На главную

Куда идём?

Обыкновенное чудо

= = =

…Вот и подходит к концу календарный год. Свершения и неудачи, победы и горести – всё, как некий годовой итог, пробегает перед глазами. Спасатели регулярно встречают приход Нового года. Откуда в их краях, среди «рождественской» Америки пошла эта традиция – сказать уже очень сложно. Штаб уже украшен праздничными гирляндами и цветными лампочками, в углу гостиной уже поставлена небольшая еловая веточка, увешанная миниатюрными игрушками…

Но самым страшным мероприятием была глобальная, годовая уборка и сбор праздничного ужина. Друзья возились с этим уже не один час, а работы, казалось, не убавлялось. Тридцать первое декабря. Шесть часов вечера… Восемь вечера… Одиннадцать… Кажется, всё. Осталось собрать на стол и сесть, чтобы торжественно проводить старый год и встретить новый. Что принесёт он им? Новые расследования, новые приключения, новые знакомства… А, возможно, и нечто большее…

* * *

Гайка, измотанная до невозможности, поднялась в свою комнату. «Если я хоть немного не отдохну, я просто не доживу до встречи Нового года» – справедливо рассудила мышка. Зайдя в комнату, она осмотрелась. Это место уже не один год было её домом. Не без удовольствия Гайка отметила, что её нынешняя комната гораздо уютнее, чем старое жильё на свалке самолётов. Но… Там она провела всю предыдущую жизнь, от самого рождения. Там её вырастил отец. С теми местами были связаны все воспоминания её детства. Гайка улыбнулась – при переезде в новый дом она забрала из старого «Митчелла» всё. Абсолютно всё. И теперь эти знакомые с рождения вещи окружали её каждый день.

Вот – старинная шкатулка, которую она не открывала уже очень давно. Поверхность коробочки была покрыта изрядным слоем пыли, и чистоплотная мышка, заметив это, тотчас её смахнула. С некоторым трепетом Гайка повертела коробочку в руках, словно приноравливаясь, с какой стороны её лучше открыть. Наконец, она повернула миниатюрный ключик, и шкатулочка отворилась. Внутри лежало несколько старых фотографий. С любовью глядя на своих давно ушедших родителей, Гайка перелистывала страницы воспоминаний своего детства. Откинув очередной листик, она встретилась взглядом с одной из своих любимых фотографий. Это было давно, а кажется, будто совсем недавно. Ещё был жив Гиго… Гайка стоит на корточках на крыле самолёта со свалки и запускает бумажный самолётик на ветер… В тот день Гайка захотела собрать собственный самолёт – у неё на примете уже был готовый паровой двигатель. И Гиго решил кое-что рассказать ей об аэродинамике, чтобы помочь правильно построить форму самолёта. Надо сказать, этот рассказ она запомнила на всю жизнь и позже строила летательные аппараты, в точности следуя указаниям прославленного лётчика. А чтобы подкрепить теорию практикой, Гиго научил дочку делать бумажные самолётики разных форм, чтобы на их примере изучать различные аэродинамические свойства крыла. Гайке так понравилось пускать самолётики, что она и не заметила, как её папа тихонько отошёл и вернулся с фотоаппаратом. Очередной пуск самолётика – и вот уже миг из жизни запечатлён в веках. Снимок получился столь непосредственным и искренним, что сразу и прочно вошёл в разряд любимых и у Гиго, и у самой Гайки.





А вот ещё более старый снимок – это единственная фотография, запечатлевшая обоих родителей Гайки. Гиго и Дженни Хэкренч, на второй день после свадьбы. Только благодаря этой фотографии Гайка могла как-то судить о внешности своей мамы, трагически погибшей вскоре после рождения дочки…

Гайка закрыла шкатулку и облокотилась о спинку кровати. Почти машинально рука потянулась к драгоценной для неё фотографии в рамочке, что стоит на зеркале у постели. Её отец не слишком любил фотографироваться, и это был один из самых удачных кадров с его участием. С этого снимка Гиго всегда смотрел на дочку удивительно ласково и добродушно. Как Гиго души не чаял в своей единственной дочурке, так и она больше всех на свете любила его. Они проводили вместе практически всё время, и ей казалось, что так будет всегда. Иногда Гиго отправлялся в полёт – либо что-то переправить, либо в какое-нибудь соревнование, – тогда Гайка очень скучала. Вот и придумал он сделать для неё этот снимок, чтобы малышка не чувствовала себя такой одинокой.

