На главную

Куда идём?

Щёлкнув пальцем только раз

Посвщается Русскому Штабу Спасателей, и лично:

- Гиротанку, человеку, вдохнувшему в меня уверенность в своих силах, и чья великолепная Трилогия послужила одним из основных источников вдохновения при написании этого, первого моего рассказа;

- DTZ’у, создавшему не менее великолепный роман «23.00», окончательно подведший меня к мысли написать-таки что-то своё;

- Daniil’у, моему другу, с подачи которого я вновь, спустя 15 лет, познакомился с миром ЧДСП – теперь уже навсегда;

- Agent’у Chip’у, автору одних из лучших иллюстраций в фандоме, и принявшему живейшее участие в моих проблемах;

- И всем-всем-всем остальным, которых, если перечислять, объём текста затмит сам рассказ))

* * *

Глава 1

Бурундук проснулся в непривычном месте. Внешний вид зверька не внушал ничего, кроме сочувствия: к обычным для него непропорционально коротким ногам и почти полному отсутствию шерсти прибавились красные от слёз и невысыпания глаза; кроме того, у него чудовищно болела голова – немудрено, ведь он уже сутки вообще ничего не ел. Оглядев стены окружавшего его дупла, бурундук вспомнил, почему ночевал не в своей комнате. Всё, что произошло вчера, разом всплыло в памяти, и ему стало очень плохо. Вчера он потерял мать – единственного грызуна, с которым его что-то связывало в этом мире. Джетсон Мартинс (так звали этого бурундука) вылез из дыры в рухнувшем от удара молнии дереве, и задумался – что теперь делать. Домой он не вернётся – слишком тяжело ему будет видеть до боли знакомые, обжитые стены, где каждый квадратный миллиметр пространства был пронизан любовью его родителей. Отца он потерял давно – и это была жуткая история. Он отправился на поиски орехов, чтобы побаловать своего горячо любимого сыночка – инвалида от рождения. Неаккуратно выкатив очередной орех на проезжую часть (которую необходимо было пересечь, чтобы добраться из супермаркета до дома), он не успел спрятаться. Его переехал грузовик – мгновенно. Скорее всего, он даже не успел испугаться. Джетсон тогда очень сильно переживал. Ну а то, что произошло вчера с его матерью, вообще не поддавалось никакому описанию. Джетсон потерял всё. Просто удивительно, как сильно порой может измениться личность за каких-нибудь шесть часов сна. Но это было так. Сегодняшний Джетсон Мартинс не имел со вчерашним ничего общего, кроме внешнего вида. В это утро он проснулся другим бурундуком.

* * *

Три месяца спустя…

– Ребята, как насчёт завтрака? – прогремел Рокки, всем своим светящимся видом показывая, что на кухне бурундуков ждёт очередной его сырный сюрприз. Чип тут же вскочил, хотя и понимал, что самое большое удовольствие от завтрака сегодня получит уж точно не он, а Рокфор. Сыр – конечно, хорошая вещь, но всему же есть предел…

Видимо, так же думал и Дейл, сонно разлепляя глаза и даже не пытаясь подняться со своей постели. Никаких сил для этого манёвра у него не было. Ещё бы! Вчера он до пяти утра читал фантастико-приключенческий комикс «Не откладывай на завтра то, что можешь сделать послезавтра». Ночное бдение прервал ворочающийся внизу Чип, который пригрозил: мол, если не прекратишь это безобразие, завтра ОДИН будешь испытывать новою машину Гайки. Дейл сразу понял, что речь идёт не об испытаниях С ГАЕЧКОЙ, а об ОДИНОЧНОМ ВЫЛЕТЕ; соответственно – садиться по доброй воле в НЕЧТО, что ДОЛЖНО РАБОТАТЬ, попросту равносильно самоубийству.

– Рокки, который час?.. – пробормотал красноносый бурундук.

– Без четверти восемь, – невозмутимо произнёс австралиец.

– БЕЗ ЧЕТВЕРТИ ВОСЕМЬ?!! Ты поднял нас в такую рань?

– Но ЗАВТРАК уже готов. Ты знаешь, там такой СЫЫЫЫЫРРРРРРРР!..

Дальше можно было не продолжать. Даже Вжик, сидевший на плече Рокфора, покрутил пальцем у виска. Друзья спустились на кухню. Гайка, как всегда неотразимая, уже сидела за столом. Её лучистые волосы словно освещали комнату изнутри. Чип и Дейл, только войдя на кухню, так и застыли в дверном проёме – глаз от прекрасной мышки было не оторвать. Надо признать, её тоже клонило в сон, но – понятное дело – не из-за комиксов. Вот уже целую неделю она безвылазно сидела в мастерской, чертя какие-то схемы и производя инструментами такой грохот, что стены Штаба сотрясались, будто от ударов кабана. Вчера, за ужином, она сказала, что доделает новый аппарат к сегодняшнему утру, и сразу после завтрака его нужно будет испытать. Естественно, с полной нагрузкой. По обыкновению, на финальном этапе сборки у Гаечки остались лишние детали, и полночи она потратила, разыскивая места их возможного закрепления. Почти все удалось найти, лишь два винтика да какой-то зажим упрямо оставались лежать на столе. Промучившись с ними несколько часов, мышка всё же решила лечь спать, и продолжить поиски их законного места жительства уже завтра…

Рокфор окончательно потерял терпение, – уже несколько минут он ждал, когда наконец эта парочка вдоволь насмотрится на любимую Гаечку, и когда любимая Гаечка тоже, наконец, вернётся в реальность. Готовить блюда из сыра и так было для Рокфора подвигом (совершаемым ежедневно), потому что надо было удержаться от соблазна съесть сыр раньше времени; но уж ждать над тарелкой, полной Сырного Сюрприза Третьей Степени – это было уже слишком. Он подошёл к бурундукам, и, взяв обоих за шкирку, перенёс к столу и посадил на свои места. Гайка тут же проснулась:

– Рокки, ты чего? Они же не дрались! – возмущению её не было предела именно до этой фразы. – Вроде бы… – тихо добавила она. Вжик прыснул со смеху и что-то пропищал.

– Конечно, старина, но как иначе мне было вернуть их всех в чувство? – пробормотал ему в ответ Рокфор.

Компания трезво оценила произошедшее, и все дружно рассмеялись.

* * *

Разделавшись со стряпнёй Рокфора, Спасатели отправились на обкатку нового транспорта. Увиденное повергло их в благоговейный ужас: это был самолёт в полтора раза больше «Крыла Спасателей», с ракетными двигателями в хвосте, закрытой стеклянной кабиной и огромным грузовым отсеком, куда, кажется, можно было поместить пса размером с Платона. На крыльях находились установки, стреляющие присосками, а многофункциональное шасси позволяло с одинаковым успехом сажать самолёт как на землю, так и на лёд и... даже на воду!

– Вуа-ля! «Ракетоплан Спасателей» к вашим услугам, джентльмены! – пафосно изрекла Гайка и, не выдержав, хихикнула. Переполнявшие остальных Спасателей чувства не позволяли им даже раскрыть рот. Гайка, между тем, продолжила:

– «Ракетоплан» может разгоняться до скорости в 45 миль в час – таких быстрых самолётов ещё не было в нашей истории! – не без гордости сказала мышка. – Здесь установлены два ракетных двигателя, тяга в которых создаётся путём сжигания природного газа – так называемых предельных углеводородов, из которых наиболее часто в промышленности используется…

– Что бы это ни было, мне не нравится то, что Гайка перешла с электричества на какой-то там природный газ. Он горит, а, значит, может и вз...

– Тсс!! – зашипел на Рокфора Чип. Ему тоже не слишком пришлась по душе идея летать на газовой горелке, но сейчас он больше всего боялся предсказаний австралийского мыша – они, как назло, имели обыкновение сбываться…

– …таким образом, коэффициент полезного действия двигателя возрастает в четырнадцать раз, чистая мощность – в девять, подъёмная сила – в двадцать раз! Теперь мы можем перевозить в воздухе даже больших зверей вроде собак или кошек, – (Рокки вздрогнул: «Господи, а кошки-то ей зачем понадобились?!!») – или тяжёлые грузы, до десяти килограмм! Ну, что скажете? – изобретательница перевела дух, потому что всю эту тираду, как обычно, выпалила на одном дыхании.

– Гаечка, я скажу, что это просто великолепно! – первым, с елейной улыбкой, вылез Дейл, чем заслужил хмурый взгляд командира Спасателей. Собственно, Чип готовился сказать то же самое – нельзя было обижать Гайку, как бы его не страшила эта «ракетница», – но его друг опять и опять, с завидным постоянством влезал поперёк дороги.

– Тогда – в путь, испытаем его! – провозгласила мышка. Тут уже все нервно сглотнули. Но назад пути не было.

* * *

Проколдовав над пусковой установкой ещё минут десять, Гайка пригласила друзей занимать места. На всякий случай она выдала каждому по парашюту и строго-настрого велела одеть их до взлёта. Впрочем, Спасатели отлично знали, чем могут обернуться испытания, и в новый самолёт ни за что бы без парашютов не сели.

– Всё готово, ребята! – провозгласила изобретательница. – Можно садиться.

Пусковая установка представляла собой внушительных размеров кольцо, закреплённое прямо на дереве у ВПП. В кольцо была вдета резинка, другой конец которой крепился к хвостовой части «Ракетоплана». Недоверчиво оглядев сие нововведение, Рокфор тяжело вздохнул и направился на своё место. «Ничего, – думал он, – не может же КАЖДЫЙ раз что-то ломаться. По крайней мере, будет не хуже, чем было во время испытания…»

– Будьте осторожны: «Ракетоплан» – зверски быстрая штука. При старте могут быть некоторые перегрузки, – Гайка сказала это из лучших побуждений, но Рокфор окончательно приуныл. «А может, и будет хуже… Где там моя кроличья лапка?..»

Спасатели расселись по своим местам. Салон «Ракетоплана» были удобным и очень просторным. Радовала также закрытая кабина, похожая на ту, что была у «Вопящего орла» – даже стеклоочиститель на ветровом стекле имелся. Гайка включила зажигание, и двигатель зашумел.

– Необходимо набрать достаточную тягу, а потом я нажму вот сюда, – мышка показала на красную кнопку посреди приборной панели, – и резинка отстегнётся от «Ракетоплана». Я предупрежу заранее – будьте готовы к стартовому рывку.

Самолёт трясло, из реактивного сопла вырывался сильнейший поток пламени. Казалось, ещё чуть-чуть – и «Ракетоплан» утащит за собой в небо весь Штаб. От греха подальше Спасатели пристегнулись…

– Всё, стартуем!

Красная кнопка. Резинка запускает летательный аппарат, словно камень из пращи. «Ракетоплан» рванулся вперёд с такой чудовищной силой, что всех буквально вдавило в кресла. Если бы не закрытая кабина, их бы, наверное, унесло за борт. Даже Вжик, несмотря на свой маленький вес, не мог пошевелиться. Судя по лицу Гайки, ТАКИХ перегрузок она явно не ожидала. В её голове судорожно крутился бесполезный теперь риторический вопрос: «и почему у нас нет компьютеризированных манекенов для предварительных краш-тестов на безопасность?..» С трудом вытянув руки, она вцепилась в штурвал, в надежде развернуть машину, вернуться домой и немедленно разобрать её к чёртовой бабушке. Бабушка, однако, не стала дожидаться гостей в лице разобранного «Ракетоплана», и пришла сама.

Попытавшись повернуть руль, Гайка почувствовала, что машина её не слушается. Вообще-то такое развитие событий было для неё предсказуемо – скорость самолёта была слишком высока. Мышка приложила большее усилие – но самолёт по-прежнему летел только прямо. Тогда, уже в нарушение всех инстинктов самосохранения, Гайка до отказа вывернула штурвал. Ничего. Ровным счётом ничего. Штаб уже практически скрылся за горизонтом, а «Ракетоплан» с упрямством черепахи и скоростью страуса нёсся только вперёд. Изобретательницу прошиб холодный пот. В её памяти вдруг всплыли два винтика и зажим, так и оставшиеся сиротливо лежать на чертёжном столе в мастерской. Они должны были соединять два конца троса управления, идущего от штурвала к хвостовому оперению. Трос не соединён – это значит, что самолёт абсолютно неуправляем. Он не будет слушаться пилота – ни вправо-влево, ни вверх-вниз. Более того – невозможно было постепенно сбросить газ – «Ракетоплан» мог теперь нестись только на максимальной скорости. Гайке стало дурно. Чип, который не мог знать, что было тому причиной, но видевший, что самолёт отказал в управлении, закричал, стараясь перекрыть чудовищный гул ракетных двигателей:

– ЧТО БУДЕМ ДЕЛАТЬ?!!!

Первой мыслью Гайки было выключить двигатели, чтобы «Ракетоплан» медленно снизил скорость и приземлился. Но в самолёте были полные баки горючего – перед вылетом мышка заправила своё творение газом под завязку. Одна лишняя кочка – и всё взлетит на воздух. Нужно было сначала выжечь топливо.

– Нам придётся ждать, когда газ почти весь сгорит – тогда можно будет попытаться сесть. Это будет относительно безопасно даже при отсутствии управления…

Гайка была уверена в своих словах. Она была достаточно хорошим пилотом, и отлично знала возможности конструкции, чтобы спокойно сажать «Ракетоплан» даже в такой, казалось бы, безвыходной ситуации. Конечно, можно было катапультироваться и обречь, таким образом, самолёт на крушение – но все понимали, что для Гайки это будет слишком сильным ударом, и поэтому никто даже не заикался об этом. В конце концов, они летят стабильно, никуда не падают, впереди никаких препятствий – так зачем паниковать?

– Сколько пройдёт времени, пока не выгорит топливо? – спросил Чип.

– Если скорость и направление ветра не изменится, и мы продолжим лететь на той же высоте, при таком же атмосферном давлении и максимальном потреблении горючего, то есть так, как сейчас, – тогда его хватит примерно… – мышка нахмурилась, производя в голове сложнейшие математические вычисления. Через каких-то две-три секунды ей это удалось, и она просияла. – …Примерно на пять с половиной часов! – радостно закончила она.

Ещё через несколько мгновений до Гайки дошёл смысл сказанных ею слов, и она тотчас же поникла. Совершенно расплющенный о кресло Рокфор тихо выругался, но, к счастью, никто его не слышал. Спасатели уже готовы были лететь пять с половиной часов в таком состоянии, как вдруг Дейл задал совершенно логичный вопрос, подкинув прекрасной мышке новую порцию пищи для ума:

– Г-га.. Гаечка! А где м-мы ок-ккажем..ся чер-рез эти п-п-пять с по-лов-виной ч-час-сов?

* * *

Безбашенный полёт длился уже больше двух часов, когда Спасатели увидели Сан-Анджелес. Их родной город был дальним пригородом этого гигантского мегаполиса, занимающего площадь почти в три тысячи квадратных километров. То, что они видели Сан-Анджелесские небоскрёбы, было плохим знаком – во-первых, это значило, что они уже в сотне с лишним миль от дома, во-вторых, лавировать между домами на неуправляемом аппарате было невозможно. Теперь уже выхода не оставалось: глядя на стремительно приближающуюся стену семидесятиэтажного здания, Гайка приняла решение немедленно катапультироваться. Ей очень этого не хотелось – было жалко машину, которая, если исключить неуправляемость и чудовищные перегрузки, пока что полностью себя оправдывала. И потом, это ведь был плод недельной работы, семи бессонных ночей… Но, когда встаёт вопрос выбора между спасением жизни и спасением самолёта… Короче говоря, этот вопрос не встаёт.

– Приготовьтесь! Ты, Чип, поможешь мне откинуть фонарь. Я отключу двигатель, и самолёт сразу начнёт снижение. Как только скажу, прыгайте и сразу же раскрывайте парашюты – мы на очень низкой высоте. Все готовы?

– Да!

– Вперёд!!

Перед глазами Спасателей замелькали разноцветные пятна. Через несколько мгновений, показавшихся им вечностью, над их головами раскрылись четыре парашюта. Вжику парашют не полагался – но сейчас, для безопасности при катапультировании, он забрался Рокки за шиворот. Бешеная гонка закончилась, и Спасатели, наконец, перевели дух. Через пару секунд где-то внизу и впереди раздался страшный взрыв. «Ракетоплан Спасателей» вошёл в историю…

* * *

– И что мы ТЕПЕРЬ будем делать? – недоуменно произнёс Дейл, оглядываясь вокруг. Им можно было только посочувствовать – до дома далеко, пешком не дойдёшь, а транспорт испорчен.

– Гайка, ты можешь что-нибудь собрать? – негромко спросил Чип. Он видел, в каком она сейчас состоянии, и знал, что единственный способ вернуть ей уверенности в себе – предложить собрать какой-нибудь новый агрегат. Только сейчас это, кажется, не помогало.

– Собрать? Из чего? – саркастически изрекла Гайка. – У меня не осталось не только деталей, но даже и инструментов! – она чуть не плакала.

– Надо пойти в магазин и кое-что прикупить! – нашёлся Чип. – Вон – смотри, какой большой! Мы наверняка найдём там что-нибудь для тебя.

