Как ты его назвал? - удивилась Гайка.

- Роккетсон, - повторил я. - Ой, тьфу ты, роккетсил.

Оказывается, нелегко придумывать новые слова. Только бросишь в мир звучное название, которое должно запечатлеться в народной памяти на века, как обнаружишь, что уже и сам автор путается в его произношении.

Чтобы скрыть смущение, я нажал на заманчивую кнопку сверху, и стенки моей чудо-дрели откинулись. Я внимательно осмотрел капсулы, напоминавшую эскадрилью на боевой позиции. Теперь самолёты стояли уже не по три-четыре в ряд. Перестрелка заставила покинуть насиженные места многих. Однако и оставшиеся были огромной силой.

- Это твоё лучшее изобретение, Гаечка! - похвалил я.

- Нет, - покачала головой мышка, - оружие никогда не будет моим лучшим изобретением.

- Значит, оно у тебя ещё впереди, - сказал я, захлапывая створки и радуясь, что разговор удалось перевести с несостоявшегося названия на другую тему.

Где-то за спинами раздавалось клацанье челюстей. И мне почему-то представилась картинка, на которой шарообразный монстр оттащил в темноту киборга-носорога и теперь разгрызал его. Истинность гипотезы проверять, впрочем, не хотелось.

Теперь предстояло найти в переплетениях пещер второй зал. Там Рокфор выслушает его и прояснит чего-нибудь насчёт выхода. Мы снова и снова ныряли в сырые мглистые проходы, отыскивая склепы-ориентиры.

Два первых склепа оказались пустыми. В третьем стояли чьи-то изорванные кеды. Кто-то бесславно закончил свой путь именно здесь. Или нашёл себе обувку поудобнее.

Тонкие белёсые нити протянулись со всех сторон. Пара из них погнались за Вжиком, но тот вырвался и взлетел под потолок. Я успел присесть, а вот Гайке с Рокфором не повезло. Я прокатился по полу, собирая дурно пахнущую слизь, и снова оказался в коридоре. Оттуда легко можно было попробовать нити капсулами на износоустойчивость. Пара истребителей - ведущий и ведомый - были посланы мной на утраченные позиции. Они не могли расплющиться о нити, слишком невесомой была цель. Зато острые крылья капсул были для нитей смерти подобны. Когда я ступил в склеп, агрессией тут и не пахло. Жалкие обрывки торопливо удирали во тьму. Вытащив нож, я освободил Гайку и Рокфора от удушливых коконов. Вжик помогал, чем мог, распутывая обрезки.

Покинув склеп, мы оказались в на диво широком коридоре. Издалека послышалась тяжёлая поступь. Погоня? В любом случае нам нельзя было стоять на месте. Срочно требовалось найти второй зал и прояснить судьбу возможных выходов.

 

* * *

 

В следующем зале мы наткнулись на Чипа и Дейла. Бурундуки, зажатые в угол, отважно оборонялись от наседания проворного многолапого существа со змеиной головищей. Услышав шаги, голова повернулась в нашу сторону. Взгляд изумрудных глаз замораживал. Воспользовавшись паузой, терпящие бедствие проворно выскользнули из ловушки и перебежали к нам. Многолапый недовольно зашипел.

- Откуда только берётся ТАКОЕ? - восторженно прошептал Дейл.

- Не поверишь, но из наших личных страхов, - рискнул заметить я.

- Да я в жизни ничего не боялся, - завёлся Рокфор, - ну, почти ничего, - смущённо добавил он под нашими недоверчивыми взглядами, - зато сейчас вы увидите, - могучий мыш решил немедленно реабилитировать себя и принялся закатывать рукава. - Ужо он от меня получит.

Размахивая всеми своими конечностями, многолапый ринулся в атаку, не посчитав Рокфора серьёзным противником. И очень зря. Потому что в следующую секунду лапы Рокки подхватили увёртливое тело противника и ловко зашвырнули его в мглистую расселину.

- То-то же, - добавил могучий мыш, отряхивая руки от налипшей слизи.

Из сумеречных проходов донёсся жуткий вопль.

- Так мы с ними не расправимся, - предостерёг я. - На смену очередному страху придёт следующий, а за ним ещё один. И так далее.

- Ты говоришь, что происходящее - это наши чувства и мысли? - спросил командир.

- Угу, - угрюмо подтвердил я. - Они-то и нужны тем, кто кинул нас в эту мясорубку.

Вопли перешли в протяжный и заунывный вой. Кто-то весьма мерзкий и очень голодный надеялся отыскать в нашем качестве приличный обед.

- Тогда, - Чип ткнул пальцем в туманные своды, - нам надо перестать бояться. А лучше всего начать думать о том, что навевает беспросветную скуку.

- Я не смогу, - поделился сомнениями Дейл. - Мне всё интересно.

- Тогда что ты скажешь о ежедневной многочасовой уборке нашей комнаты?

Из глаз Дейла тут же исчез вечно сияющий огонёк интереса. Остальные спасатели, включая меня, сумели притушить эту искорку жизни чуть раньше.

 

* * *

 

- Новыми трудовыми успехами встретили завершение квартала рабочие автомобильного конвейера, - монотонно вещал диктор.

Во весь экран раскинулась серая панорама заводского цеха. Отточенными движениями рабочий ставил деталь на место. Затем следовало точно такое же движение. И ещё одно. И ещё.

Рты собравшихся в комнате разрывались зевками. Трое или четверо посапывали. Толстяк откровенно храпел.

- Да что же это?! - восклицал Нимнул, покрываясь багровыми пятнами злости при виде творящегося на экране.

- Мда, - продрал глаза толстяк. - От дешёвой фэнтази к никому не нужной документалистике. По мне уж лучше выкинуть на ветер пару миллионов, вложив их в авторское кино, чем спонсировать вашу затею, многоуважаемый.

Толстяк встал, потянулся и бодро зашагал к выходу. Словно дождавшись сигнала, за ним потянулись остальные. Нимнул оторопело смотрел им вслед. Теперь он знал, что чувствует режиссёр, сидящий на просмотре собственного творения, когда зритель массово покидает зал. Неведомо, что творилось в его голове. Но мысли отдали приказ рукам, и те вышвырнули лабораторный лабиринт в распахнутое окно.

 

* * *

 

Снова светило закатное солнце. Только теперь никто не ждал неприятностей.

- Я сражался с призраками, - заявил младший мышонок.

- А я так завалил одного из них, - средний мышонок подчеркнул, что его заслуги куда значимее.

Мне тоже хотелось сказать своё веское слово. Но я молчал. Я думал, какой из этих мышат привиделся мне носорогом, а какой тыквоголовым? Старший мышонок тоже помалкивал. И мне казалось, будто именно он был тем шарообразным монстром, так и не объявившемся на сцене.

- Домой, домой, - мышиный староста подтолкнул длиннохвостую троицу по направлению к родному подвалу.

- Ну вот, - расстроился Дейл, - а я думал, что мы потом вернёмся в Пещеры Ужаса и всё-таки отыщем выход.

- Странно, почему друг друга мы видели в истинном обличии, а мышат нет? - удивилась Гаечка.

- Быть может, потому что ни мы их, ни они нас в лицо не видели, - пожал плечами я. - А в общем, ещё одна загадка Нимнула.

- Эти загадки весьма утомляют, - пророкотал Рокфор. - Думаю, самое время основательно подкрепиться.

- Мы в штаб, - сказал Чип и сделал шаг к "Крылу Спасателей", но потом замер и покосился на Гайку. - Гаечка, ты ведь с нами?

- Ты же убедилась, что твои изобретения не могут никого убить, - Рокки взглянул на неё самым душевным взглядом из своей обширной коллекции.

- Тебя так долго не было! - Дейл смотрел умильно, просяще, будто ждал самый значимый подарок в своей жизни.

Гайка сделала шаг к друзьям. Ещё один. И ещё. Но потом оглянулась. На меня.

- Ты идёшь?

Я знал, что сейчас снова решается судьба. Я знал, что она опять повисла на волоске. Я знал, что если хоть кто-то кольнёт меня недовольным взглядом, то мне остаётся гордо фыркнуть, повернуться к команде спиной и зашагать прочь.

Все смотрели по-доброму.

И это я знал совершенно точно.

Я улыбнулся и кивнул.

И свербящая мысль, что роккетсон... тьфу, роккетсил... в общем, та замечательная штуковина, стреляющая ракето-капсулами, безвозвратно затерялась в коридорах лабораторного лабиринта. Эта свербящая мысль мигом перестала меня волновать.

Мне больше не требовалось оружие. Я получил куда более значимую защиту. И я снова ощутил грандиозность момента, когда в душе рождается удивительное чувство. Чувство, возникающее лишь в минуты, когда твёрдо уверен, что у тебя есть дом, куда хочется возвращаться.

 

Городок аттракционов

 

Пролетев под ветками шиповника, наш самолет нырнул сквозь прутья решетки таким крутым виражом, что у Чипа чуть не сдуло шляпу, а я едва не вывалился за борт. Зато теперь мы собирались вдоволь повеселиться в городке аттракционов.

- Ну как? - спросили мы выходящего оттуда мышонка.

- Полный класс, чуваки, воще тащусь. Так круто, что круче и не придумаешь. Такой кайф словил, - ответил он и, загрузившись в потрёпанный автомобиль, отбыл восвояси.

- Чего это он? - большинство спасателей, хотя и разобрали все до единого слова, но не сумели понять их смысл.

- Может, мы повстречали иностранца? - поинтересовался Дейл и радостно захлопал себя по лбу. - Теперь я знаю несколько иностранных слов.

- Свой это, - успокоил я ликующего бурундучка и покровительственно объяснил. - У нас там это почти вошло в норму. Даже политики пользовались этими выражениями. Чего не сделаешь, чтобы завоевать популярность.

- А что, собственно, эти выражения означают? - спросил Рокки.

- Он хотел сказать, что представленные аттракционы настолько интересны, что ему хватило, и он больше нигде не будет веселиться сегодня вечером.

- Вот именно, - подтвердил сторож-крыса, появившись невесть откуда. - Днем гуляйте себе на здоровье, а по вечерам лучше сидеть дома.

- Почему? - в один голос спросили мы.

- Опасно, - сказал сторож и, понизив голос, добавил. - ОНА бродит.

- Кто ОНА? - переспросили мы хором.

- Больше ни слова, - сторож опасливо заозирался. - Как знать, может, ОНА уже выбралась из укрытия и подслушивает разговор. А вы знаете, чем расплачиваются за чужие тайны?

- Чем? - встрял неугомонный Дейл.

- Кровью, - глаза сторожа дико завращались, мигнули в бешеном темпе, а сам он тревожно вобрал ноздрями начинавший свежеть воздух.

Видимо, ничего опасного он не учуял, потому что плечи его опустились, походка стала заплетающейся, и он побрёл дальше, будто не сказал нам ни единого слова.

 

* * *

 

- Кто ОНА? - не утихал Дейл.

Этот вопрос он задавал и на карусели, и на американских горках, и на автодроме. Даже стаканчик мороженого, упавший к его ногам, лишь на время утихомирил пытливый ум. Когда бумажный цилиндр был дочиста вылизан, красноносый бурундучок вновь дёрнул меня за рукав, а Чипа за шиворот:

- Кто ОНА?

- Ммммррррр, - пробурчал Чип.

И в этом звуке не было ничего от добродушного кошачьего мурлыканья. Скорее там слышалась прелюдия к рёву, издаваемому львом перед прыжком на антилопу.

- Быть может, он не в ладах со своей женой, - рискнул предположить я. - Выпьет стаканчик-другой лишнего и прячется в сумерках, а его супруга, вооружённая скалкой, бродит по парку и ищет его.

Картина нарисовалась столь яркой, что я почти поверил в неё и даже пожалел, что нет в моих руках кисти и красок, чтобы, не медля, не откладывая ни на секунду, нарисовать эпическое полотно о двух родственных душах, ищущих друг друга. К сожалению, такой яркой она выглядела лишь в моём воображении.

От фиаско меня спас лишь плач.

Один бельчонок тащил другого к ограде.

- Ещё, - ныл тот, что был на буксире. - Ещё разочек. Хотя бы на карусели.

- Если мы опоздаем, - тревожно оборвал нытье его товарищ. - ОНА нас схватит.

Нытье словно ветром сдуло. Второй бельчонок посерьёзнел, и они вместе заметно ускорили своё продвижение к выходу.

- Кто ОНА? - на их пути возник Дейл - Великолепный и Неукротимый.

- Её лицо из воска, - прошептал первый бельчонок.

- Не хочу, не хочу её вспоминать, - вдруг разревелся второй.

И они мигом просочились через ограду.

 

* * *

 

- Лицо из воска, - хмыкнул Чип.

- Именно, - перед нами объявился шустрый воробушек. - Нетрудно догадаться, что речь идёт о восковой фигуре.

- Что ещё за восковая фигура? - задал вопрос Чип.

- Кто ж её знает. Говорят, из музея восковых фигур выбирается ночью одна персона, но никто не может разобрать, какая именно.

- Здесь необходимо осмотреться, - заявил Чип, чуя неожиданное расследование. - Спасатели, вперед.

- Дело, конечно, ваше, - тревожно предупредил воробей. - Но я бы не советовал.

С этими словами он упорхнул, предоставив нам полную свободу действий.

Настроение наше он изрядно подпортил. Весь вечер мы продолжали развлекаться, но над нашим весельем появилась зловещая тень. И когда она уже совсем сгустилась над головой, и мне захотелось обратить на неё внимание, я вдруг сообразил, что территорию городка накрыли густые сумерки.

Парк опустел. Нет ничего противоестественнее, чем пустой городок аттракционов. Тихий, неподвижный, с погасшими огнями. Силуэты коней, оленей и верблюдов преображаются в чёрных призраков, и кажется, что из кабинок чёртова колеса выглядывают потусторонние личности. Мне уже не сильно хотелось расследовать эту тайну. Перспектива вечера у теплого электрокамина с баночкой "Колы" и фантастикой по телевизору в компании друзей и в светлой гостиной стала очень желанной. Хорошо, хоть друзья были рядом. Страшно представить прогулку по ночному парку в одиночку, даже если все россказни про восковую фигуру окажутся пустыми слухами.

Перед нами выросло продолговатое, угрюмое, чуть подкосившееся здание. На беспросветно-чёрных стенах тускло блестели отражениями далёких фонарей мрачные окна. Покатая крыша теперь напоминала крышку гроба, и от этого сравнения по коже шёл неприятный холодок.

- Вот он, музей восковых фигур, - чуть слышно прошептал Дейл.

- Заглянем? - предложил Рокки, а Вжик одобрительно загудел.

- Я вас здесь подожду, - Дейл опасливо покосился на павильон музея.

- Ты что, всерьез поверил дурацкому рассказу о восковой фигуре? - рассердился Чип.

- А почему бы и нет, - ответил Дейл. - В комиксах еще и не про такое напишут.

- Давно пора выбросить твои дурацкие комиксы, - еще больше рассердился Чип.

- Тише, Чип, - рассудительно остановил его Рокки. - А то, глядишь, придется тебе отворять дурацкую дверь, идти по дурацкому коридору и наслаждаться обществом дурацких восковых фигур.

- Ладно, Рокки, я больше не буду, - утих Чип. - Но открыть эту дверь все же придется.

Мы тихонько подкрались к двери, но в этот момент она самостоятельно распахнулась, да так резко, что меня, как крайнего справа, чуть не сбило с ног и не размазало по стенке. На пороге стояла...

- Восковая фигура! - прошептали мы с Дейлом.

- Пожалуй, наблюдать ее из-за того поворота выгодно во всех отношениях, - внес предложение Рокки, а ноги уже сами несли его в выбранном направлении, словно там было медом намазано (вернее сказать, словно там лежала тонна бесхозного сыра).

 

* * *

 

Мы не заставили себя уговаривать, и ринулись за нашим почтенным другом. Фигура огляделась по сторонам. С её длиннющими ножищами догнать нас - дело плёвое. К моему удивлению ужасное создание стало удаляться от нас неровными механическими шагами, словно робот в плохом фантастическом фильме.

- Она нас не заметила, - счастливо пробормотал Дейл.

- Интересно, куда она отправилась? - спросила вполголоса Гаечка.

- Неплохо бы посмотреть, - сказал Чип и пристально оглядел нас.

Я на всякий случай торопливо кивнул, хотя совершенно не горел подобным желанием.

- Спасатели, вперед, - выкрикнул Чип, но как-то невесело.

Пробираясь по кустам, мы двинулись за восковой фигурой. Сумрак ночи и черный плащ скрывал её облик. Она могла оказаться и графом Дракулой, и Наполеоном, где-то посеявшим свою неизменную треуголку. Фигура шатающейся походкой неуклонно шла к выходу из парка.

- Нельзя выпускать её в город, - сказала Гаечка.

- Но, Гаечка, мы же не сможем ей помешать, - развёл руками Рокки.

Фигура уперлась руками в ворота и рванула их на себя. Жалобно треснула дужка замка, и створки распахнулись. Фигура зашагала по мостовой. Поздняя машина, несшаяся на нее, затормозила. Из нее выскочил разгневанный водитель, замерев с разинутым ртом. Постояв так секунд пять, он сорвался с места, поспешно загрузился обратно в машину, дал задний ход и унесся со скоростью реактивного самолёта. Фигура из воска не обратила на него внимания, продолжая вышагивать вперёд.

Мы вплотную приблизились к ней, дрожа от страха (я, по крайней мере). Фигура замерла у ювелирного магазина, затем повернулась, подошла к уличному фонарю и согнула его так, что плафон врезался в витрину, разбил её и сам рассыпался на мелкие осколки. Фигура осторожно вытащила оставшиеся куски стекла и скрылась в темноте магазина.

- Что она собирается там делать? - недоумевал Рокки. - Вжик, слетай-ка, посмотри.

Вжик отрицательно покачал головой, показывая, что своя жизнь пригодится и ему. Но ответа не понадобилось. Фигура выступила из магазина, увешанная жемчугом и золотыми цепочками с вкраплениями драгоценных камней.

- Зачем драгоценности восковой фигуре? - удивилась Гаечка. - Ведь она не сможет появиться в высшем свете.

- Зато сможет продать, - ухнул Рокфор свою догадку.

- Но зачем ей деньги?

- Надо ее остановить, - завил Чип.

Посмотрев по сторонам и не обнаружив подручных средств типа бетономешалки или асфальтоукладчика, я понял, что в голове нет ни одной идеи.

- Спокойно, этим займусь я, - предложил Рокки и, схватив неподъемного вида железяку, прыжками понесся вперед.

Фигура не обратила внимания и на него. Это чрезвычайно разозлило Рокки, и он с размаху ударил восковое чудовище по ноге, но железяка уперлась во что-то твердое и накрепко завязла. А Рокки пролетел несколько метров вперёд и, распластавшись по стенке, медленно съехал вниз. Вжик немедленно подлетел к нему, да и мы не растерялись.

- Ты как, в порядке? - осведомилась Гаечка, помогая Рокфору сесть поудобнее.

- Надо бы хуже, да некуда, - пробурчал Рокки.

- Есть план, - воскликнул Чип. - Скорее вперед. Ты как, Рокфор?

- В наилучшем виде, - могучий мыш со скрипом потянулся, два раза присел... Его губы разъехались в привычной улыбке.

План Чипа заключался в прямолинейности маршрута фигуры. Словно шахматная ладья, она двигалась по прямой, поворачивая на 90(. И хорошо, если бы на ее пути вдруг оказался крепкий ящик. К счастью, поблизости оказался склад тары, откуда мы решили позаимствовать реквизит. Ящик, оказавшийся тяжеленным, тащили мы, как сказочную репку, ибо даже Вжик не остался без работы.

Теперь восковая фигура просто не могла не наткнуться на преграду. Она замерла перед ящиком и, наконец, решившись, опустила правую ногу на его перевернутое дно. Следующим этапом на ящике оказалась и левая нога. Затем фигура шагнула вперед.

- Тяни! - скомандовал Чип, и мы дернули за веревку так, что у меня чуть глаза не вылетели от натуги.

Ящик с весёлым дребезжанием выпрыгнул из-под ноги фигуры, и она, потеряв равновесие, полетела на асфальт. Мы радостно и беспечно подбежали к ней, но она уже начала подниматься. Лицо, которое должно было смяться в лепешку, непостижимым образом сохранило форму, лишь немного помялось. Глаза выскочили из орбит и со звоном разбились. Теперь мы хорошо могли рассмотреть ожившую фигуру. Невероятно злое лицо в трещинах скривилось в дьявольской улыбке. Голова вращалась, как на шарнирах, в поисках неведомого врага. Наконец, взгляд пустых глазниц упал на нас, и они вспыхнули зловещими красными огоньками.

Фигура отбросила мешающие ей ювелирные безделушки и стала надвигаться. Я стоял, скованный ужасом, как вдруг неожиданно нашел... что самое время уносить ноги подальше. Ноги поддержали мои мирные инициативы и дружно заработали, увеличивая с каждым шагом расстояние между мной и страшным сверхъестественным существом. Остальные спасатели тоже не отставали. Остановились мы только в кустах возле ограды городка аттракционов.

- И все-таки нужно ее остановить, - решительно сказал Чип и, помолчав, тихо добавил. - Только вот как?

Слабое зеленоватое сияние разлилось рядом с нами. Судя по тому, что фигура еще не прошла и половину расстояния между магазином и изгородью, этот свет мог означать только одно - скорое появление...

И он возник из воздуха - пришелец ниоткуда.

- Я вижу, у вас проблемы? - из вежливости осведомился он, хотя обладал замечательной способностью: мгновенно вникать в сложившиеся ситуации.

- Прямо не знаем, что и делать, - посетовал Рокки.

- Остановить ее должен лишь один из вас, - сказал пришелец и значительно посмотрел на меня.

- Я? - пришлось уточнить мне.

- Разумеется, - кивнул он. - Это будет следующей ступенькой, на которую тебе предстоит подняться. А сейчас я не советовал бы терять время.

- Не бойся, мы поможем тебе, - с готовностью заявил Дейл.

- Вот уж нет, - усмехнулся пришелец. - Это испытание ему надо пройти самому. Любая малейшая помощь с вашей стороны будет равносильна поражению.

"Вот так влип!" - подумалось мне.

- А теперь за дело, - сказал он. - Если, конечно, ты не откажешься сразу.

- Не откажусь, - прошипел я.

А что мне еще оставалось?

- Вот и отлично, - улыбнулся пришелец сначала Гаечке, затем лично мне и растворился в ночном воздухе.

За время нашего разговора восковая фигура значительно приблизилась.

- Сейчас она найдет нас, - испуганно прошептал Дейл.

Фигура буравила кусты взглядом рубиновых глаз. Медлить, действительно, не следовало. И тогда я выскочил на открытую площадь. Глаза монстра злобно блеснули. В наступившем безмолвии глухо раздавались шаги страшной фигуры. Теперь она, без сомнения, двигалась в мою сторону. Не в силах больше сдерживаться перед наплывающей волной черного ужаса, я сквозь прутья решетки нырнул в парк. Фигура описала крюк, отыскивая поломанные ворота, и снова двинулась за мной. Я лихорадочно метался по парку, стараясь не напороться на страшного преследователя, и думал, думал, думал, пока не расшиб лоб о газовый баллон.

"А что, если попробовать отравить ее газом", - завертелось в моей голове. Но вряд газ тут поможет. Ага, это совсем не газ! Я не обратил внимания на белые буквы, почти скрытые тьмой. "Осторожно, кислота", - значилось на баллоне. Это в корне меняло дело. Мерные шаги раздавались уже рядом. Но я успел приготовиться к встрече и для верности чуть-чуть повернул краник на баллоне. Тихий свист проколол воздух и, словно услышав его, на дорожке показалась фигура. Меня она увидеть не могла: я благоразумно скрывался за спинкой скамейки, цепко прижав ноги... э... лапки к сиденью. Моя правая передняя лапка покоилась на вентиле.

В свете луны восковая фигура больше всего напоминала ожившего мертвеца из фильма ужасов. Она шагала прямо на скамейку, а ведь за скамейкой прятался моя перепуганная персона. Господи, чего же я боюсь? Ведь мне и нужно, чтобы враг подобрался как можно ближе. Дождавшись, пока ходячая груда воска подойдет вплотную, я смело начал крутить кран. С шипением из его отверстия вырвалась струя кислоты и окатила бюст фигуры, скрыв от моего взора красные глаза. Я весело выпрыгнул из укрытия и заплясал на скамейке. Кислота завершит начатое, и теперь мне нечего бояться, но...

...Не получилось. Последние капли кислоты бессильно упали на земли вблизи скамейки, а фигура все также несокрушимо стояла на своем месте, сверкая злыми глазищами.

 

* * *

 

Ноги додумали за меня остальное и сделали правильные выводы. Секундой спустя, когда я еще недоумевал по поводу провала так неудачно проведенной операции, они уже несли меня в самый центр парка. Я не сомневался, что фигура продолжает следовать за мной, неторопливо, но верно.

Отдышавшись в кустах, окаймлявших центральную беседку, я решил оценить окружающую обстановку. За беседкой, где днем играл духовой оркестр то ли полицейских, то ли пожарников, расположилось огромное колесо обозрения. Слева находился зеркальный лабиринт, справа стояли американские горки. Чуть подальше виднелась пещера, где ездил поезд ужасов. А прямо передо мной возвышался домик неожиданностей, из-за угла которого вот-вот мог появиться мой преследователь.

Решив, что вряд ли смогу справиться со столь серьезным противником, я задумался над способом побега из парка. Фигура ходит только по ночам, значит, завтра днем можно без проблем пробраться в вагончик восковых статуй и в спокойной обстановке превратить фигуру в большой ком воска. А сейчас надо побеспокоиться о себе. Но для выбора маршрута необходимо знать точное местонахождение фигуры. А для этой цели лучше всего подходило колесо обозрения.

Я торопливо обогнул беседку и замер от удивления - колесо вращалось. Черные кабинки неспешно совершали свое бесконечное путешествие по кругу. Это, несомненно, за меня вступилась удача.

Пробежав по шуршащей траве, я без раздумий нырнул в первую подошедшую кабинку и высунулся в окно, наблюдая за уходившей вниз землей.

Теперь можно спокойно перевести дух и даже презрительно плюнуть вниз, что я немедленно и сделал. Мне следовало с высоты внимательно осмотреть парк и выяснить, в каком из его участков находится страшная фигура. Бледный свет луны заливал территорию городка аттракционов. Подо мной шумело и бушевало гонимое ветром море листвы. Тихо было в воздухе, тихо было в парке. Все замерло в неподвижности, кроме штормовых волн деревьев. Нигде не наблюдалось ни малейшего движения.

Тихий шорох заставил меня оглянуться. У другого окна кабинки, закрывая панораму, высилась восковая фигура.

От ужаса я чуть не спрыгнул вниз. Тут меня снова выручили ноги. Они онемели от страха и не шевелились, словно были вкопаны, да еще залиты для верности моментальным цементом. Я замер и уставился на ужасного соседа. Глаза его горели злобно и беспощадно. Руки потянулись ко мне.

Куда можно спрятаться в тесной маленькой круглой кабинке, в которой из мебели лишь рулевое колесо? Руками восковой гость чуть не сграбастал меня, но я вовремя отпрыгнул к стенке. Пальцы проскребли по воздуху. Фигура сделала шаг влево. Я, не медля, шагнул в противоположную сторону. В этот миг кабинка замерла в верхней точке окружности.

Краем левого глаза я косил на противника, а правым смотрел в окно. Кабинка дернулась и поплыла вниз. В окне появились верхушки далеких небоскребов с редкими огнями. Чем ниже спускалась кабинка, тем больше домов возникало и прокатывалось в проёме, пока они не заполнили все окно. Фигура безмолвно положила руки на колесо, очевидно, готовясь к новому нападению.

Более страшного путешествия на колесе обозрения я не совершал никогда. Силуэт фигуры смутно различался в темноте кабинки, и лишь глаза грозно контрастировали со мраком, но светили они сейчас почему-то несравненно тусклее. По-моему, кислота все-таки навредила им. К огромному счастью для меня, фигура не могла перепрыгнуть через колесо и ограничилась тем, что время от времени делала шаг то в одну, то в другую сторону. Я ловко контролировал её маневры, пока кабину не дёрнуло так, что фигура повалилась прямо на колесо, чуть не задев пальцами мои уши. Немея от страха, я отпрыгнул назад. Спина встретила убийственную пустоту, и я вывалился из кабинки головой вниз.

Это была моя ночь, иначе нельзя объяснить то, что я оказался в метре от земли и, сделав стойку на руках, благополучно приземлился в траву. Секунду спустя я улепетывал во все ноги, поклявшись никогда не кататься на колёсах в темное время суток.

Я не мучился раздумьями: где бы скоротать еще добрую половину ночи. Я на всех парах несся к пещере ужасов. В другое время я даже и не подумал бы ночевать в таком странном помещении, но теперь пластмассовые вампиры и нарисованные монстры казались мне чрезвычайно приятной компанией. Взбежав на пригорок, я что есть силы толкнул крайний вагончик и запрыгнул в него, сообщив ему еще чуток дополнительной энергии.