А потом случилось несчастье. После очередного рейса в Занзибар Гиго умудрился рассориться со своим постоянным компаньоном, и Рокфор прекратил с ним всяческие полёты. Рокки вспоминал, что эта их последняя встреча была далеко не слишком радостной. В одиночку Гиго уже не летал на такие большие расстояния, и в дальнейшем лишь участвовал в соревнованиях лётчиков. Одно из таких соревнований закончилось трагически. Гиго выступал на экспериментальном самолёте, у которого в самый ответственный момент отказали закрылки. Гайка с дрожью вспомнила самый страшный день в свой жизни – день, когда она похоронила отца. Окружающие дни начисто выветрились из памяти, и Гайка не могла отчётливо вспомнить, что произошло через неделю, а что – через год после похорон. Но до сих пор она не могла заставить себя поверить в то, что Гиго больше нет. Вновь, как и всегда, вспоминая отца, Гайка мысленно произносила: «Господи… Папа!!! Как бы я хотела с тобой снова встретиться… Любым способом… Я так скучаю по тебе!». Но Гайка знала, что чудес не бывает, как бы ей этого ни хотелось. Мышка поставила фото на место, закрыла глаза и слегка откинулась. Теперь перед её мысленным взором пробегали счастливые дни детства, дни, когда её папа был ещё жив и радовался вместе с ней каждому новому мгновению…

* * *

От внезапно нахлынувших воспоминаний Гайку отвлёк неожиданный стук в дверь и приглушённый расстоянием голос Чипа – «Я открою!». «Кто это может быть? – удивилась изобретательница. – В такой поздний час…» С большим интересом она вслушивалась в звуки шагов Чипа в гостиной. Вот скрипнула дверь. Голос Чипа приветствует незнакомца – «Добрый вечер!». Сейчас гость, конечно же, спросит, не Штаб ли это Спасателей, и попросит срочно расследовать какое-нибудь дело. Разумеется, Гайка не ленилась возвращаться к работе – но, всё-таки, праздник есть праздник, и ей очень не хотелось, чтобы чья-то потерянная булавка заставила их забросить встречу Нового года. Однако, стоило незнакомцу произнести первые слова, как Гайка чуть дара речи не лишилась.

– Здравствуйте! Это Штаб Спасателей?

– Да, Спасатели – это мы. А с кем имеем честь?..

Закончить вопрос Чип не успел – не разбирая дороги, в гостиную ворвалась Гайка. Её облик был подобен Валькирии – грозный, взволнованный и одновременно полный ужаса взгляд, растрёпанные на ветру волосы и переполненные слезами глаза. А стоило ей лишь только увидеть пришедшего, как слёзы потекли в два ручья. У Гайки подкосились ноги, она что-то выронила, но даже не обратила на это внимание. Весь взор её был прикован к вошедшему. Гость едва увидел мышку и замолчал, но его полный любви и восторга взгляд говорил красноречивее всяких слов. Прошло несколько секунд, после чего Гайка, наконец, смогла перевести дух и сделать пару шагов. Подойдя вплотную к гостю, она дрожащей рукой потрогала его на ощупь. Нет, не галлюцинация, не видение. Это был Он.

– П-п… папа? – голос предательски дрожал.

– А ты выросла. Повзрослела. Солнышко моё! – незнакомец схватил Гайку и обнял.

– Папа!!! – Гайка уже не сдерживалась и просто кричала. – Ты вернулся! Господи, скажи, что это правда!

– Конечно, правда, моя прелесть! – улыбнулся Гиго.