Спасатели проследили взглядом за рукой бурундука, указывающей на внушительный супермаркет. «Всё для дома, всё для работы» – гласил лозунг над входом. Гайка немедленно преобразилась. «То, что надо» – пронеслось в голове у мышки, и она быстро засеменила в сторону магазина. Все последовали за ней. Все, кроме Чипа. Что-то заставило его ненадолго задержаться. Что-то, или, точнее, кто-то, стоящий у служебного лаза в подвал, привлёк его внимание. Чем? Не спрашивайте меня, я не знаю. Чип всегда был внимателен к мелочам. Может, поэтому серый, слегка облезлый крыс, стоящий у окна полуподвального помещения супермаркета, вызвал его подозрение. Ну не ходят такие оборванцы по таким магазинам, они шныряют по помойкам или метро – в лучшем случае. В Сан-Анджелесе было метро, но входа в него поблизости не наблюдалось. Равно как и больших помоек.

Чип осторожно приблизился к крысу сзади, чтобы тот ничего не заметил, и прислушался. Крыс с кем-то ожесточённо спорил. Собеседник его виден не был. Чип спрятался за колесо припаркованного рядом грузовичка и замер. До него доносились обрывки фраз, и они очень сильно не понравились командиру отряда Спасателей.

– Не шуми, идиот! Засекут ведь… Что?.. Ну, они такие – красные, круглые… Нашёл? Да, высокие, с трубками наверху… ТЫ ЧТО, РЕХНУЛСЯ?!!!! НЕ ОТКРЫВАЙ, ДУБИНА!!!!! Мы же все тогда покойники! Заканчивай там… Всё? Хорошо, бери добычу – и валим отсюда.

Крыс наклонился внутрь окна и что-то потащил оттуда. У Чипа отвисла челюсть, когда он увидел в лапах этого субъекта… ДИНАМИТ!! В какой-то момент командиру Спасателей захотелось броситься в магазин, позвать на помощь друзей, и обезвредить крыса. Ну, или, по крайней мере, выяснить, что ему нужно, и за каким чёртом он тащит с собой динамитную шашку. Но Чип не мог себе этого позволить – во-первых, его бы сразу засекли, во-вторых, даже если бы не засекли, он рисковал слишком много времени потратить на поиски товарищей, потеряв, таким образом, подозреваемого из виду.

Из окна, меж тем, показался второй крыс – очевидно, тот, с кем серый переговаривался. Этот выглядел ещё омерзительнее – грязь буквально клочьями свисала с его кожи, из-за чего он приобрёл какой-то странный желтовато-зелёный цвет. Чипа едва не стошнило. Жёлтоватый крыс тоже держал в руках динамит, кроме того, он обмотал вокруг себя моток бикфордова шнура.

Серый обратился к подельнику:

– Давай, Рэттон, пошли отсюда. Боссу не понравится, если мы опоздаем. Динамит ещё скопировать надо – профессор говорил, на это уйдёт несколько часов. А «Возмездие» не может ждать!

«Что ещё за “возмездие”? Чёрт, не нравится мне всё это! – пронеслось в голове у Чипа. – Надо проследить за ними».

Крысы закончили выгрузку «добычи» и пошли прочь. Бурундук отправился следом. Крысы, казалось, ничего не замечали и болтали о какой-то белиберде, как вдруг на пути им попалась зеркальная витрина. Чип слишком поздно среагировал, а крысы, продолжая идти как ни в чём не бывало, резко понизили голос. Естественно, они заметили отражение странного бурундука в шляпе, идущего следом за ними.

– Это ещё что за урод? Так, Рэттон, он один – за двумя зайцами ему не убежать. Сейчас во-он там сворачивай направо и дуй к шефу, а я отвлеку этого искателя приключений.

– Но, МакРэт, а если он пойдёт за мной?..

– Нет – не пойдёт. Я беру его на себя. А если через час я не вернусь, иди к боссу с динамитом и шнуром, и расскажи всё.

Пройдя ещё несколько шагов, жёлтый – Рэттон – неожиданно для следившего за ними бурундука юркнул в какую-то дырку в стене справа. Чип рванулся было за ним, но тут же замер, как вкопанный. Многолетняя спасательская практика и отменная реакция спасли бурундука от тяжёлой травмы: МакРэт развернулся и запустил в демаскировавшегося Чипа внушительным булыжником, после чего тотчас же бросился бежать. Чип пригнулся, и камень просвистел в считанных миллиметрах над его ухом. Прятаться дальше было бессмысленно, и он бросился в погоню.

Чип ни на шаг не отставал от бандита. Крыс уже начинал жалеть о том, что не послал на отвлекающий манёвр своего покрывшегося плесенью приятеля. Убегая, он забрасывал дорогу всяким мусором, стараясь сбить преследователя с темпа. Но Чип неуклонно догонял негодяя – бежать с динамитом тому было явно трудновато. Приготовившись уже схватить крыса, Чип прыгнул вперёд. Но тут произошло событие, кардинально изменившее ситуацию.

Крыс с удивительной прытью изменил направление. Чип схватил руками воздух и продолжил незапланированный полёт по прежней траектории. МакРэт, тем временем, бросил свой груз и куда-то исчез. Ошарашенный бурундук шлёпнулся на землю, и только тут увидел канализационный коллектор – дыру в асфальте. Очевидно, туда бандит и нырнул.

Чип осторожно приблизился к дыре – внутри ничего не было видно, оттуда слышался звук капающей воды. Переступив через собственный страх, бурундук медленно вошёл внутрь. «Почему он бросил динамит? – судорожно соображал Спасатель. – Всю дорогу бежал с ним, еле уходя от преследования, а тут резко бросил? Очевидно, что эта штука ему нужна позарез. Почему же он УШЁЛ?..» Ответ мог быть только один – крыс никуда не сбежал, а спрятался где-то поблизости. И, если ему так нужен динамит, значит, он за ним вернётся. А значит, ему просто необходимо обезвредить Чипа…

Только он это подумал, как прямо за спиной бурундука, откуда-то сверху спрыгнул тёмный силуэт. Чип развернулся, но было поздно – что-то очень тяжёлое и твёрдое обрушилось на его голову. У Чипа померкло в глазах, он упал, а грязный водяной поток подхватил его и понёс в глубины канализационного подземелья. Последнее, что бурундук услышал, прежде чем окончательно потерять сознание – шлёпанье по воде убегающего отсюда крыса…

Глава 2

Рокфор катил перед собой набитую до отказа тележку, переделанную из детского роликового конька. В Сан-Анджелесских супермаркетах была развитая инфраструктура для грызунов: выходы к различным стендам с товарами прямо из вентиляционных тоннелей, скрытых от постороннего взгляда, миниатюрные тележки для «покупок» и даже специальное размагничивающее устройство, позволяющее любому грызуну беспрепятственно выносить приобретения из магазина, не боясь быть засечённым этими жуткими «пищалками» на выходе.

Гайка набрала себе достаточное количество вещей, чтобы собрать что-то новое. Зная скорость её работы, друзья не сомневались, что через полтора-два часа уже смогут преспокойно отправиться домой. Рокки помогал Гаечке доставать с прилавков тяжёлые предметы, одновременно запасаясь едой. Дейл же, не теряя времени даром, с головой нырнул (в прямом смысле) в стенд с новейшими комиксами. У красноносого разбежались глаза: «Монстр за парковым фонарём», «Солёная месть», «Визит Минотавра», «Да будет тьма»… А вот – новая серия приключений знаменитого Героя Галактики Дональда Дака! Дейл готов был унести с собой всё. И тут на глаза ему попалась одна интереснейшая вещь…

* * *

– Всё, Рокки, можно идти. Мы собрали всё необходимое для постройки… эмм… чего-нибудь… ездящего…

– Что ж, это радует. Сколько тебе нужно времени?

– Я думаю, справлюсь за полтора часика. Поищи пока ребят.

– Ну, Дейла найти будет нетрудно – он почти сразу пошёл в отдел комиксов. А вот Чип… Где он?

– Вж-ж-ж-ж! Вжж!

– Ты серьёзно?

– Что он говорит, Рокки?

– Вжик говорит, что Чип с нами в магазин не входил. Он задержался при входе… – «Что он, всё ещё отдышивается после полёта?» – подумал Рокки, не решаясь сказать это вслух при изобретательнице. – Пойду-ка я поищу их обоих.

– Хорошо, Рокки, я буду здесь.

Рокфор оставил мышку наедине со своими инструментами, а сам пошёл «выуживать» Дейла. Долго искать его не пришлось – он по-прежнему сидел прямо на полке с комиксами и, не замечая ничего и никого вокруг, впивался глазами в страницы какой-то книжки. На обложке были нарисованы со спины летучий мыш и розовато-фиолетовая бурундучиха, а перед ними возвышалось НЕЧТО огромное, серое и ЖИВОЕ. Над этой картинкой красовалось загадочное название: «11.00 PM». «Опять какой-нибудь ужастик» – пронеслось в голове силача-австралийца.

– Дейл, вылезай! Домой пора!

– Сейчас, сейчас… – пробормотал тот. – Это так… ух… ой!.. Ого!..

Не дожидаясь очередного междометия, Рокки поднялся к бурундуку и как следует его встряхнул. К его великому удивлению, ничего не изменилось. Тогда мыш попытался вынуть книжку из рук своего друга. Тот явно был против. Но на сей раз действие возымело результат – Дейл вернулся в реальность и возопил:

– Ты что? Это же классика жанра! Я без этого домой не уйду! Здесь ТАКОЕ!! – бурундучок аж запыхался. – Далёкое будущее, подземные чудища, и все, ВСЕ – ПОНИМАЕШЬ – ВСЕ УМЕРЛИ!!!

«Дейлу положительно пора завязывать с комиксами» – беззлобно подумал Рокки.

– Ладно, забирай это дело, и пошли – Гайка уже собирает новый транспорт. Надо найти Чипа – ты не знаешь, где он?

– Чипа? А разве он не с вами? – рассеянно проговорил Дейл. На него так подействовало разрешение мыша взять с собой этот комикс, что он не сразу проникся смыслом остальной части фразы.

– Нет, он не с нами. Вжик сказал, что он вообще не заходил в супермаркет.

– Хм… Интересно – Чип обычно просто так не прячется. Куда он мог деться?

Друзья вышли из супермаркета и огляделись. Ничего вокруг не указывало на присутствие командира Спасателей. Следующий час они провели в поисках Чипа – тот как сквозь землю провалился. Дейл не на шутку встревожился за своего друга. Всё его дурачество улетучилось, словно дым. Наконец, он задумчиво произнёс:

– Рокки, здесь его нет. Пойдём к Гайке – мы сможем осмотреть бо?льшую территорию, двигаясь на транспортном средстве. Если, конечно, она что-нибудь построила… уже, – поспешил исправиться Дейл.

В импровизированной «мастерской», под днищем грузовичка на краю автомобильной стоянки у супермаркета, мышка уже закручивала последние винтики. Построенный ею агрегат очень сильно походил на их рейнджермобиль, главными отличиями были опять же закрытая кабина и фонарик на носу. Гайка учла, что от дома они сейчас ОЧЕНЬ ДАЛЕКО, и потому особо позаботилась трёх вещах: о дальности хода – при максимальной скорости в 12,5 миль/ч машина должна была спокойно доехать до самого Штаба; о безопасности движения – фары ночью необходимы, а было ясно, что засветло они не доберутся; и о комфорте пассажиров – сидения в салоне раскладывались и превращались во временные спальные места. Дефицит пространства, однако, позволил сделать таковыми только задние кресла, но, думала изобретательница, это не так страшно: водителю не помешает собеседник – хотя бы для того, чтобы не заснуть. А спальные кресла можно будет занимать поочерёдно. Закрытая кабина потребовалась для защиты от возможных дождей – бог его знает, как изменится погода в ближайшие сутки.

Увидев Гаечку, Дейл, Рокфор и Вжик разом почувствовали огромное облегчение. Он всей её угрюмости не осталось и следа – она опять была той прекрасной, чуть рассеянной мышкой, которую они знали и любили всем сердцем. Оглядывая своё творение, изобретательница просто сияла – не от гордости, нет, – от того чувства внутреннего удовлетворения, которое испытывает каждый, создавший что-то новое, что-то своё. Чего раньше, до тебя, не было, и не появилось бы без твоего вмешательства.

Рокфор осторожно поинтересовался, стараясь не акцентировать внимание мышки на погибшем «Ракетоплане»:

– Гаечка, а этот… кхм… Как его зовут, кстати?

– Я не думала о названии, но, скажем, пусть это будет… ну… «Рейнджермобиль повышенной комфортности»!

– Ага! Модель «Золотая Гайка»! – закончил Дейл, прямо намекая на блестящий золотисто-жёлтый цвет аппарата, ну, и, разумеется, – на дорогую сердцу изобретательницу. Мышка засмущалась. Рокки ненавязчиво вернулся к своему вопросу:

– Хорошо, да… «Рейнджермобиль “Золотая Гайка”»… Так вот… эммм… – он на чём ездит?..

Гайка удивлённо посмотрела на мыша, затем на колёса своего создания… Снова на мыша… И, догадавшись, что он имел в виду, от души рассмеялась.

– Не бойся, Рокки – с газом я больше не связываюсь! Старое доброе электричество.

У Рокфора окончательно отлегло от сердца.

* * *

Чип очнулся, медленно разлепил глаза… Он лежал в какой-то грязной луже, у него чудовищно болела голова. Он никак не мог понять, что же с ним произошло. «Где я? – сквозь гулкие тукающие удары в виске думал бурундук. – Похоже на какую-то канализацию… Да, точно – это городская канализационная сеть. Надо как-то вылезать на поверхность…»

Чип не помнил ничего, что произошло с ним после падения «Ракетоплана». Логически рассуждая, он пришёл к выводу, что после катапультирования его забросило в люк, там он ударился головой и потерял сознание. Вопрос был в другом: почему тогда остальные его не забрали? Страшная мысль пронзила его.

«Господи! Они вообще живы?!!!» – в ужасе вскричал про себя Чип.

Это было логично. Логика – вещь неотвратимая, не внемлющая голосу чувств. Логика говорила ему, что прошло слишком много времени – его должны были уже найти. Биологические часы Чипа никогда его не подводили – он твёрдо знал, что с момента крушения прошло уже три часа. Почему же никого нет? Что с ними случилось? Чип всегда придерживался логических размышлений, и считал их единственно верными. Теперь же ему, как никогда, хотелось верить, что вся эта его хвалёная логика – пустой звук. Потому что иначе…

Командир Спасателей шёл по канализационному тоннелю – грязному и сырому. По жизни Чип не любил ни то, ни другое, и сейчас ему больше всего на свете хотелось убраться отсюда. И вот! – долгожданная лестница наверх. Конечно, лезть по металлическим скобам, рассчитанным на рост человека, маленькому бурундуку было трудно, но Чип мог, стоя на нижней ступени, дотянуться до следующей руками. Дальше надо было лишь подтянуться – и повторить всё заново. И ещё раз, и ещё…

В Сан-Анджелесе старым проверенным люкам предпочитали сточные коллекторы, вырубленные в поребриках. В мегаполисе было слишком много автомобилистов, а люки, как известно, портят колёса и подвеску. В случае с Чипом этот факт сыграл решающую роль – бурундук никогда бы не смог поднять чугунный люк, и блуждал бы по канализации ещё очень долго. Через коллектор же он легко вылез на поверхность. Солнце уже прошло точку зенита, и, хотя до захода было ещё часов шесть, Чип нервно вздрогнул – куда он денется ночью в незнакомом городе? «Чёрт, куда же меня забросило? – лихорадочно соображал он. – Где все, где самолёт?.. Ну ладно, то, что от него осталось… И где, кстати, мой парашют?» – последняя мысль удивила бурундука сильнее всего. И правда, не мог же он выскочить из несущегося на всех парах «Ракетоплана» без парашюта, и остаться в живых! Было такое ощущение, будто он снял его. Или кто-то другой? Оглядевшись вокруг, Чип отметил, что здесь его друзья не появлялись. «Хорошо – это даёт мне шанс… Найти их… живыми»

Бурундук попытался определить место вероятного крушения «Ракетоплана». Сан-Анджелес расположен строго на северо-запад от их города – факт № 1. «Ракетоплан» был неуправляем, значит, от самого Штаба до места аварии он летел точно по прямой – факт № 2. При громадной скорости самолёта поправка на боковой ветер могла условно сводиться к нулю, тем более что Чип не знал направления этого ветра – факт № 3. Исходя из этих данных, лидер Спасателей надеялся вычислить условную линию с юго-востока на северо-запад, по которой от Штаба до места аварии должен был двигаться самолёт. Вскоре он понял, что вычисления эти были абсолютно бесполезны, ведь он не знал, где относительно этой линии находился сейчас он сам. Но бурундук не сдавался: «При катапультировании ты продолжаешь по инерции двигаться вперёд, до открытия парашюта – да и потом боковое отклонение, как правило, невелико. Это значит… А НИЧЕГО ЭТО НЕ ЗНАЧИТ!!! Ровным счётом ничего… Я мог попасть в канализацию в нескольких километрах отсюда… Куда же теперь идти?» Пока что ничего реально полезного для себя бурундук не выяснил. В бессилии Чип сел на бордюр. У него опускались руки. Он не знал, что делать – ему ясно было лишь то, что он не уедет из города, пока не найдёт следы «Ракетоплана» и своих друзей. Он ДОЛЖЕН найти их. Живыми или… НЕТ, ТОЛЬКО ЖИВЫМИ! – проглотив подкативший к горлу ком, твёрдо сказал себе бурундук.