Электричество было полностью выключено. Вагончик погрузился в абсолютную тьму. Где-то шуршали раскрывающиеся гробы, щелкали пружины, и меня обдавало ветром от выпрыгивающих болотных тварей. В этом мраке ехать оказалось еще страшнее, чем с красноватой подсветкой адского пламени и зеленым сиянием гуманоидов из папье-маше. Я уже глубоко проклинал себя, что осмелился сунуться сюда в такой поздний час. Единственное, что мне уже не грозило - это внимание со стороны местных крыс, напуганных грохотом в неурочное время.

Вагончик замедлял скорость. Я почти вслух умолял его добраться до финиша. Вот он уже едет совсем медленно, вот он уже почти остановился! Но, преодолев подъем, вагончик тихонько покатил вниз, повернул и я увидел выход из туннеля - половинку овала серовато-синего света. Где-то сзади продолжали стрекотать намотанные из тряпок призраки. Я чувствовал - сейчас что-то случится.

Колёса окончательно замерли. В этот момент что-то темное встало на моём пути, и я понял, что передо мной восковая фигура.

 

* * *

 

Я чуть не взвыл от отчаяния (но вовремя вспомнил, что крысы выть не умеют) и бросился вперед. Не знаю, как мне удалось проскочить мимо нее. Однако я метеором пролетел к выходу и помчался наутек. Никакие силы на свете не могли сейчас заставить меня вновь углубиться в темноту пещеры с ее неприятными сюрпризами.

Так я бежал, пока на моем пути не оказался домик неожиданностей. Обернувшись, я увидел, что фигура отстала, но не намного. Ну это и неудивительно: за время моих пяти шажков она успевала сделать всего один, зато какой. А я уже выдохся и чувствовал, что больше бежать не могу. Решительно открыв дверцу изгороди, я вступил на территорию домика.

Сразу вспыхнули радостные разноцветные фонарики. Они заплясали, забегали, перекатываясь с одной гирлянды на другую. И хотя расцвеченный огнями домик посреди темного парка выглядел противоестественным, на душе стало немного спокойнее. Вспомнился Новый Год, веселые огни гирлянд, хлопушки, но приближающиеся шаги ненавязчиво намекнули мне, что до Нового Года можно и не дожить. Собрав последние силы, я домчался до самого дома, распахнул дверь и нырнул внутрь.

Слава богу, здесь оказалось светло. Не разбирая дороги, я метнулся в первую попавшуюся дверь и, как вихрь, пронесся по комнатам. Стоит ли говорить, что заблудился я там в два счета. Кроме того, то ли в пятой, то ли в шестой комнате мне на голову выплеснулось ведро воды, а ночь, сами понимаете, была не слишком теплой.

Короче говоря, я потерялся. Нелишне напомнить, что в домиках неожиданностей напрочь отсутствуют окна (не предусмотрены проектом). Единственным моим достижением было то, что я обнаружил лестницу на второй этаж. Теперь оставалось надеяться, что фигура заплутает в этих запутанных коридорчиках, и радоваться, что не залез в зеркальный лабиринт. Выбраться оттуда раз в пять сложнее.

Тишина властвовала в доме. И в этом безмолвии меня догнал, казалось, безнадежно отставший испуг. Восковая статуя, жаждущая моей смерти, бродила неподалеку, может быть, даже в соседней комнате. Я прошел дворцовый зал с взвившимися на недосягаемую высоту потолком, темный коридорчик, обрывавшийся ступеньками, на пятой из которых заработал огромную шишку на затылке, и добрался до пустой квадратной комнаты. Прямо передо мной распахнулись ставенки небольшого окошка, и над моей головой со свистом пронеслась боксерская груша - лишний повод порадоваться своему не слишком высокому росту. Следующей точкой моего маршрута оказалась...

Я не успел понять, где очутился, потому что за моей спиной раздался грохот. Это лязгнула решетка, отрезав мне путь к отступлению. Теперь спешить было некуда, и я решил осмотреться.

Комната тянулась вдаль, в её конце возвышался массивный стол, из-за которого выглядывали три высоченные спинки, особенно средняя. По всей видимости, я находился в зале суда. Сами судьи отсутствовали, зато на скамеечке у стены, под ажурным подсвечником с добрым десятком свеч, сидел палач. Красный плащ окутывал его тело. Красный капюшон скрывал голову, чернели лишь прорези для глаз. Надо сматываться отсюда, а то, не дай бог, и эта куча тряпья оживет.

Словно читая мои мысли, палач зашевелился и поднялся на ноги. Каждый волосок моей шкуры встал дыбом. В мрачных дырах капюшона вспыхнули злобные огни. Фигура все-таки добралась до меня. А единственный выход был перегорожен весьма крепкой решеткой. Глухой удар содрогнул стену, и она лопнула, расшвыряв осколки железобетона. Что-то вихрем пронеслось между мной и фигурой и, проломив противоположную стенку, скрылось из виду. "Странные у них неожиданности, - подумал я, приближаясь к земле, - если после них приходится делать капитальный ремонт". Восковая фигура тщетно пыталась просунуться в дыру, посредством которой я покинул средневековое судилище.

Теперь я вполне имел право на заслуженный отдых. Пока фигура выберется из запертой комнаты, пока разыщет выход, я сто раз смогу пробежаться до ограды парка и обратно. Однако, у фигуры, очевидно, имелось свое мнение на этот счет. Дверь балкончика третьего этажа распахнулась, и в проеме появился знакомый зловещий силуэт. "Только идиот рискнет спрыгнуть оттуда", - подумалось мне.

Но и на этот раз я умудрился ошибиться. Описав в воздухе красивую дугу, фигура у самой земли перекувыркнулась, приземлилась, до упора согнув ноги, и сделала шаг в моем направлении. Не надо иметь большого ума, чтобы догадаться о переносе отдыха на более позднее время.

Мои бедные лапки едва волочились по асфальту. Фигура неумолимо сокращала расстояние между нами. А у меня уже напрочь исчезло представление о времени и месте действия. Как вдруг я заметил знакомую скамейку. На этот раз возле меня расположилась другая ее стойка. К ней прислонившись, стояла канистра. С разбегу я пнул ее лапкой и заскакал от боли. В канистре что-то булькнуло, и она радостно повалилась на меня. Я подхватил ее за ручки и тянул, тянул, тянул, расплескивая бензин по сторонам.

Фигура догнала меня у соседней скамейки.

Разумеется, никакой добрый дядя не оставил поблизости зажигалку, но судьба вознаградила меня, подарив прекрасную сухую спичку. Искусно чиркнув ее о шероховатости железной ножки, я поднял дрожащий огонек над головой.

Больше всего на свете восковые фигуры боятся огня, вот и эта не была исключением. Она отступила на шаг, а я без помех бросил спичку в бензиновую дорожку. Передо мной запылало огненное море, в центре которого оказался мой преследователь. Языки пламени лизали его со всех сторон, он таял, как снеговик весной. От перегрева лопнули его страшные рубиновые глаза, и ворох искр скрыл его от моих глаз, пока пожар не пошел на убыль. Тихо трещали оранжево-алые угли. Перед моими глазами предстал почерневший от жара остов, наполненный сложными механизмами.

 

* * *

 

- Отлично сработано, - раздался за моей спиной голос Рокки.

- Молодец, - в один голос похвалили меня Чип и Дейл.

Не скрою, мне было приятно.

- Я надеялась на тебя, - завершила поток поздравлений Гаечка.

Тут я вообще чуть не растаял на пару с фигурой.

- Наверное, ты не прочь посмотреть завершающую стадию нашего приключения?

- Не откажусь, - гордо ответил я и, с трудом забравшись на борт самолета, растянулся на сидении.

Гаечка взяла курс на выход, с жалостью оставив каркас статуи на произвол судьбы. Ей так хотелось осмотреть его, но он еще был слишком горяч.

У ювелирного магазина дорогостоящие безделушки уже не валялись. Все они находились в сумке у худющего полицейского-коротышки. Второй полицейский (негр-гигант) защелкивал наручники на запястьях у низенького, сморщенного, ушастого человечка, в котором я без труда опознал незадачливого похитителя волшебной лампы.

- Вы не смеете со мной так обращаться, - орал он, не переставая щелкать джойстиком. - Вы у меня за все ответите. Вы у меня сейчас чечётку отплясывать будете. Но где же она, черт побери? Где моя восковая фигура?!

Негр-гигант хранил молчание, на своем веку он уже повидал немало психов.

 

* * *

 

Вечером я блаженствовал, расслабившись, на мягком диване в гостиной и подробно описывал все мои злоключения.

- Кстати, ты еще не догадался, кто и чем пробил стенку в домике неожиданностей? - спросил меня Рокки.

- Даже и не задумывался об этом.

- Это всё Гаечка, - обрадовано заявил Дейл. - Она мимоходом придумала стенко-сверло.

Глаза мои благодарно блеснули.

- Спасибо, Гаечка, - я вложил в эти слова всю душу. - Спасибо вам всем. Неужели вы следили за каждым моим шагом?

- Вмешиваться нам было нельзя, - объяснил Чип. - Но не могли же мы оставить тебя одного.

- Еще раз спасибо, - засиял я лучезарной теплой улыбкой. - Все-таки мне удалось отыскать настоящих друзей.

Я еще многое хотел сказать, но не успел. Глаза мои захлопнулись. И, стыдно признаться, я сладко захрапел, уткнувшись в спинку дивана.

 

Последняя ступенька

 

- Завтракать! - такой голос разбудит кого угодно.

Глаза неохотно приоткрылись. Как и ожидалось, я находился в спасательском штабе, у себя в комнате. Мебель стояла на своих местах. В общем, по обстановке это утро ничем не выделялось в ряду точно таких же. Только вот голос, напрочь прогнавший мой сон, не принадлежал ни одному из спасателей.

Пришлось подниматься, чтобы разведать обстановку. Я не думал ни о чем страшном и сверхъестественном, тем более, что если бы наш штаб захватили космические пришельцы, то они, разумеется, не стали бы звать меня на завтрак. Быстро умывшись, я вылез в столовую, где мои глаза полезли на лоб от удивления.

За нашим круглым столом на наших местах сидели четверо незнакомцев. И еще один летал поблизости.

На месте Чипа развалился сердитый хорёк в сером костюме. Рядом с ним расположился маленький непрестанно жующий хомяк в красной рубахе с желтыми треугольничками. Вместо Гаечки находилась полная уродливая крыса в зеленом комбинезоне. Ее растрепанные каштановые волосы почти скрывали летные очки, которые едва виднелись из-за затылка. Рокки заменял довольно могучий барсук, который ничего не ел и лишь лениво вертел тарелку с кашей. А над столом летал комар с длинным жалом и хитрыми глазами.

Я закрыл свой распахнутый рот, немного подумал и спросил:

- А где все?

- Мы все тут, - ответила крыса. - Или ты ждешь еще кого-нибудь?

- Я хотел спросить, где спасатели?

- Ты что, не узнаешь нас? - уставился на меня силач.

Я начал усиленно протирать глаза, подозревая, что еще не проснулся или что-то ужасное случилось с моим зрением.

- Чё он такое несет? - заявил маленьких хомяк. - Дать ему по башке, сразу друзей признает.

Я сразу же оставил глаза в покое. Даже если они теперь искажали облик мира, Дейл никогда не мог сказать мне таких слов.

- Да вообще, кто вы такие? - нескладные слова продавливались хрипло, горло сжималось от волнения.

- О-о-о! Опять потеря памяти. Как же это всё задолбало. Это вот Дейл, - хорек, недовольно поджав губы, встал и принялся терпеливо объяснять, указывая по очереди пальцем на собравшихся. - Это Гаечка, её ни с кем не перепутать. Второго Рокки на всём свете не сыщешь, а летает у нас только Вжик. Ну что, узнал нас теперь?

- Ты уж всяко не Чип, - решительно сказал я.

- А кто? - удивленно спросил он. - Кто же я тогда? Сегодня ты странный какой-то. Может, тебе нездоровится?

- Со мной как раз всё в порядке, - ответил я, правда, уже не так уверенно.

Но позвольте, как можно хорька или хомяка спутать с симпатичными бурундучками?

Из кухни выкатился робот и поставил передо мной тарелку с кашей. Пахло вкусно, но откуда тут взялось подобное чудо техники?

- А робот кто? - тихо спросил я.

- Робот - он и есть робот, - покровительственно объяснил барсук. - И кроме робота он уже никем не может быть.

- Его Гаечка сделала? - осторожно спросил я, поглядывая на хорька. Он казался здесь самым главным.

- Вот еще! - возмутилась крыса в зеленом комбинезоне, гневно тряхнув головой. - Стану я руки пачкать. Из магазина игрушек он, неужели непонятно.

Была бы она настоящей Гайкой, я бы, без сомнения, удивился: ведь Гаечка и дня не могла прожить без техники. Но теперь я мог удивляться только одному: куда же бесследно запропастились спасатели?

Что ни говори, а готовить крыса умела даже лучше Гайки (по крайней мере, машинным маслом не отдавало). Но меня это ничуть не обрадовало. Я сильно подозревал, что мытье посуды теперь постоянно будет за мной. Как бы не так. Оказалось, что очередь мыть посуду сегодня досталась хомячку, который, недовольно надувая щеки, потащил тарелки на кухню. Остальные после завтрака разбежались по своим делам: барсук - на тренировку (он занимался боксом), крыска - в бассейн (согнать лишний вес), комар - к зубному (наточить жало), а хорек - в комнату Чипа, чтобы составить подробный распорядок дня на неделю. Мне предоставили полную свободу действий, и первой моей мыслью было исчезнуть, сбежать, испариться от этой странной компании. Ну, и куда теперь нам направляться? Снова в одиночное плавание? Нет, я мог оставить спасателей, но оставить дело об их исчезновении - это прямой поход против совести. Можно ли жить дальше, помня, что спасателей ловко подменили, а я и пальцем не ударил, чтобы распутать этот таинственный клубок, в котором шипели змеи ловушек и чуть слышно притопывали пауки тёмных тайн?

Решив, что улизнуть смогу в любой момент, я остался и бесцельно слонялся по окрестностям, а потом присел на край взлетной полосы.

Солнце и голубое небо не радовали меня. Во мне нарастало беспокойство. Уяснив, что рассудок пока не улетучился из моих мозгов, я искал ответ на два вопроса: Кто такие эти новоявленные "спасатели" и куда исчезли настоящие? Спрашивать у этих бесполезно - каждый из них четко выучил роль, и теперь их цель: убедить меня, что они и есть истинные спасатели, или попросту устранить мою персону. Подумав подольше, я отбросил последнее предположение, потому что им ничто не мешало приплюсовать меня к остальным, но они этого почему-то не сделали.

Почему? Непонятно!

Вот вам и ещё одно неизвестное в этом длинном уравнении!

При отсутствии дел время тянулось ужасающе медленно. Я едва дотерпел до обеда и был вознагражден в некоторой степени. И первое, и второе, и третье словно доставили из фирменного ресторана. А на десерт к нам в гостиную ввалились три розовощеких молодца с микрофонами. Все они были кроликами, и все они наперебой кричали:

- Не забудьте, сегодня в шесть.

- Студия номер двенадцать.

- Наши телезрители просто лопаются от нетерпения в предвкушении интервью со спасателями.

- Стоп! - оборвал я их. - А где вы видите спасателей?

- Да вот же, - один из кроликов обвел нас лапой.

- Какие же это спасатели, - усмехнулся я. - Здесь нет ни одного из них. Хотел бы я знать, где сейчас...

- Наш друг переутомился, - перебил меня хорёк.

- Перегрелся на солнышке, - зло покосился на меня хомяк, а комар угрожающе завис над моей головой.

- Это, конечно, шутка, - продолжил хорёк. - Просто наше последнее расследование оказалось слишком трудным для него. Ум помутился. Теперь ему всюду мерещатся враги, а нас он вообще не узнает. Разумеется, мы его не оставим, хотя временами он бывает довольно буйным. Вот сейчас он начнет кричать: "Не верьте им. Они не спасатели. Настоящих спасателей похитили!"

Самое смешное, что именно так я и хотел поступить. Но теперь вопить не имело смысла. Оставалось промолчать и угрюмо коситься в угол.

- Значит, в шесть, не забудьте, - напомнил центральный кролик, и длинноухая ватага удалилась.

Черт побери, эти лжеспасатели подготовились до мелочей. Хорёк, изображавший Чипа, командовал. Новый "Дейл" если и не походил на настоящего мордой, то уж рубахой напоминал его превосходно, особенно издалека. Барсук сразу выцепил чашку Рокфора и словно присосался к ней. Про комара и говорить нечего - зудел он ничуть не тише Вжика, только гораздо противнее. И только крыска выпадала из общего ряда. По всей видимости, в технике она не смыслила ровным счетом ничего.

 

* * *

 

В восемнадцать ноль-ноль по специальной программе малого телевидения в прямом эфире началось интервью с командой спасателей. Вёл его опоссум в черном шелковом фраке и ослепительной улыбкой в полморды (не хуже, чем у доктора Ливси из небезызвестного сериала "Остров сокровищ").

- Слева от вас, - он улыбнулся в экран сверхъестественно широко, - реклама наших спонсоров, справа - знаменитая команда спасателей, впервые присутствующая на нашей передаче, а в центре - я, Глэн Хаймер - ведущий этой небезынтересной и поучительной передачи.

Последовала рекламная пауза, во время которой мы свободно откинулись на спинки ласкающе мягких кресел. Лжеспасатели принялись собирать мысли для последующего вынесения их на широкую аудиторию, а ведущий достал из кармана лист бумаги с текстом и углубился в чтение.

Наконец, подали сигнал, и опоссум вновь оживился. Он подскочил к хорьку и буквально засыпал его вопросами:

- Все граждане нашей великой страны имеют право знать! Для осуществления прав граждан и существует наша передача. Прежде всего, мы хотим знать, сколько нераскрытых дел накопилось за время существования вашего отряда, затем вкратце расскажите о расследовании какого-нибудь конкретного случая, которым вы занимаетесь в настоящее время. Будет ли увеличиваться численность команды? Грозит ли вам безработица? Существуют ли скрытые источники вашего финансирования? И, наконец, мы ждём, что вы поделитесь планами на будущее.

Хорёк откашлялся, пригладил вихор на затылке, стряхнул пушинку с пиджака и начал скрипучим голосом:

- Любое недоведённое пока до конца дело является коммерческой тайной, и только поэтому мы не можем посвятить многоуважаемых телезрителей в особенности конкретного расследования, которым мы занимаемся сейчас. Однако на остальные вопросы ответит мой рассказ о нашей деятельности и перспективах развития. Прежде всего, хочу упомянуть, что ни одно из ранее завершенных нами дел не закончилось провалом. Нам всегда сопутствовала удача. Любой, кто обращался к нам за помощью, получал её. И, заметьте, в самое короткое время. Таким образом, выяснив, что любое наше расследование обречено на успех, мы решили, не имея дополнительных источников финансирования, открыть собственное дело. Все, кто попал в беду, уплатив соответствующую плату, получат от нас высококвалифицированную помощь. Я подчеркиваю, все.

- Нам уже позвонили сотни телезрителей, - вмешался опоссум. - Они спрашивают, какой величины будет плата за вызов.

- О, разумеется, наше обслуживание будет осуществляться по доступным ценам.

- Но если у того, с кем случилось несчастье, просто нет денег?

- Значит, ему нечего бояться.

- Это означает?..

- Это означает, что никакая беда ему уже не страшна. Если у него нет денег, значит, ему нечего терять. Кстати, вы сэкономите немало денег, если оформите абонемент на обслуживание. Звоните нам прямо сейчас. Первые десять заказчиков получат абонементы со значительной скидкой.

- Не сомневаюсь, что этим достойным начинанием вы принесете огромную пользу обществу. А как вы относитесь к благотворительности?

- К благотворительности мы не относимся вообще, - вступил в разговор хомяк. - Мы команда спасателей.

- Это, конечно, шутка, - улыбнулся хорек. - Мы планируем благотворительные патрульные облеты окрестностей. Всех, кому потребуется от нас помощь в это время, мы выручим бесплатно.

- Кстати, о плате, - снова вмешался опоссум. - Некоторые телезрители недовольны тем, что команда спасателей будет брать деньги.

- Прошло то время, когда всех равняли под одну гребенку, - рявкнул барсук. - Если кто-то имеет много денег, значит, он много работает и, следовательно, является достойнейшим членом общества. Тот же, у кого пустые карманы, попросту лентяй и тунеядец. И вы хотите, чтобы мы приходили на помощь именно им, оставив на произвол судьбы наших лучших граждан, действительно оказавшихся в беде? Нет, скажем мы, не выйдет, не то уже время.

- А куда пойдут полученные средства? - спросил опоссум.

- Вообще-то, это коммерческая тайна, - взорвался хомяк. - Мало ли куда мы собираемся вложить честно заработанные денежки.

- Я совершенно согласен с моим другом, - заявил хорек. - Но хотел бы добавить, что с каждой удачной сделки мы будем отчислять определенный процент на помощь нашим малоимущим гражданам.

- Огромное спасибо за ваш увлекательный рассказ, - улыбнулся ведущий. - А теперь несколько вопросов к очаровательной Гаечке.

- Да, - томно покосилась на него крыска.

- Прежде всего, телезрители желают знать, планируете ли Вы в ближайшее время выйти замуж, и если да, то за кого?

- Я собираюсь объявить аукцион на соискание моей руки, - крыска одним взмахом лапки растрепала свои волосы еще сильнее. - Победит самый состоятельный! Шучу, конечно же, за Чипа.

- Какую марку автомобиля Вы предпочитаете?

- Ту, которая не ломается. Терпеть не могу копаться в двигателях. Шучу, конечно же, "мерседес".

- Странно, у нас сложилось мнение, что Вы очень любите всякие механизмы и среди спасателей являетесь единственным техническим специалистом.

- Разумеется, я люблю технику. Вот, скажем, вчера я углядела за витриной супермаркета такой миленький фен, не влюбиться в который просто неестественно.

- Говорят, что Вы совершенно не пользуетесь косметикой.

- Наглая ложь! Вот косметику я как раз и люблю больше всего, особенно французскую!

- И последний вопрос к вашему молчаливому другу, - повернулся ко мне опоссум. - Почему Вы сегодня такой грустный?

- Выходя из диеты, сбросил слишком много весу, - буркнул я невпопад.

Хорек поощрительно улыбнулся мне. Я отвернулся. Они явно ожидали, что я выкину какой-нибудь фокус. Но для меня это было подобно смерти: тогда никто не усомнился бы в неполноценности моего рассудка. Я помрачнел еще больше и уставился в пол.

- Многие телезрительницы уже сгорают от нетерпения услышать рецепт столь эффективной диеты, - не отставал опоссум.

- Наш друг несколько переутомился, - пояснил хорёк. - Не так-то просто быть спасателем. Не всякий может выдержать трудности и опасности, встречающиеся у нас на пути. И его сегодняшнее состояние - яркий тому пример. Но не волнуйтесь, со временем все образуется. Он отдохнет и снова займет достойное место в наших доблестных рядах.

- Вы смотрели первую передачу из цикла "Раз в месяц со спасателями", - подвел итоги опоссум и своей широкой улыбкой заполнил экраны.

Шикарная машина подбросила нас до штаба. Какое счастье, что сегодня была не моя очередь готовить. Я чувствовал себя так, словно весь день таскал тяжелые камни. Остальные веселились и готовились к ужину.

 

* * *

 

Поздней ночью, когда прозвенел будильник, я встал с постели и стал торопливо сбрасывать самые необходимые вещи в небольшой чемоданчик. Пора уматывать отсюда, пока они меня не прикончили. Я прокрался по темной гостиной и, запнувшись за низенький стул, растянулся во весь рост. Мгновенно вспыхнул свет, и меня окружили мои новые "друзья", как будто они только и ждали моего побега.

- Уходишь, значит, - улыбнулся мне хорёк. - Попрощался бы с нами хоть для приличия. Зачем же убегать втихаря? Культурные крысы так не поступают.

- Он, наверное, решил, что мы его злейшие враги, - предположил барсук, угрожающе надвигаясь на меня.

Я внутренне сжался от испуга.

- Ты хочешь уйти из нашей команды? - ласково спросила меня крыска.

- Хочу, - сказал я, набравшись наглости.

- Пожалуйста, - кивнул хорек. - Мы не имеем права задерживать тебя. Надеюсь, что справимся и впятером, как и раньше.

- Надо проверить, не унес ли он с собой чего-нибудь ценного, - предложил хомяк.

- Не надо, Дейл, - остановил его хорёк. - Он имеет право забрать с собой шестую часть нашего имущества. А в таком крохотном чемоданчике, как у него, не поместится и сотая.

Я осторожно двинулся к двери, ожидая коварного удара в спину. Ничего не произошло. Я раскрыл дверь и обернулся. "Спасатели" позевывали, дожидаясь, когда снова можно будет идти спать. За дверью тихо шелестели листья в обычной августовской ночи.

- Значит, вы меня отпускаете? - спросил я.

- Разумеется. А что тебя так удивляет? - вскинул голову хорек.

- Тогда я остаюсь, - решительно прошествовав мимо удивившихся "друзей", я скрылся в своей спальне.

- Такие шуточки в следующий раз устраивай днем, - донеслось мне вслед. Кажется, это был голос барсука.

А ведь им выгодно, если я уйду, подумалось мне. Я единственный, кто может бросить тень на репутацию новых спасателей. После моего ухода они останутся спасателями, а я стану никем, простой обыкновенной ничем ни примечательной крысой. Э, нет, так дело не пойдет.

Я вспомнил ответственного Чипа, веселого Дейла, прекрасную Гаечку, добродушного Рокки и отзывчивого Вжика.

"Не волнуйтесь, друзья, - подумал я. - Не беспокойтесь. Я докажу, что эти самодовольные коммерсанты не могут быть спасателями. Я выручу вас, чего бы это мне ни стоило".

С этими словами я закутался в одеяло с головой и заснул тревожным, беспокойным сном.

 

* * *

 

Утром оказалось, что снова не моя очередь готовить. Выглянув после завтрака в окно, хорёк к своему удовольствию узрел большую толпу.

- Реклама - двигатель торговли. Почитатели явились, - весело объявил он. - Как я и предполагал, телевизионная программа сделала из нас суперзвёзд.

Толпа продолжала шуметь.

- Чего этой сваре надо? - искренне удивился барсук. - Неужели им всем нужна помощь?

- Просто мы обещали производить патрулирование окрестностей, - объяснил я. - Вот они и хотят увидеть звёзд не на экране, а живьём.

- Вот чёрт, - выругался хорёк. - И кто меня дергал за язык насчёт патрулирования. Ну, теперь уж ничего не поделаешь. Быстро к самолету! Ко всем относится, - добавил он, увидев мое замешательство.

Когда мы выбрались на свежий воздух, толпа поклонников приветственно взревела. В воздух взвились воздушные шары и плакаты с именами Чипа и Дейла. Я полез на свое место, но мой хвост оказался крепко прижатым к земле лапою хорька.

- Куда, - прошипел он. - На место летчика. Живо.

- Но ведь самолет ведёт Гайка, - отказался выполнять приказ я. - Не так ли, Гаечка?

- Сегодня твоя очередь вести самолет, - безмятежно ответила крыска. - Ты забыл, что ли?

- Вот лентяй! - рассвирепел барсук. - От готовки его освободили, от уборки тоже. Так нет же, теперь он желает совсем нам на шею сесть.

- Давай, давай, не рассуждай, - подтолкнул меня сзади хомяк. - Мы и так уже опаздываем.

Под ликующие крики толпы наш самолет взлетел с площадки и скрылся в синеве неба.

- Ну, и что теперь будем делать? - спросил барсук.

- Произведем показательное патрулирование, - сказал хорёк. - Сегодня нам надо укрепить свое положение и подписать десяток коммерческих контрактов. Давай вниз, по-моему, там собаки дерутся.

Я ловко приземлил самолет возле двух ободранных собачонок (уроки Гаечки не прошли даром).

- В чем дело? - участливо поинтересовался хорек.

- Большой Джо опять бушует! - пожаловалась ему белая.

- Никому прохода не дает! - подтвердила рыжая.

- Ну что же, - кивнул хорек. - Это дело для спасателей. Но чем вы сможете вознаградить нас?

- Пожалуй, что ничем, - вздохнула белая.

- Ладно, проведем первое расследование бесплатно, - решил хорек. - Где он, этот Джо?

- Вон там, - рыжая опасливо показала на темную подворотню.

- Эй, Джо, вылезай, - заорал туда барсук, когда мы выбрались из самолета.

Обеих собак как ветром сдуло.

Из подворотни вылез черный пес-великан и, усмехаясь, уставился на нас.

- А, прославленные спасатели пожаловали, - прорычал он. - Еще шаг в мою сторону, и я не ручаюсь за целость вашего самолета.

Мы опасливо оглянулись, а пес продолжил:

- Я предлагаю заключить джентльменское соглашение: вы никогда не суетесь в мои дела, а я гарантирую безопасность вашему самолету в этом районе.

- Отлично, - кивнул хорек. - Я всегда был за поддержку контактов с местными жителями. Надеюсь, Джо, ты проследишь здесь за порядком.