– Ты… Ты живой! – Гайка ничего не понимала, но и не хотела понимать. Перед ней стоял её отец, которого она потеряла пять лет назад. И не было ни дня, чтобы она не мечтала вновь с ним повидаться. Как такое возможно, откуда он пришёл – её совершенно не волновало. Главное – что ОН был здесь, рядом, на расстоянии протянутой лапки. Прекрасная мышка не могла наглядеться, она просто светилась от восторга.

– Папа, пойдём, я столько всего хотела тебе рассказать! – счастливая Гаечка тянула отца за рукав, словно вновь оказалась совсем ещё крошечным мышонком. Обалдевшие Спасатели немо взирали на эту сцену. Никто не мог ничего понять или объяснить. Этого просто не могло быть. Но это было.

* * *

Гайка, тем временем, словно бы пыталась за несколько минут рассказать своему папе обо всём, что с ней произошло за пять лет – о том, как она жила одна, как пряталась от мира за «ловушками от бродячих торговцев», о том, как познакомилась со Спасателями, о тех делах, что они делали все эти годы… Гиго слушал с терпением, ни разу не прервав дочурку. Вдоволь наговорившись, мышка перевела дух. Лучистым взором она всматривалась в такие дорогие и, увы, уже начинавшие потихоньку выветриваться из памяти очертания самого любимого существа на свете.

– Господи, как же я счастлива! – наконец, воскликнула Гайка. – Это самый счастливый день в моей жизни! Только скажи, как же всё-таки ты смог вернуться? Ведь ОТТУДА не возвращаются…

– Как тебе сказать… – пробормотал Гиго. – Думаю, это просто обыкновенное чудо.

Гайка опешила.

– Чудо? Да разве вообще есть чудеса? Ведь всё на свете подчиняется логике…

– Да нет, не всё, – со вздохом, задумчиво ответил отец. – На свете много чудес. Да вообще, пожалуй, каждый миг жизни – есть своеобразное чудо.

– Каждый? – удивилась Гайка. – Думаю, ты преувеличиваешь…

– Отнюдь, – замотал головой Гиго. – Чудо – уже то, что существует Вселенная, чудо, что на Земле возникла жизнь, чудо, что мы живём здесь – что именно мы, что нам суждено было родиться такими, какие мы есть. Чудо, что у нас есть друзья. А самое большое чудо в моей жизни – знаешь, что?

– Нет, – пожала плечами мышка.

– Оно произошло уже под вечер одного замечательного весеннего дня, наполненного теплом и добротой. Под вечер пятнадцатого марта, – с улыбкой добавил он.

– Подожди, – не поняла Гайка. – Пятнадцатое марта – это же мой день рождения…

– Ну, разумеется. Самое большое чудо в моей жизни – это ты.

Гайка не знала, как реагировать. С одной стороны, такой ответ был очевиден, но, с другой, ей всё равно было приятно и, главное, очень неожиданно это слышать. В конце концов, вместо ответа она просто обняла отца и молча зарылась носом в его куртку. Гиго прижал к себе дочурку, и, помолчав какое-то время, сказал:

– Гаечка, у меня для тебя кое-что есть.

– Я уже всё получила, я абсолютно счастлива! – не отстраняясь, прошептала мышка.

– И всё же, я хочу тебе сделать подарок на Новый год. Ты ведь не забыла ещё, что сегодня Новый год наступает?

Гайка нехотя вынырнула из куртки Гиго.

– Папа… – внезапно понуро заговорила она. – Прости, пожалуйста… Я ведь не ждала тебя сегодня… в общем… я… у меня нет для тебя подарка…

– Это ничего, – всё так же улыбаясь, ответил Гиго. – А я тебе хочу подарить вот что, – с этими словами он достал из кармана загадочную круглую вещицу. – Это – «волшебная» радужная линза Шварценберга.

– Линза? Радужная? ВОЛШЕБНАЯ?!! – удивлению Гайки не было предела.