Убедив себя в том, что всё будет хорошо, Чип выбрал направление. Собственно, вокруг не было ничего, что заставило бы его предпочесть одно направление другому, но сидеть без движения для Чипа сейчас было хуже пытки. Вокруг ходило много людей, но им не было до маленького зверька никакого дела. И всё равно он старался двигаться осторожно – ещё раздавят, чего доброго…

* * *

По улицам Сан-Анджелеса неслось странное транспортное средство. Люди обходили его стороной, думая, что это детская радиоуправляемая модель. Блестящий золотистый корпус аппарата радовал глаз, а дети, в чьё поле зрения он попадал, сразу начинали клянчить «такой же». Если бы кто-то сказал людям, что это такое на самом деле, они очень сильно бы удивились, а может, даже отправили бы этого «знатока» в психушку.

Гайка на скорую руку объяснила Рокфору, как управлять машиной, а сама уткнулась носом в раздобытую где-то карту Сан-Анджелеса. Она не просто так изучала городские достопримечательности – пользуясь теорией статистической предсказуемости, она чертила на карте наиболее вероятные пути движения Чипа. Зная прошедшее с его пропажи время и максимальную скорость бега бурундуков (около 3 метров в секунду), Гайка вычислила, что он не мог уйти дальше, чем за 32 километра 800 метров. Нерадостная весть компенсировалась фактором «городских джунглей» – проще говоря, скорость бурундука должна была значительно снизиться, да и 30 километров по прямой, при учёте геометрии городской планировки Сан-Анджелеса, никак не могли составлять больше пяти километров в каждом направлении. В пределах этого радиуса Спасателям предстояло обшарить каждый сантиметр, пока они не найдут своего друга.

Т-образный перекрёсток встретил их необычным сюрпризом – дорогу перегораживал набросанный со всех сторон мусор. Да так набросанный, что машину пришлось остановить, дабы избежать аварии. Они выехали в странный переулочек, столь узкий, что здесь не то, что взрослому человеку, – ребёнку было бы трудно пройти. Слева, в конце переулка, за преграждающей стеной мелькал просвет, идущий, по-видимому, на улицу, а направо переулок уходил так далеко, что его конца не было видно. Неподалёку стоял хомяк в серой рубашке, и, изрядно чертыхаясь, собирал грязь в кучку на окраине дороги. Выйдя из машины, Гайка подошла к хомяку.

– Боже мой, что здесь произошло?

– Хотел бы я знать это, юная леди! Я, вообще-то, местный дворник. Этот переулок слишком узок для людей, и им пользуются только грызуны. В мою обязанность входит поддерживать здесь чистоту. Представляете себе моё негодование – я вчера вечером всё расчистил, в надежде сегодня отдохнуть, и тут – бац! – выглядываю из норы, а по переулку крыса какая-то несётся, и мусор разбрасывает во все стороны! С ней ещё какой-то грызун бежал, в шляпе – бурундук, вроде… – (у Гайки сердце встрепенулось). – Заразы! Найти их – убил бы!!

– А Вы не заметили, куда они побежали?

– Как не заметить? Вон туда, – хомяк показал лапой в сторону. – А куда тут ещё бежать? Да и вообще, весь путь их усеян мусором, будь они неладны, мерзавцы… А вам зачем?! – вдруг подозрительно спросил он, нависая над мышкой. С каждой секундой голос его становился всё более злобным. – Вы что – их друзья?!!

– Нет, нет, что Вы… Я… Мы… – лепетала Гаечка.

– Да я вас всех сейчас… – у хомяка глаза налились кровью. Гайка не на шутку испугалась.

– А ну пошёл прочь от моей любимой! – внезапно закричал нахохлившийся Дейл. – Ты как с ней разговариваешь?

Рокфор, немного замешкавшись за штурвалом, на самом деле сам уже пытался вылезти и стать на защиту изобретательницы. Но, услышав ТАКОЕ от Дейла, он замер и чуть не упал. Гайкина реакция была недалека от аналогичной. Дейл невозмутимо продолжал наступать:

– И вообще, какое тебе дело, друзья мы или нет? Мы – Спасатели, и спасаем попавших в беду. Это наше призвание. И если тебя спрашивают, куда они побежали, значит, нам надо знать, КУДА ОНИ ПОБЕЖАЛИ, а не ЧТО ТЫ О НИХ ДУМАЕШЬ!!!

Совершенно ошарашенный хомяк тихо извинился и отошёл. Ещё ни разу в жизни ему не встречались такие бурундуки. Он был больше Дейла в три раза, но сейчас в глазах этого грызуна он прочёл такую железобетонную решимость бороться до последней капли крови, что просто побоялся идти на конфликт. Дейл подошёл к мышке и, взяв её под руку, повёл назад к машине.

– Ты серьёзно говорил это? – тихо спросила Гаечка.

– Про тебя-то? Конечно, серьёзно! А разве ты этого не знаешь? – обезоруживающе проговорил бурундук. По правде сказать, он чувствовал себя довольно неловко – чувство к Гаечке было абсолютно искренним и серьёзным, но он всегда так боялся сказать ей об этом… И сейчас эта фраза, адресованная хомяку-грубияну, вылетела из его уст быстрее, чем он успел подумать о последствиях – как обычно, впрочем. Поэтому он не решился развивать далее эту тему, хотя ему очень хотелось воспользоваться таким подарком судьбы и сказать мышке, как сильно он её любит, как мечтает всю жизнь провести рядом с ней… Дейл тысячу раз заготавливал про себя текст признания в любви, но у него ни разу не хватило смелости открыть рот и произнести хотя бы слово из того, что он напридумывал. Кроме того, был Чип. Лучший друг Дейла, с которым он был знаком ещё со школы, с младших классов. Они дружили, казалось, всегда – ещё совсем бурундучатами они ходили в гости друг к другу. А теперь по уши влюбились в одну и ту же мышку. Дейл знал это, и не хотел заполучить для себя счастье ценой потери лучшего друга. Поэтому выдерживал нейтралитет, втайне надеясь, что Чип найдёт-таки себе какую-нибудь красивую бурундучиху. Впрочем, Чип ждал того же от своего красноносого товарища…

В машине, сидя за рулём, Гайка «переваривала» последние события по-иному. Она привыкла считать Дейла очаровательным балбесом, и всегда думала, что внешне несколько вяловатые его попытки обратить на себя её внимание – не более чем дань уважения духу соревнования с Чипом. Но сегодняшние слова красноносого бурундука в такую картину никак не укладывались.

Переполненная этими мыслями, Гайка вела новый рейнджермобиль в направлении, указанном грубияном-хомяком. Его, конечно, тоже можно было понять, – целый день убираешь улицу, и на тебе! – но они-то тут вообще не причём…

* * *

Чип бодро шагал по улице. Бурундук стремился как можно скорее расставить все точки над i. Недавно его посетила мысль, внушившая ему надежду. Лидер Спасателей вполне здраво рассудил, что, если его друзья живы, и не знают, куда он делся (а иначе бы они его уже подобрали) – значит, они будут спрашивать о нём у прохожих. Соответственно, он может поспрашивать встречных грызунов о них. У Чипа всегда была с собой фотография Гаечки, и сейчас эта фотография могла ему помочь. Чип достал снимок и мысленно приласкал прекрасную изобретательницу. «Если у тебя есть сердце, ты не сможешь забыть такую очаровательную мышку, даже если она просто спросит у тебя “Который час?”»

Как назло, ни одного представителя грызуньей диаспоры на пути Чипу не попадалось. Ему уже начинало казаться, что в Сан-Анджелесе так развилась цивилизация человеческая, что от цивилизации грызунов не осталось и следа. Как вдруг, Чип увидел бетонный забор. Что-то показалось ему знакомым, когда он увидел маленькую, размером чуть больше себя, дырку в этом заграждении. Недолго думая, бурундук полез в дыру и оказался в очень узком тёмном переулке. Со всех сторон его окружали высокие стены. Этот переулок был обычным проходом между домами, оставшимся со времени постройки – видать, архитекторы что-то не рассчитали, и дом получился короче запланированного на полметра. Чип беспокойно огляделся по сторонам – люди здесь, похоже, никогда не появлялись. Зато вдалеке он увидел одетого во всё серое хомяка-громилу. Ничего вокруг себя не видя, тот копался в мусорной куче и бормотал себе под нос чудовищно нецензурные ругательства.

Услышав их, Чип задумался – стоит ли его спрашивать о Спасателях? Не нравился Чипу этот субъект, но других всё равно не было. Негромко откашлявшись, он двинулся вперёд…

* * *

«Золотая Гайка» подъехала к окончанию длинного следа из мусора. Спасатели недоумевали – зачем Чипу понадобилось на пару с какой-то крысой разбрасывать по улице грязь? Это выглядело, по меньшей мере, странно. След этот, правда, сослужил им службу, но теперь был уже бесполезен. Он заканчивался у сточного коллектора, так, будто те, кто его оставили, в этой точке улетели или испарились. Переулок же здесь не заканчивался, и впереди маячил просвет. Куда дальше мог отправился Чип – в коллектор или на улицу?

– Бзз! Вжжжжжжжж!!! Бззз! Бззззжжж-взвзвзвз! Пжжжжжжжжжжлсссста!!!!!!

Длиннющая тирада Вжика заставила всех удивлённо заморгать. Кроме последнего слова, никто ничего не понял.

– Вжик, ты не мог бы повторить помедленнее? – умоляюще произнёс Рокки, и мух удручённо скривился. Да уж, если даже Рокфор его не понял… И всё же Вжик повторил – с максимально возможной дикцией. После второго дубля австралиец смог перевести друзьям суть идеи маленького Спасателя. Идея встретила всеобщее одобрение, и Вжик не без гордости взмыл в воздух.

Собственно, что он предлагал: поскольку искать Чипа на земле от этого следа было довольно затруднительно, Вжик вызвался полетать и осмотреть округу с высоты. Рокфор остался у машины – на случай возвращения муха, – а Гайка с Дейлом отправились на подробный осмотр окрестностей. Мышка заинтересовалась тем самым просветом в конце переулка – внушительной трещиной в стене, в которую спокойно мог бы проползти даже Рокки. Дейл же отправился изучать подозрительную дыру канализационного коллектора, в которой с не меньшим успехом могли исчезнуть Чип и та загадочная крыса.

Вжику не пришлось подниматься на большую высоту – в сотне метров он снова увидел того мусорщика-хомяка. Пискнув про себя от смеха, вспоминая его глаза после сольного выхода Дейла, зелёный мух собрался было уже лететь дальше, как вдруг увидел в дальнем конце переулка вылезающий из-под забора до боли знакомый силуэт в шляпе. С радостным жужжанием маленький Спасатель полетел навстречу старому другу…

* * *

…Негромко откашлявшись, Чип двинулся вперёд.

– Простите, уважаемый, не видели ли Вы… – начал он, обращаясь к хомяку-уборщику. К счастью, расстояние их разделяло ещё немаленькое.

– ЭТО ОПЯТЬ ТЫ?!!!!!!!! – взревел хомяк так, что, казалось, окружающие дома должны были рухнуть от начавшегося одиннадцатибалльного землетрясения.

Прежде, чем Чип сообразил, что что-то здесь ему не очень рады, хомяк уже нёсся на бурундука, сжимая в кулаке багор, которым он до того собирал грязь.

«Ой-ой – пронеслось в голове у Чипа. – Не зря он мне не понравился!»

Чип развернулся и опрометью побежал от громилы. Вжик, с ужасом наблюдавший эту картину, понял, что хомяк сейчас просто убьёт командира Спасателей. Времени не было. Развернувшись, он пулей ринулся к своим. Сейчас – главное, чтоб его поняли. И БЫСТРО!

…Чип бежал и никак не мог взять в толк, ПОЧЕМУ ОН БЕЖИТ. Ему определённо не нравилась сложившаяся ситуация – бурундук предпочитал бегать ЗА кем-то, а не ОТ кого-то. Но останавливаться и спрашивать грызуна-голиафа Чипу почему-то не хотелось. Ему оставалось добежать каких-нибудь пять прыжков до забора, откуда он только что вылез – хомяк там не пройдёт, и останется снаружи – как вдруг что-то острое больно впилось в плечо Спасателя. Вскрикнув и потеряв равновесие, он кубарем покатился по земле. Уткнувшись спиной в очередную мусорную кучу, Чип остановился и, подняв голову, увидел над собой ужасающий оскал хомяка. Оскал был такой, будто это не хомяк, а какой-нибудь медведь гризли.

– Сейчас ты у меня попляшешь! А где крыса?!!

– Какая крыса? – в полном замешательстве выдохнул бурундук. Он не помнил никаких крыс…

– Будто сам не знаешь? Вот я тебя сейчас ка-ак… – мусорщик замахнулся багром…

…За спиной хомяка послышался негромкий, но неуклонно приближающийся звук электромоторчика. Обернувшись – скорее больше из интереса, мол, что это там такое, – дворник на секунду ослабил бдительность, и Чип не преминул этим воспользоваться. Вскочив с места, он схватил багор повыше острого наконечника, и со всей возможной силой рванул на себя. Громила от неожиданности разжал пальцы, после чего сразу же получил палкой по физиономии и отпрянул вбок. Из-за широченной спины уборщика показалось ослепительно-жёлтое транспортное средство…

* * *

Дейл вылез из коллектора, с трудом таща за собой разбитый надвое кирпич.

– Смотрите, что я нашёл! – провозгласил он. – Оно лежало прямо у входа.

– Зачем тебе эта гадость?! – вскрикнул Рокки. Мыш решил, что Дейл собрался и это привезти домой в качестве сувенира. – Брось! – добавил австралиец тоном родителя, говорящего маленькому ребёнку «плюнь каку!».

– Рокки, ты определённо ничего не понимаешь! Взгляни – на кирпиче видно выдранную тёмно-коричневую…

– Шерсть?!!! – Рокфора бросило в жар. Он мгновенно узнал цвет шерсти Чипа, и понял, что с их другом случилось нечто худшее, чем они предполагали. – Господи, я надеюсь, с ним всё в порядке!

Дейл уже не слушал. Выронив свой «трофей», он остолбенело глядел на Вжика, похожего сейчас на гоночный болид «Формулы-1», – по крайней мере, своей скоростью. Мух еле успел затормозить, чтобы не разбиться о стекло «Золотой Гайки». Набрав воздуха, Вжик затараторил так, что мог посоревноваться уровнем жужжания со всем роем своей давней знакомой Квини. Жужжание дополнялось остервенелым жестикулированием, что вкупе с той скоростью, с которой мух сюда прилетел, однозначно давали понять: СРОЧНО ТУДА!!!!!

Рокки впрыгнул за руль, Дейл с воплями бросился за Гайкой, Вжик, наконец, позволил себе восстановить дыхание, и через двадцать секунд из стартовавшей машины раздалось фирменное:

– СПАСАТЕЛИ, ВПЕРЁД!

* * *

Рокки давил на газ, машина летела на знакомого им уже хомяка, а Вжик почему-то упрямо твердил, что надо его срочно обезвредить. Когда обернувшийся громила вдруг как-то обмяк и отвалил в сторону, перед Спасателями, словно из-под земли, возник Чип. У бурундука от увиденного глаза на лоб полезли, но он всё же успел сгруппироваться и отпрыгнуть. Рокфор же ехал СЛИШКОМ быстро. Результатом этой несанкционированной гонки стало небольшое дорожно-транспортное происшествие…

Собственно, точнее будет сказать – дорожно-мусорное происшествие, потому что машина на своей максимальной скорости в 12,5 миль в час влетела прямо в мусорную кучу. И слава Богу, ведь в нескольких метрах за кучей, смягчившей удар и здорово затормозившей машину, была бетонная стена.

«Золотая Гайка» остановилась. Из машины с трясущимися руками вылез Рокфор, только сейчас узревший возможные последствия своего лихачества. Увидев Чипа – целого и практически невредимого, он радостно подскочил к нему и заключил в свои коронные объятия. Примеру австралийца последовал вопящий на весь переулок Дейл, до ужаса счастливый, что его лучший друг снова здесь. Тут же подошла и Гаечка, обняла Чипа и расцеловала.

– Операция «Возвращение блудного бурундука» прошла успешно! – выпалил напоследок Дейл, и все от души рассмеялись.

Проводив взглядом стоящего в горе разбросанного мусора оклемавшегося хомяка, посылающего в их адрес проклятия на всех мыслимых и немыслимых языках, Спасатели отправились домой. Дорога предстояла долгая, можно было всё обсудить.

– Вы не представляете, как я беспокоился за вас! Где же вы были всё это время, после того, как «Ракетоплан» разбился? – задал Чип мучавший его вопрос.

Гайка в недоумении посмотрела на бурундука.

– Как это «где»? Мы были в супермаркете, который ты же и нашёл! Ты вот лучше скажи – почему не пошёл с нами, и куда ты делся?

Тут настал черёд командира выпучить глаза от удивления.

– Какой ещё магазин?

– Ну, тот, в котором мы набрали всё для постройки ВОТ ЭТОГО, – Рокфор обвёл руками вокруг. – Кстати, познакомься – «Рейнджермобиль повышенной комфортности, модель “Золотая Гайка”»!