- Можете не сомневаться, - ухмыльнулся Джо.

- Тогда нам тут больше делать нечего, - произнес лже-Чип и подтолкнул меня в бок. - Продолжим патрулирование.

 

* * *

 

Пролетев всего два квартала, я увидел плачущую девочку и приземлился неподалеку.

- Я потеряла лучшую ленточку, - всхлипывала она. - Как же мне идти теперь на день рождения?

Я громко чихнул, и девочка обернулась.

- Спасатели, - просияли ее глаза. - Вот кто поможет мне!

- Одну минуточку, - сердито произнес хорек. - Мы, спасатели, занимаемся только серьезными делами.

- Но для меня сейчас нет ничего серьезней, - воскликнула она.

- Поищи таких болванов, которым некуда девать свое драгоценное время, - посоветовал хомяк. - Может, они и помогут тебе.

- Давайте отыщем бантик, - вмешался я. - Думаю, что это не слишком трудное дело.

- Здесь я решаю, чем заниматься! - вскипел хорек. - Давай, взлетай.

- Но спасатели берутся за любую работу, - возразил я.

- Которая приносит рекламу или доход, - закончил за меня хорек, и я нехотя взлетел.

Последнее, что я видел, это девочку, глаза которой вновь наполнились слезами.

С крыши шикарного особняка нам усиленно махали две вороны.

- Не знаю даже, спускаться или нет, - задумался хорек. - Опять запрягут какой-нибудь работой.

- Спускайся, - скомандовала крыска. - Я слышу, они каркают что-то про коммерческий контракт.

- Так это же совсем другое дело, - обрадовался хорек, а я направил самолет вниз.

- В окно, в окно, - прокаркала ближайшая к нам ворона.

Я ловко влетел в окно и опустился за длинный стол, за которым собственной персоной сидел известный гангстер Радзиевски. Рядом с ним по поверхности стола важно прогуливался ворон.

- Переводи им все, что я тебе уже сказал, - небрежно бросил гангстер, и ворон начал:

- Посмотрев вчера программу с вашим участием, мой хозяин уполномочил меня заключить с вами контракт. Если он попадет в беду, вы должны немедленно прибыть и спасти его во что бы то ни стало. Хозяин не сомневается в вас, так как проверил сведения и выяснил, что вам неизменно сопутствует успех.

- А какова будет сумма? - уточнил хорек.

- Прошу вас в комнату переговоров, где мы обговорим все сопутствующие контракту условия, - ворон взмахнул крылом, гангстер поднялся, хорек вылез из самолета, и они покинули нас на девять с половиной минут.

Вернулся хорек с блестящими от радости глазами.

- Теперь дела пойдут на широкую ногу, - чуть не пел он. - Первый крупный контракт у нас в кармане.

- Но ведь это же Радзиевски, - удивился я. - Он гангстер. Спасатели не могут заключить с ним контракт.

- Это еще почему? - возмутился хорек. - Разве нам важно, кто он такой? Главное, он платит наличными.

- Первое задание моего хозяина: очистить его сад от кошек, - объявил ворон. - Прямо беда с ними.

- Никаких проблем, - заверил его хомяк, и наш самолет вылетел наружу.

Кошки мирно спали на траве.

- Давай, подрезай их на бреющем, - скомандовал мне хорек.

- Но я не могу, - испугался я. - У меня с ними соглашение о ненападении.

- Что за чушь, - сказал барсук. - Дай-ка я сяду на твое место.

- Ну уж нет, - отказался я и, скрепя сердце, направил самолет на кошек.

По крайней мере, я всегда успею отвернуть, чтобы не врезаться в какую-нибудь неповоротливую кошку. А вот барсук вполне может не справиться с управлением и угрохает, чего доброго, пару котов. Тогда плакало мое перемирие с кошками.

Испуганно воя, кошки покидали сад, прыгая во все дырки, чтобы не попасть под крылья спасательского самолета. Когда последний кот скрылся за горизонтом, самолет описал в воздухе победный вираж и продолжил полет на высоте крыш.

 

* * *

 

"Спасатели" громогласно подсчитывали будущие прибыли и чуть не дрались, уточняя процент, который каждый отхватит от общей суммы. Я же весьма приободрился. Мелькнула одна неплохая мыслишка, затем вторая. И так постепенно начал складываться план.

Если события сегодняшнего патрулирования показать в программе "Раз в месяц со спасателями", то ореол вокруг моих "друзей" мгновенно исчез бы, а восторженные овации сменились бы гнилыми яблоками. Теперь главное - найти телевизионную выездную бригаду и успешно провалить какое-нибудь дело в присутствии телекамеры. Отличная идея! Улыбнувшись, я прибавил скорость. Подо мной начинался мышиный район.

Пролетев через окна заброшенного дома, я увидел вдалеке целый кортеж машин мышиной полиции. Я пристроился им в хвост. Полиция неслась прямо к хранилищу сырных запасов.

- Отверни-ка в сторону, - забеспокоился хорек. - Контракт нам здесь не светит, а влипнуть в историю проще простого.

Вместо ответа я резко снизил высоту и парил теперь над самыми крышами полицейских автомобилей.

- Смотри-ка, спасатели, - высунулась из передней машины голова расторопного сержанта. - Летите за нами, там лишние лапы не помешают.

- Зачем ты сюда сунулся? - гневно зашипел на меня хорек.

- Нисходящий поток воздуха, - солидно объяснил я, показывая, что другого результата и не предвиделось.

- На разведку, - кивнул хорек комару, и тот со свистом унесся вниз.

Пока шла разведка, я два раза облетел хранилище. Мрачное серое здание с рядами узких окон не навевало радостных эмоций. Полиция окружила его по периметру, но внутрь войти не решалась. Наконец, возвратился комар.

- Плохо дело, - сказал он. - Там орудует банда Бена-барсука. Не советую туда соваться.

Он плюхнулся на место Вжика и отдышался.

- Эй, спасатели, - крикнули нам снизу. - Попробуйте прорваться на второй этаж.

- Черт их возьми, - ругнулся хорек. - А я так надеялся, что о нас забыли. Ну ладно, давай к окну, что ли.

Но только мы приблизились к окну, оттуда вылетел молоток и мощно состыковался с моей головой. В глазах вспыхнули новогодние гирлянды и огромные бриллианты. Я потерял всякую ориентировку и едва смог посадить самолет.

- Что это сегодня с вами? - пробурчал ближайший полицейский. - Ладно, ребята, охраняйте пожарный выход и вон тот, запасной, а мы предпримем атаку с центрального входа.

У меня продолжала кружиться голова. Я осторожно выкарабкался из самолета и сел на асфальт, прислонившись к стенке.

- Рокки и Вжик, к запасному выходу, - распорядился хорек. - А мы посторожим здесь.

Ноя и ворча, все заняли указанные позиции. Вдруг дверь запасного выхода осторожно приоткрылась, и оттуда высунулась хитрая мордочка постороннего барсука. Он что-то тихо прошептал нашему барсуку, проскользнул мимо него и скрылся в тенистых переулках.

- Что же ты наделал? - горестно крикнул хорек. - Это же Бен-барсук собственной персоной.

- Прежде всего, он - мой кузен, - объяснил "Рокки". - Как же я мог его не выпустить?

В это время дверь пожарного выхода резко распахнулась, впечатав хомяка в стену, и на пороге появилась четверка мощных крыс, выкатывающих сырные круги.

- Прочь с дороги, мелкота блохастая, - крикнул один из бандитов.

- Э-э... мы... - только и смог вымолвить хорек.

- Да-да, вы, - презрительно оскалилась крыса и, схватив хорька за шиворот, зашвырнула его в мусорный ящик.

Наша крыска поспешно отскочила с дороги. Я попробовал подняться, но перед моими глазами все поплыло и скрылось в тумане. Тем временем крысы поспешно загрузили грузовик сыром и рванули прочь.

- На самолет и за ними, - скомандовал хорек, - высунувшись из мусорного ящика.

- Я? - удивилась крыска.

- Ты, кто же еще, - возмутился барсук. - Разве не видишь, что наш голохвостный друг продолжает считать призрачные звёзды.

Крыска нехотя залезла в самолет и взяла штурвал в руки.

Самолет резко взял вверх, а затем, развернувшись, клюнул землю. От удара лётчица вылетела из кабины и распласталась на мостовой. Нос самолета теперь напоминал баян, к тому же треснуло крыло.

Из раскрытых дверей посыпались полицейские. Увидев уезжающий грузовик, они схватились за головы и бросились к своим автомобилям. Последним выбрался разъяренный полковник.

- Ну и подвели же вы, - набросился он на нас. - Если ничего не смыслите в полицейском деле, то и не суйтесь, куда не следует.

Вокруг нас уже собралась порядочная толпа.

- Спасатели, - презрительно процедил полковник.

- Какие же это спасатели, - сказал я, с трудом поднявшись.

- А кто ж они? - опешил полковник.

- Это и я хотел бы знать, - удалось сказать мне.

Где-то рядом уже трещала телекамера. Лучшего момента нельзя было и представить.

- Я поймал Вжика, - восторженно завопил мышонок с другой стороны, схватив комара за жало.

- Какой я тебе Вжик? - заверещал комар. - И вообще, меня зовут Фредди.

Он вырвал жало из лапок удивленного малыша и скрылся в толпе.

- Это спасатели, - пропищал кто-то рядом. - Я их вчера по телевизору видел.

- Во-первых, - сказал я, - любое дело, за которое берутся спасатели, доводится до конца. Во-вторых, спасатели никогда, слышите, никогда не требуют вознаграждения. В-третьих, они расследуют все дела, все, где требуется их помощь. И в-пятых, они никогда не отступают. Позвольте же спросить, а кто это такие? - и я махнул лапкой в сторону поникших "спасателей".

В толпе кто-то свистнул, кто-то засмеялся, кто-то запустил в барсука гнилым помидором.

- А вы кто такой? - спросил меня полковник. - Может, вы будете утверждать, что являетесь единственным настоящим спасателем?

- Какой я спасатель? Я струсил перед большим Джо, отказался помогать в поисках, позволил заключить контракт с гангстером. И это не считая ротозейства при ограблении мышиных хранилищ. Разве после этого я могу назвать себя настоящим спасателем? - спросил я и горестно кончил. - Я прилетел с ними.

- Это не спасатели, - крикнул кто-то из толпы. - Не знаю, кого там показывали по телевизору, но месяц назад мне помогли настоящие спасатели. Среди них были два бурундука и мышка-механик, их-то я точно помню.

- Конечно, это не спасатели, - подтвердил я и, чувствуя, что сейчас упаду, повернулся к полковнику. - Прошу Вас, выясните как можно скорее, куда делись настоящие спасатели.

- Выясню прямо сейчас, - пообещал он и рывком вытащил хорька из мусорного ящика. - Говори!

- Э-э... видите ли, - залепетал тот. - Мы их, так сказать, отправили в безвременье.

- Советую тебе достать их как можно скорее, - пригрозил ему полковник.

Хорек вытащил из внутреннего кармана пиджака какую-то чрезвычайно знакомую штуку.

- Это же переключатель миров профессора Нимнула, - вырвалось у меня.

- Совершенно верно, - подтвердил хорек. - С помощью уменьшительного ружья Нимнула мы придали этому переключателю подходящий размер и выкрали его. Где ты был позавчера в десять вечера?

- Пошел спать, так как у меня болела голова, - ответил я.

- А остальные спасатели?

- Смотрели телевизор.

- Ровно в десять мы отправили их в безвременье.

- А почему не разобрались со мной?

- Во-первых, нам нужен был пилот, во-вторых, переключатель почему-то на тебя не подействовал, а в-третьих, его нельзя было переводить в другое положение, иначе спасатели остались бы там навсегда, а они еще могли нам понадобиться.

- Верни, верни их сейчас же, - взорвался я, уяснив, что уцелел только потому, что пришел сюда из другого мира.

- Одну минутку, - не согласился хорек. - Давайте заключим джентльменское соглашение. Я возвращаю спасателей в целости и сохранности, а вы отпускаете меня с друзьями. В противном случае я нажимаю на эту кнопку, и вы больше никогда не увидите своих благодетелей.

- Черт с ними, - сказал я. - Пусть уходят.

Хорек направил переключатель в стену хранилища и выпустил голубую молнию. В тот же миг у стены возникли Чип, Дейл, Гаечка, Рокки и Вжик.

- Вот они, настоящие спасатели, - облегченно выдохнул я и свалился под ноги полковнику.

 

* * *

 

Очнулся я в самолете. Со всех сторон мне улыбались друзья, а я не мог сказать ни слова. В пустой голове не было ничего, кроме счастья, огромного-преогромного счастья. Зеленоватое сияние вспыхнуло по правому борту.

- Ты миновал последнюю ступеньку, - торжественно объявил он - пришелец из ниоткуда.

- И чем мне это грозит? - слабым голосом спросил я.

- Теперь ты полноправный член команды. Кроме того, теперь ты полноправный здешний житель. С данной минуты на тебя начнут действовать законы этого мира точно так же, как и на остальных. Например, сейчас ты бы уже не спасся от действия переключателя.

- А я до сих пор не пойму, где мы были целых полтора дня? - спросила Гаечка у пришельца.

- В безвременье. Здесь прошло полтора дня, а вы не потеряли ни секунды.

- Зато я не досмотрел "Супермен-III", - недовольно заметил Дейл. - Когда его теперь покажут по телевизору.

- Тут уж я ничем не могу помочь тебе, - развел руками пришелец из ниоткуда.

- Спасибо за поддержку, - поблагодарил его я.

- Не стоит, - улыбнулся он. - Счастливого тебе путешествия по окрестным мирам. Вряд ли мы еще встретимся. По крайней мере, мне так кажется. А я редко ошибаюсь.

Вжик сделал вокруг него почетный круг, и пришелец растворился, унеся с собой странный зеленый свет.

- Значит, мы будем путешествовать по другим мирам? - критически воскликнул Чип.

- А чем тебе это не нравится, Чип? - спросил его Рокки. - По крайней мере, здесь я уже облазил все, что только возможно.

- И куда же мы летим теперь? - поинтересовалась Гаечка.

- Перед новыми приключениями мне надо закончить кое-какие дела в нашем мире, - взял слово я. - Надо вернуть мышам их сырные запасы, проучить зарвавшегося Большого Джо, но, прежде всего, необходимо отыскать маленький, но очень-очень важный бантик.

Сверкающий в лучах солнца самолет спасателей впервые за сегодня взял правильный курс.

 

Город Потерянных Игрушек

 

Глава 1.

 

Когда Дейлу удаётся выигрывать три раза подряд, этот час смело можно считать началом удивительных событый. Хотя в остальном обстановка оставалась совершенно нормальной и привычной.

Лениво крутились лопасти вентилятора. Росла на столе кипа бумаг, с каждой из которых следовало разобраться как можно скорее. Но бумаг было слишком много, и поэтому Спинелли не засучивал рукава и не хватал листы пачками, черкаясь и сортируя их по папкам. Наоборот, он старался как можно дальше отодвинуть скорбный миг начала работы, выискивая любую зацепку, позволяющую ему блаженствовать ещё парочку минут. Или чуть побольше.

Пухлая рука следователя обнаружила вскрытый пакетик сырных чипсов. Спинелли радостно вздохнул и с хрустом подтянул пакет к себе, превращая собственные пальцы в исследователей морских глубин. Впечатление подкрепляли зелёно-синие разводы волн на обёртке, средь которых счастливая золотая рыбка откусывала от треугольного сыра далеко не маленькую часть.

Рокки тоже вздохнул. Но не от счастья, а от зависти. Манящий запах сыра властвовал под потолком и звал Рокки на подвиги. Да только Спинелли сегодня находился не в том расположении духа, чтобы позволить не слишком проворной мыши стянуть из под носа пакетик любимых чипсов. Появись Рокки в его поле зрения, и мы наверняка увидели бы современное переложение легенды об отважном рыцаре и злобном драконе. Вот только её финал грозил обернуться в пользу дракона.

Рокки проводил любвеобильным взглядом появившиеся ломтики чипсов и внимательнейшим образом проследил весь их маршрут от кулька до развёрзнувшейся пасти Спинелли. В этот миг дракон на месте Спинелли выглядел бы куда логичнее. По крайней мере, для Рокки.

Чип обеспокоено посматривал на Рокфора, дожидаясь того ужасного момента, когда глаза его друга засверкают странным светом, а усы начнут скручиваться затейливыми косичками. Момента, после которого невозможно остановить процесс, и все силы придётся направить на устранение разрушительных последствий.

Видя мучения командира, Рокки мужественно заткнул ноздри и глубоко продышался ртом, расставаясь с соблазнами в душе. Взгляд его стал тоскливым, а сдавленный голос тихо пробормотал в нашу сторону:

- Печально, друзья мои, когда на один объект любви претендуют сразу несколько поклонников.

Мы благоразумно не спорили.

Рокки проследил, как исчезает следующая порция, и продолжил:

- И тем более печально, когда обстоятельства в этой суровой и, смею вас заверить, бескомпромиссной борьбе складываются не в нашу пользу.

На эту фразу мы тоже не нашлись, что ответить. Только дружно вздохнули вслед за Рокфором.

- Спинелли, прими посетителя!!! - раздался из-за стеклянной двери грозный рык начальника участка.

Следователь моментально преобразился. Он выпрямился в кресле, выхватил из кипы бумаг ворох первых подвернувшихся под руку листов, стремительно разложил их по столу и, обнаружив среди них формуляр, начал заполнять его с чрезвычайно задумчивым видом. Весь облик Спинелли недвусмысленно показывал всем и всякому, что следователь занят важной и невероятно полезной работой на благо налогоплательщиков.

Дописав вторую строчку, Спинелли оторвался от созерцания формуляра и поднял свой взор. В ту же секунду его лицо начало наливаться багровым соком негодования. Перед следователем стояла маленькая девочка, голову которой украшал пышный белый бант. Лицо её было печальным, а пальцы нервно перебирали складки на ручке сумочки-кошелька, в котором что-то тихонько дребезжало.

Взгляд Спинелли воспарил к потолку.

- Почему? - простонал он, обращаясь, видимо, к незримым, но довольно влиятельным силам. - Ну почему любой приход этих несносных детей выпадает именно на мою смену?

Взгляд Спинелли проскользнул по белоснежному потолку и перебрался на стену, где с огромного плаката улыбалась Шэрон Стоун.

- Почему в мою смену ничего не случается, скажем, с ней? - голос Спинелли стал ещё тоскливее. - Почему она никогда не придёт в мой участок и не скажет: Спинелли, не могли бы Вы мне оказать маленькую услугу... Или нет... Не так... Спинелли, только ты можешь спасти меня! Немедленно.

Шэрон Стоун промолчала. Пальцы Спинелли сжали пакет с чипсами. У Рокки от отчаяния заскрежетали зубы.

Девочка тоже посмотрела на плакат.

- А я знаю эту тётеньку, - сказала малышка. - Она колола людей ножиком для льда.

Взгляд её стал восхищённым.

- Это Вы её поймали? - спросила она прерывающимся от волнения голосом.

- Ну, не совсем чтобы я, - голос Спинелли заметно подобрел, - но без моего участия, разумеется, не обошлось. Так сказать, планировка оперативных мероприятий по задержанию, - его голос набирал мощь, чтобы и за стеклянной дверью было слышно. - Я считаю ту операцию одним из величайших достижений нашего участка.

После того, как Спинелли расписался в книжечке для автографов, он положил подбородок на сжатые пальцы и приготовился слушать.

- Мэри потерялась, - прошептала девочка и два раза шмыгнула носом.

- Надо полагать, это твоя маленькая сестрёнка, - кивнул Спинелли с видом человека, только что удачно завершившего дело о похищении статуи Свободы.

- Нет, - замотала головой девочка. - Мэри... это... это...

Глаза её наполнились слезами, и голос прервался.

- Не сестрёнка, - удивился Спинелли. - Может, это твоя мама? Но, хочу заметить, маленьким девочкам не следует называть родителей по именам. Когда я был мальчиком, то никогда не забывал к фамилии своего отца прибавлять "Сэр". А сейчас... Что за нравы? Куда катится наш мир?

Вопрос был философским и явно не для девочки.

- Нет, с моей мамой всё в порядке, - снова замотала головой малышка.

- Это радует, - подвёл предварительные итоги Спинелли. - Тогда мы возвращаемся к Мэри. Итак, Мэри - это...

- Мэри - это моя кукла, - прошептала девочка.

- Кто? - недоверчиво переспросил Спинелли.

- Кукла, - повторила девочка и посмотрела на Спинелли глазами, полными отчаяния.

- У тебя потерялась кукла, и ты пришла к лучшему следователю полицейского участка? - Спинелли напоминал сейчас банкира, которого оторвали от расчётов квартального бюджета для того, чтобы предложить полюбоваться необычайной синевой небес.

- Конечно, - кивнула девочка, - я пришла к лучшему следователю, потому что плохой следователь никогда не отыщет мою Мэри.

- Знаешь, девочка, - посуровел Спинелли, - Если бы у тебя потерялся щенок... Хотя щенками мы не занимаемся... Или котёнок... Хотя это тоже не входит в нашу компетенцию... Но кукла! Нет, мы не можем позволить тратить наше драгоценное время на поиски пропавшей куклы.

Слезинка покатилась по щеке девочки.

- Послушай, - смягчился Спинелли, - по-моему, я нашёл неплохой выход из этой ситуации. Подойди-ка сюда.

Малышка нерешительно приблизилась к столу Спинелли.

Тот что-то заговорщицки зашептал ей в ухо. Мы вытянули шеи, силясь услышать суть разговора.

- Знаешь, - донеслось до нас, - у тебя появляется отличнейший шанс стрясти со своей мамочки новую куклу. Скажем, Барби-принцессу.

Лицо девочки потемнело.

- Мне нужна моя Мэри. А Барби-принцесса пусть остаётся в своём магазине.

- Вот чего я действительно не люблю, - заявил Спинелли с видом умудрённого жизнью человека, - так это упрямых детей.

- Значит, вы не поможете мне?

- Ну, зачем же сразу так категорично? - Спинелли развёл руками, показывая, что дело, в сущности, является пустячным и незначительным. - Конечно же, я помогу тебе. По крайней мере, советом. Хочешь поиграть в следователя? Давай так, я буду начальником участка, а ты патрульным. И я приказываю тебе обследовать все уголки твоей квартиры в поисках пропавшей красавицы...

- Я не хочу играть, - девочка развернулась и медленно пошла к двери, словно надеясь, что её окликнут и попросят вернуться.

Но Спинелли молчал. Он продолжал разводить руками, только теперь этот жест выказывал его полную беспомощность.

- По-моему, это дело для нас, - решительно сказал Чип.

- Конечно, - поддержала его Гайка.

- Не возражаю, - кивнул я, и Вжик одобрительно прожужжал вслед за мной.

- Воруют, - вздохнул Спинелли. - Везде воруют. Скоро докатимся до того, что воровать будут прямо в полицейском участке. Кстати, - он обвёл глазами стол, - где мои чипсы?

- Кстати, - тревожно спросил Чип, - где наш Рокфор?

Нашего друга мы обнаружили под шкафом. Могучие челюсти перемалывали хрустящие ломтики, пропитанные сырным запахом, а рука продолжала шарить в мешочке. Но тщетно, тот уже опустел безвозвратно.

- Хоть бы нам оставил, - проворчал Дейл.

- В следующий раз, дружище, - пообещал Рокфор.

Мы поспешили на свежий воздух. Духота в участке не располагала к раздумьям.

- Первым делом нам требуется средство передвижения, - рука Чипа выписывала дуги в воздухе.

- Проще всего вернуться в штаб за самолётом, - почесала нос Гайка, - впрочем, я уверена, что и здесь можно разыскать немало деталей, из которых получится...

- Подождите, - Рокки растопырил пятерню и притормозил наше движение.

- В чём дело? - недовольно произнёс Чип. В то время, когда его голова была полностью забита очередным расследованием, каждую задержку он воспринимал чуть ли не как личное оскорбление.

- Дейл, - пояснил Рокфор. - Я хочу сказать, не забыли ли мы Дейла.

Мы дружно развернулись. Дейл не бежал за нами. Он сидел на траве и о чём-то мучительно размышлял. Нам так редко доводилось видеть Дейла в состоянии глубокой задумчивости, что этот день никто из нас не рискнул бы назвать не заслуживающим внимания.

Дейл поднял голову и посмотрел на нас.

- Интересно бы знать, что происходит с потерянными игрушками? - он потёр подбородок. - Я хочу сказать, со ВСЕМИ потерянными игрушками.

 

Глава 2.

 

- Зайку бросила хозяйка, под дождём остался зайка, - процитировал я. - Со скамейки слезть не мог, весь до ниточки промок.

- А что с ним стало потом? - спросил Дейл.

- Не знаю, - сказал я.

- Вот видишь, - кивнул Дейл. - Ты не знаешь, и НИКТО не знает!

- По-моему, мы отвлеклись, - встал между нами Чип. - Разве нам нужны все потерянные игрушки? Нам надо отыскать Мэри!

И с этим нельзя было не согласиться.

- А мы даже не знаем, как она выглядит, - растерянно протянула Гайка.

- Ребята, - встрял Рокки, - обратите внимание на Вжика. Если он не указывает нам верный путь, то я не Рокфор и никогда не бывал в Антарктиде.

Оспаривать славу покорителя айсбергов никто не решился, и мы разом взглянули туда, в чью сторону указывал Вжик.

На маленькой полянке посреди сквера стояла лавочка, а на ней примостилась та самая малышка, которая потеряла свою любимую куклу. И что-то было в её руках. Нам так захотелось рассмотреть эту вещичку, что мы и не заметили, как оказались на ветке, спускавшейся прямиком за спину девочке.

Таинственным чем-то оказалась праздничная фотография. Всюду расцветали ленточные серпантины. Сверкали бенгальские огни и фейерверки. Улыбался шоколадный клоун, стоящий на столике с изогнутыми ножками. Улыбалась и сама девочка в пёстром карнавальном платье, словно этот день был самым счастливым в её жизни.

А кукла не улыбалась, будто предчувствуя свою печальную судьбу. Бледное лицо. Иссиня-чёрные волосы. Длинное светло-зелёное платье, из под которого торчали носки пластмассовых туфелек. Томная красавица, утомлённая жизнью. Если бы не глаза. Огромные. Блестяще-изумрудные. Окаймлённые чёрной порослью ресниц. Барби выглядела бы рядом с ней плоско и неестественно. Неудивительно, что девочка так переживала утрату.

- Запоминайте, - прошептал Чип, и мы впились в фотографию, потому что она могла исчезнуть в любую секунду.

Завитушка правой брови оборвана на половине. Так задумано или стёрлось? Волосы волнистым водопадом спускались до середины спины, выглядывая по бокам у талии, перехваченной белым пояском с золотистой пряжкой. Рукава и подол окаймляли кружевные разводы бледной лазури. Пальцы были растопырены и ничего не смогли бы удержать, поэтому корзиночку надели на запястье. Плетёную корзиночку, откуда выглядывали узелок и горлышко бутылки из тёмно-зелёного стекла. Бутылка походила на аптекарский пузырёк.

Девочка вздохнула, и фотография скрылась в сумке. Но бутылочка - этот последний штришок - так и стоял у меня перед глазами. Почему-то великое и грандиозное всегда смазывается переменчивым сознанием. Зато память цепко держит ничего не значащие мелочи.

Малышка поднялась и зашагала прочь, понурив голову. Мы скатились по ветке вниз и удобно устроились на освобождённой лавочке.

- Предлагаю пойти за ней, - распорядился Чип. - Прежде всего, надо проверить, действительно, ли кукла потерялась. Может она просто лежит где-нибудь в тёмном и пыльном углу под диваном.

- Неужели ты думаешь, что девочка не обыскала всю квартиру? - удивилась Гайка.

- Неужели ты думаешь, что в тёмном углу с ней ничего не могло случиться? - удивился Дейл.

- Неужели мы так и будем сидеть здесь на лавочке? - удивился я.

И только Рокки стойко промолчал.

- А ты чего скажешь Рокки? - не утерпел Чип, перенеся наши вопросы на потом.

- Я думаю, - глубокомысленно произнёс наш могучий друг, - что самое время подкрепиться. На голодный желудок ещё никто не придумывал ничего умного.

- Почему, Рокки? - восхитился Дейл.

- Все великие открытия связаны с едой, - с профессорским видом пояснил Рокфор. - Взять, к примеру, закон всемирного тяготения. Разве не символичен тот факт, что поводом к его открытию послужило падение самого обыкновенного яблока. А если на чью-то голову обрушился бы сыр, тут же открыли бы закон, позволяющий нам летать, - он мечтательно вздохнул. - Летать...

Вжик завернул залихватский вираж у него над головой, демонстрируя тот факт, что в незапамятные времена на чью-то голову сверзился маленький кусочек сыра, позволивший взлететь птицам и кое-кому из насекомых.

- Я имел в виду ВСЕМ существам, дружище, - поправил его Рокки.

А мне не сиделось на месте, я аж пританцовывал. Как же так?! Ещё немного и малышка навсегда уйдёт с нашего пути.