– Ну, она так называется, – пожал плечами лётчик. – Теперь, если тебе вдруг станет печально, и ты вновь засомневаешься, бывают ли чудеса на свете, – ты просто возьми этот прибор и посмотри в него.

Гайка широко улыбнулась.

– Спасибо, папочка! А про чудеса я никогда не забуду.

– Ну, вот и славно. Я люблю тебя!

– И я тебя тоже, папа!

Гиго вновь обнял Гаечку, своё самое дорогое сокровище, и стал нежно гладить по волосам, приговаривая её имя. А прекрасная мышка, зажмурившись, наслаждалась каждым мгновением этого поистине необыкновенного чуда…

* * *

– Гаечка! – прошептал австралиец, склонившись над лицом прекрасной мышки. – Гаечка, просыпайся! Уже скоро Новый год – до полуночи осталось всего ничего. Проспишь праздник.

Гайка сонно глядела на улыбающегося Рокфора, и судорожно пыталась понять, что же с ней только что произошло. Когда она поняла это, её постигло неимоверное разочарование.

– Ах, Рокки, мне такой чудный сон приснился, – вздохнула мышка. – Как жаль, что это всего лишь сон.

Рокфор хотел было спросить, что это был за сон, как вдруг Гайка неожиданно заплакала.

– Гаечка, дорогая, что с тобой? – забеспокоился Рокки.

– Господи, Рокки! Ты не представляешь себе, как мне иногда хочется забыть ко всем чертям формулы, логику, реальность – и просто поверить во что-то! Просто поверить… в чудо!..

– Но, Гая, чтобы поверить в чудеса, не нужно ничего особенного. Достаточно только захотеть и открыть глаза. Твой отец, – (Гайка вздрогнула), – говаривал, что каждое мгновение этой жизни есть своеобразное чудо. А самым большим чудом в своей жизни он называл тебя… Что такое? – удивлённо спросил мыш, глядя на округлившиеся до неузнаваемости глаза изобретательницы.

– Он тебе это говорил? – изумлённо спросила она.

– Да, и не раз, – улыбнулся силач.

Гайка внезапно перестала плакать. «Что же это было, в конце концов? Сон? Или… нет, бред… А вдруг не бред?!» Невообразимая мысль пронзила разум мышки, она вскочила с постели и повернулась к австралийцу:

– Рокки, всё хорошо. Спасибо тебе! Ждите меня внизу, я сейчас приду к вам.

– Но… эмм… С тобой всё в порядке, Гаечка?

– Да-да, всё замечательно. Мне просто надо… переодеться! – нашлась Гайка, и Рокфор послушно вышел.

Мышка же первым делом ринулась к своему столику. Полки, ящики… Где же? Вот – шкатулка с фотографиями. Сердце мышки колотилось пуще прежнего, когда она во второй раз за вечер отпирала шкатулку. Всё так, как и было – фотографии в стопке лежали всё в том же порядке…

Но что это?..

Дрожащими руками Гайка заглянула за краешек одного листка – и увидела её. «Волшебную» радужную линзу Шварценберга. Металлический кругляш с окуляром, который Гиго сделал ей много лет назад, и о существовании которого она давным-давно прочно забыла.

Гайка достала круглую вещицу и посмотрела в окуляр. Банальная призма, но как она действует!.. Весь мир осветился самыми разными красками, радужные круги пошли по стенам, весёлые разноцветные зайчики заплясали вокруг… Гайка засмотрелась на волшебные превращения, как вдруг снизу донёсся слегка плаксивый голос Дейла:

– Гайка, ну ты где?!! Уже куранты показывают! Сейчас пропустишь всё…

– Уже бегу! – ответила мышка и положила линзу обратно в шкатулку. Быстро-быстро переодевшись, она подбежала к резиновой горке, сооружённой из старой велосипедной шины. В последний миг взгляд её скользнул по фотографии Гиго, и Гайка на секунду замерла.

– Спасибо тебе, папочка! – прошептала мышка, после чего резво съехала вниз, туда, где её ждали верные друзья, новогодний стол, подарки и уже бьющие заветную полночь куранты.