– Рокки, да будет тебе! Не надо так серьёзно, – попросила вконец раскрасневшаяся изобретательница.

– Нет, Гаечка, это название узаконено и обсуждению не подлежит! – отрезал Дейл. – Да, Чип, так что скажешь?

– Впечатляет, – только и произнёс бурундук. – Но… я ничего не помню…

– То есть КАК? – спросили остальные Спасатели хором.

– А вот так! Помню неуправляемый «Ракетоплан», помню, как прыгали с парашютом, и… и всё. Дальше помню только, как очнулся в канализации. Как я туда попал – понятия не имею. Да, и ещё у меня голова жутко болит.

– Кирпич, – шепнул Дейл на ухо Гайке.

– Ну-ка, сними шляпу! – попросила она. Увидев запёкшуюся кровь на виске Чипа, Спасатели ахнули.

– Похоже, ты сильно ударился головой, – Гайка влезла на своего «конька». Теперь её уже было не остановить. – Такая травма вызывает нарушение нейронных связей в головном мозге, и организм начинает спешно и хаотично создавать новые. Как результат – может на какое-то время несколько измениться характер, увлечения. Но самое неприятное – это потеря памяти. Это называется «амнезия». К счастью, в твоём случае – неполная. Но ты не переживай! Обычно амнезия – явление временное.

– Временное… Это уже приятно… – пробормотал Чип.

* * *

– Босс, динамит и бикфордов шнур мы достали, газовые баллоны в подвале магазина проверили. Всё готово для начала операции «Возмездие».

Говоривший это серый облезлый крыс совершенно не понимал, что будет дальше. Но он полностью полагался на ум своего начальника, который до сих пор ни разу ещё не проигрывал.

– Хорошо, МакРэт, ты свободен.

– Э-эмм… Шеф, а что дальше? – несмело поинтересовался он.

– Предоставь это мне, – послышался негромкий ответ. Крыс хотел было сказать про бурундука, чуть было его не схватившего, но понял, что лучше сейчас шефа не трогать, и немедленно ретировался. Лидер банды остался один.

«Теперь остаётся подождать нового завоза товара, то есть завтрашнего утра, – думал он. – Завтра мы начнём. Я отомщу за тебя!»

Бурундук вновь и вновь вспоминал тот страшный день, отнявший у него всё и одновременно подаривший надежду на верховную справедливость…

. . .

Утро было удивительно свежим и радостным. Весеннее настроение врывалось в комнату вместе с прохладным апрельским ветерком. Джетсон, как всегда, немного повалявшись в постели, наконец откинул одеяло и встал. Ежедневная утренняя лечебная гимнастика не вызывала у него удовольствия, но он знал, что не дожил бы до своих лет, если бы не эти упражнения. И, конечно же, забота матери.

«Кстати, где мама?» – недоуменно подумал бурундук, закончив зарядку и одевшись. Он заглянул в мамину комнату – там было пусто. «Странно, – думал он, – она никогда не уходила без предупреждения…». Добравшись до кухни-столовой, он увидел аккуратно сложенный листок бумаги, исписанный красивым и аккуратным почерком.

«Джетти, с добрым утром!

Я не стала тебя будить – ты так сладко спал. Если ты проснулся, а меня ещё нет – не пугайся, я ушла в супермаркет. Всё, что было съестного в доме – на столе. Завтракай, не жди меня. Вернусь скоро.

Твоя мама»

Бурундучок хило улыбнулся – его радовало то, что с мамой всё в порядке. Кроме того, поход в магазин сулил много разных вкусностей – ибо в их любимом супермаркете всегда было безумное разнообразие еды для грызунов. Его опечалил тот факт, что завтракать придётся в одиночку. Недолго думая, Джетсон всё же решил подождать возвращения мамы и не завтракать без неё. Развернувшись, он прошёл в свою комнату и включил телевизор.

Как обычно, ничего интересного не показывали. Бурундук уже остановился было на каком-то смазливом сериале, как вдруг картинка померкла, и раздался громкий треск. Выругавшись, Джетсон переключил канал, но там было то же самое. В последний момент, прежде чем выключить телевизор совсем, он успел заметить, что картинка вернулась. Но это уже была совсем иная картина. Прямо на Джетсона из ящика глядел как всегда взъерошенный Стен Блейзер.

«– Мы прерываем показ 10798-ой серии телефильма «Барба-Сантана» в связи с экстренным выпуском новостей. Менее часа назад, на восточной окраине Сан-Анджелеса, в крупном супермаркете «Рэйнбоу» прогремел взрыв. По предварительным данным, виной всему стала халатность: вчера на склад, расположенный в подвале супермаркета, завезли 200 баллонов газа для продажи переносных сварочных аппаратов. По всей вероятности, баллоны либо были повреждены, либо плохо закрыты – в результате произошла утечка пропана, который и взорвался от маленькой искры. Не исключена, однако, вероятность диверсии. В любом случае, под завалами рухнувшего супермаркета находятся десятки людей, как минимум двое погибли. Сейчас группы спасателей проводят…»

Что было дальше, Джетсон уже не слышал. Мир будто перестал существовать. Супермаркет «Рэйнбоу» – именно так называлось то место, куда утром ушла его мама. Глядя на обезображенные огнём руины, Джетсон понимал, что шансов выбраться оттуда у неё не было. У бурундука подкосились ноги. В совершенно ошалелом состоянии он развернулся и с силой грохнул об пол продолжавший что-то вещать телевизор. Стен Блейзер тотчас замолк, и из разбитого ящика посыпались искры. Но Джетсону уже не было до него никакого дела. Он знал, что никогда больше не вернётся в это дупло. Видеть стены родного дома, ставшего теперь пустым, было равносильно пытке. В этих стенах он сейчас чувствовал себя так, будто его запихнули в гроб – ещё живого. Поэтому он, уходя, даже не попытался позаботиться о том, чтобы запереть дверь – он просто выскочил из дома, не оглядываясь, не взяв ничего с собой… В какой-то момент его посетила мысль, что надо бы проверить, что стало с его мамой. Но он так и не смог перебороть своего ужаса – увидеть сгоревшее тело самого дорогого существа во Вселенной… Он просто не мог этого выносить. И он ринулся вон, куда глаза глядят.

Не разбирая дороги, шел бурундук по улице. Сейчас, завидев его, грызуны не отпускали в его адрес обычных шуточек. На него было больно смотреть. И никто, даже самые хохлистые задиры, не смели сегодня сказать ему что-то обидное. Его просто обходили стороной.

К середине дня Джетсон поймал себя на мысли, что погода, похоже, готовилась оплакивать горе бурундука-инвалида вместе с ним. С севера на него надвигался огромный грозовой фронт, резко подул холодный ветер. Джетсон, почти не имевший шерсти, мгновенно продрог до костей. Он не знал, куда он идёт и зачем, но не хотел останавливаться – просто потому, что стало бы ещё хуже. Так что он никуда не прятался, и шёл прямо в непроницаемую стену дождя. Несколько мгновений – и он стал похож на мокрую ободранную мочалку. «Господи, и зачем я вообще куда-то иду? – мелькнуло у него в голове. – Найти высокий мост и прыгнуть вниз – и никаких тебе проблем!..». Как назло, мостов поблизости не наблюдалось.

Вдруг раздался страшный грохот – молния ударила в полусухое дерево. Мерный шум дождя сменился звенящей тишиной – бурундука оглушило так, что он даже замер на месте. И повезло ему: в тот же миг сломанная молнией верхушка дерева с треском рухнула прямо перед носом Джетсона. Что было ещё удивительнее – прямо перед ним оказалось небольшое дупло, явно выдолбленное какой-то птицей, но давно уже не используемое по назначению. Бурундук влез внутрь, чтобы спрятаться от дождя и холода, и решил продолжить путь, когда буря закончится. Но судьба в виде ненастной погоды распорядилась иначе: грозовой ливень перешёл в мелкий непрекращающийся дождь, холодный и неприятный. Джетсону не хотелось вылезать, и он потихоньку заснул – прямо в дупле…

. . .

Теперь Джетсон готовил судьбе ответный удар. Он решил не изобретать велосипед, а повторить взрыв, какой три месяца назад убил его мать. Нужно было всего-то лишь дождаться привоза на склад супермаркета новой, утренней партии товара, прошмыгнуть в подвал и закрепить динамит на нескольких газовых баллонах. Потом останется лишь протянуть шнур и поджечь его, и дальше – пожалуйста! – наблюдай с безопасного расстояния, как свершается правосудие…

* * *

Было уже около четырёх утра, когда Спасатели, наконец, добрались до дома. По дороге они немного перекусили тем, что набрал в магазине Рокки, в результате чего и без того долгий путь растянулся на добрых 11 часов. Раскладные сидения «Золотой Гайки» оказались как нельзя кстати – травмированного Чипа вскоре после обеда уложили. Катастрофически не выспавшийся Дейл клевал носом с таким усердием, что Рокки уступил ему вторую «койку» на всю оставшуюся дорогу до дома. Сам Рокфор сидел рядом с Гаечкой, периодически сменяя её за рулём и давая, таким образом, изрядно утомившейся мышке немного поспать. К счастью для отважной пятёрки, от Сан-Анджелеса до их города вела крупная автострада. Двигаясь вдоль неё за боковым ограждением, Спасатели не рисковали попасть под машину и даже просто быть замеченными. Такой способ передвижения имел и ещё одно неоспоримое преимущество: прямая ровная дорога, на которой можно было безбоязненно разогнаться до максимальной скорости, хорошо освещалась уличными фонарями.

Чип не спал. У него всё ещё довольно сильно болела голова, кроме того, ему не давал покоя вопрос: ЧТО ЖЕ, ВСЁ-ТАКИ, С НИМ ПРОИЗОШЛО? Его друзья сказали, что после приземления он был в абсолютно нормальном состоянии, да ещё нашёл нужный Гайке магазин… А потом вдруг куда-то исчез. Что он делал всё это время и как оказался в канализации? Постепенно его сморила дрёма, но, как назло, в этот самый миг машина остановилась. Сидевший за рулём Рокфор тихо выключил приборы, открыл дверцу, вышел и огляделся. Горизонт на востоке уже начинал светлеть – значит, до восхода осталось не больше часа. Надо хоть немного поспать. Вернувшись к машине, он аккуратно взял на руки спящую Гаечку и достаточно оперативно отнёс её в спальню. Рокфор не хотел будить малышку – поэтому положил её на кроватку, накрыл одеялом и, нежно поцеловав в щёчку, шёпотом пожелал ей спокойной ночи. Спустившись обратно к машине, австралиец с удивлением обнаружил бродящего вокруг неё Чипа.

– Ты чего, Чиппер? Я думал, ты спишь…

– Нет, Рокки, я не смог заснуть, – устало ответил бурундук. – Может, в постели мне повезёт больше… Что будем с машиной делать? – неожиданно спросил он.

– А что с ней делать? Пусть стоит здесь до утра, я её листьями прикрою, чтоб внимание не привлекать. А хороший, однако, транспорт вышел, а?

– Да, конечно, – рассеянно пробормотал Чип и медленно пошёл наверх, в свою комнату.

«Да, сильно ему досталось. Бедняга…» – подумал мыш. Проводив командира взглядом, он подошёл к машине, перекинул спящего Дейла через плечо (тот даже ухом не повёл) и понёс его домой.

* * *

Тихое мерное посапывание раздавалось по всему Штабу. Не спал только Чип. Ворочаясь в постели, он никак не мог найти для себя удобного положения. Да ещё за окном становилось всё светлее. Промучившись так с полчаса, бурундук окончательно убедил себя, что этой ночью он не заснёт. Чип встал с постели и пошёл вниз. В гостиной его ничего не заинтересовало, и он открыл дверь. На улице было свежо и прохладно, несмотря на середину июля. Чип вышел на ветку и в нерешительности остановился. В голове крутились хаотичные мысли. Единственное, что всплыло в его памяти – это какие-то крысы. Чип не помнил ни лиц, ни места, где он их видел, но подсознательно ощущал, что это как-то связано с его разбитой головой.

«Хорошо же он меня приложил, – думал Чип, поглаживая больное место. Внезапно он встрепенулся, будто его током ударило: – ОН?!! ПРИЛОЖИЛ?!!!! То есть, я не просто так ударился – меня УДАРИЛИ по голове?.. Чем? Кто? Когда, где? Господи, я ничего не помню!..»

Чип сел и вскинул голову от отчаяния. И тут, словно в утешение, ниспосланное бурундуку свыше, он сквозь ветви дерева увидел картину необыкновенной красоты. Такой красоты, что мысли его разом ушли куда-то на второй план. Полнеба уже окрасилось в ярко-голубой цвет, обычный для дневного времени. Далеко на западе ещё светили постепенно гаснущие звёзды. А на востоке белоснежные облачка, казалось, готовы были уже вспыхнуть огнём от приближающегося к ним Солнца. Раскрыв рот от восхищения, Чип наблюдал за восходом. Он позабыл даже о боли в голове – да что там, ему дышалось с трудом. Тёмный край неба на западе постепенно исчезал, поглощаемый всеобъемлющим светом великого и прекрасного Солнца, но самого светила ещё не было видно. Вот уже последняя звёздочка слилась со стремительно светлеющим небосводом, и Чип перевёл взгляд на восток. Ему вдруг вспомнился один эпизод, когда они расследовали похищение церковных голубей. Тогда, помнится, им пришлось лезть на колокольню в погоне за чокнутым мэром, пытавшемся избавить город от голубиного помёта путём истребления птиц. Когда в городе не осталось ни одного простого голубя, он переключился на белых жителей собора. Но суть не в этом. Уже после освобождения несчастных птиц, один из голубей в благодарность пригласил Спасателей послушать церковный орган. Дейл сначала сопротивлялся, но, увидев загоревшуюся этой идеей Гайку, решил, что стоит сходить на концерт хотя бы ради того, чтобы посидеть рядом с изобретательницей, и сразу же прекратил препирательства. И вот они уже поднялись на верхний ярус собора. В назначенный час огромный инструмент, размером больше их родного дерева, ожил. Они не видели исполнителя, но, казалось, эти звуки не может производить один человек. Это был целый оркестр – будто голос земли, поднимающийся откуда-то из глубины, тихо, зачарованно играла музыка. Стены собора слегка вибрировали, а музыка, тем временем, разрасталась, словно гигантский цветок, без остатка поглощая внимание слушателей. Даже Дейл, прожжённый любитель тяжёлого рока, весь обратился в слух. Звуки необыкновенной, Космической красоты и мощи проникали внутрь тебя, казалось, что время останавливается, подчиняясь этой удивительной симфонии… Сейчас в памяти Чипа всплыли те минуты, и он думал, что такая музыка как нельзя лучше сочетается с восторженным гимном жизни – Восходом Солнца… Светило показало краешек над горизонтом, и на Чипа выглянул ослепительно яркий первый утренний лучик. В голове у Спасателя звучал церковный орган, и появление этого луча совпало со вступлением нового голоса – торжественной, всеобъемлющей музыкальной темой. Солнце медленно всходило над горизонтом, и музыка тоже продолжала расти, хотя, казалось, она уже достигла максимума своего возможного воздействия. И всё равно каждая следующая тема, наслаиваясь на предыдущие, заставляла слушателя восхищаться всё больше и больше – до бесконечности. Это был такой миг, про который не жалко было сказать слова доктора Фауста: «Остановись, мгновенье, ты прекрасно!»

Музыка далёкого органа постепенно затихала. Тогда, после выступления, Чип, наконец, смог перевести дух, и увидел, что Гайка тихонько плачет. Дейл сидел с широко раскрытыми глазами и немигающим взором глядел куда-то в бесконечность. Рокфор, повидавший на своём веку очень многое, восторженно смотрел на друзей. В голове у него вертелись непроглядные тучи мыслей – ведь это был не первый в его жизни поход на концерт, – но он ничего не говорил, боясь нарушить Священную тишину.

Солнечный диск, меж тем, поднялся полностью и уже посылал мягкие, тёплые лучи всему живому. Чип продолжал сидеть на ветке, практически не шевелясь и не дыша. Он чувствовал себя абсолютно счастливым.

Глава 3

Гаечка открыла глаза – солнце уже вовсю светило, явственно говоря ей: «вставай, малышка, новый день давно настал!». С довольно большим удивлением она обнаружила себя в постели в своей комнате. Как они доехали – она не помнила. Впрочем, она обо всём догадалось – это было очевидно. Удивляло её положение Солнца в небе. Оно было таковым, что сейчас должно было быть уже около одиннадцати. «Неужели я столько проспала? – всё ещё сонно подумала изобретательница. – Почему никто меня не разбудил?»

Вскочив с кровати, Гайка несколькими движениями скинула с себя остаточную сонливость, и, уже совершенно взбодрившись, двинулась к выходу из своей комнаты. Ей не терпелось узнать – что такого интересного делали её друзья, что даже не удосужились разбудить её ДО СИХ ПОР?

Беспрепятственно дойти до гостиной ей в этот раз было не суждено. Только дотронувшись до дверной ручки, она услышала истошный вопль.