- Спасатели, вперёд, - скомандовал Чип, словно прочитав мои мысли, и вприпрыжку поскакал за малышкой. Не медля ни секунды, мы последовали за ним.

Оказалось, что девочка жила совсем недалеко. Вот она отворила калитку, вот поднялась по крыльцу с деревянными перилами, вот застеклённая дверь скрыла её от нашего взора.

Чип нырнул в траву и спрятался среди густых стеблей, мы удобно устроились в зарослях близлежащего кустарника.

- Теперь мы на месте преступления, - объявил Чип, - и я могу спокойно поразмышлять, - на свет появилась трубка, которая после короткого погрызения обратно спряталась в карман, - а заодно ответить на ваши вопросы.

- Итак, - продолжил он, - я полностью согласен с тобой, Гаечка. Девочка производит впечатление своей аккуратностью. Поэтому слишком мала вероятность обнаружить Мэри в углу под диваном, где - последовал острый взгляд на Дейла, - с ней совершенно ничего не могло случиться. А вот в саду... - Чип сделал эффектную паузу. - Какой-нибудь заблудший щенок или расторопная ворона вполне могли похитить её. Надо немедленно обследовать и сад, и окрестности. А твой вопрос, - он повернулся ко мне, - разрешился сам собой.

Я кивнул.

- Все удовлетворены? - спросил Чип.

- Нет, - обиженно произнёс Дейл. - мне так и не дали дорассказать. Как-то раз мой любимый мячик закатился под диван. Я, конечно, порывался его достать, но дело в том, что вспоминал я про него только когда по телевизору показывали "Человека-Бизона". У главного героя был точно такой же мячик. Прерваться во время сериала я, разумеется, не мог, поэтому заглядывал под диван всё реже и реже. И вот, в очередной раз, мячика под диваном не обнаружилось. Я немедленно нырнул туда, где отыскал две кегли, потерянную кепку Чипа, коньки, слона и две пешки от наших шахмат... Помните, мы заменяли их шоколадными дольками. Ещё там были шарикоподшипники, детальки от конструктора и тридцать три гаечкиных отвёртки... Ума не приложу, кто их мог туда запихать...

- Быстрее, глупыш, - одёрнул его Чип. - Не забывай, что мы на расследовании.

- Я и не забываю, - обиделся Дейл. - Я вытащил из под дивана всё-всё-всё, но мячика так и не нашёл. А ведь к нам не так уж часто приходят гости. Да и те, что приходят, вряд ли лазают под диван. Что-то я таких не припомню...

- Не хочешь же ты сказать, что мячик ожил и сам укатился куда-то? - улыбаясь, спросил Чип.

- Почему бы и нет? - отпарировал Дейл.

Чип фыркнул. Гайка вздохнула. Рокки мечтательно смотрел куда-то вдаль.

- Дейл, - протянул Чип, - пора бы завязывать с детскими штучками. Мы все хорошо знаем, что игрушка не может ожить.

- А что ты ответишь, если кто-то назовёт тебя ожившей картинкой? - спросил я.

- Картинкой? - удивился Чип. - С чего бы это?

Я чуть не прикусил язык, потому что использовал запрещённый приём. Но в голову не лезло ничего более доходчивого.

- Он хотел сказать, - пояснила Гайка, - что люди никогда не поставят нас наравне. Для них мы так и останемся глупыми четвероногими созданиями, которыми управляют инстинкты. Так и мы считаем игрушки пластмассовыми или железными конструкциями, которые никогда не оживут.

- А разве не так? - удивился Чип. - Ну уж от тебя, Гайка, я никогда не ожидал такого. С твоей-то способностью изобретать...

- Поработал бы ты со своенравными механизмами, - сказала Гайка. - На каком-то этапе у них просыпается что-то вроде души. Почему? Ведь механизм - это упорядоченный набор деталей, каждая из которых выполняет свою функцию. Но что происходит, если собрать их вместе? Чаще всего, они будут работать, как положено. Но иногда механизмы начинают вести себя непредсказуемо. Только потом понимаешь, что за этой непредсказуемостью стоят какие-то ОСОБЫЕ правила. Я не умею их вычислять и объяснять, зато чувствую. Я могу предсказать за секунду-другую, когда деталь выйдет из строя. И какая именно деталь. И как именно это случится.

- Дейл в том же духе говорит про игрушки, - сказал я. - Может, и у игрушек просыпаются души. И тогда они становятся способны на самостоятельные поступки.

- Никогда в это не поверю, пока сам не увижу, - проворчал Чип. - Мы уходим всё дальше и дальше от истинного пути. Кто ещё согласен со мной?

- Я, - кивнул Рокфор (и Чип сразу повеселел). - Если бы мы шли по истинному пути, то сидели бы сейчас в уютном кафе и поглощали бы полдник, - он кивнул уверенней (и Чип загрустил). - А так у нас получаются бесплодные размышления.

- Почему же бесплодные? - заспорил Дейл. - И ничего не бесплодные. Мой мячик ожил и укатился себе. И кукла у девочки тоже ушла. Просто ей стало неинтересно. Видали, какая она грустная на фотографии.

- У меня есть план, - сказал Чип. - Прежде, чем рассматривать всё невозможное, надо проверить реальные предположения. Реальные, - повторил он. - И тогда на поверхность обязательно выплывет истина, какой бы невероятной она не показалась.

- И что мы должны делать? - спросил Дейл.

- Я думаю, ты пожертвуешь для этой цели, какую-нибудь свою игрушку, - распорядился Чип. - Мы спрячем её в саду и проследим за похитителем. Лучше всего нам подойдёт паровоз. Он как раз новенький, блестящий...

- Ни за что! - отрезал Дейл. - Да в этом саду я не буду оставлять даже огрызок карандаша! Он оживёт и уйдёт! А чем я буду рисовать?

- Пожалуй, карандаш я могла бы пожертвовать и свой, - предложила Гайка.

- Нет-нет, Гаечка, - поспешно отвёрг её предложение Чип. - Нам нужна игрушка, а игрушки есть только у Дейла.

- Свои надо иметь! - недовольно произнёс Дейл. - Как ругать, так меня. Как игрушки отбирать, так опять меня.

- А разве ты не хочешь увидеть ожившую игрушку? - хитро спросил Чип.

Дейл задумался. Его глазёнки сверкнули, но потом он решительно замотал головой:

- Нет! Мне больше нравятся игрушки, которые делают то, что хочется мне, а не то, что взбредёт в их ожившие головы.

- Друзья мои, - воззвал к нам Рокфор. - Не хотелось бы мешать, но мы опять забыли про кафе. А между тем все великие сыщики неукоснительно придерживались режима дня.

- Ладно, - махнул рукой Чип. - Идём в кафе.

Когда большая часть полдника переместилась из внешнего в наши внутренние миры, глаза Рокки засияли.

Мы немедленно осмотрелись по сторонам на предмет появления незапланированного сыра, но вокруг царило полнейшее спокойствие.

- Я так и знал, что все великие мысли приходят во время еды! - возвестил Рокки. - Теперь я понял, как нам одним махом поймать несколько зайцев.

- Подожди, - улыбнулся Чип. - Кажется, я тоже начинаю понимать...

- Ты уверен, что игрушку попросту украли, - продолжил Рокфор.

- А Дейл уверен, что она ожила, - в такт ему добавил Чип.

Дейл усердно закивал.

- Конечно, у нас нет ожившей игрушки, - развёл руками Рокфор, но было видно, что он знал выход.

- Зато у нас есть Дейл, - закончил предложение Чип.

- Я уже давно уяснил, - довольно кивнул Рокки, - что те, кто долгое время работают вместе, умеют понимать друг друга с полуслова.

- Кто у нас есть? - Дейл пока не до конца вник в складывающуюся ситуацию.

- Ты, глупыш, - подвёл итоги Чип. - Сам заварил кашу, сам её и расхлёбывай. Ты вполне сгодишься нам как ожившая игрушка.

 

Глава 3.

 

Солнце садилось за горизонт, превращая дома и деревья в абсолютно-чёрные силуэты. Существа, чья жизнь протекала днём, торопились домой после напряжённого трудового дня. Существа, которым пристало вести ночной образ жизни, только ещё прихорашивались и готовились явить себя миру во всей красе. Соловей выводил бесконечно прекрасные трели, за забором слышалось шуршание шин проезжающих велосипедов, а мягкий шелест травы убаюкивал.

Мы стояли в саду возле дома, где жила девочка, у которой таинственно потерялась кукла, и смотрели на Дейла. Его руки вертели пластмассовую тросточку, на голове красовался пластмассовый цилиндр, а ступни обхватывали кукольные туфли, и Дейлу ещё очень повезло, что обувка оказалась без каблуков.

- Почему это я должен быть игрушкой? - громко возмущался он, разрушая своими воплями идиллию летнего вечера.

- Ну а кто тогда? Кто? - вопрошали мы.

- Ну не знаю, - разводил руками Дейл. - Но почему именно я?

- Смотри сам, - устало вздохнул Чип, словно учитель, в сотый раз объясняющий бестолковому двоечнику наипростейшую теорему. - Мне нельзя - я командир. Кто там у нас ещё? Гаечка? Не будем же мы с тобой подвергать Гаечку опасности?

- А Рокки? - упорно сопротивлялся Дейл.

- Я? - удивился Рокки и грузно сел на траву. - Хотел бы я видеть вора, который сумеет поднять моё тело, а потом уволочь в неизвестном направлении. Ему прежде следует запастись автопогрузчиком.

- Тогда он, - палец Дейла проткнул воздух в моём направлении.

- Только не это! - Чип яростно замотал головой. - Ну погляди сам! Какая из него игрушка? Кто его украдёт? Да такой сам украдёт кого угодно!

- Это давно в прошлом, - запротестовал я.

- Мы знаем, - добродушно кивнул Рокфор, - но в одном Чип прав, на игрушку ты, действительно, не похож.

Дейл вздохнул и покорился судьбе.

- Так мы будем переодевать его в платье? - коварно спросил Чип у окружающих.

- Не стоит, - покачал головой Рокки. - Малыш хорош и без всяких украшений типа кукольной одежды и косметики.

- Косметики! - запрыгал Чип. - Как я сам не догадался.

- Рокки же сказал, не стоит, - напомнил ему Дейл.

- Хорошо, - скрепя сердце, согласился Чип. - Но только не подведи.

- Когда это я подводил?!!!

- Да на прошлой неделе...

- И не так всё было! Не так!..

- Ребята, - Гайка встала между ними. - Не надо спорить. Иначе наши крики непременно насторожат тех, кто украл куклу.

- Вот-вот, - подтвердил Рокфор. - На рыбалке самое главное правило - не шуметь. А то всю рыбу распугаешь.

- Рыбалка! - возрадовался Дейл. - Значит, меня украдёт рыба? А вдруг явится золотая рыбка, выполняющая три желания.

- Там посмотрим, - уклончиво ответил Чип. - А теперь - по местам.

Мы затаились за декоративными кирпичами, уголки которых торчали из земли, образуя невысокую ограду. Как укрытие, она нас вполне устраивала. На всеобщем обозрении остался только Дейл, тревожно жавшийся к стене дома.

Тени вытянулись до предела и начали теряться в подступивших сумерках. Край неба ещё алел, но само светило давно уже завалилось спать. Ничего не происходило. Дейл прохаживался вдоль веранды, а мы стойко молчали, чтобы не нарушить конспирацию. Мы ждали, как ждёт рыбак свою самую большую удачу. Да вот только никто не торопился заглатывать нашу наживку.

Вспыхнули фонари. Тени перепрыгнули на другие места. Круг фиолетового света разбился точно посередине, расстелив одну из своих половинок по траве, а другую прицепив к деревянной стене. Дейл продолжал нервно переступать с места на место. Вслед за ним перемещалась и тень. Жалобные взгляды, которые бросал наш друг, чуть не прожигали кирпичи, скрывавшие нас. И мы отводили взоры, всё больше наливаясь уверенностью, что затянувшийся эксперимент пора бы уже и прекращать.

Длинная узкая тень косой линией накрыла Дейла. И тут же с другой стороны ей наперекос метнулась другая. Дейл, скрытый двумя тенями, сжался. Мы напряглись, приготовились бежать на выручку. Но тени уже переместились на стену, а рядом с Дейлом стояли два карликовых старичка с разлохмаченными бородами и глазами, наполненными оранжевым светом, в котором плавали крохотные зрачки, похожие на шарики чёрной ртути.

- Подойдёт, - скрипуче сказал один из них и дёрнул Дейла за рукав рубахи.

- Пожалуй, - осторожно согласился второй и дёрнул Дейла за подол.

После этого они принялись пристально изучать пластмассовую тросточку.

- К-куда подойду? - заикаясь от волнения, спросил бурундучок.

- Голос прорезался не вполне, - критически произнёс первый старикашка.

- Может, забежим в следующий раз? - предложил ему второй.

- К-какой с-следующий? - спросил Дейл.

- Ты всегда заикаешься? - внимание, наконец, обратилось непосредственно на Дейла.

- Ни-никогда! - замотал головой Дейл.

- Ну-ну, - с сомнением покосились на него старикашки.

Троицу окутало напряжённое молчание.

Дейл изо всех сил старался не смотреть в нашу сторону. Старички изучали землю под ногами. Наконец, один из них посмотрел Дейлу в лицо диким пронзительным взором.

- Готовься в путь! - приказал он.

- В ка-акой путь? - не понял Дейл.

- Заикается, - разочарованно махнул второй.

- Но уже лучше с голосом-то, лучше, - заспорил первый.

- Ладно, - обречённо махнул рукой второй. - Пусть собирается.

Дейл понял, что его мнение интересовало странных незнакомцев в последнюю очередь.

Пока старички переговаривались, он успел пронзить нас умоляющим взглядом. Чип высунулся из-за кирпича и остервенело закивал: соглашайся, мол, со всем соглашайся. Дейл сделал испуганное лицо: не знаю, мол, что и делать. Чип яростно затряс головой: не сомневайся, наживка проглочена, теперь слушай их и повинуйся, а мы уж не отстанем. Мы - те самые незримые спасительные силы, которые всегда рядом.

Когда старички снова обратили свой взор на Дейла, тот стоял и ждал дальнейших объяснений с удивительно скромным видом. Тут уже пришла очередь изумляться старичкам.

- Уже не протестует, - проскрипел первый, - и не удивляется.

- Нам же легче, - отпарировал второй, и троицу снова окутало молчание.

- А куда мы пойдём, - чтобы прервать паузу Дейл решил проявить долю разумного любопытства.

- Мы не пойдём, - торжественно заявил первый старичок. - Мы поедем с тобой в самое лучшее место.

- В кафе-мороженом я уже был вчера, - пояснил им Дейл.

- Это не кафе-мороженое, - обиделся второй старикашка. Видимо, он славился сварливым нравом.

- Это намного грандиознее, - пояснил первый.

- Гран-ди-оз-не-е, - по слогам повторил Дейл трудное слово. - А! Знаю-знаю! - просиял он. - В парк аттракционов!

- Смотри масштабнее на это дело, дружок, - посоветовал ему собеседник. - Никакой парк аттракционов не сравнится с местечком, куда мы тебя увезём.

Что такое "масштабнее" Дейл не знал и поэтому поверил.

- Хорошо, - сказал он. - Только объясните подробнее.

Старички в последний раз тщательно осмотрели кукольные туфельки, тросточку и цилиндр и пришли к окончательному решению.

- Знаешь ли ты, - сказал первый таким величественным голосом, словно ему всю жизнь доводилось читать королевские указы, - что каждой игрушке, которой довелось ожить, суждено уехать в наипрекраснейший город, чтобы окунуться в удивительнейшие приключения, с которыми не сравнится ни одна самая интереснейшая игра, придуманная самым талантливым ребёнком.

- Приключения, говоришь, - проворчал Рокки, - знал бы, так сам остался вместо наживки.

Мы с Чипом с двух сторон заткнули ему рот, и вовремя.

Второй старичок завертел головой и подозрительно осмотрел окрестности. Мы затаили дыхание. Непоседливый старикашка жестом остановил говоруна и что-то зашептал ему в ухо. Тот немедленно глянул в сторону невысокой ограды. К счастью, его взор блуждал по водосточной трубе, а не по кирпичикам, за которыми прятались мы.

- Птицы, - сказал тот, кто умел выражаться изысканно и красиво.

- Чёрт бы побрал этих пернатых, - желчно произнёс обладавший зачатками контрразведчика.

Если первый из странных старичков ещё мог претендовать на роль проводника, то уж второй никакого доверия не вызывал. Однако Дейла уже настолько увлекла мысль о приключениях в дивном городе, что он аж подпрыгивал от нетерпения.

- Бежим! - верещал он. - Скорее бежим на автобусную остановку.

- Никуда бежать не надо, мой друг, - неторопливо произнёс говорун. - Поезд сам прибудет к нам, как предписано правилами.

И в ту же секунду лужайку пропахали две серебряные борозды, из которых, как по мановению волшебной палочки, выросли две блестящие рельсы. Земля меж ними дрогнула, вспучилась, выпуская на свободу ровные полосочки шпал. Из невидимого далёка раздался паровозный гудок.

Послышалось мерное постукивание. Из кустов, откуда выбегали рельсы, прорвались два пучка мощнейшего света, словно там зажгли прожекторы. Вслед за светом показался сам паровоз, медленно сбавляющий ход. После ярких лучей его почти невозможно было рассмотреть. Только контуры чёрного силуэта, да сизый дымок, убегавший к небесам из конуса прокопчённой трубы.

Наверное, прибудь сюда обычный паровоз, на лужайку сбежалось бы полквартала. Но всеобщего столпотворения не случилось. Размер у поезда оказался кукольным. Такой впору заблудившимся плюшевым медвежатам, да оловянным солдатикам, которым срочно надо добраться на место очередного подвига. Или Дейлу, который глубоко вздохнул и замер в восхищении.

Если паровоз не притягивал взоры, то вагоны выглядели совершенно иначе. Три прицепленных вагона светились мягким голубоватым сиянием. В них ХОТЕЛОСЬ войти. Просто войти и ехать, не думая ни о чём. Ни откуда прибыл этот удивительный поезд. Ни в какие места он направляется теперь. Главным был процесс следования.

- Едем, - рука второго старикашки хлопнула по плечу Дейла. Слово прозвучало не вопросом, а утверждением.

Дейл зачаровано двинулся к поезду, не в силах оторвать от него взор. Как только троица забралась в первый вагон, из узкой трубы возле кабины машиниста вырвался сгусток пара, раздался оглушительный свисток, и колеса медленно повернулись.

Поезд тронулся с места, постепенно набирая ход. Мы провожали его затуманенными взглядами. Первым опомнился Чип.

- Чего сидим! - сердито крикнул он и привёл нас в чувство. - Немедленно за ним! Уедет ведь! - в его голосе проклюнулась тревожно-жалобная нотка. - Уедет!

Мы бросились вдогонку за таинственным составом, который готовился затеряться меж густых кустов, где разливалась темнота поздней летней ночи.

 

Глава 4.

 

В вагоне оказалось удивительно уютно. Бледно-голубую арку потолка разукрашивали тёмно-лиловые узоры. Коричневые кресла приятно пахли настоящей кожей. Обивка чуть заметно поблёскивала, отражая приглушённый свет, исходящий из матовых панелей, протянувшихся по стенам вдоль всего салона. Всюду царила исключительная чистота.

Чип молнией пронёсся по прорезиненному полу и решительно потянул на себя дверь в следующий вагон. Та оказалась заперта. Даже когда на помощь командиру пришли Рокки и я, нам не удалось сдвинуть дверь ни на миллиметр, словно её приклеили или зацементировали. Сквозь узоры рельефного стекла ничего не проглядывало. Только голубоватое сияние, такое же, как в нашем вагоне. За дверью ничего не двигалось, ничего не шуршало. Определённо, Дейл со старичками забрался в первый вагон.

- Будем надеяться, что нет никакой разницы, в каком вагоне мы едем, - добродушно сказал Рокки, удобно устраиваясь на одном из центральных сидений.

Мы последовали его примеру. Я прильнул к окну, но и за окном ничего интересного не наблюдалось. Складывалось впечатление, что за какую-то пару минут мы вырвались из города и сейчас ехали по лесистой местности. Сплочённый ряд кустов, тёмные листья которых плясали замысловатые танцы под порывами ветра, да безоблачное небо с еле различимыми искорками звёзд.

- А что, бывает разница? - насторожился Чип.

- Разумеется, - Рокфор похлопал ладонью по спинке, проверяя её упругость, - когда имеешь дело с волшебными вещичками, значение имеет любая мелочь. Как-то нам с Вжиком достался ведьмин сундучок. Ох, и натерпелись мы горя. Приходилось даже дежурить по ночам, чтобы не случилось какой беды. Были там, к примеру, три свечи. Понятное дело, в подвале мы не хотели сидеть без света, тем более, рядом с ведьминым барахлом. Так вот, если зажигаешь сначала синюю, потом красную, а напоследок чёрную, то над городом гремит гроза, пока не затушишь хотя бы одну из свечей. И если зажечь чёрную первой, а уж потом синюю с красной, то на небе вставало аж три Луны. А вот если начинать с красной, то можно было соорудить неплохой ужин. Эй, Вжик, как там у нас получалось. Красная, затем чёрная... или синяя... нет синяя была последней. Или не так? Вжик?!

Вжик не отвечал. Забившись в щель между спинкой и сиденьем, он спал.

- Вот вам пример никогда не теряться в незнакомой обстановке, - Рокки удовлетворённо показал на Вжика и сам начал клониться, принимая горизонтальное положение.

- Так что там со свечами, Рокки? - напомнил Чип.

- Со свечами, - почти заснувший Рокки раскрыл глаза, - со свечами? Ах да, сундучок мы сменяли на три килограмма Чедера у какого-то идиота. Это я к тому, что с магией всегда держи ухо востро.

Рокки повалился на сиденье и захрапел.

Чипу, Гайке и мне не спалось, хотя мерное покачивание вагона старалось нас убаюкать.

- Прежде всего, надо определиться, где мы находимся, - начал Чип. - А находимся мы в месте, напоминающем поезд. Есть у кого-нибудь возражения?

Возражений не нашлось, и мы с Гайкой согласно кивнули.

- И это не совсем обычный поезд, - продолжал свою мысль Чип, - по крайней мере, я бы не назвал его делом рук человеческих. По-моему, он служит совершенно другим целям.

Мы снова не возражали.

- Магией не пахнет, - Чип подозрительно осмотрелся по сторонам. - Волшебникам поезда не нужны. Палочкой махнул и ты уже там, где надо. Но почему я раньше не слышал ни о чём подобном? Вот что удивительно. Ни одного упоминания ни по радио, ни по телевизору, ни в книгах, ни даже в бесконечных комиксах Дейла.

- Мне трудно сказать что-то определённое, - вступила Гайка. - Вот если бы мы добрались до паровоза. Тогда я хотя бы выяснила, откуда появляются рельсы. А то совершенно непонятный механизм. Я с такими тоже не сталкивалась.

- Постойте! - воскликнул я. - Смутно-смутно, но мне вспоминается одна детская песенка. Как же там было. Скатертью, скатертью дальний путь стелется... - мозги мои скрипели, но промежуточная строчка никак не вспоминалась, - не помню, - огорчённо признался я, - но заканчивалось так: каждому, каждому в лучшее верится, катится, катится голубой вагон.

- Скатертью, - задумчиво повторила Гайка. - Может механизм образования железнодорожного пути для этого состава...

- Ты ещё скажи, что он напоминает скатерть-самобранку, - насмешливо произнёс Чип.

- Как ты угадал Чип? - удивилась Гайка. - Если Нимнул сумел собрать ковёр-самолёт на микросхемах, то кто может помешать... - голос Гайки превратился в невнятное бормотание, она уже что-то прикидывала и вычисляла.

- Меня больше удивляет, что песенка - детская, - сказал Чип. - Дети, песенки, игрушки. Ведь та странная парочка напирала на то, что Дейл - ожившая игрушка.

- В лучшее верится, - Гайка отвлеклась от расчётов, - если оживает лишь потерявшаяся игрушка, то ей только и остаётся, что верить в лучшее.

- Вот это и подозрительно, - сказал Чип, - опасно всё воспринимать только на веру. Взять эту песенку. Мы её и не слышали ни разу, а уже стали строить всякие фантастические предположения.

- Я ещё помню сказку, - не стал я продолжать тему, поскольку прекрасная сказочная страна для потерявшихся игрушек меня привлекала гораздо больше, чем подозрения Чипа. - Там был игрушечный поезд. Он назывался "Голубая Стрела". Сюжет точно не знаю, так как в газете было всего две главы, но помню, что в Новый Год этот поезд развозил игрушки тем детям, которым по каким-то причинам подарки не достались.

- Всё сходится на том, что этот поезд встречали не только мы, - подвела итог Гайка, - и раз мы не можем пробраться к паровозу прямо сейчас, остаётся дождаться остановки и напрямик спросить у машиниста.

За окном проносились тёмные силуэты деревьев бесконечного леса. Ни единого огонька, ни единого дорожного фонаря. Глаза начали слипаться от бесконечного покачивания. На соседнем сиденье Гаечка свернулась в комочек.

- Спите, - разрешил Чип, - я подежурю. Ни в коем случае нельзя пропустить остановку. А то Дейл выйдет, а мы и не заметим.

Я уже видел, как Дейл выходил из первого вагона, игриво покручивая кукольной тросточкой. Было удивительно смотреть на поезд со стороны и одновременно продолжать в нем ехать. Так мы всё ехали и ехали, а Дейл всё выходил и выходил, пока, наконец, меня не окутала с головой мягкая темнота, скрывшая весь мир вместе со мной.

 

Глава 5.

 

- Подъём! - голос Чипа разбудит кого угодно.

Не открывая глаз, я свесил ногу, нашаривая тапочек. Тапочка на месте не оказалось. Только потом я понял, что ноги мои уже зашнурованы в кроссовки, а я лежу не на кровати, а на мягком кожаном диване. Голубой вагон всплыл из глубин памяти, и я проснулся окончательно.

Поезд остановился. Рокки уже осторожно выглядывал наружу, призывая нас размашистым жестом руки. Мы подобрались к дверному проёму и пирамидкой высунулись в сумрак привокзальной площади.

Два огненноглазых старичка усердно тянули Дейла к толстой металлической колонне в самом центре пустого зала. На наше счастье старички полностью уверились в себе, оглядывался только Дейл, как бы спрашивая, что делать дальше. Чип прикладывал палец ко рту, умоляя не рассекречивать нас. Дейл кивал, но уже через десять секунд оборачивался за новыми указаниями.

Лёгкое шипение подсказало, что поезд не намерен стоять здесь до скончания веков. Видимо, кроме потерявшихся игрушек его услугами пользовались и другие таинственные личности. Мои лапки почувствовали холодную поверхность перрона. Кроссовки мне только снились. Странные вещички моделирует порой наше подсознание.

Перрон не подметался лет десять. Асфальт практически утонул под ковром из слежавшейся стружки, ваты, обрывков картона, обёрточной бумаги. Каждый шаг поднимал в воздух тысячи пылинок. Взглянув на посеревшие отвороты джинс, я печально подумал, что кроссовки здесь не помешали бы. Но с другой стороны, в отсутствии кроссовок ощущаешь мир совершенно иначе. И больше внимания уделяешь личной гигиене.

Там, в сумрачной мгле, отошла в сторону пластина двери, и на поверхности колонны зажёгся яркий квадрат. Сбоку выпустил пар и оглушительно засвистел паровозный гудок. Пар перемешался с взметнувшейся пылью и скрыл спасательскую команду такой густой завесой, что не снилась и самым современным разработкам в области дымовых шашек. Это нас спасло. Подозрительный старичок обернулся и долго вглядывался в пылевой шлейф. А может он просто провожал поезд, который медленно набирал ход, ничуть не заботясь, что в его вагонах уже никого нет.

Пластина встала на место. Гайка немедленно принялась искать механизмы, приводящие её в движение. Я опустился и сел, не заботясь о чистоте костюма. После долгой дороги в уютной обстановке дико не хочется вставать и ползти в неизвестность на своих двоих. В Гайкину сторону я не смотрел. Когда механик занят делом, нельзя лезть с советами. В лучшем случае испортишь с ним отношения. Об иных случаях, мне и думать не хотелось. Портить отношения с Гайкой я не собирался. Вот и всматривался в полураздавленную коробку. Рассудок тщился определить: лежит ли там смятая пачка от сигарет или упаковка от блока жевательных резинок. Возможно, поэтому я и увидел её - крохотная мышка на колёсиках выбралась из трещины и уставилась на меня голубыми бусинками глаз. Она чуть слышно пискнула и ткнула правой лапкой куда-то вдаль, левой почёсывая пуговку носа. Потом она оттолкнулась обеими лапками и покатилась. Именно обеими, потому что задних лапок у мышки не было. Их заменяли колёса, усыпанные горошинами отверстий. Колёса мягко постукивали и в два счёта унесли мышку в туманную неизвестность. Ничего не оставалось, как взглянуть в указанную сторону.