И сейчас Гайка уже точно знала, что чудеса – обыкновенные, ежедневные чудеса – действительно существуют. И даже нет необходимости верить в них – надо только лишь научиться их замечать.



Вновь метель метёт,
Грустный навевая сон.
Новый день придёт –
Пусть хорошим будет он.

До свиданья, до свиданья…
Улетает самолёт.
До свиданья, до свиданья –
Не волнуйся, всё пройдёт!
До свиданья, до свиданья,
Ничего не обещай,
До свиданья, до свиданья…
Но не говори «прощай!»
Прощай…

Полночь принесёт
Нам курантов перезвон.
Будет Новый год –
Пусть хорошим будет он!

До свиданья, до свиданья…
Улетает самолёт.
До свиданья, до свиданья –
Не волнуйся, всё пройдёт!
До свиданья, до свиданья,
Ничего не обещай,
До свиданья, до свиданья…
Но не говори «прощай!»

Прощай…
До свиданья, до свиданья…
Может быть, прощай…
До свиданья, до свиданья…
А, может быть, прощай!
До свиданья, до свиданья…


Николай Андреев (Nikandrev)
29-31 декабря 2011 года.

= = =

Авторский комментарий

Я уже довольно давно хотел написать рассказ к Новому году. Простое празднование могло бы стать очень красивым повествованием, но до меня такое, увы, писали уже много раз. Повторяться было бы глупо, и я попытался представить себе новый год с точки зрения обыкновенного чуда – а ведь нельзя отрицать, что действительно, каждое мгновение жизни есть маленькое чудо, которого могло бы не быть, если бы где-то в прошлом малейшая деталь была бы другой. Философствовать на эту тему можно бесконечно, да и не за этим мы собрались.

Темой этой дуэли с лёгкой руки моего противника стало «возвращение Гиго». Да, многие верят, что отец Гаечки не погиб, а пропал без вести и когда-нибудь обязательно вернётся. Но мне очень трудно поверить в это – ведь, будь лишь малейшая вероятность того, что Гиго остался жив – Спасатели давно бы уже весь мир перевернули в поисках великого лётчика… В общем, я показал возвращение отца Гайки в виде такой необычной идеи. И однако же, идея эта взята отнюдь не «с потолка» – вот уже больше двух лет прошло с момента смерти моего папы, а мне по-прежнему, с завидным постоянством, снятся сны, в которых он жив, хотя я знаю, что он умер, и я рассказываю ему о своих новостях, спрашиваю его, как же такое возможно… До сих пор ответа на этот вопрос я в своих снах не получил. Но, каждый раз, встречаясь с ним во сне, я чувствую себя небывало счастливым. И я очень хотел бы, чтобы эти сны не покидали меня никогда.

Вот какие переживания легли в основу этой небольшой зарисовки.


Первоначальное название рассказа было «Пока куранты полночь бьют», но в самый последний момент я решил изменить название на нынешнее, пусть и не оригинальное, зато очень удачно подходящее к этому рассказу.

Имя матери Гайки (Дженни) придумано Агентом Чипом.

Фотография, где Гайка пускает бумажный самолётик – реальный рисунок другого форумного художника, известного как AGM или Ульяновец.

В конце рассказа приведён текст песни «До свиданья, до свиданья!» творческого объединения «Меломаны», основанного директором нашего музыкального училища, виолончелистом и гитаристом Алексеем Васильевым.

Также хочется выразить благодарность Montery Jack’у, моему другу и оппоненту в этой дуэли, к тому же, задавшему тон всему соревнованию. Дорогого же, однако, мне стоило уломать Монти со мной подуэлиться)))


Ну и, конечно же, с новым годом, друзья! Пускай в вашей жизни будет как можно больше самых разных обыкновенных чудес!

Искренне Ваш,

Н.А.

НАВЕРХ


Обсудить на форуме

Наверх

Вернуться к списку фанфиков

На главную





Куда идём?
Желающим разместить свои материалы
(С) 2003-2012
Команда Штаба Спасателей