* * *

Дейл бежал так быстро, как только мог. Его преследовала целая сотня белок, пытавшихся отнять его добытый потом и кровью грецкий орех. Самое жуткое заключалось в том, что главной белкой в этом стаде – иначе не назовёшь – была Тамми. Она кричала ему прямо в ухо:

– Будешь знать, как настраивать против меня моего Чиппи!!

Дейл никак не мог взять в толк, причём тут это. Сейчас рыжая белка, похоже, готовилась растерзать его только за то, что Чип был его близким другом… Но ведь Дейл никогда не влезал в отношения Чипа и Тамми – не его это было дело. Ну да, подсмеивался – так с кем не бывает? Но почему белка хотела отомстить ему?..

Да ещё этот орех несчастный… Дейл откуда-то знал, что это последний грецкий орех на планете, и других больше никогда и нигде не будет. Одному Богу было известно, через что пришлось пройти Дейлу, чтобы раздобыть его. Теперь же бурундуку предстояло спрятать его от всех белок, так рьяно пытающихся у него этот орех отнять. Но вот незадача – Дейл не заметил торчащую на пути ветку, и споткнулся. Орех выкатился из его рук, а сам он распластался прямо перед полчищем хвостатых грызунов.

– О-РЕХ, О-РЕХ, О-РЕХ! – кричали белки в духе хоккейных болельщиков. Дейл тоскливым взором проводил до недавнего времени СВОЙ трофей, потонувший теперь в рыжем океане. Тамми влезла на камень и громко провозгласила:

– Братья во орехах! Этот бурундук преступно выкрал наш Священный Орех, обрекая нас на вечные голодные муки! Настал черёд расплаты! Вяжи его!!

Дейла будто обухом по голове огрели. Он ничего не крал. И что это нашло на белочку? «ЧТО ЗА ЧЕРТОВЩИНА?!!» – бессовестно летала мысль в голове Дейла. Наклонившись к нему, Тамми ехидно прошептала:

– Вот и пришло время мести!

– За что, Тамми?! Что я тебе сделал?!! – чуть не плача кричал бурундук. Его, тем временем, уже привязывали к длинной палке, воткнутой в землю. Внезапно всё стихло. Сквозь эту зловещую тишину мертвенно бледный Дейл услышал проносящийся по рядам белок шёпот:

– Муравьиный король! Муравьиный король!

– Явись к нам, о Великий Муравьиный король! – мрачно-торжественно воскликнула Тамми. – Прими от нас в жертву этого негодного бурундука. Искупи его вину кровью, и пусть тебе будет вкусно!

Из тёмной трещины в асфальте поднялось существо, похожее на муравья, с крыльями и громадными жвалами. Муравьиный король, громко клацая челюстями, двинулся на красноносого бурундука. Дейл почти потерял сознание от ужаса. Он пытался освободиться, но узлы были слишком тугими, а дотянуться до самой верёвки и перегрызть её у него не получалось. Весь окружающий мир потонул в громадных жвалах муравьиного монстра, и Дейл понял, что это конец…

– А-А-А-А-А-А-А-А!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

* * *

В комнату бурундуков Гайка буквально влетела. Нижняя койка была пуста, а на верхней истошно вопил Дейл. Внезапно перекувырнувшись через себя, он свалился на пол и открыл глаза. Прямо над ним, на месте Муравьиного короля, склонилась Гаечка, и обеспокоенно смотрела на красноносого бурундука.

– Всё в порядке, Дейл, это был кошмарный сон. Не бойся, здесь тебя никто не обидит.

К Дейлу начало возвращаться сознание.

– Господи, какой ужас! Слава богу, это был только сон, – выдохнул он, а про себя подумал, что, пожалуй, не стоит больше засматриваться ужастиками. Ну, по крайней мере, про белок-вампиров…

На пороге комнаты появился Рокфор. Ещё заспанный, он уже засучил рукава, приготовившись спасать неизвестно кого от неизвестного количества неизвестных нападавших. Узнав, в чём дело, он успокоился, и только спросил:

– Ребята, а где Чип?

Гайка растерянно пожала плечами:

– Без понятия. Надеюсь, он не ушёл искать ещё один кирпич на свою голову…

Словно бы в ответ, они услышали звон тарелок. Но не бьющихся, нет. Из кухни доносился необычный и очень приятный запах. Бросившись туда, они с удивлением обнаружили Чипа, готовящего что-то за плитой.

– Доброе утро, сони! Я всё никак не мог вас дождаться.

– Ты… Ты ГОТОВИШЬ? Что? – недоуменно спросил вечный повар.

– Я разогреваю завтрак. Я ведь сегодня так и не смог уснуть. Какое чудесное утро! Я прогулялся, отогнал «Золотую Гайку» в штабной гараж, и от нечего делать решил приготовить вам небольшой сюрприз. Я ведь тоже кое-что умею стряпать, меня мама учила, – загадочно улыбаясь, закончил бурундук.

С каждым новым словом командира Спасатели удивлялись всё больше. Чип впервые за всё их длительное знакомство сам вызвался приготовить что-то съедобное. И не просто съедобное, а некий сюрприз… К тому же, он ни разу ещё при них не упоминал своих родителей. Из всех Спасателей их знал только Дейл – он не раз виделся с ними, будучи ещё маленьким. Что-то унюхав, бурундук, еле сдерживая улыбку, заинтересованно спросил:

– Чип, а Чип – а что это? Твоя мама ведь очень вкусно готовила…

– Можешь считать, что это сделано по твоему заказу… – Чип выдержал театральную паузу, и, когда Дейл уже просто трясся от нетерпения, наконец, ответил. – Это ореховые пампушки.

Дейл подпрыгнул под самый потолок.

– Ореховые пампушки?! Ты сделал ОРЕХОВЫЕ ПАМПУШКИ?!!!! Ребята – это СКАЗОЧНО вкусно, поверьте мне! – радости Дейла не было предела. Его мама готовила очень, ОЧЕНЬ плохо, и он всегда предпочитал обедать у Мэплвудов. Ну а ореховые пампушки миссис Мэплвуд были излюбленным лакомством малютки Дейла. Мама Чипа с радостью принимала красноносого бурундучка – она очень любила его, относясь к нему, как к собственному сыну. Не зря же многие считали Чипа и Дейла братьями, хотя, на самом деле, они вообще не родственники.

– Ну, вот и всё! Прошу за стол! – скомандовал Чип, и вынес на подносе своё творение, аккуратно обходя прыгающего от радости друга.

* * *

Сегодняшний завтрак был непривычно обессырен. Рокки никак не понимал, почему Чиппер не мог положить в свои пампушки хоть немножко сыра – по его мнению, было бы куда вкуснее. Остальные, однако, не разделяли рвения австралийца, и за обе щеки уплетали кушанье, раздавая повару комплименты направо и налево.

После завтрака Спасатели всерьёз занялись проблемой памяти Чипа. Рокки сказал, что для возвращения потерянной памяти нужно, во-первых, вернуться к привычной деятельности, а во-вторых, периодически сильно пугаться. «Резкий неожиданный испуг может вернуть память», – объяснил Рокфор. Чип очень пожалел о том, что мыш это сказал, ибо Дейл с Вжиком тотчас же начали пугать его всеми возможными способами, причём им это удавалось на славу, а вот Чип ничего, кроме ругательств, не вспоминал. Дошло до того, что он уже боялся и шагу ступить, постоянно ожидая очередного «подкола» от своих приятелей.

Наконец, перестаравшись настолько, что чуть не довели до инфаркта самого Рокфора, весельчаки вынуждены были прекратить своё занятие. В противном случае Рокки обещал «потерять над собой контроль». Чип, довольный завершением этой эпопеи ужасов, наконец, смог расслабиться и сел на диван. Он решил воспользоваться вторым советом австралийского мыша и вернуться к привычной деятельности. Для начала он хотел посмотреть новости. Включив телевизор, Чип едва не выронил пульт. По всем каналам шёл экстренный выпуск из Сан-Анджелеса. С экрана доносились страшные вести.

«– …Это просто не поддаётся описанию. Четыре часа назад, в 8.02 по тихоокеанскому времени, в крупном Сан-Анджелесском супермаркете “Всё для дома, всё для работы” прогремел взрыв. По многим признакам катастрофа напоминает недавний инцидент в другом супермаркете Сан-Анджелеса – «Рэйнбоу». Тогда погибших было двое. В нынешней катастрофе из-за обрушения перекрытия погибло, по меньшей мере, девять человек. Эпицентр, как и при взрыве в “Рэйнбоу” три месяца назад, находится в подвальном складе газовых баллонов для портативных сварочных аппаратов. Не исключена возможность диверсии, ходят слухи о повторяющихся терактах…»

В памяти Чипа внезапно всплыли обрывки какого-то разговора…

– …Не шуми, идиот! Засекут ведь... Ну, они такие – красные, круглые… Да, высокие, с трубками наверху… ТЫ ЧТО, РЕХНУЛСЯ?!!!! НЕ ОТКРЫВАЙ, ДУБИНА!!!!! Мы же все тогда покойники! Заканчивай там… Всё? Хорошо, бери добычу – и валим отсюда…

– …Давай, Рэттон, пошли отсюда. Боссу не понравится, если мы опоздаем… «Возмездие» не может ждать!..

«Так вот о чём они говорили! “Красные, круглые, высокие, с трубками наверху… Которые нельзя открывать…” Это же газовые баллоны! – облегчённо подумал Чип, поймав, наконец, мысль за хвост. И тут же замер. – СТОП!!!! Они? Кто ОНИ? Говорили? Это же…»

– БОЖЕ МОЙ!!!! – заорал он через секунду. – Крысы! Динамит! Я вспомнил!!! ВСПОМНИЛ, вы понимаете? – Чип повернулся к друзьям, уже давно стоящим рядом. На глазах его блестели слёзы. – Я пытался остановить их, я знал о готовящемся взрыве – я вплотную подобрался к ним, но они меня оглушили и лишили памяти! Господи! ГОСПОДИ!!! Я мог предотвратить ЭТО!

Словно щелкнув пальцами, к Чипу вернулась память. Во мгновение ока он вспомнил всё, что произошло с ним с момента крушения и до удара кирпичом по голове.

Спасатели широко раскрытыми глазами смотрели на своего командира. Они явно ничего не понимали. Перед ними снова стоял старый Чип. Решительный, уверенный в себе и в своём долге, готовый ценой своей жизни помогать другим.

– Некогда объяснять! Всё расскажу по дороге! Мы должны срочно ехать ТУДА!

– Чип, дружище, мы только ночью прибыли из Сан-Анджелеса, и ты хочешь вернуться туда же прямо сейчас? – взволнованно сказал Рокки.

– Да, нам надо немедленно отправляться в Сан-Анджелес. Это террористы. Они могут устроить ещё не один взрыв. Мы ОБЯЗАНЫ их обезвредить! Гайка, – какой у нас самый быстрый транспорт?

– Ну, в сегодняшней ситуации самый высокоскоростной вариант, учитывая манёвренность, отличные погодные условия и идеально прямую воздушную трассу…

– ГАЙКА!!!

– Да, Чип, прости, я что-то увлеклась… Думаю, быстрее всего мы доберёмся до Сан-Анджелеса на «Крыле». На перелёт уйдёт от силы часа три.

– Решено! Спасатели, ВПЕРЁД!

* * *

Как и обещала мышка, Спасатели увидели Сан-Анджелес через три с небольшим часа. Погода со вчерашнего дня несколько переменилась – по небу проплывали редкие кучевые облака, а летний зной разбавлял тёплый ласковый ветер. После вчерашней парильни находиться на улице было очень приятно.

Ещё на подлёте к городу Спасатели увидели то, что осталось от супермаркета, где ещё вчера они доставали еду, детали для «Золотой Гайки» и комиксы (последним, понятное дело, занимался только Дейл, но теперь, видя, что осталось от магазина, где он нашёл столько всего интересного, он заметно расстроился). Пожар уже был потушен, но подобраться к супермаркету не представлялось возможным. Посадив «Крыло» на некотором отдалении от места катастрофы, команда отправилась поближе к магазину. Сквозь оцепление не могли проскользнуть даже они – ведь второй, неофициальный круг оцепления был составлен местной грызуньей полицией. Три месяца назад, прибыв на место взрыва в супермаркете «Рэйнбоу», Спасатели беспрепятственно прошли внутрь и помогали вытаскивать пострадавших. Сейчас всё изменилось – пройти без специального разрешения было уже нельзя.

– Что вам надо? Куда собрали?сь? – неприветливо встретил Спасателей начальник Малой охранной зоны, худощавая морская свинка. Было удивительно наблюдать такое сочетание – морская свинка, и ХУДОЩАВАЯ, но это было именно так.

– Здравствуйте, мы узнали о взрыве, и сразу же отправились сюда. Мы Спасатели, прилетели из…

– Спасать тут больше некого. Девять погибших людей и семнадцать грызунов, а все выжившие уже отправлены в больницы. А разглядывать место катастрофы я вам не позволю, откуда бы вы не прилетели. Отправляйтесь восвояси – мало мне без вас тут зевак было, – довольно грубо отшил он Чипа. Для вящей убедительности, показывая, что разговор окончен, морской свин повернулся к Чипу тем местом, откуда у большинства других грызунов обычно растёт хвост.

Отряд шёл обратно к «Крылу». Никто, естественно, улетать домой не собирался. Чип судорожно думал.

«Конечно! И как я сразу не сообразил!» – сверкнула в его голове воображаемая лампочка.

– Устроим опрос свидетелей. Наверняка кто-то что-нибудь да видел.

– Как ты себе это представляешь? Летать над городом, снижаясь перед каждым грызуном с вопросом – «не были ли вы сегодня в 8.02 утра на стоянке перед супермаркетом таким-то? Не видели ли вы чего-нибудь подозрительного до или после взрыва»? – имитируя писклявый голос командира, не без ехидства заметил Рокки. Но Чип знал способ получше.

– Вчера те два крыса с динамитом вышли из супермаркета и направились к своему «шефу». Они шли туда, – Чип махнул в сторону. – Мы будем идти в том же направлении, спрашивая всех грызунов о двух крысах, проходивших по этому маршруту с восьми до половины девятого утра. Если взрыв устроили они, то они должны были уйти этой дорогой. Внешность этих крыс я отлично помню… сейчас уже помню… Так что всё должно сработать без проблем!.. – Чип осёкся. Это явно была не его фраза. Друзья удивлённо на него посмотрели – это высказывание настолько прочно вошло в быт Спасателей, что на него среагировали все, даже Гайка. Чип пожал плечами. «А, да Бог с ним!» – подумал бурундук.

– Но почему ты считаешь, что эти крысы должны были пройти здесь именно ПОСЛЕ ВОСЬМИ УТРА? На их месте куда логичнее было бы подготовить теракт и смотаться ДО ТОГО, КАК РВАНЁТ! – резонно возразила Гайка.

– Нет, Гаечка, они говорили о каком-то «Возмездии». Возмездие подразумевает личное присутствие мстителя. Я понятия не имею, за что и кому они мстили, но бьюсь об заклад, что они ни за что бы не пропустили свой триумф, – с горечью подумав о погибших, ответил командир отряда.

* * *

Уже не один час Спасатели бродили в зоне предполагаемого прохождения крыс, и опрашивали всех подряд. Ради большей эффективности они разделились: Чип с Дейлом шли пешком, а Рокфор, взяв под свою защиту хрупкую изобретательницу, облетал на «Крыле» окрестности на небольшой высоте. Вжик, в силу своей дикции не способный проводить опрос, играл незавидную роль воздушного телеграфа. Периодически летая то к Рокки с Гайкой, то к бурундукам, он должен был в случае чего сообщать о появлении информации. Тогда они соберутся все вместе и полетят в указанном направлении. Вжик совсем сбился с крыльев, летая туда-сюда, а никаких новостей сообщать ему не приходилось. Чип очень волновался. Неужели он ошибся, и крысы уходили в другом направлении? Ну невозможно же было не заметить того жёлтого, с плесенью (Чипа вновь передёрнуло, едва он вспомнил внешний вид бандита)!

За очередным поворотом бурундуки упёрлись в забор. Внизу была маленькая дырка, через которую надо было пролезть. Чип слегка занервничал, да и Дейл прекрасно помнил, что находится ЗА ЭТИМ ЗАБОРОМ Немудрено – Чипа тут вчера чуть не убили, а Дейл в этом переулке гордо и успешно противостоял огромному, как бык, хомяку-уборщику. Но даже красноносый бурундук, несмотря на успех своей вчерашней тактики, сегодня уже не спешил лезть в дыру.

– Нам придётся идти ТУДА, – почти шёпотом сказал командир отряда.

– Ага, – туманно выдал Дейл. – Только после Вас!

– Нет, после Вас!

– Нет, Вас!

– А вот и нет!

– А вот и да!

– А вот и…

…Коричневый клубок шерсти катался по асфальту довольно долго. В пылу борьбы бурундуки незаметно для себя влетели в ту самую дыру, и теперь раскидывали вокруг себя сложенные у обочин кучки мусора. Вдруг, они налетели на кого-то, не столь проворного и предусмотрительного, чтобы вовремя отойти на другую сторону дороги. Бурундуки мгновенно притихли.