"Выход в город". Вывеска проржавела насквозь, словно её прикрепили одновременно с объявлением дня независимости. Края пластины разлохматились. Буквы обсыпались, об их значении можно было только догадываться, прикидывая имена по чёрточкам контуров. Выход в город вёл совершенно в другую сторону, чем направление, куда два коварных старичка сманили Дейла.

- Готово, - сказала Гайка, масляной пятернёй оставив на лбу тёмную полосу, словно траекторию взмывающего самолёта.

Мне захотелось подойти и вытереть ненужное дополнение, как я когда-то стирал косметику, затенившую истинную красоту Гаечкиного лица. Но я, как всегда, засмущался и лишь протянул платок. Всё-таки полезно иметь в распоряжении малый джентльменский набор, включающий кроме платка расчёску и шариковую ручку.

Открывшаяся кабина представляла собой совершенно пустой куб, залитый электрическим светом из неизвестного источника. Ни единого рычажка, ни единой кнопочки. Гайка привернула болты, прикрыв заслонкой маленькое окошко справа от входа, и посмотрела на нас.

- Вперёд! - махнул рукой Чип.

- Постойте, - поспешно сказал я и указал на вывеску. - Может, сначала стоит осмотреться, узнать, что за город, куда нас привезли.

- Но так мы упустим Дейла! - резонно воскликнул Чип.

- В чём-то парень прав, - Рокки поощрительно хлопнул меня по плечу. - Если наш Дейл угодил в ловушку, то вслед за ним и мы разом окажемся в пренеприятнейшей ситуации. Но с другой стороны, Дейл там может и не продержаться в одиночку. Стариканы эти доверия у меня не вызывают. Выглядят, что твои гномы, а с теми шутки плохи. Заведут, запутают, обманут. Глянешь потом в свои карманы, а там так чистенько, будто туда невзначай забрался тайфун "Аделаида".

По всему следовало, что надо разделиться.

- Разобьёмся на две команды, - предложил Чип и обвёл нас глазами, выбирая себе напарника.

"Если над этим городом наблюдают сверхъестественные силы, - взмолился я, - то пусть Гаечка останется со мной. Ну пускай. Ну что вам стоит?!"

- Со мной пойдёт... - Чип сделал паузу.

Я не смотрел на него, чтобы не сглазить, и без остановки молил неведомых вершителей быть ко мне благосклоннее.

За городом, как оказалось, всё-таки присматривали некие сверхъестественные силы.

- Рокки, - закончил Чип и указал в раскрытый проём. - Мы отправляемся за Дейлом. А вы пока осмотрите окрестности и ненавязчиво разузнайте про здешние порядки. Если через сутки мы не дадим о себе знать, отправляйтесь на поиски.

- Я бы лучше пошёл с Гайкой, - сказал Рокки и моё сердечко остановилось.

- Нет, - ехидно сказал Чип. - Если тебе по дороге встретится сыр, то никто, кроме меня, не сможет тебя удержать. Но если, конечно, в этих местах нет сыра...

- Как только тебе такое могло прийти в голову, - ужаснулся Рокки.

- Ну вот, - утвердил Чип. - Значит, мы работаем в паре с тобой, а ты, - он повернулся ко мне, - отправляешься с Гайкой. Тем более, что опыт совместной работы у вас есть. Старшая - Гайка.

Гайка кивнула. Я не обиделся. Моя душа наполнялась сладкой истомой. Мало угодить в приключения, важно угодить в них с теми, кто тебе нужен. Иначе приключениям невелика цена. Теперь из нас с Гайкой получится отличная пара.

По лицу Чипа было видно, что он сам не прочь исследовать новый мир с Гайкой на пару. Но Рокфора оставлять без надлежащего присмотра категорически не рекомендовалось. Да, в командирской должности тоже есть свои минусы.

Рокки, довольно ухнув, запрыгнул в кабину. Чип последовал за ним. После пятисекундной паузы пластина скользнула на место, отрезав наших друзей. Последним взглядом я ухватил Вжика, весело подмигивающего из кармана Рокфорова пиджака.

Гайка прислушалась к тихому гудению.

- Поднимаются, - кивнула она.

Я промолчал. То, что хотелось сказать, в слова не укладывалось. Оно оставалось за гранью неудержимого восторга и немного заблудившейся сказки, которые встретились и неразделимо переплелись между собой.

Гайка потянула меня за руку. Я посмотрел пустыми глазами вперёд. Там сверкала точка голубоватого света. По мере нашего приближения к ней, она росла, ширилась, превращаясь в прямоугольник.

- Смотри, - раздался голосок моей спутницы.

Я прищурил глаза, защищая их от потока света, и взглянул вверх. Над лестницей протянулась доска, на которой огромными буквами было выдавлено "ГОРОД ПОТЕРЯННЫХ ИГРУШЕК".

Мы поднялись по ступеням, изукрашенным полустёршимися виньетками. На удивление лестницу строили на наш размер. Я уже давно отвык от лестниц, по которым можно спокойно шагать, а не возносится прыжками и не спускаться, то и дело контролируя, как бы не влепиться лицом. От непривычности губы мои расползались в улыбке. А может, и по совершенно иным причинам.

Когда мы выбрались на поверхность, то свет на секунду ослепил нас. Потом нашему взору предстала улочка, образованная красивыми домиками. Домиками нашего размера. Я даже на секунду испугался, что мы неведомо как перенеслись в совершенно иной мир. Потом я с удивлением обнаружил, что в домах кое-где не хватает стен или наполовину отсутствует крыша, хоть и выглядели они совершенно не заброшенными и не порушившимися. Затем до меня дошло - перед нами, как на прилавке магазина игрушек, стояли самые настоящие кукольные домики.

 

Глава 6.

 

В отличие от захламлённого пола вокзала дорога, вымощенная круглыми камешками радовала глаз идеальной чистотой. Казалось, что её вымыли зубными щётками. Может, так оно и случилось, потому что вдаль уходила, важно покачиваясь, как королева, чуть растрёпанная зубная щётка. Её оранжевая рукоятка могла соперничать яркостью с полуденным солнцем.

Гайка удивлённо смотрела на удалявшуюся путницу. Наверное, она никогда не видела ходящих зубных щёток. Честно говоря, я тоже.

Светило солнце. Ласковые волны ветра превращали листву кустов в зелёный прибой. Было тепло и уютно. Мне здесь начинало нравиться. Может, я и в самом деле угодил в самое лучшее место? И угодил не один!

- Здравствуйте, милочка, - раздался мелодичный голос, и я тут же вытянулся в струнку.

Симпатичная фарфоровая куколка с синими глазами смотрела на нас из-за ограды ближайшего домика. Обращалась она, разумеется, к Гайке, будто меня и поблизости не стояло. Я даже обиделся.

- Здравствуйте, - чуть растерянно произнесла Гайка.

- Моё имя - Ванесса, - важно сказала красотка из фарфора, - а теперь, милочка, представьтесь сама и представьте, наконец, своего кавалера, а то приличия не разрешают нам первыми начинать разговор с незнакомыми мужчинами.

Вот оно что! Я заметно приободрился. Надо же какой манерный город! Действительно, воспитанность у них на высоте. После современных городов с их скоростями, скандалами и стрессами, такое воспринимаешь чуть ли не как райские кущи.

- Меня зовут Гайка, - немедленно представилась наша рыжеволосая красавица, а затем представила меня. Ванесса мило кивнула, показывая, что знакомство состоялось.

- Не зайдёте ли в гости, любезнейшая Гаечка вместе со своим кавалером? В вашу честь мы дадим скромный ужин.

Я закивал, утверждая, что мимо мы никоим образом проходить не собирались.

Однако Гайка призадумалась.

- Даже не знаю, удобно ли...

- Больше ни слова, Гаечка, - прошипел я. - Подумай, за душевными разговорами с чаем мы узнаем в сто раз больше, чем у прохожих на улице. К тому же, как знать, не сочтут ли наши вопросы подозрительными? А тут удача сама летит к нам на своих широких крыльях. Будем ли мы сторониться её или дадим подхватить нас и унести к звёздам?

Гайка чувствительно наступила мне на хвост, показывая неуместность моих поэтических отступлений. Но разве я мог сдерживать себя рядом с ней? К счастью, удача действительно обратила на нас свой благосклонный взор. Мои слова пошли только на пользу.

- Боже, как романтично, как изысканно, - всплеснула руками Ванесса. - Надо немедленно позвать весь наш квартал. Они не переживут, если не услышат речи вашего кавалера.

Гайка рассеянно кивнула, пропустив хвалу в мой адрес мимо ушей, и отворила калитку.

На чай, действительно, собрался весь квартал. За длинным овальным столом рассаживалась толпа кукол всех мастей и расцветок. Примерно треть занимали всевозможные Барби в ярких прикидах. Рядом с каждой сидел свой Кен, сверкая пластмассовыми волосами. Барби вполголоса выговаривали своим спутникам и призывали учиться у меня.

- А пятый тост, - вещал я во главе стола, - мы поднимаем за прекрасных дам. Не будь вас, стоило ли жить на этом свете. И не только на этом. И не только на свете. Ведь и во тьме мы однозначно заплутали, если бы ваши прекрасные глаза, отражая отблески далёких звёзд, не указывали нам дорогу.

Я опрокинул в себя очередную чашку. Барби единым махом восхищённо вздохнули. Кены усердно записывали в свои органайзеры "Однозначно" и робко делали попытки произнести новое слово.

Чашка моя снова оказалась полна. Стараниями Ванессы, разумеется. Я перевёл свой целеустремлённый взгляд на другой конец стола. Там чинно восседали испанские коллекционные куклы с серьёзными тёмными лицами и умопомрачительными причёсками. Куклы-одиночки. Но даже они изредка кидали мне поощрительные взгляды свысока.

- И шестой тост, - меня несло без запинки, как Рокки, унюхавшего сыр, - мы поднимем за нашу встречу. Нечасто выпадает нам достойный повод для встречи. Так выпьем же за нас. Таких милых, молодых и чертовски красивых созданий, которые всё-таки отыскали повод, чтобы не пропустить эту всенепременнейше достойную встречу.

Непроницаемое выражение лица сумели сохранить только две испанки, да и то у последней губы всё-таки сложились в довольную улыбку. Общество рукоплескало мне. Плюшевая мышь, неизвестно как затесавшаяся в кукольную компанию, радостно скалилась и клялась всем, что я - её несомненный и не слишком дальний родственник. Я не возражал. Пока. На данный момент мне на руку был любой информационный спонсор.

- Седьмой тост, - важно сказал я и сделал паузу. Разговоры утихли.

Барби впились в меня пронзительными взглядами. Кены отчаянно сжали в руках золотые "Паркеры". У двух или трёх Кенов от напряжения ручки с противным треском разлетелись пластмассовыми осколочками. Кены побагровели от смущения и тут же вытащили запасные комплекты ручек. Умудрённым жизнью взором я проследил траекторию золотых перьев, временно утративших хозяев, запомнил места их приземления и продолжил:

- Заметьте - СЕДЬМОЙ. И в этом есть некий, пока ещё невидимый смысл. Семь дней в неделе. Семь цветов радуги. Неспроста этому числу придают магический оттенок. Так выпьем же за цифру семь, как за капельку волшебства, которая привносит в нашу жизнь чудо, прогоняя скуку и обыденность, ведущих отчаянную борьбу за наши души.

Иногда, чтобы вознестись на недосягаемую высоту, надо всего-то напустить чуть таинственности. Моя чашка снова наполнилась. Я обвёл величественным взмахом руки круг, как бы призывая многочисленную аудиторию в свидетели своего триумфа. Сотни глаз смотрели на меня. Узкие чёрные щёлочки китайских куколок, укутанных в кимоно. Томные круги многоруких индийских богинь. Печальные чёрные звёзды из под чадры восточных красавиц. И восхищённые глазёнки Барби, размноженные в десятках экземпляров.

- Восьмой тост - за настойчивость и упорство, - я протянул руку к невидимым звёздам, показывая, что мне ничуть не затруднит достать парочку из них на серёжки для той, кто должна слушать меня особенно внимательно. - Пусть мы потерялись, пусть мы попали в этот Город Потерянных...

- Поправочка, - перебила меня Ванесса голоском восторженным, но и поучительным одновременно. - Мы не потерялись. Как можно так говорить! А у нас уже сложилось вполне пристойное мнение о вашей персоне. Разочаровали же вы нас, нечего сказать. Потерялись! Да как такое может прийти в голову? Вам представили утончённое общество, чьи хозяева и хозяйки выросли, а мы, проводив их во взрослую жизнь, удалились на заслуженный покой в этот прекраснейший город. Здесь мы не тратим время на уморительные детские игры, теряя красоту и молодость, а растём и совершенствуемся духовно.

- Вот об этом я и хотел сказать, - ловко вывернулся я. - Ну, за духовность!

Народ дружно выпил. Восторженные глаза гладили меня всё с большей любовью, всё с большим обожанием.

- А сейчас девятый тост, - объявил я.

У очередного Кена треснула очередная ручка, но я, упивавшийся победой, уже не искал взглядом золотую блёстку. "Они не потерялись, - напряжённо думал я. - За ними просто приехал поезд. Но что случилось с Мэри? Ведь её хозяйка не выросла, ведь она не хотела с ней расставаться. Не хотела до слёз. Что же прячется за этой манерной чопорностью, за весельем и благоденствием. Или ничего? Или я сам выдумываю злобных призраков? А Мэри живёт себе преспокойно в соседнем квартале и, когда мы её отыщем, наотрез откажется уезжать."

Я снова утонул в сотнях глаз, поедающих меня благосклонными взорами, и наполнился уверенностью, что уж здесь-то всё идёт как надо.

- Мало решить собраться, - продолжил я свою речь. - Надо ещё знать - где. Не каждое место подойдёт для торжественной встречи. Но нам несомненно повезло. Взгляните вокруг (тихий скрип вращающихся шей означал, что слова мои были услышаны). Оцените эти просторы. Порадуйтесь этой, не побоюсь сказать, непревзойдённой красотой, которую можно встретить только в маленьких городках, где милые домики с красными крышами перемешаны с зеленью непобеждённой природы. Вот он - волшебный союз. Вот оно - это божественное равновесие. Ведь в самых современных мегаполисах...

Я осёкся. Взгляд мой остановился на Гайке. Её глазки не буравили моё одухотворённое лицо. Она что-то вычерчивала на салфетке. Что-то, похожее на чертёж подъёмного устройства, забравшего в неизвестность Дейла, а затем и остальных наших друзей. Порыв победы унёсся прочь. Воодушевление растаяло. Чего стоит восхищение тысячи поклонниц, когда взор твоей избранницы не замечает тебя напрочь.

Вместо длиннющей легенды про злобу и опасности больших городов я заметно подсократил сюжет.

- Так выпьем же, - сказал я гораздо более сухим голосом, - за наш несравненный город и за всё то, что наполняет его этой живой струёй умиротворения.

- Поправочка, - раздался хрустальный голосок Ванессы, и я с неудовольствием отметил, что меня стали перебивать слишком уж часто.

- За всё, кроме Полуночного Карнавала, - голос Ванессы пронзил тишину, как стрела смерти, выпущенная рукой неумолимого бога древности.

Тёмная волна прокатилась по лицам собравшихся. Улыбки смело за один миг. Кукольные глазки наполнились напряжением и испугом. Только одна Гайка не растерялась.

- А что такое - Полуночный Карнавал?

- Да, - кивнул я с черезвычайно умным видом, - чего так бояться какого-то полуночного карнавала? Лучше мы сейчас выпьем за...

- Такой милой девочке ещё простительна детская непосредственность, - ледяным тоном перебила меня Ванесса, - но для мужчины подобный вопрос просто немыслим.

Отработанным движением Кены убрали ручки в карманы и встали грозной непробиваемой шеренгой. Затем они шагнули в нашу сторону.

Чтобы не раздувать историю до немыслимых пределов, продолжу повествование с того момента, когда мы с Гайкой неожиданно вернулись на самую середину мостовой. Я поднялся, отряхивая джинсы от сырой земли, свежих репьёв и зелёных листочков. Весь этот мусор, видимо, прилип ко мне на вокзале. Я потер бок, разболевшийся по неведомым причинам. Я посмотрел по сторонам. Судя по оживлённой беседе, в соседнем дворике пили чай, изредка сверля наши персоны недовольными взглядами. Я демонстративно отвернулся, чтобы им не пришло в голову пригласить нас к себе. За недостатком времени мы вряд ли могли принять их предложение. А отказываться было бы неудобно - к чему нам ненужные обиды жителей таинственного города? Города, в котором, как оказалось, иногда происходят и не совсем приятные события.

- Засиделись мы что-то, - сказал я Гайке, - а узнали до ужаса мало.

Гайка закончила чертёж, оторвалась от салфетки и улыбнулась мне. Улыбнулась настолько прекрасно, что потревоженный зуб сразу же перестал ныть и шататься.

- Это даёт нам неплохой шанс, исследовать соседние кварталы.

- Отлично, Гаечка, - просиял я. - Только давай больше не будем спрашивать про Полуночный Карнавал. Может о нём разговор зайдёт сам собой, вот и узнаем всё подробненько. А самим напрашиваться не стоит. Что-то удерживает меня от подобных вопросов.

- А может, - задумалась Гайка, - может, это и есть главная тайна города.

Я не стал спорить. Я плёлся за Гайкой, уныло размышляя, кому выпадет честь задать этот крайне невыгодный вопрос следующему встречному.

 

Глава 7.

 

Дверь лифта бесшумно отошла в сторону, и Вжик вылетел на разведку. Не заметив ничего подозрительного, он призывно зажужжал. Чип и Рокки тут же покинули кабину. Лифт на удивление напоминал такое же устройство, принадлежавшее Толстопузу. Спасатели даже надеялись обнаружить служебные помещения всем знакомого казино. Однако, этого не случилось.

Полумрак коридора, изредка разрываемый жёлтыми плафонами, не давал полюбоваться картинами старинных мастеров, в избытке ютившихся на стенах. Коридор плавно поворачивал и уводил к выходу, прикрытому бархатной портьерой. Никаких признаков странных старичков или Дейла не обнаружилось.

Вжик уже добрался до тяжёлых занавесей и теперь осторожно выглядывал в почти неприметную щель. Рокки немедленно поспешил к другу. Чип тоже не отставал.

За портьерой оказался огромный зал. Круглые колонны, по которым восходящими спиралями возносились каменные лианы, подпирали потолок, откуда лучилось таинственное голубоватое сияние. Лестницы и арки, занавески и витражи, подсвечиваемые небольшими лампадками, дубовые столы и резные кресла - всё это завораживало.

Рокки немедленно опробовал одно из кресел.

- Жестковато, - пожаловался он, но затем нашёл в жизни и хорошие стороны, - зато размерчик как раз подходящий.

- Вот это и подозрительно, - отозвался Чип, исследовавший очередной тёмный закоулочек. - Не хочешь же ты сказать, что комнату меблировали специально для нас.

- Вовсе нет, - добродушно ответил Рокки. - Просто один из заброшенных замков. И не из самых больших.

- Не сказал бы, что он заброшенный, - заметил Чип, принюхиваясь. - Здесь совершенно нет пыли. Даже не пахнет ею. Ты когда-нибудь видел заброшенные замки, в которых нет ни одной пылинки?

- Разумеется, Чип, по крайней мере один-то я точно помню. Пыли в нём, действительно, не было, зато какие ужасные сквозняки... Эй, посмотри-ка туда! Что это ещё за Волшебник из страны Оз?!

На самой широкой лестнице, начинавшейся из центра зала и уводившей на балкон, высилась абсолютно чёрная фигура.

- По-моему, - зашептал Рокки, - нам надо отсюда как можно скорее...

- Р-р-рад пр-р-риветствовать вас, др-р-рузья мои, - раскатился по залу громовой голос.

И сразу же вспыхнули огни. Сотни, тысячи. Крохотные огоньки, как светлячки, заметались по залу. Красные, синие, зелёные, аметистово-фиолетовые и лимонно-жёлтые. А потом затрещали бенгальские огни, рассыпая искры своего великолепия с колонн и арок. Разом выстрелили пушечки, расположенные на балконах вдоль стен, и под высоким потолком расцвели букеты праздничного салюта. Треск, шипение и грохот оглушили друзей. Испуганный Вжик сверзился с высот, чуть не угодив под зелёную ракету с дымчатым шлейфом, и забился Рокки под воротник. А его друг вместе со славным командиром стояли, раскрыв рты, захваченные танцами разноцветных огоньков и салютными залпами.

Наконец, иллюминация исчерпала свои резервы и потухла. Но тьма не наступила. Язычки золотистого пламени загорелись на кончиках фитилей многочисленных свеч. А фигура, закутанная в чёрный плащ, уже стояла рядом с друзьями.

Ростом незнакомец был всего на голову выше Рокки, и тот немедленно перестал бояться, потому что худая фигура таинственного пришельца не шла ни в какое сравнение с богатырскими габаритами Рокфора. По складкам плаща плавно перетекали отблески сумеречного света. Капюшон полностью скрывал лицо, и только две полоски изумрудно-зелёных глаз сверкали из черноты.

- Каждый новичок после своего прибытия имеет счастье побывать во Всевидящем Замке и встретиться с повелителем Города Потерянных Игрушек, - объявил незнакомец в чёрном плаще.

- И где же этот повелитель? - недовольно пробурчал Рокки, ещё не отошедший от грандиозности фейерверка.

- Прямо перед вами, - сказал хозяин чёрного плаща. Рука, затянутая в чёрную перчатку, коснулась одной из складок. И от этого прикосновения по плащу разбежались голубые искорки.

- А перед вами, - немедленно отозвался Рокки, - храбрый Рокфор из династии Чедеров и неустрашимый Чип - командир отважной спасательской команды.

Зелёные глаза внимательно изучили сначала Чипа, затем Рокфора.

- Ваша храбрость не подлежит ни малейшему сомнению, - голос повелителя вибрировал в пространствах громадного зала, рападался на отголоски и возвращался запоздавшим эхом. - Поэтому позвольте пригласить вас на торжественный обед. Поверьте, вы будете приятно удивлены.

- Охотно верим, - согласился Чип, - но нам ещё надо разыскать...

- В этом городе не надо никого искать, - мягко прервал его хозяин. - Здесь оказались те, кому уже больше некуда теряться. Все они рядом и всех вы увидите. И, смею заметить, в первую очередь вы увидите тех, кого так хотите найти. Теперь вам придётся немного поскучать, - сказал он менее торжественным голосом, - пока нам всё подготовят, позвольте показать мне хотя бы этот зал. Он не самый удивительный из того, что можно повстречать в моём замке, но, поверьте, заслуживает более пристального внимания, чем несколько мимолётных взглядов.

На стенах вспыхнули разноцветные прямоугольнички, каждый из которых скрывал внутри картину, составленную из переплетения радужных спиралей.

- Моя гордость, - похвастался повелитель. - Коллекция Седьмой Небесной Сферы.

- Рокки, - зашептал Чип, - а где находится Седьмая Небесная Сфера?

- Иногда мне кажется, что я уже везде побывал, - задумчиво протянул Рокфор, - и в этот же самый момент мне говорят о местечке, про которое я и не слышал.

- О чём разговоры? - поинтересовался повелитель.

- Восхищаемся, - сказал Рокфор, - и...

- Что и?

- И восторгаемся.

- Тогда позвольте извиниться за маленькую паузу и провести вас в обеденный зал, где вас поджидает маленький, но очень приятный сюрприз.

Спасатели покинули зал. Рокки склонился к уху Чипа и зашептал:

- Всё складывается слишком хорошо. Не нравится мне это. Ой не нравится. Пора бы уже начинать беспокоиться. Вдруг нас ведут прямиком в комнату казней?

- Я всегда начеку, - прокомментировал ситуацию Чип. - Но, Рокки, если наш Дейл уже успел угодить в комнату казней, неужели мы не последуем за ним и не постараемся выручить?

- Сюда, - ласково сказал повелитель и распахнул одну из створок высокой двери, плавно переходящей в арку.

За обеденным столом сидел Дейл, уже успевший расстаться с кукольным прикидом, и сосредоточенно поглощал шоколадную пасту из пластиковой банки. Две опустошённых посудины были отодвинуты за ненадобностью.

Рокки втянул воздух и глаза его знакомо засверкали.

- Я чую его, - простонал он. - Он здесь. И здесь его много! Я хотел сказать - по-настоящему много!!!

Неприметная личность подкатила к столу тележку, набитую сырными головами.

- Но, Рокки, - тревожно зашептал Чип. - Кто говорил мне про комнату казней?

- Скажу тебе по секрету, Чип, - зашептал в ответ Рокки, - в одном можно быть уверенным совершенно точно. В комнате казней никогда не бывает сыра. Так что пора перестать беспокоиться и начать... ЕСТЬ!

В следующую секунду Рокфора уже не было рядом. Мощный ураган просвистел по комнате и остановился у тележки, содержимое которой начало стремительно убавляться.

- Иди сюда, Чип! - Дейл призывно махал лапой. - Тут и тебе хватит.

На стойке буфета громоздились шеренги бутылочек с колой и оранжем, высились пирамидки шоколадных батончиков, выстроились армии пакетиков с солёными орешками и армады длинных жевательных конфет.

- Тебе тоже пообещали сюрприз? - спросил Дейл, открывая следующую банку с шоколадной пастой.

Да, - кивнул Чип. - Сначала мне казалось, что им окажешься ты, но теперь я думаю иначе.

- Почему? - удивился Дейл. - Разве я не похож на сюрприз?

- Вот это вещичка похожа на сюрприз гораздо больше, - сказал Чип.

Его рука указала мимо Рокфора, наполовину опустошившего тележку. К стенке буфета приткнулась низенькая банкетка с обивкой из красного бархата. На ней стояла маленькая плетёная корзиночка, откуда выглядывал узелок и горлышко бутылки из тёмно-зелёного стекла.

- Мне кажется наступило самое время, чтобы задать несколько вопросов, - сказал Чип, подозрительно вращая головой, - только вот, похоже, их задавать уже некому.

Таинственный повелитель бесшумно исчез из зала, словно растаял в призрачном дрожащем свете танцующего пламени двух десятков свеч.

 

Глава 8.

 

В следующем квартале мы уже не встретили навязчивого приветствия и милых кукольных домиков. По тротуарам ходили игрушки, чей вид намекал на бурную и интересную жизнь. Полысевшие плюшевые медведи. Зайцы с когда-то мягкой и белой шёрсткой, которая теперь сбилась серыми ворсинками в самых неподходящих местах. Куклы, чей наряд пережил стирку не десять и даже не двадцать раз. Автомобили, которым не помешало бы подкраситься и замазать многочисленные трещины и царапины. Пластмассовые солдатики, чью аммуницию усеивали многочисленные щербинки. Не знаю, как я, но на их фоне Гаечка выглядела куколкой, только что сошедшей с витрины магазина.

Чужаков в нас выдавал и темп. Это мы неспешно продвигались вдоль по улице. Остальные спешили и торопились. Я не возражал. Может быть, такие темпы спасали нас от ненужных вопросов. Однако и мы оставались в стороне от общей жизни, а наши вопросы продолжали ворочаться внутри.

- Смотри, - зашептала Гаечка и саданула меня в бок своим локотком.

Я послушно повернулся. У ближайшего дома стоял деревянный грибок. Под грибком расположилась доска, на которой крупно белела надпись "Расписание". Я не очень горел желанием прерывать нашу прогулку, но Гайка настойчиво тянула меня туда.

Под названием кто-то пришпилил великое множество бумажек, листочков, картоночек и обрывков всевозможной формы.

"Желающим лететь на Венеру требуется подойти к дому Астронавтов. Набор ограничен. Последний день приёма заявок - вторник."

"Гётисберг возвращается! Полномасштабное еженедельное сражение! Счёт 35:29 в пользу южан. Принимаются ставки. Вакантные должности: три генерала, семнадцать полковников, тридцать один капрал и пять тысяч сто двадцать девять рядовых. Победители смогут принять участие в большом походе против индейцев и викингов."

"Гонки!!! ГОНКИ!!! Гонки!!! Для всех классов автомобилей (за исключением подъёмных кранов), не утративших подвижности и олимпийского духа. Соревнования проводятся на пустыре за городом. Просьба отметиться в книге предварительной записи."

"Чемпионат города по настольному хоккею. Участникам просьба приходить с собственными полями установленных размеров."

От такого многоообразия проектов зарябило в глазах. Поэтому я и не заметил, как рядом оказался трубочист с поцарапанным фарфоровым лицом. Рука его сжимала верёвку, на конце которой покачивался увесистый круглый ёршик, весь чёрный от сажи. Таким же чёрным был и костюм трубочиста.

- Новенькие, ага! - обрадовался он. - Только что прибыли и не знаете, куда податься, не так ли? Не беда, ребята! Сейчас сделаем прикидку по внешности. Тебе, - его блестящие чёрные глаза уставились на меня, - пожалуй... Стоп! Ты когда-нибудь участвовал в баррикадных боях?

- Нет, - испугался я.

- Занятная штука, - утвердительно кивнул он. - Советую попробовать "Парижскую комунну". В королевскую гвардию не суйся, видок у тебя не тот, а вот на баррикады вполне. Там все такие. Свободные места есть в командах Марата и Робеспьера. К Марату не стоит. У него ребята больно злые, а вот Робеспьер для новичков в самый раз. Я там знаю кое-кого из постоянных, могу словечко замолвить. Надо?