– Ой, извините, – бормотали они, осторожно отряхивая попавшегося им на пути крыса. Тот выглядел достаточно презентабельно: недорогой, но аккуратно сидящий тёмно-синий костюм-тройка («Господи, как он ещё не изжарился» – подумал про себя Дейл), такого же цвета шляпа, серебристые карманные часики, пенсне на цепочке, полированная трость… Но крыс, похоже, совсем не обиделся.

– Да, разборки бурундуков с большой дороги – это серьёзно! – чуть посмеиваясь, сказал крыс. У него был едва заметный приятный акцент, похоже, голландский.

– Мы – Спасатели… – завёл свою песню Чип. Крыс рассмеялся ещё сильнее, но беззлобно.

– И поэтому вы решили поколотить меня, чтобы потом спасти? – сквозь смех еле выдавил он. Но тут же, увидев потупившийся взор красных, как варёные раки, Чипа и Дейла, решил исправиться.

– Ну, ну, не надо так переживать, друзья мои! Не обижайтесь на старика Рупрехта фон Ратигена, я иногда позволяю себе лишнего. Ну, пожалуйста!.. – он приподнял бурундуков за подбородки и посмотрел им в глаза. – Честно-честно, я на вас совсем не сержусь!

Лучистая улыбка фон Ратигена подтверждала его искренность. Бурундуки немного приободрились.

– Мы расследуем причины взрыва сегодня утром в супермаркете «Всё для дома, всё для работы»…

– Вот как? Вы из Мышиной полиции?

– Нет, мы Спасатели, из…

Некоторое время бурундуки потратили, кратко излагая свою историю так понравившемуся им голландцу. Он вызывал у них полное доверие, и они рассказали ему всё – о потерянной памяти Чипа, о тех крысах, которых он видел…

– Стоп-стоп-стоп! Жёлто-зелёный крыс со свисающей с боков плесенью, вы сказали? А я его знаю!

У бурундуков глаза на лоб полезли. Что общего могли иметь этот благообразный интеллигент и тот оборванец, не мывшийся, кажется, от рождения? Но задать этот вопрос вслух Спасатели не успели…

* * *

– И ОТКУДА ВЫ ТОЛЬКО БЕРЁТЕСЬ?!! – проревело нечто за их спинами. Обернувшись, Спасатели испытали шок: перед ними стоял знакомый уже им хомяк-убийца, и сжимал в руках кухонный нож размером с себя. Позади хомяка по всему переулку летали разорванные бумажки и листья. Прежде, чем бурундуки выдавили из себя по междометию, в ситуацию неожиданно включился голландец.

– Уважаемый, я не знаю, что вызывает у Вас такую реакцию, но, в любом случае, я не могу не отметить неадекватность Вашего поведения. Вы грубо перебили моих друзей, влезли в разговор, и, не побоюсь этого слова…

– Ах ты мерзавец! Не ты ли вчера на пару с этим подшляпником раскидал по улице весь мой мусор? Да я тебя… Да я вас сейчас… У-ух, раззудись, рука, размахнись, плечо!..

Лезвие ножа зловеще сверкнуло, и Спасатели со своим новым товарищем бросились врассыпную. Ратиген был красноречив, но не рискнул бросаться на хомяка, вооружённого таким зверским оружием, да и Дейл, вставший вчера на защиту Гайки, сегодня уже не имел таких благодарных зрителей.

– Там не спрячешься! – кричал Чип убегающему в другую сторону Ратигену. Сами бурундуки, буквально прошмыгнув под ножом, направлялись к хорошо знакомому им забору, и на сей раз успели нырнуть в дыру. Хомяк-монстр упёрся носом в слишком маленькое для себя отверстие. Его ярость не знала границ – он уже даже не ругался – он просто выл. Но сделать ничего не мог: чтобы обойти забор, нужно довольно много времени – а бурундуки уже скрылись из виду. В бессильной злобе хомяк треснул кулаком по стене и пошёл за своим багром. В ближайшие несколько часов ему предстоит вновь складывать аккуратные кучки из мусора. Напоследок он решил завтра же с утра заделать дыру в заборе…

* * *

Убедившись, что за ними никто больше не гонится, Чип и Дейл перевели дух. Настроение было ни к чёрту – Ратиген не успел сообщить им важнейшую информацию, а теперь исчез в неизвестном направлении. Хотя нет, в известном. Он бежал по переулку в дальний конец – тот, где Чип получил кирпичом.

– Чип, а ты знаешь, что в том конце переулка?

– Канализационный коллектор…

– А ещё?

– Ещё? Нет, не знаю…

– А я знаю, а я знаю! – весело запрыгал красноносый бурундук.

– Дейл, не издевайся, знаешь – так говори!

– Ещё там есть довольно широкая трещина в стене – её вообще-то не я, а Гайка обследовала, но она сказала мне, что через эту трещину есть выход к парку Уайд-бич…

– Вот как?!! – Чип был удивлён. Уайд-бич, крупный городской парк, и совсем рядом с этими крысиными переулками?.. – Тогда идём туда – мы ещё можем найти его!

…Путь был довольно неблизким. Встав на четвереньки, бурундуки бежали с максимальной скоростью, и то, до Уайд-бич добрались только через пару минут. Они пробежали почти полкилометра. В последний момент, прежде чем выскочить на улицу перед входом в парк, они слегка притормозили. Чип оказался чуть впереди, и выглянул первым. То, что он увидел, почему-то заставило его вжаться в стену. Интуитивно Чипу что-то показалось неестественным. Он схватил Дейла, чтобы тот только не выскочил туда, куда не следовало. Зажав Дейлу рот – чтобы не издавал лишних звуков, – командир Спасателей показал свободной рукой в проём между ящиками. Там стоял Рупрехт фон Ратиген. Наклонившись к крысиной норе, он стучался своей тростью в дверь, время от времени добавляя к нервному «тук-тук-тук» невнятное бормотание.

Неожиданно из норы показался крыс. Чип весь обмяк. Это был не кто иной, как знакомый ему уже МакРэт – тот самый, что огрел Чипа по голове.

– Чего тебе, Рупрехт? Неужели нельзя было не беспокоить? Я всю ночь отработал, хочу отдохнуть…

– Милый мой, – елейным голоском начал Ратиген. – Я бы ни в коем случае не помешал бы твоему времяпрепровождению, если бы на то не было КАТАСТРОФИЧЕСКОЙ НЕОБХОДИМОСТИ!!! – прорычал он. Но тут же успокоился и продолжил: – Не будешь ли ты так любезен объяснить мне, почему я встречаю на улице двух бурундуков, которые не только подробнейшим образом описывают ваши с Рэттоном приметы, но ещё и знают, что это именно вы занимались подготовкой «Возмездия»? Как это получилось?!!

– Рупрехт, я… я не знаю, честно! – бормотал ошеломлённый крыс. – Единственный бурундук, который мог об этом знать – это шеф! Может, они тоже на него работают, а мы не в курсе?

– МакРэт, ты глуп, как пробка! Они даже не из нашего города. Слава Богу, они не знают про шефа, и не знают, где Ставка. Если бы ты или твой плесневелый приятель привели бы их туда, я бы на пару с шефом с вас три шкуры спустил… А ведь говорил я ему – сходи в химчистку, твоя внешность слишком бросается в глаза. Вот идиот, тоже мне…

– Рупрехт, а эти бурундуки… Один, часом, не в шляпе?

– Да, в шляпе. Так ты его знаешь?

– Ну, это тот придурок, на которого я сбросил кирпич в нашей ловушке…

– А-а, понятно, – протянул голландец. В процессе подготовки «Возмездия» они позаботились о плане отступления: расширили природную трещину в доме (чтобы добираться до Уайд-бич), прорубили дыру в заборе (чтобы беспрепятственно попадать от супермаркета в глухой крысиный переулок) и соорудили в сточном коллекторе ловушку с тяжеленным кирпичом, который должен был бить незваного преследователя прямо по макушке от нажатия одной лишь кнопочки… Правда, после первого же использования кирпич раскололся… «Крепкий орешек» – пронеслось в голове Рупрехта.

Подумав, голландец отчеканил:

– Немедленно бросай всё и вали к шефу. Эта парочка где-то поблизости – представь, что будет, если они тебя засекут… А я пока что побуду здесь – если встречу их, отправлю по ложному следу.

Собственно, Рупрехт хотел сделать это ещё тогда, в переулке, когда сказал, что знает грязного крыса. Ему помешало появление этого хомячищи с ножом. Надо отметить, сами по себе бурундуки его немало повеселили, и он не желал им зла. Просто хотел отправить подальше от Ставки.

МакРэта как ветром сдуло. Чип чувствовал себя полным профаном – надо же так: разболтал первому встречному всё, что знал по расследованию, даже не озадачившись вопросом, отчего тот так интересуется… Теперь ему было всё ясно, но менять что-то было уже поздно.

Над ухом лидера Спасателей раздалось знакомое жужжание. Это был Вжик, который, на этот раз, не просто так прилетел проведать бурундуков. Бурно жестикулируя, он давал понять, что Рокки с Гайкой что-то узнали. Тихо и незаметно, оставив расхаживающего взад-вперёд Рупрехта, троица отправилась к «Крылу», ждущему неподалёку.

Рупрехт фон Ратиген стоял в одиночестве, не особенно надеясь на появление бурундуков. Его голову переполняли сотни противоречивых мыслей. Эта парочка так и не успела спросить его о столь важной для них информации о месте жительства Рэттона. Вычислить, куда он побежал, для них не могло составить труда. Если они так и не появятся, значит, они его раскусили. Крыс с уважением думал об этих Спасателях – по крайней мере, своё дело они знают хорошо. «Ничего, – думал он, – мы тоже не лыком шиты. Посмотрим, кто будет смеяться последним». Ещё раз оглянувшись, крыс окончательно убедился, что его новых знакомых поблизости нет, и отправился в Ставку. Ратиген не учёл только одного – Спасателей было не двое, а пятеро, и у них было оснащение по последнему слову мышиной техники.

* * *

Гайка и Рокфор ожидали бурундуков, прохаживаясь и разминая мышцы. Им не терпелось рассказать те феерические новости, которые они узнали, но, пересилив себя, они сначала всё же спросили Чипа с Дейлом, что известно им. Чип, весь в расстроенных чувствах, доложил обстановку.

– Собственно, ничего хорошего. Мы узнали, что в банду входят как минимум три крыса и какой-то «шеф», который, если я не ослышался, – бурундук. И ещё, могу сообщить, что им теперь всё известно. Потому что у меня язык без костей… – хмуро добавил Чип. Дейл похлопал его по плечу, но слегка непонятно было – то ли он хотел подбодрить друга, то ли, наоборот, посмеяться над ним и его языком. Впрочем, Дейл ни капельки не винил своего товарища – Ратиген ведь и ему тоже мозги запудрил. Чип устало выдохнул. – Что теперь делать? Это похоже на крупную банду – настоящий террористический синдикат…

– Ты совершенно прав, Чип – это серьёзные ребята, – заговорила, слегка улыбнувшись, Гайка. Настал её черёд порадовать командира известиями, и они-то должны были ему понравиться. – Мы с Рокки тоже кое-что узнали. Например, что жёлтого с плесенью крыса частенько видели на свалке химического завода в пяти кварталах отсюда. И что на этом заводе есть всё необходимое для изготовления динамита. – (У Чипа заблестели глаза). – Ещё мы выяснили, что в Сан-Анджелесе есть только один грызун, способный сделать бомбу в домашних условиях. Он достаточно богат, у него была долгая практика в крупнейших химических лабораториях. Он такой знаток своего дела, что может сделать синтетический аналог сыра, который даже Рокки не отличит от настоящего!

Бурундуки слушали монолог Гаечки, поражаясь с каждой секундой всё больше. Однако, апогея своего развития огорошенность Чипа и Дейла достигла тогда, когда мышка, закончив, наконец, перечислять гениальные умения этого загадочного химика, добралась и до его имени.

– Зовут его – профессор Рупрехт фон…

– ФОН РАТИГЕН?!! – хором выпалили бурундуки.

– Да, именно профессор Рупрехт фон Ратиген. А вы-то откуда знаете?

– Неважно, – проскрипел Дейл.

– Познакомились на улице, – добавил Чип. – Скажи, Гаечка, а ты, случайно, не в курсе, где он живёт?

– Нет, этого мы не знаем… ЧТО?! Познакомились на улице? С самим профессором фон Ратигеном?!! Господи, вы хоть представляете себе, что это за личность? Он же величайший химик Сан-Анджелеса, а, может, и всей Америки!.. Как бы я хотела оказаться на вашем месте! Знакомство с профессором Ратигеном было бы для меня огромной честью! Нам просто необходимо найти его – я о стольких вещах хотела бы поговорить с ним!.. – мечтательно закончила свою тираду прекрасная мышка.

– Найти его было бы неплохо, – неожиданно мрачно для Гайки произнёс Чип. – Только вот вопрос – ГДЕ? Мы ведь не знаем…

– Зато, мы можем наведаться на химзавод – в гости к твоему жёлтому другу, – съязвил Рокфор, которому до сих пор не удавалось вставить ни слова. Эта идея несколько приподняла командиру настроение.

– Тогда по местам! Вперёд!

* * *

…Тихий электромоторчик «Крыла» нёс Спасателей в неизведанное. Совсем скоро они увидели мрачные трубы старого как мир химического завода «Оранжевый параллелепипед». Один из корпусов завода был заброшен – выбитые стёкла, потрескавшиеся стены, разломанные таблички… Прямо за этим корпусом начиналась огромная свалка. Размерами она походила на свалку разбитых самолётов в аэропорту, где жила Гайка до встречи со Спасателями.

– Нам нужен склад автомобильных аккумуляторов, – Гайка пыталась найти хоть что-то в этой помойке, указывающее на искомый объект. Но вывески были разбиты или не видны от грязи, и разобраться в этом буйстве когда-то нужных вещей у мышки не получалось. Внезапно нашёлся Дейл:

– А это не он? – бурундук показывал на одноэтажный высокий стальной ангар, на крыше которого красовались стилизованные контакты – «Плюс» и «Минус».

– Дейл, ты ГЕНИЙ! – провозгласила мышка. Адресат сего обращения явно засмущался. Да, ему не нравилось, когда Чип называл его тупицей. Но вот гением его ещё не называл никто…

Посадив «Крыло» на крышу, Спасатели осторожно спустились по вентиляционному тоннелю, и остановились у решётки. Внутри ангара горел тусклый свет, а снизу доносились приглушённые звуки голосов.

– Профессор, скажите, сколько Вам необходимо времени на то, чтобы изготовить новую партию динамита?

– Имея все ингредиенты и вынесенный Вашими подручными из магазина образец, я справлюсь за семь часов. Только… Вы долго собираетесь продолжать свою деятельность?

– До тех пор, пока не истреблю всех людей в городе!!

– Но, послушайте, – продолжал голос с голландским акцентом, – когда погибнут все люди в Сан-Анджелесе, сюда приедут другие! Вы же знаете – свято место пусто не бывает…

– Значит, я уничтожу всех людей на земле! – продолжал гнуть свою линию писклявый голос, явно принадлежащий бурундуку. «Шеф» – подумал Чип.

– Боже мой, Вы хоть представляете, ЧТО говорите? На Земле живёт почти шесть миллиардов человек! Нам жизни не хватит истребить их! Да и не даст никто – Вы что, думаете, эта безнаказанность будет продолжаться вечно?

– Ну, пока что никто о нас не знает.

– Да? Может, спросите об этом своих помощников?

«Шеф» еле заметно вздрогнул, побагровел и повернулся к стоящим тут же Рэттону и МакРэту.

– Это правда? – дрожащим от ярости шёпотом спросил он.

– Ну, э, мы… это… вот… хотели Вам сообщить, – бубнили крысы. – Вы не хотели…

– Молчать!!! Вы, два идиота, я надеюсь, не привели за собой «хвост»?

– Они не привели, не беспокойтесь, мистер Мартинс, – ответил за сжавшихся в комок крыс профессор Ратиген. Он отвернулся от своих пробирок и подошёл к «шефу». – Я немного проследил за МакРэтом, и могу утверждать, что с ним «хвоста» не было. Рэттон сегодня вообще весь день сидел здесь. Ну а сам я действую предельно осторожно – мне, в отличие от вас всех, есть, что терять.

– Но Вы, профессор, можете и приобрести. Или Вы уже забыли, что после выполнения работы получите в собственность целую химическую лабораторию?

– Я-то помню, дорогой мистер Мартинс, но на кой чёрт мне эта лаборатория, если я окажусь в Малой Сан-Анджелесской тюрьме?

– Не окажетесь, если сделаете всё, о чём я Вас прошу. На завтра мне необходимо иметь ещё пятнадцать динамитных шашек. Взрыв в мэрии Сан-Анджелеса наделает много шума…

Спасатели с замиранием сердца слушали откровения бандитов. Чип тихонько прошептал:

– Рокки, по моему сигналу вышибай решётку. Гайка, дай мне гарпун – я попробую обезвредить этого «шефа». Дейл, ты…

– Чип! Я забыла гарпун в «Крыле»…

– КАК – ЗАБЫЛА?!!!

– Прости, он действительно там…

– Господи боже ты мой… Их надо срочно обезвредить! Дейл, сгоняй за гарпуном на крышу.

– А почему всегда я? – нахохлился бурундук. – Тебе надо, ты и иди!

– Дейл! Ты что, совсем ничего не соображаешь? Ты понима…

– Я всё понимаю, но ты не должен вот так мной командовать! Сам иди!