На всякий случай я усердно закивал.

- А вам мисс, - он повернулся к Гайке, - прямая дорога в "Шпионские страсти" на роль красавицы-злодейки.

- Даже не знаю, - растерялась Гайка. - Я не уверена в том, что у меня получится. Никогда не доводилось быть злодейкой.

- В этом-то и состоит вся прелесть игры! - воскликнул трубочист. - Никогда не знаешь, какая роль тебе достанется на следующем этапе. Вот, к примеру я... Да вы не отворачивайтесь! Посмотрите-посмотрите. Уж кажется заточен для вполне определённых целей, ан нет же! Довелось побывать и машинистом, и подполковником, и королём! Уж кажется, какой из меня король? Но ведь было же, было! И ничего! Справился на отлично! А королева-то мне досталась... Эх! Санитарочка из кукольной больницы. Халатик розовый. На голове шапочка с крестом. А в руках шприц. И знали б вы только, как один вид этого шприца поднимал в моём королевстве дисциплину и сознательность.

- Постойте, - мне едва удалось оборвать пулемётную лавину слов. - Так вы были королём? Или играли в короля?

- Если талантливо играешь, - улыбнулся трубочист, - то сам начинаешь верить. А ведь мир состоит именно из того, во что мы верим. Вон дом видите?..

Мы кивнули.

- Стоит?

Мы снова кивнули.

- Значит, верите что это дом там стоит?

Мы кивнули, а я на всякий случай даже два раза.

- А если разобраться, то и не дом это. Так, пара железяк. Горстка деталек от конструкторов, да дверца от кукольного шкафа. Но вы поверили, что это дом. Вот он и стоит там для вас. Дом! И ничто иное. Так же и я верил, когда был королём. И был им! Именно был, потому что верил. Все игры делятся на две категории. Играя в одни, ты видишь, как играешь. Играя в другие, ты живёшь. И жизнь твоя зависит от выигрыша или проигрыша. Вся жизнь. Все оставшиеся деньки. Жаль только, что мало игр такого уровня. По-настоящему значимых игр.

- Подождите, - я снова попробовал вернуться в границы привычного. - Так вы тут всё время играете?

- А что делать, - развёл руками наш закопчённый собеседник. - Играем. Ведь мы игрушки. Нами играли с самого рождения. А здесь мы как на пенсии. Вот и приходится продолжать игры теперь уже самим. Иллюзии золотых деньков.

- Но теперь вы сами и выдумываете игры, так ведь? - уточнила Гаечка. - По-моему, выдумывать что-то самостоятельно гораздо интереснее, чем играть кем-то определённые роли.

- Эх ты, - расстроился трубочист. - Рыжуха симпатичненькая! Это ведь и есть самое замечательное, что есть на свете. Непредсказуемость ситуации. Непредсказуемость роли, в которой окажешься в следующий момент своей изначально установленной жизни. Ведь никогда я бы не был королём. Никогда! Но тому, кто взял меня в свои руки, не купили в магазине короля. И королеву не купили. Вот и получилась вся королевская гвардия из дощечек, да щепочек. А подданые мои - розы, фиалки, да гиацинты. Но когда они вступили в моё королевство, то уже были не цветами и не дощечками. И куколка, просидевшая между пинцетов и ножниц, уже не была никакой медсестрой. Королевой. И только королевой. Самой настоящей. Безоговорочной и самой-самой лучшей.

Трубочист немного помолчал, словно провалился в светлые моменты жизни, оставленной далеко в прошлом.

- А здесь всё предсказуемо, - тихо продолжил он. - Здесь я уже никогда не буду королём... Даже капралом не выберут, какой уж тут король. Вот и остаются мне разве что соревнования завхозов районного масштаба. Уже игрой-то не назвать. Так, отработка роли. День за днём. От одного Полуночного Карнавала до другого.

- О! - обрадовался я. - А что такое Полуночный Карнавал?

- Тоже игра, - хитро блеснули глаза трубочиста. - Только БОЛЬШАЯ игра. Всё-всё, больше ни слова. А то вы ещё подумаете, что я один из тех, кто принимает ставки. Сразу же видно, что вы, ребята, не простые. Не обычные. И я ничуть не удивлюсь, если увижу вас в свите Повелителя.

С последним словом он ловко отпрыгнул в сторону и юркнул в щель, между домами, один из которых был сложен из аккуратных брусочков, а основой для второго послужил большой немного проржавевший трактор.

Мы молча постояли, осмысливая обрушившийся на нас водопад.

- По-моему, он всё же принимает ставки, - сказала Гаечка.

- Нам-то что? - буркнул я. - Ничего и не узнали. Ничего конкретного. В одно я начал верить точно - этот Полуночный Карнавал, действительно, презанятная штука. И ещё игры... Может мне стоит хотя бы разочек сыграть в "Парижскую Комунну". Или нет, лучше в больницу. Там и тебе роль отыщется. И неплохая! Я ведь никогда не видел тебя в медицинском халате. А мне так хочется посмотреть...

- Полезнее было бы посмотреть, - задумчиво протянула Гаечка, - что мы встретим в следующем квартале. Кто там живёт? И как они относятся к Полуночному Карнавалу?

- Для тебя всё, что захочешь, - радостно выпалил я и двинулся вперёд.

Дома теперь составляли детальки уж очень искорёженных конструкций. А ведь квартал ещё не закончился. И мне уже хотелось увидеть: какие они, жители очередного квартала.

Дорога катилась под уклон, а мы всё дальше продвигались к центру таинственного города.

 

Глава 9.

 

- Мы в ловушке! - радостно заверещал Дейл и заоглядывался по сторонам.

- Видишь ли, дружок, - заметил Рокки, отправляя в пасть последний кусок сыра, - не так уж плохо сидеть в ловушке, когда под рукой всегда имеется что съесть и чем запить. Посмотрел бы я на тебя, если бы ты угодил в ловушку к бедуинам посреди африканских пустынь. Помнишь, Вжик? Вот напасть, опять спит. Нет, если вы хотите увидеть, как этого парня покинет душевное равновесие, то ждать вам придётся долго. Я хотел сказать, по-настоящему долго.

Вжик, действительно, спал, устроив себе уютное убежище среди шоколадных батончиков. Голова его покоилась на свёрнутой в подушку конфетной обёртке, а накрылся он кожурой от мандаринов, в огромном количестве съеденных Дейлом, пока мы обозревали коллекцию Седьмой Небесной Сферы.

- Нет, - замотал головой Чип, - прежде, чем предполагать что-то неприятное, надо постараться объяснить причины, по которым это произошло. Раз таинственные силы, заманившие нас сюда, бесследно исчезли, зададим несколько вопросов себе. Если это ловушка, то зачем нас сюда заманили?

- Чтобы съесть! - немедленно предложил Дейл свой вариант и, увидев недоверчивое выражение на лицах друзей, тут же обиделся. - Так всегда бывает! Я в книжках читал!

- Зачем же сразу думать о самом плохом? - отвёрг его идею Чип.

- Разве это самое плохое? - удивился Рокки. - Помню, занесло нас с Вжиком в одну дальнюю страну. Местность там была на диво лесистой и холмистой. А на горизонте...

- Не сейчас, Рокки, - досадливо отмахнулся Чип. - Взгляните-ка сюда, - его палец пробуравил воздух в направлении банкетки. - Я уже пять минут обращаю ваше внимание на эту вещичку. Не напоминает ли она вам чего-нибудь?

- Точно такая же корзинка была у Мэри! - загорелись глаза у Дейла. - Сдается мне, что мы угодили на фабрику, где штампуются вот такие корзины.

- Здесь всего ОДНА корзина, глупыш, - стукнул его Чип по голове. - И мы раньше видели только ОДНУ такую корзину. И если она сейчас здесь, значит, и Мэри где-то неподалёку. Или по крайней мере, была в этой комнате.

- А может она и сейчас здесь, - идея наполнила Дейла целиком. Он пробежался вдоль стен, заглянул в тёмные углы и исследовал обратную сторону стойки самым внимательнейшим образом.

- Я предлагаю обследовать соседние комнаты, - громогласно объявил Чип.

- Это я предложил! - обиделся Дейл.

- Ты выразил свою мысль недостаточно ясно, - пояснил командир. - Поэтому предложение остаётся за мной.

- Ну и ладно, - нос Дейла сморщился от обиды. - Раз так, то я сам разыщу Мэри.

С этими словами он быстро юркнул в щель одной из дверей.

- Не надо бы отпускать парня далеко, - обеспокоился Рокки и Вжик согласно закивал.

- Это я нарочно, - зашептал Чип. - Разве ты забыл? Дейла похитили. Нет, мы, конечно, его разыскали, но так и не узнали, что с ним хотели сделать. Для чего везли в этот странный город. И замок мне не слишком нравится.

- А мне не нравится его хозяин, - добавил Рокки, открыв шкаф и перекладывая оттуда яркие пачечки нарезанного сыра в безразмерные карманы своего пиджака. - Может быть мы зря разделились? Вшестером обследовать замок гораздо легче, чем вчетвером.

Вжик немедленно что-то зажужжал в доброе ухо друга.

- Даже втроём, - добавил Рокки. - Дейл-то у нас то появляется, то исчезает.

- И верно! - воскликнул Чип. - Как бы нам снова его не потерять. Я специально разрешил ему убежать, чтобы незримо следовать за ним, а потом появиться в самый решительный момент.

- Тогда вперёд, - палец Рокки указал на щель, куда исчез Дейл. - А то как бы этот решительный момент не наступил без нашего участия.

Но никуда отправиться они не успели. Тяжело дыша, Дейл влетел обратно.

- Эй, Чип! - обрадовался Рокфор. - Дейл прибыл с таким видом, будто бы только что видел Мэри.

- Не её, - проверещал Дейл. - Но кого я видел! Кого видел!

- И кого же ты видел? - насмешливо усмехнулся Чип.

- А! - Дейл печально махнул рукой. - Вы всё равно не поверите.

- А ты скажи, - настаивал Чип. - Вдруг да поверим. Я обещаю, что мы очень постараемся.

- Дейл, дружище, не томи! - вступил Рокки со своей партией.

Дейл вдыхал и выдыхал, не в силах отдышаться. Похоже, что возвращался он с невероятной скоростью.

- Кого ты видел?!!! - начал закипать Чип.

- Нас, - выдал Дейл. - Всю нашу команду, - и снова замолчал.

 

Глава 10.

 

Следующий квартал не слишком отличался от того, который нам с Гаечкой только что пришлось покинуть. Дома здесь были пониже, зато краски буйствовали вовсю. Эти жилища собрирались из деталек наборов "Юный архитектор" и всевозможных конструкторов. Квартал оказался длинным и запутанным. И чем дальше мы продвигались, тем удивительней были дома, сплетённые из железных дырчатых пластин, пластмассовых коробочек со шпенёчками и логотипом "Лего", деревянных брусков и кубиков всевозможных мастей.

- Любуетесь? - раздался хриплый голосок.

Рядом с нами обнаружился пластмассовый ковбой. Мутная капля застывшей эпоксидки скрепляла его правую ногу. Под повязанным на шее платком виднелось выжженное углубление.

- А нельзя что ли? - поинтересовался я.

В моём тоне одновременно проступала уверенность и мягкость того, что мы не хотим нарываться на ненужные неприятности.

- Отчего ж нельзя? - хмыкнул ковбой. - Здесь всё можно.

- Почему у вас домики таки разношёрстные? - удивилась Гайка.

- Это улица растерях, - отозвался ковбой. - Названа так в честь наших бывших хозяев. Так и норовят потерять то одно, то другое. То дома за диван запихнут, то на улице в кустах оставят. Потом хватятся, а нас уже и след простыл.

- А вы сами? - не утерпел я.

- У нас теперь свобода! - похвастался ковбой. - Самостоятельные мы. Где хотим - гуляем, кого хотим - теряем. Вы, гляжу, тоже кого-то успели потерять. Иначе чего вас на нашу улицу занесло?

- Как вы здорово угадали, - я заискивающе улыбался, загораживая собой Гайку. Ей что-то донельзя хотелось спросить, и я подозревал, что вопрос может оказаться о том самом Полуночном Карнавале. Получить же в морду от ковбоя не казалось мне благоприятным исходом. Ковбой - это вам не Кен пластмассовый. Ни один фильм про ковбоев не считается настоящим, если в нём нет зубодробительной ковбойской драки. А по зверскому выражению лица представителя славных американских скотоводов было видно, что такого лучше не злить. Такой врежет от всей своей широкой, как прерия, души. Такой сможет. Такой не постесняется.

- Я, друг, с детства догадливый, - ковбой поощрительно похлопал меня по плечу.

Тут уже мне донельзя хотелось спросить какими бывают в детстве пластмассовые ковбои? Но это скорее был вопрос для философа. Или для Дейла.

- А не видели вы здесь такую куколку? - я руками провел по воздуху извилистую линию.

- Везёт тебе, друг, - ухмыльнулся ковбой. - По куколкам тута я главный спец. Тебе какую?

Я не успел ответить. Ковбой полностью перехватил инициативу.

- Глянь-ка, - он ткнул меня в бок острым пальцем и указал на пушистое буро-белое существо маленького роста с развесистыми ушами и большими печальными глазами. - Вот гремлин, ещё не успевший превратиться в куколку.

- А там гусеница, - продолжил он, не давая мне вставить ни слова. - Вернее, бывшая гусеница. Теперь это самая настоящая куколка, - пальцы показали в пролом забора, откуда высовывался серый конус, похожий на спеленутого младенца.

- Или вот тебе весьма симпатичная куколка, - его рука извлекла из кармана нечто, похожее на пачку стодолларовых банкнот. - Но с ней я буду знакомить не тебя.

- Нет-нет, - я одновременно и протестовал и радовался. - Нам нужна такая... в зелёном платье... правая бровь смазана немного...

- Так тебе из этой что ли? - произнёс ковбой разочарованно и даже ухо развернул, чтобы лучше услышать ответ. - Из прекрасной половины?

- Угу, - быстро кивнул я и приготовился, что ковбой немедленно вытащит откуда ни возмись пару дюжин красавиц.

- Не по адресу, брат, - ковбой развёл руками, почти как Спинелли. - Таких мы редко видим. Нас ведь наборами выпускают. Одни мужики, куда ни плюнь. Что ковбои, что индейцы, что викинги или греки эти древние. Хотя... и тут знаю одну. Показать?

- Да-да! - немедленно согласились мы с Гаечкой.

Пальцы из зелёной пластмассы залезли за отворот пиджака и извлекли оттуда маленький прямоугольничек. На нём изящно приседала длинноволосая красавица, отлитая из жёлтого пластика. Одна рука её плавно делала отмах в сторону. Вторая сжимала шнурок, уносившийся за верхнюю границу фотографии.

- Это у неё не паровозный ли шнурок? - спросил я в надежде, что девушка, оказавшая явно не Мэри, будет хотя бы машинисточкой таинственного поезда.

- Если бы, - сказал ковбой и заоглядывался по сторонам. - Гильотина это у неё. Кто-то потерял гильотину из набора пыток, а с ней и привязанную красотку. Персонал она обслуживающий. На счастье, наборы эти массовым тиражом не пошли. А то всех бы тут на мах перерезали. Девица - высший класс. Взглянешь, глаз не оторвёшь. А инструмент не замечается почему-то. Из нашего набора пять молодцов напрочь головы лишились. Поближе познакомиться хотели. Кто ж знал?! Я сам чуть не пострадал. Сначала теряешь голову от красоты, а потом от безжалостных ручонок.

- Ого! - я тревожно осмотрелся. - Она где-то рядом?

- Э нет, - махнул рукой ковбой. - Это наши безголовые бродят по округе. Вы их если увидите, так не пужайтеся. Мирные они. Несчастные. Их теперь даже на роль всадника без головы не берут. Какой уж там всадник, если подставка мешает на лошадь влезть. А удалять отказываются. Они теперь за каждый палец трясутся. Да поздно.

- А девушка-то, девушка? - напомнил я.

- Что девушка, - пожал плечами ковбой. - Она-то с головой. Да ещё с какой! С такими головами у нас в квартале не засиживаются. Это мы только здесь. Которые любят гулять, где захочешь, да терять, что возжелаешь или...

- Или? - переспросили мы с Гайкой.

- Или уж как получится, - загадочно ответил ковбой. - А насчёт своей куколки надо было интересоваться в верхних районах. Все куколки там собираются. Да вы, я гляжу, оттуда и топаете.

- Ага, - подтвердил я.

- Ну тогда вам прямая дорога вниз, - махнул ковбой, указывая под уклон. - Только не расстраивайтесь, если не найдёте. Даже радоваться надо, если не отыщете. Не стоит в тех кварталах кого-нибудь знакомого находить. Я сам туда не суюсь.

Я посмотрел на домики, стоящие впереди. Ещё минуту назад они выглядели вполне обычными. Однако, теперь казалось, что в них притаились все злые силы, какие только можно представить.

И мы зашагали. Уже отойдя на почтительное расстояние, я обернулся и прокричал:

- Да, а ты-то что хочешь здесь потерять?

- Своё свободное время, - ковбой одарил меня залихвастской улыбкой. - Навалом его у меня. Вот и теряю его помаленьку или...

- Или? - не сдержался я.

- Или уж как получится, - ковбой эффектно черкнул по своей шее ребром ладони и заспешил прочь. Уж очень он любил говорить загадками.

 

Глава 11.

 

- Ну нет, - рассердился Чип. - Это уже слишком.

- Я же говорил, - обиделся Дейл и отвернулся.

- А я бы посмотрел, - загадочно улыбнулся Рокфор.

- Ты мне веришь, Рокки, веришь? - обнадёжился Дейл.

- Бывал я в одной шпионской державе, - почесал Рокки свой многоопытный затылок. - Любили там похитить кого-нибудь, а потом подсунуть на его место двойника. Кто знает, может шпионы воруют игрушки, а вместо них отсылают обратно хитрые механизмы, записывающие ценную информацию.

- Мы раскроем осиное гнездо иностранной разведки, - подпрыгнул Дейл чуть ли не до потолка.

- Но тогда, - Чип прохладно отнёсся к этой версии, - никто бы не заявлял о пропаже Мэри, не так ли?

- Верно, - плечи Рокфора опустились. - Значит, шпионское гнездо отпадает.

- Нет-нет, - замотал головой Дейл. - Бежим скорее, а то мы, не мы, а те, вторые мы, куда-нибудь запропастятся.

- Нам надо обследовать весь замок, а не носиться за твоими глупыми выдумками, - напомнил Чип.

- Ну, Чип, - выдвинулся вперёд Рокки. - Наверное, стоит потратить минутку. Не каждый же день нам предоставляется возможность увидеть себя со стороны. Говорят, это приносит большую пользу.

- Ну если ты так считаешь... - пожал плечами Чип, хотя эта идея его явно не вдохновляла.

А Дейл уже, вытянувшись в струнку, как охотничья собака, тянулся к заветной двери.

- ...Тогда идём, - закончил командир, и Дейл тут же исчез из виду. Вслед за ним унёсся Вжик. Затем громко топал Рокфор. Бурундучку в лётной куртке ничего не оставалось, как вздохнуть и следовать за ними.

Дорогу образовывали закругляющиеся полутёмные коридоры. Изредка встечались, то ли зеркала, то ли запертые стеклянные двери, завешенные коричневыми портьерами. Чем дальше продвигались спасатели, тем запылённее становились портьеры.

Наконец, Дейл увидел небольшую колонну, заворачивавшую за поворот.

- Вот они! - радостно взвизгнул он и прибавил ходу.

- Чуть потише, приятель, - взмолился запыхавшийся Рокфор. - Я бы не хотел врезаться прямо им в спину.

Соблюдая все меры предосторожности, команда быстро сокращала расстояние. Постепенно в преследуемых, действительно, начали проглядвать узнаваемые черты. Вереница незнакомцев добралась до зала и начала странно змеиться по нему, пробуя то подковырнуть плиту зеркального пола, то отворить хотя бы одну дверь. Спасатели же ютились за занавеской, закрывающей проём окна, заделанного потрескавшимся красным кирпичом. Из этого убежища странная процессия предстала, как на ладони.

- Ого! - шёпотом восхитился Рокфор. - И впрямь знакомые все лица. Вон Чип гордо вышагивает, а вот и Дейл в своей красной рубахе. И Гайка! Ну нет, я бы не сказал, что она слишком на себя похожа. Кто там идёт следом? Да это же наш друг семейства крысиных! А вот и Вжик! А это что за уродливый толстяк с картавым голосишкой и изжёванным хвостом? А пиджак-то у него! Пиджак! Знатный пиджачок, будто бы в нём пару лет ночевали на вокзалах всего мира! А шлем! Да этот переросток косит под лётчика! Не пойму только, чего этот рыжий уродец пристраивается к нашей команде? Такую массу ни один самолёт не поднимет. Гнать его в шею, да поскорее.

- Не хотелось бы тебя огорчать, Рокки, - тревожно перебил его Чип. - Но этот, как ты выразился уродец-переросток, ты сам.

- Не может быть! - Рокки в ужасе зажал рот обеими лапами. - Неужели я так страшно выгляжу?

- Да почему страшно-то? - удивился Дейл. - Нормально выглядишь.

- Эти враги народа нарочно сделали меня непохожим! - зачесались кулаки у Рокфора.

- А по-моему очень даже похож, - пожал плечами Чип.

- Вылитый ты, - заверил Дейл.

- Глядеть на себя со стороны - одно расстройство, - сказал Рокки, почёсывая шею. - Давненько я не садился на диету. Надо бы снова начать. Через пару неделек.

- Уйдут же, уйдут! - встревожился Дейл, наблюдая, как процессия отыскала незапертую дверь и скрывается в тёмном проёме.

- За ними, - взмахнул рукой Чип, и команда на всех четырёх понеслась за своими копиями. Вжик летел сверху и что-то трубил своим отражениям, мелькавшим в пыльных зеркалах, протянувшихся вдоль мрачных стен.

- Обстановочка меняется, - сделал выводы Рокфор, чихнув в двадцатый раз. - Ещё недавно кто-то жаловался на полное отсутствие пыли.

- Чем дальше в лес, тем больше дров, - выпалил Чип и тут же пояснил. - Чем дальше мы забираемся, тем больше вопросов у меня накапливается. Взять хоть наших двойников. Кстати, а где они?

Спасатели оказались в тёмном коридорчике. Дейл проворно юркнул к выходу и встревоженно зашептал:

- Ого! Что-то с нами случилось. Не с нами в смысле "нами", а с теми, похожими.

Чип, прижавшись к карнизу, детально изучил обстановку.

В следующей комнате тоже царствовала тьма. У самого порога, словно споткнувшись, валялась вся спасательская ватага. Дейл вытащил кинестетический фонарик и, натужно нажимая на рукоятку, осветил лежащие тела. Двойники пялились в потолок застывшими стеклянными глазами.

- Это что... - испуганно простонал Дейл. - Это как?

- Это игрушки! - догадался Чип. - Просто кто-то сделал игрушки, похожие на нас. Помните, как мы смеялись, когда в первый раз увидели на календарях наши изображения. Вот и игрушек тоже дождались! Не пойму только, почему они свалились. Вроде только что ходили себе спокойно и на тебе...

- Может, завод кончился, - предположил Рокфор, осторожно трогая лапой своего двойника.

- Игрушки, - разочарованно протянул Дейл. - Я-то думал, что мы обнаружим какую-то страшную тайну, а тут всего лишь наши копии, да ещё не слишком удачные.

От огорчения он перестал нажимать на рукоятку фонарика, и комната снова погрузилась во тьму. Слышалось только раздосадованное сопение Дейла, да глубокие вздохи Рокфора.

- А я бы гордился, - сказал вдруг чей-то хриплый голос, - если бы во славу мне ещё при жизни создали игрушки. И слава, видимо, была настолько ранней, что игрушки уже успели потеряться и прибыть в Город Потерянных Игрушек.

 

Глава 12.

 

При ближайшем рассмотрении домики оказались вырезанными из плотных листов картона. Затем их раскрасили неведомые руки так мастерски, что на нас смотрели плотно подогнанные друг к другу брёвнышки или ровные ряды кирпичей.

На завалинке ближайшего дома сидел глиняный старик, голову которого венчала казачья фуражка с обломанным козырьком. Уголок его губ сжимал попыхивающую сигарету. На чёрном валенке виднелись следы оторванного ярлыка, где с трудом можно было прочесть "Дед Щукарь. 1 сорт."

- Ищете чаво? - спросил грозный старик. С кончика сигареты сорвалось миниатюрное колечко дыма и унеслось к небесам.

- Да так, - уклончиво ответил я. - Знакомую одну.

- И кто ж будет знакомая ваша? - продолжал допытываться любознательный дед. - Не гиена ли с пятого переулка?

- Нет, - разуверил я дедушку, - совсем не гиена. Мы ищем куклу, а зовут её Мэри.

- По этой части я уж стар, - пояснил дед. - Много их тут бегает. Мэрь всяких, да Анжелик. А в мои годы и просто солнышку рад.

И в самом деле солнце светило на славу.

- Про подружку свою можете у Катьки узнать, - продолжил дед, видя, что мы замолкли. - Натура общительная. Всё про всех знает. Бабье радиво, одним словом. А ежели чего интересное расскажет, вернуться не поленитесь и мне тоже... Ну в двух словах хотя бы.

- Спасибо, дедушка, - поблагодарили мы и пошли дальше.

- Смотри, - прошептала Гайка.

Я взглянул в сторону. Теперь любознательный дед сидел к нам боком, и я увидел, что у него напрочь отсутствовала спина. Тёмную дыру окаймляли глиняные зубцы.

- Кто это его так? - ужаснулась Гаечка.

- Спроси, если хочешь, - пожал плечами я.

- Конечно, - кивнула Гаечка и открыла рот.

- НЕ СЕЙЧАС! - прошипел я и быстренько повёл Гайку дальше. Дед не знал, где прячут Мэри, значит, к нему можно вернуться чуть попозже. Пусть хотя бы докурит сигарету. Жизнь у него была длинная и бурная, а рассказ о ней грозил затянуться если не до утра, то до полуночи точно.

Теперь наша дорога лежала меж двух высоченных заборов. Я отчаянно подпрыгивал, но увидеть хоть что-то поверх них мне так и не удалось. Мы спускались всё ниже и ниже.

И вдруг забор справа оборвался. Я на автомате взглянул туда и обмер от неожиданности. Гаечка в ужасе прижалась ко мне, но я этого даже не заметил.

Створки широких ворот замерли на полуобороте. А за ними высилась гора. Я сначала даже не понял, из чего она состоит, а, поняв, не поверил. Друг на друге громоздились оторванные лапы, открученные руки и ноги, в куче тряпок приютился изгрызенный лисьий хвост, а из тёмной щели недобро косил отчаянно-зелёный глаз.

- Чего надо? - раздался гневный бас.

Со столба над левой створкой ворот на нас скалился тиранозавр с оплавленной головой. Зубы, покрытые бурым въевшимся пеплом, то и дело щёлкали до содрогания сердца. С правой вышки выглядывал солдат, который и задал этот вопрос. Ему повезло больше. Кто-то лишь отломил ему правую руку. Но сжатое пальцами левой ружье выглядело достаточно грозно, чтобы мы даже не пробовали увильнуть от ответа.

- Нам бы Катю, - пробормотал я.

- Чего? - презрительно переспросил солдат. Ствол ружья уставился в мою грудь. Я был почти уверен, что в меня не выстрелят, но всё равно чувствовал себя очень неуютно.

- Катю! - проорал я. - Говорят, где-то тут живёт.

- Ты знаешь Катю? - обратился солдат к тиранозавру.

Морда того стала донельзя удивлённой, словно он только что сомкнул челюсти на чём-то вкусном, но вместо питательной массы обнаружил в пасти пустоту.

- Хотите поискать, да? - широким жестом солдат показал на кучу.

Мы дружно замотали головой. В это время тиранозавр проревел что-то настойчиво и печально. Нахальная улыбка мгновенно покинула лицо солдата.

- Вы, наверное, к Катрине, - сказал он уже тоном не грозным, а усталым. - Не туда свернули, ребята. Но возвращаться будет ещё дольше. Не беда. Поглядывайте налево. Как увидите проход в заборе, смело ныряйте. Там будет улочка. Третий дом справа тот самый.

Только сейчас я ощутил, кто прижимается ко мне тёплым боком. И в это же мгновение Гаечка отодвинулась. Мы послушно затопали дальше.

- Эй ты, - окрик, как копьё, уткнулся мне в спину. Я нехотя обернулся, предчувствуя недоброе.

Лицо солдата посерьёзнело:

- Не дай бог Катрина потом про вас что плохое скажет. Я тебя везде разыщу, хоть на другом конце города, хоть в самом Чёрном Замке. Поэтому не прощаюсь.

Шагали мы молча. Подобные напутствия дорогу, как и душу, не греют.

Однако, испортившееся настроение помогло нам не пропустить заветный поворот. Я нерешительно посмотрел на узкую тёмную щель, затем на Гаечку. Гайка кивнула. Печально вздохнув, я ввинтился в тесное пространство.