– Нет, ты иди!

– Нет, ты!

– Нет, ты!

– Нет, ты!

– Ах, так?! Ну я тебе сейчас…

– Тихо! – шикнул Рокфор. – Нас могут услышать!

– Но я не собираюсь терпеть понукание собой от него только потому, что он не может сам собой понукать, и потому понукает мной, как самим собой! – выпалил Дейл, к концу фразы уже не совсем понимающий, что же изначально он хотел сказать.

– Дейл, милый, – вдруг ласково заговорила Гаечка. – Пожалуйста, сходи за гарпуном! Я тебя очень прошу!

Вмиг растаявший Дейл расплылся в улыбке:

– Конечно, Гаечка, для тебя – всё что угодно!

Мышка повернулась к Чипу:

– И ты, Чип, пожалуйста, обещай мне не командовать Дейлом в таком тоне. Вы же друзья! Помиритесь, прошу вас!

Бурундуки пожали друг другу руки, и Дейл, окрылённый тем, что Гаечка назвала его «милым», отправился на крышу – доставать гарпун, самое действенное оружие Спасателей, так непредусмотрительно забытое в столь ответственный момент…

* * *

– …Взрыв в мэрии Сан-Анджелеса наделает много шума…

– Кстати, о шуме, – понизив голос, пробормотал профессор. – Что у нас ТАМ?

– Там? – не понял «шеф». – Там – вентиляция, решётка сообщается с крышей…

– Джетсон, там кто-то есть. Говорю Вам, это похоже на засаду…

Профессор Ратиген подобрался поближе к решётке, внимательно вслушиваясь.

– Конечно, Гаечка, для тебя – всё, что угодно!

Рупрехт подошёл к своим колбам и что-то смешал. Показывая подельникам, мол, «ни звука!», он капнул получившейся жидкости в полиэтиленовый пакет, завязал его узлом, и, прицелившись, бросил в решётку. С ударом пакета об стену раздался взрыв; решётка вентиляции разлетелась в клочья, а из тоннеля выпали две мыши, муха и бурундук.

– Ого, да это Вы! Не ожидал так скоро увидеть Вас, мой дорогой Спасатель!

– А я, право, не ожидал увидеть Вас, профессор, в рядах безжалостных убийц. Боже мой – Вы мне даже понравились!

– Знаете, а Вы с Вашим другом тоже мне симпатичны. Я никогда ещё не встречал таких преданных своему делу грызунов! Честно скажу – Вы меня восхищаете. А кто это сейчас с Вами, мой дорогой сыщик? – с некоторым удивлением спросил Рупрехт.

– Это – мои друзья. Впрочем, Вас это должно волновать в последнюю очередь.

– Как же Вы могли, профессор, опуститься до ТАКОГО? – неожиданно заговорила Гайка. Голландца она сразу узнала – ещё бы, такие видные учёные были ей хорошо известны. Ратиген едва заметно смутился, мышка, тем временем, продолжала: – Я так хотела познакомиться с Вами, думала, что мы столь о многом сможем поговорить… А Вы… Вы… – Гайка, словно рыба на песке, хватала ртом воздух. Её обиде и разочарованию не было предела.

– Профессор Ратиген, не изволите ли рассказать, откуда Вам известны эти грызуны? – зло спросил «шеф», всё это время молча взиравший на четверых «шпионов». Рупрехт поперхнулся.

– Джетсон, этот бурундук… кхм… – тот самый, кто узнал о Ваших планах. Они не местные, называют себя Спасателями. Мы познакомились на улице, и я собирался отправить его…

– Он знает о нашем плане? И Вы так мирно с ним разговариваете? Чёрт возьми, ни на кого нельзя положиться!.. Свяжите их! – последнее было адресовано уже Рэттону и МакРэту. – А Вы, профессор, очень меня разочаровали. Вы не представляете, как. Зря, зря Вы думаете, что только Вы один способны сделать динамитную шашку!

Обескураженный профессор вскинул брови, но тут в него уткнулось миниатюрное шило.

– У Вас есть десять секунд, чтобы исчезнуть с моего склада! Или я проткну Вас, клянусь!

Ратиген попытался было возразить, но шило больно оцарапало ему горло.

– Осталось пять секунд! И если Вы ещё хоть раз попадётесь на моём пути, я Вас зарежу!!

Голландец был не из тех, кто ждал третьего предупреждения. Но он не побежал, нет. У профессора Ратигена было хорошо развитое чувство собственного достоинства, и потому он медленно отошёл, не переставая глядеть в лицо Джетсона Мартинса, полулысого, коротконогого бурундука, загадочного «шефа» этой организации. Рупрехт дошёл до двери, едва заметно кивнул и скрылся за пределами ангара.

Едва только дверь захлопнулась, Джетсон повернулся к пленникам:

– Сейчас я и с вами разберусь. МакРэт, готовь серную кислоту!

Спасатели переглянулись.

– Серную кислоту? – дрожащим голосом спросил Чип.

– Серная кислота – основной составляющий элемент электролита, используемого в автомобильных аккумуляторах. А мы сейчас находимся именно на…

– …На складе автомобильных аккумуляторов, – кивнул Чип.

МакРэт выкатил канистру с надписью «Опасно для жизни!», открыл её и налил дымящегося содержимого во внушительных размеров колбу.

– Сюда все поместятся! – сказал он «шефу» фразу, от которой Спасателям стало дурно. – Рэттон, веди их сюда.

Мерзкого вида крыс подошёл к связанным Спасателям, взял Гайку за руку и до неприличия тщательно стал её разглядывать. Таких красивых мышек ему ещё не приходилось видеть. Даже жалко было её убивать…

– Отлично! – Джетсон повернулся к Спасателям. – А теперь, господа, разрешите ознакомить вас с моим девизом. Я в детстве увлекался чтением детективных романов, особенно любил произведения Эркюля Кристи. Одна из его книг называлась «Щёлкнув пальцем только раз». Не играет роли сюжет романа – важна эта фраза. Потому что сейчас, щёлкнув пальцем, я отправлю вас к прародителям…

* * *

Спускаясь с гарпуном по вентиляционной шахте, Дейл был удивлён значительно увеличившимся потоком воздуха. Причина стала ему ясна, когда он увидел выбитую решётку. «Ну что это такое! Не могли меня подождать?!» – с негодованием подумал бурундук. Однако, подойдя поближе, Дейл понял, что всё гораздо серьёзнее.

– …Потому что сейчас, щёлкнув пальцем, я отправлю вас к прародителям…

Времени на раздумья у Дейла не было ни секунды. Нужно было немедленно разработать план и воплотить его в жизнь – иначе его друзьям будет ОЧЕНЬ плохо. В голове красноносого бурундука крутилась одна мыслишка, но она ему не сильно нравилась – слишком опасно это всё было. Прекрасно понимая, что ему повезёт, если он вообще останется в живых, Дейл всё-таки решился. Засунув за пазуху гарпун, он прыгнул вниз, прямо в гущу событий.

Глава 4

Ловкий ход подействовал, как следует – готовившийся уже щёлкнуть пальцами Джетсон настолько удивился, что даже опустил руки. Дейл ринулся к нему с распростёртыми объятиями:

– Шорти, дружище!!! Не забыл меня?! Что ты, мы же учились вместе, неужели не помнишь?!!

Спасатели удивлённо переглянулись. Даже Чип, знакомый с Дейлом бо?льшую часть своей жизни, не смог бы сказать, откуда он знает этого бурундука. Однако, не менее удивлённый вид Джетсона тут же дал ответы на все вопросы – это был отвлекающий манёвр. Действительно, крысы-бандиты настолько были ошарашены, что даже не попытались остановить новоявленного «однокашника» своего босса, лицо которого, тем временем, приобретало звериный оскал.

Дейл не знал имени бурундука-гангстера. Он импровизировал, оттолкнувшись от очевидности – маленького роста своего оппонента. Кто же мог подумать, что Джетсона в школе действительно обзывали «Шорти», то есть «Коротышкой», и что он взрывался от одного лишь упоминания этого прозвища.

Увидев разительные перемены на физиономии гангстера, Дейл не стал дожидаться его логичного приказа «уничтожить всех», и перешёл в наступление. Резко выхватив из-за пазухи гарпун, он со всей силы ударил бандита прикладом по лицу, и, продолжая двигаться по инерции, развернулся к остальным участникам банды. Единственную стрелу с присоской он тотчас же выпустил в наиболее противного ему желтоватого крыса. Не будет преувеличением, если сказать, что Дейла Рэттон раздражал далеко не своим цветом, а тем, что он по-прежнему беспардонно разглядывал Гайку. Чип и Рокфор прекрасно поняли план своего друга. Бурундук, было, бросился развязывать их, но Чип вдруг заорал:

– Дейл! СЗАДИ!!

Бурундук развернулся – и вовремя: на него в прыжке уже летел разъярённый Джетсон.

По счастью для Спасателей, у Дейла была отличная реакция. Просто удивительно: до него далеко не всегда сразу доходило то, что ему говорили, но если что-то летело ему в лицо, ответ Дейла был молниеносным. Он мгновенно пригнулся, выставив вверх правую руку, и, когда удивлённый неожиданным исчезновением добычи Джетсон пролетал точно над ним, схватил того за заднюю лапу и со всей силы грохнул оземь. Джетсон потерял сознание…

Видевший всё это МакРэт всё ещё стоял у кромки колбы с кислотой. Сообразив, что шеф более неспособен сопротивляться, крыс припустил вон со склада. Но не успел пробежать и нескольких метров, как был сбит умело запущенной Дейлом прямо ему в голову динамитной шашкой.

* * *

Связанный бурундук, вместе со своими подельниками, сидел на полу, в окружении Спасателей, и затравленно озирался по сторонам.

– Что вы собираетесь делать со мной?! – прорычал он.

– Доставим в тюрьму, что же ещё, – неумолимо проговорил Чип. – Убийство девяти человек и семнадцати грызунов не может быть оставлено без возмездия.

– Девяти?.. Ха! Как приятно звучит! Маловато, конечно, но не будем привередничать… – Бурундук-инвалид приподнялся, его глаза вдруг жутковато заблестели, и впервые за время их знакомства Спасатели увидели на его физиономии некое подобие зловещей улыбки. Спасатели остолбенели.

– Не хочешь ли ты сказать, что… – начал Рокфор.

– А вы хоть понимаете, ЧТО пережил Я?!!! – взревел Джетсон. – Человечество – самая страшная болезнь планеты! Люди – они, как вирусы: плодятся, занимают новые земли, и жрут, жрут, жрут!!! И убивают нас, ни в чём не повинных существ – просто ради забавы или из-за неосторожности! Когда я был совсем ещё малышом, моего отца переехал грузовик. Просто так – водитель вечером не увидел небольшого зверька на дороге, и даже не подумал нажать на тормоз. А потом мы его похоронить даже не смогли! В могиле лежит пустой гроб, ПУСТОЙ – понимаете? Потому что то, что от него осталось, было просто невозможно соскоблить с асфальта… – Гайку сильно передёрнуло, и даже Дейл, большой любитель «кровавых» комиксов, заметно позеленел от таких подробностей. Джетсон, между тем, продолжал:

– А совсем недавно, в апреле, по халатности какого-то идиота, оставившего открытый газовый баллон в подвале супермаркета «Рэйнбоу», произошёл чудовищный взрыв – небось, слыхали о нём? Ну конечно же! Вы же Спасатели, – последнее слово Джетсон выпалил с нескрываемым презрением.

Чип, которого всё это уже начинало бесить, зло ответил:

– Мы не только слыхали, как ты изволил выразиться, но мы ещё и участвовали в операции по спасению грызунов из того ада!

Джетсон вдруг как-то поник, его глаза мгновенно потухли – будто он разом потерял весь интерес к происходящему.

– Небось, видели там мою маму, да? – грустно проговорил он. – Она погибла в том пожаре. Я, правда, так и не смог найти в себе силы отправиться на опознание. Она уже много лет была для меня всем. Мама была необыкновенной бурундучихой… Вы видите мои ноги? – вдруг спросил он, и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Это наследство от моей мамочки. Генетический сбой, из-за которого я родился инвалидом, коротышкой, и почти без шерсти. Мама была очень необычной. Такие, как она – редкое явление природы, они рождаются один раз на десять поколений. Она была альбиносом.

Всхлипнув, Джетсон поднял глаза на окруживших его Спасателей. Увидев полные удивления и ужаса их глаза, он глухо, почти шёпотом, пробормотал единственное слово:

– Что?..

Спасатели стояли совершенно оглушённые. Никто не мог проронить ни слова. Наконец, Рокфор, совладав с переполнявшими его эмоциями, взревел на весь склад:

– ТЫ ИДИОТ, КАКИХ СВЕТ НЕ ВИДЫВАЛ!!!! Ты потратил три месяца на то, чтобы разработать и воплотить план мщения, вместо того, чтобы проверить – жива ли твоя мать или нет!!!

Рокки не блефовал – Спасатели отлично помнили абсолютно белую, стройную бурундучиху, которую лишь слегка задело взрывной волной. Она тогда, помнится, всё твердила: «пустите меня, пустите меня, я не поеду в больницу – меня сын ждёт дома!» Тогда они её отпустили домой – и больше ни разу не видели. Но забыть такое трудно: бурундуки-альбиносы – крайне редкое явление.

Джетсон чувствовал себя так, будто на него обрушился Эмпайр Стейт Билдинг. По мотивам сменяющих друг друга эмоций на его лице можно было снимать остросюжетный боевик. В первые мгновения лицо бурундука озарилось надеждой – ведь никого на свете он не любил так, как свою мать. Но тут произошло нечто необычное: он вдруг представил себе, что подумает она, увидев его теперь и узнав, что он сделал. Ведь, если то, что сказал этот толстяк, правда – значит, он за зря убил девять человек? А вдруг среди погибших тоже была чья-то мать, которую кто-то безуспешно ждал дома? Новая мысль, пронёсшаяся в голове, больно кольнула бурундука в сердце. А РАЗВЕ МОЖЕТ БЫТЬ УБИЙСТВО ВООБЩЕ НЕ «ЗА ЗРЯ»? МОЖЕТ ЛИ ОНО БЫТЬ ОПРАВДАНО СЛЕПОЙ МЕСТЬЮ ЗА ГИБЕЛЬ РОДИТЕЛЕЙ? В сознании Джетсона вдруг, как он любил повторять, «щёлкнув пальцем только раз», включилось новое чувство. Чувство, которого он так требовал от окружающих, и которое, как он теперь понял, все эти годы было ему совершенно чуждо. СОВЕСТЬ. Внезапно проснувшись от летаргического сна, она увидела Джетсона. И ей не понравилось то, что она увидела. Совесть придавила бурундука-инвалида, словно тонна кирпичей.

Джетсон ошарашено представил себе, что должна была чувствовать его мать, прибежав с пожара домой и не застав дома своего единственного сына. Она, конечно, и подумать не могла, что он ушёл добровольно, – и, разумеется, тут же бросилась на его поиски. Наверняка она обращалась во все возможные детективные агентства, пытаясь разыскать следы пропавшего сына. Возможно, она до сих пор ищёт его. К счастью, истинной правды Джетсон так и не узнал.

* * *

Линда Мартинс, сломя голову, вбежала в дом. Она видела распахнутую настежь дверь, и сразу почувствовала дурное. В ужасе обежав совершенно пустой дом, она остановила взгляд на лежащем посреди комнаты разбитом телевизоре. Джетсон не сильно интересовался телевизионными программами, но он бережно относился к нажитым вещам. А телевизор в их доме был большой ценностью. Он просто не мог самостоятельно разбить его! Страшная догадка сразила Линду наповал – её сына похитили. Возможно, его даже схватил хищник – и уже съ…

– БОЖЕ! – заорала Линда и бросилась из комнаты. Вбежав в свою спальню, она плюхнулась на постель и затряслась в рыданиях. Что и говорить, бедняжке сильно досталось от жизни. Никто из тех, кого она любила, не дожил до естественной смерти. Единственными «кандидатами» были её старенькие родители – но им чудовищно не повезло. Они всю жизнь провели вместе, любили друг друга так сильно, как только могут любить друг друга мужчина и женщина. До поздней старости они не оставляли привычки гулять по парку каждый вечер. И вот, однажды, они попались на глаза бездомной голодной собаке. Она уже почти свихнулась от голода, и даже не слышала их мольбы о пощаде. Ей было плевать, что парочка стариков – совсем не такая вкусная добыча, на какую можно было бы рассчитывать…

Затем в её жизни появился Дин – единственный, похоже, бурундук на свете, полюбивший её, несмотря на генетическое нарушение, доставшееся ей в наследство от троюродной пра-пра-прабабки. Он прекрасно знал, что у неё будут проблемы с детьми. И всё равно клялся никогда её не покидать – впрочем, это было излишне, ибо его взгляд был красноречивее всех клятв. Казалось, жизнь Линды налаживается. Они уже ждали первенца… И вот – долгожданный праздник! Линду отправляют к врачу, чтобы избавить её от возможных осложнений… Но ребёнок родился мёртвым. Ужас Линды и Дина был таким, что они долго ещё боялись заводить детей. Второй сын – Джетсон – родился живым, но крайне нездоровым. Чтобы не пугать его, они поклялись друг другу никогда не рассказывать ему о так и не появившемся на свет старшем брате. А поскольку инвалид от рождения Джетсон требовал усиленного ухода, Линда и Дин решили больше детей не заводить. Надо сказать, их забота поставила сына на ноги: он мог ходить, разговаривать, и в его облике ничто, кроме непропорционально коротких ног и многочисленных залысин, не выдавало врождённой болезни.

Линда вытерла слёзы и поднялась с кровати. Ей было трудно удерживать равновесие, и она слегка облокотилась спиной о стену комнаты. В таком положении ей стало немного легче, и она вернулась к своим нерадостным воспоминаниям…

А потом Дин погиб. Попал под машину. Линда убивалась горем, но всё же находила в себе силы успокаивать и сына, который после этого случая стал крайне негативно относиться к людям, считая всё человечество виновным в гибели отца. Вспоминая этот эпизод, Джетсон становился неадекватен. Единственное, чем Линда приводила его в чувство, было ставшее почти заклинанием: «Он даже ничего не почувствовал. Ему просто выключили свет. Он не успел осознать, что всё кончилось». Естественно, после таких слов Линда сама была готова разреветься в голос, но держалась ради сына – последнего живого существа, которого она любила.

И вот теперь – и его не стало. Всё пережитое за последние годы, да ещё сегодняшний взрыв, в котором на её глазах горели десятки людей, навалились на Линду всей своей тяжестью. Это был удар ниже пояса. Тихо пискнув, она сползла по стене и провалилась в НИЧТО. Навсегда. Сердце её не выдержало. Тело несчастной бурундучихи найдут лишь через две недели…

* * *

Джетсон был зол, как никогда – но злился он сейчас не на людей, и даже не на Рокфора, позволившего себе назвать его «идиотом», – он впервые в жизни злился на себя. За свою трусость – что побоялся увидеть якобы погибшую мать, обрекши её таким образом на долгие душевные муки; за свою мелочность – что решился отнять столько ни в чём не повинных жизней ради слепой мести. Ему стало страшно – оттого, в какого монстра он превратился. Казалось, всё, чем он жил последние три месяца, горело ярким пламенем, выжигая внутри его души весь смрад, который он сам же туда и натаскал. Джетсон весь затрясся и зарыдал в голос. Внешне он как будто сразу постарел на несколько лет.

Спасатели стояли в недоумении. Они всё поняли. Но просто так отпустить террориста было нельзя. Чип в нерешительности не то сказал, не то спросил:

– Едем?..

Джетсон поднял голову. В его глазах отразилась вся мировая печаль двух последних тысячелетий.

– Нет мне прощения. Везите в тюрьму! – тихо произнёс он.

– Что ж, «Крыло» на крыше – пошли, – сказал Дейл, и, приподняв Джетсона, повёл его к выходу.

Всю дорогу наверх они шли молча. Оглушённые МакРэт и Рэттон ещё не до конца пришли в себя; кроме того, они отлично знали тезис: «всё, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде», и потому не проронили ни слова. Для них было большой неожиданностью, что их босс вдруг так раскис и самостоятельно сдался. Они были обескуражены и озлоблены. Ведь это ОН поднял их на борьбу против человека, затравившего их дератизаторами. Они считали его своим лидером, борцом за ущемлённые права грызунов, мстителем, который не остановится ни перед чем, лишь бы отправить на тот свет ещё нескольких человек. Теперешнее же его поведение крысами было воспринято как предательство. Надеясь оказаться в одной с ним камере, они уже предвкушали, как будут убивать его – медленно и мучительно. Им было всё равно, что после этого срок им увеличат ещё раза в два – они, в отличие от бурундука, не поняли ещё всего ужаса застилающей глаза мести. Для них это чувство по-прежнему оставалось единственным смыслом жизни.

Выйдя на крышу, Джетсон вдруг заговорил:

– Разрешите мне… эмм… в последний раз взглянуть на закат… Я так любил в детстве смотреть на закаты… Пожалуйста… Я никуда не сбегу – отсюда и бежать-то некуда… можете меня даже не развязывать…

Спасатели переглянулись. Чипу и Рокки эта идея явно не нравилась, но они отступили перед обезоруживающим взглядом Гаечки. Секундная пауза – и Дейл молча отпустил Джетсона.

Благодарно посмотрев на своих конвоиров, бурундук поймал себя на мысли, что они действительно Спасатели. До мозга костей. И сегодня они спасли его – от самого себя. От того чудовища, в которое превратился этот несчастный зверёк. Коротко кивнув в знак благодарности, он прошёл немного вперёд.

Глядя на ослепительно красивый, мягкий алый закат – Солнце наполовину зашло за облако удивительной формы, – Джетсон мысленно разговаривал со своими родителями.

«Папа, мама, простите меня! Я думал, что забочусь о справедливости… А вон оно как вышло. Я был слеп, как новорожденный котёнок, и некому было открыть мне глаза. Дорогие мои! Любимые! Спасибо вам за то, что послали мне этих Спасателей. Я… я не знаю, что бы я ещё наворотил, если бы не они. Господи, как же теперь всё это исправить? Неужели я навсегда войду в память зверей как самый кровожадный бурундук в истории?! Впрочем – о чём я говорю… Я это заслужил. Таких монстров, как я – ещё поискать… Э-эх…»

Солнце почти скрылось за горизонтом.

«Но я, кажется, знаю, как справиться с этим. Я должен кое-что сделать… Чёрт, страшно… Я чувствую, что готов, наконец, сделать что-то правильное. Восстановить ИСТИННУЮ справедливость… Щёлкнув пальцем только раз…»

С этими мыслями, негромко хмыкнув, он бросил прощальный взгляд на Солнце, и, в тот миг, когда оно исчезло из виду, сделал то, что считал нужным.

Всего лишь один шаг.

Шаг в пропасть…

* * *

Спасатели долго не могли придти в себя. Гайка готова была волосы на себе рвать за то, что согласилась отпустить Джетсона. Дейл глубоко задумался – уже один этот факт говорил о крайне негативном его состоянии. О чём он думал – оставалось загадкой. Чип сокрушался, что не настоял на своём, когда не хотел отпускать этого бурундука, и что не заподозрил ничего неладного, когда тот подошёл вплотную к краю крыши. Вжик горько думал о том, что, будь он чуточку поближе к Джетсону, быть может, он успел бы его схватить и хотя бы смягчить удар. Мысли Рокфора были просто ужасны. Он уже убедил себя в том, что это именно он своими словами убил коротконогого, почти лысого бурундука. Если бы он не сказал тех слов, быть может, Джетсон сейчас преспокойно обдумывал план побега из тюрьмы. Да и какой смысл был в том, чтобы говорить это: ведь Джетсон и его банда уже были связаны и не представляли для Спасателей никакой угрозы. Зачем он это сделал?!! На глазах у Рокки выступили слёзы. Сидевший рядом Дейл сразу обо всём догадался. Наклонившись к австралийцу, он взял его за руку и тихонько произнёс:

– Не кори себя, дружище! Если бы ты не сказал этого, он бы так и остался негодяем, чудовищем, которого мы сами хотели бы сбросить с крыши. Я думаю, он сам был тебе благодарен за эти слова. Они были нужны ему. Ты не убивал его, Рокки, – ты спас его. От самого себя. И ещё – это был ЕГО выбор. Он САМ оценил свои действия и САМ вынес себе приговор. Это ещё раз доказывает, что он изменился… в лучшую сторону. И всё это – только благодаря тебе и твоим словам.

Рокфор удивлённо и благодарно посмотрел на друга. Он не ожидал, что кто-то догадается о его чувствах. Но что догадается ДЕЙЛ?.. Сейчас Рокки смотрел на красноносого бурундука совсем иными глазами. Он вдруг понял, что этот весельчак и балагур – на самом деле, очень тонкая, чувствительная натура. Что было причиной такой разительной перемены в поведении Дейла – он не знал. Может, на него подействовал поступок Джетсона? Или дело в чём-то другом?

Дейл сам дал ему ответ на этот вопрос. Потянувшись вперёд, он, стараясь действовать незаметно для Чипа, нежно погладил Гаечку по волосам. Дейл чувствовал, что ей необходима поддержка. Гайка еле заметно вздрогнула, а в душе у неё поднялась целая буря эмоций. Она почувствовала, что не безразлична. То есть, она всегда это знала, но сейчас – именно почувствовала. И то, как самоотверженно Дейл бросился на их защиту – тогда, на складе… Ведь, по большому счёту, это именно Дейл обезвредил опаснейшего преступника и всю его банду. А то, что первый же и единственный выстрел он сделал в ЕЁ конвоира, говорило о чём-то большем, чем простое желание помочь. С этими мыслями Гайка несколько позабыла о последних событиях – они словно отошли на второй план. Собственно, чего и добивался Дейл. Чип, конечно же, всё заметил – сыщик есть сыщик: ему положено видеть то, мимо чего другие проходят, даже не думая, что это может быть важно. Но он не стал ни возражать, ни тем более ссориться с Дейлом из-за внимания прекрасной мышки. Он тоже всё понимал, и больше всего на свете хотел подбодрить изобретательницу. Поэтому он сделал первое, что пришло ему в голову – положил руку ей на плечо и молча, очень ласково посмотрел ей в глаза. Мышка едва заметно улыбнулась. Она была практически счастлива.

«Крыло Спасателей», тихо урча, летело по направлению к Штабу. На улице было уже совсем темно – команде пришлось зайти в «приёмную» Малой Сан-Анджелесской тюрьмы, куда они «сгрузили» крыс. Звенящая, удивительная тишина окутала ночной город. Одно из окон дома близ парка было открыто, и из него тихонько лилась грустная и красивая мелодия, удивительно тонко передающая настроение славной команды.

Walking by strangers

Stranger than me

We talk of the future

Between you and me

Sweet little darling

Where will we be?

Sweet little darling

Where will we be?..

It’s hard to conceive it

All comes to an end

A joke when it’s funny, well…

I laugh and pretend

We’re fools to believe it

We’re fools to try

To slow down this seemingly

Nonstop July

Ошибка:510

Николай Андреев (nikandrev)

22-28 марта 2011 года.

2 редакция – 5-20 апреля 2011 года.

Немного комментариев от автора.

- Название рассказа долго не давало мне покоя. Взяв за основу слегка исковерканное название романа Агаты Кристи «Щёлкни пальцем только раз», я попытался развить тему этой фразы в рассказе (разумеется, Эркюль Кристи – это производное от имён Агаты Кристи и Эркюля Пуаро). В качестве альтернативного варианта названия очень недолго выступал «Последний закат».

- Изначально я не хотел «развозить» рассказ, думал для первого раза ограничиться миниатюрой на 5-6 страничек. Но, покуда в голове вырисовывался сюжет, объём пришлось увеличивать до теперешнего состояния. Поскольку первым делом я сочинил и записал концовку рассказа, затем начало, а потом только постепенно его заполнял, возникло множество несоответствий первоначальных идей с тем, что получалось в итоге. Для выхода из этих ситуаций мне пришлось вводить двух вообще не планировавшихся ранее персонажей – профессора Рупрехта фон Ратигена и хомяка-убийцу (надеюсь, любители хомяков на меня не в обиде :).

- Имя Рупрехта фон Ратигена частично списано со злодея из диснеевского мультфильма «Мышиный сыщик» (помню, что он там был профессором Ретигеном, но не помню имени, – да и было ли оно вообще? «фон» – авторский бзик, связанный с тем, что я почему-то решил, что «фон» – приставка голландских фамилий; а Рупрехт – ну, для полноты картины ;) Мне это имя понравилось ещё с фильма «Отпетые мошенники», если кто знает). Внешность Ратигена – лишь чуточку «обинтеллигентенный» вид моего собственного костюма (не ношу пенсне и трость, остальное – моё).

Наконец, имя Джетсона имеет в себе сразу две основы. Во-первых, это намёк на название группы «The Jets», исполнившей и записавшей всем нам известную песню-заставку сериала «Чип и Дейл спешат на помощь». Во-вторых, так героиня Джессики Тэнди назвала одного из малышей семьи инопланетян-летающих тарелочек в замечательном фильме «Батарейки в комплект не входят». Никакой более связи, кроме звучания, имя Джетсона Мартинса с этим очаровательным малышом не имеет.

- Название города Сан-Анджелес использовано в соответствии с «географией» в произведениях Гиротанка. Дабы не запутывать читателя (а я не могу «селить» Спасателей в Нью-Йорке – это противоречит тому, что говорил Тэд Стоунз), я воспользовался уже обжитым названием мегаполиса, пригородом которого, по Гиротанку, и является «безымянный город Спасателей». К сожалению, сюжетная линия буквально «заставила» меня отодвинуть город Спасателей от Сан-Анджелеса на сто с лишним миль, в результате чего название «пригород» уже совсем не соответствует истине… Указанная площадь Сан-Анджелеса – в два с лишним раза больше реальной площади Лос-Анджелеса. Парк «Уайд-бич» («Широкий пляж») – аллюзия на «Лонг-бич» (досл. «Длинный пляж») в Лос-Анджелесе, крупнейший в этом городе парк.

- Биологические мои «изыскания» имеют под собой реальную подоплёку. Средняя скорость бега бурундука действительно составляет около трёх метров в секунду. Альбиносы среди бурундуков встречаются, но редко (правда, «раз на десять поколений» – это уже я придумал, т. к. фактических данных об этом не нашёл), кроме того, проблемы с потомством у альбиносов, насколько я знаю, штука вообще довольно распространённая (понятия не имею, как эта аномалия влияет на воспроизводство именно бурундуков, но знаю, что козы-альбиносы потомства иметь не могут).

- «Узкий переулок», являющийся просветом между домами в полметра шириной – реально существующий градостроительный бзик, находится в моём родном Санкт-Петербурге, на Английском проспекте, между домами №№ 30 и 32. Понимаю, что к Сан-Анджелесу историческая застройка Города на Неве не имеет никакого отношения, но я просто не мог обойти вниманием этот забавный ляпсус :)

- В итоговой редакции исправлены обнаруженные опечатки, а также существенная ошибка, связанная с расстоянием до Сан-Анджелеса, скоростью «Ракетоплана» и «Золотой Гайки», временем, затраченным на перелёт до Сан-Анджелеса и переезд обратно. В связи с этим хочу отдельно поблагодарить Олега Морозова (Morozko), Zumki и Montery Jack’а – за неоценимую помощь в выявлении этих недочётов.

- В рассказе использована песня «(Seemingly) Nonstop July» группы a-ha, из альбома «East of the sun, West of the moon». Пользуясь случаем, ещё раз хочу поблагодарить Дмитрия Гломозду (Гиротанка) за то, что своей Трилогией познакомил меня ещё и с творчеством этой замечательной норвежской группы. Использованная в рассказе песня – одна из моих самых любимых в их дискографии, и, не будет преувеличением сказать, что общее настроение концовки рассказа писалось именно под воздействием этой музыки. Поэтому же, кстати, время действия рассказа – июль.

- В рассказе ОЧЕНЬ много отсылок – и к реальным событиям, и к произведениям фандома о Чипе и Дейле. Так, набор комиксов, найденных Дейлом в супермаркете – это перефразированные названия комиксов компании Disney: «Монстр из парка», «Сладкая месть», «Легенда о Минотавре» и «Да будет свет». «11.00 PM» – это, конечно же, культовые «23.00» Олега Холкина (DTZ). Кстати, не без влияния этого фанфика появился на свет Муравьиный король из сна Дейла.

«Герой Галактики Дональд Дак». Ну, почему Дональд, я думаю, ясно всем, кто видел не только сериал, но и старые диснеевские короткометражки про Чипа и Дейла. В остальном – это отсылка к известной пародии Montery Jack’a «Дейл – Герой Галактики» на творчество Гарри Гаррисона.

«Не откладывай на завтра то, что можешь сделать послезавтра» – имелась в виду отсылка к моей вообще, кажется, самой любимой фанфик-повести – «Завтра – значит никогда» Дмитрия Гломозды (Гиротанка). То, как Дейл читал этот «комикс» – реально списано с меня самого… ;)

«Золотая Гайка» (для тех, кто не знает) – ежегодная премия Штаба Спасателей (cdrrhq.ru), присуждаемая за лучшие рассказы, рисунки, переводы и т. п. В честь этой престижнейшей премии я назвал новый рейнджермобиль.

Среди реальных вещей, упомянутых в рассказе – заброшенный химический завод «Оранжевый параллелепипед» (отсылка к хорошо знакомому любому питерцу заводу резиновых изделий «Красный треугольник»).

- Эпизод восхода солнца с органной музыкой изначально задумывался как отдельное эссе, не обременённое сюжетной линией. Все чувства Чипа по поводу этого фантастического зрелища опять же списаны с меня, а орган, звучащий в стенах безымянного собора – с органа Домского собора в Берлине (Berliner Dom), звучание которого автору посчастливилось слышать во время поездки в столицу Германии в январе 2008 года.

На сим разрешите откланяться. Спасибо всем, кто нашёл в себе силы добраться до этого места! До новых встреч!

Искренне ваш, Н.А.


Обсудить на форуме

Наверх

Вернуться к списку фанфиков

На главную





Куда идём?
Желающим разместить свои материалы
(С) 2003-2012
Команда Штаба Спасателей