Плотно пригнанные доски чуть ли не обдирали нам бока. Над головами полыхала голубая черта неба. Мы словно шли по неприветливому горному ущелью. Казалось совершенно невероятным, что где-то рядом распологались красочные кукольные домики. И мрачная гора из оторванных конечностей.

Забор оборвался. Слева корячилась рощица чахлых деревьев. Справа на смену высоченной стене пришли низенькие оградки, за которыми располагались небольшие домишки, почти полностью скрытые разросшимися кустами. Поражала ужасающая запущенность садиков. Мох и сорняки полностью оккупировали пространство за оградами. А над дорогой угрюмо нависали грозные заросли крапивы.

Такими были и первый двор справа, и второй. Но не третий. Крапива здесь отсутствовала, как класс. На небольшом участке земли были вскопаны аккуратные грядки. Из располосованной земли торчала яркая картофельная и морковная ботва. Ближе к дому расположились круги цветочных клумб, наполненных разноцветными бутонами. Там были фиалки и розы, анютины глазки и гиацинты, нарциссы и гладиолусы, и ещё сотня разных цветов, названия которых я не знал. Отштукатуренный фасад дома радовал глаз нетронутой белизной. Коричневые столбики по углам были окрашены тёмно-коричневым. Красная черепица лежала строгими шеренгами. Вид у домика получался до умиления ухоженным. Мне даже захотелось пожить в нём. Или в таком же.

Ставни центрального окна были распахнуты наружу. Из комнаты выглядывала девушка с короткими чёрными волосами. Она приветливо улыбалась и походила на Белоснежку, дожидавшуюся возвращения своих гномов.

- Наверное, это и есть Катрина, - зашептал я в ухо Гайке.

- Чего гадать? Давай спросим, - предложила моя спутница и, улыбнувшись, помахала девушке. Я тоже обрадовался. Я любил, когда Гаечка улыбается. Но спросить мы уже не успели.

- Заходите в дом, - позвала нас девушка. - Не будем же мы перекрикиваться через всю улицу. Тем более в наш квартал не так уж часто заходят такие, как вы.

Радость моя мгновенно сменилась настороженностью. Какие такие? Откуда она могла нас знать? Дейл несомненно предположил бы, что слухи о нашей спасательной команде добрались и до этих, весьма отдалённых от нашего штаба мест. Дейл, но не я.

- А чем мы непохожи на остальных? - Гаечку видимо тоже удивило такое обращение.

- Вы целые, - странно ответила девушка из третьего дома на правой стороне, - неполоманные.

- Вот оно что, - понимающе кивнул я, хотя совершенно не въехал, о чём идёт речь.

- Пошли, - пальчики Гайки обхватили моё запястье и настойчиво потянули меня к резному крылечку. Мозги мои сразу размягчились и перестали соображать. Мог ли я противиться этой просьбе?

Внутри дома оказалось уютно, но темновато. Стены были сделаны всё из того же картона.

- Это ж до первого дождя! - зашептал я Гайке, указывая на чуть прогнувшуюся стенку.

- По крайней мере, крыша у них из фольги, - пояснила Гайка отрывистым шёпотом.

- Если вы гадаете, как меня зовут, то моё имя - Катрина, - сказала девушка и откатилась от окна. Колёсики кресла прошуршали по полу.

- Вас-то нам и надо! - возликовал я. - Не видели ли вы здесь куколку. Красивую такую. Чёрные волосы. Правая бровь немного смазана. Длинное платье, только не багряное, как у вас, а бледно-зелёное.

- А что у неё? - тревожно спросила Катрина.

- По слухам, - замахал я руками, - у неё вот такая небольшая корзинка, где находится примерно такая бутылочка из тёмного стекла, похожая на аптекарскую. Знаете, такие...

- Нет-нет, - перебила меня Катрина. - Что у неё изувечено?

- Изувечено? - в один голос спросили мы с Гайкой.

- Вот именно, - твёрдо кивнула девушка. - Иначе, как бы её занесло в наш квартал.

- А что, тут у вас... - медленно начал я.

- Да, - взгляд девушки приковывал. Была в нём какая-то тайная боль, неизбывная тоска и маленький, еле заметный проблеск надежды. - У нас тут каждый чего-то лишился. Даже квартал боимся назвать. Квартал калек. Квартал изувеченных. Детям частенько интересно знать, что внутри той или иной игрушки. Можно ли её оторвать хвост? Отпилить ногу? Вскрыть внутренности. Разобрать и собрать обратно, если получится.

- Неужели и вас это коснулось? - еле слышно спросила Гайка.

Вместо ответа кукла приподняла своё длинное платье. Ног у неё не было. Когда подол добрался до колен, мы увидели комки обугленной пластмассы. Дальше чернота исчезла. Но взгляд проскальзывал по обычной кукольной коже. Взгляд оставался на этих страшных бесформенных комках. Подол упал вниз и закрыл изуродованные кукольные ножки.

- Костёр, - сказала Катрина. - Меня сунули в костёр, а потом увидели, что получилось, и испугались. А может, я просто разонравилась. Кому нужна кукла, которая уже никогда не сможет стоять на ногах?

- Было больно? - спросил я, хотя язык еле ворочался во рту. Перед глазами стояли комки. Чёрные. Отвратные. Неправильные.

- Нет, - горько улыбнулась кукла. - Скорее обидно. А потом страшно, что хорошие дни навсегда ушли.

- Вовсе нет, - заспорила Гайка.

- Не надо меня утешать, - кукла усмехнулась, словно говорила эту фразу уже не одну тысячу раз.

- Я и не утешаю, - настойчиво сказала Гайка, - по-моему, я знаю, как вам помочь. Мне необходима паяльная лампа, немного жёлтого и розового красителя. И проводник до охраняемой территории. Той, где служит знакомый вам солдат.

- А, Жора, - вспомнила девушка и заулыбалась.

- Одного не пойму, - сказал я. - Зачем охранять всю ту страшную кучу?

- Игрушки не умирают, - печально сказала Катрина. - Даже разобранные на части. Жора охраняет не кучу от нас, а нас от этой кучи. Неприятно, когда по улице ползёт оторванная рука, тычется во все двери, пробует и дальше играть. Но только кто поймёт эти странные игры, которые начинаются после того, как побываешь в этой куче. Видишь всё это, сердце кровью обливается, а помочь ничем не можешь. Отворачиваешься и не замечаешь. А можно ли жить счастливо, если постоянно приходится отворачиваться и не замечать?

- Может быть, если бы вы не отворачивались, то уже давно нашли решение проблемы, - сердито сказала Гайка. - Мы скоро вернёмся. Разыщите пока краситель и паяльную лампу. Пошли, - это уже относилось ко мне.

Я не стал спорить, хотя не понимал ничего.

Дверца буфета раскрылась, оттуда выкатилось колёсико. Белая пластмасса шины, чёрная пластмасса колпака и отверстие по центру. Колесо весело стало выписывать восьмёрки вокруг меня и Гайки. Я заворожено следил за ним, ожидая, когда порыв иссякнет и колесо упадёт на пол. Но оно только подпрыгивало и не замедляло ход.

- Идите за ним, - сказала Катрина, - оно отведёт вас к свалке коротким путём. А лампу я вам достану.

С этими словами она отъехала на кресле обратно к окну. Вероятно, ей не хотелось при нас демонстрировать свою беспомощность.

Как клубок Ивана-Царевича, колесо неспешно катилось впереди нас, указывая дорогу. Мы старались не отставать, перепрыгивая через заборы, прошмыгивая по замусоренным дворам и продираясь через засохшие заросли крапивы и репьёв. И когда я уже начал думать, что меж заборами мы добрались бы гораздо быстрее, колесо юркнуло в щель между двух каменных блоков. Отогнав невесёлые мысли, я пропустил Гайку вперёд и последовал за ней.

Выбравшись на свет, я замер. Гора снова предстала перед нами, ощетинившись мёртвыми обломками. Просто мы подошли к ней с другой стороны.

Пока я впитывал впечатления, Гайка в три прыжка подскочила к горе и начала там рыться. Я нерешительно приблизился. Коричневые от глины зубы самостоятельной челюсти попытались ухватить меня за незащищённые пальцы ноги, но я проворно ускользнул от неприятного знакомства. Гайка уже разыскала полдюжины ног и теперь ловко измеряла их размер раздвинутыми пальчиками. Я не мешал. Кроме того настырная челюсть не оставляла попыток познакомиться со мной поближе. Так что ухо надо было держать востро.

Тем временем Гайка отложила в сторону одну из правых пластмассовых ног, а остальные сунула обратно. Потом она нырнула в кучу. Её чёлка сверкала, то здесь, то там, то в тенистом низу, то у самой вершины. Вниз градом сыпались крылья, лапы и хвосты, а также насквозь проржавевшие шарниры и шестерёнки. Засмотревшись на нашу красавицу, я совершенно позабыл про наблюдение за челюстями и обнаружил их, когда они вспрыгнули мне на ступню правой лапы. Челюсти радостно подрагивали и скалились всеми оставшимися зубами. Время от времени зубы неприятно постукивали друг о друга, и тогда мне начинало казаться, что в следующую секунду они непременно вопьются в мою ногу. Да ещё колесо настойчиво принялось тыкаться мне в левую ногу.

- Ну а у тебя-то что? - сердито спросил я.

Колесо не ответило, но толчки участились. Я уже хотел не очень вежливо отпихнуть его ногой, но вдруг почувствовал, как без всякого своего желания взмываю в воздух. Высоко взлететь мне не удалось, но мои ноги, сколько я не тянул носки, до земли не доставали. Воротник рвался ввысь и немилосердно давил на моё горло, которое никогда не славилось железобетонной прочностью.

 

Глава 13.

 

"Эту песню распевает молодёш-ш-ш-ш, молодёш-ш-ш, молодёш-ш-ш-ш, - шипела, шелестела и шепелявила старая пластинка. - Эту песню не задушиш-ш-ш, не убьёш-ш-ш, не убьёш-ш-ш, не убьё-ш-ш-ш-ш," - обещала она же.

- Как-то не очень верится, - настороженно сказал Рокки.

- Это ещё почему? - удивился тот же голос. - Песни, они как игрушки. Рождаются, живут и теряются на пыльных спиралях времени, оставленных далеко внизу идущими к светлому будущему. Не все хорошие песни совершают круговорот в природе.

Зажёгся прожектор и жёлтый овал, словно на цирковой арене, выхватил из тьмы вылинявшего зелёно-красного попугая.

- Да, приятель, - сочувственно обратился к нему Рокки, - потрепала тебя жизнь.

- Эта участь всего сущего! - возвестил попугай.

- Верно, - вставил хрипловатый голосок.

Круг расширился, выпустив на свет обезьяну из оранжевой пластмассы. Шов, вдоль рассекавший шарообразный затылок, разошёлся. Казалось, каждое слово обезьяна говорила двумя ртами: естественным и вертикальным. Постепенно в жёлтом кругу очутилась порядочная масса исцарапанных и пропылённых игрушек.

- Ску-ко-та, - проблеял взлохмаченный козёл со сломанным рогом. - Жизнь прошла, а что за ней? Бесконечность, пропитанная скукой.

- А было времечко, - проверещала матерчатая крыса, безвольной тряпкой распластавшаяся вдоль стены.

- Было, - тусклым эхом пробормотало игрушечное зверьё.

- Бывали и мы рысаками когда-то, - слова принадлежали раскачивающейся на салазках лошадке без головы.

- Ух! - восторженно подпрыгнул Дейл. - Без головы, а разговаривает.

- Разговаривать-то без проблем! - простонала рыба, бока которой пестрели тёмными пятнами на месте отвалившихся чешуек. - Жить-то как?

- Да что с вами такое произошло? - не вытерпел Чип.

- С нами? - взвизгнула крыса и содрогнулась. - Вы хотите сказать, что сами ещё не стоите на пути, ведущем к нам?

- Не надо загадок, - мягко оборвал её попугай. - Давайте уж я расскажу всё по порядку нашим дорогим гостям, которые никак не могут почувствовать себя хозяевами.

Все дружно кивнули, и к потолку взметнулись густые клубы пыли. Когда спасатели перестали надсадно кашлять, попугай начал свой рассказ:

- Вершина жизни любой игрушки - это витрина магазина. Только там мы являем свою красу всему миру. Только там мы счастливы и спокойны, потому что время замерло, а будущее ещё не наступило. На нас смотрят восторженные детские глаза, и даже взрослые нет-нет, да и скользнут по нас взглядом, прицениваясь и восхищаясь. Каждый зритель примеривает нас к своей квартире, каждый ребёнок чувствует нас в своих руках и, ещё даже не дотронувшись, уже придусывает удивительные игры, где мы - главные, и вся вселенная крутится вокруг нас.

Но приходит тот, воистину скорбный день, когда нас покупают. Это в фильмах дети, взявшись за руки, распевают: "Потому что, потому что разноцветные игрушки - наши лучшие друзья, нам без них никак нельзя!" Нет, не подумайте, что удача тут же поворачивается к нам спиной. Сначала мы даже не замечаем, что её направленный на нас взгляд смотрит уже чуть искоса.

Сразу после покупки мы - центр вселенной. Новый хозяин боится на нас даже дышать и только изредка дотрагивается до нас кончиком пальца. В этот обманчивый день прикоснуться к нам не позволено больше никому, кроме нового хозяина. Наша голова кружится от счастья, и неразумным, ещё не видевшим жизнь игрушкам чудится, что так будет всегда.

Нет точного определения, как она называется - эта почти незримая, но весьма ощутимая грань, когда будущее жёстко показывает, что оно необратимо. У каждого она наступает по разному. И выглядит она просто. Первое неприятное событие. Что оно? У кого-то - первая царапина. У кого-то первое пятно на платье или надорванное ухо. Отломанное колёсико или отпавший коготок. Первый. Но приговор уже вынесен и обжалованию не подлежит. Мы перешли границу. Слова "новая игрушка" безвозвратно остались позади. Время неумолимо, оно подкидывает нам всё новые обиды и огорчения. Нас уже не держат в центре стола, а грубо запихивают в шкаф. Руки, которые раньше касались нас бережно и нежно, зачастую оказываются в варенье или каше, которая радостно липнет к нам и остаётся на постоянное место жительства. И если бы судьба вдруг решила проявить благосклонность и вернуть нас на витрину, то двери магазина уже отказались бы принимать нас назад.

Не желая того, мы неизменно добираемся до второй границы. Ещё вчера в наши чуткие уши хозяин или хозяйка нашептывали секреты, высказывали обиды, делились радостями, которые могли понять только мы. Внезапно, без всяких видимых причин мы превращаемся из верного друга в бездушное дополнение, в деталь интерьера, в затычку, в груз, которым придавливают кадушку с капустой. Почему? Нам неведомо! Мы обижаемся, мы стенаем и плачем. Но тот, кто раньше отчётливо слышал любую нашу просьбу и жалобу, становится на диво глухим и бездушным. Мы не хотим жить, мы протестуем, даже не догадываясь, что самое страшное ещё впереди. Каждая секунда приближает нас к третьей границе, и куда бы мы не пытались свернуть, она неизменно подвёртывается наперерез нашему маршруту.

Что за граница? Ей я тоже не могу подобрать имени. Вроде бы уже свыкаешься с мыслью, что ты - всего-навсего старая мебель, как обнаруживаешь, что не просто старая, а навязчивая, и мешающая, и ненужная. И те же самые руки, что ласково гладили нашу шкуру или раскручивали колёса с радостным стрекотанием, впихивают нас в щель между стеной и дальним сундуком в пыльной кладовке. А может на самую верхнюю полку, с которой никогда не стирается пыль. Раньше с нами дружили солнце, луна и радуга летнего ливня, а теперь мы постепенно свыкаемся с мыслью, что пылинки - те же звёзды, только, как и мы, выброшенные на помойку вечности.

- Постойте! - возмутился Чип. - Но сейчас-то вы ни в какой не кладовке. Вы в таинственном замке, в комнате, из которой ведёт множество дверей. Что за ними? Кому узнать это, как не вам?

- Не нам, - кашлянула рыба. - Нам уже не хочется ничего. Окунувшись в пыльную вечность, пропитываешься осознанием тщетности любых перемен.

- До первой границы невозможно поверить, что впереди только пыль, - грустно сказал попугай.

- Ну и зря, - запротестовал Чип. - Как командир спасательской команды я предлагаю идти с нами всем, кто ещё хочет увидеть свет солнца!

Внезапно яркий круг погас, спрятав унылых собеселников. Возликовавшую на секунду мглу рассекла протянувшаяся по полу полоса жёлтого света. Мрак снова отступил от игрушек, да только они теперь распластались по полу неживыми скомканными тряпками. И тут на полосе тенью отпечатался длиннющий силуэт.

- А почему вы решили, что сами увидите свет солнца? - властный голос чуть не придавил к земле всю команду. Знакомый голос. Загородив проход, в дверном проёме высился повелитель Города Потерянных Игрушек.

 

Глава 14.

 

- Чего рыскаем? - знакомый бас возле уха объяснил причины моего кратковременного взлёта.

Я и сам не понял, что прохрипел в ответ.

Гайка мячиком скатилась с вершины. Я скосил глаза в сторону и увидел валяющееся ружьё. Неудивительно, учитывая, что рука у солдата была одна. На месте Гайки я бы немедленно схватил ружьё и потребовал отпустить заложника, то есть меня. Но Гайка даже не взглянула на боевое оружие.

- Хочешь вторую руку, Жора? - спросила она наимягчайшим голоском.

Рука, держащая меня за шиворот ощутимо дрогнула.

Я ещё раз повторил попытку дотянуться до земли, но и на этот раз мне чуть-чуть не хватило.

- А можно? - хрипло спросил Жора.

- Тогда помоги мне, - просто сказала Гайка.

И Жора как-то сразу ей поверил.

Мои ноги снова почувствовали под собой бугристую землю, усеянную винтиками, щепками и выкрошившимися глазами. Тёплая волна окутала меня с головы до ног. Я понял, зачем мы вернулись на свалку! Это же так просто. Надо только было развернуть мозги в другом направлении. Надо было подумать не о том, что мы можем выжать из этого мира, а о том, что другой мир может получить от нас. Гаечка вовсе не хотела выпытывать секреты свалки, а твёрдо вознамерилась разыскать для Катрины недостающие ноги и поставить их обратно.

Пять минут спустя мы уже двигались обратно к домику Катрины. Колесо весело прыгало впереди. За ним шли Жора и Гайка, выспрашивающая у него про особенности оживающих конечностей. Я не слушал. Я обливался потом, таща на своих плечах две кукольные ноги и кусок зелёной пласмассы, из которой наша изобретательница вознамерилась отлить недостающую руку для Жоры. Шествие замыкали бурозубые челюсти, которые терпеливо прыгали по моим следам и не отставали ни в какую. Сил прогонять их у меня уже не было. Я мог лишь следить за тем, чтобы не споткнуться на ухабах, заблаговременно огибая самые высокие из них.

Дорога показалась нескончаемо долгой, и когда я приземлился на крыльцо домика Катрины, то долго не мог поверить, что всё уже позади.

Из проёма раскрытой двери потянуло теплом и запахом горелой пластмассы. Я тяжело поднялся и, покряхтывая, пошёл внутрь, чтобы не пропустить уникальнейшую операцию. Поскромневший в отсутствии боевого поста, Жора сидел в саду, изредка покашливая. Челюсти спрятались за бочкой и не подавали признаков жизни.

Внутри было жарко как в бане. Ножки уже стояли на местах. Гайка пламенем паяльной лампы сжгаживала бугристые швы и забрызгивала тёмные полосы оплавленной пластмассы смесью розового и жёлтого, придавая коже Катрины здоровый цвет. Катрина смотрела на творящееся волшебство широко раскрытыми глазами. Я понял, что моего присутствия здесь не требуется и на цыпочках покинул комнату.

Гайка выпорхнула на свежий воздух через пять минут. Сжатая в её руках лампа уже не извергала огонь. Следом вышла Катрина. Ступала она пока неуверенно, но без кресла и без какой-либо помощи.

- Теперь мне не надо ждать Полуночного Карнавала, - её глаза светились настоящим счастьем.

- Да зачем он тебе нужен, этот Карнавал? - пробурчал я, опасливо косясь на Жору. Но тот увлёкся цветами и на реплику, грозящую всяческими недоразумениями, внмания не обратил.

- Полуночный Карнавал! - вздохнула Катрина. - Для всех, кто живёт в нашем квартале, это мечта. Это сказка, которая может стать явью. Приходит поезд и мы отправляемся на нём в дальние неизвестные страны. Никто не знает, что там случится с нами. Никто. Но те, кто там побывал, возвращаются совершенно другими. Здоровыми. Целыми! Любой из жителей нашего квартала мечтает о том, чтобы выбор остановился именно на нём. Любой ждёт Полуночного Карнавала с нетерпением. А когда тот долго не приходит, то ожидание становится просто невыносимым.

Катрина замолчала. Её затуманенные глаза постепенно прояснялись.

- Но оказывается, - удивлённо сказала она, - для того, чтобы сбылась наша мечта, вовсе не обязательно уезжать. Решение пряталось совсем рядом, а мы его не видели. Не могли увидеть. Полуночный Карнавал казался наилучшим выходом.

Жора кашлянул совсем рядом. Я отодвинулся на всякий случай. Впрочем, однорукого солдата сейчас можно было не опасаться. В его взгляде, обращённом на золотистоволосую мышку, сквозило неземное почтение.

- А для тебя, - Гайка повернулась к нему, - нужен гипс, чтобы изготовить форму.

- Найдём, - солдат весело махнул рукой, закинул ружьё за спину и широченными шагами заторопился к калитке. Видимо, в городе можно было найти что угодно. Надо только знать, где оно лежит в настоящий момент.

- Но если вы помогли мне, - воскликнула Катрина. - Если вы сумеете помочь Жоре, тогда, быть может, вы разрешите позвать ещё кого-нибудь. Хотя бы одного.

- Зовите всех, - разрешила Гайка.

Куколка упорхнула, словно никогда и не была инвалидкой с оплавленными ногами. К хорошему, действительно, привыкаешь весьма быстро.

- Ну что, - я, наконец, дождался Гаечкиного внимания и приосанился, услышав обращённый ко мне голосок, - нам надо сделать ещё пару рейсов на свалку. Где-то здесь я видела тачку.

Честно говоря, я устал. Но ведь просила меня о помощи не кто-то, а сама Гайка. Сколько раз я мечтал о такой просьбе, но почему-то никогда не предполагал, что именно в этой величайший момент у меня зверски будут болеть все лапы и даже хвост.

Тачка нашлась возле сарайчика. Гаечка ухватилась за левую ручку, я - за правую, и мы весело покатили её по проторенному маршруту.

- Значит, - рассуждал я по пути, - кроме поезда с голубыми вагонами существуют ещё и другие. Иначе на чём можно уехать в дальние страны. Только по железной дороге.

- Или на самолёте, - возразила Гайка.

- Тогда бы Катрина сказала "улететь"! - горячо заспорил я. Случай выиграть у Гаечки спор предоставлялся весьма редко и я не собирался отказываться от такой удачи.

- Меня больше волнует другое, - сказала Гайка. - Почему никто не знает, что происходит с игрушками, уехавшими в другие страны. Ведь есть возвратившиеся оттуда.

- Может быть они не хотят рассказывать? - пожал я плечами.

- Или у них не хотят спрашивать. Не решаются по каким-то неведомым причинам, - предположила Гайка.

Ответить я уже не успел. Мы как раз подобрались к повороту. И в этот миг оттуда вынесся заяц весьма неприятного вида, преградив нам дорогу.

- Ремонтом, значит, занимаемся? - злобно прошипел он и, не дожидаясь ответа, скомандовал. - Ну-ка, прекрасные дамы и джентльмены, быстренько развернёмся и ходом, ходом.

Заяц нам повстречался очень странный. Собственно говоря, заячьей была только голова. Венчали её гнилостно-болотные хилые уши, вытянувшиеся столбиком и прижавшиеся друг к другу. Тонкие травянистые губы расползались в змеиной улыбке, обнажая передние резцы, острые, как клыки вампира из Дейловых комиксов. Черные глаза с изумрудными веретёнцами зрачков посматривали нагло и непоколебимо. Бледная пластмасса головы не отсвечивала на солнце. Сама голова покоилась на мутно-зелёном резиновом шаре, словно кто-то решил приспособить её к детскому мячу. Передвигаться заяц мог только подпрыгивая, но прыгать он умел весьма далеко, так что сбежать от него не было никакой надежды.

- Нам некогда, - сказала Гайка. - Нас ждут.

- Я знаю, - ухмыльнулся заяц. - Мы как раз и направляемся туда, где вас ждут.

- Но нам ещё надо разыскать друзей, - вступил я.

- Они-то как раз вас и дожидаются, - заяц веселился, будто был тут самым главным. И в квартале калек. И во всём городе.

- Хорошо, - согласилась Гайка. - Мы пойдём с вами, но ненадолго.

Голова наклонилась. Заяц спорить не стал.

- Тачку, - сказал он, - можете здесь оставить. Там, куда мы направляемся, она не понадобится. Это уж я вам точно говорю.

Мы оставили тачку на обочине и последовали за странным провожатым.

Граница квартала проходила совсем рядом. Мы прошли мимо последней покосившейся хибары. Дальше расстилась поле, на котором беспорядочными холмиками выпирали землянки. Мы словно очутились внутри воронки, усыпанной кофейной гущей. Далеко впереди, за пустотой, маячила другая сторона.

- Уклон градусов сорок пять, - покачала головой Гайка, оглядывая вьющуюся меж холмов тропинку. Меня больше волновали землянки. Почему-то не хотелось к ним приближаться.

- А нам и не сюда, - весело сказал ушастый мячик со злобным смехом. - Нам, наипрекраснейшие дамы и джентльмены, несколько выше. О, как!

И тогда я увидел его. Над воронкой начали вырисовываться смутные контуры чего-то громадного и многобашенного. Постепенно силуэт таинственного строения, реющего в небе, приобретал плоть и объём. Небо заслонял мрачный замок, сложенный из огромных чёрных камней. От него паутиной тянулись тонкие нити. Одна из них вонзилась в землю прямо у наших ног и развернулась дорожкой, напоминающей узенький, но черезвычайно длинный трап.

- Вперёд, - бесстрастно процедил сквозь зубы заяц и запрыгал по досочкам. Мы ступили на шаткий мостик и начали пробираться по нему к чёрной дыре входа, зияющей в невероятной дали. Под ногами раскинулась пропасть, дно которой скрывала вековечная мгла.

 

Глава 15.

 

- Пр-роходите, пр-роходите, не толпитесь, - голос повелителя накрывал толпу, медленнно текущую в далёком низу.

Мы стояли на балконе, нависшем над улицей, и рассматривали фигурки игрушек. Игрушки смотрели на нас. Где-то там зелёная голова дракона взметнулась на секунду, а из чешуйчатой шеи выглянул лихой трубочист и подмигнул нам. Дейл замахал ему рукой, но тот моментально затерялся среди реки голов, морд и корабельных мачт. До начала Полуночного Карнавала оставались считанные минуты.

Улицы были заполнены до предела. И только площадь перед замком пустовала. Ещё десять минут назад на её месте обрывался в пропасть крутой склон, но теперь там расположились тысячи камней, плотно подогнанных друг к другу. Казалось, они лежали здесь целую вечность.

Может быть жители не верили в нерушимость этой плоскости, а может никто из них просто не решался перешагнуть через чёрные цепи, преграждающие выход на дно огромной тарелки. Каждая цепь охранялась. У северной стоял злобный заяц. У южной - хмурый медведь, скалящийся длинными противными клыками. У западной - таксист с лицом маньяка. Кто находился на восточной стороне, мне не было видно, поскольку восточный выход располагался как раз за нашими спинами и надёжно укрывался за башнями чёрного замка, грозно нависшего над городом.

Движение внизу замедлилось. Толпа замерла перед цепями. Замерла в ожидании. Тоскливо было внизу, но тут и там вспыхивали непонятные искорки веселья, словно кто-то неведомый продолжал верить в лучшее и крепил свою веру заливистым смехом. Но в ответ ему доносились лишь глухие стоны и завывания. То ли ветер гудел над площадью, то ли плакал отчаявшийся горькими слезами безнадёжности.

Повелитель щёлкнул пальцами. С чёрной кожи сорвались голубые искры, осыпались мёртвыми светлячками и затерялись средь пыльных камней. Словно им в поддержку грохнули залпы и небо расцвело звёздами салюта. Вспыхнули и побежали по крышам домов разноцветные огоньки. Затрещали хлопушки. Заискрились серебром и золотом фейерверки. Водяные фонтаны, брызнувшие из пустоты, отражали переливчатое пламя и кружились воронками то рядом с нами, то над самыми головами притихших игрушек.

Ледяные фигуры скользили по извилистым траекториям. По матовым бокам перетекали мутные отблески. А в их мёрзлом нутре расцветали огненные букеты. Расцветали и угасали отдельными, рассыпающимися лепестками.

Закрутились мыльные пузыри. Каждый из них жил всего несколько секунд, но за это недолгое время успевал отразить не одну сотню огней. Протянулись меж крышами призрачные мосты, сотканные из радуг. Извергался огненный водопад из бойниц замковых башен. Но ни одна волна, ни одна капля жидкого огня не достигла сжавшейся толпы.

Гигантские снежинки то проявлялись в прохладном ночном небе, то снова прятались в затерянных пространствах.

И когда угасла последняя звезда, над замком засиял огромный диск розовой Луны, покрытый уродливой сеткой трещин. Этот сумрачный свет пригибал к земле. Долго смотреть на такую Луну было невыносимо. Мы и не смотрели.

- Ну как? - поинтересовался Повелитель голосом не громогласным, но источавшим змеиное ехидство.

- Здорово, - признался Дейл.

Мы промолчали.

- Потрясает, верно? - улыбнулся Повелитель.

Мы снова ничего не сказали.

Не дождавшись похвал, Повелитель сжал губы в тонкую линию. На его лицо тёмной тучей наползала угрюмость.

- Одно не пойму, - пробормотал Рокки, обращаясь не к повелителю, а к нам. - Ну мрачно, ну красиво, а чего, скажите вы мне, бояться?

Ответил однако Повелитель:

- Сами поймёте, детки, сами обо всём догадаетесь. Да и комментарии не пропускайте. Это уж мой вам совет. И, заметьте, совет неплохой.

Не услышав ни одного комментария, мы не могли ни подтвердить, ни опровергнуть данное утверждение. Оставалось молчать. И смотреть, смотреть, смотреть, впитывая каждое мгновенье этого таинственного праздника.

- Начинаем, - хлопнул в ладоши Повелитель.

С лязгом опустились цепи. Свита оскалилась. Первые ряды сделали шаг вперёд. Камни глухо отозвались. Теперь я догадался, зачем на площади возвели мост. Игрушки следовали четырьмя потоками, как автострада с двусторонним движением, которую под прямым углом пересекает ещё одна. Поэтому те, кто двигался с востока на запад, и те, кто шёл им навстречу, были ближе к нам на высоту выгнутого дугой моста. Я вновь поискал весёлого трубочиста, но тщетно. Вместо него я наткнулся на колючий взор медведя. Он заметил внимание к своей персоне и злобно ухмыльнулся, обнажив клыки ещё больше. Пришлось торопливо отвести взор вбок, где гордым памятником, обозревающим рядовых людей с высокого пьедестала, высился Повелитель.

- Хотела бы я оказаться там, внизу, - вздохнула Гайка.

- А если бы выбор пал на тебя, малышка? - спросил повелитель.

Уголок его рта отогнулся в кривой улыбке.

- Какой ещё выбор? - Чип выступил вперёд и закрыл собой Гайку.

- Смотри, смотри, - отмахнулся Повелитель и отгородился от нас загадочной улыбкой.

Поток игрушек медленно шествовал по площади. Только витал над их головами скорбный дух, словно шёл не Полуночный Карнавал, а похороны.

Из самой высокой башни на толпу упал луч лимонной желтизны. Упал и заплясал по головам. Кто-то как мог ускользал, не желая окраситься жёлтыми тонами, а кто-то мучительно тянулся за убегающим пятном света. На фоне столь яркой желтизны неосвещённые участки спеклись в тёмную массу. А луч выписывал круги, зигзаги, метался то вправо, то влево. Звуки скомкались и смялись под ногами толпы. Утих и ветер, и шарканье бесчисленного множества конечностей по камням, казавшимися вековой давности. Луч исполнял безмолвный, но завораживающий танец.

И вдруг он сжался нестерпимо яркой точкой. И замер.

Теперь на свету оставалась только пара седых косм неприветливой ведьмы с крючковатым носом. Вокруг избранницы мгновенно образовалась пустота. А ведьма подняла голову, позволив лучу перетечь на лицо, испещренное жабьими бородавками. А ведьма хрипло прокричала непонятное слово. Бездонным колодцем раскрылась тёмная дыра пасти. Три уцелевших зуба сверкали обломками треснувшего хрусталя.

Крик ведьмы повторился.

Только теперь я понял, что она вопила: "Угадай!"

Повелитель улыбнулся:

- Не ты ли эта, моя прекрасная Стеллочка?

Костлявые руки взметнулись сухими ветвями. Острые когти разорвали фальшивую кожу и содрали её, бросив под ноги, обутые в морщинистые башмаки. Теперь на нас смотрело невыносимо прекрасное кукольное личико из розового фарфора. Но не было на нем смиренности, как не было смиренности и в смехе, извергнувшемся из раскрывшихся губок. В смехе сквозило торжество и безумие.

Лично мне сразу расхотелось покидать балкон.

Луч превратился из спицы в широкий сноп света. Только исчезла лимонная желтизна. Теперь он приобрёл оттенок скисшего пива. Глаза сами собой отворачивались от столь противного зрелища. Последним, что я увидел, к безумной Стелле галантным кавалером подошёл суровый медведь и повёл в сторону старинного экипажа, стоявшего на пустынной северо-западной окраине площади.

А из башни уже вылетел следующий луч. Тоже яркий, тоже пляшущий. Только не жёлтого, а травянисто-зелёного света. И снова шла толпа, и снова кто-то отшатывался в сторону, а кто-то тянулся к зелёному островку, плывущему средь тьмы.

- А кто это зажигает прожекторы? - спросил Дейл. Ему тоже хотелось повертеть огромный фонарь на вершине самой высокой башни.

- Нет там никого, - улыбнулся повелитель. - Всё зажигается и угасает по моему желанию. Единственное, чего я не гарантирую - на ком остановится луч. Как и то, угадаю я избранника или нет. Хотя порой мне кажется, что и здесь нет никакой непредсказуемости. Что я сам делаю выбор, просто не хочу об этом задумываться.

- Эй, помните трубочиста? - зашептал Рокки, зверски вращая глазами. - Тот тоже много болтал о непредсказуемости.

- Пока мне не удаётся связать отдельные звенья в цепь, - признался Чип.

- Смотрите, смотрите, - махнула рукой Гаечка.

Луч снова почти угас, превратившись в спицу. И замер, уткнувшись а голову существа, напоминающего коренастый пень, поросший зеленоватым мхом, источавшим фосфорное сияние. Пень открыл десяток глаз, полыхнувших багрянцем, и, убедившись, что луч его уже не оставит, прохрипел:

- Угадай!

Его пасть раскрывалась зубчатой дугой и смыкалась обратно узловатой складкой.

- Угадай? - пень задавал вопрос, словно надеялся на что-то. Но было непонятно на что: на отгадку или на забвение.

- Енот-полоскун, не так ли? - громогласно ухмыльнулся хозяин. - ГОСТ 3422-78.

По пню прокатились судороги. Морщинистая кора распалась и разлетелась вдребезги. Под разросшимся лучом зелёного пламени стоял дрожащий, жмурящийся от яркого света енот. Даже отсюда было видно, что он насмерть перепуган.

- Я не хочу! - прокричал он, задрав морду к замку.

- Правила, дружок, правила, - ответил хозяин вроде бы и не громко, но под его голосом карнавальное шествие вздрогнуло и пригнулось к древним камням, - ты же знаешь, что правила нарушать никому не позволено.

Злобный заяц подпрыгнул и подскочил к растерявшемуся еноту. Вампирские клыки нависли над беднягой, но не притронулись. Заяц не нападал. Он просто веселился. Шар на котором покоилась его голова диссонировал своим тёмным отливом с ярким светом луча. А потом луч потускнел, словно впитывая невидимые волны, исходящие из шара, и стал отдавать болотной зеленью. Заяц улыбнулся ещё шире и мелкими прыжками последовал к своему углу, где обнаружился старинный кабриолет. По блестящим чёрным бокам странного автомобиля медленно проплывали зелёные сполохи.

- Так вот, друзья мои, о непредсказуемости, - обратился к нам хозяин, наблюдая, как из башни выбрался синий луч. - Собственно говоря, потерянные игрушки, как и раньше, не имеют никакой самостоятельности. Им кажется, что они продолжают свои бесконечные игры, а на самом деле это я играю ими. Замок неспроста построен именно так, что из него можно наблюдать весь город. Я вижу каждого жителя в нём. Я знаю, чем занимается каждый из них, о чём думает и какие сумасбродные желания бродят в его голове, независимо от того ватой она набита или опилками. Но чтобы сохранить иллюзию, мой замок невидим и появляется только при Полуночном Карнавале. Я позволяю игрушкам думать, что они вольны поступать как хотят. Пускай позабавятся. Мне достаточно знать, что я стою за каждым их поступком, начиная от прибытия в мой город и заканчивая... Впрочем, есть ли конец у игры?

- Но им ведь страшно, - рассердилась Гайка.

- Всё верно, девочка, - улыбнулся хозяин. - Так и было задумано. Так проще управлять всей этой толпой. Но в ней живёт не только страх. Заметь, что чувства, испытываемые ими к Полуночному Карнавалу, разнятся до невозможности. Те, кому посчастливилось угодить в мой город в целости-сохранности, боятся потерять эту уверенность в завтрашнем дне, что не позволяет им закостенеть в лени и довольстве. Полуночный Карнавал висит над ними сумрачным мечом. Потому что, когда есть что терять, то терять до ужаса не хочется.

Другое дело те, кому терять нечего. Уродцы, калеки, инвалиды. Для них полуночный карнавал - как последняя надежда. Надежда на то, что хорошая жизнь не улетела навсегда. Что с задворок можно выбраться в престижные районы, а то и шагнуть куда повыше. Зайца моего видели? Когда-то выбор остановился на нём. Кем он был до того Полуночного Карнавала? Помятой заячьей головой, валяющейся вблизи свалки и имеющей все шансы быть замеченной и на свалку препровождённой. Но нет, взбодрился, набрался решимости и упросил взять на Карнавал. А потом уехал... И вернулся уже вот таким. Теперь - полноценная личность. И никто не посмеет ему даже указать в сторону свалки.

Остаётся середина. Самая многочисленная. Но и ей тоже нужен Полуночный Карнавал. Как встряска от повседневности. Как ожидание чуда. Как повод для заключения пари, в конце концов.

- Вы знаете про ставки? - удивился Дейл.

- Разумеется, дитя, - улыбка хозяина становилась всё шире, всё довольнее. - Именно я вложил эту идею в их по большей части пустые головы. Игрушки не имеют своей воли. Я и только я играю ими. Я заключаю пари, выигрываю их и проигрываю одновременно. Но от моих решений радуются и огорчаются они. Это иллюзорная жизнь, но жизнь. Без меня здесь была бы только большая свалка. Но, стоп! Мне придётся ненамного прервать экскурсию по игрушечным душам. Пришло время угадывать.

Синяя спица уже не плясала. Её кончик уткнулся в палубу маленькой яхты, вокруг которой сразу же образовалось пустое пространство. Судёнышко дёрнулось, показывая свои красные бока. Разговаривать оно не могло, но, наверное, в этом жесте и пряталось "Угадай!"

- Говорят, у каждого корабля есть имя, - гипнотический голос хозяина обволакивал толпу невидимым туманом. - Говорят, про самые известные из них даже складывают песни. Ну что же, песни про тебя ещё не сложили. Это ещё впереди. А имя твоё - "Красная волна".

Яхта осела, будто тяжёлый груз приплюснул её стотонной плитой. Луч, освещавший её, снова растянулся широким кругом. Только не было в нем теперь пронзительной небесной синевы. Он потемнем, окрасился ультрамарином и превратил маленькую яхту в корабль мертвецов. Клыкастый медведь уже стоял рядом. Мохнатые лапы сжались на красных боках, взметнули судёнышко вверх и уложили на телегу. В суровой тишине зловеще заскрипели колёса и страшилище поволокло повозку за пределы площади.

Из башни сверзился красный луч. Толпа двинулась дальше. Повелитель молчал.

- А вы можете не угадать? - спросила Гайка.

- Хороший вопрос, девочка, - похлопал её по плечу Повелитель. - Иногда подумается, а могу ли я не угадать? Разумеется, я угадываю не всегда. Но не могу с уверенностью сказать: то ли я, действительно, не узнал, то ли мне просто не захотелось расставаться с моим подопечным. Я ведь тоже привязываюсь к некоторым из них. Сильно привязываюсь, хоть они об этом и не догадываются. А вот возьмём и проверим. Да прямо сейчас!

Красный луч, смешавшись с зелёным цветом крокольей кожи, превратил её в шоколадные дольки. Крокодилья пасть раскрылась. Когда-то белоснежные зубы сейчас отливали багрянцем.

- Вот видишь, Стив, - добродушно рассмеялся Повелитель. - Дождался и ты своего часа.

Толпа содрогнулась. Я прямо видел эту волну удивления, пробежавшую по головам.

- Не Стив, - донеслось из внутренностей крокольего костюма. - Не Стив, а Кевин.

- Ну что ж, Кевин, - хозяин Полуночного Карнавала никогда не терял духа. - Придётся тебе подзадержаться у меня ещё на пару месяцев.

Крокодил поплёлся дальше. Маньячный таксист, который уже стоял наготове, кивнул и отошёл на своё место.

- Вот так-то, крошка, - ухмыльнулся Повелитель. - На этот раз я не угадал. Думал, что повстречал старого клоуна, а на его месте оказался маленький самосвальчик.

Когда луч покидал крокодила, рядом с которым смыкалась толпа, то я углядел в неярком свете угловатые очертания кузова под крокодильей кожей.

- Продолжим, - кивнул Повелитель, выпуская из башни фиолетовый луч. - Так вот. В такие моменты даже я не уверен, что непредсказуемости не существует. Почему я не угадал? Ведь мог всмотреться получше. Ведь мог вспомнить. Ведь не угадал не потому, что напрочь забыл или поленился. Нет! Если отгадывание будет стопроцентным, то Полуночный Карнавал разом потеряет свою привлекательность. Исчезнет непредсказуемость, останется неизбежность. А кого привлекает судьба, в которой уже всё предопределено. Я случайно выбрасываю луч и случайно останавливаю его на ком-то. Но ведь по большому счёту это опять делаю я. Без меня никуда. Никакой самостоятельности, никакой инициативы. Они идут, я выбираю. Как и всегда, я руковожу их действиями и поступками. Я контролирую их полностью. И вот представьте моё удивление, когда в моём городе объявились существа, которые мне неподвластны. Сначала это меня удивило, затем позабавило. А после я с неприятным чувством заметил, что мой мир начинает неуклонно сползать с пути, по которому я его направляю. И только потому, что в городе шастают личности, которыми я не могу управлять. Даже смешно. Мне, который можно сказать загибался от скуки предопределённости, резко не понравилось, когда жизнь началась изменяться в непредсказуемом направлении. Кены полезли в драку. В "Парижской комунне" образовался недобор. У некоторых проснулись воспоминания о прежней жизни. И, самое страшное, надежда перетекла от Полуночного Карнавала на паяльную лампу в руках той, кто умеет управляться с ремонтом. Без всякого, заметьте, моего участия. Вот тогда я остро ощутил, что мне нравится, когда жизнь течёт по моему плану. Оказывается, я люблю контролировать процессы. Так что не обижайтесь, когда пришлось вас изловить. Если я не могу управлять вашими мыслями, то постараюсь хотя бы сдерживать поступки. Для этого и поставил вас рядом, чтобы всегда знать и видеть, что вы собираетесь предпринять. Да, извиняюсь, нас снова прерывают.

Фиолетовый луч утончился до невозможности и почти затерялся в ночном сумраке. Однако, выбранного снова отделяла пустота вокруг. Костюм осьминога посвёркивал бледными искорками во тьме. Два глаза налились водянистым, бледно-зеленоватым сиянием.

- Не кто иная, как Мирабелла, - кивнул хозяин и взмахом руки предложил обладательнице осьминожьего облика отбросить щупальца в сторону. Так она и сделала.

Это снова была кукла, но непохожая на Стеллу.

- Я хочу остаться, - прошептала она.

Луч уже расширился и стал из нежного, фиолетового, задиристым, лиловым. Но даже в таком странном свете, я пытался разглядеть незнакомку. Нет, это определённо была не Мэри. Простенькое личико. Коротенькое платьице. Пластмассовые туфельки на ногах напоминают две белые калоши. Изяществом фигуры до Барби далеко, но тоже ведь, наверное, считает себя симпатичной.

- Я хочу остаться, - повторила кукла. - Здесь я впервые нашла друзей.

- Никак невозможно, Мирабеллочка, - хозяин непреклонно развёл руками. - Но ты вернёшься. Ты обязательно вернёшься.

Над Мирабеллой склонился шарозаяц и косил глазами, предлагая пройти к углу площади, где куклу дожидался длинный чёрный "Роллс-Ройс" с зигзагообразной царапиной на боку.

- Я не хочу возвращаться такой, - тоненький пальчик отважно ткнул черноглазого зайца с вампирскими клыками. Заяц чуть сдвинул голову, но тут же вернул её обратно. Его улыбка из просто хищной превратилась в отвратительно-хищную, будто он был готов сожрать Мирабеллу прямо сейчас. И под это улыбкой кукла сникла. Белые туфельки застучали по мостовой. Мирабелла направилась по дороге круто переменившейся судьбы.

- Она тоже станет страшной? - спросил Дейл.

- А вот этого я уже сказать тебе не могу, - повернулся к нему хозяин. - Настоящая непредсказуемость начинается, когда поезд уезжает от перрона. В ту сторону поезда уходят по моей воле. Но никому не ведомо, по чьей воле они возвращаются обратно. Как неведомо и то, что с ними там происходит. Я могу лишь сказать, что перемены зависят от цвета луча. Ведь каждая из игрушек, отмеченная Полуночным Канавалом, сядет в поезд своего цвета. Я отправляю лимонный поезд радости, обратно возвращается экспресс жёлтой желчности. Я провожаю красный экспресс бодрости, обратно приезжает поезд невыносимой багровой злобы. Игрушка садится в малахитовый вагон удачи, а выходит из зелёного вагона зависти. За горизонт отбывает лазурный вагон здоровья, а ему на смену появляется вагон синей смерти. А вместо фиолетовых вагонов надежды к перрону подходит лиловый состав отчаяния. И лишь один поезд никогда не меняет цвета.

- Какой ещё поезд? - проворчал Рокки. Мысли его спутались. Было видно, что он проголодался и теперь ждёт окончания сумрачного праздника с величайшим нетерпением.

- Чёрный поезд, - тихо сказал Повелитель. - Но я не хочу дожидаться его возвращения. Потому что, вернувшись, он привезёт с собой игрушку, которую я не смогу контролировать. Возможно, когда мне станет совсем скучно... Нет, даже тогда я вряд ли осмелюсь. В принципе, это и не игрушка даже. Оттуда приедет НЕЧТО, похожее на игрушку. Оно маскируется игрушкой, чтобы скрыть свои истинные намерения. Оно успокаивает своим вроде бы безобидным видом, чтобы ты расслабился и не был готов, когда оно примет свой настоящий облик. Именно поэтому оно зовётся НЕПРАВИЛЬНОЙ ИГРУШКОЙ. Потому что правила безобидности и безвредности для неё не писаны.

 

Глава 16.

 

- То есть на чёрном поезде никто не уезжает? - спросил Чип.

- Сейчас нет, дружок, - сказал Повелитель. - Ведь ты же не видел чёрного луча. Но раньше я отправлял туда составы.

- И неправильные игрушки приезжали? - испугался Дейл, нервно оглядываясь по сторонам.

- Нет, - качнул головой Повелитель. - У меня не было особого желания приглашать непредсказуемость такого рода в свой город.

- Но тогда кто возвращался на чёрных составах?

- А кто тебе сказал, что составы возращались? Для того, чтобы вызвать неправильную игрушку, надо отправить десять составов. Я же пока отправил только девять.

- Девять, - задумчиво повторил Дейл.

- Именно, дружок! Я подготовил всё, чтобы успеть вызвать ту игрушку в самый критический момент. Только потом я подумал, что самый критический момент наступит, когда прибудет эта игрушка. Поэтому с отправкой составов чёрного цвета я завязал. Но уже усланные поезда обратно не вернёшь.

- Почему... - начала Гайка.

- Извини, милашка, - нежно, но настойчиво перебил её Повелитель. - Мы ведь не просто прохлаждаемся на балконе. На нас лежит тяжкая ответственность по проведению Полуночного Карнавала. Посмотри вниз. Игрушки никуда не делись. Они ждут.

- Разве карнавал ещё не закончился? - проворчал оголодавший Рокки.

- Конечно нет, - улыбнулся хозяин. - Сейчас будет кульминация. Праздник ожидания надежды. Они имеют право на надежду, а мы - на маленькое развлечение. Надеюсь, эта лоторея позабавит и вас.

- А что случится? - поинтересовалась Гайка.

- Господи, малышка! - воскликнул Повелитель, - разве ты не хочешь дождаться сама. Ведь объясни я вам всю программу, то не будет никакого сюрприза. Ладно, ладно, обрисую в общих чертах. Часть первая - проводы в дальние страны. Часть последняя - встреча вернувшихся. И в этом, как вы убедитесь, тоже мало радостного. Самый светлый момент Полуночного Карнавала - середина. Потому что именно сейчас каждый имеет право на поцелуй принцессы. Получит поцелуй всего один, но право имеет каждый. И это важно.

- Где тут можно отыскать принцессу? - Дейл завертелся, будто стоял на горящих углях.

- Принцессу, дружок, припасти не проблема, - загадочно улыбнулся Повелитель и отвернулся от нас.

Часть балкона, на которой он стоял, с мягким поскрипыванием выдвинулась вперёд и заскользила по воздуху. Повелитель облокотился на перила и задумчиво смотрел на толпу. Казалось, он плывёт на летучем корабле. Даже не корабле, а кораблике.

- Я тоже хочу! - обиженно рассердился Дейл. - Почему он не взял нас с собой?

- Успокойся, - ехидно заметил коварный Чип. - Наверное, он догадался, что твоё присутствие обязательно испортит праздник.

- Когда я испортил хоть один праздник? - Дейл раздулся от обиды и попытался стукнуть Чипа, но командир ловко увернулся.

- Тихо, друзья мои, - Рокки решительно встал между ними. - Я торжественно клянусь в том, что, когда мы вернёмся, я обязательно дам вам подраться часа три. Но только не сейчас.

Загремели фанфары, всколыхнув застоявшийся воздух. Полилась с небес торжественная музыка. Было в ней что-то до ужаса печальное, пронзающее и в то же время не безысходное, а дарующее надежду. Словно плохо тебе, но ты знаешь, светлый миг если не стоит уже на пороге, то спешит к твоей двери со скоростью реактивного лайнера. Надо просто чуть-чуть подождать и тогда грусть обязательно уступит место счастливым дням.

Открылось окошко на маленькой башенке справа и чуть-чуть выше от нас. Лучи прожекторов с других башен и близлежащих крыш впились в башенку и цветные сполохи от витражей заметались по замковым стенам и по площади. Из тёмного стрельчатого проёма выглянуло на удивление знакомое личико.

- Это же Мэри! - возвестил Дейл.

- Тихо ты! - шикнул на него Чип.

- Чип прав, - кивнул Рокки. - Повелитель пока не знает, за кем мы пробрались в его город. И пусть себе не знает.

- Пока всё складывается просто замечательно, - обрадовался я. - Остаётся забрать Мэри и рвать отсюда когти самыми быстрыми темпами.

- Мы поедем на поезде? - весело спросил Дейл.

- Ни в коем случае! - сказал Чип. - Ты хочешь быть похожим на того зайца?

- Нет-нет, - испугался Дейл.

- В этом-то и проблема, - задумчиво произнёс Рокки. - Любой поезд, на котором мы можем уехать отсюда, увезёт нас не туда, куда нам хотелось бы.

- По-моему, проблема не только у нас, - заметила Гайка. - Неужели вы забыли, что игрушки, на которых пал выбор, тоже не слишком горят желанием уезжать. Ну... кроме, может быть, Стеллы. Я думаю, надо сначала спасти их, а потом уже строить планы, какими путями мы станем выбираться из города.

- Т-с-с! - Рокфор приложил палец ко рту, приказывая прекратить всяческие разговоры. И вовремя. Повелитель возвращался.

- Ну? Как вам моя принцессочка? - поинтересовался он, как только пришвартовался.

- По моему, она не слишком счастлива, - с нажимом сказал Чип.

- Разве? - сжал губы Повелитель. - Ну ничего, привыкнет. Да и вообще, она гордиться должна своим положением. Честь оказаться Принцессой Полуночного Карнавала предоставляется только один раз.

- А разве ту, которой сужденно стать принцессой, следует похищать? - коварно спросил Дейл.

- Та-а-ак, - грозно протянул Повелитель. - Значит, спасители объявились?

- Не спасители, а спасатели! - сердито поправил Дейл.

- Да мне без разницы, - усмехнулся Повелитель. - Ничего вы, ребятки, не добъётесь. Все потерявшиеся игрушки принадлежат мне безраздельно. И если кто-то из них привлёк ваше любопытство, то я настоятельно призываю вас поумерить свои аппетиты. В виде чучел вы будете столь же прелестны, но гораздо покладистее. Уж смею заверить!

- А можно поинтересоваться, как была похи... э... потеряна Мэри? - выступил вперёд Чип.

- Да просто, - улыбка Повелителя растекалась всё шире и теперь напоминала жабью. - Просто... Просто во всём моём городе нет ни одной куклы, похожей на эту лапочку в зелёном платье. Ведь выбери я принцессой какую-нибудь Барби, все остальные тут же всполошатся. Мол, почему не их? Мол, кто прекратит творящийся беспредел. И будет не Полуночный Карнавал, а полный бардак, чего я допускать не намерен. Поэтому требовалось нечто оригинальное. Старичков помните? Тех, что отбирают ожившие игрушки? Дал я им отпуск и пару удочек, занял их место, ворвался в какой-то парк, пронёсся по газону, потом по бордюру. А у лавочки, глянь, сидит красотка, о которой мой город может только мечтать. Не составляло особого труда протянуть руку, ухватить непокорную за запястье и перебросить в голубой вагон. И она сразу же потерялась! Видите, ничего сложного. Я страшился только одного. Того, что она так и останется куском пластмассы. Но нет, мне улыбнулась удача, раскрылись грустные глазки, печально изогнулись губы, тоскливо скрестились руки на груди, скорбно шевельнулись спиральки волос. А мне того и надо. Ведь именно это, как ни крути, кажется обществу таким романтичным. Я сделал ставку, и банк снова в моих руках.

- Выходит, что Мэри не потерялась! - гневно воскликнула Гайка. - Ты её украл!

- Ну, и какая, к чёрту, разница? - презрительно скривился Повелитель. - Для девочки она всё равно потеряна навсегда.

- Ты совершил одну важную ошибку, - сказал наш командир. - Вместо того, чтобы просто принимать в свой город потерянные игрушки, ты подумал, что тебе позволено решать, какой игрушке стоит потеряться. Ты сам делаешь игрушки потерянными. А это непростительно!

- Ты тоже сделал ошибку, - в глазах повелителя загорелись холодные огоньки ярости. - Тоже важную и тоже непростительную. Никому не позволено учить меня, что я должен и чего не могу.

- Все мы совершаем ошибки, - Рокки встрял между двумя спорщиками. - Вопрос лишь в том, кто пожалеет о своих ошибках раньше.

- Вы бы пожалели прямо сейчас, - усмехнулся повелитель. - Но вам везёт. Я не могу лишить толпу права на поцелуй принцессы.

На лицо повелителя наползла отстранённая тень, слизнув все эмоции. Он горделиво воздел руки к розовой луне. На верхушке башни, где стояла Мэри, засверкали серебристые блёстки. Острой иголочкой серебряный луч кольнул толпу, безвредно ужалив плечо маленького субъекта. Право на поцелуй досталось весьма невыразительному существу. Круглое лицо, глуповатые глаза, нос картошкой и красная дуга растерянной улыбки. Голову венчал приплюснутый картуз, выкрашенный в чёрный цвет. Чёрной, местами отколовшейся краской было покрыто и тело, выточенное на токарном станке. Чёрная куртка, украшенная по центру тремя жёлтыми пуговицами.

Требовался один-единственный взгляд, чтобы испытать к несуразной недоделке высшую степень сочувствия.

"Отлично! - подумалось мне. - Ведь что он, посудите сами, видел в своей жизни? А тут - настоящий поцелуй настоящей принцессы! Да эту ночь он запомнит до самой последней секунды, когда искорки души навсегда оставят обточенный деревянный брусок. Классно, что поцелуй выпал не какому-нибудь лупоглазому Кену."

Да что там говорить, я и сам бы не отказался занять его место.

- Ну, дружок, - очаровательно улыбнулся повелитель. - Иди же сюда. Сейчас балкон опустится к тебе, а потом мы вознесёмся к принцессе Полуночного Карнавала.Чудесам всегда есть место в жизни, были б мы только готовы к их появлению. Ты хоть сам-то готов?

- Нет, - отчаянно вскрикнул хозяин чёрной фуражки.

- Что ты сказал? - растерялся повелитель. - Не готов? Почему не готов?

- Потому что это не по-настоящему, - голос малыша звенел в ночи, как колокол, вещавший печальную победу. - Потому что поцелуй -